Космический Отбор для Монстра

София

Я не должна умирать так.

Под километрами чёрной воды. На чужой, враждебной планете, где даже звёзды не видны сквозь толщу океана.

Но, увы, судьба распорядилась иначе.

Но уж как есть.

Вход в спецхран, скрытый в самых недрах подводного города Океании, оказался не вратами к спасению, а хитроумной ложной нитью. Ловушкой. Врата открыть не удалось. А нанотехнологичное оборудование моего костюма, созданное для самых экстремальных миссий, словно обезумело. Засбоило. Все наносхемы перегорели вмиг…

Остались лишь мои природные возможности…

Я избавилась от наномаски на лице, которая стала бессмысленной обузой, и просто зависла в толще воды, раскинув руки.

…Я на пределе.

Каждая клетка моего тела кричала о нехватке воздуха.

При всей моей спецподготовке – больше я не выдержу. Сопротивление организма достигло критической точки.

Мне уже нужно вдохнуть. Прямо сейчас! Тело требовало этого с животной силой.

Но вместо спасительного воздуха в горло хлынет солёная, обжигающая льдом вода Океании.

Тело пронзал холод. Он проникал сквозь тонкий слой гидрокостюма и дотягивался до самых костей.

Я отмечала это отстранённо, пытаясь удержать последние крупицы контроля. Холодно. Очень холодно. Но я не поддамся панике. Я останусь рациональной до самого конца!

Даже когда рецепторы уже теряют чувствительность, а сердце замедляет свой бег.

Мои белые волосы волнами колышутся в воде… Я вижу… Хотя темень почти абсолютная. Значит, моё атлантианское зрение ещё работает (спасибо папиным генам!). А раз зрение при мне – и мозги я заставлю работать до последнего мгновения!

Я хоть и полукровка, (мама – с Земли), но отец – чистопородный атлантианец – представитель гуманоидной расы менталистов. И мне досталась его выносливость, плаваю я лучше любого землянина, да и не дышать могу намного дольше.

Но здесь, на планете на сто процентов покрытой океаном, чьи обитатели дышат кислородом растворённым в воде… я была слабым, неуклюжим пришельцем.

И всё же — я почти не чувствовала чудовищного давления толщи воды – мои атлантианские гены гасили эту боль. Выравнивали внутреннее и внешнее давление. Однако, если нырнуть ещё глубже – в какой-то момент меня точно раздавит…

Мгновенно. И совершенно безболезненно.

Раз я атлантианка – значит, моё тело прочнее, чем у обычной человеческой девушки. Но это меня не спасёт.

Миссия провалена.

Провалена с оглушительным треском.

Я под водой. На планете Океании – вражеской, закрытой, смертельно опасной.

Я почти вскрыла сокровищницу океанцев, почти добралась до секрета управления их подводным городом-крепостью, почти выполнила задание Союза. “Почти” – самое горькое слово перед лицом смерти.

Мой отец – атлантианец. И он практически управляет страной. Его дочь, папина “принцесса Атлантии” как меня закатывая глаза дразнили однокурсники в Спец Академии – не должна тонуть в Океании – на вражеской планете. Да ещё и по собственной осечке!

И тут угасающим сознанием, в котором наконец-таки атлантианскую рассудительность потеснил человеческий естественный ужас перед надвигающейся гибелью – я вдруг ощутила: позади меня кто-то есть!

Кто-то огромный и бесшумный замер в толще воды…

О, нет… Только не сейчас!

Я уже… уже настроилась утонуть!

Смирилась с удушьем, с тёмной волной небытия!

Если какой-то подводный монстр Океании начнёт сейчас рвать меня зубами… такая смерть будет в тысячу раз мучительнее. И тело потом, если найдут, отправят родителям – обезображенное, изуродованное. Вряд ли есть разница, как выглядит тело, но почему-то мысль тревожила. Хотя объективно – всё и так было хуже некуда.

Подводная тварь – худшее, что могло со мной случиться здесь – на самой недружелюбной планете этого космического сектора, отмеченной во всех тайных гос документах уровнем опасности “чёрный”.

Эти мысли пролетели в уме за мгновение, а в следующий миг чужая мощная рука легла мне поперёк живота. Что ж. У монстра были руки – уже что-то!

Хотя это “что-то” не сулило ничего хорошего…

Ещё миг – и мою спину резко, с непреодолимой силой вжали в огромное тело. Сильное, мужское. Неожиданно горячее в ледяной воде. Оно держалось под водой вертикально, без малейших усилий, неподвижно, как скала…

Значит… океанец! И не просто океанец, а в своей истинной “боевой форме” – с огромным, мощным рыбьим хвостом вместо ног! Как какая-то монструозная пародия на русалочку из земных сказок моей мамы… О, жители Земли – родной планеты моей матери – давно забыли, какими на самом деле были прообразы их наивных легенд.

Забыли подводных чудовищ.

“Меньше знают – крепче спят…” – мой угасающий разум продолжал играть в атлантианскую аналитику.

Лёгкие жгло. Диафрагма судорожно дёргалась.

У меня не было жабр. Я не океанец. Я была обречена!

А тем временем мощная ручища развернула меня, проволокла выше.

И моё лицо оказалось на уровне его… допустим, лица.

Океанцы – гуманоиды, не считая рыбьих хвостов. А также скрытых жаберных щелей на шее и между рёбрами… и острых как иглы зубов… Короче, никакие они не гуманоиды!

Мамочки! И как я вообще в это влезла?! Я была не готова к миссии на Океании, это и астероидной лягушке ясно! Что же мне теперь, как же…

Сожаление остро укололо грудь, и его тут же выбил с позиций горячий ужас, когда встретилась взглядом с егоглазами — глубокими, темнеющими, как самая затерянная подводная пучина. Они казались бездонными, затягивающими…

Я инстинктивно, со всей силой своего ментального дара, захлопнула внутреннее пространство разума. Может, я тут и умру, но нечего лезть мне в голову ты… рыба моей мечты!

Так мама говорила… моя мама-человек… ох мама… маме будет больно…

Океанец приоткрыл рот – демонстрируя заострённые зубы – в небоевой форме зубы у них обычные, как у людей и как у атлантианцев. Но в боевом облике…

Росчерком разум озарило понимание: он меня сожрёт!

Обглодает лицо!

Мой изуродованный труп торжественно выдадут дипмиссии Атлантии – “Забирайте вашу шпионку”.

И это будет… жутко.

Это – часть их изощрённой тактики, часть психологического давления на Союз и Атлантию. На все цивилизации, объединённые в межпланетарный альянс разумных гуманоидов. Океанцы – гордые, замкнутые, отвергли наши попытки контакта.

Мы им – “Давайте переговоры, сотрудничество”.

Они нам – “Мы обглодали лицо вашей шпионки-атлантианки”.

Да… так и будет.

Мамочки! Эти зубы совсем близко!

Вдобавок — теперь я вижу, это не случайный океанец.

Это принц Альтаир! Собственной персоной. Крепкий, мощный, черноволосый… с глубокими синими глазами и синей же – почти чёрной, чешуёй монструозного боевого хвоста.

Моё лицо обглодает принц, какая честь!

Внезапно рот океанца накрыл мой. Я бы заорала – но... нет такой возможности. Да и на этой стадии кислородного голодания меня охватила апатия.

Зубы не впились в мою плоть... Или, может, чувствительность уже отключилась…

Что это?!

В мои лёгкие принудительно толкнулся воздух. Я жадно приняла…

Разум прояснился. Словно туман рассеялся.

И паника вернулась вместе с надеждой на выживание (хахах, да уж конечно – выживешь тут!).

Я задёргалась в хватке хвостатого океанца. Но куда там. Принц держал железной рукой – попалась шпионка Союза!

Но при этом он продолжал дышать за меня. Его губы, твёрдые и горячие, были прижаты к моим, мощные вдохи-выдохи наполняли мои лёгкие живительным воздухом.

Возвращали ясность сознания.

Логику. Остроту суждений. Чувство самосохранения…

И я осознала масштаб чёрной дыры, в которую меня затянуло по жизни!

Не умерла! Пока ещё – ура!

НО…

Принц Альтаир, наследник Океании, лично поймал меня на попытке проникновения в их святая святых! Поступок, который здесь приравнивается к высшей форме шпионажа и терроризма!

Мне – всё равно конец, но теперь я ещё и потяну за собой Атлантию! Отца! Весь Союз!!! Развяжу межвидовой конфликт одной своей неудачей!

Это не просто провал.

Это – провалище!!!

Катастрофа космического масштаба!

Океанец не переставал терзать мой рот своими реанимационными мероприятиями. Моё тело – невольно согревалось об него. Сердце – гулко и часто стучало, словно хотело вырваться из груди.

В слепой, инстинктивной попытке отстраниться от его ненасытных (в моём лихорадочном восприятии) губ, я со страху обвила ногами крупный, рельефный торс океанца и нервно заёрзала на нём. У меня почти вышло прервать кхм… поцелуй! Но огромная ладонь тут же легла на мой затылок, мягко, но неумолимо прижимая меня обратно к его рту!

Уф… ладно-ладно… Ваше Подводное Высочество, поняла! Не дёргаться.

Я подняла руки ладонями вперёд в примирительном жесте “сдаюсь” и замычала чудовищу в рот... хотя я вот не уверена, что океанцы в боевой форме понимают слова или жесты…

Если он на каких-то древних рыбьих рефлексах действует… ооо… Если он счёл мои дёрганья не сопротивлением, а… чем-то иным? Если счёл меня не врагом, а самочкой?!

От одной этой мысли по спине пробежали ледяные мурашки, смешанные с абсурдным ужасом. Бррр!

Одна ладонь океанца так и осталась на моём затылке, а вторая легла на ягодицы и с непреодолимой силой вжала меня в мужчину так, что я ж распласталась по нему. Почувствовала каждый напряжённый мускул под горячей, гладкой кожей, жёсткость чешуи на боках, переходящих в хвост.

Я замычала океанцу в рот.

Соприкосновения наших губ уже явно из акта первой помощи мутировали во что-то непотребное. Язык океанца на пробу коснулся моего языка.

Я вновь возмущённо замычала.

“Отпусти… те меня, ваше высочество! Вернёмся в город! Всё обсудим, а? Вы примите гуманоидную форму и начнёте мыслить и действовать менее… эм… рефлекторно! Ну пожалуйста?! Наверно, вы хотите доставить меня допросную…”

Но принц был глух к моим ментальным воплям и немым мольбам.

Или не слышал. Или не воспринимал слова. Его сознание, казалось, было захвачено более примитивными, древними импульсами. Он уже внаглую хозяйничал у меня во рту, его язык скользил, настойчиво исследуя, а острые зубы, не причиняя боли, но осторожно покусывали мои подрагивающие, онемевшие губы. Каждое такое прикосновение заставляло моё сердце бешено колотиться где-то в горле.

Похоже, никакой допросной не будет…

У принца были на меня другие планы. Куда более незамедлительные и первобытные. Какие — и гадать не нужно. Его тело, прижатое ко мне, его хватка, его настойчивый рот – всё кричало об одном.

Ох…

Ладно, подыграю! Пусть думает, что поймал добычу… то есть, самочку! Главное, чтобы вытащил на поверхность. Сначала выжить. Потом всё остальное!

Но едва эта мысль мелькнула, как океанец мощно взмахнул своим гигантским хвостом. Вода завихрилась, закрутила меня, и он резко рванул… но не к спасительному воздуху, а вниз! Глубже в бездонную, давящую темноту!!!

НЕТ НЕТ НЕТ!!!

Не туда! Город вверху! Не внизу!!!

Я билась в руках подводного монстра.

Но он тащил меня всё глубже.

В бездну.

В темноту.

Дорогие наши!

Кира Иствуд и Ева Арманда приветсвуют вас в нашей новой соавторской истории!
А вот и наш подводный красавец!

Как вам?
Похож?
Ваши лайки и комментарии - источники нашего вдохновения! Спасибо, что вы с нами!

Несколько дней до этого

Космический сектор Ви-эр-3. Водная планета Океания

Принц Альтаир

Первый указ, который я издам, заняв престол — это прекращение отборов невест для семьи монарха.

Отец, конечно, помешан на этой традиции — с его слов — прекрасной и глубоко естественной. Дань уважения предкам и богам.

Богам? В наш-то век! Когда корабли покоряют межзвёздные пространства, а оружие способно испарить целый континентальный шельф!

Это не дань уважения, это издевательство над высшими чинами Океании. К тому же, с каждым новым цирковым представлением расходы растут. А уровень "достоинств" претенденток падает стремительнее, чем камень в Эзаарову впадину. Кажется, девушки соревнуются в том, у кого взгляд самый пустой, а речь – бессмысленная.

Итак. Четыре отбора были мной успешно сорваны. Это пятый.

Отец упорен, но и я тоже.

Он считает что мне нужна жена, а я…

“...собираюсь доказать обратное”, — подумал я, оглядывая многолюдный зал с высоты своего трона “жениха”, который был высечен из древнего чёрного коралла и инкрустирован пластинами сгаэлита.

Сейчас я в боевой форме — хвост вместо ног. Хотя все в зале в двуногой гуманоидной форме… Впрочем, хвоста почти не разглядеть за длинными традиционными одеждами, только виден плавник, которым я величаво шевелю…

…как того требует традиция.

Половину лица скрывает украшенная жемчугами древняя маска. Всё это чистейшее подражание фрескам с изображением правителей, чьи кости давно истлели в иле. Эти фрески уже пора с почётом снять и со всем уважением припрятать куда подальше.

Но будущее ещё не наступило.

А традиционные праздники Океании вроде Отбора невест для принца, то есть для меня – всегда провал в дремучее прошлое с душком рыцарской псевдоромантики. А мне было вполне по душе технологичное настоящее…

Но если я хочу, чтобы это “настоящее” когда-нибудь пришло и в Океанию, то сейчас мне нужно сидеть тут… по крайней мере, сегодня.

Я скучающе обвожу взглядом многолюдный зал — огромный, с куполообразным потолком, что высечен в сердце нашей подводной столицы Теариф. Вершина технологического процесса. Воздух добывался прямо из воды и поступал сюда. Поэтому в воздушной части города можно было спокойно находиться в гуманоидной двуногой форме.

Сверху — над прозрачным куполом — огромное пространство океана, но давление в помещениях и залах выровнено до идеального. Даже слабый человек не заметит разницы. Потолок из нано-материала имитирует нужное время суток, а также может становиться прозрачным — и тогда видны подводные обитатели — рыбы, медузы, моллюски — которые безбоязненно живут возле крытой части города.

В воздухе главного зала проплывают голографические проекции серебристых косяков рыб и полупрозрачные контуры медуз.

Технологично? Безусловно!

Но всё это великолепие было приправлено таким количеством перламутровых безделушек, гирлянд из морских цветов и кричаще ярких "традиционных" украшений, что сводило на нет любое впечатление величия.

И пахло... пахло сладковатыми морскими цветами, которыми по приказу отца обильно украсили столы (чтобы скрасить для чужаков запах настоящей океанской еды).

Но убранство зала ещё можно пережить… а вот его наполнение…

Министры стояли у стеночки навытяжку, раздутые от собственной важности. Дамы тоже при параде. А невесты... Они надели на себя вообще все украшения, какие нашли в родовых сокровищницах?

Жемчуг гроздьями свисал с шей, рук, чуть заострённых ушей, вплетался в волосы. На головах сверкали астральные проекции коралловых корон – так кандидатки демонстрировали “великие ментальные способности”. Их праздничные одежды представляли собой ажурные сети из жемчужных нитей, которые при малейшем движении соскальзывали, кокетливо обнажая то плечо, то бедро, то жабры под рёбрами...

Эти жабры трепетали в такт нервному дыханию девушек – подготовка к кульминации сегодняшнего дня: традиционному пению жабрами… У меня виски заломило только от мысли об этом “искусстве”.

Больше всего такое “пение” было похоже на трение мокрой кожи о стекло… умноженное на сто и приправленный попыткой мелодии! Отец называл это "пленительным зовом сердца". Я называл это поводом для немедленной эвакуации.

Почему бы не петь ртом, как все разумные существа космоса?

Но нет, традиция! Дремучее, нелепое прошлое… Ну давайте ещё съедать сырое сердце океанического быка, как это делали дикие океанцы в древности! К чему мелочиться?

Я тоскливо вздохнул, чувствуя, как скука обволакивает меня плотнее, чем самое жестокое придонное течение в Океании.

Гораздо интереснее было бы проверять новые импульсные гарпуны на полигоне или анализировать спутниковые данные с границ космического сектора. Вот где настоящее! Вот где Океания должна заявить о себе, а не копошиться в этих ритуалах... Но вместо этого – мне снова придётся слушать пересуды о том, какой цвет чешуи нынче в моде у столичных аристократок-бездельниц или какой способ открывать раковины Глубинницы считается самым изысканным. Но хуже всего этого – что мне придётся смотреть, как девушки передо мной трясутся. Не в силах поднять на меня взгляд от ужаса и почтения и бормоча что-то невнятное.

Единственная искра в этом болоте банальности – она.

Представительница Атлантии – планеты, с которой наши мирные отношения держатся на нитке… и вовсе не жемчуга.

Атлантия – колыбель одной из сильнейших гуманоидных рас, ближайшего нам генетически вида среди всех обитателей ближайших галактик… истории Океании и Атлантии переплетены очень плотно, но обе стороны этим не гордятся. И по обоюдному согласию предали наши общие корни забвению. И я не питаю к Атлантии симпатии, но признаю, что раса атлантианцев сильна, и войны никто не хочет.

Ну как "никто".

Просто атлантианцы знают, что проиграют такую войну в случае её начала. А Океанию ждут большие жертвы на пути к этой бесспорной победе. Вот и всё.

Прошлые четыре отбора атлантианцы вежливо пропустили. Как и последние шесть поколений пропускали. А тут вдруг – прислали свою высокородную девушку.

Что само по себе любопытно.

Раз она здесь – почему бы и не поразвлечься?

Хотя тут особо не разгуляешься, на территории подводного города гостье относительно безопасно. А вот за его границами, в воде… Атлантианцы дольше, чем другие сухопутные, могут продержаться без воздуха, но всё равно до смешного мало. А второй ипостаси атлантианская девчонка лишена.

И всё же… почему она здесь?

Её семья попала под какие-то санкции?

Что они сделали такого, что их хорошенькую дочурку швырнули сюда, на планету-бездну, в лапы “подводных монстров” – как называют нас чванливые атлантианцы.

Их послы обычно являются на трёхдневную миссию раз в пять лет – переподписать мирные соглашения и поскорее убыть.

И последнего посла я встречал два года назад.

Неприятный мужчина. Неприятная раса…

Но эта девочка…

Мой взгляд, скользящий по залу, наконец, нашёл её. Мою “кандидатку” на роль постельной принцессы.

Забилась в самый дальний угол, будто пытаясь раствориться в тени коралловой колонны. Но раствориться не получалось. Её белые волосы притягивали взгляд. В атлантианской расе этот цвет волос – редкость. А в Океании и вовсе нет беловолосых женщин. Уже лет триста.

На атлантианке нелепая закрытая одежда из как будто текучей синей ткани. Еле заметные переливы, словно редкие блики света танцуют в воде. Ни жемчуга, ни перламутра, никаких намёков на традиционное океанское кокетство. Тем не менее, облегающее длинное платье подчёркивало стройность. Глубокий синий цвет был атлантианке к лицу. Тонкая, почти хрупкая талия. Чёткие линии бёдер. Грудь... да, приметная даже под тканью.

И мне вдруг стало любопытно, как бы эта беловолосая атлантианочка выглядела в одежде из жемчужных нитей… Хм… может, поменять один из конкурсов, чтобы ей пришлось переодеться? Какая разница — всё веселее.

Министры, дамы и потенциальные невесты поглядывали на девушку с неодобрением, презрением, а кто-то и с вызовом. Но ей будто было плевать. Хотя она стояла отстранённо, но её поза не была позой жертвы, скорее... наблюдателя.

Тёмные глаза – типично атлантианские – скользили по толпе, по помпезным украшениям, по трону. И на миг встретились с моими, скрытыми маской. Она отвела взгляд не сразу.

Задержалась. Этот взгляд был не испуганный, а... оценивающий.

Любопытство кольнуло сильнее, жадно заворочалось в груди.

Она будто белая жемчужина среди чёрных. Эта кандидатка казалась лишней в этом зале. Неправильной. Оттого – безумно интересной.

Моя скука внезапно уступила место острому, хищному любопытству.

Интересно, какой масти мог бы быть рыбий хвост у этой атлантианочки, если бы у неё была ипостась для жизни в воде?

Я усмехнулся этой невольно проскочившей мысли. Ну и глупость же лезет в голову от скуки на этом Отборе!

Но мысль задержалась.

И она ведь будет петь ртом, наверное? Жабр ведь нет...

Мой взгляд невольно упал на её губы, которые она сейчас прижала к краю бокала, взятого с фуршетного стола.

Пухлые. Влажные от напитка. Интересно, какой звук из них выйдет? А если позвать на приватный разговор, то о чём она вообще сможет говорить? Наверняка всё о тех же женских глупостях – тканях, украшениях, светских сплетнях. Поговаривают, атлантианки крайне зациклены на себе и в целом не блещут умом. Но почему-то идея слушать её казалась куда привлекательнее, чем необходимость терпеть визгливое пение жабрами очередной разряженной дочери министра.

Взгляд скользнул вниз, по её силуэту.

Тонкая талия, изгиб бёдер... изящные ножки, скользнувшие в разрезе платья на какой-то миг. Да, определённо было на что посмотреть.

Мой интерес, чисто физиологический и спровоцированный новизной, вспыхнул ярче. Любопытство было естественно — когда ещё увижу такую самку?

Надо будет… дать ей проявиться. В качестве потенциальной невесты. Это будет весело… Не только для меня. Но и для двора. Ведь без жабр и хвоста выполнить большинство заданий Отбора технически невозможно. Ей в любом случае ничего не светит. Никогда бесхвостой атлантианке не получить место принцессы, но…

Во мне шевельнулось странное, но очень острое желание – загнать её как жертву. Покорить. Взять себе. Даже если на время… Недели хватит, чтобы это наскучило.

Она — самка.

Я – хищник. И к тому же – будущий правитель Океании. И она – на моей территории. В моей власти...

План сформировался сам собой.

Я медленно выпрямился на троне, чувствуя, как скука окончательно отступает перед азартом охоты.

С моей позиции на троне — этом куске чёрного коралла, где я сидел в треклятой ритуальной маске и своей боевой форме — как на ладони была видна жемчужная мишура зала и главное — белое пятно в дальнем углу.

Атлантианка.

Её тёмные глаза скользили по залу отстранённо, почти скептически. Я уловил момент, когда она чуть скривила губы, глядя на очередную кандидатку, демонстрирующую трепещущие жабры.

Хмм…

Интересная реакция…

Впрочем, это всё может быть игрой. Хитрой наживкой, чтобы заинтересовать меня. И я не против поиграть. Главное — взять эту партию под контроль. Провести её по своим правилам.

Я ещё раз прогнал в уме то, что знал о её расе: менталисты, быстрые, хитрые, способные к энергетическим манипуляциям с техникой и, в теории, с разумом. Хотя пробить защиту океанца — задача для уникума, а не для слабой девочки. Наши способности куда глубже и мощнее, чем атлантианцы думают.

Я взглянул на других кандидаток… Их смешные полупрозрачные астральные короны, которые они так гордо носили сегодня — лишь тень реальной мощи сильнейших океанцев. И в особенности — мощи монаршей семьи.

Я развивал свой дар с рождения и умел то, что атлантианцам и не снилось. И сейчас мне впервые захотелось использовать свою способность не для сражения, а для охоты на самочку.

На миг прикрыв глаза, я потянулся вниманием внутрь себя — к скрытому океану энергии. Сконцентрировался, ощущая знакомый жар мощи, закипающей в моей крови. Я разогнал поток, чтобы он захватил каждую клетку тела, а потом — толчок — скопировал клетки тела на астральном слое.

И когда моя копия оказалась готова, вытолкнул её наружу — пока ещё на невидимом спектре.

Часть моего разума осталась здесь — контролировать основное тело и величавые шевеления моих плавников. Основная же воля сфокусировалась на астральной проекции.

Я формировал свой облик в деталях с привычной лёгкостью. Одежда — строгий чёрный мундир офицера моей личной гвардии, без излишеств. Лицо? Оставлю своё. Без маски. Всё равно лицо принца искажает ментальная волна — никто, кроме ближнего круга не знает моих истинных черт. Все видят его чуть по-своему. И никто не распознает правды, если я не пожелаю открыться. Так что не вижу причин натягивать личину.

И девочка меня тоже, конечно же, не узнает.

Пусть думает, что перед ней простой грубоватый вояка. Так веселее.

Затем я выбрал место, где придам проекции плотность — чтобы никто не обратил внимание. Да — вон там подойдёт.

Что ж, начнём…

Проекция материализовалась бесшумно за спиной белокурой чужачки, у её столика. Отлично… Я сжал и разжал кулаки. Тактильность присутствовала. Ничем не отличимо от обычного тела. Я не смогу удерживать плотность сутками напролёт, но на то, чтобы поиграть с атлантианочкой — хватит.

Замерев около столика, за который присела белокурая кандидатка, я оглядел её точёную девичью фигурку сзади…

Да, изящная. Желанная. Как принцу, мне стоило лишь кивнуть — и она бы упала в мои объятия, стремясь зацепиться за шанс. Но это было бы слишком просто. Слишком скучно. Сначала — игра. Надо разглядеть, стоит ли она даже мимолётного внимания. Подогреть собственный азарт.

Пока стою рядом — замечаю детали… Изящную шею, линию плеча, а ещё… когда поворачивает лицо в сторону – нежный, идеальный профиль и это лёгкое, едва уловимое сморщивание носика, когда девчонка разглядывает традиционную океанскую закуску — желе из планктона с икрой глубинницы.

Если эта девочка шпионка, то шпионаж этот — крайне неуклюжий. Детский. Точно нет.

Если это открытый политический шаг — то посланница из неё так себе. Не воспринимать же мне всерьез эту хрупкую нежную самочку? Смешно.

Атлантия уже давно пыталась втянуть Океанию в Союз — межгалактический альянс сильнейших рас в Космосе. И эта девчонка не тянет на политически ангажированную. Хотя она вела себя вежливо, безупречно с точки зрения этикета, но внутренне была отстранена. То, как она флегматично поедала рыбную нарезку, пока вокруг бурлила придворная суета — забавляло.

Тем временем началась очередная “распевка” — заунывные песни жабрами и поток утомительных комплиментов в адрес “жениха” — звуки, от которых хотелось зажать уши и нырнуть на самое дно. И атлантианка вдруг фыркнула — негромко, и тут же взяла себя в руки, лицо снова стало учтивым и непроницаемым. Но я момент уловил. Я ведь мог видеть её с двух точек — глазами себя с трона и глазами своей астральной копии, что делало ситуацию ещё интереснее.

Этот отбор определённо станет любопытным.

Сделав несколько шагов, я замер уже сбоку от гостьи.

— Вы позволите? — кивнул я на атлантианский манер. Не дождавшись ответа, опустился на свободное кресло за столиком гостьи, подражая чуть грубоватой офицерской манере.

Она вздрогнула. Не ожидала, девочка. Хоть какое-то развлечение для меня…

— Конечно, офицер… — пробормотала она, её тёмные глаза быстро оценили мой мундир. Наверняка она знает, что такие носит только личная гвардия принца. Взгляд был быстрым, аналитическим. Не испуганным. Интересно… — Как я могу к вам обращаться?

— Имена разглашать запрещено высшему офицерскому составу, — легко улыбнулся гостье, как бы извиняясь за такой глупый устав. — Так что увы, не смогу соблюсти этикет.

— Ничего страшного виан-офицер, — обворожительно улыбнулась девушка, назвав меня уважительно, как у атлантианцев принято.

— Как вам Океания? — заглядываю чужачке в глаза, одновременно ловко наливая темно-рубиновое вино из графина в два пустых прозрачных бокала в форме извитых раковин на ножках.

— Великолепно, — её улыбка стала чуть шире, но глаза оставались осторожными.

Искренность? Ноль.

Врёт и не краснеет. Ни одному представителю её расы ещё не понравилось в мрачном городе, зависшем под толщей чёрной воды. На всей планете ни единого клочка суши. А в атмосфере почти постоянно бушуют шторма… Дискомфорт атлантианцев в этих условиях вполне объясним. Им здесь небезопасно.

Я лишь недоверчиво хмыкнул, вкладывая наполненный бокал в руку гостьи. Как бы невзначай коснулся её тёплой бархатистой кожи. Приятная… хоть и чужачка.

— Правда, — улыбается атлантианка чуть смелее. — Я люблю воду. В доме родителей даже стоит статуя девы с хвостом… правда-правда…

Подобная статуя в доме атлантианца? Мысль была абсурдной. Как если бы я повесил на стену картину земного розового фламинго… Просто для красоты.

— Атлантианец поставил в своём доме статую океанической девы? — недоверчиво приподнимаю бровь, делая глоток вина.

— О, в моей семье очень широкие взгляды. И среди родни много представителей хм… разных интересных рас. Пожалуй, только настоящего океанца в ней и не хватает.

Я рассмеялся.

Она ответила лёгким смешком. На щеках появились милые ямочки.

— И как вы находите нашего принца? — я легонько чокнулся с ней бокалом, удерживая её взгляд. — Достоин пополнить ваш толерантный род?

— И как вы находите нашего принца? — я легонько чокнулся с ней бокалом, удерживая её взгляд. — Достоин пополнить ваш толерантный род?

– О… — она сделала вид, что задумалась, ее взгляд скользнул к фигуре на троне, к мощному сине-черному плавнику, — ну… хвост у Его Высочества, конечно, роскошный.

– А что, если принц всё же выберет вас? – не отступал я, наслаждаясь её попытками балансировать.

Теперь атлантианка смеётся. Заливисто. Светло. Как будто я сказал нечто действительно смешное. Хорошая актёрская игра.

В это же время у сцены очередная невеста издавала звуки, похожие на агонию раненого тунца. И по сравнению с “пением жабрами”, смех атлантианочки был настоящей волшебной песней.

– Это маловероятно, виан-офицер, — смеясь, покачала она головой. — Крайне.

– И всё же? Предположим.

Она спрятала улыбку и нахмурила лоб, изображая якобы серьёзное размышление.

– Тогда, я бы попыталась убедить Его Высочество переехать со мной в Атлантию. Там светлее. И воздух… есть. – Её глаза снова блеснули лукавством.

– А как же управление страной? Ответственность? Традиции?

– Ну… – она сделала многозначительную паузу, отпивая вина. – Долгих лет жизни нынешнему королю Зелтаиру. Мы же никуда не спешим! Да и многие управленческие вопросы, знаете ли, в наше время можно решить дистанционно… Голограммы, коммуникаторы…

Я согласно кивнул. С одной стороны — бред, с другой — рациональное зерно есть.

— А вы уже подготовились на случай победы и переезда принца? Может, установили огромный аквариум в родном доме? Или даже выкопали пруд во дворе? — издевательски подначил я наглую девчонку.

Беловолосая атлантианка снова посмотрела на трон, в особенности — на мощный хвост, что выглядывал из-под традиционных одежд. Взгляд её стал оценивающим, будто она действительно примеряла, куда именно можно поселить принца.

– Признаться, виан-офицер, – наконец, сказала девушка с преувеличенной печалью, – Его Высочество целиком не поместится даже в самый роскошный аквариум, который я смогу себе позволить. Увы. Так что по всем статьям выходит – не видать мне победы. Придётся смириться.

— Вы просто можете остаться в Океании. Вместе с принцем.

— Здесь, конечно, очень атмосферно, но… мрачновато для постоянного проживания.

— Вы ещё многого не видели.

— Может быть, — она отпила из бокала-ракушки. — В любом случае это не важно. Меня не выберут. Моё присутствие – это скорее акт вежливости.

– Почему вы так уверены, виана-гостья? – спросил я, подливая ей вина.

– Ну… – она выразительно округлила медовые глаза. – Сказать вам правду? Ту самую, неудобную?

Я заговорщицки закивал, изображая готовность к сплетне. Давай, удиви.

Она наклонилась, будто и впрямь собираясь поведать тайну.

– На самом деле я… просто отвратительно пою жабрами, виан-офицер, – прошептала девушка.

Миг. И я захохотал. Искренне на этот раз.

Атлантианка договорила, пожав плечами:

— ...трудно петь тем, чего нет. Так что скоро мне засчитают техническое поражение в этом дивном конкурсе. Ах, это очень печально. Но что поделать, такова жизнь. Придётся уступить место более одарённым певицам.

— Вот так просто отдадите победу? — смеясь спросил я. — Вы не похожи на ту, кто легко сдаётся.

— Ненавижу проигрывать. Но предпочитаю не обманывать себя, — преувеличенно грустно вздохнула она.

Я оглядел девчонку вновь. Невольно скользнул взглядом по текучей ткани её закрытого синего платья. Оно совсем не скрывало от меня достоинств её девичьего тела. Затем очертил взглядом линию нежной шейки и остановил взор на манящих губах атлантианочки. Мы снова выпили, и на её нижней губе словно нарочно замерла невесомая едва заметная рубиновая капелька вина. И мне вдруг захотелось стереть влагу с губ атлантианки пальцем… а ещё лучше — языком.

Мысль пронеслась с приятным теплом азарта, смывая даже воспоминания о недавней скуке.

— Не расстраивайтесь. Ещё ничего не решено. К тому же эти отборы — просто китовое дерьмо, виана… — я сделал тон грубее, отыгрывая роль военного. И вновь поднял бокал вина, как бы обозначая новый тост в честь гостьи.

Брови атлантианки удивлённо поползли вверх.

— Я слышала, — хитро улыбнулась она, — что из китового… эм… продукта жизнедеятельности… духи делают. Довольно дорогие.

Ого. Не растерялась. Подхватила тему, обернув мужланскую вызывающую речь в изящную шутку.

— Дерьмовые духи, виана… — парировал я с нарочитой залихвацкой грубостью.

Атлантианка прыснула и приятно рассмеялась. По этикету. Словно я не говорил ничего отвратительного.

Отлично. Юные романтичные девы любят военных-грубиянов. Разговор с девчонкой меня развлёк. Настроение, убитое пением жабрами, заметно поднялось.

Гостья искусно поддержала тон беседы, который я задал. Который бы уже вверг в истерику какую-нибудь океанку… Но эта девочка — поддержала “светскую беседу”, хотя не иначе как решила, что перед ней некультурный мужлан. Чего, собственно, я и добивался. Чтобы никак ни при каких обстоятельствах не соотнесла этого-меня со мной-принцем на троне…

Мне уже не терпелось увидеть момент, когда настанет её очередь петь жабрами. Она ещё не знает, но я уже всё ешил. И результат собственного выступления весьма удивит девчонку.

София

Я отставила полупустой бокал. Старалась не смотреть в сторону трона. 

Пальцы сами потянулись к ближайшей перламутровой ракушке-креманке на столике. Я коснулась прохладного бока, поправив её положение — выровняла относительно соседней коралловой тарелочки... 

Бесполезное действие. Но порядок перед глазами успокаивал скачущие мысли.

Этот чёртов "вояка" с его светло-синими, почти ледяными глазами и грубоватым юмором выбил меня из колеи. От него кстати приятно пахло – немного свежескошенной травой и немного воздухом после грозы. (А я-то опасалось что отовсюду будет нести рыбой, но на удивление  –  это оказалось не так!). Надо признать, этот офицер был… любопытным экземпляром. Я как-то разболталась, расслабилась… И даже сейчас, когда он ушёл, боролась с желанием найти взглядом его мощную фигуру.

Это всё адреналин. Разум хочет хоть за что-то зацепиться в чужой среде. Или за кого-то… Всё же это моё первое настоящее задание.

Настоящая миссия!

Хотя я немного волновалась, но на самом деле внутри всё пело от предвкушения.

Вот он! Мой шанс доказать отцу, что я не хрупкая "принцесса Атлантии", которую он мечтает упрятать в башню (чтобы уберечь от опасностей, конечно!). И пусть “башня” —  очень комфортабельная, с кучей развлечений на любой вкус, но я не для этого училась! 

Я прошла Спец-Академию Союза. Лучшая в классе по ментальной маскировке и взлому систем безопасности. А что отец? "София, понаблюдай-ка за аномальными течениями у курортного Рифа Белой Луны. Полгода. Для практики… А потом ещё столько же веди слежку за странным поведением медуз — на ещё одной планете-курорте в бухте пятизвёздочного отеля. А потом… ”

Ну уж нет! 

От таких “заданий” я была готова на стену лезть!

В итоге взяла судьбу в свои руки. Рассчитала время. Спланировала ситуацию. Организовала всё так, чтобы место на сверхсрочное задание “случайно” освободилось. И позаботилась, чтобы у руководителей моего подразделения не было времени и возможности связываться с верхушкой Союза (то есть с моим отцом). И пришлось назначить в миссию ту, кто подходит по характеристикам. И кто прямо здесь — готов приступить! 

Меня.

Папа, конечно, взбесится, когда узнает. Но сделать ничего не сможет. 

Я на миссии, и…

Внезапно волна странных, влажно-визгливых звуков накрыла зал. Я аж вздрогнула. Вскинула взгляд.

…Это очередная претендентка, вся в жемчужных нитях, вышла к трону. Её жабры под рёбрами и на шее трепетали, издавая протяжное вытье.

Я более менее знала язык океанической звукоречи жабр, хотя и изъясняться на нём по анатомическим причинам не могла. В СпецАкадемии был такой курс – специфический и очень закрытый, для будущих дипломатов и тайных агентов. Замылилась выпрашивать на него допуски, а освоить его было ещё мучительнее чем обучиться жестовой речи хвостов шиарийской расы! 

Но я справилась. И вот “пригодилось” таки. 

Песня очередной “невесты” была такой:

— Оооооо, Великий Принц-Океаааааана! Твоя чешуяаааа – свет глубин, затмевааааающий само Солнце! Твой плавниииик – веер мооооощных течений, что несут кораблииии! Твоя сиииила – как жала глубоооооководных змееееееев, острЫыы и неумолимыыыы!

Я чуть не подавилась от нервной икоты.

“Карась в рассоле, гуляет в поле…” – назойливо засела в голове дурацкая земная песенка мамы. Спасение пришло в виде молодого синеволосого ведущего.

Он стоял рядом с певицей, облачённый в костюм из переливчатых чешуек. Длинная коса синих волос ниспадала ему на спину. 

— Великолепно! – с широкой улыбкой возвестил он, перебив девушку, от чего та смущённо замолчала. Он сделал широкий жест. — Кандидатка Илмари взяла невероятные четыре октавы жаберного резонанса. Чистота тона – кристалл вод Абисса. Настоящее волшебство звучания!

Волшебство?!

Да я едва удержалась, чтобы не зажать уши руками. Четыре октавы скрежета и воя. Но океанцы, как я теперь подозревала, слышат в ином спектре, так что вполне возможно что им… красиво. В доступной Союзу информации об Океании ничего такого не значилось. Но это было единственным логичным объяснением, почему певицу хвалят, а не забрасывают креветочным желе под улюлюканье разгневанной толпы.

Я попыталась угадать — а как такое пение принцу?

Но его лицо закрывала жемчужная маска, да такая, что даже глаз не разглядеть. Может, он там спит? Поэтому даже не дёргается от завываний. Мой взгляд переместился ниже — к его монаршему хвосту… 

Да уж, хвост принца впечатлял.

Мощный, чешуйчатый, сине-чёрный, с переливами. Интересно, на ощупь он холодный и скользкий? Или… тёплый? Мне аж слегка закололо кончики пальцев от спонтанного желания это проверить!

Уф, ну и мысли лезут в голову!

— Следующая кандидатка… София из Атлантии! — возвестил тем временем синеволосый ведущий.

Я тут же растянула губы в профессиональной улыбке — вежливой, немного смущённой.

Первый этап моей миссии был проще некуда — провалить отбор. Вылететь с испытаний. Ведь после я смогу гостить в Океании до окончания мероприятия. Без надзора. А для выполнения задания мне это и нужно!

Но это ещё только произойдет. Совсем скоро. Вот уже сейчас. И все взгляды в зале теперь направлены на меня.

Сердце застучало чуть быстрее – не от страха, от азарта.

Я всё просчитала. Никаких неожиданностей быть не могло!

Поднявшись, я отряхнула невидимые пылинки с платья. И направилась к трону. Я шла ровным шагом, не слишком быстрым, не слишком медленным. Моё внимание было сосредоточено на дыхании.

Подойдя к трону, я совершила поклон. 

Почти безупречный по атлантианским меркам, но… намеренно чуть менее глубокий, чем требовал океанский этикет. Рука коснулась груди не там, где нужно — тоже специально.

Сзади послышалось сдержанное фырканье – да, кандидатки заметили. Отлично. Пусть думают, что я неотёсанная чужачка.

— Благодарю за честь, Ваше Высочество, – мой голос звучал чётко, вежливо, с лёгкой, хорошо разыгранной ноткой смущения. – Но увы, я лишена… природного инструментария для истинного искусства Океании. Я не смогу соответствовать высоким требованиям отбора. Мои скромные способности – лишь робкое эхо великолепия, что я здесь наблюдала. Так что… никаких песен жабрами не будет. Так жаль, так жаль….

Слова льются из меня свободно.

Скромность, признание чужого превосходства – это точно сработает.

Я даже не завалилась в сарказм, выдержала тон безупречно. Не без труда, кстати! Но я же профессионал.

И я уже мысленно готовилась к тому, что меня отпустят по своим делам… Как вдруг движение справа заставило меня повернуть голову. 

К трону шагнул он… Тот самый офицер, отказавшийся назвать мне своё имя. 

Длинные тёмные волосы, собранные в тугой хвост, подчёркивали резкость черт лица. Светло-синие глаза, казалось, просвечивали насквозь. Широкие плечи в чёрном мундире выглядели ещё массивнее на фоне вычурного трона. Тот самый офицер личной гвардии принца видимо был очень близок к особе наследника, раз вышел сейчас сюда. 

И этот несносный виан-офицер смотрел на меня сейчас с едва уловимой усмешкой в уголках губ.

Это всё не по плану!

Почему он здесь?

Принц на троне слегка повернул голову в сторону своего гвардейца. Воздух между ними словно сгустился, завибрировал еле слышно. Ментальная связь? Быстрая и незаметная… Интересно. Ну не то чтоб неожиданно.

Мой собственный псионический дар слабо шевельнулся насторожившись. Я попыталась коснуться этой беззвучной беседы. Как бы случайно… как бы на рефлексе…

И ничего.

Никак. Не тот спектр. Не могу…

Ощущается не как ментальный диалог двоих, а как попытка пробить псионический щит одного очень сильного менталиста. Как будто пытаешься вклиниться в монолитную систему. 

Наконец, безмолвный диалог принца с гвардейцем был окончен. Офицер кивнул принцу почти незаметно и шагнул вперёд. Его голос, низкий и приятный, несмотря на грубоватые интонации, заполнил пространство вокруг трона:

— Его Высочество Принц Альтаир решил, что дискриминации в его дворце не место, — военный-океанец бросил на меня взгляд, полный какого-то хищного веселья. — Спойте так, как можете, виана-невеста. Без жабр.

Моё сердце пропустило удар.

Категорически не по плану! 

Я стояла к гостям спиной, лицом к принцу на троне, ведущему и офицеру. Но остро почувствовала, как десятки завистливых и злых взглядов впились в спину. 

“Спокойно София”, — велела я себе.

Сохраняю лицо. Лёгкое недоумение, смешанное с вежливым смущением.

— Петь? Но я … я не пою. Совсем не умею, — голос звучал чуть выше обычного, с искренним замешательством.

— Очень жаль, — качнул головой военный, — и всё же принц не желает вас так просто отпустить, — его усмешка стала шире. Он явно наслаждался моментом. – Для начала расскажите о себе. Пусть зал узнает больше о кандидатке из далёкой Атлантии.

Ведущий не перебивал военного, похоже по статусу он ниже.

Я ощутила что все в зале прислушиваются, к тому, что я скажу. Взгляды буравили спину.

Ладно… План Б. 

Уж я им сейчас расскажу.

Я сделала глубокий вдох, изображая робость.

— Меня зовут София. Мой отец… госслужащий из Атлантии. Иногда для удовольствия он подрабатывает свадебным ведущим. Особенно он пользуется успехом на шиарийских свадьбах. Мама занимается домом, но она тоже госслужащая. Когда-то была ассистенткой отца, но слово за слово – сами понимаете... Я… изучаю разные редкие языки других рас. Знаю три человеческих, что все еще практикуют на Земле-два. Всеобщий язык, разумеется. Шиарийский фонетический…эм… со словарем. Но мой старший брат женился на шиарийке, и еще бабушка со стороны отца тоже вышла за шиарийца недавно. Так что мне помогают учить. О, еще я знаю одно наречие котоидов, но не слишком хорошо. Спасибо кстати, что Отбор ведете на всеобщем языке, а то б я ничего не поняла… хихик.

Тишина. Я знаю, что в зале никто не улыбается. Кроме разве что синеволосого ведущего и офицера, который сейчас так меня подставил своей протекцией. Остальные явно считают меня наивной наглой провинциалкой с края галактики, которая говорит с принцем без всяких славословий. Очевидно, нарушает этикет, да еще и хихикает тут. 

Это верный путь к провалу! И я самозабвенно продолжаю:

 –  Я училась… в частной школе для девочек. Занималась с детства плаваньем, но скорее всего плаваю хуже вас, – я замялась на секунду, стараясь выглядеть неловко, – а ещё у меня большая семья. Один старший брат. Двое младших. И еще две совсем маленькие сестрёнки-близняшки. Всего…

Показательно с задумчивым видом считаю на пальцах:

 –  Получается нас шесть… Вроде да… правильно посчитала, –  снова смущенно хихикаю я,  – довольно много. И в Атлантии нам всем партнеров для создания семьи не хватает. Так что я послала заявку в посольство, чтобы меня выбрали сюда. И представляете, повезло. Я вообще часто выигрываю в лотерею! Полезный талант для будущей правительницы Океании, правда? Хахах… А еще я надеюсь улучшить свой навык плаванья. А где же ещё, как не среди носителей навыка?!

Тишина.

Сверчки могли бы стрекотать для максимальной неловкости. Но в Океании нет сверчков. Зато моя речь – тысячепроцентная заявка на вылет. В ней было всё, что не рекомендовано озвучивать по этикету. Ну что, как тебе такое, хвостатый принц Альтаир?

Краем глаза я заметила шевеление. Бросила взгляд на знакомого офицера. Он стоял и очевидно пытался задавить хохот. Вполне успешно.

Но у синеволосого ведущего явно было получше с самообладанием. С безупречной улыбкой он заговорил:

— Итого у вас в семье шесть детей? Включая вас? Я не ослышался?

— Да, шестеро… – подтвердила я, кивая с наигранной скромностью, – возможно уже больше! У родителей, знаете ли, непыльная служба. Много свободного времени… 

Хвост принца как будто одобрительно шевельнул плавниками. Голубоглазый офицер хмыкнул, наконец-то, поборов приступ веселья. А потом выдал:

— Принц Альтаир говорит, что у вас отличные гены, виана-невеста София. Вы явно отложите много икры.

По залу прокатился лёгкий смешок, быстро перешедший в сдержанный, но явный смех. 

Я мельком оглядела зал. Дамы прятали улыбки за веерами из перламутра. 

Снова уставилась на трон и принца.

Икра. Это ж надо такое сказать... Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Я не припомню из доступных материалов информации, что океанцы откладывают икру… Везде значилось, что раса живородящая. Ведь они очень близки генетически атлантианцам! Ну какая икра? 

Хотя в информации о закрытых расах, особенно в таких щекотливых вопросах, как репродуктивная система – частенько всплывали нестыковки между официальными данными и реальностью. Но икра?! Неужели правда?!

А хотя – какая мне разница? Я же не собралась замуж за кого-то из океанцев на самом деле? 

Ладно, икра — пусть так. Это не повод сбиваться с намеченной линии.

Я посмотрела на мощного мужчину на троне открыто и прямо. И отбила эту подачу:

— Не сомневаюсь, что Ваше Высочество обладает невероятной… плодовитостью. И выбранная вами счастливица непременно отложит стратегический запас… ИКРЫ.

Если до этого я просто нарушала этикет, то последняя реплика была гарантией вылета! Так с принцем никто не должен был говорить. Так смотреть… 

…и вновь – тишина. 

А потом уже засмеялся сам принц — маска искажала звук. Но тут смех подхватил и зал, словно им дали приказ — “смейтесь!” Синеволосый ведущий закашлялся в руку. А этот наглый военный… Его светло-синие глаза сверкнули. Он почему-то победоносно  ухмылялся.

— Чудесный комплимент, виана София, – выдал офицер с преувеличенной почтительностью. – Поздравляю! Вы только что выполнили задание для прохождения в следующий этап.

Мир на миг поплыл. Что?

— Что?! – вырвалось у меня, я широко раскрыла глаза. – Но я же не пела!

— Офицер прав, – невозмутимо кивнул ведущий. – Согласно древним канонам отбора, любая ритмичная речь продолжительностью более пятнадцати секунд приравнивается к песне души.

— Эм-м… вы уверены, что моя … песня достойна принца?...  – неуверенно побормотала я.

— Конечно!

В этот момент на троне зашевелился сам принц. Он подался вперёд. Его голос, низкий, чуть хрипловатый, но удивительно чёткий, прозвучал в наступившей тишине:

— Это лучшая песня на сегодня, — он окинул зал тяжёлым, требовательным взглядом. — Или кому-то не понравилось?

Мгновение – и зал взорвался аплодисментами. 

Вынужденными, неискренними, но громкими. Зааплодировал и ведущий, сияя. Зааплодировал… и тот чёртов военный, не сводя с меня своих пронзительных глаз.

Синеволосый поднял руку, утихомиривая зал.

— Итак! София из Атлантии проходит в следующий тур! Её награда за столь… оригинальное выступление – личная беседа с Его Высочеством Принцем Альтаиром в Изумрудном Гроте! Сразу после завершения церемонии!

Взгляды кандидаток превратились в десятки острых, завистливых кинжалов, готовых пронзить насквозь.

***

Судя по ненависти в глазах других невест — они считали, что я их нагло обокрала. Но вот только мне и даром такой “подарок” был не нужен! Я бы с радостью его передарила, но… пришлось изображать неслыханное счастье. 

Приватная беседа с принцем? О космос! Да я о таком мечтала и на Новый Год просила! И вот сбылось! 

“Личная беседа” не заставила себя ждать.

Она должна была состояться в Изумрудном Гроте, чтобы это ни значило.

Пара незнакомых гвардейцев сопроводили меня по перламутровому с зеленоватым отливом коридору – овальному, точно широкий ход в нору огромной глубоководной рыбины. 

Я ступала как по минному полю.

И тогда мне впервые пришла в голову мысль: что, если я и правда не готова к этой миссии? Я всё просчитала, разыграла как по нотам, а результат прямо противоположный… Где ошибка? Почему меня не выгнали из отбора? … может, папа что-то про меня знал? Поэтому усиленно усылал меня пересчитывать медуз или подбирать перья фламинго на курорте Аль-Драконид?

Может, работа тайного агента не для меня?..

Я встряхнула головой. Фыркнула: да нет, бред какой-то.

Для кого, если не для меня? 

И я задавила эти нерациональные мысли в зачатке. И вообще — маленькая осечка — не повод для паники. Сейчас я ТАК с принцем поговорю, что он меня точно на следующий тур не пустит. Гордо вскинула голову и продолжила идти в грот. Как будто это и впрямь честь…

Гвардейцы остались у дверей.

Я шагнула в грот одна…

Ого…

Изумрудный грот был огромен. И скорее напоминал расщелину в горах, чем комнату во дворце.

Стены и пол – сплошь из глубокого чёрно-зелёного камня. Потолок так высоко, что я не могу понять из чего он! Грот был освещён парящими надо мной гигантскими сияющими жемчужинами – вроде наших наносфер для освещения. Было светло как днём, хотя когда я вошла в Грот “жемчужины” словно кто-то приглушил…

Но их отблески всё ещё играли на изумрудном камне пола и стен. И на воде, которой тут было… много! С дальней стены стекал самый настоящий водопад. А вообще — красиво. Если бы я так не напрягалась, удерживая концентрацию, — то обязательно бы восхитилась.

Похоже, что Грот был чем-то вроде бань. 

И Его Высочество развалился в центральной крупной купели точно из шлифованного изумруда! На нём не было ритуальных одежд – мне была оказана честь (сейчас сознания лишусь от счастья прямо-таки!) – лицезреть мощный торс принца. Впрочем, хм… посмотреть было на что. 

Но я постаралась сильно не рассматривать накаченные кубики пресса. Перевела взгляд выше.

Маска из мелких жемчужин всё ещё была на нём. Чёрные длинные густые волосы волной ниспадали на плечи.

Но приметнее всего был хвост – он не помещался в купели и опасно выступал кончиком наружу. Сине-чёрный плавник с полупрозрачными перепонками флегматично шевелился, будто скучая. Но стоило мне сделать пару шагов вглубь грота по направлению к принцу – плавник с тихим хлопком расправился, как бы натягивая каждую сияющую перемычку. Почему-то вспомнились земные павлины-самцы и их резко раскрывающиеся хвосты! Всего на миг.

А потом всё забылось.

Потому что переливы света на этом феерическом плавнике были… (я невольно шумно вздыхаю) Они объективно были красивы…

Они зачаровывали…

Переливы плавника распадались на оттенки цветов, как будто это не живые ткани, а тонкие шлифованные пластины драгоценного камня.

Эти покачивания словно погружали в транс.

Сама не поняла, как оказалась так близко, с рукой, протянутой к плавнику. 

Очнулась, когда между кончиками моих пальцев и хвостом принца остались считанные миллиметры!!!....

Кончики пальцев рук уже почти ощущали прохладу перепонки хвоста… Она излучала гипнотические волны, играя всеми оттенками глубоководной синевы и черноты. Нежный плавник засиял, будто был усыпан крошечными звёздами. 

Разум кричал: "Стой!" Но тело, зачарованное мерцающей красотой, будто отключилось от командного центра. Ещё миг и я схвачу его. 

…А плавник – рефлексогенная зона, вообще-то!

И сейчас я за него ухвачусь – а принц возьмёт и завершит трансформацию! И станет не получеловеком с хвостом и в маске! А этой одичавшей версией океанца с зубами-клыками, растопыренными жабрами и острым спинным гребнем – которым “пугали” преподаватели на спецкурсе!

Мой атлантианский мозг очнулся, заработал на максимум! Но рука – уже тянулась к хвосту. И не намеревалась тормозить. Как безусловный рефлекс! Как…

И тут из сотен разогнанных вероятностей я нашла более менее пристойный выход.

Моя нога якобы случайно скользнула по мокрому камню у кромки купели. 

Тело само сгруппировалось, мышцы живота и спины напряглись – я бы легко восстановила равновесие и отпрыгнула назад, но…План был не такой.

Я взмахнула руками, убирая их подальше от плавника. Шлёпнусь в соседнюю чашу купель – пустую – изображу травму! И опять же – техническое поражение. Куда мне после этого на испытания Отбора? Даже дискутировать с Его Высочеством не придётся. Так даже лучше, изображу пострадавшую и спокойно займусь миссией!

Мысленно закатила глаза: “Гениально, София…”

Я позволила инерции сделать своё дело. Уже полностью владея собой – полетела, как и собиралась, в соседнюю купель. А не в ту, что как бочонок с сельдью, была под завязку занята принцем.

Но не успела коснуться каменного дна, как – еле уловимое глазу движение, и… мощные руки принца схватили меня — железные, неумолимые. 

В следующий миг я осознала себя лежащей на твёрдой, обжигающе горячей груди принца Океании. Вот он быстрый! Упасть под таким диковинным углом, чтоб распластаться по Его Высочеству было технически невозможно. Но я тем не менее лежала на самом грозном существе в этом космическом секторе и заполошно дышала.

И мои рецепторы опознавали… смутно знакомый запах морского бриза, грозы, с нотками свежескошенной травы. И ну ни капельки рыбного духа! 

Вода купели заливалась мне за ворот платья, обжигая холодом.

 – Простите, Ваше Высочество! Я такая неловкая… – пробормотала я, предпринимая попытку подняться. Но платье отяжелело, а принц, зачем-то выгнул хвост дугой так, что мне было и не встать – я скатывалась с него снова и снова! 

На третьей попытке встать, это было уже даже не смешно. Я выпрямилась сидя. Оказалась на принце в весьма непотребной позе “наездницы”. (вот девушки на Отборе обзавидовались бы, но я не спешила прыгать до потолка от радости!) 

Мои туфли, кстати, утонули где-то в купели. Я поджала пальчики ног в прохладной воде, и мои ступни вдруг невесомо накрыло что-то. Я бросила быстрый взгляд… это оказались тёпленькие бархатистые боковые плавники принца. Полупрозрачные, трепетные… Я аж замерла – прикосновения были такими нежными, что я испугалась повредить эти плавники! Хотя умом понимала, что едва ли в хвосте океанца есть участки, которые можно так запросто повредить.

– У меня не получается встать Ваше Высочество, – с нелепым в этой ситуации кивком-поклоном обратилась к наследнику трона Океании, – вы не могли бы мне… посодействовать? 

 – Я мог бы сделать с вами очень много разных вещей, виана-невеста…

 – …Если бы вы изволили прекратить выгибать дугой ваш великолепный хвост, чтоб я перестала скользить… ЧТО?!

 – Я говорю, вы сумели выделиться на фоне остальных, София, – мурлыкнул принц, выпрямляя свой хвостище и позволяя мне подняться, – и продолжаете выделяться… Я жажду вам... посодействовать.

Почему мне мерещился непристойный подтекст?!

Надеюсь, это лишь естественная при моей работе паранойя и культурная пропасть между мной и океанцем. Но я редко ошибаюсь в таких вещах… 

Я уставилась в лицо принца.

Это было близко. Слишком близко! Наши лица разделяли сантиметры. Сквозь мелкие жемчужины маски я уловила лишь смутный контур его глаз, пристально смотрящих на меня.

И ощутила, как смущение густым жаром заливает щёки.

Нет! Это никуда не годилось! Это уже перебор!

Если не считать спаррингов, то я первый раз в жизни так близко к мужчине. И это – не просто “кто-то” — это вражеский принц… сидящий в купели! 

Ну просто джекпот!

К тому же, он голый! Потому что… нуу… на нём же нет одежды!!! Хотя при этом он без кхм… видимых половых признаков. Кстати, интересно где…

Нет, я не буду об этом думать!

Принц изящно изогнул хвост и подал мне плавник, которым тот заканчивался – как в Атлантии мужчина подал бы руку, когда я выхожу из мобиля.

Я в нерешительности замерла.

 – Про Океанию рассказывают много сказок. Даже дипломаты. Я не приму боевую фазу оттого, что вы дотронетесь до плавника. Это лишь вежливость, я помогаю вам выбраться из моей купели… раз уж вы так торопитесь её покинуть. 

Я скептически приподняла бровь.

Под маской было не видно, но возникло стойкое ощущение, что принц ответил мне зеркальным поднятием брови. Губы океанца, которые не скрывала маска, изогнулись в наглой ухмылке.

 – Как я могу, я бы не посмела, – я кое-как вылезла из купели без участия хвоста. Слишком он манил. Было в этом какое-то очевидное пси-воздействие не расписанное ни в одной методичке для спецагентов.

Я не могу просчитать последствия, но аналитическая часть разума явно подсказывает, что они будут. Потому обойдусь.

 – Вы облагодетельствовали меня беседой, – я замерла перед Его Высочеством, обнимая себя за плечи, – но я, признаться, не особо хороша в разговорном жанре.

– А я во время вашей Песни Души убедился в обратном, – хмыкнул принц. – У меня к вам предложение, София из Атлантии. Деловое.

 – Слушаю, Ваше Высочество… – я внимательно оглядывала огромную хвостатую фигуру в купели, пытаясь по языку тела считать, чего принц хочет – как учили в Академии. Вот только лица было не видно. А пластика океанцев была недостаточно изучена из-за хвостов…

Оставались мощные накачанные руки – и принц их раскинул на бортики купели. Он наслаждался жизнью. Он был на своей территории, в своём праве – и очень… ну очень уверен в своей неотразимости – вот так я читала эту позу! 

 – Атлантия хочет мира с Океанией. Добрых братских отношений, гарантий мира. Верно?

 – Н-наверно да, – протянула я, – я в политике не очень… но это звучит логично.

 – Именно, – принц, расплёскивая воду, резко дёрнулся в купели. На этот раз мой глаз даже не уловил движение. Будто склейка кадра, и Альтаир уже в другой позе. Теперь он упёрся о бортик мощной грудью, очень близко от меня. Поза вовлечённого слушателя… Так-так…

 – И причём же здесь я, Ваше Высочество?..

 – Ну как же, София. Океании и Аталнтии не помешают близкие дипломатические отношения…

 – Не помешают… – эхом промямлила я.

– Вы можете помочь своей родине, – горячая ладонь принца вдруг поймала мою руку. Я отчаянным волевым усилием поборола порыв, выработанный годами тренировок в Спец Академии: провести боевой приём – освободить свою руку, сделать перехват и сломать челюсть оппоненту, но… он всё-таки принц. И ломать челюсть нет уважительной причины. А если и будет, всё равно нельзя… Да и к тому же он существенно крупнее меня. И вон как быстро двигается…

Просто Альтаир взял меня за руку… не пытается дёрнуть на себя, не пытается её отгрызть… Клыков не видно. Просто держит. И наклоняет своё лицо ниже к моей коже – словно для поцелуя. Я столбенею.

Но принц лишь втягивает прерывистым животным движением воздух у самой моей кожи.

 – Вкусно пахнете, гостья из Атлантии. Вы подходите мне.

 – Для чего? – сипло выдыхаю вопрос.

Снова эта усмешка на губах принца.

 – Для близких дипломатических отношений, София. Если вы понимаете, о чём я.

Что-о-о?!

Во рту вмиг пересохло. 

Я даже забыла, что мне мокро и холодно.

Плавно высвобождаю свою руку из хвата принца Альтаира.

А в голове продолжают крутиться варианты реакций. И я не могу выбрать ни одну! Какая будет оптимальнее всего именно сейчас? Не уверена…

Ох… может, мне и правда лучше было наблюдать на планете-курорте за медузами?! Они хотя бы ведут себя цивилизованнее! Теперь понятно, почему мы не можем ни о чём договориться с этими океанцами. С принцем Альтаиром, как оказалось – вообще невозможно разговаривать!

Каждое его слово было в рамках этических норм – но из-за этой словесной ширмы выглядывала такая сомнительная перспектива, что…

Мысль, что папа правильно видел мою карьеру – унылая и горькая, подсекла меня снова. Правда заключалась в том, что на миссию в Океанию давно был согласован спецагент – Вайнона Крейн, лучшая из женщин-наставников в нашей Академии. Опытная, хотя никто на вид не дал бы ей больше восемнадцати, но…

Утечка информации стала моим билетом в Океанию. Кто-то бодро слил хвостатому братскому народу всю внутреннюю базу. И все прошедшие аккредитацию агенты оказались не у дел. Океанцы просто знали о них. От внешности до характеристики псионических полей. Полное досье! И направить теперь никого из них было нельзя. 

Оставались лишь лучшие на курсе выпускники, ещё не прошедшие аккредитацию и не занесённые в реестр агентов Тайной канцелярии. И среди них была я. Я была в десятке лучших, но что если это потому, что дочке первого лица в Атлантии никто не планировал портить диплом?!

Что, если…

…Если я зря перехватила назначение у однокурсницы, которую к этому готовили последние два месяца…

Но она вдруг оказалась беременной от своего жениха, и буквально позволила мне провернуть мою манипуляцию по давлению на ректорат.

...Каждый в нашей семье когда-то вырывался в большое плаванье каким-то похожим поступком. Который противоречил “официальному курсу”, но чутьё подсказывало – это важный и нужный шаг. Так было и с отцом и со старшим братом. И я была уверена – Океания это мой “тот самый” нестандартный ход. Он кажется другим эксцентричной выходкой – но внутренняя аналитическая машина кричала: это правильно!!!

И всё же это было весьма импульсивно. Но те, кто всегда действуют по уставу и не проявляют гибкость – на самый верх не выбиваются. А мне туда – очень надо. Я тянусь туда всей душой. И непыльное безопасное место, припасённое родителями – не устроит меня от слова совсем!

Так что возьми себя в руки, София!!!

Если чего-то и стою, то сейчас самое время уже проявиться. Что там этот принц Альтаир? Ему резко понадобилось пойти на нерест, как я погляжу? Ну что ж… Подрубаем дипломатию! 

 – Как мне льстит ваше внимание, – активно хлопаю ресницами, – но близкие дипломатические отношения сейчас… неэтичны с моей стороны по отношению к другим участницам. Хм… можем вернуться к этому разговору после Отбора. Когда вы определитесь с выбором жены… если это буду я – тогда проблем никаких…

Принц шлёпает плавником по краю купели – и мне почему-то кажется, что это разочарованный шлепок.

 – Вас привлёк хвост, – чуть ли не процедил принц.

Да что он так зациклился на хвосте? 

 – Очень хороший хвост, – согласно закивала я, – Вы его всем так показываете? 

 – Если вам было не оторвать взгляд от хвоста, София… – не унимался принц, видимо, справившись с первым разочарованием, что с лёгкой победой он пролетел, даром что водоплавающий.

 – Не оторвать взгляд — потому что он очень необычный. Красивый… Переливается. Но трогать не буду. Утром свадьба вечером… пальпация хвоста. Так мама говорит. Ну примерно так.

Принц хмыкнул. И продолжил гнуть своё, но теперь объясняя как ребёнку:

 – Раз хвост тебя привлёк настолько, что ты едва его не коснулась… Значит, ты услышала его зов. Он погрузил тебя в изменённое состояние сознания… значит, ты идеально подходящая самк… партнёрша.

Зов? Что-то я о таком впервые слышу. Значит про какое-то скрытое влияние я угадала. Но… почему это теперь должно что-то значить? 

Хорошая попытка, Ваше Высочество! Меня подмывает спросить: "и что, кто-то на это ведётся?”

Но я так, конечно, не говорю.

 – Раз я идеальная, у вас есть уникальная возможность на мне жениться, – скрещиваю руки на груди, меня уже даже развлекает этот странный спор.

Я прекрасно понимаю, что наследник трона Океании не женится на атлантианке. Есть тысяча и одна причина помимо очевидных. Мы оба это понимаем. Поэтому мои отмазки от “близких дипломатических отношений” – просто театр абсурда. Но ни один из нас не может сказать об этом открыто. Я так думала, но принц меня удивил:

 – Вы атлантианка, София. 

 – Я помню, Ваше Высочество. 

 –… а значит, есть некоторые обстоятельства непреодолимой силы.

 – Трудно быть Великим принцем Океании, – с чувством вздыхаю, – кабинет министров решает, на ком жениться. Отбор – формальность… Всё понимаю. Никаких обид. Исключите меня из Отбора с миром…

 – Я что непонятно сказал? Ты подходящая самк… девушка.

 – Вам виднее…

 – София… – моё имя принц произнёс как будто угрожающе. Едва ли мне показалось.

Я начала уже дрожать крупной дрожью. Не от страха, конечно. От холода. За этой “увлекательной” (мысленно закатываю глаза) беседой – я забыла о том, что вымокла как мышь. Но вот тело помнило.

 – Идите в свои апартаменты, София. Скоро второй тур отбора. Готовьтесь.

 – А как же обстоятельства непреодолимой силы? Вы не исключите меня из Отбора?

Ну я должна была попытаться. А вдруг? Думаю, от подкатов принца так редко кто-то уклоняется, что он уже с непривычки утомился меня склонять к дипломатическим отношениям.

Принц мне так и не ответил, я лишь почувствовала его тяжёлый взгляд из-под жемчужной маски. 

Затем последовала его властная отмашка мол: свободна. (Ну и манеры!)

Мне дважды повторять не пришлось. Рука – на грудь, как положено по этикету, и океанский почтительный кивок Его Высочеству. И я пулей вылетела из грота. Поскользнуться я не боялась. Моя природная координация этого не допустила бы, если у меня нет намерения изобразить утрату функций мозжечка.

Я вылетела из Изумрудного Грота и ринулась в перламутровый коридор. Мне и впрямь было бы лучше уйти к себе. Подать знак связному. Сличить голо-карты по миссии… Дел полно! Но океанский плавниковый пикап – совершенно сбил моё расписание! И я должна проанализировать провал этого вечера, выправить свои тактические ошибки (а их за сегодня было совершено немало, иначе почему я всё ещё не вылетела с Отбора?!) … Да потому что принц Альтаир оказался тестостероновым (так его и раз эдак) самцом – любителем экзотики! Атлантианку ему подавай! Кто же знал?!!

К утру я должна составить новый план...

Но на повороте я вдруг врезалась во что-то твёрдое. 

Чёрный мундир. Широкие плечи. 

Но как это возможно! Я могла поклясться, что мои атлантианские органы чувств молчали. Я никого не ощущала в коридоре ещё секунду назад, а потом вдруг хлоп — и океанец будто из-под земли вырос!

– Осторожнее, виана София! – знакомый низкий голос. 

Крепкие руки схватили меня за талию, вроде как для профилактики падения.

Это был он. Тот самый офицер с ледяными светло-синими глазами. Сейчас он смотрел на меня с искренним (или мастерски подделанным?) беспокойством. 

– Ты вся мокрая... и дрожишь. Что случилось?

Я высвободилась из его рук, отшатнулась.

 – Ничего, виан-офицер. Настроение праздничное. В Изумрудном гроте – очень красиво. 

 – Его Высочество обидел вас? – пронзительно заглянул мне в глаза офицер.

Да! Ваш принц хам! Это вовсе не рыба моей мечты! 

 – Н-нет, что вы виан-офицер, как можно… Его Высочество оказал честь… светской беседой и приватной демонстрацией монаршего хвоста. О большем и мечтать немыслимо.

Гвардеец хмыкнул и понимающе закатил глаза. Так странно. Как атлантианцы делают. Будто знает, что его принц тут по три раза на дню всем потрогать свой хвост предлагает… 

И прежде чем успела сказать что-то ещё, океанец вдруг сбросил с себя верхний мундир и накинул мне на дрожащие от холода плечи. 

 – Я провожу, виана София. Пока вам ещё кто-нибудь тут не решил показать…хвост… – в глазах гвардейца плясали озорные синие искорки.

Я не удержалась и прыснула.
*** 
Мур!
Визуализацию вы можете найти в вк\тг группах авторов.
Кира Иствуд - и
Ева Арманда (Хэля Хармон) - и