Космический замуж. Хранители галактики

— Я обещаю в вас не влюбиться! — на одном дыхании выпаливаю я последний пункт контракта на брак, который им предлагаю. Уж один из двоих явно должен согласиться.

Надо отдать должное хранителям этой галактики. Ни одна мышца не сдвинулась с места после моего заявления, даже несмотря на сменившееся биопсиполе, малейшие изменения которых я чувствую. Но об этом им знать пока не нужно.

— Ютиана Лестер, — свет от люминесцентных панелей холодной сталью скользит по серебристым волосам старшего из братьев, Рейтена. — Твое заявление трогательно. Но не имеет никакого отношения к делу.

Его светло-серые глаза, цвета утреннего льда, неподвижно застывают на моем лице, заставляя внутри всё сжаться от волнения.

— Если это попытка нас успокоить, то зря, — взгляд Аррада, младшего из братьев, скользит по мне с вызывающей прямотой. Только в его глазах словно не лёд, а горящая плазма. — Мы не дети, чтобы бояться школьных симпатий. Нам нужны гарантии. Реальные. Что ты можешь дать, чего не можем мы?

Рейтен не двигается, позволяя брату говорить. Но я чувствую, как его внимание фокусируется на мне ещё сильнее. Они играют в свою игру, отлаженную годами. Холодная логика и горячая атака.

Я медленно выдыхаю, заставляя свои плечи расслабиться. Слова ничего не стоят. Пора показывать.

— Гарантии, — повторяю я, опуская руку в карман плаща. Пальцы нащупывают холодную поверхность проекционного куба. — Вы правы. У меня есть что предложить не только вам, но и вашей планете.

Я кладу куб на стол между нами. Он немедленно реагирует на мое биополе, и в воздухе над ним вспыхивает голограмма.

Огромная, прозрачная капсула, заполненная мерцающей биолюминесцентной жидкостью. А в ней, подвешенное в невесомости, парит яйцо. Огромное, с перламутрово-золотистой скорлупой, испещрённой узорами.

Оно пульсирует ровным, медленным светом, словно спящее сердце.

Воздух в комнате застывает.

Словно кто-то выключил звук во всей вселенной.

Аррад застыл на полпути к жесту, его рука повисла в воздухе. Его биополе, только что острое и стремительное, сжалось в тугой, болезненный комок изумления. Его светло-серые глаза, широко раскрытые, были прикованы к голограмме, и в них читалось не просто узнавание, а шок, почти религиозный трепет.

— Это... не может быть, — произносит он чуть хриплым голосом.

Я перевожу взгляд на Рейтена.

И вот тут ледяная крепость его контроля дает первую, почти незаметную трещину. Его пальцы, лежавшие на столе, непроизвольно сжимаются в кулак, костяшки белеют. А уж в биополе какие изменения!

— Откуда у тебя это яйцо? — его взгляд в миг становится острым, Рейтен резко поднимается со своего места, преодолевает расстояние между нами и упирается руками в подлокотники моего кресла.

Я стараюсь держать лицо как могу, хоть внутри всё трепещет от страха перед этой неумолимой мощью.

— Откуда? — жар его дыхания опаляет мою кожу.

Кажется, он всё не правильно понял. У меня уходят мгновения на то, чтобы расшифровать импульс, идущий от мужчины и мне наконец становится ясна природа его ярости.

— Рейтен Астеррод, — набравшись смелости, произношу я его имя впервые за беседу. — Это яйцо хэга моей планеты, — слова даются мне с трудом, напоминая об утрате. — Сейчас оно единственная надежда на выживание вашей. А вы для нас место, где мы можем найти последний оплот.

Он распрямляется. Медленно. Всё ещё окружая меня своей мощной аурой личного поля.

— Рой нашей планеты слаб. Его сердцебиение утихает, кому как ни нам это знать. Вы выбрали не то место, чтобы искать защиты своему хэга.

— Вы не понимаете, — выдыхаю я. — Именно поэтому я здесь! Я биопсихоник и даже без яйца являюсь лучшим кандидатом в жёны именно для вашей планеты.

И вот оно! Тот самый момент, когда между ними вспыхивает мгновенное осознание. Братьям даже не нужно обсуждать этот вопрос, ведь он и так понятно, что я – Ютиана Лестер, являюсь их спасением.

А они моим.

— Свадьба завтра, — решительный голос Рейтена врывается в моё сознание. — Станешь нашей женой.

Стоп, что? Сразу обоим?

Дорогие читатели! Представляю вам наше горячее трио:

Рейтен Астеррод холодный и расчётливый стратег и правитель.

Аррад Астеррод его младший и горячий брат. Он эмпат и чувствует свою планету не хуже, чем наша Ютиана.

А вот и наша Ютиана Лестер, биопсихоник. Она способна влиять на биопсионические поля которые окружают мир.

Хэга - огромные космические существа, обитающие в мантии планеты. Они словно космические спутники от благополучия которых напрямую зависит жизнь планеты Астеррод.

Для это словно океан.

А вот и Хэга, с которым связаны братья:

Рой выглядит примерно так:

Надеюсь эта история вам понравится! Если так, то подарите звёздочку книге) Даже не с неба! Мой муз будет пищать от восторга)

От неожиданности у меня начинает шуметь в ушах, сердце пускается в бешеный ритм, а я замираю, глядя на то, как мужчины просто уходят.

Я все еще сижу, парализованная, когда дверь открывается снова. Входит мужчина в строгом костюме цвета стали, его движения выверены и бесшумны.

— Меня зовут Элиан. Я буду вашим ассистентом, — говорит он без единой эмоции. — Пожалуйста, пройдемте. Необходимо снять мерки.

Я молча следую за ним по холодным, сияющим коридорам. Мы заходим в небольшую комнату, где его инструменты сканируют мое тело с головы до ног за считанные секунды. Затем он приводит меня в другое помещение. Здесь царит призрачная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом вентиляции. В центре находится огромное, от пола до потолка, зеркало в позолоченной раме. Рядом стоит туалетный столик из темного полированного дерева, уставленный непонятными приборами.

— Ваши вещи, — Элиан указывает на мой скромный дорожный мешок, который уже стоит в углу, — будут доставлены в ваши новые апартаменты после церемонии.

Он удаляется, оставляя меня наедине с собственным отражением. Я выдыхаю, ещё раз осматриваясь.

Неподалёку находится проход, который, как оказывается, ведёт в жилую часть этой странной комнаты. Пусть все удобства и имеются, но комната кажется крошечной, однако не мне жаловаться.

Я до конца не могу осознать, что всё это действительно происходит со мной, а потому оставшееся время проходит в каком-то странном подвешенном состоянии.

Утро начинается с появления команды из трех человек с чемоданами, набитыми кистями, щипцами и склянками с мерцающими жидкостями. Они не говорят лишних слов. Их пальцы, ловкие и безжалостные, творят со мной чудеса. 

На лицо наносят макияж. Подводку, от которой взгляд становится пронзительным, и помаду цвета запекшейся крови.

Затем приносят Платье.

Оно алеет, как вспышка сверхновой. Тяжелая ткань, расшитая причудливыми серебряными узорами, которые переливаются и движутся, словно живые. Мне помогают надеть его. Ткань холодная и невероятно тяжелая, она стесняет движения, заставляя держать спину идеально прямо. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. 

Элиан появляется в дверях. Он молча оценивает меня взглядом и кивает, будто ставя галочку в невидимом списке. 

— Время выходить.

И вот тут начинается моё волнение. Кажется, что до этого всё происходило как в тумане, но сейчас, когда я полностью готова к выходу, тот факт, что я стану женой двум хранителям обрушивается на меня волной понимания, от которой холодок пробегает по спине.

Он проводит меня к массивным створкам, украшенным резными созвездиями. — Они ждут.

Створки бесшумно раздвигаются.

И я замираю на пороге.

Я стою на начале зеркальной дорожки, которая уходит вдаль, в бесконечность. Под ногами и над головой плывут голограммы звезд, туманностей, целых галактик. Создается полная иллюзия, что я иду сквозь саму Вселенную. По краям дорожки, прямо из зеркального пола, растут хрустальные, прозрачные деревья с листьями такого же алого оттенка, что и мое платье. Воздух мерцает от бесчисленных источников света.

И в конце этого пути, перед светящимся терминалом, стоят Они.

Аррад стоит в идеально сидящем черном костюме, от которого его черные волосы и светлые глаза кажутся еще более яркими и дерзкими. Он ловит мой взгляд и на его губах появляется едва заметная ухмылка.

Рейтен облачён в безупречно белый костюм. Он похож на ледяную статую, на вершину далекой горы. Его серебристые волосы сливаются с тканью, а светло-серые глаза, холодные и невозмутимые, прожигают меня насквозь, даже с этого расстояния.

Ни одного гостя. Только тишина, нарушаемая невесомой, торжественной музыкой, что льется откуда-то свыше.

Я делаю первый шаг. Затем второй. Иду по звездам, отраженным в зеркале, и красные листья шепчутся у моих ног. И странное дело — в этой нереальной, величественной красоте мое бешеное сердце начинает биться ровнее. Да, это контракт. Да, они чужие. Но в этой тишине, под этим бесконечным звездным куполом, я чувствую облегчение.

Теперь у меня будет место, которое я смогу назвать домом. Место, где сможет появиться на свет могущественный потомок Хэга моей планеты и не даст исчезнуть этой, также, как и когда-то угасла моя родная Лестерия.

Позвольте показать вам немного красоты:

Наша Ютиана пока не может поверить в происходящее.

А вот она оказывается в необычайном зале рядом с двумя красавцами, её будущими мужьями.

И небольшой спойлер)

Я останавливаюсь перед ними, и зеркальный пол под ногами застывает, фиксируя мое отражение среди звезд. Музыка стихает, оставляя лишь гулкую тишину, нарушаемую мерным пульсом какого-то скрытого механизма.

Рейтен делает шаг вперед. Его белый костюм сливается с сиянием терминала.
— По Кодексу Хранителей, — его голос раздается четко и ясно, нарушая безмолвие, — союз скрепляется общей волей и биологической синхронизацией. Ютиана Лестер, твое согласие добровольно и осознанно?

Мое горло пересыхает, но я киваю.
— Да.

Он протягивает руку к терминалу. На его поверхности появляется углубление, из которого поднимается тонкий шпиль с острием. Рейтен без колебаний прикасается к нему большим пальцем. Легкий шипящий звук, и капля его крови, алая и густая, впитывается в светящуюся поверхность, оставляя после себя сложный узор — его генетический отпечаток.
— Теперь ты, — говорит он, и его светло-серые глаза непроницаемы.

Он берет мою руку. Его пальцы холодны. Я вздрагиваю, когда острие мягко, но неумолимо касается моей кожи. Такая же капля крови исчезает в терминале. На секунду наши узоры — его и мой — танцуют рядом в светящемся потоке данных, а затем сливаются в один новый, сложный символ.

— Синхронизация подтверждена, — голос Рейтена звучит как приговор. — Отныне ты под моей защитой и под защитой моего Дома. Моя жена.

Он отступает, и его место занимает Аррад. На его лице нет и тени ухмылки, лишь сосредоточенная серьезность.

— По тому же Кодексу, — говорит он, и его черный костюм кажется порталом в другую вселенную, — один акт синхронизации недостаточен для тройственного союза. Система требует подтверждения от каждого Хранителя.

Процедура повторяется. Такое же острие, такая же капля его темной крови, такая же капля моей. Я снова чувствую тот же легкий укол, но на этот раз за ним следует странное ощущение… резонанса. Когда наш объединенный генетический код вспыхивает на терминале, по моей коже пробегает едва заметная волна тепла.

— Вторичная синхронизация подтверждена, — его голос звучит чуть хрипло. Он не отпускает мою руку сразу, его большой палец на мгновение задерживается на крошечной ранке. — Отныне и ты в моей памяти, и я в твоей. Моя жена.

Терминал издает чистый, высокий звук, который несется под звездный купол, словно оповещая всех вокруг о том, что церемония завершена.

Они ведут меня по новым коридорам. Рейтен идет впереди, его спина прямая и неприступная. Аррад — сзади, и я чувствую его взгляд на себе, будто легкое, но неотступное прикосновение.

Дверь отъезжает в сторону, открывая комнату. Я замираю на пороге.

Стены, потолок, пол — все они прозрачны, а вернее, являются голографическими проекциями. Я стою в центре открытого космоса. Планеты медленно проплывают в опасной близости, звездные скопления мерцают. В центре этого космического царства, на невысоком подиуме, стоит единственный предмет мебели — просторная кровать с белоснежным покрывалом. На ней, как капли крови, разбросаны алые подушки.

— Это твои покои на сегодня, — говорит Рейтен, все еще стоя в дверях.

Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю ту же неуверенность, что клокочет во мне.

— Я оставлю вас, — Рейтен отводит взгляд и, кивнув брату, разворачивается и уходит.

Тишина. Теперь только мы вдвоем с Аррадом.

Он не подходит сразу. Стоит у двери, изучая меня.
— Страшно? — наконец спрашивает он.

— Ошеломленно, — поправляю я, обнимая себя за плечи. 

— Да, — он соглашается и наконец делает несколько шагов внутрь. Он останавливается в паре метров от меня, его взгляд падает на алое платье. — Это великолепие, должно быть, неудобно.

Я молча киваю.

— Позволь, — он подходит ближе, его пальцы находят невидимую застежку на моей спине. Его прикосновение совсем не такое, как у Рейтена. Оно не холодное и деловое. Оно… внимательное. Ткань с шелестом расходится, и платье тяжело сползает на пол.

Воздух приятным холодком касается моих плеч. Я остаюсь в одной тонкой нижней рубашке, чувствуя себя невероятно уязвимой перед его горящим взглядом.

Он не отводит взгляда, и в его светло-серых глазах я вижу отражение проплывающих за его спиной туманностей. Воздух густеет, наполняясь тишиной, более громкой, чем любой звук.

— Ты дрожишь, — его голос низкий, всего лишь шепот, но он разносится по всей комнате.

Я не могу ответить. Мое дыхание сбивается, когда он сокращает оставшееся между нами расстояние. Его руки медленно поднимаются, и ладони ложатся на мои оголенные плечи. Его пальцы горячи, почти обжигают на прохладной коже. Тепло от них растекается по всему телу, разбивая ледяное оцепенение.

— Ты обещала не влюбляться, — тихо говорит он, его большой палец проводит по моей ключице, и по спине бегут мурашки. — Но я не обещал не желать.

Его голова склоняется, и я замираю, ожидая поцелуя. Но вместо губ он лишь касается лбом моего виска, и я чувствую исходящее от него жаркое биополе, смешивающееся с моим. Это интимнее любого поцелуя.

— Эта синхронизация… — он выдыхает, и его дыхание обжигает мою шею. — Ты почувствовала это? Этот резонанс?

Я могу только кинуть, словно парализованная. Да, я почувствовала. И чувствую сейчас. Будто между нами протянулась невидимая нить, которая натягивается и вибрирует.

Одна из его рук скользит с моего плеча вниз, по спине, прижимая меня ближе. 

Пусть он и не биопсихоник, как я, но судя по всему сильный эмпат, а потому наша связь с ним особенная. 

Его губы находят мои без промедления. Поцелуй жадный, властный, полный того самого резонанса, что бьется в нашей крови.

Его руки скользят под мою рубашку, и его ладони, шершавые и горячие, прикасаются к обнаженной коже на моей талии. Я вздрагиваю и впиваюсь пальцами в его черные волосы. 

Он отрывается от моих губ, его дыхание прерывистое, грудь тяжело вздымается.

— Ты уверена? — он смотрит мне прямо в глаза.