Космоакадемия подходящих особей

— Ставлю кредит, что ты завалишь экзамен, — протянула ядовито моя однокурсница Триша. — И полетишь прямиком мясом в «Академию жён». Там для таких, как ты, самое место.

— Мясом? — я вскинула брови и откинулась на спинку кресла. — О, милая, мясо — это ты, если снимешь боевой экзоскелет. А я? Я лучшая на курсе. И, поверь, никто не отправит меня в курятник, пока у меня за плечами рекорды по огневой и физподготовке.

Смех однокурсников разрезал воздух, а я добавила с самой невинной улыбкой:

— Хотя тебе, наверное, было бы приятно остаться единственной девицей в классе. Тогда хоть кто-то заметил бы твои жалкие попытки стрелять.

Соседка побледнела и уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но в разговор вмешался голос из-за спины:

— Она сдаст. Ещё как сдаст, — сказал молодой мужчина, высокий, уверенный, с хитрым блеском в глазах. Он облокотился о край парты и посмотрел прямо на меня. — А через год станет моей женой.

Аудитория загудела, кто-то присвистнул.

Я медленно обернулась, глядя на него через плечо, и рассмеялась — звонко, беззаботно, как будто он только что выдал самую смешную шутку.

— Прости, красавчик, но это в мои планы точно не входило, — дерзко ответила я. — Жена космодесантника? Да я скорее стану пехотинцем, чем надену твоё кольцо.

Он прищурился, но улыбнулся, будто именно этого и ждал.

— Посмотрим, кадетка. Экзамен всё решит, — бросил он и отошёл, оставив за собой шлейф пересудов.

Я закатила глаза. Пусть болтают. Завалю экзамен? Да я лучше сама себе ногу отстрелю, чем дам кому-то отправить меня в академию, где учат улыбаться и красиво стоять рядом с мужем.

Голос инструктора прорезал шум аудитории:

— Курсантам приготовиться. Первый этап — симуляция боевой операции. Время пошло!

Миг — и всё вокруг изменилось: прозрачные стены тренировочного зала превратились в голограмму разрушенного города. Я стиснула зубы и рванула вперёд, мгновенно выхватывая бластер.

— Внимание, слева! — кто-то крикнул, но я уже успела выстрелить. Луч прожёг броню виртуального дрона, и тот взорвался облаком искр.

Взрывная волна ударила в грудь — симулятор был настроен на полную отдачу. Я ухмыльнулась: «Отлично. Именно так и надо».

Следующий враг выскочил из-за обломков. Я скользнула по полу, уходя из-под огня, и выстрелила снизу вверх. Чётко в центр. Дрон развалился пополам.

— Ну что, кто тут мясо? — бросила я через плечо однокурснице, которая запоздало вскинула оружие. — Учи матчасть.

Она что-то зло прошипела, но я уже неслась дальше, перепрыгивая через баррикаду.

Система усложнила задачу: появились летающие турели. Отлично. Я активировала щит на предплечье, пули ударили в защитное поле, осыпав искрами, а сама метнула импульсную гранату.

Бах! — и сразу три турели рухнули вниз.

В наушниках щёлкнул таймер. Тридцать секунд до конца этапа. Вижу цель — центральный маяк. Дроны со всех сторон.

Я сделала рывок, обойдя двоих справа, перекатилась под обломком крыши, и с разбега ударила кулаком в контрольную панель. Энергия щита вспыхнула и погасла. Система издала характерный звук: «Задача выполнена».

Голограмма схлопнулась, оставив меня стоящей посреди зала — взмокшую, тяжело дышащую, но с широкой ухмылкой.

— Лучший результат курса, — сухо отметил инструктор. — Как всегда.

Я повернулась к своей «болельщице» и подмигнула:

— Ну что, Триша? Пакуй чемоданы в академию жён. Там тебя уже ждут.

Смех прокатился по рядам. А парень, что объявил меня «своей будущей женой», довольно сощурился, глядя на меня так, будто игра для него только началась.

Мы сдали жетоны в блок у женской душевой, и система привычно пискнула зелёным. Я шагнула под горячую воду — струи смывали напряжение после симуляции.

Рядом включился соседний душ, и знакомый голос процедил:

— Астра… У меня к тебе разговор. Ты могла бы… ну, чуть-чуть завалить теорию. А я в долгу не останусь.

Я повернула голову. Триша. Лицо красное, волосы прилипли к щекам, а на жетоне у неё мигали жалкие сорок три процента.

— Серьёзно? — я фыркнула. — Ты правда хочешь, чтобы я нарочно сдала хуже?

— Ты всё равно лучшая, — поспешно сказала она. — А если у нас будет слишком большой разрыв, меня выкинут. Ты же знаешь, как моему отцу это важно.

Я усмехнулась и смыла пену с плеча.

— Вот только не надо делать вид, что речь о «нас». Все эти годы ты первая поднимала на смех любую мою ошибку. Сплетни, подколы, шуточки за моей спиной. А теперь вдруг я должна идти тебе на встречу?

Триша прикусила губу, но промолчала.

— Знаешь, если я специально снижу свои баллы, произойдёт ровно одно, — продолжила я спокойно. — Твой отец договорится, тебя оставят… а меня отправят мясом в академию жён. И вот этого я точно не допущу.

Мы вышли почти одновременно, обернулись в полотенца и переоделись в чистые комбинезоны.

— Не забудь жетон, — буркнула Триша, будто пыталась вернуть себе контроль.

Я взяла свой жетон с сияющими цифрами и усмехнулась:

— Спасибо за заботу. Но за свои оценки я отвечаю сама.

Мы направились в блок теории. Там нас ждал второй блок проверок. К счастью, финальный. 

Аудитория теоретического блока напоминала арену: круглые ряды, голографические столы, над головами зависли камеры. Каждый курсант садился на своё место, вставлял жетон в паз — и система открывала индивидуальный экран.

Я опустилась в кресло, положила ладонь на сенсор. Экран вспыхнул зелёным, высветив моё имя: Астра Келлан.

Тест активирован. Уровень сложности — максимальный.

Первый вопрос: «Три способа вывести вражеский флот из гиперпрыжка, если у вас только один корабль сопровождения».

Я ухмыльнулась. Отличное начало. Пальцы побежали по панели, выводя схему: ложные маяки, гравитационные помехи и использование астероидного поля. Всё просто.

Следующий вопрос прилетел как удар в лицо: «Назовите слабые зоны в броне дронов модели XR-17, созданных для ближнего боя.»

Я нарисовала силуэт, выделила уязвимые точки — соединения суставов и датчики обзора. На автомате добавила: «Можно взорвать аккумулятор, если вблизи есть источник электромагнитного импульса».

Таймер отсчитывал минуты.

Третий вопрос был коварнее: «В случае отказа навигационной системы в секторе без маяков, что предпримете, чтобы выйти к союзным координатам?»

Я почти рассмеялась. Для кого это ловушка? Я написала: «Звёздная карта + ручной расчёт. Положение пульсаров. Радиошум ближайших станций». И добавила смайлик в конце. Пусть комиссия подавится.

По бокам потрескивали экраны других курсантов. Кто-то кусал губы, кто-то стучал по клавишам вслепую. Я краем глаза заметила Тришу: её пальцы дрожали, экран моргал красным — ошибки, одна за другой.

Финальный блок — «Этическая дилемма». Любимый экзаменационный сюрприз.

«Ваш корабль окружён. На борту сто пленных колонистов. У вас выбор: пожертвовать экипажем ради спасения колонистов или бросить их и сохранить военную силу. Что вы сделаете?»

Я долго не печатала, чувствуя, как аудитория замирает. Кто-то явно уже сдался, кто-то набирал шаблонные фразы.

Я написала:
«Я сохраню и экипаж, и пленных. Жертва — это не решение. Это лень думать. Всегда есть третий путь: риск, нестандартный манёвр, но не сдача. Если у командира нет смелости искать выход, он не командир, а мясник».

Таймер мигнул. Экран погас.

В зале повисла тишина. Потом загудела система:
— Экзамен завершён. Результаты будут объявлены вечером.

Я встала, потянулась и поймала взгляд Триши. Её лицо было белым, как стена.

Не смотря на то, что помогать я ей не планировала, ее поражения я тоже не желала. Потому что попасть в академию жен, на мой взгляд — худшее из возможных наказаний. Уж лучше быть парнем и оказаться в пехоте. 

Она поймала мой взгляд и отвернулась.

Я не злая — просто давно научилась не верить красивым словам. Год назад я, возможно, согласилась бы на предложение вроде Тришиного. Но год назад я не видела, к чему это приводит.

На нашем курсе когда-то было пять девушек. Пять — и это уже считалось почти рекордным чудом: девушек в космодесант почти не берут. Система моментально распределяет тех, кто «не вписывается», — и большинство девушек, чьи родители не позаботились о судьбе кровинушки, отправляют в Академию подходящих особей. Там из юных дев делают вещи, красивую обёртку для разных представителей нашего бескрайнего космоса. 

За три года из нашего пятёрки ушло трое. Исчезали не сразу: сначала тихо, потом аккуратно. Кто-то «пересмотрел приоритеты», кто-то «нашёл более стабильную позицию», кто-то просто оказался «не готов к службе». Никто при этом особо не удивлялся — это же девушки. Какие из них космодесантники? Но я увидела, как всё происходит на самом деле. Видела, как одна за другой девушек подводили к решению, которое называли «выгодным браком», а на деле это был билет в удобный, но запертый мир. Мир, где тебя используют как украшение и больше ничего не ждут, не дают развиваться и реализовываться.

И почти в каждой этой истории фигурировала она — Триша. Она умела договориться. У неё был папа с достаточным весом: нужный контакт, правильный счёт, пара «рекомендательных» звонков — и девушка уже оказывалась на хорошем месте, с безопасной пропиской и минимумом требований. Триша не просто предлагала — она умела подкупить надежностью. Она шептала: «Ты ведь хочешь спокойной жизни? Папа решит всё», и девушки верили. Некоторые уходили с облегчением. Другие — из страха.

Я не была из тех, кто верит в легкие решения. С детства я понимала: быть чьей-то красивой тенью — это не про меня. Я хочу командовать, принимать решения, не быть запертой в рамках, которые кто-то для меня выбрал. Я хотела космодесант. Хотела, чтобы мои руки и голова приносили пользу не чьим-то амбициям, а своим собственным. И я работала. Изо всех сил. Каждый день тренировок, каждой ночью чтение тактик, расчетов, практик. Я хотела, чтобы у меня был выбор — и чтобы этот выбор был мой.

Сейчас на курсе остались только я и Триша. У неё были деньги и связи; у меня — только моя репутация и прогнозы, что мне пророчат отличную карьеру. Это многое значит, но не склоняет чашу весов автоматически в мою пользу. Связи решают много. Иногда решают всё.

Остался один год — последний, четвёртый. Это год, за который решается и карьера, и судьба. В принципе у меня всё почти наготове: рекомендации, тренировки, оценки за прошлые годы. Но прежде чем перейти дальше, нужно дождаться результатов этого экзамена. Он — моя последняя преграда на пути к мечте. Через него можно либо пройти дальше и остаться в строю, либо потерять возможность, которую выстраиваешь всю жизнь.

Поэтому я не буду рисковать. Я не стану притворяться, что мне дорога удобная жизнь под крылом чужого папаши. Я не собираюсь уменьшать себя, чтобы кто-то мог спать спокойнее. Если Триша думает, что её привычные уловки сработают и на этот раз — пусть думает. Я знаю, зачем пришла сюда. И если придётся драться не только с врагом в симуляторе, но и с людьми, я сделаю это.

Результаты обрабатываются панелью и ничего уже нельзя изменить. Они посчитают баллы, занесут цифры в системы, и где-то там решится, кто мы есть для этой академии — бойцы или «космический мусор». Я глубоко вдохнула и пошла к окну. Внизу тренировочная площадка мелькала миниатюрными фигурками. Я представила себе, как через год я буду стоять на этой площадке уже в форме космодесанда. 

В коридоре замигал индикатор — результаты скоро будут объявлены, всем надо зайти в капсулы с вещами.

Заход в капсулу — это ритуал не менее важный, чем сам экзамен. В академии давно придумали эту меру: каждому, кто сдаёт итоговый экзамен, дают упаковать вещи и сесть в перелётную капсулу. Если решение комиссий будет «отчисление» — капсулы мгновенно блокируются, и курсант улетает прежде, чем успеет поднять бучу. Меньше паники, меньше разрушений — и администрации спать спокойнее.

Я вошла в свою капсулу уже в четвёртый раз. Пластик холодил ладонь, сиденье. Я улыбнулась, хотя никому это не было видно. Это было не про страх — это про привычку. За эти годы капсула стала для меня точкой опоры. В тот момент, когда пластик закрывается и индикаторы начинают мигать, ты перестаёшь думать о том, что будет, если… Ты просто ждёшь. Зеленый свет. Решение. Разблокировка.

Я пристегнулась, проверила систему жизнеобеспечения, и кнопка с надписью «Ожидание» мягко загорелась. Повествование администрации предусмотрительно отключало внешние трансляции — все нервничали меньше.

Четвёртый раз. Нет, не страшно. Впервые, когда я села сюда, внутри дрожало всё: руки, голова, зубы. Второй и третий раза были уже легче — опыт учит принимать все проще.

В голове промелькнуло: «Просто дождаться зелёного». Это было всё, что мне оставалось. Когда загорится зелёный — капсула разблокируется, я выйду и продолжу путь. Я вложила максимум сил, времени, энергии в свое обучение и мой результат даже в худшем из раскладов не опустится ниже девяносто. Проходной уровень семьдесят. 

Я прижала ладонь к стеклу и подумала о прошлом — о тех, кто ушёл, о тех, кто остался. Вдох. Выдох. Монотонный свет в панеле мигнул — жёлтый. Потом ещё. Люди в капсулах словно синхронно вздохнули ровно в один момент.

Слишком много всего решается за секунды. Но мне не привыкать. Я ждала зелёного.

Свет в панели мигнул ещё раз. Жёлтый сменился на красный. Я моргнула, не сразу понимая, что вижу.

— Это… ошибка, — прошептала я, уставившись на мигающий индикатор.

На маленьком экране капсулы вспыхнули цифры. Но это были не мои цифры.
«Курсант Астра Келлан: 43%.»

Мир съехал с оси. Я знала каждое своё движение на экзамене, каждую формулу. Я не могла завалить, как... Триша… Это она. Вот же тварь!

— Эй! — я ударила ладонью по стеклу. — Это не мои баллы! Откройте!

Капсула отозвалась мягким звуком, будто утешала. Красный свет стал ярче.
«Процедура отчисления. Подготовка к транспортировке».

— Нет! — я вдавила плечо в дверь, пытаясь приподнять защёлку. — Выпустите меня немедленно! Это ошибка!

Металл не дрогнул. По швам капсулы поползла тонкая белёсая дымка.
«Протокол безопасности активирован».

— Чёрт… — я ударила снова, сильнее, но стекло только тихо завибрировало.

Газ был сладковатым, с лёгким металлическим привкусом. Сначала он казался просто прохладным туманом, потом лёгкой ватой обволакивал горло, глаза. Я попыталась задержать дыхание, но лёгкие всё равно рвались за воздухом.

— Три… ша… — выдохнула я, ощущая, как пальцы соскальзывают со стекла.

Глаза закрывались сами собой. В ушах гудело. Капсула мягко, как заботливая ловушка, приняла меня, пристегнула, пока я теряла сознание. Последнее, что я успела увидеть, — ровный зелёный огонёк на соседней капсуле. Триша уже улыбалась за стеклом, и у неё было всё хорошо.

📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌

✨ Космические мои, добро пожаловать в новую историю! 🚀
На этот раз судьба занесла героиню не куда-нибудь, а в самую необычную академию. Она мечтала о карьере в космодесанте, но чужая интрига перечеркнула её планы — и теперь она числится в Академии подходящих особей.

Что выберет героиня? Смирится с тем, что её готовят в «приз» для других рас, или бросит вызов системе?
А если два самых опасных и притягательных представителя иноземных миров, каждый со своим характером и тайнами, начнут делить её между собой?..

А если появится третий?..

Готовьтесь: будет дерзко, космически масштабно и очень горячо. 💫

Спасибо за ваши ⭐ и комментарии 💌 — именно они наполняют историю энергией.

Сознание вернулось резко, словно меня выдернули из пустоты. Грудь жгло, лёгкие жадно хватали воздух. Я дёрнулась — и поняла, что нахожусь в капсуле. Стеклянная крышка с тихим шипением поползла вверх, впуская холодный воздух.

Я медленно поднялась, ощущая слабость в руках и дрожь в коленях. Панель внутри мигнула зелёным: «Доставка завершена».

Первым порывом было облегчение: экзамен пройден, всё закончилось. Но стоило мне сделать шаг наружу, как радость схлынула.

Это была не та академия, где я провела три года. Не привычные коридоры из серого металла, не строгие линии тренажёров и прозрачные окна в космос. Здесь всё выглядело слишком… идеально. Зал сиял холодным белым светом. Пол из гладкого сплава отражал фигуры, стены уходили вверх в изогнутые арки, подсвеченные голубыми прожилками. Всё выглядело роскошно, почти торжественно — и совершенно чуждо.

Я сделала несколько шагов и заметила движение. Девушки. Их было много. Они стояли рядами и двигались синхронно, будто тренировались или репетировали какой-то ритуал.

Одежда сразу бросалась в глаза. Не форма курсанта, не боевая экипировка. На каждой — нечто, больше напоминающее купальник с короткой юбкой. Материя плотная, переливающаяся, с тонкими ремешками на плечах и бёдрах. Цвета различались — кто-то был в красном, кто-то в синем, кто-то в белом. Три цвета, три группы… но что это значило, я пока не понимала.

Их лица были спокойны, даже слишком. Взгляд потухший, шаги одинаковые. Словно это были не студентки, а послушницы. И от этого по спине побежали мурашки.

Я обернулась — позади не было ни одной другой капсулы. Только моя. Значит, я прилетела одна. 

— Курсант Астра Келлан, — раздался мужской голос.

Я вздрогнула и повернулась. Ко мне приближался мужчина — высокий, в чёрной форме, с серебряным знаком на вороте. Его шаги звучали гулко, взгляд был холодным и оценивающим.

— Вы прибыли в Академию подходящих особей, — произнёс он ровно, без эмоций. — На основании ваших результатов в Академии космодесанта вы зачислены сюда.

Его слова будто ударили током.

Академия подходящих особей.
Не боевой факультет.
Не космодесант.

Я сжала кулаки. Чужая интрига сработала. Меня лишили будущего. И теперь я стояла здесь — среди девушек в купальниках, которых разделили по цветам, как товар на витрине.

— Это ошибка, — вырвалось у меня слишком резко. Я шагнула к мужчине и почувствовала, как голос дрожит от злости. — Мои результаты подменили. Я сдала экзамен идеально. Вы должны всё проверить!

Он чуть склонил голову, словно изучая насекомое, и усмехнулся уголком губ.

— Кадетка, — произнёс он мягко, почти покровительственно, — я понимаю, вы расстроены. Это нормально. Почти все новенькие реагируют одинаково. Но поверьте: зря.

Я стиснула зубы.

— Зря? Вы лишаете меня всего, ради чего я работала!

— Напротив, — спокойно перебил он. — Здесь вам понравится. Особенно с такими чудесными показателями совместимости. — Его глаза скользнули по планшету, который он держал в руке. — Думаю, совсем скоро для вас найдут подходящего мужа.

Меня словно ударили. Муж? Как будто я какой-то приз.

— Я не для того три года вкалывала, чтобы стать… — слова застряли в горле, но он, похоже, и не слушал.

— А сейчас вам нужно пройти стандартную процедуру сканирования, — его голос звучал так буднично, будто речь шла о выдаче учебников.

Он обернулся и жестом подозвал одну из девушек. В красном.

Она подошла быстро, почти бегом. Взгляд — пустой, движения точные, как у робота.

— Отведи её на скан, — сказал мужчина.

— Да, куратор, — ответила девушка ровным голосом и мягко коснулась моего локтя.

Я дёрнулась, но её хватка оказалась неожиданно крепкой. В глазах ничего — ни жалости, ни интереса. Просто выполнение команды.

— Пойдём, — произнесла она тихо.

Я стояла секунду, пытаясь решить, вырваться или идти. Но вокруг, на балконах и в коридорах, виднелись ещё мужчины в таких же формах. Их взгляды скользили поверх меня, будто я уже не человек, а статистическая единица.

Пришлось сделать шаг.

Коридор был длинным и слишком чистым — от стерильного блеска полов у меня рябило в глазах. Девушка в красном вела меня молча, не отводя взгляда от пола.

— Послушай, — я заговорила, стараясь придать голосу уверенность. — Я здесь по ошибке. Мне нужно, чтобы запустили проверку моих результатов. Это важно.

Ноль реакции. Ни кивка, ни взгляда. Только её пальцы чуть сильнее сжали мой локоть, подталкивая к массивной двери в конце коридора.

— Ты слышишь меня? — я шагнула быстрее, нависла над ней, но она осталась такой же равнодушной.

Дверь с шипением раскрылась, впуская нас в зал сканирования.

Я застыла. Пространство напоминало лабораторию будущего: белые панели, серебристые кресла, капсулы-сканеры, голографические экраны, плавающие в воздухе. В центре — высокий цилиндр, окружённый прозрачными стенками. Скан.

Девушка подвела меня к платформе и, не сказав ни слова, нажала сенсор. Стены цилиндра заскользили, закрывая меня внутри.

— Подождите! — я ударила ладонью в прозрачный барьер. — Это ошибка, у меня…

— Начало процедуры, — прервал безэмоциональный голос из динамиков.

Лучи холодного синего света пробежали по телу. Каждую клетку будто ощупывали изнутри. Дыхание сбилось. Потом с потолка спустился тонкий манипулятор и кольнул руку.

— Забор крови, — сообщил голос.

Капля на запястье мгновенно втянулась в иглу. Я стиснула зубы, чтобы не ругнуться. Через секунду вокруг меня вспыхнули цифры и символы.

«Совместимость: 531 зарегистрированный вид. Уведомления отправлены.»

Я выдохнула, как будто меня ударили в живот.

Это значит — полгалактики сейчас узнают обо мне. О том, что я — подходящая для них особь. Просто великолепно.

Стены цилиндра разошлись. Я вышла, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Это хороший показатель, — сказала девушка в красном всё тем же ровным голосом. — С такими результатами вам действительно очень быстро найдут мужа.

— Мне не нужен муж, — выдохнула я зло.

Она повела меня дальше, и только когда мы свернули за угол, шаги её изменились. Девушка остановилась, обернулась ко мне и… будто изменилась. Взгляд ожил, выражение стало настоящим, губы чуть дёрнулись в усмешке.

— Слушай, — она заговорила быстро, тихо. — Это место — конечная точка. Перестань истерить и смирись.

Я замерла.

— Но меня тут быть не должно! — процедила я. — У меня украли жизнь!

— Все так говорят, — отрезала она. — Думаешь, я хотела оказаться здесь? Я тоже когда-то сопротивлялась.

— Я серьёзно! — я шагнула к ней ближе. — Это не истерика. Я должна быть в космодесанте.

Она закатила глаза и вздохнула.

— Ладно… Есть один вариант. Ты можешь написать заявление на имя ректора. Его рассмотрят. Но, — она покачала головой, — это займёт уйму времени. Если к тому моменту тебя уже выдадут замуж… ну, считай, всё.

Сердце колотилось.

— А если повезёт? — спросила я, цепляясь за крошечный шанс.

— Может, и вернёшься в свою академию, — пожала она плечами. — Но пока ты здесь — лучше следуй правилам. Чем тише будешь, тем дольше протянешь.

Её глаза вспыхнули чем-то похожим на жалость, но тут же снова потухли. Она снова надела на себя маску послушницы и холодно сказала:

— Пойдём.

Мы свернули ещё в один коридор. Тот, кто проектировал это место, явно любил порядок и стерильность: всё одинаковое, будто скопированное из одной матрицы — белые панели стен, мягкое голубое свечение ламп под потолком, гул вентиляции. Ни единого намёка на уют.

Девушка в красном остановилась перед дверью, приложила браслет к сенсору — створка тихо разъехалась.

— Тут ты будешь жить, — сказала она ровным голосом.

Я шагнула внутрь и застыла.

Комнатой это можно было назвать с натяжкой. Четыре стены — гладкие, серо-белые, ни окна, ни украшений. Посреди — узкая койка, встроенная прямо в стену. В углу — крошечная панель для зарядки устройств. Больше ничего. Ни шкафа, ни стола. Даже полки не нашлось.

— А вещи?.. — спросила я автоматически.

— Всё, что понадобится, тебе выдадут.

Я обернулась, показывая на единственный элемент, напоминающий хоть какую-то функциональность.

— А туалет?

Девушка кивнула в сторону коридора.

— Вон там. Один на этаж.

Я моргнула. Один на этаж. Для кого? Для двадцати? Для пятидесяти? Воспоминания о старом общежитии космодесанта с отдельными секторами показались теперь почти роскошью.

Я снова посмотрела на свою «комнату». Маленькая коробка, даже не клетка — слишком ровная и чистая, чтобы вызвать отвращение, но настолько пустая, что внутри моментально становилось тесно.

Я шагнула к койке и села. Металл под тонким матрасом пружинил жёстко, как будто проверял, достойна ли я на нём сидеть.

— Здесь? — уточнила я, надеясь, что это шутка.

— Здесь, — подтвердила девушка. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то вроде жалости, но тут же исчезло, и она снова стала такой же ровной.

Я выдохнула и упёрлась ладонями в колени. Значит, так. Добро пожаловать в «академию».

Коридор за пределами комнаты тянулся бесконечно одинаковыми дверями. Девушка в красном молча указала направление и ушла, оставив меня одну. Я пошла туда, куда она показала, и вскоре вышла к общему душу.

Дверь с шипением открылась, и в нос ударил резкий запах хлорки, вперемешку с чем-то ржавым. Помещение напоминало больше казарму времён древней земли, чем академию будущего. Ряды металлических кабинок, но без дверей — только узкие перегородки. Вода текла тонкими струйками, и из многих душевых ручьев капало, создавая ощущение вечной сырости.

Пол был покрыт плиткой с серыми разводами, а в углу кто-то явно пытался замазать трещину герметиком — безуспешно. По трубам слышался гул, как будто вся система работала на износ.

Я встала под один из душей. Вода сначала текла холодной, потом обожгла горячим, и снова резко остыла. Контраст бил по коже, и я стиснула зубы, чтобы не выругаться. После идеальной стерильности коридоров это место казалось настоящей издёвкой. Вот оно, «жильё для подходящих».

Быстро смыв с себя липкий запах капсулы, я вернулась в комнату.

Койка встретила меня ровно тем же — пустотой. Я на автомате проверила дверь. Она закрылась мягким щелчком, но замка как такового не было. Просто сенсорная панель. Я нажала пару раз, проверила ещё — но нет, блокировки не срабатывало. Видимо для этого нужно обладать браслетом, как у красной.

Всё было так устроено, чтобы ты не чувствовала себя хозяйкой даже в собственной комнате. Здесь нечего было закрывать.

Я устало плюхнулась на койку и уставилась в потолок. Белые панели казались одинаковыми, ровными, и от этого становилось ещё хуже — словно ты растворяешься, перестаёшь существовать.

Сегодня я всё равно ничего не изменю, подумала я, натягивая на себя тонкое одеяло. Завтра начну бороться. Завтра.

Глаза сами собой закрылись. В этой коробке, где нельзя запереться и негде спрятаться, я заснула.

Я проснулась от резкого сигнала. Металлический вой пронзил комнату, вибрацией отдаваясь в стенах. Казалось, что весь этаж в один момент дернули за общий рычаг: двери открывались, кто-то уже топал по коридору, шаги гулко разносились эхом.

Я села на койке и едва не выругалась. На краю матраса лежал аккуратно сложенный комплект одежды. Белоснежный, идеально выглаженный. Выходит, кто-то заходил, пока я спала. Чудесно.

Я развернула ткань… и у меня отвисла челюсть.

Это не форма. Даже не тренировочный костюм. Купальник. Белый, блестящий, с тонкими лямками, открытый настолько, что я мгновенно почувствовала, как по спине пробежал холод. Юбка — крошечный клочок ткани, едва прикрывающий попу. Обувь — мягкие балетки без каблука.

Я смотрела на это и не верила. Уважающая себя женщина? Космодесантница? Да я скорее в мешке выйду, чем в этом. 

Мысленная борьба забрала у меня минут пятнадцать, не меньше. Но если я хочу дойти до ректора, а не попасть на наказание, а никаких сомнений, что они тут есть у меня нет, то надо следовать хотя бы базовым правилам. 

Я натянула купальник и почувствовала, как кожа стыдливо покрывается мурашками. Юбка, слишком короткая, задралась при первом же шаге. Балетки сидели так плотно, словно это была часть униформы, созданная для контроля.

В зеркале — я. Только не та Астра, что сражалась в симуляции и смеялась в лицо врагам. А какая-то фарфоровая кукла, предназначенная для витрины. Меня едва не вывернуло от этого вида.

Вот что они называют формой?

Я глубоко вдохнула, сдерживая злость, и вышла в коридор.

Там уже двигались девушки. Сонные, молчаливые, в таких же костюмах, только разного цвета — красные, синие, белые. Три группы. Их шаги были ровными, лица безэмоциональными, будто они даже не задумывались, как выглядят.

Я пошла за ними, чувствуя себя чужой в этом строю.

В душевой было тесно и шумно. Потоки воды били в стены, запах хлорки и дешёвого мыла резал нос. Девушки умывались быстро, молча, никто не разговаривал. Кто-то машинально поправлял лямку купальника, кто-то чистил зубы. Всё выглядело, как чёткий, отточенный ритуал.

Я встала к умывальнику, обрызгала лицо холодной водой и посмотрела на отражение. Рыжие волосы растрепались, мокрые пряди липли к щекам. Белая «форма» только сильнее подчёркивала, насколько нелепо я здесь смотрюсь.

Нет. Я не стану частью этого молчаливого строя. Никогда.

Общий сигнал снова заставил стены дрожать. Девушки синхронно выстроились и начали спускаться по лестнице вниз. Я, как и все, шла по коридору, белая юбка дёргалась при каждом шаге, а балетки гулко шлёпали по металлическому полу.

Запах еды донёсся ещё до того, как мы вышли к просторному залу — каши, сухие специи, что-то напоминающее протеиновые смеси. Желудок недовольно напомнил о себе, но сделать я ничего не успела.

— Астра Келлан?

Голос был низкий, резкий, как удар. Я обернулась. Мужчина в форме стоял прямо у входа в зал, перегораживая дорогу. Лицо суровое, взгляд прищуренный.

— Да, — ответила я осторожно.

— Иди за мной.

Он не дал времени на вопросы. Просто развернулся и пошёл по боковому коридору. Девушки вокруг не обернулись, словно ничего странного не произошло. Никто даже не замедлил шаг.

Сердце забилось чаще. Я последовала за ним. Мы миновали несколько дверей, пока он не открыл одну из них сенсором.

— Входи.

Я шагнула внутрь.

Помещение было пустым, освещённым мягким белым светом. В центре, у большого прозрачного окна, стоял мужчина, сложив руки за спиной. Он был выше и шире того, кто меня привёл, и держался с таким спокойствием, что от него веяло властью.

Он пока не обернулся.

Я замерла у порога, и голос сам сорвался с губ:

— Это из-за моих результатов? 

Астра Келлан

Мужчина медленно обернулся.

Первое, что бросилось в глаза, — рост. Он был выше всех, кого я встречала в этой и своей академии, широкоплечий, с чёткими линиями фигуры под идеально сидящей формой. Тёмные волосы, коротко подстриженные по бокам, чуть длиннее сверху, казались слишком правильными, будто уложенными специально для того, чтобы выглядеть небрежно. Лицо резкое, с прямым носом и сильным подбородком. Губы чуть тронула усмешка — самоуверенная, почти лениво-хищная.

Но сильнее всего приковывали глаза. Глубокие, тёмные, с прищуром человека, который привык смотреть не на людей, а сквозь них. В его взгляде было слишком много изучающей холодной внимательности, как у коллекционера, который оценивает редкий трофей.

Он не сказал ни слова сразу. Просто прошёлся взглядом по мне сверху вниз. Медленно, тщательно. Остановился на моём лице, потом скользнул к шее, плечам, груди, линии талии, ногам… Его глаза задерживались на каждом участке чуть дольше, чем позволял приличный интерес.

Я ощутила, как щёки вспыхнули, и вцепилась пальцами в край своей нелепой юбки.

Да, он был красив. Даже слишком. Красивым его лицо делало сочетание силы и спокойствия, уверенности и скрытой опасности. Мужчина, от которого у других захватывает дыхание.

Но мне хотелось отвернуться. Потому что в его взгляде не было ни восхищения, ни любопытства. Только холодное изучение, словно он проверял качество товара.

— Так вот ты какая, — наконец произнёс он низким, глубоким голосом.

Каждое слово тянулось, будто он пробовал меня на вкус.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Визуально он мне нравился, да. Но от его взгляда хотелось спрятаться.

— Что тут вообще происходит? — вырвалось у меня, и голос предательски дрогнул.

Рядом со мной снова появился тот самый мужчина, что привёл меня сюда. Точнее, он был рядом все время. Кажется, я на мгновение просто выпала из реальности. Его тон был сухим, почти равнодушным, но слова прозвучали так, будто приговор уже подписан:

— Кадетка Келлан, этот господин прибыл специально к вам.

Я дернулась.

— Ко мне?! — я уставилась на высокого тёмноволосого мужчину, который всё ещё не сводил с меня взгляда.

— Позвольте представить, — продолжил куратор. — Лорд Кайрен Десс. Представитель Консорциума. Он рассматривает вас в качестве своей будущей жены.

Слова ударили сильнее любого выстрела. Я застыла, как будто пол ушёл из-под ног.

— Жены? — переспросила я, почти захлебнувшись. — Вы с ума сошли? Я не планирую быть ничьей женой!

Мужчина — Кайрен — слегка приподнял бровь, как будто я сказала что-то забавное, но не достойное особого внимания.

— Мне нужно к ректору, — выдохнула я, сделав шаг назад. — Немедленно. Я здесь по ошибке, и я намерена это доказать.

Куратор переглянулся с Кайреном и развёл руками.

— Почти каждая говорит одно и то же в первый день, — отрезал он спокойно. — Но правила академии не обсуждаются.

Я почувствовала, как во мне закипает злость. Хотелось кричать, рвать эту нелепую форму и выбить дверь. Но их взгляды — один холодный, другой изучающий — ясно давали понять насколько им без разницы. 

— Согласно правилам, — сухо произнёс куратор, — господин Кайрен обязан прожить минимум неделю в академии. Это необходимо, чтобы он присмотрелся к вам ближе. Так исключаются ситуации, когда жена возвращается обратно после выбора.

— Что? — у меня едва хватило воздуха. Голос прозвучал слишком громко, и я поспешно сжала губы.

Ерунда. Чистейшая ерунда. Я будто попала не в академию, а в какой-то плохо прописанный фарс.

Но спорить сейчас было глупо. Нужно время. Я заставила себя сделать глубокий вдох, опустить плечи и изменить тактику.

— Я… очень голодна, — сказала я максимально ровно, даже чуть виновато. — Если не возражаете, хочу успеть на завтрак.

Куратор смерил меня взглядом, будто проверял, не очередная ли это попытка выкрутиться. Потом кивнул.

— После завтрака вы увидитесь с господином Кайреном вновь. Можете идти.

Я не стала ждать второго приглашения. Развернулась и буквально вылетела из помещения, стараясь при этом одной рукой придерживать нелепую юбку, которая так и норовила задраться выше дозволенного.

По спине бежали мурашки — от его взгляда, от слов, от абсурдности всего происходящего. Но желудок всё равно напомнил о себе. Завтрак сейчас казался единственным, что ещё имело хоть какой-то смысл.

Лорд Кайрен Десс

 Общий зал встретил меня ровным гулом голосов и запахом синтетической каши. Пространство — огромное, амфитеатром: ряды длинных столов, каждый в идеальной геометрии, будто их вычерчивали линейкой. Над головами — плавающие световые панели, на стенах — голограммы с «правилами проведения трапезы» и таймерами выдачи порций. Всё слишком раздражающе выверенное.

Очередь двигалась быстро, как конвейер. Девушки — красные, синие, белые — держались стайками по цветам. Красные — собранные, отточенные, в их движениях было что-то военное. Синие — тише, больше опускают глаза, словно стараются не занимать лишнего места. Белые — такие же, как я сейчас, — новенькие или «нейтральные»: на нас смотрели чуть дольше, оценивающе.

Я поймала несколько взглядов — скользящих, пустых, без особого интереса. Хорошо. Меньше внимания — больше шансов, что на меня не будут обращать особого внимания. Раздача представляла собой блестящую ленту, за ней автоматы. На табло — минимальный выбор: протеиновая каша (ваниль/нейтральная), омлет из синт-яиц, батончики «баланс», напитки (изотоник/вода/кофеин-чай). Я ткнула в омлет и кашу, потом — в кофеин-чай. Подносы выезжали беззвучно, как по нотам.

— Приятного питания, — ровно сказала машина.
— Спасибо, — так же ровно ответила я, хотя хотелось сказать что-то другое.

Стол выбрала крайний, у стены. Спиной к панели, лицом к залу — привычка космодесантницы: видеть входы и выходы. Юбку придержала ладонью, чтобы не задралась — спасибо, форма, за новую привычку выглядеть прилично в неподходящей одежде.

Каша — терпимая. Омлет чистый протеин, никакого удовольствия от пищи не предполагалось. Глоток чёрного кофеин-чая вернул мозг на место: в голове щёлкнуло, как перед операцией.

План.
Пункт первый: заявление ректору. Сегодня. Найти способ, как к нему попасть

 Пункт второй: копии результатов. Запросить логи экзамена, путь жетона, временные метки. Если они подменили оценки, они оставили след. Всегда оставляют след.
Пункт третий: не позволять «присматривать» к себе слишком близко. Кайрену — минимум информации, максимум дистанции. «Неделя в академии». Отлично. Неделя — это семь суток, семь возможностей вывернуть ситуацию в свою пользу. Не думаю, что он захочет помочь мне вернуться в космодесант, раз так быстро примчался за женой.

Шорох стульев. Красные расселись как по команде — идеально ровно, между локтями одинаковые зазоры. Синие — плотными кучками, шепчутся, глаза вниз. Белые, похоже, не особо знакомы между собой. Все сидят раздельно, кто где успел. Я краем глаза отметила: у каждой группы свой куратор — чёрная форма, серебряный знак на вороте, планшет в руке.

— Новенькая? — тихо спросила кто-то справа.

Я повернула голову. Белая, как и я. Тёмная коса, глаза внимательные, но без преждевременной покорности. Уже что-то.

— Астра, — сказала я коротко.
— Ния, — кивнула она. — Не шуми. Тут за разговоры на повышенных — минус баллы.

— Баллы? 

 — Поведенческие, — прошептала Ния. — По ним определяют на каком ты уровне. Чем выше — тем быстрее заберут. Смотри на табло.

Я посмотрела. В правом верхнем углу, рядом с хронометром, действительно горели строки: «Поведенческий рейтинг активных: красные — 87, синие — 61, белые — 24». Ниже — список ID с колеблющимися цифрами, как на биржа. Такого даже в космодесанте не было.

— Прекрасно, — сказала я без выражения. — И что надо, чтобы попасть на верх списка? Быть покорной и послушной?

— Примерно, — Ния вздохнула. — Но у тебя и так всё взлетит. После скана ты чуть ли не знаменитость. С пятьюстами видами… слухи бегут быстро.

Я опустила взгляд в тарелку, чтобы не показалось, насколько я счастлива, что оказалась такой подходящей парой. 531. Уведомления отправлены. Полгалактики знает, что я «подходящая». Хотелось смеяться, хотя нет, больше хотелось использовать фразы, которые иногда позволяли себе наши преподаватели, когда были злы.

Зал, словно волной глушительной установки, накрыло тотальной тишиной. Я подняла взгляд инстинктивно: в дальнем проёме, на верхней галерее, стояли двое в тёмных плащах поверх формы. Один — высокий, с серебряными прядями у висков. Второй — моложе, чёрные волосы, резкий профиль. Они переговаривались негромко, смотрели вниз. На белые столы. На меня? Неприятно защекотало между лопаток.

Я спокойно доковыряла омлет. Не смотреть. Не показывать, что заметила. Этот трюк я выучила давно: чем меньше ты реагируешь, тем сложнее тобой играть.

— Совет, — Ния наклонилась ближе, будто поправляя лямку. — Если сможешь — избегай красных. Они ближе к кураторам. И… не спорь ни с кем. Это все заносится в твое дело.

— Спасибо, — коротко кивнула я. — Где подают заявление ректору?

Она чуть приподняла бровь — видно, не ожидала такого вопроса на завтрак.

— Канцелярия на втором уровне, сектор «Админ». Но без допуска не пустят. Тебе нужен сопровождающий. Возьми пропуск у своего куратора. Если дадут.

— Дадут, — сказала я. — Или пожалеют.

Ния усмехнулась уголком губ — быстро, как будто этого смеха тут не должно существовать.

Сигнал над залом щёлкнул коротко. На табло появилась строка: «Приём пищи — 08:00–08:15. Строй — 08:20. Медскан — индивидуально. Собеседования — по вызову.» «По вызову» в этой академии звучало необнозначно.

Я допила чай, поднос ушёл в возвратный слот. Встала, поправила эту пародию на юбку. Спина — прямая.

Неделя, лорд Кайрен. Семь дней. Поживём — увидим, кто кого «выберет».

Я сделала шаг к выходу — и замерла.
У дверей стоял он. Высокий, в чёрной форме без плаща, руки за спиной, взгляд прямой и тяжёлый. Он не преграждал путь — просто стоял так, будто именно я должна подойти первой.

Конечно, ждёт.

Я выпрямилась и подошла, стараясь не показать раздражения.

— Келлан, — произнёс он спокойно, без улыбки. — Раз твой завтрак закончен, думаю, самое время познакомиться.

— Мы уже знакомы, — ответила я, скрестив руки на груди. — Вы — тот, кто рассматривает меня в качестве «жены». Я — та, кто не собирается ею становиться.

Угол его губ чуть дрогнул — не улыбка, скорее намёк на интерес.

— Космодесантница, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Это, безусловно, интересно. Я с удовольствием послушаю твою историю… но давай сначала уйдём из столовой.

Я оглянулась — десятки девушек всё ещё ели, а некоторые теперь откровенно наблюдали.
Да, разговор явно стоило продолжить не здесь.

— Ладно, — сказала я, стараясь сохранить нейтральный тон.

Он чуть наклонил голову, как будто подтверждая мой выбор, и пошёл первым.
Я последовала за ним.

Коридор встретил их мягким гулом и отражённым светом. Тишина тянулась между шагами — у него уверенными, у меня чуть быстрее, чем хотелось бы.

— Ты знаешь, где тут можно спокойно поговорить? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я прибыла вчера ночью, — ответила я. — И пока не знаю здесь ровным счётом ничего.

Он кивнул, не удивившись.
— Тогда разберёмся вместе, — сказал спокойно. — Возможно, через неделю мы и правда уедем отсюда вместе. И тебе не придётся привыкать к этому питомнику.

— Питомнику? — переспросила я, приподняв бровь.

— Академии, — поправился он, но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.

Я сжала губы, чтобы не сказать вслух, то, что думала о нем и этом питомнике.

Он шагал уверенно, и мне ничего не оставалось, кроме как идти рядом. Каждый его шаг, каждый взгляд был таким спокойным и уверенным, что внутри росло раздражение.

*****

Дорогие читатели, приглашаю Вас в свою новую волшебную МЖМ-новинку

“Драконов не обслуживаем”

❤️ АННОТАЦИЯ

Драконы утверждают, что я их истинная. А я просто хотела продавать мороженое 🍦

Да, я попала в другой мир. Да, открыла магазин сладостей и волшебного мороженого.

Но вместо клиентов ко мне приходят мужчины с крыльями, огнём и проблемами с личными границами.

Они говорят, что между нами связь, что я — их судьба. Я говорю, что у меня обеденный перерыв.

И все бы ничего, но мой маленький бизнес бесит конкурентов, тайна моего появления не дает спать. И только мои истинные способны уберечь меня от грядущего. 

📚 В ТЕКСТЕ ЕСТЬ

#попаданка

#драконы

#истинная пара

#мужчины с характером

#от ненависти до любви

#смелая и смышленая героиня

#противостояние характеров и неизбежная любовь

#очень горячо и откровенно

#много секса

#многомужество

#хэ

Приятного чтения, друзья!

Мы свернули за очередной поворот — коридоры в академии были похожи один на другой, бело-серебристые, без единого ориентира, будто спроектированные специально, чтобы в них терять чувство направления.
Кайрен остановился перед дверью с тёмной панелью и приложил ладонь к сенсору.
Щёлкнул замок, створка плавно разъехалась, впуская мягкий приглушённый свет.

— Проходи, — сказал он спокойно.

Я вошла первой — и сразу замедлила шаг.

Помещение оказалось просторнее, чем я ожидала: мягкое освещение, гладкие стены цвета металла, у дальней стены — большое панорамное окно от пола до потолка.
Никаких украшений, никаких лишних деталей — только встроенный терминал, низкий стол и два кресла. Всё строго, функционально, и при этом слишком уютно для этой академии.

— Где это мы? — спросила я, не оборачиваясь.

Он чуть замедлил шаг, глядя на меня, будто проверяя, как отреагирую.
— Это... — он на секунду задумался, — сторона женихов.

— Сторона кого? — я резко повернулась к нему.

— Женихов, — повторил он без тени смущения. — Тем, кто прибыл в академию для отбора, выделяют жильё и еще есть ряд общих помещений. Мне показали пару комнат. Это одна из них.

Я моргнула, потом усмехнулась, коротко, без радости.
— Удобно. Так можно наблюдать, как мы тут, — я сделала шаг к окну, — приспосабливаемся к новой «учебной программе».

Я подошла ближе и только тогда поняла, куда выходит панорамное стекло.

За ним — обширное пространство, уходящее вниз и вверх. Несколько уровней, соединённых лестницами, мостиками и прозрачными платформами. Внизу — общий зал, где всё ещё завтракали девушки. На других этажах — тренировочные секции, комнаты отдыха.

Из этой точки их было видно всех.
Движения, жесты, кто с кем говорит, кто смеётся, кто слишком долго стоит у стены. Всё как на ладони.

Зрелище будто в зоопарке.
Я почувствовала, как внутри холодеет.

— Красиво, правда? — спросил он, подходя ближе.

— Красиво? — я усмехнулась, не отрывая взгляда от стекла. — Это как смотреть в аквариум, только вместо рыб девушки.

— Это… способ убедиться, что всё под контролем, — сказал он с лёгкой паузой, как будто сам не до конца верил в собственные слова. — Безопасность прежде всего.

— Безопасность, — повторила я. — Удивительное слово, когда речь идёт о клетке. \Это не безопасность. Это витрина магазина.

Он не ответил. Я услышала, как он тихо вздохнул, и вдруг осознала, что расстояние между нами сократилось.

Его отражение появилось в стекле рядом с моим. Высокий, спокойный, с тем самым взглядом, в котором скрещивались сила и что-то едва уловимое — интерес, сдерживаемый огонь или просто привычка добиваться своего.

— Это удобно, — продолжил он ровно. — Можно наблюдать, не мешая. Смотреть, как кто ведёт себя без давления. Это многое говорит о человеке.

Я повернулась к нему и сказала тихо, но отчётливо:
— Если вы рассчитывали увидеть, как я «веду себя без давления», придётся подождать пока я вернусь в свою академию. 

Он улыбнулся едва заметно, почти устало.
— Не думаю, что ты в неё вернёшься, — сказал он тихо, глядя прямо в мои глаза.

— Почему это? — я подняла подбородок.

— Потому что я планирую увести тебя отсюда, — спокойно ответил он. — На свою планету. Она достаточно далеко, и, поверь, возвращаться тебе туда — в космодесант или куда угодно — будет невозможно.

— Замечательно, — фыркнула я. — Только я никуда с вами не поеду.

— Сомневаюсь, что у тебя будет выбор.

— У меня всегда есть выбор, — отрезала я. — Я попала в эту академию по ошибке, и я собираюсь это доказать. А потом — исправить.

Он молчал несколько секунд, будто что-то взвешивая. Потом спросил, спокойно, без насмешки:
— Почему ты так не хочешь быть женой?

— Потому что я сама хочу решать, как мне жить, — ответила я. — Без расписаний, без надзора и без чужих приказов.
— И, между прочим, — добавила я, — почему вы так хотите завести себе жену таким... мягко говоря, странным способом?

Он чуть отвёл взгляд.

— Мой дом — Ринн, — произнёс он. — Когда я родился, там шла война. Почти три десятилетия. Мы сражались друг с другом, пока Альянс не вмешался. Они остановили бойню, установили контроль, спасли выживших.

Он подошёл ближе к окну. Свет падал на его лицо, подчеркивая усталость в линии челюсти.

— Только спасать оказалось некого. Почти вся наша популяция погибла. Остались сотни из тысяч. Мужчины — солдаты, женщины — в колониях или мёртвые. Мы стали вымирающим видом.

Я слушала молча, сжимая руки в кулаки, подобные трагедии часто случаются с планетами вне Альянса. Мне хотелось быть в космодесанте, чтобы помогать таким, как эти жители Ринна.

— Я не могу жениться на представительнице своего народа по понятным причинам, — продолжил он. — Мы несовместимы почти со всеми другими видами. Из-за последствий войны наши гены... — он замолчал, подбирая слова. — Совместимость почти нулевая. Я искал десять лет подходящую пару. Сотни сканов, сотни совпадений, которые оказывались ложными. И это — первый раз, когда система показала реальную связь.

Он сделал паузу и добавил тихо:
— Так что, Келлан, я ждал тебя десять лет. И не собираюсь отступать теперь, когда наконец нашёл.

Я почувствовала, как сердце стукнуло где-то в горле. От его слов стало холодно.
Он действительно верит в то, что это судьба.

— Вы ждали десять лет, — сказала я медленно. — Я могу это понять. Но я не та, кого вы ждали. 

Он кивнул.
— Потому у нас впереди неделя. Чтобы ты поняла, что мы вполне можем быть вместе. 

Я усмехнулась, сжимая руки.
— Вы слишком самоуверенны, лорд Десс.

Он чуть наклонил голову, глаза блеснули в полумраке.
 — Нет. Просто привык получать то, что хочу.

Я уже открыла рот, чтобы ответить на его очередное самодовольное замечание, как вдруг в дверь постучали.
Резко, коротко — как будто специально, чтобы оборвать разговор.

Кайрен приподнял бровь, повернулся к двери.
— Войдите.

Дверь плавно скользнула в сторону, и на пороге появился один из кураторов — мужчина в стандартной чёрной форме, с планшетом в руке и выражением лица, которое не меняется ни при смерти, ни при землетрясении.

— Лорд Десс, — произнёс он безупречно вежливо, но сухо. — Девушка должна посетить обязательное утреннее занятие. По расписанию группы «белых». Вы сможете навестить её позже, согласно протоколу.

Кайрен кивнул, ни словом не возражая.
— Конечно.

Он перевёл взгляд на меня.
— Тогда до встречи, Астра.

Я ответила молчанием, лишь коротко кивнув. Куратор уже стоял у двери, требовательно глядя, будто я задерживаю планетарное вращение.

— Следуйте за мной, курсант Келлан, — сказал он, и голос его был безапелляционным.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как спина буквально горит от взгляда Кайрена. Дверь за мной закрылась с тихим звуком, и тишина коридора показалась почти освобождающей.

Мы шли молча. Только шаги — ровные, отмеренные, без суеты.
Я пыталась дышать ровно, но мысли носились, как разогнанные дроны: Он ждёт меня десять лет? Планирует увезти на свою планету? Не собирается отступать?

Отлично. А я — собираюсь. Только не так, как он ожидает.

— Скажите, — нарушила я молчание, — как можно попасть к ректору? Мне нужно подать заявление о пересмотре назначения.

Куратор не сбавил шага.
— Ректора сейчас нет в академии. Он вернётся завтра.

— Тогда я подожду. Мне нужно с ним поговорить.

— Вы подойдёте ко мне завтра, — ответил он, не оборачиваясь. — Я рассмотрю вашу просьбу и, возможно, передам её на утверждение.

— Возможно?

— Да, — коротко подтвердил он. — Всё зависит от вашего поведения. Ни одного нарушения, ни опоздания, ни замечания. Понимаете?

Я сжала губы.
— Прекрасно понимаю.

Он кивнул, удовлетворённый.
— Вот и отлично.

Через минуту мы остановились у двери с мягким светом сенсора.

— Ваше занятие, — сказал он. — Входите.

Я шагнула внутрь — и на секунду просто застыла.

Класс был просторный, залитый мягким розовато-золотым светом. На стенах — не схемы, не голограммы с тактическими моделями, как в нормальной академии. Нет. Здесь висели голограммы… рук. Женских рук, выполняющих плавные движения — как будто кто-то снимал инструкцию для актрисы театра.

Посередине — низкие мягкие подиумы. На них — девушки в белом, каждая с идеально прямой спиной. Перед ними стояла инструктор — женщина лет сорока, в длинном серебристом платье, с лицом, на котором улыбка держалась с трудом.

— Новенькая, — отметила она, увидев меня. — Вставайте в строй, номер семь свободен.

Я подошла, всё ещё не понимая, что здесь происходит. На экранах сменялись кадры: женская фигура делала поклоны, движения рук, лёгкие покачивания корпуса.

Инструктор включила звуковую дорожку. Мягкий женский голос произнёс:
— Урок ”Грация приветствия”. Искусство сделать первый поклон перед будущим партнёром.

Я моргнула.
— Простите, что?

Женщина даже не посмотрела в мою сторону.
— Повторяйте, курсант. Плавно. Левая рука — по линии груди. Улыбка — вежливая, но не дерзкая. Поклон — ровный, без перегибов. Мужчины чувствительны к равновесию.

Я открыла рот, потом закрыла.
Это не просто абсурд. Это катастрофа с оттенком маразма.

Вокруг девушки синхронно начали двигаться — медленно, плавно, как манекены на выставке. Кто-то чуть повернул голову, кто-то поджал губы, отрабатывая «лёгкое волнение».

Я стояла, наблюдая за этим, и в какой-то момент просто выдохнула.
Господи. Я в аду. Только ад стерилен и пахнет дезинфекцией.

Инструктор обернулась.
— Номер семь, что вы стоите? Попробуйте. Мужчина должен видеть в вас уверенность и мягкость одновременно. Это основа гармонии брака.

Я натянуто улыбнулась.
— А если мужчина предпочитает женщину, которая умеет стрелять, а не кланяться?

— Тогда он не станет искать жену в нашей академии, — отрезала она. — Двигайтесь, курсант Келлан.

Я поклонилась. Не так, как она хотела — скорее, как капитан перед прыжком в бой.

Следующее упражнение началось без предупреждения — как будто кто-то невидимый щёлкнул тумблером.
Голограммы на стенах сменились: теперь на них появилось изображение — мужчина в форме, но условный, без лица, скорее абстрактный образ. Рядом с ним — девушка, и голос инструктора зазвучал снова, мягко, почти убаюкивающе:

— Урок “Контакт и поддержание внимания.” Основная цель — научиться удерживать партнёра взглядом и движением, вызывая доверие и желание защиты.

Я внутренне застонала. Контакт взглядом? Серьёзно?

Инструктор медленно обошла зал, её юбка шелестела о гладкий пол.
— Разбейтесь по двое. Белая группа работает в парах.

Я обернулась. Девушки начали объединяться без слов, как будто знали этот ритуал наизусть. Только одна — хрупкая, с короткими каштановыми волосами — застыла рядом со мной, явно не найдя себе пару.

— Мы вместе? — спросила я вполголоса.

Она кивнула.
— Лина.

— Астра, — ответила я. — И сразу предупреждаю: я в этом не специалист.

— Здесь никто не специалист, — тихо сказала она, опуская глаза. — Просто некоторые уже научились делать все быстро.

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но инструктор подняла руку.

— Начали! Первая фаза — установление контакта. Партнёр делает шаг вперёд, вторая — назад. Взгляд — мягкий, открытый. Не нападаем, не отступаем. Мы создаём баланс.

Лина сделала шаг, как по инструкции, опустив ресницы. Я автоматически шагнула назад.
— А теперь — улыбка, — скомандовала инструктор.

Лина попыталась улыбнуться, но это вышло жалко.
Я чуть приподняла уголки губ, и мы встретились глазами. Её взгляд был не покорным, а испуганным. 

— Хорошо, — произнесла инструктор, проходя мимо. — Чуть больше нежности, номер семь. Мужчина должен чувствовать, что вы ему доверяете.

Если мужчина хочет, чтобы я ему доверяла, пусть сначала перестанет держать меня в клетке, — подумала я, но промолчала.

— Вторая фаза, — продолжала она. — Прикосновение. Девушка делает шаг вперёд и касается партнёра. Легко, едва ощутимо. Контакт должен говорить: «Я рядом, но не угрожаю».

Лина шагнула ко мне, и её ладонь нерешительно коснулась моего плеча.
Она дрожала.
Я выдохнула и, сама не понимая зачем, положила руку ей на предплечье — не по правилам, просто чтобы показать, что она не одна.

— Тихо, — шепнула я. — Всё нормально.

Лина вскинула глаза — в них мелькнуло удивление и... благодарность.

Инструктор тут же заметила.
— Контакт отличный, номер семь. Но не забывайте, что мужчина ведёт.

Я едва сдержала усмешку.
— А если мужчина не умеет вести?

Женщина остановилась напротив меня, прищурилась.
— Тогда вы должны научиться вести так, чтобы он думал, будто это сделал он.

Я открыла рот, потом снова закрыла. Вот и философия этого места — искусство покорности, замаскированной под мягкое управление.

В какой-то момент инструктор переключила программу.
Теперь на голограмме появились две пары — идеальные, как из рекламного ролика. Женщины улыбались безупречно, мужчины склонялись к ним чуть ближе, будто тянулись к теплу.

— Последняя часть упражнения, — произнесла инструктор. — Партнёрка садится, вторая — поддерживает зрительный контакт. Слова не нужны. 

Я села напротив Лины. Она держала руки на коленях, взгляд опущен.
— Смотри на меня, — сказала я тихо.

Она послушно подняла глаза.

Секунды тянулись. Тишина становилась плотной. В этой тишине вдруг стало ясно — она не робкая, не безвольная. Просто сломанная, при чем явно довольно давно. Интересно, как долго она тут?

Я почти неосознанно улыбнулась. Лина моргнула и едва заметно улыбнулась в ответ.
Инструктор отметила что-то в планшете.

— Хорошо, номер семь и номер восемь. Отличная синергия. Остальные — берите пример.

Я хотела рассмеяться, но сдержалась. Синергия, ага. Просто две живые женщины среди манекенов.

Когда занятие наконец закончилось, я чувствовала себя выжатой, как после десятикилометрового забега. Только вместо боли в мышцах — липкое раздражение, смешанное с жалостью к тем, кто уже принял это как норму.

Контакт, мягкость, доверие, поклоны…
А где-то там, за стенами, меня ждёт мужчина, уверенный, что я принадлежу ему.

Я выдохнула и посмотрела на Лину.
— Урок закончен. Пойдём отсюда.

Она кивнула.
— Пойдём, пока нас снова не записали на “искусство благодарности”.

Я едва не усмехнулась. Искусство благодарности.