КОРОНУ НА УДАЧУ, ПРИНЦА - НА СДАЧУ. И ЗАМОК В ПРИДАЧУ!

Услышав нарастающий шум голосов и лязг металла, с каким бы, наверное, по залам замка могли перемещаться затянутые в доспехи рыцари, я поспешно поднялась с трона и затравленно огляделась: прятаться было решительно некуда. Ну, не за трон же мне в самом деле полезать! Хотя с моей комплекцией, поступи я подобным образом – и от дверей, что вот-вот распахнутся, впуская гомонящую толпу, меня бы не увидели.

  От совершения глупости удержала мысль о том, как я буду выглядеть, когда меня все-таки обнаружат. Да и в конце концов, я ведь не в настоящем средневековье, где за подозрение в самозванстве меня бы и казнить могли! Конечно, и тут, в цивилизованном мире хозяева реквизита вряд ли порадуются тому, что я взяла его без разрешения – это понятно.

  Однако в произошедшем есть часть и их вины тоже: впредь не будут оставлять свое имущество без присмотра. Мало ли здесь всякого народа бродит? 

  Это им повезло ещё, что я на него наткнулась, а кто-то на моем месте прихватизировал бы его без зазрения совести, – с ног бы сбились потом свое добро искать! Выходит, нацепив его на себя, я им в некотором роде даже услугу оказала, обеспечив тем самым его сохранность. 

  А раз так, то если и не на благодарность, то уж на понимание-то с их стороны я вправе рассчитывать. Да и действительно: ну, какая же девочка при виде наряда принцессы удержится, чтобы тот на себя не примерить? 

  Внутренний голос попытался что-то там робко пискнуть насчёт разрешения, которым необходимо было предварительно заручиться, но я нахально возразила ему: “А ты видишь здесь тех, у кого я должна была его испросить? Или быть может наблюдаешь соответствующие воспрещающие надписи? Вот и не гунди! Считай, мне выдали его автоматически своей безалаберностью”. 

  Предполагалось, что после этого он благополучно заткнется, и вроде бы он и в самом деле умолк. Но! Только я порадовалась, что сторговаться с собственной совестью, когда твою голову венчает корона, получается куда проще и быстрее, как выяснилось, что он всего лишь затаился, чтобы уже в следующий момент выстрелить полной ехидства репликой: “Вот сейчас и поглядим, какое там тебе разрешение выдали. Заднице, любящей приключения, следует всегда быть готовой к свиданию с ремнем!”

  Увы, но достойно ответить этому зануде, моралисту и задаваке я не успевала: все, на что хватило времени – так это опустить упомянутое место обратно на трон и придать лицу соответствующее случаю и фальшивому статусу выражение высокомерия и надменности. И едва я сделала это, как в зал, распахнув двери чуть ли не с ноги, ворвались громыхающие железом фигуры. Пять, десять, двадцать – боже, да сколько же их тут?! 

  Половина только что казавшегося огромным за счёт пустого пространства зала теперь была плотно забита не то ролевиками, не то реконструкторами. И хотя ни те, ни другие не могли представлять для меня настоящей угрозы, но сердце при виде вооруженных людей отчего-то заметалось в грудной клетке трусливым зайчишкой.

Но я: принцесса ведь! – и вида не подала. 

  К тому же нереально выбесило, что эти варвары своими железными “лаптями” походя подавили немалую часть того цветника, который мне, в отличие от них, запал в душу с первой же секунды. Того цветника, что обычный – для замка – тронный зал превратил в неповторимое, уникальное произведение искусства. И пусть в действительности к цветнику они, наверняка, имели куда большее отношение, чем я, и не исключено, что такое обращение с ним вполне допускалось их задумкой, но – не на моих глазах! 

  Злость придала безрассудной смелости. Пусть винят, в чем хотят: в присвоении реквизита, во вторжении в “святая святых”, в непрошенном вмешательстве – ломать цветы я им не позволю! 

  – Господа, даже если среди вас сыщется выдающийся садовник, способный хоть как-то компенсировать ущерб, нанесённый этому несчастному цветнику, это все равно ни в коей мере не оправдывает вашего вандализма!

  Я боялась, что мой голос потонет в общем гаме, ибо куда ему тягаться со звериным рыком их луженых глоток? Однако стоило мне произнести первые слова, как в зале тотчас установилась едва ли не звенящая тишина. Удивительное единодушие, которого сложно было ожидать от таких неотесанных чурбанов. 

  И пусть я не могла утверждать, что меня услышал каждый – все-таки большинство даже не потрудились при входе в помещение снять шлемы, – но ушей тех, что застыли в передних рядах, моя пламенная речь точно достигла. 

  О, а вот и главный садовод объявился! Хотя – судя по комплекции – это скорее предводитель сих бабуинов. 

  Вперёд шагнул огромный детина, на фоне которого, если нас поставить рядом, я бы потерялась сразу же и, боюсь, безвозвратно. 

  Он снял шлем, являя моему любопытному взору породистое лицо, хищный прищур вспыхивающих янтарем глаз и чёрную, как смоль, шевелюру. Лицо, кстати, вполне сошло бы за приятное, если бы его не портило пренебрежительное выражение. На вид лицу можно было дать лет двадцать – двадцать пять от силы.

  – Ваше Высочество Мариэтта, позвольте представиться – принц Виларт Ковенберг. Вынужден сообщить вам не самую приятную для вас весть: исполняя волю моего батюшки Ливертрана Восемнадцатого, я захватил Нординию… 

  – Да вы что? Нординия пала? Эка жалость, право слово! - всплеснула руками я. И сокрушенно покачала головой. И тяжко вздохнула. Прям очень-очень тяжко.

  Ну, и че он на меня так уставился? Я тут, понимаешь ли, стараюсь:подыгрываю ему – нет чтоб оценить мои старания!

  – Ваши родители пленены, - процедил он, продолжая полосовать меня зверским взглядом. 

  – Не иначе как вашей чарующей улыбкой, - с готовностью подхватила я.

  “Прынц”, сбившись с явно заготовленной заранее речи, заскрежетал зубами и вытаращился на меня в недоумении. Да и фиг с ним! Я все равно из неё, кроме того, что он живёт до сих пор умом батюшки, ни черта не поняла. 

  И вообще: ну, вот видишь ты, что перед тобой не нужная “принцесса”, а совсем другая девушка – на фига упорствовать, продолжая читать свою роль, а потом удивляться, что я несу отсебятину?! 

  – Ой, простите. Кажется, я вас перебила? - делано спохватилась я. - Вы продолжайте, продолжайте. Только напомните, пожалуйста, помимо того, что за вас, большого уже вроде бы мальчика, все решения принимает папенька, что-то ещё важное упоминалось?

– Захватить Нординию – исключительно моя собственная инициатива, - раздуваясь от непомерной гордости, холодно сообщил Ковенберг. - Мой батюшка всего лишь послал меня установить с ней дипломатические отношения. 

  – Послать вас – было несомненно мудрым решением вашего папеньки, - признала я и коль уж начала откровенничать, то не стала останавливаться на половине: - Я знакома с вами каких-то жалких пять минут, но уже испытываю непреодолимое желание поступить точно так же. Кстати, если вдруг никто не осмелился сказать вам правды, я буду первой: дипломат из вас – так себе.

  – А вы, выходит, – самая храбрая? - сканируя меня цепким взглядом, вкрадчиво уточнил он. - Весьма полезное качество, которое вам, безусловно, пригодится, если учесть то, что ваша судьба находится в моих руках.

  – Вот как? - теперь я глянула на него с неподдельным любопытством и привстала с трона, не собираясь упускать столь уникальный случай. 

  Ещё бы: не каждый день даётся возможность вот так вот запросто потолковать с пряхой судьбы! К тому же представшей в образе мужчины.

  К слову, порывшись в памяти, мифологии, где полотно судеб прял бы мужик, я так и не припомнила. Но так даже интереснее. Во-первых, я в принципе люблю узнавать что-нибудь новое. А, во-вторых, шансы, что, наверняка, уже потерявшая меня Лидок после того, как я поведаю ей забавные нюансы этого маленького приключения, отнесётся к моему опозданию с большим снисхождением, значительно повышаются. 

  Воодушевленная этими мыслями, я легко вспорхнула с места и бесстрашно приблизилась к принцу. Остатки робости, если таковые на тот момент ещё имелись, бесследно исчезли смытые волной предвкушения. Однако обойдя Его Высочество по кругу, за чем он наблюдал с выражением настороженной озадаченности на лице, я испытала лишь досаду и разочарование. Словно ребёнок, которому посулили вкусный леденец, а на деле подсунули один только бесполезно шуршащий фантик. 

  – Ну? И как это понимать?! - останавливаясь напротив, и, подбоченившись, вознегодовала я. Должно быть со стороны, учитывая то, что ростом я не доходила ему и до плеча, выглядел мой наезд довольно забавно, но в данный момент я плевать хотела, на то, как это смотрелось. - Вы меня обманули? Скажите прямо, чтобы мне и дальше не водить вокруг вас хороводы. В конце концов вы – не новогодняя ёлка!

  – При чём здесь ёлка? - невозмутимость, которую он только-только начал обретать, явно дала трещину, о чём свидетельствовала лёгкая растерянность в голосе.

  – Во-от! Даже вы согласны с тем, что ёлка здесь вообще ни при чём! - торжествующе уставившись на него, воскликнула я и, не дав ему опомниться, грозно осведомилась: - Где вы прячете веретено?

  – Какое веретено? - опешил принц.

  Ещё немного и он, наверняка, записал бы меня в душевнобольные, но к моему счастью – к счастью ли? – не все в его свите оказались такими же тугодумами. Во всяком случае стоящий к нему ближе всех паренёк, за время нашего разговора успевший также избавиться от шлема, склонившись к самому “высоческому” уху, что-то торопливо зашептал, при этом то и дело зыркая на меня масляными глазками. 

  Постепенно лицо принца прояснилось, но вот тронувшая губы похабная улыбочка мне совсем не понравилась. Как бы ещё узнать, что ему напел этот прихвостень?

– Не переживайте, Ваше Высочество. Веретено при мне – в весьма надёжном месте.

  Это в котором же? Я снова пробежалась взглядом по его затянутой в доспехи фигуре. Сверху вниз и обратно. 

  Ладно, допустим, я ещё представляю, как он его под них запихал, но вот двигаться, а тем более сражаться, оно ему что – совсем не мешает? Хотя если он действительно пряха, то необходимости принимать личное участие в сражениях у него должно быть нет. И оружие – нафига ему вообще оружие, тогда как таковым для него как раз и является веретено?! Нет, ну правда: боевая пряха – это уже оксюморон какой-то…

  – Можно взглянуть поближе? - чувствуя, как от восторга перехватывает дыхание: всё-таки не обманул! – возликовала я.

  – Желаете рассмотреть его получше? - самодовольно усмехнулся Ковенберг. - Поверьте, у вас не единожды будет такая возможность. Как раз об этом я и начал говорить, когда упомянул, что ваша судьба находится в моих руках.

  – Это-то как раз понятно, - нетерпеливо перебила я его. - Мне просто в новинку мужчина – обладатель веретена. Оттого и хочется взглянуть на последнее собственными в глазами. 

  – Именно мужчина – в новинку? - осторожно уточнил принц. - А кто же тогда по-вашему должен быть его обладателем?

  – Обладательницами, - поправила я. - Норны, Мойры да та же Макошь - всё это существа хоть и мифические, но, определённо, идентифицирующиеся как женщины. А других я, увы, не знаю. Оттого и гадаю, каким образом вам удалось затесаться в эту, хоть и бесспорно тёплую, но явно не совсем подходящую для вас компанию.

  – Какие норы? Какие, Великий Дракон бы вас прибрал, мойвы?! - взвыл принц.

  – Сами вы – мойва! Причём отмороженная, - обидевшись за греческую мифологию в целом и трёх её представительниц – в частности, постановила я. - Коль вы не имеете никакого отношения к пряхам судьбы, – а вы, судя по всему, не имеете, – то на черта было заявлять, якобы моя – в ваших руках?

  – О, да тут у нас первый семейный скандал намечается! Ну, разве это не мило? - съехидничал вдруг кто-то совсем рядом, но в горячке препирательств мы не обратили на говорившего никакого внимания. 

  – Я всё сказал верно. И не к пряхам вашим дурацким, а к вашей судьбе я имею самое прямое отношение!

  – А вы на меня не рычите! - фыркнула: тоже мне собака Баскервиллей! – я. - Своей судьбой я управляю самостоятельно, и раз полотна её в ваших руках нет, то и слова о том, что вы якобы к ней причастны – не более, чем ваши фантазии. Попытка выдать желаемое за действительное.

  – Никакого полотна в моих руках и в самом деле нет. Зато в них – всё ваше королевство.

  Он уставился на меня с видом победителя, я же пожала плечами:

  – Это которое Нординия? Да и забирайте себе на здоровье! Меня родители с детства учили делиться с теми, кому повезло меньше. 

  – Я те поделюсь! - возмутился уже знакомый голос, но я, наслаждаясь растерянностью в глазах принца, и на этот раз пропустила замечание не-пойми-кого мимо ушей.

  Впрочем, Его Высочество со своим замешательством справился в рекордно-короткие сроки, и уже в следующую секунду поинтересовался: 

  – А вашими родителями вы пожертвуете столь же легко?

  Ну, вообще-то наших с Лидой давно нет в живых, но он прав: родители – это святое.

  – Что вы хотите? - помрачнела я.

  – Поначалу я собирался сделать вас своей женой, но ваш вздорный характер… Короче, если хотите, чтобы я даровал им жизнь и свободу, станете моей наложницей.

  – Наложница – это ведь любовница? - в третий раз обозначил себя всё тот же голос. - Вот же засранец!

  – Согласна! - с чувством кивнула я, и лишь в следующее мгновение по довольной роже Высочества поняла, что он принял это за мой ответ ему.
Уважаемые читатели, рада вас приветствовать в моей новой книге, которая пишется в рамках литмоба . Эта история повествует о приключениях Маши - сестренки Лидии из книги . Книги можно читать по отдельности.
Буду признательна за вашу поддержку: лайки, комментарии, добавления в библиотеку.
Приятного чтения!

– Рад, что вы проявили благоразумие, - возвестил напыщенный индюк таким тоном, словно его мнение здесь кого-то, кроме него самого, и впрямь, интересовало.
  – Я – благоразумие?! - абсолютно искренне изумилась я. - Уверяю вас: вы меня с кем-то путаете. - Хотя с кем – это как раз понятно: с Мариэттой – вымышленной принцессой выдуманного королевства. Но так как я её роль играть вовсе не подписывалась, то.., - И вообще, - глянула я на него с досадой: - не могли бы вы не вмешиваться, когда разговаривают не с вами?
  Бедняга, которого мне своими репликами удавалось раз за разом выбивать из только-только установившегося, но, как практика показывала, довольно шаткого душевного равновесия, пару мгновений пялился на меня обалдело. Однако, к чести своей, довольно быстро справившись со своими чувствами, он тут же попытался компенсировать неловкий момент, перейдя с высокомерно-покровительственного тона на язвительный. Очевидно, в его понимании оба должны были продемонстрировать нахальной девчонке, каковой я, вне всякого сомнения, для него и являлась, кто здесь настоящий хозяин положения.
  – Не со мной? А с кем же тогда?
  А действительно – с кем? Я принялась озадаченно крутить головой, пытаясь высмотреть среди заполонивших зал воинов…
  Кого? Я и сама не знала, но в одном была уверена: этот мистер Понятия-Не имею-Кого-Ищу, – а голос совершенно точно принадлежал мужчине, так что хоть какая-то определённость обозначилась, – не из числа подданных вражеского принца. Ну, или он бессмертный: нарекать Высочество засранцем прямо в его присутствии!
  Впрочем, неизвестному смельчаку везло: идея сделать меня своей наложницей, видимо, настолько сильно завладела разумом Ковенберга в тот момент, что нелестное замечание он либо пропустил мимо ушей либо не отнёс на свой счёт.
  – Потеряла кого-то? - сварливо осведомились у меня – хотелось сказать над самым ухом, ан нет: голос хоть и прозвучал совсем рядом, но шёл словно бы откуда-то… снизу?
  Я опустила взгляд и… нет, ничего особенного не увидела. Точнее ничего, что помогло бы мне определить личность неведомого собеседника. Особенного-то как раз хватало.
  По крайней мере несмотря на то, что тронные залы замков мне уже доводилось видеть и на картинах художников и на самых разнообразных фотографиях в интернете, земляной пол такового я бы точно не назвала обычным. И хотя в произрастающих на земле цветах в принципе ничего удивительного не было, но вот как часть обстановки одного из замковых помещений они воспринимались в диковинку.
  – Налюбовалась? - тем временем всё тем же нелюбезным тоном поинтересовались у меня. - Тогда может прикажешь этому болвану переместиться на тропинку? Сердце кровью обливается смотреть, как его сабатоны попирают труд моих бессонных ночей.
  С тем, кого именно окрестили болваном сомнений не возникало. Знать бы ещё кто такие “со-батоны”! Могу предположить, что так мой неуловимый собеседник обозвал дружков Высочества. А что – очень даже похоже на ругательство: этакая помесь собак и собутыльников! Однако во избежание недопонимания сей вопрос я решила всё же прояснить.
  – Сабатоны – это латные ботинки, - решив, видимо, что вопрос адресован ему, ответил “болван”, к слову опять никак не отреагировавший на оскорбление.
  Ясности его ответ не добавил. Ну, то есть с просьбой-то всё стало понятно, а вот кто её озвучил…
  Если среди этого, уже частично растоптанного, цветочного великолепия не прячется какой-нибудь гном, то… ну, я даже не знаю: не с гусеницей же я тут беседую! За сохранность цветочков та бы, без сомнения, переживала, но вот представить её проводящей бессонные ночи за их посадкой, не удавалось даже с моим богатым воображением.
  Быть может если я выполню его просьбу, то он все-таки покажется? И, кстати, почему он не выскажет свои претензии Ковенбергу самостоятельно? Ай, ладно!
  – Ваше Высочество, - перестав шарить взглядом по низу, я решительно посмотрела прямо в глаза принцу, - вам тут просили передать, что вы – болван, и велели убраться уже, наконец, с не вами взрощенного цветника!

   Глаза принца округлились, но пока он, задохнувшись от возмущения, подбирал подходящее случаю наиболее хлёсткое замечание, до меня вновь донеслось заветное – на этот раз не без нотки одобрения:

   – Прекрасно! Вижу, что я не ошибся, и толк с тебя все-таки будет, - и уже совсем другим тоном: - любо-дорого посмотреть на то, как пыжится этот малолетка. Ну, не болван ли в самом деле: даже достойного ответа дать не в силах, а самомнения-то! Ишь, наложницу ему подавай – хватило же наглости заявить такое: и не какой-нибудь дворовой девке, а самой принцессе! И что самое обидное – вот это вот захватило наше королевство.

   По-прежнему не имея ни малейшего представления, кем является мой собеседник, я тем не менее весьма ярко и чётко вообразила, как на последних словах он закатывает глаза. Что не помешало мне выцепить главное: говоривший, как я и думала, не состоял в свите принца. Слова “наше королевство” весьма недвусмысленно об этом свидетельствовали. Выходит, раз меня принимают за принцессу Нординии, мы с ним как бы на одной стороне. Желание выяснить личность неожиданного союзника – пусть даже всё это и понарошку – возросло многократно. Конечно, я и одна способна утереть нос выскочке-принцу, но с поддержкой-то мы тут таких делов наворотим!

   Я довольно покосилась на так и не раскрывшего рот Ковенберга, но с цветочков – на удивление – убравшегося. Посматривающего на меня с каким-то странным выражением – будто на него сошло внезапное озарение.

   А ты как думал, дорогой? Небось рассчитывал, что принцесса, если и не шлепнется в обморок, услыхав весть о том, что родное королевство захвачено, то уж слова-то поперёк точно сказать не посмеет. Поди в своих грезах так и видел уже, как несчастная, заливаясь слезами, молит о пощаде и соглашается на любые условия. Ну, извини, коли разочаровала, красавчик: не на ту напал!

   А вообще-то я ему была даже благодарна: разве отправляясь на фотосессию с сестренкой, я могла рассчитывать на столь захватывающее приключение? И вот тут целиком и полностью его заслуга. Если бы он сразу же, заклеймив самозванкой, выгнал меня прочь, то те перспективы, что открываются передо мной сейчас, помахали бы мне ручкой, так и не успев обозначиться. И хотя Лида, наверняка, будет на меня дуться, что я её бросила одну, но, когда я ей расскажу, что именно стало причиной задержки, думаю, все же сменит гнев на милость.

   Однако и злоупотреблять добротой сестры тоже не хотелось, поэтому следовало бы уже перейти к более активным действиям. И я не нашла ничего лучше, кроме как ляпнуть:

   – Ночной дозор! Всем выйти из сумрака!

   Ну, а чё – вдруг сработает? Сработало. Правда, не совсем таким образом, как я надеялась.

   – Эм… ты, девица, часом, при перемещении головой нигде не шандарахнулась? - язвительно поинтересовался у меня тот самый голос, что ещё совсем недавно заверял, будто бы не ошибся, и толк из меня выйдет. - Я – библис, а не синий мох, чтобы обитать в сумраке.

   Понятия не имею, кто такой этот библис, но его познания в области отечественной фантастики не могли не порадовать. Хотя, пожалуй, и выглядели странновато для жителя несуществующего королевства. Однако от вопроса я всё-таки не удержалась:

   – О! Вы тоже читали “Дозор?” или быть может смотрели?

   – Ваше Высочество, а с кем вы сейчас разговариваете? - внезапно вклинился в наш диалог до крайности озадаченный голос принца.

   И – о, чудо! – ответ на этот вопрос я получила уже в следующую секунду.

– Я – читал?! - изумился второй голос. - Ну, у тебя и фантазия! Я бы даже записал это где-нибудь, но, тут такое дело, - перешёл он на заговорщицкий тон: - листьями ручку держать неудобно. Как, и листать страницы книги, кстати.

  Листьями?!

  – Вы – растение? - ахнула я и вновь зашарила взглядом по цветочному ковру возле ног.

  – Я?! - ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уж некуда, озадачился принц. - Вижу, новость о том, что ваше родное королевство отныне не находится во власти вашего батюшки, произвела на вас куда большее впечатление, чем я мог предполагать, - и пока я выискивала загадочного библиса, примеряясь то к одному, то к другому цветку: вот этот ядовито-жёлтенький, пожалуй, вполне подходит, если допустить связь между окрасом и характером – продолжил, вновь вернув тону лениво-снисходительные нотки: - Во избежание дальнейших недоразумений уточняю: я – дракон!

  Дракон? Я весело фыркнула, на мгновение даже отвлекшись от своего занятия. А чё бы и нет? Когда мило болтаешь с цветком, который, при этом, охотно тебе отвечает, то отказать дракону в такой малости, как право на существование как-то уже и неудобно. Даже если в действительности “дракоша” – здоровая детина вполне себе человеческой наружности. Но что мне – жалко что ли? Нехай будет!

  – Не туда смотришь, - подсказали мне тем временем голосом того, кто сам себя назвал библисом. - Кукусики, я тут. 

  А в следующий момент я увидела, как сиреневые лепестки одного из кустарников затрепетали, словно по ним прошелся легкий ветерок. Но в том-то и дело, что ни малейшего дуновения последнего я лично не ощутила.

  – Вы – красивый, - очень надеясь, что не ошиблась, осторожно произнесла я и замерла: последует ли ещё какая-нибудь реакция? И облегченно выдохнула, когда необычные, как будто мохнатые, листья кустарника закачались.

  – Ну, наконец-то! Первые адекватные слова с вашей стороны, - тотчас раздуваясь от гордости, изрек принц. - Кстати, это не единственное мое достоинство, в чем вы и убедитесь лично, когда…

  – Слушайте, да прекратите вы уже комментировать каждую мою фразу! - возмущенно перебила его я. - Вы ведь, кажется, у нас дракон? А ведете себя как самый обыкновенный индюк! Включайте уже свой автопилот – или что там управляет вашими полетами? – и летите-ка лучше восвояси. Здесь вам не аэродром, чтобы приземляться. Тем более, что-то мне подсказывает: если проверить у вас разрешение, то обнаружится, что у вас его нет.

  – Какое еще разрешение? - ошалело уставился на меня Его Высочество, но быстро оправился: - Я – принц и не нуждаюсь ни в чьих разрешениях!

  – Это вы где-то там у себя, - неопределенно помахала рукой я, - принц. А здесь или предъявите разрешение на посадку, заверенное королем Нординии или – всего доброго!

  Решив, что на этом инцидент с Высочеством исчерпан, я вновь обратила свой взор к давешнему кустарнику.

  – Так его – птеродактиля ощипанного! - одобрительно хмыкнул тот. - Я ведь из-за него тебя сюда и дёрнул. Кстати, позволь представиться: библис гигантский – хранитель замка. 

  – А Библис – это имя? - заинтересовалась я.

  – Библис – это род хищных растений, голова твоя садовая! А величать меня Троглодитушкой.

А меня Шизофрениюшкой. Приятно познакомиться. Вот без вопросов: постанова просто шикарная, но Лидушка – да тьфу ты, блин, – Лида! – мне нипочем не поверит. Оно б, конечно, кабы на камеру все заснять, то я бы не выглядела полной фантазеркой, но убедить мою куда более здравомыслящую сестренку, что голос – даже если он звучит не только в моей голове – действительно принадлежит кустарнику, явно не выйдет. 

  Впрочем, я ведь и не собираюсь. Просто хотела бы, чтобы она своими глазами увидела, насколько круто и до мелочей выверены все детали. Однако в том-то и дело: я не поручусь, что при воспроизведении записи будет понятно, что звук доносится именно от гигантского – это, кстати, его собственное определение – “хищника”. На видео же не разберешь: понятно, что все его реплики кто-то, находящийся вне кадра, произносит, но вот передать ощущение, будто это делает он, запись, по-любому, не сможет!

  Но я ее все равно сделаю. А вообще, чую, прогадали мы с Лидком со средневековым антуражем. Вот где реально фотосессию устраивать надо было! 

  Параллельно с этой мыслью в моей голове ухитрялись роиться сотни самых разных вопросов. Причём, не к организаторам всего этого очаровательного безобразия: разрушать сказку не было никакого желания, – а к самим участникам постановы. Куда интереснее, неожиданно оказавшись в их числе, узнать, что у них тут планируется. А ещё круче – внести свои коррективы. 

  Вопросов скопилось так много, что я не знала с какого начать. Плюсом всю малину портил подозрительно притихший принц. Игра – игрой, а ему почему-то хотелось досадить особенно. Поэтому, обернувшись к нему: да простит меня Троглодитушка, мы ещё обязательно вернемся к прерванному разговору! - и, разумеется, обнаружив принца на том же месте, – а куда он денется? – я деланно удивилась:

  – Ваше Высочество, вы все ещё здесь? Дайте-ка угадаю: вы сверились со сводками погоды и обнаружили, что воздушные коридоры закрыты в связи с вероятностью попасть в шторм? Что – мимо? - не без удовольствия наблюдая за тем, как багровеет его лицо, “расстроилась” я. - Ну, тогда, вероятно, вы производите предполетную подготовку этого вот, - я обвела рукой его внушительную фигуру, - воздушного судна? Кстати, оно у вас к какому классу относится: - авиалайнеров, учебно-тренировочных, а может даже штурмовиков? А вторым пилотом к себе возьмете? Правда, не обещаю, что ничего вам не сломаю, - весьма двусмысленно предупредила я и невинно закончила: - Но если и так, то это не со зла, а исключительно из-за недостатка опыта. 

  Увы, но моим ожиданиям в очередной раз задеть Ковенберга не суждено было сбыться. Он, зараза такая, мне даже удовольствия снова понаблюдать за своей растерянной физиономией не предоставил. Наоборот – обрадованно воскликнул:

  – А, я понял: вы намеренно прикидываетесь, чокнутой! Надеетесь, что изменю свое решение в отношении вас. Так вот – не дождётесь! Сколько угодно можете корчить, что у вас мозги набекрень – вам это не поможет. В конце концов, какая мне разница адекватную девицу пользовать или не совсем. Я ведь не в жены вас брать собрался. 

  Пользовать меня? Ну, я тебе покажу тираннозавр ты недоделанный!

  – А ты сначала догони! - усмехнулась я и, надеясь, что сработает, – чем черт не шутит! – обернулась к хранителю: - Троглодитушка, помогай!

Напрочь игнорируя тот факт, что умение болтать представителям флоры как-то не свойственно, а значит и не закономерно, руководствовалась я логическим умозаключением, что хранитель замка должен обладать способностями, превышающими умение отпускать ехидные замечания. В конце концов, он ведь взял на себя смелость заявить, будто бы сам меня сюда вызвал!

  Но это так – мысли, мелькнувшие между делом, поскольку главным образом я рассчитывала все-таки на себя. И расчет мой был достаточно прост – хоть и не совсем честен по отношению к Ковенбергу – и основывался на моем значительном преимуществе перед облаченным в доспехи принцем. Ясно-понятно: раз они призваны обеспечивать защиту во время сражений, то движения особо ограничивать не должны, но вот сумеет ли он в них развить достаточную скорость при игре в салочки? А если вздумает разоблачиться, то потеряет время.

  Ну, и крохотный такой сюрприз: отправляясь в качестве сопровождающей на фотосессию, я вовсе не думала на ней задерживаться, потому что у меня имелись и свои планы, никак с данным мероприятием не связанные. А вот что в них точно входило – так это встреча с друзьями и совместные “покатушки”... на скейтборде! А возвращаться за ним домой отдельно было лень. Чему я сейчас несказанно порадовалась. Всего-то и оставался сущий пустячок: добраться до рюкзака, брошенного мной возле одной из изящных мраморных колонн.

  Не дожидаясь пока Его Высочество сориентируется и успеет меня перехватить, я пулей рванула к заветной цели, но не пролетела и пяти метров, как услышала уже знакомый лязг металла, подсказавший, что вновь обратиться к уже однажды использованному козырю – шантажу – принц не догадался. А может намеревался доказать мне свое физическое превосходство. Так или иначе, а спустя всего лишь какое-то мгновение за моей спиной раздался страшный грохот, который заставил подскочить – прямо на бегу – от неожиданности. И сразу же следом там разразились настолько изощренной площадной бранью, что впору было затыкать уши.

  Причём, ругались хором: принц и Троглодитушка. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что непечатной бранью выражался только Его Высочество. Вот тебе и принц, называется! 

  – Проклятущее растение! - возопил он – ну, это из того, что можно было за ним повторить: - Отцепись ты уже от меня! Гур, чего вытаращился? Помоги мне. Да руби ты его уже к драконьей бабушке! 

  – На себя посмотри, дровосек-переросток, - вторил ему гневный голос Троглодитушки.

  И снова принцево, сдобренное изрядной порцией мата: 

  – Руг, смотри: они уворачиваются! Да что ты копаешься? Разучился мечом орудовать? Дай сюда! Драконий потрох! Этот гнусный стебель затупил лезвие!

  Выходит, я не зря надеялась на помощь хранителя?

  – Спасибо, Троглодитушка! - отвлекая внимание на себя, на ходу крикнула я. - Ты там как – в порядке?

  Не хватало ещё, чтобы он пострадал, помогая мне!

  – В полном. Кстати, я отпустил этого малохольного. Ты ведь знаешь, что делаешь? - довольно ответили мне.

  – А то! - до вожделенной колонны оставалось всего ничего.

   Каким образом “малохольный” оказался возле неё раньше меня, я так и не поняла.

   – Ваши вещички? - вырастая передо мной, словно из-под земли, с гаденькой улыбочкой и притворным участием поинтересовался он. Но хватать рюкзак отчего-то не торопился.

   Эй, если здесь раздают магию, то мне тоже порция полагается! В противном случае получается не просто нечестно, но и неинтересно. Впрочем, ладно. Коль уж сила и скорость на его стороне, то, чур, сообразительность – моя. А если с помощью неё сумею всё-таки завладеть своим же имуществом раньше, то и в скорости ещё посоревнуемся!

   – Угу, акция сегодня. Собери всю коллекцию и стань настоящей принцессой, - буркнула я. - Кстати, вы первый – после меня, конечно, – претендент на победу. Одной только маленькой детали не хватает. Знаете какой?

   – Платья? - насмешливо уточнил он.

   О! Его Высочество шутить изволят? Или это он так пытается намекнуть, что не против меня увидеть без оного? Так или иначе, а представив, как сей, весьма нескромных размеров детинушка, пытается напялить на себя трещащее по швам платье, которое мне, к слову, пришлось точно впору, я не сдержалась и хихикнула.

   – Не платье делает принцессу, - хотела добавить “таковой”, но решила, что фраза уже звучит законченной и в дополнениях не нуждается.

   – А что же, по вашему? - Ковенберг, кажется, заинтересовался вполне искренне, и я его понимала.
   Вопрос занимательный и в некотором роде даже философский. В другое время и другой ситуации я бы с удовольствием порассуждала на эту тему, но сейчас, когда передо мной маячила лишь одна главная цель: утереть нос зарвавшемуся принцу, все остальное автоматически переходило в разряд второстепенного.

   – Вот это, - корона, повинуясь движению пальцев, сначала без особых сложностей соскользнула с моей головы, а потом полетела прямо в руки принца. А сама я секундой позже нырнула ему в ноги.

   Сработало, как и задумывалось: корону он поймал машинально, тем самым дав возможность ускользнуть мне – причём, не с пустыми руками, а с рюкзачком – для чего, собственно, всё и затевалось. Но что самое обидное – он даже не дернулся следом, продолжая, как заворожённый рассматривать свою нежданную добычу. Словно, и впрямь, дракон, которые, как известно, весьма неравнодушны к сокровищам.

   – Я смотрю, Ваше Высочество, побрякушка милее вашему сердцу, чем её обладательница, - предприняла я попытку поддразнить его. - Что ж, в таком случае можете оставить её себе в качестве утешительного приза. Вашей постели она, конечно, не согреет, но хотя бы не так обидно будет, что, позарившись на блеск самоцветов, как обычная сорока, упустили главное.

   – Совсем сдурела?! - едва отзвучали мои последние слова, дурниной взвыл Троглодитушка. - Да эта корона на балансе королевской казны значится и стоит пол-Нординии! И не следует забывать, что помимо материальной ценности, представленной просто-таки баснословной суммой, она также и символ власти! Нашей власти. Последний. Незахваченный. Символ. А ты её запросто всяким там пришлым принцам разбазариваешь!

   Пф! Ерунда какая! Как по мне, так истинная власть должна быть представлена внутренним: силой характера, волей, мозгами, в конце концов, а никак уж не внешними атрибутами, но если Троглодитушке так дорога эта вещица, что ж…

   – Ваше Высочество, вы не будете против, если взамен я одолжу шлем одного из ваших подданных? - медовым голоском пропела я.

   – Собрались воевать? - хохотнул принц, демонстративно расправляя и без того могучие плечи.

   – Да ну, скажете тоже! Где я, и где – воевать?! - потупилась я. - Просто примерить хочу.

   – Не сломайте свою хрупкую шейку, примеряя, - с изрядной долей насмешки, помноженной на высокомерие, напутствовал он.

   Да и плевать: пусть воображает сколько влезет! Главное, сам позволил. Подхватив любезно протянутый одним из вояк шлем, я перевернула его забралом к себе, вновь обернулась к принцу и тоном восторженной дурочки воскликнула:

   – Какой он тяжёлый, оказывается! Ваш-сочество, я правильно его держу? Его ведь так надевают?

   – Наоборот, - усмехнулся он.

   – Вы уверены? - перевернув шлем так, что верх оказался внизу, я уставилась на него озадаченно. - И как же я его таким образом надену?

   – Дайте сюда.

   Вообще-то я рассчитывала, что корону он, чтобы не занимать руки, передаст мне, но он, словно почуяв подвох, предпочёл переложить её подмышку. И отвлёкся-то, при этом, на секунду, но этого времени как раз хватило, чтобы нахлобучить ему на башку шлем.

   А что? Говоря о том, что хочу его примерить, я не уточняла, на кого. И про то, что нормально надену, а не задом наперёд, тоже ни полсловом не обмолвилась.

   – Да что вы себе позволяете! - машинально вскидывая руки, чем я тут же и воспользовалась, подхватывая выскользнувшую корону, обиженно прогудел из-под шлема Ковенберг.

   Тоже мне – шмель-переросток! Лучше бы спросил, чего я себе НЕ позволяю – ответ бы его поразил куда больше.

   – Вот, – а теперь догоните, - водружая корону на место, и, становясь на извлечённый из рюкзака скейтборд, усмехнулась я. И даже – из свойственного мне благородства – дождалась, пока он справится с возникшим – и что, что не без моего участия? – препятствием.

   – Для вас же будет лучше, если вы избежите участи быть пойманной, - откидывая шлем, но не слишком-то, при этом, заботясь, куда тот угодит, процедил принц, а уже в следующую секунду отдал приказ: - Держи её!

   Вот упырь! Я тут, понимаешь ли, дожидаюсь его, шансы наши уравниваю, здоровый соревновательный дух в нём пробуждаю, а он…

   Додумать я, впрочем, не успела, поскольку неосмотрительность, проявленная принцем в отношении шлема, ему самому – принцу, а не шлему, конечно, – и вышла боком.

   Всё потому, что первый же чересчур рьяно рванувший выполнять приказ воин по собственному недогляду и нелепой случайности тотчас оказался на линии огня – то бишь полёта – злополучного шлема и сражённый прямым попаданием последнего в лоб бесславно выбыл из дальнейшего участия в игре под названием “Поймай принцессу!”

   А жаль – самое веселье пропустил! Не наученные горьким опытом “первопроходца”, его сотоварищи тоже проявили излишний энтузиазм, больше мешая друг другу выполнить приказ, чем действительно его выполняя.

   Беспрестанно спотыкаясь о самым неожиданным образом вылезающие из-под земли корни – подозреваю, что тут не обошлось без Троглодитушки и его зелёного братства, – сталкиваясь друг с другом, местами они устраивали самую настоящую кучу-малу.

   Ну, и я, само собой, внесла в это безобразие свою скромную лепту, не гнушаясь “выбивать страйки” любыми подручными средствами, в числе которых в разные моменты оказались: четыре вазона (три – вдребезги, один раскололся надвое), тот самый многострадальный шлем (пока выбитые им “кегли” пытались вновь занять вертикальное положение, я успевала завладевать сим замечательным метательным снарядом снова и снова) и садовый инвентарь (тут надо отметить, что и грабельки, и тяпки были одинаково хороши и многофункциональны, а обычное жестяное ведро, надетое поверх шлема способно было не только закрыть обзор, но и при ударе по нему той же тяпкой дезориентировало и на некоторое время выводило латника из строя).

   И бог знает, сколько бы ещё длилась вся эта вакханалия – наверное, до тех пор, пока мы бы окончательно не разнесли тронный зал по камушку, если бы меня и саму не вывели из строя. И как?! Всего лишь навсего одной фразой. Зато – какой!


   

– Сив г’авнокомандующий, сив г’авнокомандующий! - стараясь перекричать царящий вокруг гвалт, картавя слова, заголосил один из латников. - Я знаю, как обезвъедить пъянцессу!

  Меня? А уже не надо, спасибо! Считайте, я уже и сама обезвредилась.

  По инерции надев на “котелок” другому пустовавшее последние полминуты без дела ведро, я сложилась пополам от хохота. 

  Ладно, “пъянцессу” я ещё переживу, но “гавнокомандующий” – это же, как “Рафаэлло”! В смысле – вместо тысячи слов.

  Тот случай, когда звучание соответствует сути. Вопрос только в том сути самого принца, как командира или сути вверенных под его командование воинов. А может и то, и другое? А вот зовись упомянутое звание, как и положено, через букву “л”, глядишь, и картина была бы другая. Ну, в самом деле: действуй эти бестолочи слаженно – давно бы уже меня поймали. Впрочем, не буду врать, что нынешнее положение меня чем-то не устраивало. 

  Одно удивляет: как они с такой-то организацией королевство захватить умудрились? Максимум – их бы на замок хватило. И то если стража в нём по какой-то причине отсутствует. 

  Так может действительность именно такова? А принц, рассчитывая на то, что от юной принцессы сколь бы то ни было серьёзного сопротивления ждать не приходится, решил воспользоваться ситуацией и обманом получить то, чего никаким другим способом в жизни бы не добился? Не подозревал соколик, что реальных принцесс не всегда кроят по тем же лекалам, по которым кроят сказочных. А раз так…

  Тем временем принц, принимал “судьбоносное” решение, стоит ли ему выслушать картавого и возвращал физиономии – интересно, он её всегда белоснежным платочком утирает – и в бою тоже? – подрастерявшееся выражение величия. 

  Я же, пока он пыжился, успела мысленно возглавить войско нординцев и отправилась вместе с ним завоёвывать… откуда у нас там принц-то? Думаю, он бы знатно прифигел, если бы вместо того, чтобы обведённая вокруг пальца принцесса признала своё родное королевство поверженным, она вдруг взяла и уже реально захватила королевство принца. А ведь если те бестолочи, что сейчас толпятся кругом, представляют элитную часть его армии, – а по идее это так и должно быть, – то такое вполне можно провернуть. 

  Ой, да чего говорить, если ни один даже не попытался схватить меня, пока я хохотала! Сам же Ковенберг, судя по недоумению в свысока брошенном взгляде и вовсе не догонял, что стало причиной моего внезапного веселья. Может поэтому и вояки его не рисковали приближаться: посчитали, что девица чокнулась окончательно?

  Вся лирика отступила на второй план, когда я поняла, что таинственный секрет, как “обезвъедить пъянцессу” раскрывать мне вовсе не намерены. 

  – Эй, Ульянов! - окликнула я картавого, когда тот, повинуясь милостивому кивку своего повелителя, склонился к его уху. - Не слышал, часом, такое выражение: “Больше двух – говорят вслух!” ?

  Признаться, меня не столько интересовал сам секрет, сколько не хотелось пропустить очередной перл от картавого. Хотя… ставшая чрезвычайно довольной рожа Ковенберга весьма недвусмысленно намекала на то, что идея там – очень даже. 

  Нет, ну, это уже форменное издевательство: почему то, что касается меня напрямую, я должна узнавать последней?!

Однако не думают же наивные, что “пъянцесса” просто молча примет свою участь? Не обессудь, Троглодитушка, но “шоу маст го он”, как говорится. Принцесса изволят ещё немного побезобразничать. Ну, или не немного – это уж как получится. 

  Подозреваю: скажи я это вслух – хранитель замка вряд ли бы воспринял моё заявление с энтузиазмом. Всё-таки пока Ковенберг с картавым секретничали, я успела оценить урон, нанесённый цветочному ковру нашей игрой в салочки. И, надо заметить, зрелище удручало. Ещё бы: это я на скейтборде старалась петлять исключительно по тропинкам, – проложенным, к слову, по всему периметру зала! – а железные дровосеки методично продолжали своими сабатонами уничтожать здешнюю флору. Оставалось только порадоваться, что среди её представителей настолько живых, как Троглодитушка, больше вроде бы не нашлось. 

  Но то, что остальные её представители в отличие от него не могли высказаться, ни в коем случае не оправдывало варваров. И за первых с прихвостнями принца-узурпатора я собиралась поквитаться. Причём, на этот раз рассчитывала обойтись без невинных жертв, ограничившись только самими захватчиками. 

  Оттого, не дожидаясь пока Ковенберг отдаст новый приказ, я воспользовалась тем, что его вояки опять замерли якобы в ожидании такового, а в действительности, как я понимаю, лентяи и бездари просто решили устроить себе передышку. Как же: утомились ведь бедняжки аж пять минут-то по залу скакать! Тем более что по легенде тому предшествовал изматывающий – Нординия же задала им жару? - бой.

  Под стенания и причитания Троглодитушки, видимо, только отошедшего от шока, я, так никем и не остановленная, с грабельками наперевес, прокатилась до установленного в центре зала фонтана и, ловко – не без того, чтобы покрасоваться перед неуклюжими олухами в доспехах – соскочив со скейтборда, скинула туфельки и шагнула прямиком в воду. Та оказалась неожиданно ледяной. В другой ситуации я, вероятно, даже взвизгнула бы, но принцессу статус обязывает держать лицо при любых обстоятельствах. А уж при сложившихся – особенно. Ограничилась тем, что тихонько зашипела – всё равно за плеском струй никто не услышит.    

  Прошлёпала к каменной горгулье, открытая пасть которой, собственно, и извергала в чашу фонтана потоки воды и завороженно уставилась на изваяние. Спохватившись о том, что пренебрегла правилами этикета и элементарной вежливостью, запоздало присела в шутливом реверансе:

  – Доброго денёчка, уважаемая.

  Уважаемая мне, разумеется, не ответила и даже взглядом не удостоила, – что в общем-то для статуи являлось нормой, однако я, не теряя надежды её всё-таки разговорить, пробормотала уже совсем другим тоном:

  – Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе синяя?

  Вообще-то она была скорее зелёной, но будь она, при этом, ещё и живой, непременно посинела бы от холода. Вот у меня, к примеру, уже ноги от него сводить начало.

  – Прости, потом договорим, - услышав характерный лязг, и, краем глаза уловив движение: латники, наконец-то соизволили о себе напомнить – протараторила я и поспешила к бортику. Дорогих гостей встречать, ага.

  Я, конечно, не Витя ВДВ, да и сегодня не второе августа, но чем-то деморализовать противника с одной стороны и подбодрить себя – с другой, было надо. А купание в фонтане навевало лишь одни ассоциации. Поэтому, перегнувшись через бортик, я взрыхлила предусмотрительно захваченными грабельками землю возле него, зачерпнула горсть, наспех слепила из неё куличик и с криком "За ВДВ!” запулила им в забрало шлема первого, рискнувшего приблизиться вояки. Как и рассчитывала, угодила точнёхонько в прорезь для глаз.

  Есть! На какое-то время об этом конкретном индивиде можно забыть. Обернулась к следующему и заново повторила всю процедуру. Следующие минут пять тем и развлекалась, не забывая каждый раз выкрикивать свой призыв.

  Всю малину испортил треклятый Ковенберг, всё это время наблюдавший за мной изучающим взглядом. Без малейшей попытки подобраться ближе.

  – Что такое “ВДВ?” - в какой-то момент полюбопытствовал он.

  – Воздушно-десантные войска, - тоном, не лишённым гордости, охотно расшифровала я.

  – Ах, ну, если воздушные, - как-то нехорошо усмехнулся он, и это была буквально последняя секунда, в которую я ещё не осознавала, сколь мощный маховик событий запустила своим ответом…

И раскручиваться он начал просто-таки с неимоверной скоростью. Но первым произошло событие, с моим ответом никак не связанное, однако явившееся полной неожиданностью. И не только для меня, но и – что особенно приятно – для моих недругов. Причём, мне-то оно сыграло на руку, чего не скажешь о моих незадачливых противниках. 

  Понятия не имею, что там стряслось с циркуляцией воды в фонтане: то ли, стоки забило землёй с моих рук, то ли Троглодитушка в своём замке имел куда больший спектр возможностей, чем я предполагала, и каким-то образом сумел воздействовать на работу фонтана дистанционно, однако в какой-то момент вода из него просто хлынула наружу. 

  – Что, барышни, ножки промочить испугались? - глядя на то, как вместе с ней поспешно отхлынули латники, подобравшиеся слишком близко, насмешливо выкрикнула я.

  Вообще-то я догадывалась о том, что могло стать причиной, вынуждающей их позорно отступать. По идее их доспехи, если следовать историческим фактам того времени, не должны были быть выкованы из нержавейки просто потому, что когда такие носили, ту ещё не открыли. А кому ж охота приводить своё воинское снаряжение в негодность, если в том нет особой необходимости?

  Увы, долго порадоваться негаданному триумфу мне не довелось, поскольку почти тотчас вслед за этим раздался взбешённый рёв принца:

  – Ложись!

  Дальше лично для меня произошло и вовсе невообразимое: все латники, как один, в ту же секунду рухнули на пол, прикрывая головы руками – прямо, как по команде в армии “Вспышка с тыла!” Единственное отличие – полегли они этими самыми головами не к фонтану, как следовало бы при реальной угрозе сзади, а так, словно пресловутым тылом служил именно Ковенберг: то есть каждый рухнул к нему ногами. Забавная в итоге вышла ромашка, в которой “лепестки”-вояки расположились практически по кругу, поскольку принц в тот момент как раз находился в центре.

  Вот только оценить зрелище по достоинству в полной мере я не успела, потому как кадры в этом “кино”, как я уже сказала, сменяли друг друга слишком быстро. 

  Едва успел затихнуть грохот, учинённый закованными в железо вояками, как сразу же вслед за ним раздался душераздирающий звук, с каким лопнули доспехи принца. Инстинктивно присев, и, впав в какой-то ступор, – чистое везение, что до меня не долетел ни один кусок! – я не в силах поверить в то, что происходило буквально на моих глазах, наблюдала за тем, как Его Высочество оборачивается в самого настоящего дракона. 

  Но и на его оборот я не успела отреагировать должным образом, поскольку в ступоре, как выяснилось, находились не все. Во всяком случае Троглодитушка, судя по довольно бодрому воплю, был от этого состояния весьма далёк.

  – Гуля, зараза такая! - разнеслось по залу. - Где ты шляешься? Нам тут сейчас весь замок разнесут, а тебя – вот именно тогда, когда ты нужна больше всего! - как всегда нет на месте.

  Гуля? А это ещё кто такая?! Полностью обернувшийся к тому времени принц-дракон, видимо, задался тем же вопросом – иначе с чего бы ему настороженно озираться и хищно поводить носом? 

  Однако и с ответом на этот вопрос мы гадали недолго. Но сначала мы всё-таки услышали грохот, от которого, казалось, содрогнулись стены и завибрировал земляной пол. По сравнению с ним звук, с которым лопнули доспехи принца, воспринимался практически, как детская колыбельная. А в следующий момент мы её, наконец, увидели.

И ни одна из версий, успевших промелькнуть в моей голове, и рядом не стояла с действительностью. Не знаю, что там напредставлял себе дракон, а у меня, выросшей в реалиях современного города, с именем Гуля ассоциировалась либо какая-нибудь восточная девушка, либо на худой конец… голубь. Но уж точно не ожившая… горгулья! 

  Растерянно обернувшись назад, я обнаружила, что “моя” всё так же стоит на месте, и на всякий случай порадовалась. 

  Оно, конечно, вновьприбывшая вроде как наша союзница, но если бы я знала, что сказки об оживающих горгульях вовсе не сказки, то поостереглась бы называть её “коллегу” синей девицей. Чёрт их знает, вдруг они обидчивы и злопамятны?

  – Ой, кажется, я опять всё самое интересненькое пропустила, - озадаченно проходясь взглядом по лежащим вповалку латникам, пробормотала тем временем горгулья. Голос оказался под стать поступи: будь я Троглодитушкой – завяла бы от одних этих громовых раскатов. - Друг, мой плотоядный, что у вас на сей раз стряслось: чума, холера, чёрная оспа? - оборачиваясь в сторону хранителя замка, и, напрочь игнорируя ошалевшего дракона, полюбопытствовала она. - Хотя тебе-то откуда знать? Ты ж у нас больше по древоточцам, мучнистому червецу, белокрылкам и иже с ними. Но это ж какого размера должна быть белокрылка, чтобы целое войско выкосила? А хотя подожди – они ещё живые что ли? - после этих слов особо впечатлительные латники предпочли – да резво так! - отползти от говорившей в сторону. - Странные какие-то, - проводив взглядом одного из таких, заключила она. - Не пойму: тогда моя красота что ли их наповал сразила? Столько кавалеров – и все у моих лап! Выбирай любого, - мечтательно добавила она. Чем отпугнула ещё добрых пару десятков вояк. - Точно! Не зря значит три часа у маникюрщицы пропадала, - она приподняла одну из упомянутых лап и принялась придирчиво её рассматривать, потом решительно тряхнула головой: - Ну, не мастерица ли? Теперь только к ней буду записываться.

  – Гуля, если ты вдруг не заметила, на нас тут напали вообще-то, - послышался язвительный голос хранителя. - А ещё у нас потоп и динозавр этот своевременно неупокоенный!

  – Потоп вижу, неупокоенного “динозавра” – тоже, - бесхитростно отозвалась Гуля. - Этот досадный момент с “динозавром” предлагаешь, прямо сейчас поправить?

  – Ты ж моя умница! - расчувствовался Троглодитушка и тут же кровожадно уточнил: - А можешь? 

  – Пф! Да раз плюнуть! - фыркнула горгулья и, наконец, обернулась к “одраконившемуся” принцу. Однако обратиться к нему она не успела, поскольку как раз в этот момент тот, видимо, оправился от шока и, смерив потенциальную противницу гневным взглядом, выпустил из пасти струю пламени. 

  Рассчитал ли он так с самого начала или снова не обошлось без чьего-то вмешательства, но огонь, с громким шипением испарив воду, потух и сам, не успев никому причинить вреда. 

  – Весь к вашим услугам, сударыня, - явно кривляясь, склонил драконью башку принц и, не то красуясь, не то для острастки выпустил из ноздрей ещё и струйки дыма. Хотя не исключаю, что так проявилось побочное действие его огненного “темперамента”.

  – Гуля, горлица моя сизокрылая, летели бы вы на улицу! - проворчал Троглодитушка. - Я когда призывал тебя, упоминая грозящее замку разрушение, то, знаешь ли, рассчитывал на то, что ты его предотвратишь, а не на то, что примешь в нём самое активное участие!

– Условия поединка? - тем временем деловито поинтересовался Ковенберг, и я себя поймала на том, что впервые с момента нашей встречи разглядываю его с восхищением.

  Оно и понятно. Мне, к примеру, и в голову никогда не приходило, что современные технологии шагнули настолько далеко, чтобы так реалистично создавать проекции… Голограммы? Что он вообще такое? В любом случае увидеть живое воплощение детской сказки – о таком я и мечтать не могла! По идее Гулю следовало отнести сюда же, но её я воспринимала несколько иначе. И тут сыграли роль сразу три момента. 

  Во-первых, именно сказок о горгульях мне не читали и не рассказывали. О них я читала уже значительно позже – сама. И скорее в фантастических книгах. Ну, и понятное дело, в фильмах видела да во всяких около-исторических передачах, где рассказывали о готических замках. О, кстати, интересно: наш – тоже к таковым относится? Хотя не: с цветником-то и фонтаном внутри?! Вряд ли.   

  Во-вторых, горгульи – существа хоть и окружённые множеством загадок и псевдосвидетельств о внезапном оживлении, – насчёт “псевдо” я бы, кстати, сейчас поспорила! – а потому, несомненно, вызывающие интерес, однако, при этом, внешность всё-таки имеют… как бы это поделикатнее? Короче, не самую привлекательную. Сильно специфическую, прямо скажем. Что, учитывая их “демоническое” происхождение, в общем-то и понятно. 

  Зато и “в-третьих” напрямую проистекает из предыдущего пункта: повстречать их в реальности я как-то никогда не мечтала. 

  А вот получившийся из напыщенного индюка Ковенберга дракон был чудо как хорош. Неожиданно-фиолетовый с животом цвета пламени с шипастой башкой, с полыхающими углями глаз – загляденье, а не дракон! Причём, появилось ощущение, что превращение положительно сказалось не только на его внешности: а чего сразу – вру?! Ну, да: он и в человечьем обличье был весьма хорош, но дракон же всё равно круче! – но и на манере преподносить себя. Как-то в нём теперь больше достоинства что ли ощущалось. 

  А что особенно порадовало: его внимание, наконец-то, переключилось с моей скромной персоны на кого-то ещё. Хотя, как мне удалось отметить, не полностью. Обращаясь к Гуле, он один фиг умудрялся постоянно коситься на меня. В какой-то момент я даже всерьёз обеспокоилась, как бы у него не развилось косоглазие. Хотя, случись так, это стало бы его изюминкой и сделало бы ещё более милым. 

  Милым? А с каких это пор, собственно, я считаю принца – милым?!

  “Кто-то ещё”, кстати, пока я восторженно на него пялилась, ему ответила:

  – А вот это уже в зависимости от того, кто ты такой и с какой целью вторгся в замок, стражницей которого я являюсь. 

  Стражница значит. Что ж, это было ожидаемо.

  – Прошу простить мне мою оплошность – не представился, - забавно сморщив нос, рыкнул дракон. 

  Прибывшие с ним латники, сообразив, что в данную минуту дама переключила своё внимание на другого кавалера, перестали прикидываться неодушевлёнными предметами и потихоньку начали подниматься, с любопытством прислушиваясь к диалогу. А дракон тем временем продолжал: 

  - Так впечатлился вашим неподражаемым видом – не поняла, это он её подколол или реально комплимент отвесил? По сути-то не подкопаешься: такой уникальной “красотке” подражать, и впрямь, проблематично, – что совсем забыл о правилах хорошего тона. Разрешите исправить сие досадное недоразумение: Виларт Ковенберг, принц Иль-де-Моран. 

  – Гуля, просто Гуля, - ответила ему встречной любезностью стражница и… неожиданно кокетливо стрельнула в собеседника глазками.

Кокетничающая горгулья – зрелище не для слабонервных, надо сказать. Но меня больше другое интересовало: это она нарочно использует тяжёлую артиллерию для того, чтобы деморализовать противника, всерьёз надеется охмурить его, чтобы тот сдался без боя или это просто наша девочковая натура берёт своё? 

  Короче: это она себя сейчас как стражница или как женщина повела? Если второе, так может им и в самом деле замутить? Глядишь, Гуля бы на правах любви всей драконьей жизни и для королевства своего выгодные условия у захватчика выторговала. Да и я бы ему в таком случае уже не сдалась.

  Хм… а ведь шикарный вариант. На то, чтобы представить, какие у них выйдут детишки, фантазии мне, конечно, не хватило, но зато если посмотреть с определённого ракурса, они друг другу подходят куда больше, чем, например, я и он. 

  А что? Оба летающие, обоих можно отнести к существам мифическим – глядя на них сейчас этого не скажешь, но в целом-то! А то, что у него ещё и человеческая ипостась есть, так ничего: Гуля привыкнет. В конце концов, наверняка, и она не без своих недостатков. У него вот такой. Не самый худший, между прочим.

  Мои мечты свести эту парочку вместе и таким вот незамысловатым способом решить “маленькую” проблемку павшей Нординии, а заодно и незнакомой мне принцесы этого королевства, разрушила ничего не подозревающая “невеста”. Как раз когда я в них дошла до момента крестин их славных, крылатеньких малышей. 

  – Так что ж ты принц Моранский в наших-то краях забыл? - сильно неласково осведомилась Гуля, и стало ясно, что флирт, видимо, всё-таки входит в её боевой арсенал и служит оружием массового поражения.

  По крайней мере я заметила, что после того взгляда латники, что находились к ней ближе, поспешили спрятаться за спинами товарищей, а некоторые даже перекрестились украдкой.

  А вот у дракона нервы оказались не в пример крепче. На него не произвели ровным счётом никакого впечатления ни её заигрывания, ни напрочь лишённый такового тон.

  – А я здесь не потому, что что-то забыл, - возвращаясь к своему привычному состоянию заносчивости, - ответил Ковенберг. - А потому, что имею право тут находиться. По сути ты, стражница, теперь на моей территории. Я захватил Нординию и могу ею распоряжаться по своему усмотрению. Захочу – присоединю к Иль-де-Моран. Пожелаю – замок этот снесу, а тебя в подметальщицы разжалую. 

  Что я там говорила про милого? Забудьте. А вообще непонятно: только что же вроде адекватный был, с Гулей вон как уважительно беседу вёл. И вдруг снова здорово! Раздвоение личности у него что ли? А вот, кстати: раз драконам доступны две ипостаси, то означает ли это, что личности в них тоже должны абсолютно разные уживаться?

  Ничего не скажешь: самый актуальный вопрос сейчас, – когда по идее мне надо бы собственным будущим озаботиться! 

  – Победи для начала, а то как бы тебя твой славный батюшка из сыновей не разжаловал за самоуправство, - мигом ощетинилась Гуля и глаза её полыхнули красным не хуже, чем у самого дракона. - Это победителей не судят, а так-то наш король с вашим пакт о ненападении заключал.

  О-па! А вот это уже любопытная информация. Ошибаюсь, или она способна в корне поменять ситуацию?

Смутило только словечко. А жители средневековья точно употребляли именно такое? Не договор, главное, не соглашение – пакт. Впрочем, учитывая то, что я – как бы иномирянка, о чём вполне однозначно свидетельствует как минимум отсутствие драконов в средневековье нашей реальности, то мне впору удивляться не отдельным словам, не соответствующим эпохе, а тому, что я в принципе понимаю всё, что говорится. Или тому, что дракона в отличие от меня ничего не смутило. Такой непрошибаемый или, создавая внешний антураж, и, задействовав для этого поистине грандиозные технологии, всё остальное делали по принципу тяп-ляп?

  – И побежу, не сомневайся! - запальчиво заявил Ковенберг. 

  – И побежи! - обрадовалась Гуля. - Чем дальше, тем лучше. - Сокрушённо покачала головой и пробормотала себе под нос с непередаваемым ехидством, позаботившись о том, чтобы это “под нос” услышали все: - Принцы – что с них взять?! Никто им не указ. Хотят – и коверкают слова, как им угодно. И ведь не поправишь. Не скажешь, что правильно говорить “побегу”. Разгневаются ещё – на королевство нападут, захватят его. А, ой – они ж уже…

  – Оговорился – с кем не бывает? - дракон смерил её надменным взглядом: - Про то, что я побегу – и речи не было. Я имел в виду: одержу победу! 

  – Вот сначала одержи, а потом и поговорим!

  – Когда одержу – мне незачем станет говорить с простой стражницей, - не остался в долгу принц. 

  А вопрос-то ведь и в самом деле интересный: кто из этих двоих сильнее? С одной стороны дракон – существо могущественное и опасное, с другой горгулья – и вовсе каменюка с вселившимся в неё демоном. Как такой вообще урон можно нанести? И чем? Сомневаюсь, что “оно” боится драконьего пламени. Кто бы ни победил, а схватка явно намечается зрелищная. И пропустить такое я точно не хочу. Даже передумала спрашивать у Гули, а не аннулируется ли автоматом прежняя победа Ковенберга: над нординцами – раз у королей, оказывается, было заключено соглашение о мирном сосуществовании. Нехай бьются, а мы поглядим. Может и на телефончик заснять их сражение удастся. Лидок точно обалдеет. 

  – Так может уже приступим? Чего тянуть? - принимая воинственный вид – будто до этого так он у неё сильно дружелюбный был! – предложила Гуля. 

  Э, не-не-не: не так же быстро! Мне тут в голову одна идейка пришла.

  – Погодите. Вы не можете приступить к бою, пока не все обычаи соблюдены, - поторопилась вмешаться я.

  На меня посмотрели, как на букашку. 

  – Какие ещё обычаи? - недовольно отфыркиваясь дымом, рыкнул дракон.

  – А это ещё кто? - не отставала от него стражница, словно впервые меня заметив. Или так оно и было?

  – А это ещё – Её Высочество Мариэтта. Ну типа. Гуля, я тебе потом всё объясню. Только не выдавай принцу, что она – не настоящая, - скороговоркой выпалил Троглодитушка. 

  В смысле – не выдавай? А Ковенберг глухой что ли? Самое интересное, что он, и правда, никак не отреагировал – только на стражницу с недоумением глянул. И латники тоже отчего-то не спешили поделиться с ним ценной информацией. 

  А я-то думала Его Высочество дурака валял, когда интересовался, с кем я разговариваю. Выходит, они всей своей шайкой действительно замкового хранителя не слышат? И почему же, интересно? Потому что чужаки? Так я – какие бы интриги тут не плёл Троглодитушка – тем более не своя! Однако слышу!

  – А это ещё кто сказал, что каждый раз все обычаи соблюдать надо? - невинно похлопав глазками, – зрелище немногим лучше, чем, когда она кокетничала! – выкрутилась перед драконом Гуля, а потом ещё раз, но уже передо мной: – собственно, а о каком конкретно обычае речь, Ваше Высочество?

– Ну, как же: по древней нординской традиции прежде, чем затевать бой, надобно бы ставочки принять, - преувеличенно бодро возвестила я и, заметив со всех сторон озадаченные взгляды, пояснила: - на предполагаемого победителя.

  – Ой ли? Так-таки и по нординской? - насмешливо уточнила Гуля, но тут же поправилась: - В смысле ой, лихо: совсем позабыла. Так-таки по нординской-то оно, конечно, надо принять. 

  – Здрасьте, а выигрыши, ты, позволь спросить, с каких средств выплачивать собралась?! - не поддержал её энтузиазма Троглодитушка. 

  Ну, уж не из своего кармана – точно. Насколько мне известно, в королевскую казну должны входить и средства на непредвиденные расходы. Мало ли какая оказия: да вот хоть после войны восстанавливать разрушенные здания или жалованье дополнительным отрядам наёмников выплачивать. 

  К тому же, я тут такую схемку хитрую придумала, что нам, вероятнее всего, если и придётся выплачивать, то в проигрыше мы всё равно не останемся. 

  – Не переживай, всё путём будет. 

  Меня, если честно, в этот момент волновал лишь вопрос: становится ли казна побеждённого королевства собственностью победителя. Если она теперь принцу, а не нам принадлежит, то даже забавно получится, когда мы все сыгравшие ставки выплатим из и так уже его денег. И при этом всё равно в выигрыше останемся. Аха-ха! Я чёртов гений!

  – Господа, всем же ясна суть моего предложения? Следуя древней традиции нашего королевства, призываю вас поддержать того участника, которого вы считаете достойным победы, сделав на него денежную ставку. Таким образом ваш фаворит будет знать, что вы очень заинтересованы в его победе. Для вас же это станет дополнительным стимулом активно болеть за него. Плюс приятный бонус: если ваш фаворит действительно одержит верх, вы получите не только моральное удовлетворение, но и вполне конкретный материальный эквивалент.., - если вначале меня слушали с явным интересом, то к этому моменту большинство непонимающе хлопали глазками. Пришлось предпринять ещё одну попытку: - Говорю, выигравшие ставки будут выплачены участникам, их сделавшим, согласно коэффициенту. - Блин, да как им ещё-то объяснить?! - Кто угадает победителя – получит деньги. Все согласны?

  Пару мгновений в зале стояла уже ставшая непривычной тишина, а потом послышались первые робкие голоса, и чем больше их было, тем более уверенно звучали следующие:

  – Ну, коли традиция – отчего ж не уважить?

  – Можно попробовать. Только понять бы поточнее, как это работает.

  – А ведь, и правда, хорошая традиция – моральный дух сражающихся поддержим.

  – Если бы меня так каждый раз поддерживали, я бы, пожалуй, куда чаще в поединках побеждал. 

  – Отлично! - заключила я, доставая из рюкзака блокнот с ручкой. Можно было, конечно, и телефон, но решила без особой надобности “средневековых” вояк не шокировать. А то вместо того, чтобы записывать ставки, буду полчаса аханья да вопросы выслушивать – в лучшем случае. В худшем – могут и в колдовстве обвинить. – Ваше, Высочество, - обратилась я к Ковенбергу: - с вас начнём, пожалуй. Вы ставочку делать будете?

  – А что это у вас? - с подозрением уставился на меня тот и, приподняв лапу, ткнул когтем в сторону моих письменных принадлежностей.

  – Бумага и ру.., - тьфу-ты, блин! Про ручку я как-то из виду упустила. Собралась, называется, избежать лишних вопросов! С другой стороны – звиняйте, господа хорошие: гусиных перьев и чернильниц как-то с собой не носим. И ведь поздно теперь прикидываться, что это просто палочка: блокнотный лист-то я уже успела разделить на две колонки, подписав слева имя принца, а справа стражницы. 

  – А это последнее изобретение нординцев, - принимая независимый вид, ответила я. - Модернизированное перо.

  – Какое-какое перо? - я и глазом моргнуть не успела, как дракон оказался рядом. Приземлившись возле меня, он сложил крылья, забавно плюхнулся на задницу и с любопытством воззрился на ручку.

  – Самопишущее, - буркнула я и, задумчиво поправляя волосы, растрепавшиеся от воздушного потока, в свою очередь с подозрением уставилась на него. - Так на кого ставить будете, Ваше Высочество?

– На себя, разумеется, - вполне ожидаемо рыкнул он, продолжая гипнотизировать взглядом “самопишущее перо”.

  – Сумма? - пряча за показной деловитостью неуютное ощущение, поселившееся внутри, уточнила я.

  – Десять золотых, - я уж хотела возмутиться его прижимистостью: оно, конечно, драконы в том, что касается золота те ещё жадины, но в данном случае мог бы и изменить своим привычкам! В конце концов на свою же победу ставит! Тем более дело точно не в том, что он в ней сомневается. Но меня опередили, столь громко присвистнув, что стало ясно: принц явно не поскупился. Напротив: этакой щедрости даже его вояки не ожидали.

  Поставив рядом с его именем названную цифру, я уже хотела обратиться с аналогичным вопросом к Гуле, но Ковенберг меня опередил.

  – А это что? - поочерёдно ткнув когтем точнёхонько в те места, где я подписала коэффициенты, соответствующие каждому из двух участников будущего сражения, полюбопытствовал он. Причём, если для Ковенберга он у меня был равен ноль целых одной десятой, то Гуле я присвоила аж три с половиной.

  – Это коэффициент, - растерянно разглядывая проткнутый в том месте, где стоял показатель принца, листок, внезапно севшим голосом сообщила я. 

  – И что он означает? 

  Да он-то ладно! Меня вот куда больше интересует, что означает дырка, которую только что проковырял в моём блокноте Его Высочество! 

  А означать она могла лишь одно: если я не галлюционирую, то то, что сейчас сидит возле меня, вовсе не безобидная голограмма, проекция или что-то вроде, а самый настоящий дракон! Но тогда, если продолжить эту логическую цепочку, то и всё остальное, что я вижу сейчас вокруг себя, тоже настоящее? В смысле не постановочное?!

  Дракона тут же захотелось потрогать, но я не решилась: во-первых, принц вряд ли поймёт меня правильно, если я вдруг ни с того, ни с сего возьмусь его наглаживать, а, во-вторых, достаточно и во-первых!

  – Это число, на которое следует умножить вашу ставку, чтобы узнать, каков будет окончательный выигрыш, - старательно выводя циферку рядом с именем принца заново, вздохнула я. 

  Самой же понятно: эта отсрочка – лишь временная мера. Рано или поздно я дорисую эту дурацкую дробь и нужно будет искать новый повод, чтобы спрятать взгляд, который выдаст меня с головой.

  Но мама дорогая! Это ж дракон, реальный драконище – с ума сойти! 

  – И почему тогда эти… как вы сказали коэффициенты – разные? Разве наша с многоуважаемой, - тут он позволил своему тону стать ехидным, - стражницей победа не равновероятна? Нет, на деле-то, понятно, что победа будет за мной, но чисто гипотетически?

  – Гипотетически – да, - по-прежнему избегая смотреть на него, согласилась я. - А по факту в эти показатели вложена маржа букмекеру, иначе не выгодно. 

  – Моржа? Какого моржа? - озадаченно почесал лапой макушку дракон. 

  Я хихикнула. Не знаю почему, но в его исполнении вопрос прозвучал, как ругательство. И ведь не букмекер его заинтересовал, а морж… тьфу-ты, маржа! Или как раз оттого, что это слово показалось ему знакомым? 

  Тоже весьма интересно откуда, конечно. Мне-то думалось, что у драконов и моржей, существуй они в пределах одного мира, ареалы обитания должны быть разные. С другой стороны – откуда мне знать, если в нашу реальность о драконах просочились только сказки. Или нет? 

  Ещё немного – и я запутаюсь окончательно. Если я, по воле ли Троглодитушки или ещё каким способом, и оказалась отброшена в прошлое, то какое именно: нашего мира или альтернативного?!

А впрочем какая разница, если это, настолько невероятно, что аж дух захватывает?! Я – в самой настоящей сказке! Драконы, горгульи, болтающие цветы и я – принцесса! Жаль особо никому не расскажешь – кто ж в такое поверит?! 

  Разве что сестрёнка, но тоже – не факт. Знает, что я люблю пофантазировать: даже подтрунивает надо мной порой. Вот и тут без доказательств, наверняка, сочтёт выдумщицей.

  Так, стоп! А как сочтёт-то, если я здесь, а она там? Это ж мне ещё как-то вернуться надо, и что-то мне подсказывает, что просто так меня не отпустят. 

  С одной стороны Троглодитушка, если, конечно, он не соврал и действительно приложил листья… корни… стебель? - что он там приложил к моему перемещению. Значит моя первейшая задача – выяснить, как он это сделал и зачем.

  С другой – принц. Не успел тут появиться, а уже глаз на меня положил. И ладно бы в общепринятом смысле, а то ишь чего удумал – принцессу наложницей своей сделать! Я-то: вернее мы-то с Троглодитушкой – он же всяко мне поможет? – принцу, конечно, покажем, где раки, а заодно и моржи, зимуют, но на это время понадобится.

  Я вот вообще ни разу не против: чую, весело будет, но с Лидой как быть? Эх, мне бы возможность предупредить её как-нибудь, передать весточку, что со мной всё в порядке. 

  В порядке же? В порядке. В конце концов, не в лапы же святой инквизиции, – а ведь такое в средневековье куда вероятнее было! – я угодила. А всего лишь навсего в драконьи. Так и дракон-то почти лапочкой оказался: не сожрать и пожелал! А с остальным не разберусь я что ли?

  Тот самый дракон, о котором я размышляла, устав ждать моего ответа, – а, ой, он же, и правда, вопрос задал! – решил о себе напомнить, заставив на некоторое время отвлечься от обдумывания коварных планов, кои я уже мысленно против него выстраивала.

  – Вы не ответили про моржа, - ай ты ж, мой хороший – видно, что от нетерпения аж пофыркивает, но тон ровненький: ни намёка на недовольство!

  – Маржу, - машинально поправила я.

  – Хорошо, моржу, - покладисто согласился он. - Я всё равно не понимаю, какое отношение к этим ставкам, - он привычно уже потянулся когтем к блокноту, но на этот раз я вовремя успела тот отодвинуть. Отчего драконий коготь резанул лишь воздух, а его обладатель вздохнул и продолжил: - имеет хоть и многоуважаемая, но, насколько я вижу, отсутствующая здесь моржа?

  – Да не моржа, а маржа, - снова хихикнула я, но, заметив недоумевающий: мол, и чего тебе надо? Я так и сказал! – взгляд дракона, махнула рукой: - Маржа – это, если простыми словами, прибыль, которая полагается мне, как посреднику, принимающему ставки. Так понятно?

  – Нет, непонятно, - я уже мысленно начала подбирать слова, чтобы донести до него то же самое по-другому, но, как оказалось, принц свою мысль ещё не закончил: - Совершенно непонятно, за какие это заслуги, Ваше Высочество, вам такая жирная прибыль положена? Я ведь правильно понял, что свои десять золотых должен помножить на одну десятую – это и будет мой выигрыш в случае моей же победы, а остальные как раз составит ваша маржа?

  Н-да, а ведь мелькала у меня мысль-надежда, что такое “сложное” действие, как умножение с дробями, не каждому жителю средневековья известно. Тем более, если этот житель как бы и не человек. 

  Но тут свою роль, видимо, сыграло то, что как раз в человеческой ипостаси он – особа знатная, а те всё-таки образование получали. А может и то, что драконы так золотишко любят, что ради того, чтобы ни единой монетки не потерять, ещё и не на такие, как обучение арифметике, жертвы пойдут. 

  Да и ладно, увиливать не стану.

  – Правильно.

  – То есть мне от мною же поставленных десяти монет за мою же победу вы предлагаете забрать одну монету, а себе возьмёте девять, так?! - ой, что-то мне этот его тон чересчур ласковый не совсем нравится.

  – Абсолютно верно, - тем не менее и глазом не моргнув, подтвердила я и нахально добавила: - Но вас же никто не обязывает именно на себя ставить! В случае сыгравшей ставки на Гулю вы не только сохраните свои десять монет, но и получите двадцать пять чистой прибыли сверху. А? Выгодное ведь предложение? 

  Интересно, если он меня сейчас сожрёт, Троглодитушка догадается мне хотя бы памятник поставить?

А, нет – нельзя мне памятник! Меня ж там – в моём мире – Лида дожидается. У которой, между прочим, и так кроме меня никого не осталось. 

  На всякий случай отодвинувшись от дракона, – и, кажется, вовремя: у того уже из злобно раздувающихся ноздрей первые струйки дыма повалили, – я набрала в грудь побольше воздуха, но Ковенберг меня опередил, уточнив с изрядной долей сарказма:

  – Так может мне ещё и бой проиграть, чтобы эти деньги выиграть?

  – Да, давайте, - энергично закивала я, радуясь его покладистости. - Вам же всё равно это ничего не стоит. Ой! - я шарахнулась от выпущенной им, пока ещё довольно скромной огненной струи и поспешила поправиться: - Ну, то есть наоборот: вы как раз в плюсе останетесь, - увернулась от ещё одной струи: что-то мне подсказывало, что если бы он реально задался целью сварганить из меня шашлычок, то я бы уже с первого раза утратила способность… а да вообще любую способность! - Так я переписываю вашу ставочку на Гулю?

  – Сначала имущество своё перепишите, - буркнул дракон, но плеваться пламенем прекратил, чем и подтвердил мою теорию. Вот это я понимаю – разговор двух деловых люд… существ в смысле! 

  – Какое имущество? - на всякий случай всё же решила уточнить я.

  – Любое, которым владеете и хотите кому-нибудь завещать, - флегматично отозвался он, принимаясь как бы невзначай рассматривать свои когти. 

  Тоже что ли решил на маникюр записаться? Однако подколоть его тем, что адреском мастера он может разжиться у нашей славной стражницы, я всё-таки не решилась. Вместо этого предпочла ещё раз воззвать к его жадности.

  – Двадцать пять монет – где вы ещё такую выгодную ставку найдёте?! - и, желая удержать его от опрометчивого поступка, о котором он потом, несомненно, станет жалеть, протараторила: - А поджаривать меня – идея не такая уж и хорошая, как вам сейчас может казаться. Во-первых, тогда и бой-то ваш последующий частично утратит смысл. Во-вторых, вы же понимаете, что отомстить вам за смерть принцессы нординцы уж точно шанса не упустят? В-третьих, вы провалите миссию, с которой вас послал батюшка: после такого дипломатических отношений с Нординией вам уж точно не видать! - о том, что с захваченным королевством таковые и вовсе становятся сомнительными, я решила скромненько умолчать. Зато нахально добавила последний с ходу пришедший в голову аргумент: - И, в-четвёртых, вам без меня будет скучно.

  Сказала и, наконец, решилась взглянуть в его глаза. Ну, надо же: а ведь в их янтарных всполохах нет и намёка на гнев! Как будто даже наоборот: свет их лучистый таким теплом обволакивает, словно обладатель этого взгляда испытывает ко мне… да нет – не может быть!

  Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я предпочла сделать вид, что ничего не заметила и поспешила снова отвести взор от созерцания его задумчивой морды.

  – Вот это ваше “в-четвёртых”, пожалуй самым главным будет, - заставляя меня покраснеть ещё больше, неожиданно вздохнул принц. 

  Да?! А… эм… ну, ладно.

  – Так что вы со ставочкой-то решили? Двадцать…

  – Пять монет, - поморщившись, закончил за меня дракон. - Сущая малость против целого королевства. Вы ведь, расписывая мне всю выгоду такого выигрыша, отчего-то забыли упомянуть, что моё поражение в поединке, которое оный обеспечит, будет означать отказ и от завоёванной мной Нординии. А я своих позиций сдавать не привык.

  – Так одно королевство у вас уже есть, но что-то я не заметила, чтобы оно сделало вас счастливым, - пожала плечами я.

  – А это как раз потому что второго у меня не было, - парировал он и, не менее нахально, чем я до этого, добавил: - И вас к нему в придачу!

  – Ах вот как? Тогда вообще непонятно, чего вы по поводу своей монетки возникать начали. Вам для счастья, оказывается, совсем другие вещи нужны. А вот мне в случае, если вы не дай вдруг всё-таки одержите победу, компенсация положена. Возмещение морального ущерба. Так что всё по-честному.

  – Ага, слушайте, а может мне вас главным счетоводом назначить? - задумчиво изрёк дракон.

  Ну, вот же: совсем другой разговор! Не то чтобы я мечтала стать бухгалтером, то бишь по “ихнему” счетоводом, но уже хоть не наложницей! Глядишь так, пообщаемся ещё немного – и до очередного повышения доберёмся. 

  Однако обрадовалась я, как выяснилось, несколько преждевременно, поскольку, даже не дав мне возможности ответить, Ковенберг решительно кивнув своим же мыслям, тут же постановил:

  – Точно. Так и сделаю: расширю ваши обязанности наложницы ещё и до обязанностей счетовода! Чай, не перетрудитесь.

Расширит он – ишь умный нашёлся! Смотри, как бы я тебя не сузила! 

  Нет, понятно, что физически-то я ему не соперник, зато соображалка у меня на организацию всяческих подстав неплохо так заточена. Будет тут выделываться – могу и “проклятие” организовать. Причём, такое, что ни один маг, если они тут вообще есть, не снимет. И лекарь не поможет.

  О! Кстати! А ведь касательно проклятия – это прям готовая идея. И “нашлю”-ка я его лучше не на него, а на себя. Так и вернее, и безопаснее будет. Точно-точно. Остаётся только придумать, в чём оно заключаться будет. Но это по сути ерунда. Раз он лапы свои чешуйчатые – я покосилась на соответствующие конечности, – а ведь и, правда, чешуйчатые! А я почему-то всегда думала, что это для красного словца говорится. Хм… отвлеклась немного. Так вот – раз он лапы свои ко мне тянет, то логично будет придумать нечто такое, что самым ужасным образом отразится на нём, если он свои поползновения претворить в жизнь решится. 

  Что-нибудь по типу: кто на моё тело посягнёт, тот в крылатую жабу обратится. Ну, или кого там драконы ненавидят? Эх, жаль: этот вопрос я как-то своим вниманием обошла. 

  Впрочем, не думаю, что восполнить недостающие знания будет большой проблемой. Это ж замок! А значит тут по-любому должна быть библиотека. Сделав себе мысленную пометочку, уточнить этот момент у Троглодитушки, я не стала сейчас тратить время на то, чтобы всё-таки попытаться вспомнить самостоятельно. 

  Куда более актуальный вопрос не о сути проклятия, а о том, какими доказательствами подкрепить свои слова. И не абы какими, а настолько весомыми, чтобы желания проверить на собственной шкуре у дракона и близко не возникло. И понятно, что если мне просто поддакнут Троглодитушка или Гуля, то навряд ли такое подтверждение Ковенбергу покажется достаточным и убедительным. 

  Ладно, думаю, у меня ещё будет время обдумать детали. А сейчас вернёмся к нашим баранам. То бишь к воякам Его Высочества. С самим принцем всё ясно – самое время проверить его преданных – преданных ли? - слуг на предмет наличия/отсутствия у них жадности.   

  Даже не так. Скорее на предмет того, какие именно качества у тех возобладают. Аж самой интересно стало: решится ли кто-нибудь из них пойти против будущего короля? Ставлю на то, что – нет. Но вот из страха ли перед ним или действительно из глубокой преданности – это мы сейчас посмотрим.

  – Господа, ваша очередь! - буду я ещё комментировать всякие там заявления – много чести! Пусть и не мечтает, что его слова меня хоть как-то задели! - Подходим, не стесняемся – делаем ставочки.

  – А чего это господа-то вперёд? - возмутилась Гуля. - Не логичнее было бы, Ваше Высочество, раз один участник поединка свою ставку сделал, следом сразу же и второго спросить?

  – А, так я тебя автоматом проставила, - кончиком ручки почесав в затылке, призналась я и озадаченно уточнила: - Или ты тоже на Его Высочество поставить собиралась?

  – Белены объелась?! - по-моему, изначально она этот вопрос адресовала мне, но, вовремя вспомнив, что перед Ковенбергом нужно поддерживать вид, что я – местная принцесса, переобулась прямо на ходу: - ...я по-вашему что ли? Как я на него поставлю, если медяков не держу?! - и невинно, словно и не было сейчас шпильки в сторону принца, уточнила: - Так и сколько вы на меня поставили? 

  Ну, вот зачем она спросила? В случае проигрыша – хотя этот вариант, если честно, даже рассматривать не хотелось, – я бы в соответствующую графу по-быстренькому вписала самую маленькую сумму, а в случае выигрыша – что-нибудь посущественнее. 

  Вояки же, как я уже сказала, на неё вряд ли поставят. А значит, если она победит, все их ставки проиграют. Вот их деньгами я бы и оплатила её победу. Ещё бы, наверняка, и сверху осталось. Говорю же: я – гений!

  – А сколько ты хотела? - увильнула от ответа я. 

  – Пятнадцать золотых, - с превосходством глянув на будущего противника, с достоинством произнесла Гуля.

  Дракон аж поперхнулся. Да уж: уела так уела! Всего одна ставка, а выглядит так, будто, во-первых, с уверенностью в своих силах дела у неё обстоят гораздо лучше, чем у дракона, а, во-вторых, так, будто Его Высочество – нищеброд, раз уж простая стражница может позволить себе рискнуть большей суммой, чем сам принц!