Космическая одиссея. Бумага

«В моих мечтах мы с тобой качаемся на качелях возле огромного, отдаленного от цивилизации замка с видом на море, такое свободное и безграничное. Солнце на закате прокладывает на воде нежно рубиновую дорожку. Вокруг замка на многие мили простираются сады из роз всевозможных оттенков. И мы смотрим на эти прекраснейшие творения природы… Качаемся на качелях и смотрим на розы. И нам хорошо. Теплый легкий морской бриз нежно ласкает нашу кожу, развевает складки нашей одежды, наши волосы. Мы слышим слабые перекаты морских волн и шелест деревьев».

Из описания мечты

Небольшой грузовой корабль медленно плыл по звездному пространству. Очередной груз был удачно доставлен и теперь, вполне можно было расслабиться и никуда не спешить. В самом корабле тоже царило безмолвие – команда отдыхала, наслаждаясь тишиной и покоем. В рубке сидели два друга, лишь для проформы называемые капитаном и его помощником, а так… Их связывало нечто большее, чем просто дружба, они были почти братьями. Да и внешне они были довольно похожи. Правда, только крепким телосложением, да ростом. Тот, кого называли капитаном, был серьезным голубоглазым блондином, а его товарищ, напротив, был жгучим брюнетом с карими, немного смешливыми глазами.

– Келл, ты не связывался с Тентом? – тихо, стараясь не разрушить тишину, спросил капитан. – Как там они? Как Омут,.. Вика?

– Шорох, ты меня удивляешь! А почему бы тебе самому взять и не позвонить ему, да спросить? А лучше позвонить самой Вике? – хмыкнул в ответ его товарищ.

– Да я как-то… А как там она?

– Она? С ней всё в порядке. Вот, на днях прислала приглашение на свадьбу.

            Капитан от неожиданности выронил карандаш, который нервно крутил в руках. С невероятным усилием, разделавшись с комом в горле, он глухим, не своим голосом переспросил:

– Свадьбу?

– Конечно. Всё течет, всё меняется. Никому не хочется быть одиноким. – со стороны, которую капитан не мог увидеть, у Келла появилась ухмылка. – Вот и Омут решил жениться. – как ни в чем небывало продолжил он.

– Омут? Жениться? – как завороженный пробормотал Шорох, и на его губах появилась улыбка. – Старина Омут женится?

– Ну да, я же сказал. Только не меняй тему. Если ты забыл, то мы говорили о Вике. Она, между прочим, по началу часто интересовалась, как ты, а потом поняла, что интересоваться тобой, это как… быть сытым, питаясь просмотром картинок с нарисованной на них едой. Еще пол годика и она постарается совсем выкинуть тебя из головы, попав под чары какого–нибудь нового кавалера. Ты этого добиваешься? – Шорох неопределенно пожал плечами. – Я, между прочим, совсем не дурак и давно заметил, как ты прячешь ее фотографию. Ты что–то собираешься делать?

– Понимаешь, я очень часто думаю о ней. Вспоминаю, как она носилась по нашему кораблю, как смеялась…

– Ну и?

– По–моему, я ее люблю.

– По–моему тоже. Причем давно и безнадежно.

– Почему безнадежно?

– Потому что ты сам безнадежен! Ты, олух царя небесного, ей за этот год даже ни разу не позвонил!

– Просто она…

– Только попробуй сказать, мол, она богата, а я… Я тебя тогда стукну. Причем стукну так, что мало не покажется! Ты думаешь у нее там женихов нет? Думаешь, такая симпатичная девчонка просто так до сих пор в девках? Ты знаешь, что Омут с Тентом уже со счету сбились, считая сделанные ей предложения?!

– Ты думаешь…

– «Ты думаешь». – передразнил его товарищ. – Я не думаю, я уверен, в отличие от некоторых. Вика тебя любила и любит! А ты… Даже Шуруп и тот в ней постоянно общается!

– Шуруп?

– Да. Разве не помнишь, он недавно хвастался, что Вика ему на девятнадцатилетние подарила последнюю модель «Песка»? – получив неуверенный моток головой товарища, Келл усмехнулся. – Конечно, ты в облаках витаешь. А наш парень теперь с этой игрушкой разве что во сне расстается. И то я не уверен, что он не кладет ее себе под подушку.

– Может мы тогда…

– Что, курс на Физену?

– М–м–м… Нет, давай сперва на ЦИ–Кро 5, хочу купить Виктории что–нибудь необычное.

– Ты сам вполне сойдешь за необычное. Ты вообще диковинка – столько девушку мучить! Ладно, ЦИ–Кро 5 так ЦИ–Кро 5.

– Пойду, вздремну.

– Иди–иди, а то Виктория увидит твою невыспавшуюся физиономию и передумает по тебе сохнуть!

            В это же время, в машинном отделении, тоже происходил разговор. У большого металлического ящика с открытой дверцей, на корточках сидел молодой парень, а рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стояла стройная девушка, которую, пожалуй, немного портили излишне широкие плечи.

– Шурупчик, ну миленький, ну пожалуйста, подежурь сегодня еще разочек за меня! – умоляла она. – Представляешь, если Крен опять мою стряпню поест. Он же меня бросит!

– Учись готовить. – непрекословно ответил парень в сером комбинезоне, продолжая настраивать какую–то деталь.

– Я пока учусь, пол команды потравлю.

– Почему пол?

– Потому что вторая половина, глядя на первых, к моей готовке близко не подойдет! Ну, подежурь…

– Чароя, отстань. У меня и без этого дел хватает.

– Ты подежурь в столовой, а я все–все твои дела, какие скажешь, переделаю.

– Ага. Тебя к технике, как и к еде, подпускать на пушку нельзя.

– Вот, видишь, ты сам признаешь, что я плохо готовлю. Ну, подежурь, по–жа–луй–ста! – она принялась теребить свою косу, цвета соломы. – А я торжественно клянусь, что на первой же планете, на которую мы прилетим, куплю книгу… Как ее там? Ну, где готовить учат.

– Поваренную. – подсказал Шуруп и встал.

            Он был на пол головы ниже девушки, но это ничуть его не смущало – привык уже к подруге товарища за неполный год работы вместе.

– Вот, ее и куплю. Подежуришь, а? – голубые глаза Чарои посмотрели с такой мольбой, что доброе сердце парня не выдержало.

– Хорошо. Но последний раз.

– Шурупчик, я тебя обожаю! – она смачно чмокнула его в щеку.

– Сильно–то не радуйся. Я тебе столько заданий надаю, что ты будешь мечтать научиться готовить.

– Я вся в внимании. – с готовностью улыбнулась Чароя и неожиданно напряглась.

– Ты что? – удивился Шуруп, увидев ее странную позу.

– Тс–с! – велела молчать та, прислушиваясь к одним ей слышным звукам.

            Шуруп замер, зная о чутком восприятии девушки. Более минуты они простояли неподвижно. Наконец Чароя тихо спросила:

– Ты чувствуешь?

– Что?

– Чужое присутствие.

– Да ты что! Мы же в космосе уже неделю. Откуда тут взяться чужим. Разве что призрак какой залетел нечаянно…

– И всё же я пойду, проверю.

            Она плавно перетекла к двери и исчезла в коридоре.

Шуруп улыбнулся – да, Крен времени зря не терял, многому ее научил. Подумать только, амазонка с Глекты–18 и его друг!

Он осмотрелся и поднял с пола большой крепежный ключ. Вдруг понадобится?

Келл всё так же находился в рубке и нес вахту у мониторов, просматривая помещения корабля.

Ха, Чароя о чем–то упрашивает Шурупа. Можно догадаться и без слов – опять не хочет готовить. Хотя, пока парень поддается на ее уговоры, выигрывают все – съесть что–то приготовленное этой амазонкой почти невозможно! Так… Похоже Шуруп снова сдался. Что ж, консервы снова будут целы… Что такое с Чароей? Келл, как и все в команде очень хорошо знал такое ее поведение. Быстро пробежал глазами по мониторам. Нет, вроде бы все в порядке. Он принялся нажимать на кнопки, меняя места обзора. Никого! Может, это просто шутка у нее, рассчитанная на Шурупа?

Неожиданно по экранам побежали тонкие линии помех. Одна, вторая, третья… Словно какой–то туман повис перед камерами в коридорах. Помехи все усиливались. Теперь уже через множественные искрящиеся нити было сложно что–то разглядеть. Келл нажал на кнопку селектора, собираясь позвать Головастика, который как никто на корабле (да и вне его) разбирался в электронике, но и оттуда послышались скрипы, свидетельствующие, что связи не получится. Самый верхний монитор вдруг заискрил и погас. За ним сразу пошла цепная реакция, гася один за другим экраны.

– Что за… – только и сказал Келл, нажимая на кнопки, в попытке реанимировать технику.

            Темные экраны еще пару минут смотрели на него своими черными «глазами», а потом один за другим снова начали спокойно включатся, словно и не было никакого отключения. Келл подождал, пока загрузится последний, проверил систему, не обнаружив никаких поломок, и озабоченно почесал макушку. Немного поразмыслив и, придя к каким–то своим заключениям, он быстро вошел в информационную сеть и сделал запрос по магнитным полям в космосе. Согласно полученным данным, в нескольких парсеков вокруг никаких магнитных вспышек не было!

– Нужно сообщить капитану. – решил он и, последний раз окинув аппаратуру критическим взглядом, поднялся, чтобы идти к каюте Шороха.

            Прежде чем выдвигаться, Келл еще раз окинул взглядом картинки, демонстрирующие все отделения корабля. Было бы неплохо кого–то здесь оставить, но… Ладно, встретит кого по дороге, пошлет в рубку.

Покинув помещение, он широким шагом вышел в коридор и поспешил к спальному отсеку.

            Завернув за угол, помощник капитана замер от неожиданности. У входа в мед.отсек на полу сидела Чароя и удивленно потирала локоть. Келл было хотел подать ей руку, но вовремя вспомнил, чем это чревато. Поэтому просто приблизился и встал напротив.

– Чароя, что с тобой?

– Не знаю. – озабоченно нахмурилась она. – Я шла по коридору. Мне показалось, что там кто–то есть. Но никого не было. Я шла… А потом что–то темное накатило на меня и… Я больше ничего не помню! Очнулась только что. – она подняла глаза на Келла. – Я что, уже до обмороков докатилась?

– Не переживай. Все мониторы тоже в «обморок» на несколько минут ухнули. Что–то тут не так. Пошли к капитану. Где Крен?

– Отдыхает после смены.

– Хорошо. Не буди пока. А там… будет видно.

Каюта капитана оказалась пуста. Постель расправлена, значит, он все–таки ложился подремать… Келл окинул внимательным взглядом всю комнатку и тут же вышел. В отсеке всё еще стояла Чароя и на входе показался Шуруп.

– Эй, кто–нибудь видел капитана? – спросил Келл.

            Амазонка медленно покачала головой и тут же кинулась к каюте Крена. Открыла дверь, заглянула.

– Крен на месте. – сообщила она с видимым облегчением.

– Так. – протянул Келл. – Шуруп, дуй в рубку и просмотри весь корабль на наличие капитана. – беспокойство амазонки передалось и ему.

            Парень ни слова не говоря, развернулся и поспешил выполнять задание. Келл же с Чароей, не сговариваясь, начали с разных сторон обследовать каюты.

– Головастик спит. – сообщила амазонка.

– Динамо на месте. – отозвался Келл.

– Что за пожар? – спросонья пробасил последний.

– Капитана потеряли.

            Затрещал селектор внутренней связи.

– Келл, я что–то нигде его не вижу. – растеряно сообщил голос Шурупа. – Может, в сан.узле глянете?

– Я посмотрю. – вынырнул из каюты Динамо. – Мне как раз туда надо.

            Помощник капитана растеряно кивнул и невольно проследил за ним взглядом.

            Динамо был здоровым мужиком. Ростом сантиметра на два выше его и капитана, зато вот в плечах… намного шире. Да и силой их новый товарищ обделен не был. Пожалуй, Келл не ошибся бы, назвав его самым сильным в команде.

Динамо летал с ними всего четвертый месяц. Команда давно подыскивала седьмого члена экипажа, а тут... Чароя, прогуливаясь без Крена по очередной планете (ну кто может сознательно напасть на амазонку?), неожиданно попала в кольцо подвыпивших ублюдков. Все бы ничего, но их было девять и все работали вышибалами (этакий слет собратьев по труду)! Первые три минуты Чароя еще справлялась, но потом… Вышибалы стали трезветь и звереть, а это прибавляло им силы. Закончится все могло плачевно. Но повезло. Временно безработный Динамо как раз направлялся в местный ресторан, устраиваться всё тем же вышибалой. Увидев неравную драку, он не разбираясь, вступился за девушку. Его универсальная дубинка и неизрасходованные силы пришлись очень кстати. Быстро раскидав громил, они вместе покинули это неприветливое местечко. На корабле Чароя рассказала всё, как было и Динамо предложили место в команде. С тех пор новый член команды ни разу не заставив сомневаться в нем.

– Там его нет. – сообщил здоровяк, вернувшись через пару минут.

– Так, что у нас еще не просматривается камерами? – спросил Келл, неизвестно к кому обращаясь.

– Пара коридоров. – сообщил Головастик, местный электронщик и умник. Когда он проснулся и присоединился к поискам никто не заметил. – Коридор перед мед.отсеком и спуск перед вторым складом не просматриваются. Зал с переходником. Там камера полетела месяц назад. – коротко выдал он.

– Так. Чароя, Крен – коридоры. Динамо – зал с переходником. Потом все в рубку. – распорядился Келл и тех, как ветром сдуло. – Головастик идешь со мной осматривать каюту капитана. Шуруп?

– Да? – отозвался динамик.

– Сидишь в рубке на связи и внимательно следишь за кораблем. Если что–то не так, сразу сообщай.

– Хорошо.

            В каюте капитана ничего не изменилось. Постель была всё также разобрана, в остальном порядок.

– Так, следов драки нет. – констатировал Головастик, понимая, что именно за этим его и позвали. – Осмотрим всё более тщательно.

            Первым делом он собрал постельное белье, проверив, нет ли чего, указывающего, что капитана увели силой. Потом заглянул в тумбочку, в шкаф…

– Чароя, Крен и Динамо вернулись. – сообщил динамик. – Капитана нигде нет.

– Келл, что–нибудь необычное видишь? – спросил Головастик, отвлекая того от мрачного молчания, отчаявшись что–то найти в каюте. Друг капитана чаще всего бывал в его каюте.

– Разве что вот это. – кивнул Келл на небольшую, примерно с тетрадный лист, черную пластинку, стоящую, словно рамка с фотографией на столе Шороха.

            Головастик взял табличку в руки, повертел, осматривая с разных сторон, и покачал головой.

– Я такого не разу не видел. Пошли в рубку к ребятам, может, из них кто видел подобное?

            В рубке напряжение словно висело в воздухе.

– Нашли что? – посмотрел на вошедших Шуруп.

– Только вот это. – Головастик покачал в воздухе куском пластика.

– А что это? – заинтересовалась амазонка.

– Кто бы знал. – вздохнул Келл и осторожно вытянул табличку из рук умника. – Еще бы лучше знать не об этой ерунде, а о том, куда делся Шорох!

            Табличка неожиданно осветилась матово зеленым светом, разбежавшимся по всей поверхности, формируясь в буквы, которые тут же складывались в текст.

– Что это? – подскочил к нему Крен. – Письмо?

– Похоже. – отозвался Головстик, заглядывающий с другой стороны.

Надпись, была написана двумя ровными строчками, красивыми буквами, словно какой–то древней вязью, которой сейчас уже никто не писал.

Друга потеря – бремя на плечи.

Можно спасти иль время залечит…

Прочитал ее для всех Головастик.

– Что значит: «время залечит»? Найду этих писателей, убью! – клокотал Келл, собираясь запустить дощечку в стену.

– Подожди. – поймал его за руку Крен, аккуратно перехватывая единственную улику. – Тут предлагается два варианта. «Можно спасти» или, если мы отступимся «Время залечит».

– Да? – подскочил к нему Шуруп. – И как спасти?

На пластике предыдущие строчки подернулись дымкой, словно на них капнули кислотой, а потом, на очищенном пространстве, проступила следующая надпись.

Преодолев потоки времен,

Нить кто найдет – вознагражден.

Ниточка, словно стрелка в пути –

Только по ней можно Книгу найти.

            Тихо, но четко прочитал уже Крен.

– Так… Если я это все правильно понимаю, нам банально предлагают сделку. Мы находим какую–то книгу, а они нам возвращают Шороха. – прогудел Динамо.

– Только вот где найти нить, чтобы найти книгу? – озадачился Шуруп.

            Кусок пластика снова «затер» предыдущую надпись и великодушно вывел следующую.

Только она видит там, где слепы,

Только она найдет в море следы,

Чувство ведет, удача под боком…

Медлить не нужно. Два месяца срока.

– Что значит два месяца? Да мы даже не знаем, что это за книга! – снова вскипел Келл.

– Подожди. – остановил праведный гнев товарища Головастик. – То, что ты сейчас будешь распаляться, ничего нам не даст. Давайте подумаем. Итак. Капитана похитили. Вернуть нам его обещают после того, как мы найдем Книгу. Кстати, она была написана с большой буквы. Значит это какая–то особенная книга, во всяком случае для тех, кто ее хочет найти. Келл, для начала залезь в сеть и поищи, что это может быть за книга.

Келл быстро оседлал стул и принялся ожесточенно, словно вымещая на клавишах свою боль, что–то выстукивать.

– Знаете, а я думаю, что похитителям известно, что вы нашли Камень. – неожиданно заговорила Чароя. – До вас же никто не нашел! Скорее всего, именно поэтому вас и подряжают на новые поиски.

– Логично. – кивнул Головастик.

– Тогда и с третьей частью все понятно. – усмехнулся Шуруп и все головы повернулись к нему. – Эти... – он кивнул на дощечку в руках Крена. – хотят, чтобы мы снова взяли с собой Вику. Ведь именно она увидела указатели там, где все и мы в том числе, оказались слепы!

– Знаете... – Келл развернулся от мониторов к команде. – Мы всего пару часов назад говорили с Шорохом о ней. Я наконец–то убедил этого болвана навестить ее, поговорить…

– Значит, это судьба. – пожал плечами Головастик.

– Летим на Физену? – спросил Шуруп.

– Это по мне! – прогрохотал своим басом Динамо. – Давно хотел взглянуть на вашу знаменую подружку.

– Увидишь. – пообещал Крен. – Если она согласиться с нами лететь.

 
Пока наша корабль пронзает пространство космоса в сторону Физены, начинаем знакомимся с командой!
Капитан корабля - Шорох

Помощник капитана и его друг - Келл

Шабутной и молодой юнга - Шуруп

Один хороший аргумент

лучше множества других

Тристан Бернар

            Физена была планетой небольшой величины и имела пять материков. Еще чуть больше года назад она была совершенно непригодна для жизни. Вечно кочующее по ней море смыло всё, в чем еще теплилась жизнь. Лишь огромные рыбы–чудовища – отифы приспособились кочевать вместе с морем и убивать всё, что попадалось им на пути. Единственное, что не поддалось постоянным нападкам воды, было древнее строение, называемое историками крепостью Ара.

Но год назад море неожиданно остановило свой немыслимый бег, освободив от себя земли. Виктории, по счастливой случайности (или сказать из–за лени чиновников) удалось приобрести четыре из пяти материков (владеть всей планетой одному человеку запрещалось Галактическим советом). Повисев на орбите две недели и, убедившись в том, что море действительно не движется, Вика с друзьями высадились на поверхность. По сети дали сообщение о пригодности планеты к жизни и эта самая жизнь закипела. Прилетели поселенцы, торгаши, инвесторы…

На землях Физены оказалось полным–полно кифмели – очень редкого, ценного и, как следствие, дорогого металла, используемого во многих приборах. Подобный металл встречался только в пещерах планеты Шемкана и здесь. Вика, как хозяйка, сначала опасалась, что у нее будут проблемы с теми, кто захочет поживиться этим сокровищем, но… Галактический совет решил хоть здесь не упустить своей выгоды и выделил новой владелице Физены три корабля для круглосуточного контроля орбиты. Так же галактический совет ввел в пунктах приема (больше этот металл нигде не принимался) постоянный контроль поступления кифмели. Так как этот металл с Физены отличался от шемканской, можно было легко определить – сдана ли она структурой, имеющей разрешение на добычу или же, простым вором. Поэтому любой, нашедший кифмель на Физене, стал исправно сдавать ее в централизованные пункты, не пытаясь сделать это нелегально.

            Желающих поселиться на неожиданно «воскресшей» планете тоже было предостаточно. Причем как далеких потомков населения Физены, так и других. Друзья Виктории привезли ей в помощь Тента – человека с богатым политико–дипломатическим опытом. Омут – член команды, неожиданно тоже изъявил желание остаться и помочь Вике с обустройством. Работа закипела.

            Сейчас, год спустя Виктория уже могла позволить себе отдохнуть. Работы было переделано немерено. Налажены контакты, назначены люди, следящие за порядком на каждом континенте (Тент помог, порекомендовал), создан контроль за реализацией кифмели, организованы службы, занимающиеся переселенцами, открыты небольшие пока предприятия, школы, исследовательские центры. Сейчас занимались вопросом озеленения поверхности. Море вымыло плодородную почву, вырастить что–либо на том, что осталось было довольно сложно. Но и этот вопрос решили. Помогли идеи, подсказанные специалистами с Десебы. Деревья закупались вместе с землей в контейнерах, которые вкапывались в грунт вместе с корнями и являлись медленно растворяющимися удобрениями.

Своим же садом Виктория просто гордилась. Яблони, вишни, сирень, калина – это она привезла со своей родины – Земли. Много роз и самых разных цветов. Пруд, мостики, беседки…

Как и мечтала, Вика поселилась в крепости Ара. Конечно же ее отреставрировали, сделали более современной, менее мрачной. Посреди крепости вырос великолепный замок, воссозданный по мечтам владелицы и чем–то напоминающий фрагмент известной сказки. Взлетная площадка, ангары, подсобные постройки и всё автоматизировано по последнему слову техники. На башнях гордо реяли нежно розовые флаги с гербом, который был выдолблен на одной из смотровых башен со времен ее возведения, а поэтому взят на вооружение новой владелицей. У стены, ближней к морю, рядом с садом, стояло возвышение, с самыми простыми качелями. Виктория обожала это место! Каждую свободную минуту, особенно во время заката, она приходила сюда, поднималась по лестнице, садилась на качели и…

«В моих мечтах мы с тобой качаемся на качелях возле огромного, отдаленного от цивилизации замка с видом на море. Солнце на закате прокладывает на воде нежно рубиновую дорожку… Вокруг замка на многие мили простираются сады из роз всевозможных оттенков. И мы смотрим на эти прекраснейшие творения природы… Качаемся на качелях и смотрим на розы. И нам хорошо…».

Как давно она прочитала эту запись из своего дневника Шороху? Вроде уже целый год пролетел. Вот именно, пролетел, она даже опомниться не успела… А Шорох? Он даже ни разу ей не позвонил… Вика мотнула головой, отгоняя мысли о капитане ее мечты и стала сильнее раскачиваться.

Вверх, вниз, вверх, вниз… Вверх к небу, вниз к прекрасным розам, вверх, вниз… Ее белое платье развивалось вместе с ней. Почему сегодня качели не помогают? Что–то тревожно на душе… Тент, как на зло, уехал на второй материк, вводить в курс дела своего товарища, которого пригласил в помощь к теперешнему губернатору. Вверх, вниз, вверх, вниз… Море что–то сегодня тоже не спокойно. Может пойти, посмотреть на волну?

Вика спустилась вниз, прошла до стены, открыла проход и отправилась к обрыву, который поднимался над морем более двадцати метров. Явно приближался шторм. Виктория посмотрела вниз. Волна бесновалась у самого подножья – она резко вскидывалась вверх, стремясь захватить и утащить хрупкую девушку к себе в пучину, а затем, не сумев добраться до цели, шипя и брызгаясь из–за своего бессилья, стекала вниз. Вверх, вниз, вверх, вниз… Что за наваждение такое?

Подставив лицо соленым брызгам, Виктория еще немного так постояла, а потом решительно направилась в замок. Нужно отвлечься. Почитать книгу какую, может…

            Выбрав одну из книг, не так давно привезенных с Земли, Вика задумалась, какое бы место выбрать для чтения? Обойдя пару залов и около пяти комнат, она остановила свой выбор на небольшой гостиной, оформленной в стиле Людовика XIV. Удобно расположившись в мягком глубоком кресле и, зашуршав страницами, Вика вдруг резко подняла голову и посмотрела на маленькую нишу. Там на ажурной подставке, выполненной под золото, в стеклянном ларце лежал Камень. Как же она могла забыть, что он хранится именно здесь? Что–то сегодня память не на шутку разыгралась, возвращая и возвращая ее мысли к Шороху… Поддавшись какому–то порыву, Вика встала, подошла к ларцу и достала из него бледно розовый кристалл – ровный восьмигранник в виде ромба. Камень мироздания. Именно он, точнее его поиски свели ее с командой корабля, где она влюбилась… Может ли он еще выполнять желания? Скорее всего нет. Да и не нужно ей это. Если бы Шорох хотел, то давно бы уже позвонил, прилетел…

Нет, пора с этим заканчивать! Она вернула кристалл на место, захлопнула крышку ларца и, подхватив из кресла книгу, направилась в другую комнату. В любую другую, туда, где нет воспоминаний.

 
Продолжаем знакомство с командой!
Умница и умник, превосходно разбирающийся в электроннике - Головастик

Хороший парень, владеющий тайным боевым искусством - Крен

Подруга Крена - амазонка Чароя, которой пока не удается готовка, зато навыки боя - просто замечательно

И новый член экипажа - добрый и отзывчивый Динамо

            Утро было просто превосходным! По показаниям зонда, который висел на орбите (подарок Шороха, не к месту он будет помянут), шторм закончился и на небе сияло солнышко. Ночью был дождь, а это значит, что сейчас ее сад просто благоухает ароматами. К тому же на листве и цветах еще не высохли капельки воды и вовсю сверкают в лучах солнца.

Виктория быстро умылась и, схватив фотоаппарат (привычка журналистского прошлого), поспешила в свой островок зелени. Пробежав по дорожке до мостика, она замерла, вдыхая свежесть утра.

– Виктория, вы уже проснулись? – вежливо окликнул ее дворецкий.

            Да, именно Виктория! На этом обращении они и сошлись. Госпожа, хозяйка, ваше высочество – бр–р–р! Ну какая она госпожа? Тем неменее этот мужчина, поступивший к ней на службу дворецким, так как проработал в этой должности не менее двадцати лет, с большим трудом принял такое обращение. Вика, можно сказать, заставила его обращаться к ней по имени.

– Да, что–то случилось, Дирс? – повернулась она.

– Дело в том, что минут пятнадцать назад вам звонили, сказали, что едут в гости.

– Кто?

– Ваши друзья.

– М–м–м? – последнее время друзьями назывались все, кому не попадя, норовя этим подкупить ее внимание.

Что и говорить, растущее благосостояние, пропорционально взращивает самых разных нахлебников и желающих примкнуть к этой группе «счастливцев».

– Из космоса.

– А! Когда они будут? – обрадовалась Виктория, так как только «из космоса» у нее и были Друзья. Настоящие друзья.

            Дворецкий поднял к глазам часы, сверился.

– Через минут десять – пятнадцать. Накрыть к завтраку на всех?

– Всех? А сколько их едет? – удивилась Вика. Больше двоих к ней еще ни разу «друзья из космоса» не приезжали.

– Если я правильно понял, пятеро.

– Пятеро? – округлила глаза Вика. – Конечно на всех. И… позвони Омуту, может он к нам присоединится? Пятеро! – в приятном обалдении покачала она головой. – Неужели вчера было предчувствие? – улыбнулась она, вспомнив свою «беготню» от воспоминаний.

            Посмотрев на свое отражение в воде, Вика подпрыгнула и, схватив в руки мокрый от росы подол, чуть не бегом помчалась в замок. Нужно привести себя в порядок. Пятеро! Там просто обязан быть Шорох!

            Когда Виктория вносила последние штрихи в свой внешний вид, по внутреннему селектору раздалось легкое покашливание.

– Да, Дирс? – подскочила она к аппарату.

– Ваши друзья прибыли.

– Спасибо, спускаюсь!

            Даже представить сложно, сколько радости было у Виктории, когда она увидела своих товарищей! И… сколько горечи, когда отметила, что Шороха среди них нет. Подавив в горле комок обиды, Вика всех обняла, расцеловала и, как порядочная хозяйка, пригласила к столу. Там, жуя какой–то бутерброд, вкус которого она совершенно не ощущала, Виктория посматривала на влюбленную парочку – Крена и Чарою, слушала Шурупа о пройденных им уровнях в «Песке», улыбалась снова завидев, как важно Головастик поправляет очки и удивлялась потухшему огоньку в глазах Келла. Он, конечно, тоже старался «радоваться», но, как и Вика, имел какую–то горечь на душе. Что–то было не так…

            После завтрака Виктория провела их в круглый зал, который по задумке и готовила для своих друзей, в надежде, что они могли прилетать к ней вот так, большой шумной компанией… Кресел здесь было тринадцать – ровно по числу планет, которые предшествовали нахождению Камня. Немного символично. Искусственный камин принялся важно щелкать, словно огонь за стеклянной дверцей был самый что ни на есть настоящий. Дворецкий разнес напитки, появилась приятная расслабленность. Должна была появиться, но…

            Виктория подождала пару минут, а потом посмотрела прямо на Келла.

– Ну, теперь рассказывай, какая же беда привела тебя сюда, заставив привести солидную подмогу? – она с невеселой усмешкой кивнула на товарищей.

– Беда? – опешил тот, делая вид, что изучает содержимое своего стакана.

– Ну, вряд ли ты приехал просто потому, что соскучился… – девушка старалась говорить насмешливо–ироническим тоном, но в ее голосе слышались нотки печали. – Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы затеяли какую–то новую авантюру, в которой неожиданно понадобилась моя помощь. И вот тогда вы и вспомнили обо мне. Я права?

Келл молчал. Он долго подбирал слова. Хотя понимал, что затянувшееся молчание было куда более красноречиво, чем самые отточенные фразы.

– Ну…

– Так что вам от меня нужно?

– Ты совсем не веришь в бескорыстную дружбу и простое человеческое желание увидеться? – предпринял последнюю попытку Келл.

– Нет, не верю. – покачала головой Вика. – У вас этого просто нет.

– Чего? Бескорыстной дружбы?

– Желания ПРОСТО увидеться.

– Ладно. – сдался Келл, тяжело вздохнув. – Твоя взяла. Видишь ли…

– О, явились, не запылились! – в своей манере поприветствовал друзей Омут, как раз возникший в дверном проеме.

            Он прошел в зал, и по отечески обнял каждого, потом осмотрел поредевшие ряды:

– Где Шорох? – спросил он и внимательно вгляделся во все лица. По мере продвижения, его взгляд все больше и больше хмурился. – Так... – подвел он некий итог. – И в какое такое дерьмо вы сумели вляпаться, что не смогли вытянуть оттуда капитана? – не получив быстрого ответа, Омут посерел лицом, прошел по залу и уселся в одно из пустующих кресел. – Садитесь. – по–хозяйски распорядился он, так как все, вставшие ему навстречу, до сих пор стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Я, да Вика не меньше моего я полагаю, очень хотим выслушать ваш рассказ. – Вика лишь сдержанно кивнула. – Только сразу предупреждаю: с самого начала, подробно и не щадя наши нервы!

            Омут дождался, когда все быстро расселись по своим местам, отодвинул немного в сторону свое кресло, чтобы было видно всех, сложил руки на животе и вздохнул.

– Итак?

– Шороха похитили. – начал Келл.
Пришла очередь знакомиться с Викой.
Бывшая журналистка, решительная и умная девушка, ну и красавица!

 Старина Омут. Был механиком на корабле. Год назад решил осесть на Физене.

            Его рассказ о похищении занял не более пятнадцати минут. Из них, как показалось Виктории, она вздохнула всего пару раз, боясь что–то пропустить. В конце этой невероятной истории, Крен продемонстрировал табличку, которая сейчас была матово–черная и не имела никаких надписей.

– Всё у нас было. – проскрипел Омут. – Но вот чтобы потерять капитана, да еще не знать где! – он покачал головой.

– Что–нибудь удалось узнать про Книгу? – спросила Вика не своим, как–будто идущим из трубы голосом, продолжая рассматривать табличку, словно она могла ей сказать, где прячут Шороха.

– Мы выбрали самые значимые книги, которые только существовали. – начал говорить Головастик. – Из них отсеяли те, места хранения которых известно и которые, совершенно точно были уничтожены. В общем, не буду пересказывать всё то, что мы проделали, пока летели сюда, но мы пришли к мнению, что это скорее всего Книга времен, появившаяся и тут же пропавшая около пяти веков назад.

– Книга времен? – удивился Омут. – Не слышал о такой.

– Мы тоже, пока не нашли в сети упоминание о ней. – пожал плечами Головастик и в зале повисла тишина.

            Вика, которая давно не прислушивалась к разговору, ощутила, что гула больше нет, недоуменно подняла голову. Все, кто был в зале, смотрели сейчас на нее.

– Что? – не поняла она.

– Вика, ты извини, что мы вот так вот... – начал Келл выжимать из себя слова.

– Он хочет сказать, – выручил товарища Головастик, – что он понимает, что мы поступаем по–свински: сперва не залетаем в гости, а когда нас «петух клюнул в задницу», просим спасти. Но, мы сейчас очень остро нуждаемся в твоей помощи. Наш капитан неизвестно где и, если есть хотя бы призрачный шанс его спасти, мы хотим это сделать.

– Вик, поможешь найти Шороха? – подался вперед Шуруп.

– Я бы хотела. – медленно произнесла Виктория. – Но я не могу. – лица ее товарищей застыли. – Я понятия не имею, где можно найти эту нить, а уж книгу и подавно! Я…

            Табличка в ее руках неожиданно подернулась зеленоватым светом и произвела на поверхность новую надпись.

Нить тонкая вьется – поймай за конец.

Там сладкая боль от разбитых сердец.

            Медленно прочитала опешившая Вика, которая не совсем верила в рассказ о самопоявляющихся буквах и удивленно посмотрела на товарищей.

– Это она что, услужливо подсказывает мне, где начинать поиски? – спросила она.

– Наверное. – пожал плечами умник, поправив очки. – Я пытался понять принцип действия этого куска пластика. Стихи появляются, как я полагаю, когда задан правильный вопрос и именно в то время, которое нужно.

– Обалдеть! Я еще никуда не собралась, а она мне уже вещает направление! – усмехнулась Вика, хотя сама уже прикидывала, что нужно взять с собой.

– Так ты не летишь? – то ли удивился, то ли расстроился (а может и то и другое) Шуруп.

– Куда? На кудыкины горы? Для начала нужно усадить Келла за комп, пусть пошарит в сети. Если я правильно поняла, то ключевые слова к планете, к которой нам нужно лететь: сладкий и разбитые сердца.

– «НАМ нужно лететь»? – радостно подпрыгнул парень. – Вика, я тебя обожаю!

– Хорошо, хоть кто–то…

– Я тебя обожаю еще больше. – улыбнулся Головастик. – Только не так эмоционально. Готов съесть свой галстук!

– Э… – начал было Крен стоить свою речь, но Виктория его остановила.

– Я вам верю. Сейчас «подключу» Келла к сети и, чтобы не сидеть и не считать минуты, покажу вам свой дом. – она встала. – Келл?

            Она отвела кареглазого товарища в комнату, оснащенную всем необходимым, где в его глазах, несмотря на печаль, пробежал огонек восхищения. Когда Вика показала пароль и собиралась уйти, он поймал ее за руку.

– Вика, ты извини. Просто Шорох чего–то вечно боялся. Отношений, того, что ты его забыла… А я…

– А ты просто не мог оставить товарища одного. Выступал в роли поддержки. – понимающе кивнула она. – Знаешь, я просто не думала, что… Хотя, не важно. Уже не важно. – она встряхнула головой. – Я обещаю тебе, мы его найдем.

            Виктория сдержанно улыбнулась, чтобы не полились слезы, и поспешила к остальным. Так, сперва нужно показать сад. И качели! Качели обязательно.

            На обед Келла пришлось отрывать от компьютеров почти силой. Подействовало банальное отключение питания. То, что поиски планеты закончены, он сообщил только ближе к ужину. По его лицу было видно, что он доволен тем, что ему всё же удалось найти ориентир по довольно расплывчатой подсказке дощечки.

            Вся команда втиснулась в небольшую комнатку, где помощник капитана заканчивал производить расчеты и замерла в ожидании.

– Ну, господа хорошие, отодвиньтесь от этих прекрасных мониторов подальше и спрячьте тяжелые предметы. Сейчас я оглашу вам нашу отправную цель поисков. – как–то злорадно улыбнулся он. – Итак, согласно моим расчетам, наш путь теперь лежит на планету… Карамель.

– Что?! Нам предстоит лететь в этот мир вечной мерзлоты? – мгновенно вскочил на ноги, усевшийся было, Шуруп. – Я туда не пойду. Сами будете искать эту нить!

– Тебя никто и не заставляет. – спокойно ответил Омут.

– К тому же, выбирать нам не предложили. – пожал плечами Келл. – Есть подсказка, есть направление.

– Немного отдохнули... – поморщился Головастик, – теперь последние силы подрастеряем.

– А что в этой планете не так? – тихо спросила Виктория. – Название вроде как безобидное, даже где–то приятное – «Карамель»… Вкус детства.

– Говорю же, мир вечной мерзлоты! – фыркнул Шуруп.

– Это холодная планета?

– Холоднее не бывает! Пробирает до самых костей!

– Ну… – улыбнулась Вика. – У нас на Земле зимы тоже холодными бывают. Просто нужно одеться потеплей – шапку, варежки, пуховичок…

– Вика, ты не так поняла. – немного нравоучительно проговорил Головастик. – Шуруп имел в виду общепринятое понятие о населении этой планеты. А название «Карамель» совсем другое значит.

– То есть?

– Ну… Как бы тебе объяснить? – задумался умник. – Может, вы объясните, чтобы потом не говорить, что я запугал девушку? – обратился он к кареглазому помощнику капитана.

– Селедки они все там отмороженные! – махнул рукой Шуруп и поспешно вышел из комнаты.

– Давайте я начну рассказывать. – неожиданно пришел на выручку Келл. – Я тут нашел фотографию представителя их народа. Вика, посмотри.

            Виктория подошла к монитору и увидела красивого молодого мужчину, который смотрел на нее ясными голубыми глазами, невероятно приковывающими к себе взгляд. Создавалось впечатление, что он все о тебе знает, а что не знает, расскажешь ему и он простит, поймет… Казалось, нет более хорошего, доброго, отзывчивого и, одновременно, невероятно приятного человека!

– Кто это? – заворожено спросила Вика, не в силах оторвать взгляда от снимка.

– Если верить статье, что была в сети рядом с ним, то это Лилул Комотти – экс губернатор города Ниффьил, разжалованный и казненный за совершенные им преступления и… типичный образчик своего народа. – прокомментировал человека с фотографии Келл.

– Все карамельцы – изумительно красивые люди. – заговорила Чароя, тихим, но твердым голосом. – Утонченность черт и изящество движений, предполагающие на первый взгляд такие же утонченность и изящество манер, на практике самым неприятным образом обманывают ожидания многих людей, никогда не сталкивающихся с карамельцами лично и знавших об их существовании лишь понаслышке. Первое на что ты наталкиваешься, когда он понимает, что нравится тебе – холодный безразличный взгляд. Это, так сказать, их фирменный знак, отличие. Сначала тебе кажется, что тебя просто не так поняли, начинаешь сомневаться в правильности своего поведения, которое может быть случайно обидело местного жителя. – амазонка развела руками. – Ты тратишь много сил и энергии, чтобы доказать обратное, понравиться, заслужить доверие… и далеко не сразу понимаешь, что им просто нечего тебе сказать и ты их мало интересуешь… Точнее сказать, не интересуешь вообще, как личность.

– А как мы их интересуем? – нахмурилась Виктория, уловив ударение на последнем слове.

– Как батарейки. – усмехнулся Келл.

– Как это?

– Очень просто. Своим пренебрежением они заставляют людей тратить массу энергии на ерунду, вроде той, что желание стать их другом. Кто, думаешь, эту энергию получает? – Вика приподняла брови, и Келл продолжил. – Чем больше людей тот или иной карамелец вывел из себя, тем красивее и изящнее он выглядит. И, можешь мне поверить, среди них есть много долгожителей…

– Очуметь! Целая планета энергетических вампиров!

– Ну… Не совсем так. Хотя где–то рядом. Эти могут поглощать только ту энергию, которую ты расходуешь персонально на него. – пояснил Головастик.

– Театр теней. Руководят нашими эмоциями, пряча истинное лицо, и получают с этого прибыль. – покачала головой Вика, найдя определение тому, что услышала. – Значит, холодной эту планету называют из–за отношения населения к людям?

– Ну да... – пожал плечами умник. – Правда есть еще пара нюансов, которые послужили этому названию.

– Я само внимание!

– Первое, это «Холодное дыхание», которое, при сильном гневе, злости появляется у карамельцев и которое может тебя заморозить, сковать волю, сознание, убить наконец. – принялся перечислять Головастик. – Обычно, если они хотят его использовать, то прикладывают ладонь к твоему телу (чаще к сердцу или голове) и смотрят в глаза.

– Видел как–то это дыхание в действии… Жуть! – передернул плечами Келл.

– И что, они вот так вот запросто могут… – округлила глаза Виктория.

– Запросто не могут. – успокоил ее Головастик. – «Холодное дыхание» запрещено как на их планете, так и на других. Его использование обусловлено лишь при самообороне. Вот только докажи потом, что это было не так… если вообще останешься жив. Поэтому с этими «милыми личиками» нужно держать ухо востро и не расслабляться.

– А почему Шуруп так категорично не хочет на эту планету? – неожиданно вспомнилась Вике, резкая, почти истеричная реакция парня.

– Когда он только начинал с нами летать, и мы совершили посадку на Карамели, то он, увидев карамелианок, недуром мчался к ним. И, хотя ему было рассказано о местном населении всё, буквально через час мы его едва успели выдернуть от «Холодного дыхания» одной из красоток. Её взбесило, что, когда она отвернула от него свое прекрасное личико, выражая стандартную обидчивость, он не стал пресмыкаться перед ней, вымаливая прощение, а просто поменял объект поклонения. Красотке сделали выговор, а Шуруп еще неделю никак не мог согреться…

– А почему ей сделали просто выговор? Вы же говорили, что «Холодное дыхание» запрещено законом!

– Не было смертельного исхода. – пожал плечами Келл. – К тому же формулировка «запрещено законом» в данном конкретном случае, на их планете гласит лишь, что применивший это дыхание будет оштрафован.

– Мрак! И как часто их там штрафуют?

– Согласно статистике, пару раз в год…

– Каждого?

– Нет, всего.

– А… С ума сойти можно! Но…это еще куда не шло. Прорвемся. А что там за второй нюанс?

– Одна из главных достопримечательностей Карамели – это музей льда. – улыбнулся Крен и Вика подумала, что его улыбка затмит всех «холодных» красавчиков вместе взятых, сколько в ней было теплоты, когда Чароя была рядом с ним! – Там собрано много интересного, в том числе представлены люди с разных планет, с которыми они когда–то встречались.

– И при чем здесь лед?

– Все экспонаты представлены после применения к ним «Холодного дыхания», после чего помещены в цельные куски льда. – ответил уже Головастик.

– Интересно, а почему же тогда у этой планеты такое странное название?

– По мнению нескольких философов, побывавших там, название планеты состоит их двух составляющих. – неожиданно заговорила Чароя. – «Кара» и «мель» – наказание за мелочность, бездушие.

– У меня прямо уже мурашки по коже от этой планеты. Вы уверены, что нам нужна именно она?

– Да. – в голос ответили оба «экскурсовода», а Крен кивнул.

– В общем–то, я просто так спросила…

            Здание новенького космопорта сверкало белизной и изяществом. Виктория осмотрелась. Да, она здесь не была с момента открытия… Проект утверждала собственноручно, был даже объявлен своеобразный конкурс на дизайн. В результате было соединено два проекта и… вот оно прекрасное здание, которое видит первым любой, кто прилетает на Физену! В груди разлилось что–то вроде довольства и гордости.

            Вика стояла у стойки бара и неторопливо потягивала свой любимый апельсиновый сок. С минуты на минуту должны были доставить ее фотоаппарат, в суете забытый в замке. Команда разбежалась по делам – кто на корабль, кто бегал где–то неподалеку, занимаясь грузами и документами. Было скучно. Через пару стульев подсел симпатичный парень.

«А что, – подумала Виктория, – может, стоит проверить свои чары? – в ее взгляде добавилась кокетливая хитринка. – Келл вернется и увидит, что я здесь занята не только тем, что каждый день жду Шороха. – на устах появилась загадочная улыбка, сразу обратившая внимание молодого человека. – Точно. Пусть потом расскажет своему дружку (когда мы его конечно найдем), что я еще очень даже в центре внимания!»

Виктория забросила ногу на ногу и стала медленно, очень медленно потягивать сок из стакана. Парень не сводил с нее взгляда.

«А ведь приятно!». – подумала Виктория, отмечая боковым зрением, что в нескольких метрах замер еще какой–то мужик, явно не сводящий с нее взгляда. – «Сейчас как встану, как пройдусь»…

Она не спеша допила сок, поощрительно улыбнулась парню напротив, который заказал бармену что–то (две штуки), явно собираясь подсесть к ней, и вяло взглянула на огромные часы, висевшие здесь же в зале. У нее еще около получаса до отлета… Парень встал, взял бокалы и… неожиданно замер в нерешительности, поглядывая куда–то Вике за плечо. Позади послышался вздох (то ли удивления, то ли восхищения), что–то глухо упало на пол и…

– Привет, красатуля! – пробасил густой бас за спиной, чьи–то мощные ручищи тут же обхватили ее за талию и легко, словно перышко подняли вверх. – Ты плохая девочка. Но я тебя всё равно обожаю!

– Пустите! – взвизгнула Виктория, стараясь вырваться, но не тут–то было! Легче порвать железную цепь.

– Ни за что! Теперь никогда! Я тебя только что нашел!

– Немедленно верни меня на землю! Мне пора идти! – Вика попыталась вывернуться, чтобы посмотреть на того, кто на нее набросился, но никак не получалось.

– Я так надеялся. Верил. – проговорил мужик позади, прижимаясь (прижимаясь?!!) к ее спине лицом.

– Пусти, я сказала! – еще раз пискнула Вика, стараясь применить хоть один прием, которые она с таким усердием изучала более полугода. Но на всё, что хватало ее возможностей в этих тисках, это только пинать обидчика.

– Теперь–то ты всегда будешь со мной!

– Я сейчас службу охраны позову! – зло прошипела Виктория, силясь наклониться и хотя бы укусить мужлана за руку.

– А вот тут ты, красатуля, просчиталась. Меня тут никто не тронет, так же, как и всю мою команду. Мы – VIP клиенты!

– Да ты! Да я... – она безвольно обвисла, поглядывая на свое всклоченное отражение в гладком мраморном полу, находившемся в полуметре от ее ног.

            Как это ни странно, но громила позади нее был прав – ни того парня, которому она строила глазки, ни бармена в обозримом пространстве не наблюдалось. Никого! Да, зря она отказалась от проводов (своеобразного эскорта службы охраны), желая улететь тихонько, так сказать инкогнито…

            «Надеюсь, это просто придурок, а не похититель». – как–то отстраненно подумала она.

– Мне дышать нечем. – уже спокойно, просто констатируя факт, проговорила Виктория, почувствовав, что тиски сжались еще сильнее.

– Прости, чувства меня просто переполняют! – заявили сзади и ее неожиданно (Ура!) не только отпустили, но и поставили на пол.

            Злость в одну секунду снова вернулась, заставив лицо Виктории запылать. Она резко развернулась на каблуках и, замахнувшись, со всего маху вмазала в… В общем в то, до чего дотягивалась. Хотя, ее рука и до туда не долетела, снова оказавшись зажата в кулаке громилы. Вика издала грудной рык, сдула со лба челку и…

– О, я вижу вы уже познакомились. – раздался смешливый голос Келла.

– Что–о–о? – вырвалось сразу из двух глоток.

– Вика, знакомься, это наш Динамо. Я тебе о нем говорил. Динамо. Это наша Вика, за которой мы сюда прилетели. – коротко выдал он.

– Это? Да он... – прорычала Виктория, буравя громилу взглядом.

            В это мгновение она узрела приближающегося посыльного, хорошо видного через стеклянную дверь зала и, рыкнув еще раз, широкими шагами поспешила ему навстречу.

– Она? Вика? – Динамо сейчас выглядел, словно его обманули в лучших чувствах. Он был ошарашен, удивлен, растерян. – Ты же говорил, что это любовь капитана, и что она его, вроде как любит…

– Да. И что?

– Но она только что строила глазки какому–то хлыщу!

– Но, они же не женаты. – философски заметил Келл, пожимая плечами и наблюдая, как Виктория выговаривает мужику, который что–то у нее спросил, когда она поправляла прическу у зеркальной стены.

– А как же капитан?

Келл снова пожал плечами и усмехнулся.

– Сам виноват. – коротко вздохнул он и направился в сторону девушки.

– Но нужно же хотя бы чтобы они встретились, поговорили. И чтоб она это… В общем… Пожалуй я присмотрю за ней, ради Шороха.

– Что ж, желаю удачи. – послышался смеющийся голос кареглазого весельчака. – Но я тебе не завидую.

            Через полчаса корабль покинул Физену и взял курс на Карамель.

Хочешь стать звездой?

Залезь на елку!

Народная мудрость

            В рубке, словно никуда и не уходил, сидел Келл, вглядываясь в поток цифр, высвечиваемых на мониторах.

– Слушай, а ты его на тестере прогонял? – спросил он Головастика, который сидел за столом, в тщетной попытке разгадать принцип действия таблички с подсказками.

– Почти сразу. Ни эта фигня, ни тестер на друг друга не отреагировали.

– Как ты считаешь, Вика найдет эту нить?

– Ты меня спрашиваешь как теоретика, или как простого обывателя? – поднял на него глаза Головастик.

– Зачем я вообще у тебя спросил? – покачал головой Келл.

– Я считаю, что раз уж на нее сделали ставки те, кто владеет технологией изготавливать такие вот вещи. – он кивнул на кусок пластика на столе. – Да еще выбрали из всех, кто обитает в ближайших галактиках, то… у нее довольно большие шансы. Это я тебе ответил, как теоретик. А вот как простой обыватель, я тебе скажу, что просто уверен, что с Викой постоянно незримо находятся некие силы, которые помогают ей проворачивать вселенские дела почти одной левой. То есть да, Виктория найдет не только нить и капитана, но и выведет на чистую воду тех, кто его похитил. – он усмехнулся. – Я бы советовал им уже сейчас прийти к ней с повинной.

– Спасибо. – послышалось от мониторов.

– Всегда рад помочь.

– Келл! – в рубку, как всегда стремительно, влетел Шуруп.

– Слушаю тебя внимательно. – развернулся на стуле тот.

– А что за собака пробежала между Динамо и Викой? Ты в курсе?

– С чего ты взял, что между ними кто–то пробежал? – вскинул брови Келл, заранее зная ответ.

– Да просто за обедом они сидели как–то… старались друг друга не замечать. Мягко говоря. А точнее, у них был такой вид, что дай им волю, они бы друг друга придушили!

– Ну и что? Новые люди. Нужно привыкнуть друг к другу. – заметил Головастик.

– Ага. А ты помнишь, чтобы она к кому–то из нас привыкала? Это же Вика! К тому же я сейчас у Динамо спросил, как мол ему наша Викуся, так он… В общем несколько слов я не понял, но всё вело к тому, что он о ней не очень хорошего мнения. Это же не просто так!

– Ничего страшного. На Физене произошло маленькое недоразумение. Динамо увидел, что Вика строит кому–то глазки, приобнял ее, она его пыталась побить.

– Вика? Нашего громилу? – вытаращил глаза Головастик. – Хотя, Вика…

– И что? Что дальше? – загорелись глаза у Шурупа, предчувствуя что–то интересное.

– Да ничего особенного. – на губах Келла заиграла лукавая улыбка. – Тут появился я, представил их. Вика задымилась и убежала, а Динамо… он назвал ее «вертихвосткой» и, так как очень уважает капитана и прекрасно осведомлен о его чувствах к Вике, решил ревностно защищать Викторию как от всяческих посягательств, так и от нее самой до того момента, пока Шорох сам с ней не разберется.

            В воздухе повисла тишина.

– Это правда? – округлил глаза Шуруп.

– Свидетелей не предоставлю, но за слова ручаюсь. – спокойно ответил Келл.

– Круто! – глаза Шурупа зажглись огнем азарта. – Что будет…

– А давайте разовьем эту игру! – неожиданно предложил Головастик, у которого в глазах тоже прыгали чертики. Непредсказуемую натуру Виктории знали все.

– Как? – поддался азарту Келл.

– Давайте намекнем Вике, что Динамо к ней не ровно дышит. Он будет отгонять от нее ухажеров, не давая ей строить глазки… Она поверит!

– Только нужно это сделать так, чтобы она сама сделала этот вывод. – кивнул Шуруп. – Келл выпадает, так как он знает в чем суть. Ну а мы…

– И ни кому не слово! – заговорщицки поднял палец вверх умник.

– Вика нас прибьет. – вздохнул Келл.

– Шорох добавит. – согласился с ним Шуруп.

– А Динамо просто размажет по стенке. – «подсластил» Головастик. – Это если они узнают…

– Тогда... – заговорщицки проговорил Шуруп.

– Только не переусердствуйте. – хмыкнул Келл. – А теперь зовите ребят, будем решать, кто отправится на Карамель.

Корабль мягко опустился на поверхность планеты «Карамель».

Согласно договоренности, на «прогулку» отправлялись Динамо, Келл, как самые крепкие и стойкие, Головастик, как достаточно сообразительный и Вика, как… просто потому, что все были уверены в ее невероятном даре отыскивать то, что требовалось в любых местах. Кандидатура Динамо была единогласно (Вика не в счет) утверждена после его короткого заявления.

– Был я там. – сказал он, поясняя свое желание сопровождать команду при высадке. – Там моего дружка с подружкой так развели… Мало того, что они поцапались, так еще оба схлопотали Холодного дыхания. Подружка дружка со смертельным исходом. Так что я теперь эти смазливые морды... – его пудовый кулак сжался так, что всем сразу стало понятно, как Динамо относится к местному населению.

При выходе из корабля Вика неожиданно обнаружила Шурупа, стоящего с небольшим подносиком у трапа. На подносе стояла бутылка чего–то спиртного и несколько рюмок. Это еще были мелочи… А вот то, что и Келл и Динамо, и Головастик, проходя мимо него, спокойно, как само разумеющееся, выпили по одной рюмке, вот это было уже нечто.

– За что пьем? – поинтересовалась Виктория, с интересом посмотрев на этикетку бутылки, на которой значилось сорок градусов.

– Мера предосторожности. – ответил ей Динамо. – Тебе тоже нужно выпить.

– Мне? Выпить? Да ни за что! С какого это перепугу?

– Это для того, чтобы первый попавшийся карамельный красавец не посадил тебя «на крючок». – пробасил тот. – Их показное обаяние в первые минуты может любого застать врасплох.

– Фигушки. Всё равно пить не буду! – хмыкнула Виктория, гордо задрав нос.

– Выпей я сказал! – протянул к ней руку с рюмкой Динамо. В его ладони рюмка выглядела как наперсток.

– Ах, так? Ах вот вы как? – обвела Виктория взглядом своих товарищей, ища поддержку. Никто за нее не заступался! Поэтому она снова злобно посмотрела на двухметрового верзилу. – Да я…

– Вика, солнышко. – перебил ее Келл, нейтрализуя зачатки конфликта в зародыше. – Ты разве не поняла, что мы печемся только о тебе. Сами пьем, чтобы никакая милая мордашка не увела нас за собой от ТЕБЯ. А тебя просим выпить, чтобы никакой местный Аполлон не разбил твое трепетное и нежное сердечко, оставив нам осколки.

– Что ж, так звучит намного лучше. Только вы уверены, что я не отключусь и смогу передвигаться самостоятельно после этого напитка?

– Не переживай, солнышко. Да мы тебя с ребятами на руках понесем, если что. – эдак лилейно проговорил Келл, стараясь заслонить спиной пыхтящего от недовольства Динамо. – А Головастик будет расчищать нам дорогу!

– К тому же, учитывая производителя и стоимость «этого напитка», – передразнил Головастик интонацию Вики. – ты не почувствуешь ни градусы, ни каких либо других побочных эффектов. Тебе просто будет немного на всё наплевать!

– Наплевать, говоришь? Меня это вполне устраивает! Где моя порция?

            В протянутую руку девушки тот час всунули рюмку, наполненную чуть больше половины янтарной жидкостью. Вика осторожно поднесла напиток к лицу, потом выдохнула, как заправский пивец, и одним махом осушила ёмкость. Как ни странно, она действительно не почувствовала никаких неприятных последствий этого поступка. Во рту разнесся прекрасный букет ароматов, а в теле появилась какая–то скрытая пружина, совершенно не желающая жить без движения.

– Мы кого–то ждем? – деловито осведомилась Виктория у команды. – Нет? В таком случае не вижу причины терять время. Идем?

            Столица планеты с броским названием Галанта, выглядела как образцово показательная площадка для всех разумных. Чистые, почти стерильные улицы, плавно переплетались с идеально ровными и тщательно ухоженными газонами и клумбами. Все кроны деревьев имели одинаковую овальную форму, а лавочки под ними имели такую первозданную ровность, что у Вики непроизвольно зачесались руки сесть на одну из них с острым ножичком и накарябать что–нибудь эпохальное, типа «Здесь была Вика». Виктория, под действием «напитка», даже начала затравленно оглядываться вокруг, надеясь, что подобный акт вандализма ей всё же удастся провернуть.

– Что высматривает наша красавица? – улыбнулся Келл, заметив такое поведение подруги.

– Да так… – пожала плечами Вика, сделав «морду топором», и тут же живо блеснув глазами, осведомилась. – А у вас ни у кого ножичка нет?

– Есть желание кого–то прирезать? – загорелись глаза Головастика.

– Нет. – заговорщицки снизила голос Виктория. – Всего лишь хочу попортить местное имущество.

– Что? – посмотрел на нее Динамо, стараясь понять, что еще ей пришло в голову.

– Я говорю, нужно присесть. – Вика независимо прошествовала вперед и важно села на лавку.

            Троица ее товарищей, переглянувшись между собой, подошли и присели вместе с ней.

– Что дальше? – тихо поинтересовался у нее Келл.

– Дальше будем смотреть на местных и наблюдать. – неопределенно заявила Виктория, вынимая из сумочки небольшую пилку для ногтей.

– Если хочешь убедиться в том, что мы тебе сказали, то вон, посмотри на ту парочку. – усмехнулся Келл, кивая на пару в десятке шагов от них.

            В паре метрах от дверей какого–то магазинчика, сейчас разыгрывалась мелодрама. Симпатичный парень несколько раболепно стоял перед восхитительно красивой карамелеанкой и жалобно просил:

– Майин, ну объясни мне уже, чем я тебя обидел? Ты же понимаешь, что я не специально! – она что–то тихо, но жестко ответила. – Майин, но это же ерунда! – его избранница как–то зло фыркнула и тряхнула головой, от чего ее пышная прическа пришла в движение и создала небольшой водопад.

Парень снова начал ее в чем–то убеждать, но уже более тихим голосом, так что слышно уже не было.

– А почему они такие? – нахмурилась Вика. – Что с ними не так?

– Видишь ли… – начал говорить Головастик, взгляд которого внимательно следил за рукой Виктории, как–то нервно скребущей небольшой полоской металла по лавке, между раздвинутых ног. Может случайно (а может, и нет) там получались какие–то буквы. – После долгих изысканий и исследований, ученые пришли к выводу, что планета Карамель то ли уснула, то ли потеряла душу.

– Что? – повернулась к нему Вика и ее рука на мгновение замерла.

– Ну, это образно. В общем, существует мнение, что, каждый рожденный на той или иной планете, берет частичку «души» своей планеты, ее дыхания, энергией которой он питается на протяжении всей жизни. – быстро начал объяснять умник, надеясь, что Виктория забудет про свои «художества». – Карамель же, вследствие некого фактора или после какого–то катаклизма потеряла свою «душевную энергию», свое дыхание, и теперь не может одаривать ей ничего и никого из рожденных на ней. Если ты заметила, то и местные растения выглядят… м–м–м…

– Словно искусственные. – пришла на помощь Вика, которая действительно думала, что растительность на Карамель не иначе, как бутафория, пока украдкой не отщипнула один листочек и не растерла его меж пальцев.

– Именно! Поэтому им постоянно нужно «забирать» часть энергии у других, чтобы существовать самим.

– Как комары. Хочешь жить – испорть самочувствие другим!

– Пора хлебнуть еще. – сказал Келл, посмотрев на часы и доставая маленькую фляжку.

– Вы решили меня споить? – вскинула брови Вика.

– А у нас есть шанс? – в тон ей приподнял одну бровь Келл.

– Ну… Если ваши помыслы чисты и вы не боитесь последствий…

– Может, не будем рисковать? – медленно проговорил Головастик, удобно устраиваясь на спинке лавки и прикрывая глаза. – Жизнь так коротка, чтобы тратить ее на усмирение разбушевавшейся Вики.

– А кто сказал, что я буду бушевать? – насупилась Виктория, отбирая у Келла фляжку. – Может, я вам ко всем приставать начну?!

– Это было бы… здорово! – закатил глаза теперь Келл. – Викуша, солнышко, а можно ко мне первому приставать?

– И не мечтай, Вика ко мне к первому будет приставать. – перебил его Головастик. – Да, Вика?

– Я подумаю… – отозвалась та голосом сытого кота.

– Вообще–то, пока Вика думает, нам не мешало бы определиться с зоной поиска. – тут же напомнил млеющий умник.

– Головастик, ты нам всю малину испортил. – всё таким же ровным голосом сообщил ему Келл.

– Нам нужен беспристрастный экскурсовод! – резко подтянулась Вика, вперив указательный палец в небо. – Экскурсовод, который не только сводит нас по наиболее значимым местам, но и выскажет свое, а не общепринятое мнение о местных достопримечательностях.

– Ты представляешь, сколько нам его искать? А сколько потом уговаривать? – приоткрыл один глаз Головастик. – На это одной жизни точно не хватит.

– Это ты так считаешь. Хочешь, я отыщу его за пять минут? – азартно улыбнулась Вика.

– Хочу! – подобрался Головастик.

– В таком случае, если я его отыщу, то ты… ты…

– Я выполню любое твое желание!

– Годится! Свидетели, слышали? – Келл и Динамо одновременно кивнули. – Тогда… – повертела головой Вика, выискивая «жертву». – Я скоро вернусь.

            Резко встав на ноги, Виктория ощутила в них небольшую «ватность» от выпитого, но останавливаться не стала, а сразу направилась к всё еще выясняющей отношения парочке.

– Девушка, можно попросить вашей помощи? – как можно простодушней улыбнулась Вика, приблизившись.

            Карамелианке хватило пары секунд на то, чтобы оценить «поле для возможной жатвы» в виде трех сопровождающих мужской наружности, жадно следивших за ними, и пренебрежительное выражение на ее лице, адресованное пареньку, быстро сменилось полнейшей заинтересованностью. Лицо буквально засияло от счастья, что она может кому–то помочь!

– Вот вас как зовут? – подалась вперед Виктория.

– Майин.

– О–очень приятно. Меня – Вика. Виктория – победа.

– Чем я могу вам помочь?

– Всё просто. Вон видите тех троих мужиков? – Майин с готовностью кивнула. – Так вот, они все считают, что я самая красивая во вселенной! Что я лучше всех. И это ужасно!

– Почему же? – немного опешила ее новая знакомая.

– Объясняю. Во–первых, их трое, а я одна. Ну не разорваться же мне! Во–вторых, вот я на вас смотрю, а вы ведь ничуть меня не хуже… – Вика демонстративно осмотрела карамелианку с ног до головы. – Так вот в чем моя просьба. Если у вас есть время, может вы походите с нами… Ну, там покажите ваши достопримечательности… Я бы так им и сказала, что вы хотите показать нам город. А пока мы ходим, вдруг, кто из них западет на вас? – заметив в глазах собеседницы чуть ли не восторг, Вика быстро свернула свою речь. – Можно на «ты»? Хорошо. Ну что, докажем им, что некрасивых женщин не бывает?

– С удовольствием.

– Тогда, может, ты пока расстанешься друзьями со своим знакомым? – Вика кивнула на паренька. – А то мне бы не хотелось потом чувствовать угрызения совести, что вы из–за меня поссорились…

– Конечно. – улыбнулась Майин и тут же развернулась к парню, скромно стоящему в сторонке.

            Что она такого там ему говорила, Виктория не прислушивалась, но по тому, что тот ушел почти счастливый, говорило о том, что маленькая уловка Вики о «расстанешься друзьями», удалась.

– Ну... – начала Майин, после того, как Виктория их всех представила. Она улыбнулась всем троим «объектам» так, словно хотела ослепить своей улыбкой. – У меня несколько предложений, куда бы могли отправиться. Сад Фривуло. Красивые цветы, пруды, фонтаны и много уютных лавочек, рассчитанных только для двоих. – она многозначительно подмигнула.

– Отпадает. – махнул рукой Головастик, словно отгоняя назойливую муху. – Нас на данный момент пятеро, следовательно, одному из нас придется сидеть на этих самых лавочках в одиночестве!

– Но можно же просто погулять. – всё еще на что–то надеясь предложила Майин.

– Не люблю «просто» гулять. – пожал плечами Динамо. – Пустая трата времени.

– Хорошо. Тогда можно пойти на Снежную площадь. Там целый скульптурный ансамбль и много разных фрагментов жизни нашей планеты. – Майин посмотрела на каждого по очереди, задержав немного взгляд на Келле, так как он один по–прежнему молчал.

– Не–а. – сморщился тот. – От одного названия площади уже мурашки по коже. Хотелось бы что–нибудь…

            Не зная, к чему бы еще придраться, он просто развел руками.

– Зануды, правда? – нагнулась к уху карамелианки Вика.

– Не то слово. – вздохнула та, при этом не убирая с лица улыбку, и громче добавила. – Тогда я просто уверена в необходимости посетить нашу главную достопримечательность – Музей льда! Если вы ее не посетите, то просто зря прилетели на Карамель!

– Я согласна! – решила опередить очередной отказ товарищей Вика. – Непременно хочу там побывать! Отправляемся прямо сейчас. А кто не с нами, тот против нас! Веди!

            Виктория схватила Майин под руку. «Влюбленные» в нее мужчины переглянулись и медленно отправились за ними.

Идти пришлось недолго, уже минут через пять впереди показалось величественное трехэтажное здание, явно претендующее на название «дворец». Но… даже множество башенок с конусообразными крышами, ажурные окна и вход, украшенный колоннами, никак не могли скрасить угловатость и какую–то бездушность этого строения. М–да… Тем неменее Вика «нарисовала» на своем лице нечто похожее на восхищение.

– А вот и домик снежной королевы! – обрадовалась она. – Грандиозное сооружение.

– Это что! – тут же поддержала ее Майин. – Вот увидите всё внутри…

– Тогда скорее туда!

– Я схожу за билетами, а вы подождите меня здесь. – карамелианка ослепительно улыбнулась мужчинам и поспешила к небольшой двери слева от входа.

            Вика быстро поравнялась со своим эскортом.

– Вы что нам чуть всю экскурсию не загубили? Это не хочу, это не нравиться, то плохо звучит…

– Ага, а если она нас очаровывать возьмется? – подался вперед Головастик. – Не могла мужика найти?!

– Могла. Тогда бы он принялся очаровывать меня! – сдвинула брови Виктория. – А я из вас самая слабая на это дело. Меня между прочим один ваш знакомый целый год заставил страдать, почем зря! Поэтому у меня полно нереализованной любовной энергии. – она почти гневно сверкнула глазами. – Так что это лучший вариант! А вам, чтобы не попасться на ее уловки, если вдруг возникнут опасения, сразу твердите, что по уши влюблены в меня и говорите что я там такая расчудесная, волосы–то у меня шелковистые и так далее. Поверьте мне – безотказный вариант отбить охоту у любой нормальной женщины вообще подходить к объекту охоты!

– Вика, просто будь внимательна и почаще поглядывай в нашу сторону, особенно, если твоей новой подружки нет рядом. – упадническим голосом сказал Головастик.

– Ага. – кивнул Келл. – Мне так уже хочется галантно подставить ей локоток…

– Что–о–о? – подалась вперед Вика.

– Но я по уши влюблен в тебя и ты такая расчудесная, волосы–то у тебя шелковистые и так далее... – скороговоркой проговорил Келл, пряча улыбку и отступая за Динамо. – А вон и наша провожатая.

            Майин медленно спускалась вниз. Ее волосы и подол платья, то подхватывал, то снова бросал ветер, а почти модельная походка и изящно вскидываемая пару раз рука, отбрасывающая непослушные локоны, делали ее сосредоточением мечты любого мужика. Вика скосила глаза на друзей. Динамо совершенно равнодушно взирал на это дефиле, Головастик спокойно изучал архитектуру здания музея, а Келл с удвоенным обожанием не спускал взгляда с самой Вики. Да уж… не на тех нарвалась…

            Предъявив билеты при входе, вся компания прошла в местный гардероб. Только вот здесь не сдавали одежду, а получали ее! Два совсем еще молодых мальчика очень резво выдали каждому теплую курточку на меху, мягкие сапоги и перчатки. Далее нужно было пройти по небольшому коридору, который выводил к массивным двустворчатым дверям, через которые посетители и попадали уже в сам музей. А там было на что посмотреть!

            Первый зал воспроизводил какое–то снежное царство. Ледяные пещеры, снежные горы, сосульки, свисающие со скальных навесов и множество различных животных, которые на веки вечные замерли в одном положении. Огромное существо, напоминающее белого медведя, но ростом около трех метров, имело перламутровый костяной горб и длинный хвост с зазубринами. Это существо собиралось сразиться с толстым меховым «бревном» на восьми ногах и хоботом слона, имевшим на конце примерно десяток шипов. Другое существо, размером не больше обычной кошки с перепончатыми кожистыми крыльями светло–серого цвета, взирало на этот конфликт с небольшого деревца, намереваясь, если что, скрыться в дупле. По другую сторону голубой дорожки, по которой сейчас ступали ноги «туристов», на круглой полянке стояло семейство местных «зубров». Мощные звери, сплошь покрытые густой длинной шерстью, с кривыми короткими рогами и толстыми колоннообразными ногами, небольшим семейством спокойно обдирали какие–то побеги с густого кустарника.

«Все фигуры животных Ритвад выполнены в натуральную величину». – прочитала Виктория табличку на подставке.

– Круто! Как живые! – восхитилась она. – А что такое Ритвад?

– Маленькая планета, которой не повезло. – пожала плечами Майин.

– На нее упала комета. – пояснил вездесущий Головастик. – Поднялась пыль, и климат на планете стал холоднее. Пока, выжившие люди занимались установками фильтров, для более быстрого очищения воздуха, выяснилось, что комета сбила их с прежней орбиты, а на той, что они стали вращаться, солнечных лучей было недостаточно. Планета стала остывать.

– Все умерли? – ужаснулась Вика.

– Нет. Людей эвакуировали, животных, которых удалось собрать, перевезли на другие планеты.

– А здесь представлены животные уже похолодевшей планеты. То есть те, что смогли измениться и приспособиться. – снова взяла на себя обязанности гида Майин. – Правда сейчас там нет и их… Планета превратилась в кусок льда…

            Второй зал содержал в себе всё то, что когда–либо ценного было найдено в снегах или во льду. Различные ценности, разбитые и давно потерянные корабли (как морские, так и космические), уменьшенный макет зверя, который, как значилось в описании, имел восемь метров в высоту и более двенадцати с длину, множество самых разных кладов и всякая, всякая всячина. Всё было безумно интересно, но, чтобы осмотреть там все экспозиции и, тем более, прочитать к ним краткие сведения, нужно было посещать этот музей как минимум неделю – с утра, до вечера.

Третий зал содержал макеты фрагментов всех известных на этот момент ледяных миров. Оказывается, их было не так уж и мало! Правда лишь половина из них была с климатом, допускающим проживание там людей. Еще половина, из оставшихся, была населена либо существами, либо зверьми, либо растениями, имевшими толстые шубы, шкуры и иммунитет к холоду. А вот четверть этих ледяных миров была совершенно безжизненна.

В четвертом зале были представлены… произведения искусства изо льда. Да, именно так! Это были великолепные творения художников, скульпторов и просто любителей, вдохнувших в холодный кусок льда немного души. В тонкой вазе стояла изящная роза, наверняка обладающая мягким ароматом, на ветке сидела красивая птица, которая, казалось в любой миг расправит крылья и улетит вдаль, девушка, что сидела на камне со свирелью в руках, вот–вот должна была прижать свой инструмент к губам и нежная музыка тот час польется во все стороны… Этот зал представлял мир замороженного мгновения. Мгновение жизни любой из представленных фигур.

            А вот пятый зал был особенно впечатляющим. Повсюду, куда только проникал взгляд, стояли люди и разумные существа, вмороженные в прозрачные куски льда, стоящие ровно друг за другом, словно детские кубики.

– Прямо музей мадам Тюссо. Бр–р–р… Жутко! – сразу проговорила Виктория, бегло осмотревшись вокруг. – Словно они все здесь заживо замороженные. Но они же…

– Девяносто процентов всех экспонатов – предметы и скульптуры. – тут же снял все подозрения Келл. – А остальные десять… Все, кто был приговорен к смерти, посредством этого их знаменитого «Холодного дыхания». – он на мгновение скосил взгляд на карамелианку. – Здесь, насколько мне известно, даже есть своего рода конкурс – кто правильно отгадает всех замороженных заживо, получает какой–то приз.

– И как часто кому–то везет?

– На моей памяти, не повезло никому. – улыбнулась Майин. – Никто еще не угадал правильно всех казненных.

– Приз наверное уже испортился или вышел из моды. – усмехнулась Вика. – Кстати, а какой приз обещают?

– Возможность освободить любого из узников. – едва заметно пожала плечами Майин.

– Из этих? – округлила глаза Виктория, обведя ледяные кубы с людьми рукой, и получила в утвердительный ответ кивок. – Но… Но они же умерли!

– Почему это? – нахмурилась карамелианка. – Они все живы, просто в морозном плену, остановившем их время.

– Живы? А за что их так?

– Ну… не знаю. Говорят, это есть в списке музея, предоставляемого победителю для выбора освобождаемого. Только я его никогда не читала. Да и зачем мне это?..

            Виктория, как завороженная стала обходить фигуру за фигурой, внимательно вглядываясь в лица, позы, одежды. Казалось, здесь были собраны существа не только со всех планет, но и из разных эпох. Могильную тишину зала лишь иногда нарушал ее резкий вопль или удивленный шепот по тому или иному персонажу.

– Ух, ты, а тут и из ваших кто–то сидит! Вот этот наверняка казненный…

– Эй, смотрите, да это миланец! У него паук из рукава даже выбежать не успел.

– Ничего себе толстяк. Интересно, это он просто обжора или на его планете это в порядке вещей? Планета толстяков…

– А вот это что за мужик? Он как–то не вписывается в общую картину. Такой интеллигентный, на костюме какой–то знак или эмблема. Явно дворянин.

– Ого, какая красавица! И волосы синие, точно у нашей Мальвины. Они крашенные?

– А этот тоже разумный? Восемь щупалец... Что–то мне на ту планету не хотелось бы попасть даже в качестве гостя.

            Это продолжалось около часа и закончилось ровно тогда, когда в зале были осмотрены все выставленные фигуры. Головастик и Динамо сдулись еще на второй линии, поэтому сразу попали под неусыпную опеку Майин, а Келл, с завидным упорством обошел с Викторией всю экспозицию. Когда же Вика, наконец, очнулась от череды неизвестных лиц, мордочек и морд, и осмотрелась, то ей было несказанно приятно увидеть первое знакомое лицо именно Келла.

– Ты самый–самый! – улыбнулась она и звучно чмокнула его в щеку. – А где остальные?

– Там. – не двигаясь с места кивнул ее друг. – Может, пойдем, погуляем вдвоем? – предложил он.

– Это свидание? – тут же загорелись глаза девушки.

– Ну… – немного то ли смутился, то ли засомневался Келл.

– В таком случае, нам лучше спасать товарищей. – пожала плечами Виктория и направилась на звук голосов. – Хотя бы Головастика…

            Судя по позам оставшейся троицы, каждый был уже на пределе. Динамо и Головастик отбивались от Майин, которая всеми силами пыталась им понравиться. Причем Динамо продолжал гнуть линию, выбранную Келлом – всепоглощающей любви к Вике, а Головастик пудрил мозги заумными фразами, автором которых, судя по всему, сам же и являлся.

– Структура интерфалов в подитечном состоянии при флебузном сжатии каридальной матрицы очень занимательна! Вы не находите? – приподнял брови Головастик и посмотрел на Майин.

– А... – начала было та.

– А гипотеза об этих ферравизулах – это же пущий бред!

            В ход пошла тяжелая артиллерия. Майин приподняла край платья, выставив на вид гладкую стройную коленку, и, повернувшись к Динамо, спросила:

– Меня не портит эта родинка?

– Э… У Вики их несколько. – убежденно ответил тот. – Они такие прекрасные…

            Услышав это, Виктория тут же решила прервать разговор, боясь, что может услышать о себе и то, в каких именно местах у нее эти самые родинки. А то и еще что похлеще. И это от этого громилы!

– Я говорила, что у меня мурашки по коже от этого места? – спросила она, подходя к ним. – Всё осмотрено. Может уже пора на воздух? К теплу и зелени.

– Точно. – с готовностью кивнул Динамо. – У меня уже задница отмерзла и всё упало… В том смысле, что настроение.

 – Мы так и поняли. – усмехнулась Вика.

            А на улице действительно было замечательно! Теплое солнышко сразу приласкало всех, не успели они покинуть морозные двери и ступить на дорогу. Зелень и цветы вносили свою лепту яркими красками. Даже запахи и те возвращали к жизни, вырвавшихся из ледяного плена людей.

– Хорошо–то как! – сладко потянулась Виктория, глотнув большой глоток воздуха. – А не пройтись–ка нам по магазинам? – повернулась она к карамелианке, пока их мужская половина в сторонке была занята обсуждением чего–то своего. – Попочёмкаем, прикупим обновок… Где тут у вас магазины для не сильно толстого кошелька?

– Магазины для туристов? – понятливо переспросила Майин. – Я покажу.

– Только давай отпустим мужиков. Хорошо?

– Почему? А как же…

– Они эти магазины страсть как не любят! – быстро начала убеждать ее Вика, не давая вставить и слова. – Там они нас обоих возненавидят. К тому же лучше эффектно выйти перед ними в обновке, чем полчаса примеривать ее перед ними же, доведя до состояния ненависти к этой вещи. Ты же тоже так считаешь?

– Ну… Да. Наверное, ты права…

– Тогда, ты пока думай, куда нам красавицам направиться, а я дам поручения нашему эскорту и вернусь.

            Стоит ли говорить, что идея «отпустить мужиков» была принята теми на ура. Они обрадовались, словно малые дети! Один лишь Динамо высказал небольшое сомнение, которое впрочем было тут же замято. Поэтому, спустя десять минут, две компании разошлись в разные стороны. Мужская – в гостиницу, женская – в ближайший магазин, где «есть всё–всё».

            Магазин был больше похож на лавочку тысячи мелочей. Там действительно было «всё–всё»! Одежда, сувениры, посуда, элементы мебели, техника, не шибко навороченная, но без которой проблемно обходиться почти каждый день. Вика, по своей сути страшная любительница всяких всячин, стала тщательно изучать все витрины, медленно передвигаясь вглубь магазина.

– Не может быть! – неожиданно воскликнула Майин, с почти ошарашенным видом замерев у одной из витрин.

– Что, не может быть? – приостановилась Виктория, оглядываясь на нее.

– Это платье. – дрожащий палец карамелианки обвиняющее уперся в манекен. – Оно как у меня!

– И что? Ты шила его на заказ? – Майин отрицательно покачала головой. – Тогда, дай угадаю. – усмехнулась Виктория. – Ты купила его в супер бутике по бешенной цене. Точно? – ее собеседница медленно кивнула. – И что тут такого необычного?

– Ты не понимаешь. – убежденно проговорила Майин, на что Вика лишь иронично покачала головой, мол куда нам до вас. – У нас существуют специальные магазины, где товар самый лучший и только для нас – коренных жителей Карамель. А эти магазины... – она обвела взглядом пространство вокруг себя. – Они для туристов. Здесь дешевые вещи, которые… которые…

– Дай помогу. Которые не должны отличаться особым качеством и, соответственно суммой за них выложенной. Так? – Вика закатила глаза. – Какие же вы наивные! Знаешь, ты мне напомнила одного из моих прежних начальников, который одевался только в О-очень дорогих магазинах. Один раз ему пришлось спуститься «с небес на землю», то есть посетить магазин для обычных людей. И там он вот так вот, как и ты, только что, был изумлен, увидев ремень за двести рублей, который он купил на РАСПРОДАЖЕ всего ЗА ДВЕ ТЫСЯЧИ в каком–то своем излюбленном салоне! – она покачала головой. – Это же правило торговли. Для тех, у кого денег немного, продают всё, как есть, а для тугих кошельков продают всё тоже самое, но отглаженное, на вешалках и с навороченными бирками.

            Виктория сделала паузу, выбрала небольшой стеклянный шар с фрагментом из ледяного музея, расплатилась и продолжила:

– Но тебе повезло, ты узнала один из секретов и теперь можешь этим пользоваться!

– Пользоваться? КАК можно ЭТИМ пользоваться? – всё еще, как зачарованная, смотрела на платье Майин.

– Очень просто. Ты сможешь покупать в два, а то и в три раза больше обновок и щеголять в них перед своими знакомыми. Круто правда? А на остальные деньги покупать… Ну, скажем подарки.

– Подарки? Зачем? Подарки должны дарить нам, а не мы!

– Ошибочное мнение. – сморщилась Виктория. – Как и в вопросе о магазинах. Ты наверняка не знаешь, как это приятно дарить подарки, как радуется человек, их получающий и сколько положительной энергетики ты получаешь при этом!

– Энергии? – мгновенно заинтересовалась Майин.

– Конечно. Вот купи небольшой сувенир и подари его… м–м–м, скажем тому молодому человеку, с которым ты разговаривала, когда я подошла. Ты ведь наверняка обещала, что вы еще увидитесь, так? – Майин недовольно кивнула. – И он наверняка скоро улетает? – теперь кивок получился более быстрый. – Тогда в день его отлета, подходишь и говоришь, что увидела эту безделицу и сразу подумала о нем, о том, что она будет напоминать ему о тебе… Сложно? – карамелианка отрицательно мотнула головой. – Я тоже так считаю. Зато ему приятно, он не будет думать о тебе плохо, а тебе лишний хороший знакомый никогда не помешает. Всё просто.

– Ин–те–рес–но. – разделяя каждый слог, проговорила Майин, как–то необычно хмуря брови.

– А еще, имея такую безделицу, как пустячный сувенир, можно повеселиться. – Вика подкинула свой шар на ладони.

– Как? – уже более заинтересованно посмотрела Майин.

– Еще проще. – усмехнулась Виктория. М–да, а веселиться–то здесь похоже не умеют… – Поможешь? – спросила она и получила утвердительный кивок. – Тогда, сейчас подходишь к любому из своих сородичей, протягиваешь... – Вика быстро осмотрела витрину, выбрала маленький шарик на ножке, на котором сидело какое–то насекомое, и ткнула в него. – да хоть вот это и говоришь: «Это мой подарок тебе с пожеланием удачи» или того, что у вас принято друг другу желать. «Купи еще три любых сувенира и раздай с этими же словами, троим знакомым, тогда мои пожелания исполнятся. Но если ты этого не сделаешь, то тебя ждут неудачи». А потом просто ждешь результатов.

– Ты считаешь, что на эту чушь может кто–то купиться? – усмехнулась карамелианка.

– Я уверена в этом. У нас это называется «Письма счастья». Один идиот пишет, а другие, боясь упустить своё счастье, старательно шлют другим. Поверь мне – безучастных не останется!

– Сейчас проверим. – с какой–то решимостью заявила Майин, заказывая и расплачиваясь за насекомое на шаре. – Если меня не пошлют к… В общем, если мой подарок примут, то я обещаю, что подарю какой–нибудь сувенир Риттусу.

– Пошли искать жертву!

Жертва нашлась быстро – благо пробегающий мимо карамелец спокойно воспринял окрик своей соотечественницы и стал ожидать ее приближения. Майин не заставила того долго терзаться в догадках. Она быстро подошла к нему почти вплотную и четко, почти официально произнесла заготовленную фразу, после чего протянула голубую коробочку с бантиком. Тот на секунду замешкался, но потом всё же взял подарок, кивнул и в полном недоумении зашагал дальше.

– Ну и как? – спросила Вика, как только Майин вернулась к ней.

– Как–то глупо. Что он обо мне подумает?

– А тебе это важно? Ты его знаешь? Нет? Тогда всё фигня!

– Что?

– Ерунда всё это, говорю. – махнула рукой Виктория. – Если жить и постоянно думать, что о тебе подумают другие, тогда это и не жизнь вовсе, а театральное действие под названием «Вот такая я хорошая». А если я не такая? Если я ВООБЩЕ не такая? Если я хочу делать всё так, как мне хочется? Разве это есть плохо? Вот купила я платье не в дорогом магазине, а в дешевом. Что я от этого стала хуже выглядеть?

– Я как–то об этом не задумывалась. – нахмурилась Майин, обрисовав на прямом лобике несколько поперечных складок.

– В этом всё и дело. Не думают и бредут в одном стаде, как овцы – тупые и ведомые. Скучно.

– А что, может быть весело?

– Конечно! Нужно лишь изменить что–то, изменить взгляды, жизнь… Начни с подарка тому пареньку! Когда он улетает?

– Через несколько часов.

– Тогда, покажи где у вас тут наша гостиница, чтобы я не заблудилась, и пробуй измениться…

– Я даже знаю, что ему куплю. – немного лукаво улыбнулась Майин.

            Майин довела Вику до самого входа в гостиницу (это было ей по пути), а сама поспешила в ближайший магазин. Виктория уточнила номер своих апартаментов и поднялась наверх – горячая ванна на данный момент была ее главной мечтой.

            Номер был небольшой и… жуткий. В том смысле, что дизайнера, если его услугами пользовались, следовало бы пристрелить за такую фантазию. Стены бледно серого цвета, вероятно призванные олицетворять бескрайнее пространство, так как на потолке было нарисовано множество парящих птиц, смотрелись как палата для буйно–помешанных. Птицы на потолке были выполнены так натурально и в таком количестве, что невольно закрадывалась мысль, что сейчас сверху посыплется их переработанный ужин. К тому же серый ворсистый ковер, в белую крапинку, сильно подогревал это впечатление. А на фоне всего этого – чёрная мебель, словно облитая сверху экскрементами (коричневой краской в крапинку с блестящей поверхностью).

– Интересно, такая «красота» во всех номерах или это мне так повезло? – медленно и тихо проговорила Вика, отыскивая глазами дверь ванной.

            Таковая отыскалась быстро. Благо отделка ванной комнаты, судя по всему, принадлежала другому дизайнеру, поэтому была просто сине–голубой без каких–либо изысков. Вика набрала воду, щедро влив и всыпав в нее всё, что понравилось ей по запаху, и тут же окунулась. Прикрыла веки, оставив на поверхности только лицо с выражением полнейшего умиротворения, утопая в пенном блаженстве.

Покой и умиротворение наполняли душу, а тонкие ароматы витали в воздухе. Вика устроила голову поудобнее и… какая–то тень закрыла от нее матовый свет светильника, нарушая комфорт принятия ванны. Виктория поморщилась, надеясь, что это временно, но, убедившись, что тень не исчезает, резко распахнула глаза и увидела склонившегося над ней человека. Она подскочила на месте, уже собираясь как следует взвизгнуть, когда поняла, что перед ней стоял Динамо.

– Она здесь. – сообщил он кому–то за спину и в дверной проем просунулась голова Келла, заставив Викторию снова немного осесть в ванну и подгрести к себе побольше пены.

– С ней всё в порядке? – поинтересовался кареглазый товарищ.

– Думаешь, вытащить ее и проверить? – в упор посмотрел на девушку громила, вероятно, отыскивая на ней следы некого безумия.

– Ну вытащить мы ее, предположим, сумеем. – принялся вслух рассуждать Келл. – А как проверять будем?

– На теле обычно никаких отметин не остается. – послышался из комнаты голос Головастика.

            Вика поняла, что становится красной, но не от горячей ванны, а от бешенства.

– Если вы сейчас же не уберетесь, то проверять будут вас… медики – живы или нет. – медленно проговорила она, беря в руки увесистый флакон с шампунем.

– По–моему, с ней всё в порядке. – тут же решил Динамо, выпрямляясь.

– Точно. А мы необдуманно напускаем ей в ванну холодный воздух. – поддержал его Келл, не торопясь убраться прочь.

– Так может нам имеет смысл подождать Вику в комнате? – снова предложил первый «проверяющий», отступая на шаг.

– Я считаю... – начал было Келл, но шампунь резко взял старт и, пролетев между ловко увернувшимися головами «шутников», ударилась во что–то за дверью.

– С ума сошли? – раздался недовольный голос Головастика.

– Мы не прощаемся. – пообещал Келл, и они с Динамо исчезли за дверью.

            Вика не стала торопиться. Она немного поразмышляла над тем, какую бы месть придумать этому невежественному верзиле за ее неудобства и, лишь придумав, стала медленно выбираться из воды. Поэтому в комнату она вернулась только минут через двадцать – завернутая в белый махровый халат, пушистых тапочках, с нежно розовым румянцем на щеках и довольной улыбкой.

– Так бы смотрел на тебя и смотрел. – растянулся в улыбке Келл.

– Ага. – кивнул Головастик. – Ты сейчас такая белая и пушистая.

– А в ванне была воздушная и…

– Пузыристая. – подсказал Динамо.

            Стойко проигнорировав шуточки в свой адрес, Виктория прошла прямо и бухнулась на кровать. Закрыв глаза, чтобы не видеть «красот» комнаты, она тихо, словно нехотя проговорила:

– Знаете, почему–то у меня есть некая странная уверенность, что я сегодня видела нашу нить. Видела, обратила на неё внимание, но не поняла, ЧТО вижу.

– Тогда давай по порядку разбирать весь день. Где были, что видели… – начал Келл.

– Что ТЫ видела. – поправил его Динамо.

– Что–то я не хочу ни о чем думать. – так же тихо произнесла Вика. – Я немного устала и страшно хочу спать. Да, спать…

– Может это похмелье? – предположил Головастик.

– Всё. Спать. – повторила Виктория и, перевернувшись на бок, подложила под голову сложенные ладошки.

            Как опустел ее номер, она уже не слышала – спала.

– Вика! Вика! – кто–то позвал ее, и Виктория поняла, что нужно непременно откликнуться.

            Она поморщилась, сознавая, что выспаться еще не успела, медленно встала с кровати и, как и была в тапочках и халате, отправилась на голос, мысленно обдумывая «ласковую» речь к зовущему.

– Вика…

            Она прошла коридор, осмотрелась, никого не обнаружив, тихо спустилась по безлюдной лестнице и вышла в холл. За стойкой никого не было, вероятно коридорный куда–то отошел.

– Вика.

            Голос явно раздавался с улицы. Виктория пожала плечами, плотнее запахнула халат и вышла из гостиницы. Как ей это напоминает Десебу! Дня им что ли не хватает? Может, стоит вернуться? Но… Через дорогу, где стояло раскидистое дерево, в данный момент на лавочке сидел молодой парень, чем–то неуловимо знакомый. Он приветливо улыбнулся, встал и жестом попросил присесть рядом с ним. Странно. Вика склонила голову на бок, вспоминая, откуда она могла его знать? На ум ничего не приходило. «Узнаю на месте». – решила она и двинулась к лавке.

– Прости, что разбудил. – проговорил парень. – Но нам необходимо поговорить.

– Что ж, надо так надо. – смачно зевнув, отозвалась Вика и села. – Кстати, напомни–ка мне для начала, откуда я тебя знаю?

– Ты видела меня в местном музее.

– Да? – Вика прищурила глаза и принялась вспоминать всех, кого видела.

            Прокрутив в голове все возможные варианты, она вдруг с подозрением уставилась на его рукава. Сон вылетел в одно мгновение. Еще секунда и она вскочила на ноги и дико завизжала. Незнакомец только как–то осуждающе покачал головой, что заставило Вику почувствовать себя неловко и закрыть рот. Она затопталась на месте.

– Ты боишься пауков? – спросил миланец.

– Да. – кивнула Виктория, всё еще опасаясь сесть рядом.

– Обещаю тебе, что ни один из них не выберется наружу. Сядь, пожалуйста.

– Хорошо. – Вика непроизвольно плотнее запахнула халат, словно тот мог ее защитить при необходимости. – Только сперва объясни мне, как ты смог выбраться из того ледяного кубика?

– Я всё еще там. Это твой сон.

– Сон? – вскинула брови Вика и всё же осторожно присела на лавку. Правда несколько подальше, чем первый раз. Сон то он сон, но осторожность не повредит. – А как здесь очутился ты? И кто ты вообще такой?

– Я Цирркол двенадцатый – принц планеты Милена. Точнее был им. – он посмотрел куда–то в пространство и начал вещать. – Хочешь, коротко расскажу свою историю? – Вика быстро закивала. Любопытство было ее любимым качеством. – Путешествуя по галактике, я прилетел сюда, просто как турист и безумно влюбился в местную девушку.

– Э… А ты знал, что они… В общем энергией твоей питаются?

– Знал. Но она была не такая. Она тоже любила меня. Я понимаю, это звучит нереально, но это было именно так. Мы гуляли, плавали на лодках… Я сделал ей предложение, и она ответила согласием. Но тут оказалось, что она единственная дочь губернатора. Он пришел в страшный гнев, узнав о помолвке, и запретил нам встречаться. Далее был суд, обвинение за лишение воли и сознания местного жителя, приговор «холодного дыхания» и помещение меня в ледяной плен в музее. Всё пролетело за какие–то пару дней... А перед самым выполнением приговора, ко мне подошел ее отец и зло сообщил, что Айини вдохнула в себя свое Холодное дыхание.

– А что это значит? – невольно перебила его Вика. – Как это «в себя»?

– Это значит то, что она, так же, как и я, теперь в ледяном плену.

– Но они же могут снимать это дыхание!

– Только не в этом случае. Карамелеанин может выйти из этого состояния, только если сам пожелает. Против его воли это невозможно.

– Красивая история любви. – вздохнула Виктория. – Только я–то тут при чем? И почему ты ко мне в сон забрался? – Нет, не так. Почему ИМЕННО ко мне?

– Потому что только у тебя была встреча с моим соотечественником и он использовал викушей… Прости, вы называете их пауками. Использовал пауков, чтобы проникнуть в твои мысли. Этим, он открыл мне возможность связаться с тобой.

– Да уж… Встреча с твоим соотечественником у меня действительно состоялась, и ничего хорошего из этого не вышло. Не для него, не для меня. Ты в курсе, что твои подданные тырят себе невест по всей галактике и НАСИЛЬНО вывозят на свою планету?!!

– Да, я кое–что читал это в мыслях других. – и, видя протест Вики, не дав ей его высказать, тут же добавил. – Все, кто подвергся атаке викушей, открыты для меня, но я сам не могу передать им свои мысли. И мне очень жаль, что на моей родине такое произошло. Раньше, лубраны привозили себе невест по договоренности. Им или платили, или договаривались, но силой никто никого не принуждал.

– А любовь? – неожиданно вскинула брови Вика. – Разве любви у вас не было?

– Нет. У нас даже существовала легенда, что чистая любовь лубранина и женщины, может подарить нам девочку. Понимаешь? У нашего рода будут свои женщины! Если легенда конечно не врет…

– Легенды редко врут. – вздохнула Вика, вспоминая свои путешествия. – Разве что приукрашивают. Но вернемся к первоначальному вопросу. Я–то тут при чем?

– У меня к тебе просьба. Получи для меня помилование! А я пошлю импульс Айини. Она покинет свой плен, и мы поженимся… Я уверен, что сейчас, когда отец моей невесты уже умер, меня бы и так освободили... Только вот я стою в музее и являюсь экспонатом.

– Хорошие задумки. – серьезно кивнула Вика. – Только вот КАК мне получить это самое помилование?

– Очень просто. Тебе нужно всего лишь отгадать кто из их экспозиций живые!

– Просто? – усмехнулась девушка. – И как мне это сделать?

– Я тебе подскажу. Слушай…