Космический замуж. Шанс для землянки

Я стояла в лифте совсем одна сжимая в руках тонкую папку с документами. Табло перед глазами быстро отсчитывало этажи. 

Двадцать второй… Тридцать шестой… Сорок третий… Пятьдесят пятый…

Сердце колотилось так, будто вот вот прорвет грудную клетку и вырвется наружу. Ладони противно вспотели. Но я не могла отступить сейчас. 

Деньги я перевела еще утром, а вот сейчас самое главное осталось. Последний решающий этап. 

Подписать брачный контракт и отправить заявление на получение гражданства.

Всё ради Лары, моей младшей сестры. Ради неё я готова была пойти на этот безумный шаг — фиктивный брак с незнакомцем.

Лифт вдруг странно дернулся и остановился. Тревожно замигала табличка о временной неисправности и перезагрузке системы.

— Просьба поднести ключ-карту повторно к панели, — требовательно раздался с потолка механический голос.

Я с облегченным вздохом подчинилась.

Не хотелось опоздать из-за досадного сбоя. Ведь это был мой единственный шанс спасти сестру. И я не могла его упустить.

Я должна защитить Лару, даже если это значит связать свою жизнь с кем-то, кого я никогда не видела.

Да, страшно и безрассудно возможно, но… Это ведь временно. А агент, что составлял договор и все организовывал, успокаивал меня тем, что эта схема давно и хорошо проверена, и у него пока не было ни одной осечки или жалобы. Все строго официально и никаких рисков.

И как было не поверить, когда я сама видела эту оживленную большую очередь в их контору. Я ведь их строго по отзывам выбирала. Долго сравнивала, читала советы.

Риск, конечно, все равно был, но в процентном соотношении около двух процентов. Ничтожно мало, для меня, отчаянно желающей помочь младшей сестре.

Была бы с нами мама, было бы все намного проще. Но она пропала без вести в шестом астероидном поясе еще месяц назад. От их бригады с того времени не было ни одного сообщения и поиски прекратили.

Так мы с сестрой остались одни. 

Лифт снова дёрнулся и остановился. Я вздрогнула, но  двери плавно начали  открываться и у меня отлегло.

Я шагнула вперёд, не проверяя какой этаж светиться на табло. Мне выдали пропуск только на один из двухсот пятнадцати этажей. Так что ошибки быть не должно.

В голове сейчас  крутился только контракт, подпись и… новая жизнь для Лары. Я потерплю. Главное ее устроить…

Но обстановка, в которую я попала заставила замереть на месте и оглядеться. Что-то странное я ощутила  на подсознательном уровне. Но на первый взгляд все было более чем хорошо. Вот только…

Воздух в просторной, залитой мягким светом гостиной был… слишком густым, насыщенным и до странного пьянящим. Сделав, первый вдох, я почувствовала легкое головокружение и мурашки побежали по коже. Он обволакивал, как теплое одеяло, и в то же время щекотал нервы, вызывая странное, нарастающее томление где-то в глубине живота. 

Это было необъяснимо — не запах, а скорее ощущение, физическое воздействие, от которого кровь начала пульсировать в висках быстрее, а кожа под тонкой тканью костюма стала чувствительной и горячей. 

Я попыталась отмахнуться от этого чувства, списать на нервы, но оно беспощадно впитывалось в мою кожу, расслабляя и возбуждая одновременно.

Очень странно. Радовало, что  я здесь ненадолго.

Пока я настороженно оглядывала минималистичный интерьер, из глубины помещения появился он. Мужчина. Тот, с кем мне предстояло подписать контракт.

Агент уверял, что кандидатуры тщательно проверяют, но он не сказал, что они… такие. Темноволосый, высокий, с рельефным телом, проступающим под тонкой тканью распахнутой рубашки. Идеальный, как будто сошедший с голо-рекламы. 

На его фоне я, в своей бесформенной накидке и поношенном костюме, ощутила себя серой, никчемной молью, влетевшей в чужой, сияющий мир. А это обволакивающее томление в воздухе лишь усиливало мои стыд и стеснение, заставляя сердце бешено колотиться уже по другой, смутной и тревожной причине.

Он показался удивленным. Стоял и, молча, рассматривал меня, замершую у лифта, и под этим взглядом, острым и оценивающим, мне хотелось провалиться сквозь пол.

 Я тоже молчала, не зная, как начать диалог. Все слова застряли в глотке.

Обычно я не настолько туплю, но тут что-то замкнуло, будто у того лифта недавно.

— Ты ко мне? Кто прислал? — наконец, произнес незнакомец, кивнув на папку в моих руках.

— Агентство. Ларрен Дагс, — облегченно выдохнула я. — Он сказал, что вы готовы подписать контракт… в шесть. Извините, что приехала чуть раньше, но я просто…

— Ах контракт, — кивнул незнакомец, продолжая рассматривать меня. — Брачный? — зачем-то уточнил он и в его глазах что-то такое мелькнуло, какой-то новый непонятный мне интерес.

Я ответила осторожным кивком. Странный он какой-то. Но выхода у меня все равно не было. Я перевела уже все имевшиеся у меня средства за эту услугу. Больше не было.

Сейчас быстренько подпишем контракт. Потом еще надо сделать несколько подтверждающих снимков нашей близости. Это  так агент мне объяснял. Просто зафиксировать себя в кровати обнимающимися и улыбающимися. 

Это было самое сложное место. Я долго сомневалась. Лечь в постель с незнакомцем… У меня ведь еще и секса не было ни с кем, что в нашем районе вообще считалось чем-то на грани сенсации, узнай кто про этот мой секрет.

Но я не афишировала это, мы и так вели довольно замкнутый образ жизни. Я не общалась со сверстниками. Все мое время сначала занимала учеба и подработка в кафе, и в сети, если оставалось время, чтобы помогать матери прокормить нас и отложить немного денег на мою цель. 

Если я ее ее добилась, то смогла бы  втрое, а то и в пять раз увеличить свой доход от заказов в сети и вовсе забыть о работе официанткой.  Но теперь это надолго останется только мечтой. Все мои накопления пришлось отдать за сегодняшний контракт.

Теперь моя ноша выросла вдвойне.

Но агент так уверенно успокаивал, что эти снимки — простая формальность и нужна только для их комитета по семье, и что мы просто залезем под одеяло в одежде и сделаем на камеру счастливые лица. И в итоге я сдалась. 

 Я получу свою временную визу и шанс для моей Лары. Чего бы мне это не стоило. И через гордость и стыд свой переступлю, если потребуется. Выбора другого нет.

У меня не было запасного плана, а действовать нужно было быстро.

Поэтому я делаю над собой усилие и шагаю вперед, протягивая папку незнакомцу.

— К'тар, что там за шум был? — неожиданно  раздается вдруг сбоку еще один мужской голос.

Я обернулась и увидела еще одного незнакомца. Такого же высокого, с иным типом лица, и более светлыми волосами, но с тем же гипнотизирующим, пристальным взглядом. Он остановился в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и его присутствие словно удвоило плотность того незримого поля, что давило на мои чувства. 

Теперь два источника этого томления, этого возбуждения, рассматривали меня, и от их почти осязаемых взглядов мурашки новой колючей волной побежали по рукам.

В голове пронеслась мысль: Агент что-то упустил. Или я его не так поняла.

Я сделала над собой еще одно  усилие и прошла к столу, протягивая папку первому незнакомцу. Главное не терять выдержки и быть уверенной. А я уверена, что все мои тревоги беспочвенны.

Это просто мои фантазии и стресс. Но странный воздух все равно будто плыл вокруг, делая голову тяжелой, а тело — чужим и и непослушным.

Нужно скорее на воздух. Сразу после подписи…

— Это... ваш юрист? — робко спросила я, кивнув в сторону второго мужчины. Вдруг он здесь просто как свидетель?

Мужчины переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то стремительное и понятное только им двоим, но я подумала, что мне снова показалось. Мысли стали какими тяжелыми и неповоротливыми в голове. 

Во рту все сохло и очень хотелось пить, хотя совсем недавно, я не чувствовала подобной жажды. Но это стресс. Волнение. Это точно оно.

Не каждый день выходишь замуж. Пусть и фиктивно.

— В каком-то смысле, — медленно ответил на мой вопрос первый,  его губы тронула легкая улыбка. — Меня зовут К'тар. А это мой брат, Тай'рен.

Брат? В голове мелькнула смущающая мысль, но я слишком отчаянно цеплялась за свой план, чтобы всерьез задуматься. Агент говорил только об одном. Наверное, брат просто живет здесь, и сейчас будет выступать свидетелем. Да, должно быть, так.

— Рэллис, — выдохнула я своё имя в ответ, чувствуя, как возбуждающая волна от их близости накатывает с новой силой. 

Они так близко, что мне кажется я даже жар их тел ощущаю уже всеми открытыми участками кожи. И закрытыми тоже. Все тело горит!

Мне пришлось слегка сжать ноги, чтобы подавить странную дрожь, пробежавшую от колен до копчика. Низ живота потяжелел и отозвался мягкой пульсацией.

Что же это?!

— Красивое имя. Землянка? — мягко сказал Тай'рен, его голос был глубже и насыщеннее, чем у брата. — И ты сама красивая. Настоящая звездочка. Светишься вся, — неожиданно добавил он.

От этих слов мне стало и жарко, и неловко. Комплимент прозвучал так естественно, будто он и вправду не заметил мой потрепанный костюм и испуганные глаза. Я потупила взгляд, чувствуя, как щеки жарко пылают.

Главное — подписать, — твердила я себе мысленно. Дрожащими пальцами я раскрыла комбо-папку на странице с подписью и, почти не глядя, вывела свое имя на специальной панели. Сделка с моей стороны была заключена. Теперь очередь мужчины.

К'тар взял папку. Он бегло просмотрел документ, затем передал его Тай'рену. Тот тоже ознакомился с текстом. Они снова переглянулись, и в этот раз их улыбки стали шире, более... удовлетворенными. Затем оба поставили свои подписи под моей. 

Рядом. Две подписи.

Мое сердце, уже и так бешено колотившееся, на секунду замерло. Я уставилась на два разных, но одинаково уверенных автографа. В голове медленно, как в тумане, начала складываться чудовищная картина. 

Агент. Один жених. Контракт. Я читала договор. Он был стандартным, по словам агента. И никаких спорных моментов для себя  я там не нашла. Но ведь у меня и опыта не было. Я слепо доверилась агенту и его словам. И вот теперь...

— Постойте... — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Здесь... ошибка. В контракте... Я ж должна была... за одного.

— Так и есть, — К'тар мягко закрыл папку. — Ты выходишь замуж. За нас. Пункт пять. Брак заключается согласно особенностям расы. А в традициях гверхов у братьев всегда одна жена, — пояснил он. — Тебе не пояснили этот момент? Или ты совсем неопытная?

Что-то было в его вопросах неправильное. Он очевидно принял меня за кого-то другого. Или я снова не так все поняла. Очевидно одно — я заключила контракт с двумя!

— Первый раз, звездочка? — неожиданно спросил Тай'рен.

— Первый, — на автомате кивнула я, ощущая еще один приступ головокружения от того, что он стоит так близко и смотрит на меня.

А затем… Второй шок. 

На моем коме, прикрепленном к запястью, тихо пищит сигнал и всплывает официальное уведомление: «Поздравляем с заключением брачного союза с К'таром и Тай'реном из клана Ойн. Напоминаем, для легализации вашего союза требуется консумация брака в течение 24 стандартных часов».

Кровь отхлынула от лица. Консумация? Агент ничего не говорил! Только снимки! Только формальность!

Мир поплыл перед глазами. 

—  Но… Мне сказали, что... только снимки... для визы… — подняла я на них растерянные глаза.

Тай'рен шагнул ближе, его насыщенный мужской запах  ударил в голову, выбивая остатки связных мыслей.

— Нашим законам тысячи лет, малышка. Ты очень хорошо играешь в невинность. Мне нравится. Но не переигрывай. Ты ведь здесь за этим. Правильно? Контракт подписан. Теперь потребуется настоящая близость. С нами.

Я задрожала уже не сдерживая реакции своего тела. Настолько было сильно совершенно безумное желание коснуться его, просто дотронуться, прижаться ближе, чтобы всей кожей пропитаться его одуряющим ароматом.

А его слова все прошли сплошным гудящим фоном.

Что со мной?

— Не бойся, — К'тар тоже подошел почти вплотную, и теперь они оба стояли рядом, окружая меня своим теплом и ошеломляющим присутствием. 

Их изучающие взгляды скользили по моему лицу, шее, и под этим двойным вниманием мое тело предательски отвечало, томление перерастало в нестерпимую, горячую жажду. 

— Тебе понравится, малышка Рэллис. Мы знаем, как доставить удовольствие женщине, — уверенно произнес К'тар, наклоняясь ниже к моему лицу с явным намерением поцеловать.

Я невольно сглотнула и попятилась от него, забыв что с другой стороны караулит его брат. И как только моя спина уперлась в твердое мужское тело, то сильные руки капканом сомкнулись вокруг моей талии.

— Вот и выбор сделан, — насмешливым жаром выдохнул мне в шею Тай'рен. — Значит, я первый у звездочки.

Ох!

Тело предательски выгибает от ошеломительного разряда, что простреливает меня до самых пяток от его жаркого порочного  шепота, от его властного уверенного прикосновения. 

Жар. Он начинается где-то глубоко внизу живота, слабый, тлеющий уголек. Но с каждым моим вздохом, с каждым мгновением, что я провожу рядом с этими мужчинами, он разгорается, превращаясь в всепожирающий пожар. 

Это похоже на лихорадку, но сладкую, пьянящую. Кровь гудит в висках, пульсируя в такт нарастающему безумию. А между ног возникает странная, пульсирующая пустота, влажная и требовательная. 

Я инстинктивно снова сжимаю бедра, пытаясь подавить это неприличное, влажное тепло, но это лишь заставляет его усилиться. Я чувствую, как наливается грудь, тяжелея, а соски затвердевают, превращаясь в напряженные, сверхчувствительные бутоны, болезненно трущиеся о грубую ткань моего скромного платья. 

Стыд должен был сжечь меня изнутри, но его нет. Есть только восторг и всепоглощающая страсть, влечение, смывающее все условности, как прилив.

Голова кружится, все тело кричит о жгучей потребности, которую я никогда раньше не испытывала. И разум отключается, уступая место древним каким-то животным инстинктам.

А настойчивый соблазн щекочет внутри. Поддайся. Поддайся. Шепчет он голосом Тай'рена. Подталкивает меня к краю пропасти. 

Что мне  терять? Деньги ушли. Контракт подписан. Отступать некуда. Я и так уже упала. Один шаг отделяет меня от окончательного срыва на самое дно. Так может сделать его, раз все равно уже ничего не исправить?

А это сладкое, всепоглощающее возбуждение, которое испускали мужчины, лишало последней воли, заставляя забыть о страхе и стыде. Они отлично видели мою реакцию, видели, как я горю, и их тихие, одобрительные улыбки лишь подливали масла в огонь.

Мой разум, тот самый, что всегда все контролировал, что строил планы и просчитывал риски, безмолвно капитулирует. Он тонет в этом океане чистого, нефильтрованного желания. Любая мысль о о чем-то ином растворяется в густом тумане похоти. 

Я киваю. Не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как мое горло пересыхает от страсти.

Их улыбки становятся хищными, торжествующими. 

— Умница. Хорошо играешь малышка. Идем, — К'тар мягко берет меня за руку и тянет за собой, а Тай'рен властно кладет  свою ладонь мне на поясницу и подталкивает вперед. 

Их прикосновения обжигают даже через ткань, хоть все мое тело уже горит в жестоком пламени.

И они ведут меня, почти не чувствующую ног, вглубь своих апартаментов, по направлению к спальне.

Познакомимся с героями?
Рэллис



К'тар

Тай'рен

Дверь в спальню бесшумно закрывается, и меня накрывает новой, более густой волной необъяснимого возбуждения. Ноги подкашиваются, но сильные руки мужчин не дают мне упасть. 

Они ведут меня к огромной кровати, и мое тело послушно следует за ними, как за гипнотизером, ноги ватные, а в ушах стоит навязчивый звон. 

Когда Тэрон сзади медленно стягивает с меня платье, я не сопротивляюсь.

 Напротив, я выгибаю спину, подставляя кожу прохладному воздуху, и его губы на моей шее вызывают глубокий, протяжный стон, пугающий меня незнакомыми страстными полутонами, которые я никогда не замечала в своем голосе.

Это не я. Это мое тело, но им управляет какая-то древняя, чуждая программа, которая знает их и жаждет их ласк.

Тай'рен нажимает на мои плечи, и я опускаюсь на кровать, дрожа всем телом. Внутри все горит, каждая клетка трепещет от ожидания.

К'тар присаживается передо мной на колени. Его пальцы медленно стягивают мою обувь. Каждое его невесомое прикосновение посылает по нервам электрические разряды удовольствия. 

Тай'рен стоит сзади, его руки снова ложатся на мои плечи. Большие пальцы впиваются в напряженные мышцы, разминая их, и по спине бегут мурашки. Я непроизвольно выгибаюсь, чувствуя, как влага проступает между ног.

— Расслабься, малышка, — тихо говорит К'тар. 

Его ладони скользят по моим икрам к коленям и разводят их шире, а я вздрагиваю от каждого его движения.

Как же невыносимо! Кажется, каждый нерв оголился и умоляет о новых ласках.

Их дикий, возбуждающий запах обволакивает меня полностью. 

Задыхаюсь от него, грудь вздымается высоко, соски твердеют, болят от желания. Легкие жадно хватают воздух, пропитанный ими.

 Тай’рен наклоняется ближе. Его губы — горячие, влажные — впиваются в шею. Сосут кожу, кусают нежно, но настойчиво, оставляя следы. Я стону хрипло, беспомощно. 

Не могу! Это безумие! Разум кричит "Стоп!", но тело отвечает "Еще!"

Он хватает мое лицо ладонями, поворачивает к себе. Целует яростно, властно. Губы давят на мои, терзают, требуют подчинения. 

Мой первый поцелуй. Не нежный и робкий, как в подростковых фантазиях, а властный, взрослый, глубокий, полный испепеляющего подчиняющего жара. 

Не поцелуй — атака, захват! 

Его язык врывается в рот грубо, жадно, трется о мой, сплетается, дразнит кончиком, исследует каждый уголок. Вкус его — солоноватый, пряный, опьяняющий. Я задыхаюсь от интенсивности! Все рецепторы забиты. Им! 

Я не целую в ответ — не умею, просто отдаюсь, позволяю ему пить меня. Его зубы прикусывают нижнюю губу, тянут, боль вспыхивает искрой удовольствия. Новый стон рвется из груди, вибрирует в его рту. Он выпивает его с жадностью. 

Тону. Тону все глубже. Мои пальцы бессознательно впиваются в его мощные плечи, ища опоры в этом головокружительном падении.

Тай'рен  отрывается, чтобы перевести дух, и я, задыхаясь, опускаю голову, не в силах встретиться с его взглядом. Щеки пылают, сердце колотится так, словно размножилось в несколько раз. 

Его палец властно приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. В его глазах, таких чужих и таких пронзительных, я не вижу ни насмешки, ни торжества. Там просто жадный горячий  голод, от которого дух перехватывает.

А внутри уже все трепещет и просит, требует большего… Гораздо большего… Такого, что я даже в мыслях краснею, стоит осознать, что меня ждет сейчас. Это отражается в его зрачках.

Двое! Их будет двое!

Но не лучший ли это способ обрести свой первый опыт, чем где-нибудь на грязном пыльном диване со своим сверстником?

Ах! И в следующую секунду эта мысль, как и все остальные растворяется без следа.

Их руки повсюду. Сильные пальцы скользят по моей оголенной коже, низ живота отвечает горячей, тяжелой пульсацией. Тай'рен распускает мои волосы, и они тяжелым потоком высыпаются на плечи. 

— Ты просто роскошна, — шепчет он, и я плавлюсь от его комплимента.

Его губы обжигают ключицу, мягко скользнув ниже к груди.

Когда с меня снимают последние предметы одежды, я не испытываю ничего, кроме всепоглощающего желания и жара. Он течет по венам, он уже смешался с кровью и стал частью меня.

Они укладывают меня на спину, и их прикосновения становятся более настойчивыми, целенаправленными.

 К'тар, целуя мой трепещущий живот, движется ниже. Каждый его поцелуй оставляет на коже незримое пылающее клеймо, метку принадлежности. 

Но вот он достигает самой чувствительной точки между моих ног. Его пальцы, умелые и точные, с безжалостной нежностью раздвигают влажные, податливые складки и находят тот самый маленький, напряженный, пульсирующий узелок, что уже давно умоляет о прикосновении.

Вскрикнуть у меня не получается — воздух застревает в легких, превращаясь в горячий ком. 

Это слишком! Невыносимо! Божественно!

Его упругие подушечки ласково кружат по нему, сначала медленно, заставляя каждое нервное окончание орать от восторга, потом все быстрее, меняя давление — то легкое, едва уловимое касание, то уверенное, целенаправленное надавливание. И я почти захлебываюсь в ощущениях.

Мое тело начинает дрожать, как струна, готовая лопнуть. Бедра непроизвольно двигаются, пытаясь усилить трение, углубить ощущение. 

Я слышу собственное хриплое дыхание и влажный звук его пальцев и языка, скользящих по моей возбужденной плоти. Мир сужается до одной чувствительной точки, которую сейчас так уверенно ласкает мужчина.

Вот К'тар чуть усиливает давление, и я взвизгиваю, впиваясь пальцами в прохладную упругость простыней. Он снова ласкает, дразнит, заставляет мое тело выгибаться в дугу. 

Первый оргазм накатывает сокрушительным цунами, заставляя меня содрогаться в немом крике. Сознание уплывает в ослепительную белую мглу, а внутри все продолжает пульсировать сладкими спазмами.

Едва я прихожу в себя, как Тай'рен   разворачивает меня к себе, улыбается с жадным блеском в глазах и склоняется к моей промежности. Он влажно щелкает языком по все еще пульсирующей сердцевине, и я снова не могу удержать вскрик. 

Его ласки грубее, но не менее искусны. Он снова разжигает во мне огонь, и вскоре второй, еще более глубокий и продолжительный оргазм выжигает последние остатки мысли. Я лежу, вся мокрая и трепещущая, полностью во власти их воли.

Даже на стыд сил не остается.

— Теперь, — хрипло говорит Тай'рен, переворачивая меня на спину.

Сильный, глубокий, властный толчок. Я изумленно распахиваю глаза.

 Боли нет. Ни крупицы. Лишь огненное, растягивающее блаженство, чувство полного, абсолютного заполнения, когда он уверенно и неумолимо занимает все пространство внутри.

 Он большой и горячий, и я чувствую каждый его сантиметр, каждый изгиб, каждую пульсацию. 

А потом Тай'рен  начинает двигаться, и с каждым его глубоким, размеренным толчком нарастает нечто невообразимое. 

К'тар не прекращает свои ласки, и двойная атака на мои чувства почти сводит с ума. Я мечусь между ними, мои бедра сами двигаются навстречу Тай'рену, подстраиваясь под его ритм, а грудь выгибается, прижимаясь к губам К'тара. 

Во мне что-то сжимается, закручиваясь в тугой, огненный, почти болезненный узел где-то в самой сердцевине моего существа. Он становится все туже, горячее.

Я слышу собственные стоны — дикие, неприличные, хриплые, полные отчаянной мольбы.  

— Пожалуйста… еще… не останавливайтесь... 

Я уже не прошу, я требую, мое тело требует завершения, разрешения от этой сладкой пытки.

И тогда, когда Тай'рен входит особенно глубоко, а К'тар остро прикусывает мой сосок, узел лопается.

Оргазм.

Он накатывает не волной, а взрывом, сверхновой, рождающейся в моей самой глубине. Горячая, ослепляющая молния ударяет в тело и разрывает меня на миллиард сверкающих, трепещущих осколков. 

Слезы хлещут из моих глаз ручьями, смешиваясь с потом на висках. В эти несколько вечных секунд я просто перестаю существовать, как личность, растворяясь в чистой безудержной эйфории. 

Я чувствую, как горячая волна разливается по всему телу, от кончиков пальцев ног до корней волос, оставляя после себя лишь блаженную, тяжелую пустоту и мелкую, удовлетворенную дрожь, бегущую по коже.

Когда я падаю обратно на матрас, мой рот шумно ловит воздух. 

Тай'рен, тяжело дыша, замирает надо мной. Несколько резких, глубоких толчков и он, с хриплым стоном, изливается в меня.

К'тар, наконец, убрав руку, нежно кладет свою ладонь мне на низ живота, как бы успокаивая бушующие там отголоски шторма. Я лежу, почти полностью опустошенная, разбитая, но впервые в жизни — по-настоящему живая.

Мне кажется, что наступила развязка, финальный аккорд. Третий оргазм только что отбушевал во мне, оставив после себя лишь блаженную, гудящую пустоту. Но я глубоко заблуждаюсь. Это был лишь пролог.

Едва спазмы начинают стихать, Тай'рен, все еще находясь внутри меня, меняет угол. Его ладони подхватывают мои ягодицы и приподнимают их выше. Ритмичные глубокие движения вновь обретают силу и целеустремленность. 

А К'тар, чьи пальцы лишь на мгновение отпустили мое истощенное наслаждением тело, принимается за новое исследование. 

Его губы находят мои, теперь уже его язык требует ответа, а свободная рука скользит между наших тел, чтобы вновь приняться за тот самый чувствительный узелок нервов, который, казалось, уже не может вынести ни одного прикосновения.

И снова, предательски и стремительно, жар начинает копиться внизу живота. 

«Нет, — хочется мне простонать, — я больше не могу, это слишком». Но мое тело, ожившее и познавшее настоящую страсть, не слушает слабых протестов разума. Оно снова отвечает на их ласки дрожью, новым приливом влаги и глубоким, томным стоном, когда Тай'рен находит внутри меня какую-то новую, неведомую точку.

Новый оргазм накатывает быстрее, он не такой ослепительный, но более глубокий, выворачивающий, затяжной. Я просто лежу и стону, чувствуя, как меня перекатывает на мягких волнах.

И тогда раздается голос К'тара за моей спиной. 

— Моя очередь, — уверенно заявляет он.

Мужчина  переворачивает меня на живот, приподнимая бедра. Я покорно опускаю голову на подушку, не в силах сопротивляться.

К'тар входит в меня сзади, и его движения сразу становятся властными и невероятно глубокими. Каждый его толчок заставляет меня стонать в подушку. 

Он находит такой ритм и такой угол, что удовольствие становится почти невыносимым, острым и чувствительно ярким. 

Я чувствую, как внутри меня все сжимается, готовое к новому взрыву. Его руки крепко держат меня за бедра, и когда очередной,  самый мощный оргазм разрывает меня на части, я кричу, а его собственное рычание следует за моим, наполняя меня новым пылающим жгучим  жаром.

Но они не останавливаются. Они неумолимы, как сама стихия. Я теряю счет времени и оргазмам. Они сливаются в один долгий, бесконечный экстаз. 

Мои крики сменяются хриплым, сдавленным плачем, но это слезы переполнения, когда тело уже не может вмещать в себя столько ощущений. Я абсолютно их — податливая, мягкая, открытая, реагирующая на каждое прикосновение новой дрожью.

Поверить не могу, что это мой первый раз.

В какой-то момент Тай'рен легко поднимает мое обессиленно и выжатое досуха тело на руки. Он несет меня куда-то, но я лишь смутно понимаю, что мы движемся, пока прохладный воздух ванной комнаты не обжигает мою раскаленную кожу.

Под струями теплой воды реальность ненадолго возвращается ко мне. Я стою на подрагивающих ногах, уперевшись руками в мокрую  стену, пытаясь отдышаться. А потом мой взгляд невольно перепрыгивает  на  мощные фигуры моих временных мужей. 

Они стоят рядом. Вода стекает с их кожи, подчеркивая рельеф мышц. Они смотрят на меня с голодом, который, кажется, ничто не может утолить.

И я пугаюсь в этот момент. Эти хищники меня же не выпустят живой! Я и так уже едва стою, а что будет дальше?

Но мои опасения не подтверждаются. Мужчины лишь осторожно, очень бережно и аккуратно, моют мое все еще дрожащее тело, а затем, завернув в огромное, мягкое полотенце, Тай'рен на руках относит меня обратно в спальню, на свежие простыни. Их успели поменять расторопные автоматизированные роботы-горничные пока мы были в спальне.

Мужчины с довольным видом укладывают меня между собой, их горячие, влажные тела прижимаются ко мне с двух сторон.

 Я лежу, совершенно пустая, не чувствуя собственных конечностей, и только медленные, удовлетворенные пульсации внутри напоминают о случившемся. 

В спальне, несмотря на уборку, еще отчетливо пахнет сексом. Этот запах мешается с густым ароматом мужчин и окутывает меня тяжелым, блаженным одеялом. 

Я не могу говорить. Не могу думать. Внутри еще все бурлит от пережитого. 

Глаза закрываются. Проваливаюсь в сон под тяжестью их властных рук, и понимаю, что  спасение сестры обрело совершенно другую цену, чем я планировала.