Кошмар для Повелителя Ночи

Я спала. Это был тот самый глубокий, свинцовый сон, в который проваливаешься после двенадцатичасовой смены в спа-салоне, когда клиенты весь день требовали «скидку за то, что вода в джакузи слишком мокрая», а поставщики перепутали ароматические масла, присылая какую-то ерунду.

Мне снилось блаженное ничто. Темнота, тишина и мягкая подушка.

И именно в этот момент, в святая святых моего отдыха, ворвался голос. Он не просто звучал — он грохотал, отражаясь от стен черепной коробки, как бас на рок-концерте.

— Я взываю к тебе, Исчадие Хаоса! — ревел голос, наполненный таким пафосом, что у меня даже во сне свело зубы. — Явись передо мной, Ужас Бездны! Прими зов своей крови!

Сквозь веки ударил яркий свет. Не теплый солнечный луч, а какой-то неприятный, мертвенно-фиолетовый прожектор.

— Ну сколько можно... — пробормотала я, пытаясь натянуть одеяло на голову.

Но одеяла не было. Вместо привычного пухового облака мои пальцы скребнули по чему-то твердому, ледяному и шершавому. Камень? Я что, упала с кровати на пол?

— Услышь приказ Повелителя Ночи! — не унимался голос. — Восстань и служи!

Господи, опять соседи сверху. У них там что, сектантская вечеринка в три часа ночи? Или ролевики перепили медовухи?

Я с трудом разлепила один глаз, щурясь от нестерпимого сияния. Свет бил прямо в лицо, и это злило меня куда больше, чем отсутствие одеяла.

— Мужчина, вы время видели? — хрипло гаркнула я, даже не пытаясь быть вежливой. Профессиональная улыбка администратора осталась в другой реальности. — Выключите свет, иначе я полицию вызову!

Грохот стих. Повисшая тишина была такой плотной, что казалась ватной.

— Что? — растерянно, уже без всякого пафоса, переспросил голос. Он звучал низко, бархатисто и очень, очень удивленно.

Я наконец открыла оба глаза, проморгалась и села.

— Я говорю, свет выклю...

Слова застряли в горле колючим комом.

Я сидела не на своем ламинате. И даже не в подъезде. Я сидела в центре огромного, начерченного чем-то светящимся круга, испещренного жуткими символами, от которых рябило в глазах. Пол под мной был из черного, зеркально отполированного мрамора. Ледяной холод пробирал даже сквозь фланелевые штаны моей пижамы.

Я медленно, очень медленно подняла голову.

Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь свечением круга и высокими черными свечами, пламя которых почему-то было синим. Высоко, где-то в невероятной вышине, терялись своды потолка, похожие на ребра гигантского чудовища.

Это был не сон. Во снах не бывает так холодно. Во снах не пахнет озоном, горячим воском и старой пылью.

— Где я? — прошептала я, чувствуя, как внутри все обрывается. Сонливость слетела мгновенно, сменившись липким, парализующим страхом.

Я озиралась по сторонам, и сердце колотилось где-то в горле. Вдоль стен стояли фигуры в балахонах, скрывающих лица. Они молчали, не шевелились, но я чувствовала на себе их взгляды — тяжелые, давящие.

А прямо передо мной, за границей светящегося круга, возвышался он.

Мужчина. Высокий, широкоплечий, закутанный в тьму, словно в плащ. Его глаза сияли, как две сверхновые звезды в бездне космоса, а за спиной...

Я моргнула. Мне показалось, или тени за его спиной шевелились, складываясь в огромные, кожистые крылья?

Он смотрел на меня. На мои растрепанные косички. На маску для сна с нарисованными закрытыми глазками, сдвинутую на лоб. И, наконец, его взгляд опустился ниже. На мою любимую розовую пижаму с надписью «Не беси меня, я фея» и принтом толстого котика с волшебной палочкой.

— Исчадие Хаоса? — переспросил он, и в его голосе прозвучало сомнение, граничащее с ужасом. — Это... ты?

Я подтянула колени к груди, пытаясь спрятать пушистые тапочки, и нервно икнула. Кажется, я попала. И не просто попала, а вляпалась по-крупному.

Риан

Тьма в тронном зале была не просто отсутствием света. Она была живой, плотной, дышащей в затылок, как верный, но голодный зверь. Моя тьма. Моя сила. И моё проклятие.

Я стоял у края начертанного на полу круга, чувствуя, как магическое истощение уже начинает подтачивать колени, хотя ритуал еще даже не начался. Три ночи без сна. Неделя без нормальной еды. Месяц непрерывных попыток удержать защитный купол над границами Двора Ночи, которые трещали под ударами «светлых» лицемеров.

— Риан, это безумие.

Голос Каэля, моего названого брата и единственного существа во всем Дворе, кто смел говорить со мной в таком тоне, разрезал тишину.

Я не обернулся. Я проверял руны — каждую линию, каждый изгиб, вычерченный смесью толченого лунного камня и моей собственной крови. Ошибка недопустима. Ошибка будет стоить нам всем жизни.

— Безумие — это ждать, пока Лорд Зари прорвет оборону и выжжет наши города своим «священным» огнем, — ответил я, и мой голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. — Нам нужно оружие, Каэль. Оружие, которого они испугаются.

Каэль шагнул ближе, его шаги гулко отдавали эхом под сводами зала. Я знал, что он сейчас хмурится, потирая шрам на левой щеке — привычка, оставшаяся у него с прошлой войны.

— Мы говорим о призыве Существа Хаоса из Изнанки Миров, — процедил он. — Риан, послушай меня. В последний раз кто-то пытался провернуть такое триста лет назад. И знаешь, чем это кончилось? Исчезновением целого острова. Ты хочешь, чтобы Двор Ночи просто схлопнулся в черную дыру?

Я выпрямился и наконец посмотрел на него. Каэль выглядел немногим лучше меня: бледный, с запавшими глазами, в потрепанном боевом камзоле. Мы оба были на пределе. Вся наша страна была на пределе.

— Я не собираюсь выпускать его на волю, — твердо сказал я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал. — Печать Подчинения готова. Древние тексты гласят, что призванное существо будет связано волей призывателя. Мне не нужен монстр, который сожрет всех. Мне нужно пугало.

— Пугало? — Каэль нервно хохотнул. — Ты хочешь призвать Абсолютное Зло, чтобы использовать его как... пугало?

— Именно. Мне нужно, чтобы шпионы Зари увидели его. Чтобы они почувствовали ауру иного мира. Чтобы они побежали к своему сиятельному Лорду и доложили: у Риана есть ручной монстр из Бездны, способный пожирать саму магию. Это даст нам время. Месяц, может, два. Время, чтобы восстановить щиты.

Каэль покачал головой, но спорить перестал. Он знал, что другого выхода у нас нет. Резервы кристаллов пусты, армия истощена, а я... Я держался только на упрямстве и темной магии, которая медленно выжигала меня изнутри.

— А если Печать не сработает? — тихо спросил он.

— Тогда ты убьешь меня, — просто ответил я. — Если я потеряю контроль, ты должен будешь перерезать мне горло до того, как тварь разорвет связь. С моей смертью портал захлопнется.

Каэль скрипнул зубами, его рука непроизвольно легла на рукоять кинжала.

— Ты же знаешь, я это сделаю.

— Знаю. Потому ты и стоишь здесь, а не стража.

Я повернулся к кругу. Время пришло. Звезды за высокими стрельчатыми окнами выстроились в нужную конфигурацию. Парад планет — редчайшее астрономическое явление, когда грань между мирами истончается до толщины папирусного листа.

Я поднял руки. Тьма в зале всколыхнулась, реагируя на мой зов. Тени от колонн удлинились, поползли к центру зала, словно живые змеи, сплетаясь в клубок у моих ног.

— Aperire portam ad inane... — начал я, чувствуя, как слова заклинания, древнего и тяжелого, как могильная плита, царапают горло.

Воздух в зале сгустился. Стало трудно дышать. Запахло озоном и электричеством, как перед грозой, только в сотни раз сильнее. Магия хлынула через меня бурным потоком, разрывая вены, заставляя сердце биться в бешеном ритме.

Руны на полу вспыхнули фиолетовым огнем.

— Voca bestiam ex chao...

Пол под ногами задрожал. Где-то вдалеке, за пределами нашего мира, что-то огромное и древнее обратило на меня свой взор. Я почувствовал этот взгляд — холодный, безразличный, чуждый всему живому. Меня сковал страх. Первобытный ужас, который кричал: «Остановись! Ты не понимаешь, с чем играешь!».

Но я не мог остановиться. За моей спиной были тысячи жизней. Женщины, дети, старики Двора Ночи, которых «светлые» сожгут заживо, если я проявлю слабость.

Я стиснул зубы так, что на губах выступила кровь, и выкрикнул последние слова формулы, вкладывая в них остатки своей силы, своей воли, своей души:

— Я взываю к тебе, Исчадие Хаоса! Явись передо мной, Ужас Бездны! Прими зов своей крови!

Реальность треснула.

В центре круга, прямо над полом, воздух разорвался с оглушительным треском, словно ткань. Открылась воронка — черная, закручивающаяся спиралью, ведущая в никуда. Из нее пахнуло таким могильным холодом, что иней мгновенно покрыл мраморные плиты.

Каэль за моей спиной выругался и обнажил клинки.

Я напрягся, готовясь к битве. Я ждал чего угодно. Огромного демона с рогами, дракона из костей, бесформенную массу щупалец, пожирающую свет. Я приготовил плетения подчинения, намереваясь набросить их на шею чудовищу, как только оно покажется.

— Услышь приказ Повелителя Ночи! Восстань и служи! — прорычал я, усиливая давление магии, чтобы вытянуть тварь целиком.

Что-то начало формироваться в центре круга. Сгусток энергии, плотный, насыщенный. Я направил на него прожектор магического света — специальное заклинание истинного зрения, чтобы сразу выявить слабые места монстра. Свет, яркий, безжалостный, ударил в центр воронки.

Портал схлопнулся с тихим звуком.

Я замер, тяжело дыша. Пот заливал глаза, руки дрожали от перенапряжения. Но я не опускал щитов.

Риан

В центре круга, там, где должен был стоять кошмар из легенд, способный одним рыком разрушать города, что-то зашевелилось.

Это было... маленькое существо. Гуманоидное.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Моя магия рисовала образ невероятной опасности, но глаза видели нечто абсурдное.

Существо сидело на полу, съежившись. На нем не было ни брони из чешуи дракона, ни мантии из человеческой кожи. Оно было одето в какие-то мягкие, бесформенные тряпки ядовито-розового цвета. На голове — странная повязка с нарисованными закрытыми глазами.

Что это? Маскировка? Демон-мимик? Суккуб высшего порядка, принимающий облик безобидной жертвы, чтобы усыпить бдительность?

Существо пошевелилось, закрываясь рукой от магического света.

— Мужчина, вы время видели? — раздался хриплый, недовольный рык. Голос существа был странным, язык — понятным (магия перевода сработала мгновенно), но интонация...

Оно не рычало. Оно не угрожало пожрать мою душу. Оно... ворчало?

— Выключите свет, иначе я полицию вызову! — продолжило существо, и в его голосе зазвучали визгливые, истеричные нотки.

Полиция? Что такое полиция? Это какой-то элитный отряд демонов-стражей в их мире?

Грохот моей магии стих. Я был настолько ошарашен, что аура подавления рассеялась сама собой. Каэль за моей спиной шумно выдохнул, но я даже не мог повернуть голову.

— Что? — вырвалось у меня. Мой голос, обычно заставляющий генералов бледнеть, сейчас прозвучал жалко.

Существо открыло глаза. И в этот момент я почувствовал странный укол в груди. Не боль, не страх, а что-то похожее на узнавание. Словно щелкнул замок, который был заперт тысячу лет.

Оно село, протирая глаза.

— Я говорю, свет выклю... — начало оно угрожающе, но осеклось.

Существо замерло. Оно наконец-то огляделось. Я видел, как расширяются его зрачки, как с лица (довольно миловидного для демона, надо признать) сходит краска. Оно осмотрело круг, руны, горящие синим пламенем свечи, моих гвардейцев в тенях у стен.

А потом оно посмотрело на меня.

Я расправил крылья — огромные, перепончатые крылья Повелителя Ночи, сотканные из мрака и звездной пыли. Обычно при виде их смертные падали ниц, а враги бежали в ужасе. Это была демонстрация силы. Я ждал, что тварь сейчас проявит свою истинную суть, атакует или преклонит колени.

Но существо лишь моргнуло. Его взгляд скользнул по моим крыльям, по моему лицу, задержался на короне из черного обсидиана. А потом опустился ниже. На мой торс.

— Где я? — прошептало оно.

В голосе существа был неподдельный страх. Но не тот страх, которого я ждал. Это был страх потерявшегося ребенка.

Я нахмурился. Я призывал Воплощение Хаоса. Разрушителя Миров.

А передо мной сидела девчонка с двумя растрепанными косичками, в пушистых тапках, похожих на отрубленные лапы неизвестных зверей, и в одежде с изображением толстого животного, держащего палочку.

Я перевел взгляд на надпись на ее груди. Древний язык (или просто чужой?) сложился в понятные слова: «Не беси меня, я фея».

Фея?

Неужели легенды врали, и самые страшные монстры Хаоса выглядят... так?

— Исчадие Хаоса? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок сомнения. — Это... ты?

Девчонка подтянула колени к груди, пряча свои странные тапки, и громко, на весь тронный зал, икнула.

— Кажется, я попала, — пробормотала она. — И не просто попала, а вляпалась по-крупному.

Я услышал, как за моей спиной Каэль с лязгом убрал мечи в ножны.

— Риан, — позвал он меня шепотом, в котором слышалась истерика. — Скажи мне, что это часть твоего гениального плана. Скажи мне, что этот розовый... гм... демон — именно то, что спасет нас от армии Зари.

Я смотрел на «демона», который с ужасом разглядывал мои пальцы (когти были выпущены для боя), и понимал одну простую вещь.

Ритуал прошел идеально. Печать сработала. Портал открылся.

Вот только вместо чудовища я призвал в свой мир самую большую проблему в своей жизни.

Елена

Тишина была не просто плотной — она звенела. Казалось, если я сейчас чихну (а холод от мраморного пола к этому очень располагал), то по этому залу пойдут трещины, как по дешевому стеклу.

Я сидела, обхватив колени руками, и смотрела на мужчину с крыльями.

«Так, Лена, соберись, — приказала я сама себе, чувствуя, как зубы начинают выбивать мелкую дробь. — Давай рассуждать логически. Вариант первый: я все еще сплю. Осознанное сновидение, о котором говорила Маринка с ресепшена. Правда, она утверждала, что во сне нужно посмотреть на свои руки, чтобы понять, что ты спишь».

Я медленно опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали, костяшки побелели от холода, а на левом запястье все еще болталась резинка для волос. Все выглядело слишком реальным. Слишком четким. Во снах не бывает такого разрешения картинки, там все немного плывет, как в тумане.

«Вариант второй: я сошла с ума. Переутомление, нервный срыв, привет, палата номер шесть. Может, у меня утечка газа в квартире? Отравление угарным газом вызывает галлюцинации».

Эта мысль мне понравилась больше. Она была научной. Она объясняла и этот пафосный готический зал, и странных людей в балахонах, и этого мрачного красавчика с горящими глазами.

— Ты... понимаешь меня? — голос «галлюцинации» был низким, властным и пробирал до мурашек.

Он сделал шаг вперед, но остановился у границы светящегося круга. Его крылья — огромные, перепончатые, как у летучей мыши-переростка, но полупрозрачные, словно сотканные из дыма, — слегка дернулись за спиной.

Я сглотнула.

— Понимаю, — сипло ответила я. Голос меня не слушался. — Вы говорите по-русски.

Мужчина нахмурился. Его брови сошлись на переносице, придавая ему вид рассерженного хищника.

— Я говорю на Всеобщем наречии Изначальных, — отрезал он. — Магия круга переводит смысл прямо в твой разум.

«Ну точно, газ, — решила я. — Какой качественный приход. Надо срочно проснуться, пока не слишком поздно».

Я зажмурилась изо всех сил, досчитала до трех и резко открыла глаза.

Ничего не изменилось. Тот же зал. Тот же мрамор. Тот же крылатый мужик, который теперь смотрел на меня не столько с угрозой, сколько с брезгливостью и недоумением.

— Кто ты? — спросил он. — Ты суккуб? Демон обмана? Почему ты выглядишь как... это?

Он неопределенно махнул когтистой рукой в мою сторону. Я оскорбилась. Да, пижама с котиком — не вершина высокой моды, но это стопроцентный хлопок!

— Я не суккуб, — я попыталась встать. Ноги затекли и слушались плохо, но сидеть на полу перед незнакомым мужиком было унизительно. Я выпрямилась, поправила сползшую лямку майки и гордо вздернула подбородок. — Я Елена Скворцова. Старший администратор спа-салона «Лотус». И я требую объяснить, что здесь происходит, почему здесь так холодно и где выход!

Второй мужчина — тот, что стоял за спиной Крылатого, нервно хмыкнул. Он выглядел попроще: без крыльев, в кожаной куртке, похожей на доспех, и с двумя рукоятями мечей за спиной.

— Администратор... — медленно повторил Крылатый, словно пробуя слово на вкус. — Это титул? Высший ранг в иерархии Бездны? Администратор... Душ?

— Администратор записей на массаж и обертывания! — рявкнула я, теряя терпение. Страх понемногу уступал место раздражению. Я замерзла, хотела есть, и меня бесил этот театр абсурда. — Слушайте, хватит ломать комедию. Это розыгрыш? Кто вас нанял? Светка? Скажите ей, что шутка не смешная. У меня завтра смена с восьми утра!

Я решительно шагнула к краю круга, собираясь перешагнуть через светящуюся линию и найти выход из этого подвала.

— Стой! — крикнул Крылатый, вскидывая руку.

Но было поздно.

Мой пушистый тапочек коснулся границы круга.

Раздался треск, похожий на удар электрошокера. Воздух передо мной вспыхнул фиолетовой стеной. Меня отшвырнуло назад так сильно, что я пролетела пару метров и больно ударилась копчиком о мрамор.

— Ай! — вскрикнула я, хватаясь за ушибленное место. В глазах потемнело.

Это было больно. По-настоящему больно.

Галлюцинации не бьют током. Во сне ты не чувствуешь, как пульсирует ушибленная пятая точка.

Осознание обрушилось на меня ледяной волной, страшнее, чем любой холод этого зала.

Это не сон. Это не розыгрыш.

Я действительно нахожусь черт знает где. В круге, из которого нельзя выйти. Перед существом, которое умеет создавать силовые поля взмахом руки.

Паника, которую я так старательно запихивала вглубь, вырвалась наружу. Дыхание перехватило. Я начала хватать ртом воздух, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица.

— Я предупреждал, — холодно произнес Крылатый. Он подошел ближе, теперь нависая надо мной, как скала. — Печать удерживает призванную сущность, пока я не разорву круг. Или пока не подчиню её.

Он повернулся к своему спутнику.

— Каэль, это катастрофа, — сказал он, и теперь в его голосе не было пафоса, только безмерная усталость. — Это не монстр. Это пустышка. В ней нет ни капли магии. Я не чувствую ни резерва, ни ауры. Вообще ничего. Пустота.

— Пустышка в розовом? — нервно переспросил Каэль. — Риан, ты потратил годовой запас лунного камня, чтобы призвать... девицу в тапках?

— Я произнес формулу верно! — огрызнулся Риан (так его звали?). Его глаза вспыхнули ярче, и тени вокруг него заплясали. — Я взывал к Хаосу! Хаос должен был дать мне оружие!

— Видимо, у Хаоса специфическое чувство юмора, — пробормотал Каэль, с опаской косясь на меня.

Елена

Я сидела на полу, растирая ушиб, и слушала их перепалку. Слез не было. Видимо, шок был настолько сильным, что организм решил пропустить стадию истерики и перешел сразу к стадии «тупого наблюдения».

— Что мы будем делать? — спросил Каэль. — Отправим её обратно?

Риан покачал головой.

— Невозможно. Портал закрыт. Чтобы открыть его снова, мне нужно накопить энергию. Месяц, не меньше. И это если я не буду тратить силы на удержание Барьера.

Он замолчал, глядя в пустоту. Потом медленно перевел взгляд на меня.

В его глазах, похожих на две бездонные галактики, что-то изменилось. Там появился холодный, расчетливый блеск. Так смотрит не убийца. Так смотрит игрок в покер, которому сдали плохие карты, но он решает идти ва-банк.

— Каэль, — медленно произнес он. — Шпионы Зари видели вспышку призыва?

— Видели. Весь город видел. Небо полыхнуло так, что звезды померкли. Они знают, что ты кого-то призвал.

— Они знают, кого я призвал?

— Нет. Они знают только, что это была магия Хаоса высшего порядка.

Риан кивнул, словно сам себе.

— Отлично. Значит, у нас есть Чудовище.

Он взмахнул рукой, и фиолетовая стена, о которую я ударилась, исчезла. Круг погас.

— Вставай, Елена Скворцова, — приказал он.

Я осторожно поднялась, держась на безопасном расстоянии.

— Вы меня отпустите домой?

Риан усмехнулся. Улыбка у него была жуткая — красивая, но совершенно не добрая.

— Нет. Ты останешься здесь. И ты будешь служить мне.

— Служить? — я возмущенно фыркнула, вспомнив всех клиентов, которые считали меня личной прислугой. — Кофе носить? Или крылья вам растирать? Сразу предупреждаю, в мой функционал это не входит, и сверхурочные оплачиваются по двойному тарифу.

Каэль подавился смешком, но под взглядом Риана тут же сделал серьезное лицо.

— Ты будешь служить не служанкой, — тихо произнес Крылатый, делая шаг ко мне. Я попятилась, но уперлась спиной в невидимую преграду. Он наклонился так низко, что я почувствовала запах его парфюма — морозная свежесть, гроза и что-то пряное, как сандал. — Ты будешь Ужасом Бездны.

Я моргнула.

— Кем?

— Ужасом Бездны. Монстром, которого я призвал, чтобы уничтожить моих врагов. Ты будешь играть роль самого страшного существа в этом мире.

Я посмотрела на него, потом на свои пижамные штаны, потом снова на него.

— Вы издеваетесь? — спросила я искренне. — Посмотрите на меня. Я метр шестьдесят, вешу пятьдесят пять килограмм, и самое страшное, что я делала в жизни — это ругалась с сантехником из ЖЭКа. Кого я могу напугать?

— Всех, — твердо сказал Риан. — Потому что никто не знает, как выглядит Хаос. Никто не знает, что ты... такая. Мы создадим тебе репутацию. Мы напустим тумана. Я дам тебе артефакты, которые будут имитировать ауру смерти. Тебе нужно только молчать, смотреть на всех как на еду и загадочно улыбаться.

— А если я откажусь?

Глаза Риана потемнели, став почти черными. Воздух вокруг него стал тяжелым, давящим на плечи бетонной плитой.

— Тогда я просто выставлю тебя за ворота замка, — просто сказал он. — Там, за стенами, Двор Ночи живут вампиры, оборотни и твари, названия которых ты даже не знаешь. Без моей защиты ты проживешь... минут пять. Если повезет.

Я сглотнула. Аргумент был весомый.

— Шантаж, — констатировала я. — Статья 163 Уголовного Кодекса РФ.

— Это Темная Империя, детка, — внезапно на земной манер хмыкнул Каэль. — Здесь нет кодекса чужого мир. Здесь есть право сильного.

Я посмотрела на них. Двое опасных мужчин в мрачном замке. И я, в пижаме, в чужом мире.

Мой мозг, привыкший к стрессовым ситуациям, внезапно переключился в режим «работа». Паника — это непродуктивно. Истерика — это трата энергии. Если я хочу выжить и вернуться домой, мне нужно принять правила игры. Пока что.

— Хорошо, — сказала я, выпрямляясь. — Я согласна изображать ваше Чудовище. Но у меня есть райдер.

— Рай... что? — не понял Риан.

— Список требований, — пояснила я деловым тоном. Страх все еще сидел внутри, но торговаться мне было привычнее, чем дрожать. — Во-первых, мне нужна еда. Прямо сейчас. И не чья-то сырая печень, а нормальная еда. Мясо… приготовленное… хлеб, овощи. Во-вторых, мне нужна ванная. Горячая вода, мыло, полотенце. Я чувствую себя грязной после этого вашего... портала. И в-третьих...

Я запнулась.

— Что в-третьих? — настороженно спросил Риан.

— Скажите, у вас тут есть вай-фай? Или хотя бы какая-то связь? Мне нужно... мне нужно знать, что происходит в мире.

Риан и Каэль переглянулись.

— Вай-фай? — переспросил Крылатый. — Это вид магии связи?

— Вроде того, — вздохнула я. — Ладно, с магией связи разберемся потом. Сначала еда и ванная. Иначе никакого Ужаса Бездны вы не получите, а получите злую, голодную женщину. А это, поверьте, страшнее любого демона.

Риан смотрел на меня долгую минуту. Казалось, он решал — испепелить меня на месте за дерзость или рассмеяться.

Наконец, уголки его губ дрогнули.

— Каэль, — бросил он, не сводя с меня глаз. — Проводи... наше Чудовище в гостевые покои. В те, что в Северной башне. Пусть ей принесут ужин и подготовят купальню.

— В Северную башню? — удивился Каэль. — Но это же...

— Выполнять.

Риан развернулся, и его плащ взметнулся черным вихрем.

— И найди ей одежду, — бросил он через плечо. — Если шпионы увидят её в этом розовом кошмаре, они умрут не от страха, а от смеха. А мне нужно другое.

Он ушел, растворившись в тенях в дальнем конце зала.

Каэль подошел ко мне, с опаской косясь на мои тапочки.

— Ну, пойдем, — сказал он, жестом приглашая следовать за ним. — Ужас Бездны. Надеюсь, ты не кусаешься.

— Только если мне не дадут ужин, — буркнула я, обнимая себя руками в надежде сохранить хоть немного тепла.

Я шагнула за ним, чувствуя, как ледяной мрамор холодит ступни даже через подошву. Я была жива. Я была относительно цела. И у меня появилась работа.

Пусть даже должность называлась «Монстр на полставки». С этим я как-нибудь справлюсь.

Елена

Путь в Северную башню оказался отличной кардиотренировкой. Если бы я знала, что мне предстоит подъем на сто сорок ступенек по винтовой лестнице без перил, я бы, наверное, попросила Риана просто телепортировать меня. Или испепелить на месте. Второй вариант к середине подъема казался даже предпочтительнее.

Каэль, мой провожатый, шел впереди с легкостью горного козла. Его кожаная броня скрипела, мечи ритмично постукивали о бедра, а сам он даже не запыхался. Я же плелась следом, шлепая пушистыми тапками по ледяным камням и мысленно составляя жалобу в небесную канцелярию.

— Мы почти пришли, — бросил Каэль через плечо, когда я в очередной раз остановилась, чтобы перевести дух и прислониться горячим лбом к холодной стене.

— У вас тут что, лифты не предусмотрены? — прохрипела я. — Или левитация? Магия же имеется!

— Магия — ресурс ценный, — наставительно ответил Каэль, толкая тяжелую дубовую дверь, обитую железом. — Тратить её на подъем ленивых тел — расточительство.

— Это не лень, это эргономика, — буркнула я, переступая порог.

И тут же замолчала.

Я ожидала увидеть темницу. Сырую камеру с соломой на полу, кандалами в стене и, возможно, скелетом предыдущего жильца в углу. Ну, знаете, классика жанра «попала к Темному Повелителю».

Но Северная башня удивила.

Комната была огромной. Нет, не так. Она была гигантской. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, стрельчатые окна (к счастью, застекленные, хотя дуло от них немилосердно) выходили на грозовое небо, прочерченное фиолетовыми молниями.

Посреди комнаты стояла кровать. На такой можно было разместить весь персонал моего спа-салона, включая охрану и уборщицу тетю Зину. Балдахин из тяжелого темно-синего бархата свисал пыльными складками, напоминая театральный занавес, который не стирали со времен премьеры «Гамлета».

Камин, в котором можно было зажарить быка целиком, был темен и холоден.

— Это гостевые покои, — сообщил Каэль, обводя рукой пространство. — Здесь обычно селят послов драконов. Им нужно место для маневра.

— Ага, — я провела пальцем по спинке массивного кресла. На пальце остался жирный слой серой пыли. — И, судя по всему, послы драконов вымерли пару веков назад. Вместе с уборщицами.

Каэль проигнорировал мой выпад. Он щелкнул пальцами, и в камине, к моему восторгу, вспыхнул огонь. Не настоящий, дров там не было, но тепло пошло сразу. Магический огонь. Хоть что-то в этом мире работало на благо человека.

— Я распоряжусь насчет еды и воды, — сказал он. — Жди здесь. И не пытайся сбежать. На двери охранные чары. Коснешься ручки без разрешения — останешься без руки.

— Очень гостеприимно, — фыркнула я, подходя к огню и протягивая к нему замерзшие ладони. — Прямо пять звезд, «все включено», включая пытки.

Каэль вышел, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Я услышала, как с той стороны лязгнул засов.

Я осталась одна.

Первым делом я проверила кровать. Жесткая, как скамейка в парке, но белье, на удивление, пахло лавандой и было чистым. Видимо, магия самоочищения тут тоже в ходу. Уже плюс.

Потом я подошла к окну. Вид открывался... специфический. Острые шпили черных башен, пронзающие небо, какие-то летающие твари, кружащие над крепостной стеной, и бесконечные горы на горизонте. Красиво, величественно и до ужаса депрессивно. Ни одного зеленого дерева, ни одного цветочка. Только камень, снег и тьма.

«Ну что, Лена, — сказала я своему отражению в темном стекле. — Добро пожаловать в новую жизнь. Ты теперь Ужас Бездны. Главное, не забыть включить это в резюме».

Через полчаса дверь снова открылась.

В комнату вошли два существа. Они были похожи на маленьких сгорбленных человечков с серой кожей и большими ушами. Гоблины? Домовые?

Один тащил огромный поднос, накрытый крышкой. Второй левитировал перед собой (о чудо!) деревянную лохань, от которой валил пар.

— Ужин, госпожа Чудовище, — проскрипел первый, ставя поднос на пыльный стол. Он смотрел на меня с благоговейным ужасом, стараясь не поднимать глаз выше моих тапочек.

— Спасибо, — вежливо сказала я.

Гоблин вздрогнул, словно я в него плюнула. Видимо, вежливость у монстров не в чести.

— Вода нагрета, — пискнул второй, устанавливая лохань у камина. — Мы добавили соль Мертвого моря... то есть, моря Слез.

Когда они ушли, пятясь задом к двери, я первым делом набросилась на еду. Учитывая, что вчера вечером я приползла домой настолько уставшей, что поленилась даже разогреть себе ужин и легла спать голодной, сейчас была готова проглотить слона. Вместе с бивнями.

Под крышкой оказалось мясо. Много мяса. Огромный кусок стейка, прожаренный до состояния «подошвы», какой-то странный фиолетовый корнеплод, похожий на картошку, и кубок с темной жидкостью. Я понюхала. Вино? Нет, морс. Кислый, вяжущий, но пить можно.

Я ела руками, отрывая куски мяса (ножа мне не дали, видимо, боялись, что я перережу им всех стражников), и чувствовала, как жизнь возвращается в тело. Голод — лучший повар, даже если стейк жесткий, как характер моего бывшего.

А потом была ванна.

Я погрузилась в горячую воду, застонав от наслаждения. Это было божественно. Мышцы расслаблялись, холод уходил из костей. Я даже нашла кусок мыла, пахнущего хвоей, и с остервенением начала тереть кожу, смывая с себя ощущение чужого, враждебного мира.

Я сидела в воде, пока она не начала остывать. Вылезать не хотелось, но перспектива снова замерзнуть пугала больше. Я вытерлась жестким полотенцем и с тоской посмотрела на свою пижаму. Натягивать её снова не хотелось. Но другой одежды не было.

И тут дверь открылась в третий раз.

На пороге стоял Каэль. В руках он держал ворох чего-то черного и блестящего.

— Риан приказал тебе переодеться, — сказал он, смущенно отводя взгляд от меня, завернутой в полотенце. — Розовый, нелепый наряд... дискредитирует статус Ужаса Бездны.

Он бросил вещи на кровать и поспешно ретировался за дверь.

— Одевайся. Правитель скоро придет проверить, как ты устроилась.

Я подошла к кровати и развернула «подарок».

— Вы что, серьезно? — спросила я вслух, обращаясь к пустоте.

Это была не одежда. Это был набор юного садомазохиста.

Кожаный корсет, жесткий, как фанера, с какими-то металлическими вставками. Узкие брюки из лаковой кожи, которые, судя по размеру, предназначались для ребенка или скелета. Сапоги на шпильке (шпильке! В замке с винтовыми лестницами!). И, вишенка на торте, плащ с воротником из черных перьев, который выглядел так, будто ощипали гигантскую ворону.

А, и еще ошейник. Кожаный ошейник с шипами.

Я взяла этот ошейник двумя пальцами.

— Ну нет, — сказала я твердо. — Этого не будет. Я администратор, а не доминатрикс с распродажи.

Я начала рыться в куче, надеясь найти хоть что-то нормальное. Рубашку? Тунику? Свитер? Ничего. Только кожа, ремни и металл.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Властные, уверенные. Так ходит человек, который считает, что ему принадлежит весь мир (ну или хотя бы этот замок).

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Риан. Он снял свой пафосный плащ, оставшись в черной рубашке и брюках, что делало его чуть более земным, но не менее опасным. Его темные волосы были слегка растрепаны, а под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел уставшим до чертиков.

Он вошел, ожидая увидеть преображенное Чудовище. Грозную воительницу в коже и стали.

Вместо этого он увидел меня.

Я сидела в кресле у огня, завернувшись в банное полотенце, как в тогу. На ногах были все те же пушистые тапки. А куча «боевой экипировки» валялась в углу, небрежно сброшенная на пол.

Риан остановился. Его взгляд метнулся к куче одежды, потом ко мне.

— Почему ты не одета? — его голос был тихим, но в нем слышалось рычание приближающейся бури. — Я дал четкий приказ.

— Я не буду это носить, — спокойно ответила я, хотя внутри все сжалось. Главное — держать лицо. С клиентами это работает. С темными повелителями… ну, проверим.

— Что значит «не буду»? — он сделал шаг ко мне. Тени в углах комнаты сгустились, реагируя на его настроение. — Ты забываешь свое положение, Елена. Ты здесь не гостья. Ты инструмент. Ты должна выглядеть устрашающе.

— В этом? — я кивнула на кучу кожи. — В этом я буду выглядеть смешно. И пошло. Вы хотите, чтобы ваши враги боялись меня или хотели снять меня на час? Извините, но этот наряд больше подходит для тематической вечеринки в клубе «Плетка», чем для Ужаса Бездны.

Риан моргнул. Видимо, про клуб «Плетка» он не знал, но интонацию уловил.

— Это доспех элитных убийц Теней!

— Это пыточный инструмент, — парировала я. — Во-первых, оно холодное. У вас в замке, мягко говоря, не Ташкент. Я заболею пневмонией через два часа. Вам нужно чихающее и кашляющее Чудовище с соплями до колен? Очень устрашающе.

Риан открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему вставить слово.

— Во-вторых, сапоги. Вы видели эти каблуки? Я на них не то что изображать ваше Чудовище, я ходить не смогу. Я сломаю ногу на первой же лестнице. И тогда вам придется носить меня на руках. Вы к этому готовы?

Повелитель закрыл рот. Он посмотрел на сапоги, потом на лестницу за дверью. Представил перспективу. Поморщился.

— И в-третьих, — я встала, придерживая полотенце. — Если я действительно Высшее Зло, то мне плевать на дресс-код. Хаос не носит форму. Хаос носит то, что ему удобно. Разве не так?

Риан смотрел на меня долгую минуту. Его пылающие глаза изучали мое лицо, ища страх или ложь. Но я была слишком чистой, сытой и злой, чтобы бояться.

Внезапно напряжение в его плечах спало. Он потер висок, словно у него адски болела голова.

— Ты невыносима, — выдохнул он. — Я призвал головную боль.

Он прошел к другому креслу и рухнул в него, вытянув ноги. Весь его пафос испарился, остался только измотанный мужчина, на которого давит груз ответственности.

— Мне нужно, чтобы они боялись, — тихо сказал он, глядя в огонь. — Завтра прибудут послы Зари. Если они поймут, что ты пустышка... Двор Ночи падет.

Я смотрела на него. Внезапно мне стало его жаль. Совсем немного. Это был профессиональный рефлекс: я видела клиента, который находится в стрессе.

— Они будут бояться, — мягче сказала я. — Но не из-за кожаных штанов. Страх — это не одежда. Это взгляд. Это молчание. Это уверенность. Я умею смотреть так, что люди забывают, зачем пришли. Годы работы с жалобной книгой тренируют этот навык лучше любой магии.

Я подошла к столику, где стоял кувшин с водой. Налила полный кубок.

— Вот, — я протянула ему воду. — Выпейте. У вас вид, будто вы не спали неделю.

Риан удивленно посмотрел на кубок, потом на меня.

— Это вода.

— Я знаю. Ромашкового чая у вас, к сожалению, нет. Пейте. Обезвоживание снижает когнитивные способности. А вам нужна ясная голова, чтобы придумать, как выкручиваться из этой ситуации.

Он медленно взял кубок. Его пальцы коснулись моих — они были горячими, сухими.

— Ты странная, — сказал он, делая глоток. — Ты должна меня ненавидеть. Я вырвал тебя из твоего мира, запер здесь, угрожаю... А ты предлагаешь мне воду.

— Я просто люблю порядок, — пожала плечами я, плотнее кутаясь в полотенце. — А вы выглядите как ходячий хаос. Не тот, который магический, а тот, который от недосыпа и нервов. И вообще, если я «ваш инструмент», то вы должны заботиться о моем операторе. Если вы свалитесь с инсультом, что будет со мной?

Риан криво усмехнулся. Впервые за все время это была не жуткая гримаса, а почти человеческая улыбка.

— Логично.

Он допил воду и поставил кубок на стол.

— Ладно. Оставь пижаму, если хочешь. Или... — он взмахнул рукой. Куча кожаного белья в углу исчезла. Вместо неё на кровати появилось длинное, простое платье из темно-синего бархата. Закрытое, с длинными рукавами. — Это подойдет?

— Вполне, — кивнула я. — Спасибо.

— Но на ужине с послами ты будешь молчать, — его голос снова стал твердым, Повелитель вернулся. — Одно слово — и они поймут, что ты не отсюда.

— Я буду нема, как рыба, — пообещала я. — А теперь, если вы не против, Ваше Темнейшество, покиньте мои покои. Я хочу одеться и доспать недоспанное. Вчера у меня был очень длинный и тяжелый день. И, судя по всему, завтрашний будет еще хуже.

Риан встал. Он возвышался надо мной на голову, темный, мощный, подавляющий. Он посмотрел мне в глаза — странным, долгим взглядом, от которого у меня внутри что-то екнуло.

— Спокойной ночи, Елена, — произнес он мое имя с какой-то новой интонацией. — Надеюсь, за ночь ты не разнесешь мою башню.

— Не обещаю, — мило улыбнулась я. — Все зависит от качества матраса.

Он вышел, и дверь за ним бесшумно закрылась. Щелкнул замок.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожь отпускает колени. Я выстояла. Я заставила Темного Повелителя убрать этот БДСМ-кошмар и дала ему воды.

Я подошла к кровати и потрогала бархатное платье. Мягкое. Теплое.

Что ж. Первый раунд за мной.

Я забралась под одеяло, зарываясь в подушки. За окном гремел гром, где-то выли неизвестные твари, а я закрыла глаза и подумала: «Ничего. Мы еще посмотрим, кто кого здесь перевоспитает. Спа-салон «Лотус» не сдается».

И, к своему удивлению, через секунду я уже спала, как убитая.

Риан

Когда я закрыл дверь в Северную башню и наложил запирающие чары, у меня было странное чувство. Словно я только что запер в клетке не опасного зверя, а... я даже не мог подобрать сравнение. Кого-то, кто может убить тебя не клыками, а вопросом о наличии горячей воды.

Я прислонился лбом к холодному дубу двери и выдохнул.

«Вода. Она дала мне воды».

Вкус простой, прохладной воды все еще оставался на губах. Это было абсурдно. Я, Повелитель Ночи, способный одним взглядом остановить сердце врага, стоял и пил из кубка, который мне сунула иномирная девица в полотенце. И самое страшное — мне стало легче. Невыносимый гул в голове стих, а мой внутренний зверь, рычавший от истощения последние трое суток, внезапно свернулся клубком и затих.

Я оттолкнулся от двери и быстрым шагом направился вниз по винтовой лестнице. Мои шаги гулко отдавались в тишине спящего замка. Стража вытягивалась в струнку при моем появлении, тени, чувствуя мою взвинченность, пугливо жались к стенам, освобождая мне путь, словно боялись обжечься о мою ярость.

Мне нужно было выпить. Чего-то покрепче воды.

Каэль ждал меня в моем кабинете. Он сидел в глубоком кресле у камина, вертя в руках пустой бокал из черного хрусталя. На низком столике уже стояла откупоренная бутылка «Слез Дракона» — самого крепкого пойла, которое только можно найти в нашем мире.

Увидев меня, он вскочил.

— Ну что? — спросил он, и в его глазах читалась смесь тревоги и... черт возьми, веселья. — Она тебя не съела? Или, может быть, забила до смерти тем страшным пушистым тапком?

Я молча прошел к столу, налил себе полный бокал янтарной жидкости и осушил его залпом. Огненная волна прокатилась по горлу, обжигая, но проясняя мысли.

— Она спит, — хрипло сказал я, падая во второе кресло. — И она отказалась надевать доспех Теней.

Каэль фыркнул. Он попытался замаскировать смешок кашлем, но у него плохо получилось.

— Отказалась? Риан, это доспех из кожи виверны, зачарованный лучшими мастерами! Он стоит как половина деревни!

— Она сказала, что это наряд для клуба «Плетка». Что бы это ни было, — мрачно сообщил я, наливая второй бокал. — И что она заболеет пневмонией. А еще раскритиковала каблуки. Сказала, что сломает ноги, и мне придется носить её на руках.

На этот раз Каэль не сдержался. Он расхохотался — громко, искренне, запрокинув голову. Напряжение, которое висело над нами последние недели, прорвалось этим смехом.

— Носить на руках! — простонал он, вытирая выступившие слезы. — Великая Бездна! Я бы заплатил годовой оклад, чтобы увидеть твое лицо в этот момент. Ужас Светлых, перед которым дрожат горы, несет на ручках капризную девицу, потому что она натерла пяточку!

Я сверлил друга тяжелым взглядом, но губы предательски дергались. Ситуация и правда была идиотской.

— Смейся, смейся, — проворчал я. — Завтра прибудут послы Зари. И если они начнут ржать так же, как ты, нам конец.

Каэль тут же посерьезнел. Он сделал глоток и покачал головой.

— Риан, скажи честно. Что пошло не так? Ты проверял формулу?

— Тысячу раз, — я устало потер переносицу. — Каждый символ, каждый слог. Я вложил в призыв столько силы, что мог бы поднять гору в воздух. Я просил Хаос дать мне оружие. Дать мне Ужас.

— И Хаос дал тебе... Елену, — закончил Каэль. — Девушку, которая требует «вай-фай» — что это вообще такое? — и боится замерзнуть.

— Почему она? — этот вопрос мучил меня больше всего. — Почему из миллиардов сущностей Изнанки портал выплюнул именно её? Она пустая, Каэль. В ней нет магии. Она даже не воин. Она... просто раздражающая, нелепая девчонка.

— Может, в этом и суть? — вдруг задумчиво произнес друг.

— В чем?

— Ты просил Хаос. А что такое Хаос, Риан? Это не всегда огонь и разрушение. Иногда Хаос — это то, что ломает логику. То, что не вписывается ни в какие рамки.

Каэль наклонился вперед, его глаза блеснули.

— Посмотри на неё. Она оказалась в сердце Темной Империи, перед двумя сильнейшими фэйри, и что она сделала? Упала в обморок? Нет. Она начала качать права. Потребовала еду, ванну и... как там это слово... райдер? Она посмотрела на твой жуткий ритуал и попросила выключить свет.

Он снова усмехнулся, на этот раз с ноткой восхищения.

— Риан, эта девчонка — хаос в его самом извращенном проявлении. Она разрушает не крепостные стены. Она разрушает саму ткань реальности и здравого смысла. Она заставляет тебя, векового стратега, чувствовать себя растерянным мальчишкой. Разве это не страшная сила?

Я задумался. В словах Каэля был смысл. Елена действительно выбивала из колеи. Рядом с ней пафос рассыпался в прах, а страшные угрозы звучали как детские обиды.

— Допустим, — кивнул я. — Но как мне объяснить это послам? «Уважаемые враги, бойтесь эту женщину, потому что она может заставить вас почувствовать себя идиотами»?

— Ну, это тоже вариант, — хмыкнул Каэль. — Но нам нужна легенда. Визуал. Ты дал ей артефакты?

— Нет еще. Она... она была в полотенце. Я решил, что вручение Кольца Мертвой Тишины будет неуместным.

Каэль снова прыснул в кулак, но под моим взглядом быстро сделал серьезное лицо.

— Ладно. План такой. Мы обвешаем её артефактами-иллюзиями. Сделаем ей ауру такую, чтобы мухи на лету падали. Пусть молчит. Пусть просто сидит рядом с тобой и смотрит на всех тем взглядом, которым она смотрела на стейк.

— Как на еду? — уточнил я.

— Именно. Голодный взгляд Чудовища. Послы решат, что она выбирает, с кого начать трапезу. А то, что она выглядит как хрупкая девушка... скажем, что это её человеческая форма. Оболочка, сдерживающая истинную суть. Чем безобиднее выглядит сосуд, тем страшнее то, что внутри.

— Красиво звучит, — признал я.

— А то! Я в детстве столько сказок перечитал, — Каэль подмигнул. — А насчет пижамы...

— Я дал ей платье. Синее, бархатное. Из запасов твоей прабабки, кажется.

— О, то самое, с высоким воротом? — Каэль поморщился. — Ну, для образа «строгой госпожи» сойдет. Главное, чтобы она не надела те тапки. Риан, эти тапки с когтями... они будут мне сниться в кошмарах. Это самое жуткое, что я видел за последние сто лет.

Мы помолчали, глядя на огонь. Напряжение отпустило окончательно. Мы были в дерьме по уши, наш главный козырь оказался блефом, но почему-то мне стало спокойнее. Может, потому что я был не один. А может, потому что я вспоминал, как Елена с серьезным видом пыталась угрожать мне законами своего мира.

— Знаешь, — вдруг сказал я, крутя бокал. — Она назвала себя Феей.

— Феей? — переспросил Каэль. — Это те мелкие пакостницы, которые по ночам путают гривы коням и затупляют мечи?

— На её одежде было написано: «Не беси меня, я фея». И нарисован жирный кот с палкой.

Каэль поперхнулся напитком.

— Жирный кот... с палкой? — переспросил он слабым голосом. — Риан, мы обречены. Нас захватят к обеду.

— Нет, — я вдруг почувствовал прилив злости. Той самой, упрямой, которая помогала мне держать щит над Двором. — Не захватят. Мы выкрутимся, брат. Мы сделаем из этой Феи такую легенду, что Светлые будут креститься при её имени.

Я встал и подошел к окну. Гроза затихала. Где-то там, наверху, в Северной башне, спала девушка из другого мира. Девушка, которая не побоялась меня.

— Она права в одном, — тихо добавил я. — Неизвестность пугает больше всего. Никто не знает, что такое «Администратор». Ты послушай, как это звучит: Ад-ми-ни-стра-тор. Жестко, как хруст костей. Звучит как титул высшего демона-палача. На этом и сыграем.

Каэль поднял бокал в салюте.

— За Теорию Розового Хаоса, — провозгласил он. — И за то, чтобы она не сломала каблуки на завтрашнем приеме.

Я чокнулся с ним.

— За Хаос.

Завтрашний день обещал быть интересным.

Риан

Утро во Дворе Ночи вступило в свои права, заливая горные пики чистым, прозрачным золотом. Вопреки глупым стереотипам наших соседей, солнце здесь светило так же ярко, как и везде — иначе как бы цвели наши знаменитые лунные сады? Просто ночи здесь были настолько глубокими и прекрасными, что затмевали собой день.

Но сегодня этот жизнерадостный утренний свет казался мне издевательски ярким, режущим воспаленные от бессонницы глаза.

Я стоял перед высоким зеркалом в своих покоях, застегивая ворот парадного камзола. Черный бархат, серебряная вышивка, высокий жесткий воротник, который заставлял держать голову прямо, даже если хотелось уронить её на грудь от усталости.

— Ты выглядишь как сама Смерть, — заметил Каэль, прислонившись к дверному косяку. Он тоже был при параде: начищенные доспехи, плащ с гербом Двора, рука на эфесе меча. — В хорошем смысле. Бледен, мрачен и смертельно опасен.

— Я чувствую себя так, будто меня прожевал дракон и выплюнул, потому что я оказался слишком жестким, — отозвался я, поправляя манжеты. — Как она?

Каэль хмыкнул.

— Наше Чудовище? Спит. Я заходил проверить чары: она завернулась в одеяло, как гусеница в кокон, только нос торчит, и обнимала подушку. И, кажется, даже немного похрапывала. Зрелище, леденящее кровь, не иначе.

— Не буди её до последнего, — приказал я. — Пусть выспится. Голодное и злое Чудовище нам нужно к обеду, а не сейчас. Сейчас мне предстоит танец с гадюками.

Мы спустились в Тронный зал. Там уже было все готово к приему. Моя личная гвардия — высшие фэйри и тени — выстроилась вдоль стен, сливаясь с мраком. Они не шевелились, не дышали, создавая ту самую атмосферу давления и силы, которую так ненавидели наши соседи.

Послы Двора Зари не заставили себя ждать.

Двери распахнулись, впуская в зал поток еще более яркого, теперь уже магического света. Они вошли, словно парад победителей: шестеро фэйри в белоснежных одеждах, расшитых золотом. Эти светлячки сияли. Буквально. Их кожа светилась внутренним светом, волосы отливали расплавленным золотом. От них пахло озоном и стерильной чистотой, от которой у меня мгновенно засвербило в носу. Этот свет не грел — он выжигал.

Во главе делегации шел не посол. Это был сюрприз. Неприятный сюрприз.

Принц Элеандор. Младший брат Правителя Зари.

Высокий, гибкий, с волосами цвета расплавленного меда и глазами, в которых плескалась холодная голубизна весеннего неба. Он был красив той идеальной, приторной красотой, от которой у меня сводило скулы. И он был опасен. Элеандор считался самым главным и опасным лицемером всего Двора Зари, славясь своими изощренными интригами и хитростью, которые он мастерски прятал за маской безупречной придворной вежливости.

— Приветствую тебя, Повелитель Эдриан, — Элеандор остановился в центре зала, не доходя до ступеней трона. Он не поклонился. Лишь едва заметно кивнул, что было на грани оскорбления. — Да будет светел твой путь... хотя в таком замке, боюсь, это пожелание звучит как ирония.

Свита за его спиной вежливо хихикнула.

Я медленно опустился на трон, расправив полы плаща. Мое лицо оставалось неподвижным, как маска из обсидиана.

— Принц Элеандор, — голос прокатился по залу низким рокотом, усиленный магией самого замка. Тени в углах сгустились, реагируя на мою силу. — Какая честь. Твой брат решил, что обычные дипломаты не справляются с чтением ультиматумов, и прислал своего любимого посыльного?

Улыбка принца стала шире, обнажив идеальные зубы.

— Не стоит хамить. Мой брат беспокоится о тебе, Риан. До нас дошли слухи, что Завеса Тьмы на границах слабеет, и ты теряешь контроль. А нестабильная тьма — это угроза для всего мира. Мы не можем позволить, чтобы твоя скверна перекинулась на наши земли.

— Мои границы крепки, — холодно отрезал я, хотя внутри все сжалось. Они знали. Шпионы донесли правду. — И моя магия удержит любого врага.

— Неужели? — Элеандор сделал шаг вперед. — Тогда почему твои шахты Лунного Серебра в предгорьях стоят заброшенными уже месяц? Почему твои патрули стали реже? Мы предлагаем помощь, Риан. Двор Зари готов взять под... протекторат эти территории. Мы очистим их светом, восстановим добычу и обеспечим безопасность.

Вот оно. Шахты.

Лунное Серебро было единственным материалом, способным накапливать и удерживать магию в огромных количествах. Это была кровь нашей экономики и основа нашей обороны. Отдать шахты — значило перерезать горло Двору Ночи собственными руками. Без серебра мы не продержимся и года.

— Ты называешь оккупацию помощью? — тихо спросил я. — Двор Зари всегда умел красиво заворачивать грабеж в обертку благородства.

— Это не грабеж, это необходимость! — голос принца звякнул сталью. — Твой народ голодает, Риан. Нам известно о проблемах с поставками. Мы принесем процветание. Все, что нужно — это подписать договор о передаче приграничных земель. И, конечно, твое вассальное признание.

Каэль, стоявший по правую руку от трона, положил ладонь на эфес меча. Гвардейцы у стен шагнули вперед, и мрак в зале стал густым, почти осязаемым.

— Вассальное признание? — переспросил я, чувствуя, как ярость, холодная и темная, поднимается в груди. — Ты предлагаешь мне надеть ошейник, Элеандор?

— Я предлагаю тебе жизнь, — принц перестал улыбаться. — Мой брат собрал армию у перевала Белой Скалы. Пять легионов паладинов Света. Боевые маги. Драконы Солнца. Если ты откажешься сегодня, завтра они перейдут границу. Ты не устоишь, Риан. Ты истощен. Я вижу это по твоим глазам. Тьма пожирает тебя изнутри.

Он был прав. Чертовски прав. У меня не было сил, чтобы остановить пять легионов. Мой резерв был на дне после ритуала.

Но у меня был козырь. Или, по крайней мере, они должны были так думать.

Я откинулся на спинку трона и рассмеялся. Это был не веселый смех. Это был звук камней, падающих в бездну.

Элеандор нахмурился. Он ожидал гнева, страха, торга. Но не смеха.

— Пять легионов? — переспросил я, вытирая несуществующую слезу. — Как мило. Твой брат всегда страдал гигантоманией. Но боюсь, Элеандор, твои сведения устарели.

— О чем ты?

— О том, что я истощен. Да, я потратил много сил. Но ты не спросил, на что именно я их потратил.

Я подался вперед. Температура в зале рухнула на десяток градусов, иней пополз по золотому шитью послов. Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем, а тень за троном расправила огромные, призрачные крылья.

— Ты думаешь, я просто так сидел и ждал, пока вы соберете войска? Я открыл врата, принц. Обратился к Изнанке Миров. И Хаос ответил мне.

По залу пробежал шепоток. Послы переглянулись. Элеандор напрягся, его пальцы нервно дернулись.

— Ты блефуешь, — бросил он, но в его голосе не было прежней уверенности. — Призыв сущности такого уровня невозможен. Это самоубийство.

— Возможно, — согласился в ответ. — Но я все еще жив. А вот тот, кто пришел на мой зов... Он здесь. В этом замке. И он очень голоден.

— Голоден? — переспросил один из послов, фэйри с трясущимися руками.

— О да. Существа Хаоса едят не только обычную пищу. Для насыщения им нужны эмоции. Страх. Боль. И, конечно, магия. Особенно такая... вкусная, светлая, концентрированная магия, которой так фонит от вашей делегации.

Я встал с трона.

— Вы останетесь на обед, принц? Я как раз собирался представить своему новому... союзнику гостей. Думаю, он будет рад познакомиться.

Элеандор смотрел на меня, пытаясь прочитать ложь. Но я был лучшим в плетении интриг в этом мире. А еще я знал, что "союзник" в этот момент досматривает десятый сон в пижаме с котиком, и эта мысль придавала мне какой-то безумной, искренней уверенности.

— Мы посмотрим на твое чудовище, — процедил принц. — Но если это фокус, Риан... если ты покажешь нам дрессированную виверну или морок... Мы сожжем этот замок дотла прямо сегодня.

— Не угрожай мне, Элеандор, — холодно произнес я и повернулся к Каэлю. — Распорядись, чтобы накрыли стол в Малом зале. И... разбуди нашу гостью. Скажи ей, что еда подана. И напомни про дресс-код.

Каэль поклонился, скрывая ухмылку.

— Будет исполнено, Повелитель. Надеюсь, у неё хорошее настроение. В гневе она... непредсказуема.

Мы вышли из Тронного зала, оставив послов переваривать услышанное. Первый раунд был за нами. Мы посеяли сомнение.

Теперь оставалось самое сложное: превратить сонную девицу в розовом безобразии и пушистых тапках в Ужас Бездны до того, как подадут первое блюдо.