Космический замуж. Землянка для звездных карателей

До сих пор не верится, что я стою перед ними.

Я, Варвара Самойлова, землянка-беженка с жалкими двумя годами адаптации за плечами.

И сейчас именно я стою здесь, в малом презентационном зале могущественного КЦГО — Координационного Центра Галактических Отношений.

Страшно. И есть от чего.

В этой трансгалактической организации сотрудники неофициально носят прозвище Каратели.

Всё из-за их способов наведения порядка. Например, могут изолировать целую планету или конфисковать флот, если того потребуют интересы галактической стабильности.

И сейчас два самых влиятельных руководителя КЦГО собственной персоной удостоили меня своим вниманием.

Каратели высшего звена.

Мой скромный отчёт о побочном эффекте калибровки, который я от отчаяния сунула в общую систему подачи заявок, вдруг оказался на их столе. Эти двое вызвали меня к себе. Чтобы лично выслушать то, что я подала на грант.

— Начинайте, инженер Самойлова, — раздаётся низкий, бархатный голос, от которого по спине бегут мурашки.

Рэлон Ард, руководитель логистики. Пока я судорожно пытаюсь заставить свой разум работать, он рассматривает меня, развалившись в кресле, будто это его личный трон. Его чёрные волосы открывают лицо с ясным, открытым взглядом.

Он не просто широк в плечах — он огромен, раскачан, его мощь физически давит в этом стерильном пространстве. Идеальная сидящая на нём форма КЦГО лишь подчёркивает рельеф его мощного совершенного тела.

И лицо у него красивое, даже приветливое.

Рэлон Ард кажется доброжелательным, слегка улыбается, но мне очень сильно не по себе, зная, что в его власти одним приказом перекрыть грузопоток целого сектора. Да и много чего ещё.

Почему-то я медлю. Горло сдавило, я просто напросто не могу начать свою презентацию.

Чувствую себя букашкой, затерянной в горле стального гиганта.

Этот зал — стеклянный куб, парящий в скоплении других таких же, только с закрытыми стенами. Это хаб Штаб-квартиры КГЦО. Полированный чёрный хром-керамит, стрельчатые арки, уходящие ввысь, и мёртвенная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением серверов.

За стеклянными стенами кольцом вращается весь Аэрон — громадный искусственный город в глубинах космоса на месте пересечения транспортных путей. Миллионы огней жилых уровней и доков, но здесь, наверху, мы отрезаны от той, настоящей жизни.

Я стою посреди этого холодного великолепия, и мои дрожащие пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Мне бы начать, наконец, мой доклад… но мой взгляд падает на второго высшего Карателя.

Эйден Норд. Руководитель безопасности.

Сидит с идеально прямой спиной, его поза собранная, будто он в любой момент готов нанести удар. Его чёрные волосы ниспадают на лоб, обрамляя лицо с острыми скулами и цепким, пронизывающим взглядом.

Он высокий, мускулистый, и широкоплечий, но в отличие от своего коллеги не такой громадный и раскачанный. Если Рэлон Анд — здоровенный медведь, то этот, Эйден Норд — хищный, поджарый волк.

От Эйдена Норда исходит холодок, мурашки бегут по коже под пристальным вниманием этого хищника.

Говорят, он лично руководил «изоляцией» целой планеты. И сейчас он смотрит на меня так, будто я следующая угроза галактической стабильности, которую нужно нейтрализовать.

А я… просто пытаюсь выжить. Два года в этом бетоне и металле, после похищения и спасения, без надежды когда-либо вернуться домой, на Землю. Впрочем, я уже давно решила, что это к лучшему, что не нужно возвращаться. Всё равно меня там никто не ждёт.

Зато здесь, в Аэроне, я обрела два очень важных для меня существа: два выброшенных литобионта, которых я вернула к жизни. Это каменная ящерица Сапфа и стальная гусеница Руби. Их посчитали отработавшими ресурс роботами и выбросили. Я точно знаю, что они живые. После того, как я их нашла и восстановила, мы вместе выживаем тут.

Я чувствую, как Сапфа трётся о мою ногу, её прохладное каменное тело размером с ладонь посылает успокаивающую вибрацию. На моём плече Руби замирает, её красные глазки-угли следят за мужчинами, а острые лапки впиваются в ткань моей униформы, готовая к защите.

Девочки мои, без них я бы совсем рассыпалась. И благодаря им я смогла проработать мой проект.

Именно из-за этого проекта я сейчас здесь, перед высшим руководством КГЦО.

Я назвала его «Гармония Вакуума». Это не просто чертежи и расчёты. Для меня это шанс доказать, что я не просто пустое место, что мой мозг чего-то стоит в этой громадной, бездушной машине под названием КЦГО.

Пауза затянулась. Эйден Норд, безопасник, хищно прищуривается, а Рэлон Анд, который за логистику отвечает, улыбается и приподнимает брови.

У меня же мороз по коже. Я боюсь их. Боюсь до тошноты. Но отступать некуда.

Я делаю шаг вперёд, заставляя себя улыбнуться. Мои глаза встречаются сначала с приветливым взглядом Рэлона, потом с ледяным и цепким — Эйдена.

— Господа… руководители. То, что вы видите… проект «Гармония Вакуума»… это не было запланировано.

Голос звучит чужо, но, к моему удивлению, достаточно твёрдо.

Я щёлкаю пальцами, и Сапфа по этой команде мгновенно проецирует в центр зала сложную голограмму энергетических потоков «Импульсов Вакуума». Синие и золотые нити переплетаются, создавая знакомый мне хаотичный узор.

— Стандартная система перемещений работает по принципу подавления возмущений, — начинаю я, чувствуя, как профессиональный азарт понемногу пробивается сквозь страх. — Как если бы тушили уже начавшийся пожар. Тратится огромное количество энергии, и всегда есть риск каскадного сбоя, если мощность возмущения окажется выше расчётной.

Эйден Норд скрещивает руки на груди. Мускулы играют под тканью формы, и я невольно отмечаю, насколько он... собран. Каждый его мускул под контролем, как и каждый аспект безопасности на станции.

— И что предлагаете вы? — его голос ровный и обжигающе холодный, словно сталь его сущности.

Я делаю глубокий вдох, ловя себя на том, что ищу поддержки у прохладной спинки Сапфы у своих ног. Руби на плече тихо щёлкает лапками, словно подбадривая меня.

— Я не тушу пожар, господин Норд. Я убираю кислород, чтобы он не мог возникнуть в принципе.

Позволяю себе на мгновение улыбнуться, чувствуя, как по спине бегут знакомые мурашки: смесь страха и гордости.

Лёгкое движение рукой, и голограмма преображается. Хаотичные всплески энергии теперь гаснут на подлёте маленькими, идеально синхронизированными импульсами, исходящими из новых узлов, которые я предлагаю внедрить.

Вижу, как брови Рэлона чуть приподнимаются. В его ясном взгляде вспыхивает неподдельное любопытство. И что-то ещё... что-то такое, отчего по спине побежали уже другие, горячие и сладкие мурашки.

Он рассматривает меня так, будто я не инженер, а неисправность в его безупречной логистической сети, которую ему вдруг захотелось изучить до винтика.

— Элегантно, — заявлыет он. — И, должно быть, безумно дорого в реализации?

Его взгляд скользит по моему лицу, шее, останавливается на вцепившихся в плечо лапках Руби. Я чувствую этот взгляд почти физически, как прикосновение.

— Напротив, господин Ард, — спешу я ответить, заставляя голос не дрожать. — Благодаря использованию существующей инфраструктуры и адаптивным алгоритмам... — я киваю на Руби, которая гордо выпрямляется, и её микро-инструменты тихо цокают, — ...стоимость внедрения ниже, чем текущие затраты на аварийное обслуживание и компенсацию простоев.

— Ваши... компаньоны... довольно нетривиальные конструкции, — замечает Эйден.

Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, на мгновение задерживается на острых, как бритвы, лапках Руби. В его голосе нет ни одобрения, ни порицания. Лишь констатация. Как если бы он оценивал новый тип оружия или взрывчатки.

— Они эффективны, — коротко отвечаю я, сжимая пальцы.

Не хочу, не могу сейчас говорить о том, как нашла их среди груды металлолома на заброшенном уровне, безжизненных, с едва тлеющими ядрами. Это моя личная боль и моя личная победа, не их дело.

Эйден неотрывно смотрит на меня своим цепким взглядом, и я чувствую, как этот взгляд просверливает меня насквозь, выискивая ложь, слабость, скрытые мотивы.

— Покажите мне протоколы экстренного останова, — требует он, и его пальцы сцепляются в замок ещё туже. — Ваш «гармонический» импульс — это, по сути, новое оружие в системе управления станцией. Какой запас прочности? Что, если он даст сбой и сам станет причиной катастрофы, которую призван предотвратить?

Вопросы Эйдена бьют точно в цель. В самые слабые места, над которыми я сама неделями не спала, терзаясь сомнениями.

От его спокойного, жёсткого голоса, лишённого всяких эмоций, кровь стынет в жилах.

Всё больше и больше он мне напоминает опасного волка. Он сканирует риски. Ищет бреши в моей логике, слабое звено в расчетах, за что можно зацепиться, чтобы обезвредить потенциальную угрозу.

Заставляю себя отвечать. Четко. Технично. Подкрепляю каждое слово данными, которые Сапфа тут же выводит на голограмму, её синие глаза-линзы мерцают в такт моей речи.

Говорю о квантовых буферах, резонансных частотах, матричном прогнозировании. Вижу, как холодные глаза Эйдена постепенно загораются скупым профессиональным интересом.

Ясный взгляд Рэлона становится все более пристальным.

Невольно ёжусь от сравнения, которое пришло мне в голову. Он ведь смотрит на меня уже не как на забавную игрушку, а как на уникальный артефакт. Что-то ценное, что он хочет заполучить в свою коллекцию.

— Впечатляюще, инженер Самойлова, — произносит Рэлон, когда я, наконец, замолкаю, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он медленно поднимается с кресла. Он такой высокий, его широкая фигура заслоняет сияние далёких туманностей в звездном окне.

Рэлон Анд подавляет своей массой, своей невозмутимой уверенностью, самим ощущением безграничной власти, что исходит от него.

— Ваш ум столь же острый, как и ваша… внешность, — говорит он, и его бархатный голос опускается до интимной, обжигающей громкости.

Рэлон Ард, руководитель направления логистики КЦГО (Координационного Центра Галактических Отношений)

.

Эйден Норд, руководитель направления безопасности КЦГО (Координационного Центра Галактических Отношений)

.

Варвара Самойлова, землянка, инженер на станции Аэрон

.

Гусеница Руби

.

Ящерица Сапфа

От его комплимента мои щёки вспыхивают.

Хотя его слова были произнесены с такой безоговорочной уверенностью, что прозвучало как констатация неоспоримого факта.

Я отвожу глаза и наталкиваюсь на цепкий взгляд Эйдена. Он тоже встал. Его движения точны и экономны, как у хищника, готовящегося к прыжку.

— Согласен с моей коллегой, — улыбается он уголком рта. — Вы ослепительно красивы. И, что поразительно, ещё и умны. Редкое сочетание.

У меня дыхание перехватывает от разом сгустившегося воздуха. Чего это они? Полностью сбили меня с толку.

— Проект требует самого пристального изучения, — тем временем продолжает Эйден.

Сказал и замолчал. Я неосознанно обнимаю себя за плечи, и Руби обеспокоенно перебегает с одного моего плеча на другое.

Я же только и могу, что смотреть, как они оба сканируют меня с ног до головы пристальными взглядами.

— Потенциал очевиден, — улыбается мне Рэлон, поводя широченными плечами. — Однозначно принимаем в проработку.

Я облегчённо перевожу дыхание. В этот момент, сквозь сковывающее напряжение, я чувствую прилив такой жгучей гордости, что аж дух захватывает.

Они признали меня. Могущественные руководители увидели ценность в том, что я создала. Может быть, теперь всё изменится…

Резкий, визгливый звук взламываемого гермозатвора пронзает тишину. Массивная створка с оглушительным грохотом отъезжает в сторону.

В зал вваливаются пять фигур в угрожающей, нестандартной броне. Чужие, тяжелые силуэты с оружием в руках.

Ох, это ведь настоящее оружие, реальное, смертоносное, и… направленное в мою сторону!

Весь воздух уходит из легких. Сапфа торопливо взбирается по штанине моих форменных брюк, ныряет в мой карман и испуганно сворачивается в клубок.

Руби на моём плече издаёт низкое, яростное шипение, её тело выгибается, а множество острых лапок-инструментов выдвигаются, принимая боевую стойку. Я тут же хватаю её рукой и прячу в другой карман, не обращая внимание на её воинственность. Не кстати сейчас. Им уж точно не стоит внимание привлекать.

От нацеленного на меня оружие мне плохеет. Так страшно… Кровь от лица отливает.

Я цепляюсь взглядом за карателей и отмечаю, как их лица превращаются в каменные маски.

Рэлон даже не пошевелился. Он лишь слегка наклонил голову. В его ясном взгляде читается холодное, хищное любопытство.

— Ого-о, — тянет он, и в его бархатном голосе появляется ядовитая, насмешливая нотка. — Похоже, у нас гости, Эйден. Нежданные и, судя по экипировке, крайне невоспитанные.

Группу возглавляет капитан. Его шкура имеет странный серо-зеленый оттенок. На его броне почему-то не эмблема Службы Галактической Безопасности, которая, вообще-то подчиняется именно Эйдену, а знакомый логотип крайне влиятельной организации Космик Карго.

— Варвара Самойлова, — голос капитана скрипит, его взгляд прикован ко мне. — Я капитан Арасл К’йар. Служба внутренней безопасности Аэрона.  Вы обвиняетесь в несанкционированном доступе к ядру системы «Импульсы Вакуума» и организации диверсии в секторе Гамма-7. Вы должны пройти с нами. Немедленно.

— Диверсия? Это… ошибка! — вырывается у меня.

— Капитан, — Рэлон перебивает меня, — вы, похоже, заблудились. Вы врываетесь в частное совещание высшего эшелона КЦГО.

Он говорит не повышая голоса, но меня дрожь пробивает от того, как в его лёгком и насмешливом тоне проявляется сталь.

Капитан К’йар наконец-то переводит на него свой взгляд. В его пустых глазах мелькает тень неуверенности, но он щелкает ладонью по планшету. В воздухе вспыхивает голографическая печать с санкцией на задержание.

— Ордер санкционирован на самом высоком уровне. Я имею полное право. Прошу не мешать исполнению служебного долга.

.

Ох какую новинку я хочу вам порекомендовать! Обжигающе горячо от Елены Сергеевой!

— Но это же… почти настоящее рабство, — в потрясении шепчу я, вчитываясь в сухие строки контракта.
— Называйте, как хотите, — равнодушно смотрит на меня представитель агентства. — Очередь вы сами видели. Желающих более, чем достаточно. Вот только не у всех подходящие гены…

Моя мама больна, и ей срочно требуется помощь. Поэтому я вынуждена подписать этот контракт на пробный брак с двумя загадочными сиелами. 

Теперь семь дней и ночей я в полном их распоряжении. А что будет после я не знаю…

Его люди синхронно, с металлическим лязгом, поднимают оружие. Стволы наводятся на меня.

И… на Рэлона!

И тогда двигается Эйден. Его движение плавное, неумолимое, без малейшей суеты. Только абсолютная, смертоносная уверенность.

Он встаёт между мной и стволами.

Оружие тут же переводится на него. Все пять стволов.

— Капитан, — голос Эйдена низкий, тихий, и от этого просто жуткий. — Вы осознаёте, что направили оружие на руководителя направления Безопасности КЦГО? Я удивлён, что вы не знаете меня в лицо. Как и Рэлона Анда.

Капитан К’йар хмурится, а потом быстро проверяет что-то в планшете, и резко белеет, его серо-зеленая кожа приобретает землистый оттенок.

Он что, правда был не в курсе, кто перед ним?.. И его бойцы тоже?

— Вы?.. — его скрипучий голос срывается.

— Да, я Эйден Норд, — продолжает Эйден все тем же ровным, ледяным тоном. — По протоколу я имею право защищаться.

Он не повышает голос. Но его имя производит эффект взрыва.

Бойцы за спиной капитана замирают, резко опускают оружие и отступают на шаг.

А я пытаюсь соображать, в смысле Эйден имеет право защищаться? Эти громилы в броне, с оружием в руках так испугались его, безоружного?

— Я… прошу прощения, господин Норд! — капитан выпаливает, и его голос теперь больше не скрипит, а хрипит от ужаса. — Мы действуем по приказу! У нас есть…

— Всё что у вас есть, — доброжелательно говорит Рэлон, — сейчас испарится быстрее, чем капля воды в вакууме, как только мы позвоним вашему начальнику, магистру Вейлу.

Рэлон между делом, неспешно, встаёт рядом с Эйденом, закрывая меня своей широченной спиной.

— Как только мы спросим у Вейла, — продолжает он, — действительно ли он санкционировал вооруженное нападение на двух руководителей КЦГО. Он вас с потрохами сдаст, капитан. Он вас уже продал. Вы просто разменная пешка в игре, в которой даже не знаете правил.

В отражении я вижу улыбку Рэлона. И меня ознобом пробирает. Это недобрая, хищная улыбка.

Капитан К’йар выглядит так, будто его вот-вот вырвет.

— Убирайте оружие совсем, — говорит Эйден ровным нейтральным голосом.

Не приказывает. Просто говорит. Но бойцы тут же убирают оружие в специальные пазы на своей броне и отступают на несколько шагов к двери.

— Я просто исполняю приказ! — явно собирая остатки мужества, возражает капитан.

— Приказ, — Эйден усмехается, — он теперь изменился. Вы получили его от меня лично. Уходите. И передайте своему начальнику, что инженер Самойлова находится под моей личной защитой. Любые дальнейшие попытки контакта с ней будут расценены как покушение на безопасность КЦГО.

— И всё же, — капитан смотрит на меня твёрдо, хотя его руки подрагивают. — У меня все полномочия. Даже вы не сможете отменить мой приказ. Варвара Самойлова арестована и идёт с нами.

И тогда Рэлон говорит. Его голос теряет всю насмешку, становясь вкрадчивым и смертельно опасным.

— Капитан, вы, конечно, правы. Но вы не можете арестовать её прямо сейчас.

Он делает небольшую, театральную паузу и оглядывается на меня. Его взгляд, тяжелый и полный какого-то невысказанного, пугающего обещания, скользит по моему лицу, останавливается на моих глазах.

А затем Рэлон поворачивается к капитану.

— Вы пытаетесь арестовать мою жену, — заявляет он. — А это… уже дело внутренней семьи руководства. Ваши полномочия в этом случае не действуют.

Тишина. Мысль не складывается в голове. Она разбивается о стену непонимания и шока. Что? Что он сказал? Жена?!

Капитан К’йар вздрагивает. Его уверенность дает первую трещину. Он лихорадочно начинает что-то листать на своем планшете. Он проверяет. Ищет.

— В архивах… — его голос срывается. — Нет никаких записей о браке, господин Ард. Законность ареста подтверждена. Я могу её арестовать.

В его голосе снова появляются металлические нотки. Он делает шаг вперед. Его люди копируют движение.

— Даже если она действительно ваша жена. Законность подтверждена, — капитан сереет, но упрямится. — Я могу арестовать вашу жену.

Эйден наклоняет голову.

— А жену двух руководителей? — его низкий, властный голос раскатывается по комнате.

Капитан К’йар осекается. Снова терзает свой планшет.

— Н-нет… — ошарашенно выдаёт он. — Прошу простить, нет, конечно, я не могу вашу общую жену арестовать.

— Уходите, капитан, — доброжелательно говорит Рэлон. — Наша жена из-за вас беспокоится.

Капитан торопливо извиняется, делает знак своим людям покинуть помещение.

А я просто смотрю на них. На этих двух могущественных мужчин, которые только что объявили меня своей общей женой.

В голове пустота. Белый шум. Сквозь него пробивается только всепоглощающее облегчение от того, что меня не арестовали. А ещё страх и полное непонимание, что же будет дальше.
.
Горячая книга нашего литмоба!

Ради будущего своей младшей сестры я решаюсь на отчаянный шаг. Заключаю фиктивный брак с незнакомцем, чтобы получить гражданство Зарийской федерации. Но в день подписания контракта что-то идет не так. Лифт останавливается не на том этаже, а незнакомцев оказывается... ДВОЕ!

Когда капитан и его бойцы ушли, Рэлон и Эйден заявили, что я под их личной охраной. Поэтому немедленно должна лететь с ними. Что они укроют меня в безопасном месте.

Они особо подчеркнули, что заявлением о замужестве они выиграли время, но надо спешить. Когда они меня устроят в безопасности, они мне всё  объяснят.

И сейчас мы летим в личном флаере Рэлона. После грохота взломанной двери и металлического скрежета оружия здесь, в коконе из мягкого мерцающего света и идеальной звукоизоляции, я в полной растерянности.

Я сижу на невероятно мягком кожаном сиденье, вжавшись в спинку, и не могу разжать пальцы, впившиеся в подлокотники.

Передо мной, отражаясь в полированном столике, сидят они. Назвавшиеся моими мужьями.

Это слово отзывается в голове глухим, нереальным эхом.

Рэлон непринужденно сидит в кресле. Его энергокутка сброшена, и теперь видно, как облегающая темная рубашка подчеркивает мощный рельеф его груди и плеч.

Он что-то неспешно печатает на планерном дисплее, и на его губах играет все та же легкая, насмешливая улыбка, будто мы отправились на прогулку, а не стояли только что под дулами смертельного оружия.

Мне лично его спокойствие кажется неестественным, почти пугающим.

Эйден сидит напротив, прямо и жестко. Его черный костюм безупречен. Он смотрит в окно, на проносящиеся мимо светящиеся трубы транспортных туннелей.

Но я чувствую, что все его внимание приковано ко мне. Его молчаливая концентрация давит сильнее повышенной гравитации в центральных уровнях энергоядра Аэрона.

В моих карманах шевелятся Сапфа и Руби. У меня есть с ними договорённость на подобный случай: по условному постукиванию по спинке, они должны вести себя совершенно неподвижно. Правда, надолго их не хватит, им надо двигаться для того, чтобы оставаться здоровыми. Поэтому я надеюсь, что скоро долетим.

Я пытаюсь дышать ровно, но воздух никак не хочет полностью заполнять легкие. Перед глазами снова и снова встает серое, перекошенное страхом лицо капитана К’йара.

Слово «жена», произнесенное низким голосом Эйдена, отдается в висках навязчивым стуком. От одного этого воспоминания по спине бегут мурашки, смешанные с диким, неприличным трепетом и леденящим страхом.

— Куда мы? — мой голос звучит сдавленно и тихо.

Рэлон поднимает на меня взгляд. Его ясные глаза медленно скользят по моему лицу.

— Домой, милая жена, — отвечает он, и в его бархатном голосе слышится усмешка. — В самое безопасное место на Аэроне. Немного тесновато для троих, но мы как-нибудь уживемся.

Эйден поворачивает голову. Его взгляд тяжелый, оценивающий.

— В спец-сектор дипломатического кластера, — отвечает он. — Юрисдикция внутренней службы безопасности там не действует. Как и Космик Карго. Только моя.

Его слова должны успокаивать. Но они лишь подчеркивают всю абсурдность моего положения. Я — инженер-стажер с нижних палуб, и меня везут в самое сердце власти Карателей.

Флаер плавно замедляется. За окном открывается вид на парк. Так странно его видеть после бездушных металлических конструкций. Я во все глаза смотрю на странные деревья с серебристой корой под высокими прозрачными куполами.

В парке даже струятся ручьи, а между ними высятся белые башни, оплетенные светящимися лианами.

Мы причаливаем к одной из них. Флаер беззвучно вплывает в ангар. Эйден выходит первым, его взгляд сканирует помещение. Рэлон следует за ним, затем оборачивается и протягивает мне руку.

Я колеблюсь секунду, затем опускаю свою дрожащую ладонь на его.

Его пальцы смыкаются вокруг моей кисти — твердые, теплые, уверенные. Он помогает мне выйти. Я стараюсь поймать взгляд Эйдена, пытаясь по нему угадать, что меня ждёт, но он уже отдает распоряжения охране.

Меня ведут через лифты и коридоры. Интерьеры здесь другие, чем я привыкла: теплое дерево, камень, мягкий свет. Воздух даже пахнет чем-то цветочным.

Наконец, мы останавливаемся перед высокой дверью из темного металла. Эйден прикладывает ладонь к сканеру. Дверь отъезжает.

— Твои апартаменты, Варвара, — говорит Рэлон, подталкивая меня вперед. — Наши находятся этажом выше, дверь на отдельную лестницу там.