Космический замуж. Мой звёздный брак

Бриллиант на моем пальце сверкает так ярко, что хочется закрыть глаза.

Каэль улыбается мне через стол. В его взгляде столько надежды, что у меня сжимается горло. Я должна быть счастлива.

Я только что получила предложение руки и сердца от человека, который спас мою семью. Но единственное, о чем я могу думать, это как сказать ему, что я его не люблю.

— Ты выглядишь потрясающе, Ева, — говорит Каэль, и его восхищенный взгляд заставляет меня сжаться.

Он хорош собой. Тёмные волосы, правильные черты лица, теплая улыбка.

Любая другая на моем месте была бы на седьмом небе от счастья. А я чувствую только благодарность. Тяжелую, давящую благодарность.

Зря я позволила Каэлю надеть это кольцо. Сейчас же сниму. Наберусь смелости и скажу…

Я должна сказать ему, что мне нужен только фиктивный брак. Гражданство его системы — единственный способ получить для Макса постоянную субсидию на стабилизаторы. У меня сейчас с заказами очень туго. А лекарство становится нужно братику все чаще.

Врачи говорят, это от стресса. Наша мама в коме уже месяц, и они все настойчивее твердят, что пора отключать аппараты, что надежды нет. Но я не смогу. Никогда.

Кольцо на пальце кажется раскаленным клеймом. Символ не любви, а сделки.

Каэль так много для меня сделал.

Он появился в тот самый день, когда маму подключили к аппаратам, а я в слезах выбежала из больничной палаты. Он просто оказался рядом, угостил кофе, выслушал.

С тех пор он стал моей опорой. Он не богат, я это знаю, он торговый менеджер в небольшой компании. Он говорит, что «продал какие-то активы» и «влез в долги», чтобы помочь мне с оплатой больничных счетов за маму и брата. И от этого мне еще хуже.

Шелк дорогущего платья — холодный и чужой — скользит по коже. На мне платье от модного кутюрье, с глубоким вырезом, обнажающим ключицы и полушария грудей, едва прикрывая соски, пышная юбка, но с разрезом почти до бедра.

Слишком… вызывающе.

«Для этого места в самый раз», — отрезал Каэль и настоятельно попросил надеть.

Под платьем ещё и роскошное белье, и чулки, которые Каэль тоже выбирал сам.

Наверное, предвкушал, как будет меня раздевать. От этой мысли становится немного противно.

Я надела все это, потому что под такое платье больше ничего не подошло, и теперь чувствую себя куклой в чужой игре. Вокруг сияет роскошь отеля «Звездный Венец»: хрустальные люстры, тихая музыка, звон бокалов. Мы с Каэлем не принадлежим этому месту.

Он потратил кучу денег ради меня. Опять…

Официант бесшумно наполняет наши бокалы дорогим игристым «Звезда Периньён» и отходит.

Сейчас. Или никогда.

— Каэль, — начинаю я, и мой голос дрожит. — Я… я так тебе благодарна за все. Ты невероятный человек, но я… я не могу. Я не могу принять это предложение. Не по-настоящему. Я не люблю тебя.

Он не удивляется. Его улыбка становится грустной.

— Но тебе нужно мое гражданство, Ева. А как же Макс?

Я сглатываю ком в горле, заставляя себя произнести унизительные слова.

— Я хотела попросить… о фиктивном браке.

Он молчит несколько секунд, изучая мое лицо. В этот момент я готова провалиться сквозь землю.

— Брак будет, — наконец говорит он, и в его голосе нет обиды, только твердость. — И я буду ждать. Столько, сколько нужно, пока ты не ответишь мне взаимностью.

Он не собирается меня отпускать. Но, по крайней-мере, обещает подождать. Какое-никакое, а облегчение. Я честна с ним.

Каэль накрывает мою руку своей, не давая снять кольцо.

— Ева, я на все готов ради тебя. У нас все будет хорошо. А мы с тобой здесь, — он обводит взглядом пафосный зал, — между прочим, не только ради помолвки.

Он смотрит мне в глаза, и его взгляд становится напряженным.

— Я потратил почти все, что у меня было, на информацию. И я ее получил. Есть шанс спасти твою маму.

Что? Сердце пропускает один удар.

— Хазары. И их технологии!

Удивлённо хлопаю глазами.

Каэль говорит о супер закрытой, скрытной расе? О тех, о ком по всей галактике никакой достоверной информации не отыскать?

Только вот, весь внешний мир считает технологии хазар гениальной инженерией. Но они не спешат ими делиться, и даже просто продавать.

— Ходят слухи, — шепчет Каэль, — что некоторые из них, особенно представители воинственных родов, готовы тайно продавать «устаревшие» прототипы, чтобы финансировать свои личные проекты в обход Совета.

 Он наклоняется ближе.

— Хазары из рода Аркос остановились в закрытом крыле этого отеля. Один из них привёз с собой прототип промышленного кристалл-стабилизатора.

Надежда вспыхивает во мне ослепительной звездой.

«Хазарские самоцветы». Я читала о них —  баснословно дорогой материал, сердце новейших технологий в медицине, энергетике, оружии. Это действительно может быть шансом!

— Я напряг связи, взял еще один кредит и выкупил сделку, — в голосе Каэля звучит триумф. — Все оплачено. Нужно только сходить и забрать.

Мои эмоции мечутся от ужаса к восторгу и обратно.

Незаконная сделка? С хазаром?

Но… мама… ради неё!

— Их сканеры тебя пропустят. В отличие от меня, ты для них «чистая». Я все проверил, — голос Каэля звучит уверенно, но я чувствую скрытое напряжение.

Он тоже рискует. Ради меня?

Говорят, система Хазарион не пускает к себе никого из-за вируса, опасного именно для хазаров... И когда Каэль успел проверить мой ДНК?

Дальнейшее происходит как в тумане.

Вот мы уже стоим в тихом, пустынном коридоре.

— Тебе нужно просто подняться в его номер и забрать кристалл, — шепчет Каэль, его дыхание щекочет ухо. В последний раз он поправляет шелковую лямку на моем плече. — Никаких имен. Никаких вопросов. Очень тихо и осторожно. Просто постучи и забери то, что он тебе передаст. Пожалуйста. Ради нас. Ради твоей мамы.

Каэль мягко подталкивает меня вперед.

Иду по дипломатическому крылу одного из самых дорогих отелей в звёздной системе. Да сюда один фейс-контроль чего только стоит пройти!

Потому и такое дорогущее платье на мне… правда, слишком открытое. Чувствую себя неловко. Мне так и хочется прикрыть грудь и как-нибудь запахнуть разрез.

Каэль старался ради меня. Теперь дело за мной.

Мне просто надо сходить и забрать…

Мама…

Хазары! Б-рррр… Раса, о которой ходят только слухи, один страшнее другого.

А я должна пойти прямо к ним.

Сердце колотится где-то в горле, ладони ледяные. На пальце тяжело и чужеродно ощущается помолвочное кольцо — аванс за жизни тех, кого я люблю.

Коридор дипломатического крыла тянется передо мной, как туннель в черную дыру. Высокие каблуки звонко цокают в такт гулким ударам сердца у меня в груди.

Вокруг царит абсолютная, давящая тишина, в которой мой страх звенит натянутой струной.

Хазары.

Раса, о которой шепчутся даже в самых отдаленных уголках галактики. Говорят, они могут раздавить человека одной мыслью. Говорят, их технологии настолько опережают время, что кажутся магией. Говорят, мало кто видел их истинное лицо.

Они ни с кем не общаются. Никого не пускают к себе…

Рука замирает в нескольких сантиметрах от панели вызова. Ой, нет. Каэль же сказал постучать.

Еще секунда, и я постучу.

Бриллиант на моем пальце ловит блик биолюминесцентного освещения, встроенного в стены. Ободок кольца впивается в кожу, словно напоминая, что дороги назад уже нет.

Я делаю вдох, который царапает легкие, и стучу.

Звук получается неуверенным, дрожащим. Несколько секунд тишины тянутся бесконечно. Наконец, тишину, как мне кажется, взрывает мягкий щелчок замка.

Дверь не открывается. Она просто исчезает, беззвучно растворяясь в стене.

Передо мной стоит… хазар?

Моя вселенная на миг перестает существовать.

Он выше меня головы на две, хотя я на каблуках, которые едва выдерживают мои подкашивающиеся ноги.

Широкие плечи заполняют дверной проем, создавая ощущение, что весь коридор сжался до размеров спичечного коробка.

Он в белой деловой сорочке, небрежно расстегнутой на две верхние пуговицы. Ослабленный узел галстука мотается на шее. Длинные серебристые волосы разметались по плечам в беспорядке. Он явно не в духе, это читается в каждой линии его напряженной позы.

Но его взгляд фиксируется на мне, и в серебристых, как жидкий металл, радужках я вижу мимолетное отражение синего шелка моего платья. Его зрачки мгновенно расширяются, превращаясь в две черные дыры, готовые поглотить меня. Я чувствую их притяжение физически. Как будто я смотрю в гравитационный колодец, из которого невозможно выбраться.

Это так завораживает и пугает одновременно. Я не могу отвести взгляд.

— Доставка? — Хазар рокочет низким, вибрирующим басом. Звук проходит сквозь меня, заставляя кожу покрываться мурашками. Я вслушиваюсь в эти глубокие, бархатные ноты и забываю, зачем я вообще сюда пришла.

Он выжидающе смотрит.

Я моргаю, возвращаясь в реальность:

— Что?

Он вынужден повторить вопрос:

— Еду принесли? — хмурится нетерпеливо, вызывая у меня дрожь.

Одновременно со своим вопросом он чуть выглядывает из дверного проема, его взгляд быстро, профессионально сканирует коридор за моей спиной. Движение хищника, контролирующего территорию. Властное. Опасное. От этого у меня перехватывает дыхание.

— Не-ееет… — выдавливаю я.

На мужском лице мелькает тень разочарования. Он смотрит на меня снова, более внимательно, и в его взгляде появляется налет задумчивости.

— Эскорт? — голос звучит чуть тише. — Вроде не вызывали.

— Что? — я снова блею, как дурочка, пытаясь сообразить, зачем я вообще здесь.

Потом до меня доходит смысл вопроса, и я захлёбываюсь волной стыда. Тут же неистово мотаю головой, рыжие волосы рассыпаются, лезут в глаза. Чувствуя, как лицо горит.

Его же взгляд опускается ниже, мне на грудь, которая выглядывает из выреза так откровенно, что еще чуть-чуть, и… Я сдерживаю порыв прикрыться руками.

Затем серебристые глаза скользят по длинной пышной юбке. Не шелохнусь, чтобы не показать ему разрез. До бедра!

И даже инстинктивно сжимаю ноги плотнее, боясь, что он заметит разрез. Только от этого движения в теле вспыхивает неожиданная волна тягучего тепла. Острая, чувственная. Между бедер разливается пульсирующее напряжение, которого я совсем не ожидаю. Соски неожиданно твердеют под шелком, и я молюсь, чтобы он не заметил.

Сосредоточься. Цель визита. Мама. Сделка.

Каэль велел не называть имен. Не задавать вопросов. Просто забрать.

А вдруг Каэль ошибся? Вдруг вообще никакой сделки нет?

Растерянность душит, словно ледяной вакуум космоса.

Хазар улавливает мое смятение. Его брови сходятся на переносице.

— Ищете покровителя? — рокочущий голос становится холоднее. — Простите, не по адресу.

Я застываю в ступоре. Он окидывает меня последним, непонятным взглядом. В котором мелькает что-то похожее на сожаление? Или сомнение?

И закрывает дверь. Прямо перед моим носом.

Мягкий щелчок замка звучит как приговор.

Хватаю воздух ртом. Смотрю на номер на двери. Всё правильно, тот самый.

Так почему? Почему хазар мне ничего не передал?

Сделка… сорвалась?

Отчаяние сжимает грудь. Мама. Макс. Все напрасно…

И тут камень на кольце вспыхивает ослепительным бликом.

По моим рукам и плечам разбегается сложный, светящийся серебристый узор. Тонкие линии, похожие на морозные кружева, расцветают на коже, пульсируя мягким светом. Серебристым. Цветом его глаз.

Воздух вокруг сгущается, становится почти осязаемым, наполняется статическим электричеством. И запах проникает прямо в мозг… Мужской, терпкий, с пряными, дикими нотками. Это же невозможно, но я чувствую его сквозь закрытую дверь.

Мое тело реагирует возбуждением, которое зарождается где-то глубоко внутри, медленно, томительно разливается по венам жидким огнем. Низ живота сжимается сладкой судорогой. Колени подгибаются. Проклятые каблуки. Еле держусь на ногах.

Но узоры… Всё мое внимание захватывают именно они.

Я аналитик геометрических данных. Восстанавливаю поврежденные носители информации. В том числе древние, в том числе кристаллические.

Я вижу информацию как музыку, как симфонию данных. И то, что светится на моей коже сейчас — это не просто красивый рисунок. Это безупречный, бесконечно сложный фрактал. Идеальный. Гармоничный. Без единого изъяна.

А ещё я реально начинаю слышать музыку. Тихую, едва различимую, но такую прекрасную, что у меня перехватывает дыхание.

Что здесь за спецэффекты в дипломатическом крыле? Антураж, чтобы впечатлить гостей?

Это же какая-то световая проекция на моих руках? Ещё и музыка под стать…

Кручу головой по сторонам, пытаясь отследить проектор. Который создаёт такой эффект на моей коже. Не зря говорят про высокий технологический уровень хазаров.

Но мой взгляд упорно возвращается к захлопнутой для меня двери.

Внутри же возникает необъяснимое притяжение. Тянет меня вперед, словно гравитация планеты, от которой невозможно оторваться. А сердце бьется в унисон с тем, что осталось за закрытой дверью.

Которая неожиданно снова распахивается передо мной.

Отче космический! Но почему я не ушла, когда могла?

Хазар замирает на пороге. На меня в упор смотрят его светящиеся серебряные глаза. В его радужках взрываются и гаснут сотни крошечных кристаллических граней.

Музыка вокруг нас становится громче. Кто увеличил звук?

Впрочем, какая разница, когда хазар…

…медленно, не отводя от меня взгляда, ослабляет галстук ещё сильнее, а потом резко срывает его с себя, отбрасывает и… снова возвращает руку к рубашке. Расстегивает еще одну пуговицу, потом еще одну.

Плавные движения завораживают, гипнотизируют. В недоумении я приоткрываю рот.

Когда рубашка распахивается полностью, я вижу его грудь. Смотрю, не в силах оторваться, на тонкие, светящиеся линии, как иней на стекле. Кристаллический след. Точно такой же, как на моей коже.

У меня в груди разливается сладкая и мучительная истома. Растекается по всему телу, и даже внизу живота, и…между ног.

Я хочу его. Хочу так, как никогда никого не хотела. Может поэтому, у меня ещё не было мужчины?

Мне одновременно стыдно, страшно и невыносимо хорошо.

Его дыхание становится тяжелым. Мое тоже.

Хочу его отчаянно. Безумно. Но я пытаюсь не выдать себя, стискивая зубы, борясь с собственной реакцией. Смущение смешивается с желанием в ядовитый коктейль.

Музыка продолжает играть...

Ева

Аналитик геометрических данных
Хрупкая фигурка в мире гигантов, но с волей, закаленной отчаянием. Её рыжие волосы — как вспышка сверхновой в холодном космосе, а в глазах застыла решимость спасти тех, кого любит, любой ценой. Она видит то, что скрыто от других: в хаосе данных — гармонию, в холодных кристаллах — живую симфонию. Пешка в чужой игре, которой суждено стать королевой, способной отличить истину от искусной лжи. Та, чей «ключ» идеально подходит к замкам самых закрытых сердец галактики.

Цезарий (Род Аркос)

Хранитель Законов. Холодный разум в оправе из стали.
Аристократ до кончиков пальцев, воплощение хазарской сдержанности и смертоносной грации. Его взгляд — жидкое серебро, способное заморозить или расплавить. Он — шахматист, просчитывающий партию на сотни ходов вперед, стратег, для которого эмоции — лишь лишняя переменная. Но под маской ледяного спокойствия скрывается вулкан, готовый пробудиться от одного прикосновения Истинной. Его Зов — серебристая вязь, строгая и безупречная, как и он сам.

>>>>>>>>>>>>   умммм..... как думаете? Сразу будет горячо? А как вы хотите?
(спойлер: (автор не умеет держать язык за зубами) - БУДЕТ! дааа..ааа. Уже завтра... не забудьте заглянуть❤️❤️❤)️

БОЛЬШОЕ СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ, ЗА ТО ЧТО ОСТАЁТЕСЬ С АВТОРОМ И С НОВЫМИ ГЕРОЯМИ

Буду рада вашим СЕРДЕЧКАМ❤️❤️❤️ и комментикам, подписывайтесь на автора, если заглянули ко мне в первый раз)))

А ТАКЖЕ ПРИГЛАШАЮ К СЕБЕ В ТГ КАНАЛ!
Живые арты, розыгрыши, акции и лайф-стайл контент о жизни автора, заглядывайте ко мне на огонёк!
ищите по ссылке на вкладке

или по моему фэнтези нику: Лана Воронецкая

Если вы ещё не читали МОЙ МИНИК МЖМ, по этому же миру, приглашаю на страницы горячей истории! уже ЗАВЕРШЕНО

Пока я рассматриваю идеальный мужской обнаженный торс, моё дыхание застревает где-то между горлом и легкими.

Мышцы хазара перекатываются под кожей, как тектонические плиты под корой планеты. Серебряные линии узора танцуют по его груди, пульсируют мягким светом. Неотвратимо притягивают к себе, как гравитационное поле нейтронной звезды.

Моя рука тянется сама собой. Палец касается одной из светящихся линий.

Они не горячие, как я ожидала, а прохладные, словно поверхность далекой луны. Но от невесомого прикосновения по моему телу разбегается жар, бежит вверх по руке, охватывает грудь, опускается вниз живота.

Серебряный узор изгибается вдоль его мощной шеи, к яремной впадине, где бьется жилка — быстро, яростно. Меня неудержимо тянет прикоснуться к ней. Губами.

Где-то на заднем плане сознания бьется мысль, как астероид о силовое поле корабля — настойчиво, паникующе: «Что я делаю? Я не знаю этого мужчину!»

Но она меркнет, будто астероид, сгоревший в атмосфере, когда он, слово почувствовав моё желание, наклоняется ниже. Опаляет горячим, терпким дыханием моё лицо.

А я уже тянусь к нему, встаю на носочки даже на каблуках. Он нависает надо мной, заполняя все мое поле зрения. Пряный, дикий запах хазара окутывает меня. Мои губы касаются кожи, той самой пульсирующей точки на его мощной шее.

Низкий животный рык вибрирует в его груди. Мужская рука обхватывает мою талию, притягивает ближе, прижимает к себе так плотно, что я чувствую каждый сантиметр его тела. Твердого. Горячего. Чужого.

И в следующее мгновение пол уходит из-под ног.

Хазар подхватывает меня, как пушинку, как частичку звездной пыли, пойманную солнечным ветром. Я чувствую, что он кружит меня, что мир вращается вокруг нас.

А я… не могу оторваться от его кожи, распробовав солоноватый, чуть горьковатый и такой опьяняющий вкус. Мои руки сами обхватывают широкие плечи. И музыка. Эта чудесная, невероятная мелодия звучит все громче, заполняет каждую клетку моего тела. Она гармонирует с кристаллическими узорами на нашей коже, создавая симфонию данных, которую я вижу, слышу, чувствую каждым нервным окончанием.

Я с трудом отрываюсь от его кожи, чтобы посмотреть, что происходит.

Хазар уже совсем без рубашки.

Мимолетный испуг ввинчивается под кожу, холодит где-то под ложечкой в груди. Когда он успел?

Но тут же восторг захлестывает меня, потому что хазар танцует так легко, так ловко кружит нас двоих по просторному холлу люкса. Голова кружится от переизбытка чувств, которые переполняют меня до краев и грозят вылиться через край.

Сильные руки держат меня так уверенно, прижимают очень крепко, и я парю над полом, словно у меня выросли крылья за спиной.  Он утыкается лицом мне в грудь, дышит мной. И это кажется таким правильным, таким естественным. Так хочется, чтобы он продолжал…

И он продолжает.

Его губы находят край слишком откровенного декольте. Легко, почти небрежно стягивают ткань вниз. Сосок выскакивает из лифа, и он тут же ловит его губами.

Мой стон вплетается в мелодию, под которую хазар продолжает кружить меня.

Волна ощущений накрывает, как цунами. Я изгибаюсь в его руках, сама подставляю грудь. Он рычит — тихо, хищно — и обнажает второй сосок, жадно впивается в него.

Он на секунду отрывается, удобнее перехватывает меня.

И тогда осознание вновь молнией пронизывает меня.

Незнакомый мужчина целует мою обнаженную грудь!

Но он продолжает, и чувственная волна накатывает звёздным ураганом снова, сметая все сомнения и стыд. Она затапливает меня, не оставляя места мыслям. Только ощущения. Только желание.

Хазар прижимает меня спиной к стене, так и не отпустив. Резко, властно. Мне приходится обхватить его ногами, широкая юбка это позволяет, потому что в ней разрез…

Но!

Отче космический. Я вижу свое оголенное бедро с полосочкой чулка. Свою обнаженную грудь с приспущенным лифом. Сердце бьется так часто, что я боюсь, оно вырвется из груди.

Он тоже тяжело, рвано дышит.

Что я ему позволяю?

Но эта разумная мысль тоже тонет. В его глазах.

Наши лица теперь напротив друг друга. В серебристых радужках отражается свет кристаллических узоров, они переливаются сотнями граней. И неприкрытым, диким мужским обожанием. Меня!

Он накрывает мои губы поцелуем. Страстным. Требовательным. Доминирующим.

Его язык вторгается в мой рот, не спрашивая разрешения, а завоевывая территорию. Невозможно не подчиниться этому напору. Невозможно не ответить. Я стону ему в губы, и он поглощает этот звук, делает своим.

Его ладонь скользит в разрез под юбку. Пальцы гладят мое бедро, поднимаются выше, сжимают ягодицу. Вторая рука делает то же самое, только сверху ткани. Он сжимает меня обеими руками, и от этого давления, от того, что я в его полной власти, хочется стонать снова и снова.

Пальцы хазара под юбкой скользят ко мне между ног, доходят до влажного белья, гладят через трусики. Каждая волна прикосновений дарит мне короткое, острейшее удовольствие.

Новая вспышка осознания стучит в мозгу.

Стыд обжигает меня. Трусики мокрые. Ощутимо, унизительно мокрые.

Страх заставляет замереть. Что происходит? Он же не собирается…

Но палец сдвигает кружевной краешек белья в сторону. Касается меня. Там. Напрямую.

Чувства накрывают меня лавиной, погребая под собой все рациональные мысли. Его палец скользит по влажной плоти, находит чувствительную точку, а в моём теле зарождается короткая дрожь. Подобная вспышке сверхновой. Которая вдруг рассыпается по моим венам сверкающими яркими осколками наслаждения.

Оргазм накатывает неожиданно. Мощный, яркий, всепоглощающий. Я кричу, но его рот глушит звук. Мое тело содрогается в судорогах наслаждения, лоно сжимается вокруг пустоты, требуя большего.

Я еще не успеваю отойти, как палец заменяет что-то более существенное. Что-то твердое, горячее упирается в мой влажный вход.

Сознание опять врывается в мой разум, как метеорит в атмосферу.

Когда он успел приспустить штаны? Я прижата спиной к стене. Сама обхватываю ногами этого… кого? Незнакомца. Хазара. Испуг. Страх сжимает сердце ледяным кулаком.

Я же еще девственница. У меня никогда не было мужчины!

Неужели сейчас всё произойдёт? Разве могу я такое допустить?

Я хочу закричать «нет!» и открываю рот…

Но он уже входит. Очень медленно. Совсем чуть-чуть. И мои губы сами собой выдыхают:

— Да-а-а…

Это не больно. Совсем не больно. Тело, только что взорвавшееся оргазмом, податливое, влажное, принимает его.

Ещё чуть-чуть. Но от этого первого, нежного проникновения меня захлестывает новая волна возбуждения, еще более сильная, всепоглощающая. Он выцеловывает мою шею, ключицы, плечи, отвлекая мое внимание, пока сам, настойчиво, но невероятно медленно, неумолимо проникает глубже… и еще…

— Да… еще… — шепчу я, вжимаясь в его тело.

Низкий, хриплый рык вырывается из его груди.

— Очень узко…

Он заполняет меня, растягивает, и это ощущение невыносимое, сладкое, абсолютно правильное.

Губы хазара находят мою грудь, он ловит сосок зубами, а я выгибаюсь, упираясь руками в его плечи, теряя остатки разума.

Скупой стон срывается с его губ, когда он входит до конца. Полностью. Я чувствую каждый сантиметр огромного члена, распирающего меня изнутри.

Он замирает, давая мне привыкнуть, упирается лбом в стену над моим плечом. Тяжелое, мужское дыхание обжигает кожу.

Ужас пронзает меня новой молнией осознания. Я же девушка! Была…

А он… он сейчас… во мне? Должно быть больно в первый раз, но… не больно. Только очень мокро, скользко и горячо. И так приятно от того, что он собой распирает меня там, между ног. И все сокращается внутри, сжимается волнами…

Мысли дают сбой, отступают под натиском новой волны дикого, животного желания, которое разрывает меня изнутри. Я пытаюсь двинуть бедрами навстречу, но в этой позе неудобно.

Он рычит предупреждающе:

— Не спеши…

Но я чувствую, что оргазм подкатывает к горлу, как цунами на поверхности водной планеты. Его не остановить. Сейчас он сметёт всё на своем пути.

Хазар тоже это понимает.

— Кончаешь, моя маленькая кайра… — его голос хриплый, восхищенный. — Какая же чувствительная… просто оттого, что я вошел… Я с тобой…

Как он меня назвал? Это же не моё имя…

Но он делает едва заметное движение бедрами внутри. И мир вокруг меня взрывается белым светом.

Новый оргазм накрывает меня. Ослепляет, поглощает, уничтожает всё, все, что я знала о себе.

Я кричу, судорожно сжимаюсь вокруг него, а кристаллические решетки на нашей коже вспыхивают яркими серебристыми вспышками, пульсируют в такт сокращениям моих внутренних мышц.

Он изливается в меня с рычанием, огромное тело содрогается, узоры на мужской груди ярко горят.

Я отхожу от оргазма медленно, едва не потеряв сознание. Таких ощущений я никогда не испытывала. Даже не представляла, что такое может быть. Я задыхаюсь от чувственных переживаний, тону в них… Но… шок настигает исподтишка.

Я в шоке от того, что сейчас произошло. Как я могла такое допустить? Что же делать? Отче космический… он все еще во мне! Чувствую, как он пульсирует… Хочет еще? Что это вообще такое происходит? Как это остановить?

Хазар хрипло выдыхает мне в шею:

— Еще.

Он же только что кончил, но… я чувствую, что он все еще такой же большой. Во мне.

— Я продолжаю тебя хотеть, — его голос звучит как обещание и угроза одновременно. — Здесь неудобно.

Все происходит слишком быстро. Он отрывает меня от стены, всё еще держит в своих руках, все еще остаётся у меня внутри. Я так и продолжаю обвивать вокруг него ноги, цепляюсь руками за стальные мышцы его плеч. А он несет меня… куда?

Лихорадочно мечутся мысли. Что я натворила? Как мне теперь быть? Куда он меня несет?

Хотя… если быть до конца честной с собой, совсем не хочется, чтобы он прекращал. Но страх… и стыд… и возбуждение… и музыка, которая снова звучит громче… Я не понимаю себя.

Я собираюсь сказать… что-то. Что это ошибка. Что он должен меня отпустить. Но!

Он нежно опускает меня на мягкую поверхность кровати и переворачивает к себе спиной так резко, что я утыкаюсь лицом в одеяло и могу лишь мычать в ткань.

— Нетерпеливая какая, моя маленькая кайра… — в его голосе звучит тёмное удовлетворение.

Как он опять меня назвал? Принимает за другую?

Хазар задирает юбку, укладывает широкую ладонь мне на спину, прижимая к кровати, не позволяя встать. Другую руку просовывает под живот, заставляет прогнуться и приподнять попку. Подтягивает меня вверх, так что мои колени упираются в матрас. А своим коленом раздвигает мои ноги шире.

Я представляю, как выгляжу сейчас. Попка, выставленная ему на обозрение, в мокрых, сдвинутых стрингах и чулках. Стыд обжигает меня ярче, чем атмосфера Венеры. И от этого стыда возбуждение только усиливается неимоверно. Я мычу-стону, и сама не понимаю — я протестую или молю продолжать и скорее взять меня опять.

Он играет со мной. Скользит пальцами по влажной ткани трусиков, гладит мокрую, и всё ещё пульсирующую плоть. Губы целуют округлость ягодиц — нежно, почти благоговейно. Палец проникает внутрь, и я стону в подушку.

Страсть накрывает меня снова, стирая все мысли, все сомнения.

Хазар стягивает трусики с моей попки вниз, на колени. И входит снова — резче, быстрее, глубже. Заполняет меня полностью. Начинает двигаться — ритмично, властно, беспощадно.

Я кричу в подушку, сжимаю пальцами одеяло. Предвкушение пика нарастает с каждым толчком, становится больше, ярче, невыносимее. И когда тело взрывается, я теряю связь с реальностью. Этот оргазм сильнее, чем предыдущие два. Меня практически разрывает на атомы и собирает заново.

Хазар кончает вместе со мной, его семя изливается горячими волнами, и серебристые узоры на нашей коже вспыхивают так ярко, что режут по глазам, когда я чуть выворачиваю голову вбок, чтобы сделать глубокий вдох.

Очень медленно, под хриплый стон сожаления, он вынимает из меня член, отпускает, и я наконец могу нормально вдохнуть. Хазар разворачивает меня, укладывает рядом, прижимает к себе, растягиваясь на кровати.

Его рука вальяжно оглаживает мой бок, спускается к бедру — нежно, по-хозяйски, по-свойски. Словно я принадлежу ему. Всегда принадлежала.

Это ощущение… не менее прекрасно, чем сами оргазмы. Расслабленность. Нега. Абсолютное, космическое спокойствие. Он урчит, прижимая меня ближе, как сытый хищник, получивший свою долгожданную добычу.

А я… медленно прихожу в себя… и снова осознаю.

Что я в чужих, мужских объятиях. Он полностью раздет. Я в платье, которое в полном беспорядке. Грудь наружу, торчит над сдвинутым вниз корсетом. Трусики спущены до колен. Он прижимает меня, оглаживает так… интимно. Кристаллические узоры чуть потускнели, музыка почти утихла, но все еще звучит тихим фоном…

Меня никто никогда не трогал в таких местах. Тем более мужчина! Да что там трогал… Отче космический, он меня… Мой первый мужчина? Как это могло произойти?

Отголоски оргазмов все еще пульсируют в теле, разливаются теплыми волнами по венам. Так хорошо. Так правильно…

И тут свет кристаллических решеток на нашей коже резко гаснет. Просто исчезает, словно кто-то щелкнул выключателем.

Музыка обрывается на полуноте.

И наступает тишина.

Оглушительная, мертвая тишина.

Хазар больше не урчит. Напрягается. Его объятия каменеют вокруг меня. Из теплых и нежных они превращаются в холодные тиски.

Паника взрывается в моей груди.

Что-то не так. Что-то очень не так!

Незнакомый хазар вдруг становится… другим. Эмоционально холодным. Всем телом ощущаю, как стена льда вырастает между нами, хотя он все еще держит меня. Его дыхание выравнивается. Становится контролируемым. Расчетливым. Мышцы под моей щекой превращаются в сталь.

Он резко отстраняется и встает с кровати.

Смотрю на него во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. Ничего не понимаю. Мой разум мечется, пытаясь найти объяснение.

Хазар стоит передо мной совершенно голый, совсем не стесняясь наготы. Даже потеряв возбуждение, он кажется огромным. Везде. Отче космический, как его член мог влезть в меня? А это он еще и почти не стоит… Мускулы перекатываются под его кожей, когда он наклоняется за одеждой.

Я автоматически натягиваю лиф корсета, пытаясь хоть как-то прикрыть грудь. Получается лишь спрятать соски, но глубокое декольте все равно обнажает почти все. Кое-как натягиваю спущенные трусики, одергиваю юбку дрожащими руками.

А хазар… направляется к выходу из спальни. Молча. Не глядя на меня.

— Подожди… те… — шепчу я, пытаясь встать на подгибающихся ногах.

Он останавливается в дверном проеме. Оборачивается. Его серебристый, ледяной взгляд пронзает меня насквозь, пригвождает к кровати невидимой силой.

Очень задумчиво он обводит меня взглядом, останавливается на моих руках, на которых больше нет кристаллических узоров… Я так и не поняла, что это было. Вряд ли спец.эффекты. Они что, реально светились у нас обоих на телах? А почему тогда перестали?

— Побудь здесь, — говорит он. И это не просьба. А приказ.

В холодном взгляде льдистых глаз мне чудится…сожаление? Такое же, как я видела, когда только пришла к нему?

Хазар уходит, дверь плотно закрывается за ним.

Я остаюсь одна. В чужой комнате. В мятом платье.

И с абсолютным непониманием того, что только что произошло.

Тишина давит, словно гравитация газового гиганта. Я осталась одна. В чужой огромной спальне. После… всего.

Потолки уходят вверх, теряясь в мягком свечении биолюминесцентных панелей, встроенных прямо в стены. Футуристическая мебель будто парит над полом. Антигравитационные платформы?

Кровать кажется размером с мои скромные апартаменты. Все здесь кричит о роскоши, о технологиях, которые я видела только в межгалактических сетях.

Тело ощущается… другим. Оно дрожит, но это не холод. Это отголоски бури, которая только что пронеслась через меня. Внутри разливается тягучая, теплая нега — незнакомое, абсолютно новое ощущение.

Между бедер тянет непривычная болезненная нежность, но не боль. Удивительно, но мне не было больно. Я читала, что если девушка очень хочет… то может быть совсем не больно. Стыд обжигает щеки. Я хотела. Отчаянно. До потери пульса.

И я… я только что позволила лишить себя девственности. Вот так. Запросто. Незнакомцу.

Какому незнакомцу!

Мой взгляд невольно возвращается к двери, за которой он исчез. Мой первый мужчина. Такой… совершенный. Широкие плечи, напряженные мускулы, серебристые глаза, в которых можно утонуть…

Восхищение смешивается со смущением. И с виной.

Каэль.

Судорожно вцепляюсь руками в платье, пытаясь унять дрожь. На пальце насмешливо мерцает бриллиант. Кольцо вдруг кажется раскаленным клеймом. Вина впивается в сердце острыми иглами.

Отче космический, что я наделала? Сожаление душит меня, сдавливает горло.

Что же со мной произошло? Разум отключился, и тело предало. Неужели вот так и действует обаяние этой расы на других? Это какой-то гипноз?

Страх подкрадывается незаметно, как астероид из слепой зоны, и с каждой секундой становится все жутче.

Я вскакиваю с кровати, мечусь по огромной комнате. Надо уходить. Бежать. Сделать вид, что ничего не было.

Главное, не смотреть хазару в глаза!

Почему он меня здесь оставил и не разрешил уходить? Он хочет продолжать? А сколько он собирается меня здесь держать?

Сердце бьется так часто, что я боюсь, оно вырвется наружу.

А в теле продолжает разливаться томная нега, отголоски невероятного наслаждения. До сих пор!

Я вижу только одну дверь, через которую ушел хазар. Мой первый мужчина.

Нервно облизываю губы. Я всё ещё чувствую его запах, его вкус.

Бросаюсь к панорамному окну. При моем приближении затемненный режим отключается, стекло становится прозрачным. Открывается вид на ночной город внизу. Далеко внизу. Мы слишком высоко.

Выхода нет.

Почему он это сделал? Почему молча ушел?

Я поправляю платье, чувствуя в нем ужасный дискомфорт. Слишком вульгарное. Слишком откровенное.

Может, он принял меня не за ту? Он ведь спрашивал про эскорт. Про покровительство. Неужели он подумал…

Я же не за этим сюда пришла!

Что вообще произошло? Каэль сказал, что прибыли хазарЫ. Он мог перепутать номер?

Да что этому хазару стоит поделиться со мной кристаллом?! Мне же так нужно помочь маме!

Что же делать?

Броситься ему в ноги? Умолять? Даже если это не тот хазар, с которым договаривался Каэль… но после того, что между нами было…

Закусываю щеку, сгорая от смущения. Мне было так хорошо с ним. Так невероятно хорошо…

Отче! Да ему, наверное, и дела нет до меня. У таких, как он, наверняка очередь из желающих. А я… да у меня даже опыта нет. Хотя после такого…

С болезненной грустью осознаю, что вряд ли мне когда-нибудь с кем-нибудь будет хоть приблизительно так хорошо.

Как же я теперь смогу показаться Каэлю? В таком виде? Как минимум необходимо принять душ…

В комнате… пахнет сексом. Я вся пропиталась запахом близости, своего желания и хазара.

С ума сойти.

Я подхожу к двери. Прижимаюсь ухом к гладкой поверхности. Ничего. Абсолютная тишина. Звуковое подавление включил?

Рука тянется к панели, чтобы открыть. Но в последний момент дёргается и замирает.

Хазар приказал: «Побудь здесь». Страшно-то как…

Но что не так? Что он может сделать мне?

Сдаст властям? Это как-то связано с незаконной сделкой Каэля?

Я отхожу от двери.

А та прекрасная музыка? Откуда она звучала? Оглядываюсь, ищу динамики, проекторы. Ничего не вижу.

И те линии. Кристаллические узоры.

Рассматриваю руки. Плечи. Провожу ладонью по обнаженной груди. Ничего. Кожа чистая. Никакой светящейся вязи на ней нет.

А ведь были такие интересные схемы! Безупречные фракталы. Я бы хотела их изучить подробнее.

Как аналитик данных, я разглядела в них нечто большее, чем просто красивый эффект. Структура была слишком совершенной. Слишком сложной для простой голографической проекции. Каждая линия имела смысл, каждый завиток был частью огромного, невероятного кода…

И словно по моему желанию, по рукам внезапно снова ползет вязь. Я в восхищении замираю, рассматривая ее. Только сейчас она не серебристая. Она… неоново-голубая. Сложная. Красивая… слов нет!

Дверь распахивается.

И на пороге снова стоит он. Мой хазар. Мой первый мужчина.

Почему-то опять в рубашке, застегнутой на все пуговицы. Он смотрит на меня такими же голодными глазами, как и тогда, когда увидел в первый раз. В радужке снова взрываются кристаллические грани, но теперь они отливают не чистым серебром, а тем же неоново-голубым цветом, что и узоры на моей коже.

И… он кажется другим. Более резким. Диким. На его подбородке появилась едва заметная щетина. Неужели я раньше ее не замечала?

Хазар с рычанием дергает за рубашку. Пуговицы с треском осыпаются на пол. Он буквально срывает ее с себя.

Испуг взрывается во мне диким страхом. Замешанном на… возбуждении.

Оно снова здесь, поднимается из глубин моего существа, затапливая все.

Я смотрю на неоновые узоры, расцветающие на его груди. Они пульсируют в такт моему сердцебиению.

И я снова проваливаюсь в состояние крайнего, неконтролируемого физического желания. Мозг отключается опять.

Музыка снова доносится откуда-то сквозь пелену дикого, животного желания. Неоновые узоры на груди хазара пульсируют в такт мелодии, и мое тело отвечает тем же ритмом.
Хазар делает шаг ко мне. Прикрывает глаза. Принюхивается. Вдыхает глубоко, жадно. Запах нашей близости. Секса. Желания. На мужских губах появляется тень хищной улыбки.

Когда он открывает глаза, его голодный взгляд осматривает мой растрепанный наряд так, словно он хочет сорвать его с меня так же, как только что расправился со своей рубашкой.

Смотрит так, словно видит меня впервые. Словно раньше не видел того, что под платьем.

Но он же уже видел! Он же только что…

Мысль не успевает оформиться. Он хватает меня на руки одним резким движением и впивается в губы жадным, собственническим поцелуем.

Вернёмся к…

Цезарию из рода Аркос

Землянка. На моей кровати. Её аромат висит в воздухе, сладковатый, пряный, абсолютно невозможный.

Такая долгожданная и желанна кайра… Да! Мне в этой жизни повезло. Даже представить не мог, что встречу её здесь.

Но вдруг пульсация Зова исчезает, как схлопнувшаяся звезда.

И я отшатываюсь от неё. Разум возвращается болезненным уколом, разгоняя ванильную пелену дурмана в голове.

Что это было, во имя всех кристаллов Этерии?

Надо собраться и всё обдумать. Шпионка у нас в номере? Вот так запросто… использовала на мне фальшивый Зов? Запрещённую к разработкам технологию?

Мне хочется накричать. Потребовать ответов.

Так. Сейчас главное не сорваться. Не натворить чего-нибудь, о чём потом буду жалеть.

— Побудь здесь… — всё что могу сейчас сказать ей.

Дверь в спальню закрывается за мной, я прислоняюсь к ней спиной, прикрыв глаза.

В голове всё ещё звенит от того, что только что произошло.

Холодный расчёт, Цезарий! Соберись.

Только вот сейчас холода во мне ноль. Всё тело пульсирует остаточным жаром.

Сжимаю челюсти так, что они скрипят.

Когда она постучала, и я открыл дверь, пульс участился… Неожиданно.

На пороге стояла хрупкая девушка, одетая в синий шелк, струящийся по телу, словно туманность вокруг молодой звезды. Рыжие волосы огненной короной вокруг бледного лица. И её изумрудные глаза…

Я моментально просканировал каждый изгиб. Глубокое, почти неприличное декольте, разрез на юбке выше бедра.

И ещё… её стеснительность. Девушка сжимала ноги так, словно хотела, чтобы я не разглядел разрез. Хм.. наивная… Я уже мысленно залез под него.

Я даже выглянул в коридор, будто проверяя периметр. На самом деле это был просто предлог, чтобы оказаться чуть ближе к ней. Вдохнуть её аромат полной грудью.

Девушка была одета слишком роскошно для обслуги. Тогда что?

Эскорт.

Разочарование ударило, как метеорит в незащищённую обшивку. Неужели Арунос вызвал? Мы же договорились сегодня работать допоздна. Где вообще шляется мой безответственный кузен?

Но тело откликнулось на неё. Возбуждение нарастало, тяжёлое, неудержимое. Если бы она опустила свои красивые глаза, то сразу бы заметила, как сильно я хотел её.

Девушка прошла сканеры контроля. Значит, у неё есть генетическая совместимость с нашей расой. Есть шанс стать чьей-то кайрой.

Для внешнего мира наши тесты, это якобы способ отследить вирус, опасный для хазаров. Но на самом деле это ширма. Мы ищем женщин, потенциально подходящих для создания священной генетической связи. И заодно держим посторонних подальше от нашей системы Хазарион.

Зов Судьбы — это большая редкость.

Я надеялся. Мечтал, как и любой хазар.

Но за почти сто лет так и не встретил свою кайру. Остаётся лишь призрачная надежда на ритуал Кристаллиона на следующей неделе. Кристаллы должны будут дать окончательный ответ: существует ли для меня и Аруноса где-то во Вселенной наша единственная. Или шансов нет... и тогда можно выбрать пару самому.

Я даже подумал про эту хрупкую землянку на пороге. Вот бы...

Она так меня зацепила. С первого взгляда. С первой секунды.

Стало невыносимо жаль, что это был обычный эскорт. Я сразу понял, что такую, мне будет трудно отпустить. Тогда и незачем начинать.

Я закрыл дверь.

Возможно, она была одной из прилипал, вечно вьющихся вокруг нас в поисках лёгкой жизни. Я никогда не имел содержанок и не собирался. У хазаров так не принято. Но о нашей расе мало кто знает правду. И поэтому стоит нам появиться в публичных местах, как тут же...

А потом я услышал Зов.

Он ударил так, что все мои ментальные щиты, выкованные годами тренировок, рассыпались в пыль.

Музыка взорвалась в голове, серебристые узоры вспыхнули на моей коже. И на её коже тоже мне в ответ. Сработал резонанс.

Всё остальное перестало существовать. Разум выключился. Остались только инстинкты. Дикие. Первобытные. Взять. Пометить. Сделать своей.

Кайра…

Стою под дверью своей же спальни… и рычу.

Её кожа была такая мягкая, нежная под моими руками. А губы сладкие и неумелые. Как она дрожала, когда я вошёл в неё.

А потом меня оглушила тишина.

Музыка оборвалась. Узоры погасли. И пришло жестокое осознание.

Разочарование... нет, это слово слишком слабое. Это было, как если бы ты добрался до края Вселенной, ожидая увидеть ответ на все вопросы, а там тебя ждала пустота. Чёрная, безжизненная пустота, которая посмеялась бы тебе в лицо.

Натягиваю брюки. Пристально разглядываю дверь. За которой осталась она…

Надеюсь, у тебя хватит ума не высовываться прямо сейчас. Мне надо остыть. И подумать. И переговорить с братом.

Я прохожу в свой кабинет, отставляю открытую дверь в холл.

Кресло принимает форму тела, мягко массируя напряженные мышцы спины. Ментальным импульсом я активирую голографический интерфейс. Десятки светящихся окон повисают в воздухе, разворачивая многослойные потоки данных.

Просматриваю последние сводки по делу «Молчаливых Родов».

Значит, они всё-таки добрались до нас.

Три года назад мы их накрыли. Арестовали лидеров. Конфисковали оборудование. Но идеология не умерла. Движение затаилось, стало осторожнее и хитрее.

Коалиция малых родов против нас, элиты Хазариона — тех, у кого врождённый дар к управлению кристаллами, на которых и основаны наши ультра-технологии, известные и не имеющие аналогов во всей Вселенной. Симбиоз человеческих генов и камней.

Только не всем это дано.

Дети в простых союзах у хазар зачастую рождаются «пустыми», неспособными к Эфирному Резонансу. Не то что дети от истинных кайр.

«Молчаливые» считают зависимость от генетической лотереи унизительной. Хотят технократии вместо аристократии крови.

Их цель — создать искусственный нейроинтерфейс, который позволит любому управлять кристаллами. Обесценить наш врождённый дар. А пока... они сеют хаос. Подделывают Зов. Разрушают союзы. Дискредитируют Великие Роды.

У нас с Аруносом появились зацепки. Информация о новом ударе.

А вот и вспыхнула искра.

Решили испытать технологию на нас? Био-резонансный симулятор, подделывающий Зов.

Хорошо хоть, что я быстро вышел из-под влияния. Видимо, их симуляторы все ещё несовершенны.

Хотя... какие же они несовершенные, если мой разум полностью отключился? Я не мог думать ни о чём, кроме неё. Только взять. Овладеть. Назвать кайрой.

Сжимаю кулаки.

Я назвал её кайрой.

Боль от воспоминания острее, чем от ножа из живого кристалла.

Хотя... малышка оказалась такой профессионалкой. Так умело разыграла невинность. Смущение. Страх.

Или не разыграла? Даже показалось, что она действительно...

Я же ведь сразу захотел её…

Обрываю мысль. Не важно. Сейчас важно понять, кто она. Шпионка? Или пешка в чужой игре?

Я активирую сканер, ищу её био-следы на своей коже. Запускаю полный анализ ДНК.

И тут меня отвлекает Арунос. Он вваливается в кабинет, на ходу скидывает тактический блейзер, ослабляет узел галстука. Тянет носом воздух, как дикий зверь.

— Ну, брат, где девочка? Решил расслабиться и не поделился?

— Я думал, это ты её вызвал, — холодно отвечаю я.

— Надеюсь, не отпустил? — усмехается он, стягивая с шеи галстук. — Пахнет крышесносно. Где ты такую нашёл?

Я открываю рот, чтобы сказать ему про подделку, про симулятор, про то, что нас использовали…

Но понимаю, что опоздал!

В глазах Аруноса вспыхивают неоновые огни. Его тело напрягается, зрачки расширяются, поглощая свет. На коже проступают голубые фрактальные узоры.

— Арунос, нет! — я вскакиваю, хватаю его за плечи. — Очнись, это подделка! Фальшивый Зов!

Но брат меня не слышит. Он смотрит сквозь меня. Низко, гортанно рычит. Отшвыривает мои руки. Дикий неон полыхает в глазах, так похожих на мои. И мышцы напряжены.

А потом бьёт.

Кулак врезается мне в челюсть. Боль вспыхивает яркой вспышкой. На губе лопается кожа, я чувствую металлический привкус крови на языке.

М-да-а-а…

Я мог бы ответить. Мог бы попытаться вырубить его. Но я знаю, что сейчас это не Арунос. Это Зов. Инстинкт.

Он просто обязан справиться сам.

Я поднимаю руки, развожу в стороны. Всё. Сдаюсь.

Даю ему уйти. Бесполезно. Сейчас Аруноса не остановить.

Какой-то этот Зов слишком сильный, замешанный на диких животных инстинктах. Так не должно быть… Впрочем, а чего еще от недоделанного фальшивого симулятора Зова ожидать? Побочный эффект?

Брат безошибочно, по запаху, по энергетическому следу, идёт в мою спальню. К ней.

С досадой слушаю шипение закрывающейся двери.

Да… мы с Аруносом кузены из одного рода, Аркос. С редкой генетической связью «Резонансный дуплет». Которая с высокой долей вероятности повышает шанс на одну кайру. Если такая девушка, вообще, во Вселенной есть…

Вот, и фальшивка, сработала на нас двоих.

Не замечаю, как небольшим ментальным усилием я отключаю звуковой барьер.

Сначала за дверью моей спальни тихо. Лишь пробивается звук воды из зоны спа.

Потом я слышу её крик. Чистое, животное удовольствие. Ей там с ним хорошо. Непроизвольно обостряется мой хазарский тонкий слух. Слышу толчки и её хриплые стоны, то как рычит брат.

Тело реагирует мгновенно. Кровь снова приливает к паху, член каменеет.

Желание вернуться, присоединиться, взять своё почти невыносимо. Я вспоминаю, как её тело изгибалось, когда в ней был я! Как она шептала что-то бессвязное... кусала губы, как её глаза затуманивались наслаждением… которое дарил ей я!

Не думай. Не представляй.

Это всё чудовищный обман.

Она выстанывает имя брата!

— Ару-ууу-унос!

Не может быть. Подделали даже ментальную связь?

Да нет же, просто девочка играет. Наверняка, ей известны наши имена.

А моё имя она не выкрикивала…

Усилием воли, яростным импульсом, заставляю себя восстановить звуковой барьер. Тишина вакуумом обрушивается на меня.

Посмотрим, Арунос. Надеюсь, ты справишься с фальшивкой так же быстро, как и я. Ну же, брат, почувствуй её обман.