Костяное сердце Темного князя

Чашка с чаем остыла, мобильный телефон мигнул разряженной батарей и погас, но мне сейчас было не до этого. Я дописывала последний абзац в своем обзоре на новинки в книжной серии, которую меня заставил вести наш же главред.

«Для популяризации чтения» — как он сам любил повторять, а я про себя его поправляла «для увеличения продаж». Кому, как не мне, было прекрасно известно, что издаваемая серия вряд ли привьет что-то вечное, скорее поможет расслабиться в конце недели. Кто бы мне дал расслабиться?! На неделе редактируй рукописи — на выходных веди блог в сетях и хвали-хвали-хвали.

— Зато не в ошейнике сидишь у коллекционера, — ехидно вразумила саму себя и закусила карандаш, пытаясь придумать, как интереснее подать последнюю книгу. Про попаданок я знала все, и не потому, что по долгу службы читала книги с таким сюжетом и порой удивляясь огромной фантазии авторов, а по-настоящему, имея за плечами историю трех поколений своей семьи. 

Мы, Волковы, бежали сюда из параллельного мира, спасаясь от войны и уничтожения собственной знатной семьи. Да, дома, среди родни, я всегда обращалась к бабушкам через почтительное «вэр» — герцогиня, если сравнивать с земным аналогом. И никто никогда не обсуждал того факта, что такой знатной семье приходиться работать. По сравнению с тем, что нас могло ожидать в собственном мире, обычный труд и обычная жизнь в Москве не казались даже испытанием. К тому же моя мама уже считалась коренной москвичкой, а я считала себя самой обычной девушкой, с трудом веря, что Волковы — бывшая знать. 

И оборотни. Самые настоящие. И несмотря на то, что папа был человеком... Тут я перебрала в уме немногочисленную родню и поняла, что папа и правда единственный человек в семье... Магия жила в моей крови и при желании я могла оборачиваться волчицей. Так мы с Яром, Ярославом Волковым, с моим несносным старшим братом, и поступали, когда зимой все выбирались в лес, в наш старый бревенчатый дом.  

И ничего романтичного я в этом всем не видела, хотя по-женски, конечно, хотелось, чтоб на тебя так рычаще предъявляли права и любили до остановки сердца. Но мне ли не знать, что пар никаких не существовало среди оборотней. Семьи свои они строили так же, как люди, через ошибки и компромиссы. Может быть, поэтому я так не стремилась себя окольцевать. А может, потому что в этом мире тоже оказалась опасность для нас. Те самые коллекционеры, которые знали о существовании мифических существ, порталов и других миров. И всей семье Волковых приходилось постоянно быть начеку. 

Я никогда не жаловалась; просто привыкла жить, четко выверяя свои шаги. И, наверное, моя жизнь оставалась бы самой обычной, если бы не стечение обстоятельств. 

Все началось в январе, после праздников, когда половина Москвы зимует в теплых краях, а вторая половина совершенно не хочет тащиться на работу. Мне нужно было заехать в издательство, подписать акты выполнения, получить зарплату и утвердить рабочий график на короткий январский месяц.

В то утро я вылезала из-под одеяла рекордное количество времени — целых полчаса, вытаскивая попеременно то руку, то ногу в прохладу комнаты. Радиаторы я всегда прикручивала, предпочитая греться носками и худи, чем наслаждаться под вечер головной болью от сухого воздуха и жары в своей однушке.

Кое-как собравшись, я все-таки вышла в снежные сугробы и медленно пошла в сторону горящей красной буквы «М». Пар от подземки стелился по ступеням перехода и превращал холодный снег в серую грязь, которую сметали к бортам лестницы.

Я спускалась аккуратно, чтобы ненароком не упасть, и уже почти дошла до низа, когда услышала позади себя женский крик, а спиной почувствовала сильный болезненный толчок. Равновесие удержать не удалось, и я кубырем полетела вниз, молясь, чтобы не сломать себе что-нибудь. И не потому, что боялась боли, а совсем по иной причине — регенерация у оборотней была в десять раз выше человеческой. Вряд ли такое «чудесное исцеление» останется незамеченным среди травматологов. А там и до Коллекционеров недалеко... 

Но моим надеждам не суждено было оправдаться. Я скатилась до самого подножья лестницы, приняв на себя весь вес достаточно тяжелой коляски, в которой плакал проснувшийся ребенок. Возможно, я смогла бы отделаться ушибами, если бы не скользкие ступеньки, тяжелая коляска, которая почти проволокла меня до низа. Похоже не повезло левой рукой, судя по той тянущей боли. Женщина вся в слезах уже сбежала вниз, причитая и умоляя простить ее. Подбежали пару мужчин, помогая отодвинуть от меня коляску, но поднимать меня предусмотрительно не стали. Кто-то вызвал скорую. Кто-то фотографировал на телефон, громко обсуждая, что «мамочка виновата, раз спускала коляску не по рельсам». А я думала только об одном: чтобы перелом не успел срастись криво. Надо было позвонить своим, но похоже я ушибла и голову, потому что мысли были вязкими и перепутывались между собой.  

Вскоре меня уже доставили в больницу, а огромный под два метра ростом дядька-хирург осмотрел мои конечности.

— Жить будете. Не все так страшно. Я наложу фиксатор, и косточки срастутся идеально, — пробасил врач и предложил воду. В горле пересохло так, что вместо голоса выходил лишь хрип, поэтому я не отказалась, выпив все до дна. И не заметила, как уснула. 

*** 

Пробуждение было странным. А еще на шее было что-то холодное и достаточно крупное. Я открыла глаза и машинально дотронулась рукой до... ошейника. Адреналин моментально подскочил в крови, и я в один прыжок слетела с места, на котором лежала, но короткая цепочка резко дернула меня назад, заставляя ойкнуть и завалиться боком.

Без сомнений — меня отдали Коллекционеру. А судя по полупрозрачным тряпкам, быть мне не только «зверушкой», но наложницей.

Вот же засада!

Почему-то страшнее всего было за семью. Они же с ума сойдут, когда не смогут ни дозвониться, ни найти меня. Надо было срочно бежать, хотя сначала не мешало бы разжиться другой одеждой.

Я оглядела большую спальню и пришла к неутешительному выводу: улизнуть отсюда будет ой как тяжело.

От созерцания почти пустого пространства меня отвлек вошедший пожилой мужчина. Он открыл дверь без стука, показывая кто здесь хозяин и господин, и стал плотоядно рассматривать фигуру, что почти не скрывала легкая ткань. Я быстро схватила покрывало и прикрылась им, чем вызвала тихий смех гостя. Он спокойно прошел в комнату, постукивая тростью, и уселся в единственное кресло.

— Не обманули. Ты действительно в моем вкусе.

Мужчина снова оглядел меня с головы до ног и сощурил глаза.

— Вы Коллекционер? — задушено спросила я, уже зная ответ.

— А кто же еще? Причем самый известный в своих кругах. Так что никто тебя вытащить не сможет. Ты же не хочешь навредить своей семье?

Я зло уставилась на него, но процедила:

— Нет.

— Вот и умница. А сейчас отдохни. Я загляну ночью, — и похабно улыбнулся, вставая с кресла. Когда он захлопнул дверь, я со злым криком швырнула подвернувшиеся книги в закрытую дверь. Они стукнулись с глухим стуком и упали на мягкий ковер, раскрываясь от броска. Во всех них были иллюстрации, не оставляя никаких сомнений, зачем этот тип зайдет ночью. 

— Надо бежать, — прошептала я и осела на пол. Руки тряслись от перенапряжения, тело, какое-то усталое и безвольное, слушалось плохо, но зато мозг лихорадочно работал. — Зеркало... Где зеркало? — я поползла по ковру, огибая кровать, и наткнулась на небольшой столик с пуфом. Быстро вскочив, начала обыскивать два ящика и все-таки нашла, то, что искала! Небольшое зеркало на длинной ручке.

— Отлично, — улыбнулась я своему отражению. Волковы были не простыми оборотнями, а королевских кровей, а это «не свиные потрошка», как бабушка любила говорить. Магия в семье жила до сих пор. Теперь осталось произнести правильно заклинание и выберется отсюда.

Натянув максимально цепь и встав около окна, я вытянула зеркало так, чтобы видеть свое лицо, и начала произносить заученные с детства слова. Поверхность зеркала пошла рябью, уже готовое открыть портал в нужное место, как дверь в комнату резко открылась, ударяясь о стену, но внутрь влетел не тот пожилой мужчина, а вполне себе здоровый и молодой бугай. Он кинул быстрый взгляд на меня, потом на зеркало, и его глаза вспыхнули алым огоньком злости.

— А ну стой, шавка! — рыкнул он во всю мощь своей немалой грудной клетки, отчего наоборот заставил меня договаривать заклинание быстрее в три раза. И когда я уже была готова прыгнуть в портал, магия которого освободит меня от всех оков, сильная хватка сжала мою руку, но я, не долго думая, дернула этого мужика на себя и ввалилась в окно портала, морально готовясь упасть на кухне нашего семейного логова.

Расслабившись я впустила в голову воспоминания последней прочитанной книги, иллюстрацию черного мечника в латах, держащего большой костяной меч и яркое синее небо Аравэна...
Когда я открыла глаза, то рука моя была свободна. Никакого опасного мужчину рядом со мной не было и в помине, пахло луговыми травами, а над головой яркой синевой горело незнакомое небо.
 

***

Эдерхард почувствовал это снова – его магические нити сильно натянулись, жар прошелся по всем сухожилиям и мышцам, заставляя принять оборот, но также быстро отпустил, оставив только сильнейшую внутреннюю тягу к своей… паре.

Мирослава вернулась в Аравэн.

Петля Хроноса, которую он наложил тогда снова заставила два их мира соприкоснуться.

А ее, его драгоценную пару, вернуться к нему.
Это был очередной повтор их судьбы, которую он отказывался принимать.

Отказывался принимать их смерть.

Но в этот раз он сделает все, чтобы Мирослава осталась жива.

 
Сердечные мои! Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте ❤ и погружайтесь в историю мира Аравэн)
История входит в цикл Сердца, куда входит и , а значит, вас будет ждать интересная мифология (однотомники, читаются отдельно и никак не связаны миром) .
Приятного чтения!
П.С. черновик истории дописан

Я поднялась и всмотрелась вдаль. Там, за холмом виднелся небольшой форпост с башенками, на которых яркими лоскутами колыхались знамена Злыдня. Я прекрасно помнила по иллюстрациям этих черных с золотом змееподобных драконов с перепончатыми крыльями и те самые две серповидные луны на небосклоне, что виднелись в синеве неба. Помнится, я тогда очень скептически отнеслась к описанию вымышленного мира Марии Оладушкиной, похихикивая над этими девчачьими фантазиями. Ну, где это видано, чтобы в Средние Века в городах было чисто и пахло розами? А в Аравэне пахло! Пахло розами, свежескошенной травой и теплыми сдобами, отчего ужасно хотелось есть. Солнце не палило, а лишь мягко согревало. И все в этом странном королевстве было словно для удобства и комфорта.

— Тогда почему же ты отсюда сбежала Маша Оладушкина? — спросила я у возникшего ветра, что донес мне новую порцию запахов: теплого хлеба и мясного рагу.

Я не могла попасть в вымышленный мир — порталы открывался только в физические воплощения, а это значит, что госпожа Оладушкина переносила этот мир на бумагу по памяти, и никакая она не Маша, а самая настоящая попаданка. Как и мы. Вот так сюрприз!

Сказать, что я была очень расстроена таким перемещением, это ничего не сказать! Когда ты ожидаешь увидеть с детства знакомую кухню родительского дома, а вместо этого оказываешься на лугу в каком-то непонятном королевстве, да еще и в полупрозрачном платье...

— Вот же черт! — Я быстро оглядела себя и закатила глаза. В таком наряде со мной долго разговаривать не будут. Надо было найти хоть какую-то тряпку, а заодно вспомнить побольше описаний Аравэна из книги.

Я медленно кралась вдоль луга, по самой кромке с лесом, собираясь, если что, нырнуть в чащобу. Волчицу внутри себя я чувствовала также хорошо, как и дома, а может, даже лучше, что наводило меня на определенные мысли. По книжке получалось, что королевством правил Злыдень. Не Злыдень, конечно, просто Эдерхард фон Нахт был уж слишком черным и слишком властелином, и в моей голове он остался под кодовым именем Злыдень. Правил он своей железной рукой в доспехе и постоянно искал невесту. И нашел ее в лице Миры — юной ученицы лекаря, которая своей любовью сняла древнее заклятие.

Я споткнулась о камень и упала, ободрав коленку. Зашипела, но встала, намереваясь идти дальше. А все эта любовная лирика виновата! Задумалась и не заметила выступ! И ладно бы эта Мира была воспитана и скромна, являла собой образец добродетели и послушания, но она же была сорванцом в юбке, любила язвить, а порой и хамить, будто за плечами несколько жизней...

Я сморщилась то ли от воспоминаний о героине, то ли от боли.

Ладно, у всех разные предпочтения. И задачи. Моя вот — вернуться домой и желательно побыстрее. А для этого мне всего лишь нужно зеркало и какой-нибудь мощный артефакт. Мощный-премощный. Да-да, именно такой, который обычно прячут не пойми в каком подземелье и охраняют боевым отрядом.

Настроение катилось в бездну.

— Далеко собралась? — послышался мужской голос. Я резко вскинулась, вглядываясь в лес и сразу заметила знакомую фигуру того самого мужика, который мне чуть руку не оторвал. Я заметалась взглядом в поисках хоть какой-нибудь палки, готовая драться с ним. Но он вышел, прихрамывая, из леса и замер.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, шавка. Я хочу вернуться домой, и сделать мы это сможем только вдвоем. Сама знаешь, баланс, равновесие... — протянул он небрежно последние слова, а я сжала от злости челюсть. Это ж надо так вляпаться!

— Знаю, — процедила я сквозь зубы. — Но для этого еще нужен мощный артефакт, упырь.

Мужик сузил свои светлые глаза, но промолчал на нелестное прозвище. Положа руку на сердце, упырь был очень даже ничего: светлые серые (как там в книгах...ах да, “грозовые”) глаза и модная стрижка с выбритыми висками на не менее светлых волосах. Хорошее телосложение и поганейший характер в придачу.

— Будем искать вдвоем. Выбора у нас особо нет.

Вот тут я с ним была полностью согласна — телепортировались вдвоем, вдвоем и домой возвращаться. Таковы древние устои магии.

— Сначала мне переодеться надо.

Он оглядел меня и вздернул бровь.

— А давай так оставим, хоть подзаработать на еду сможешь.

— Вот же ты скотина, — прошипела я от злости.

— Прагмат. К тому же ты — шавка, на тебе все быстро заживет.

Вот после этих слов я сорвалась. Накинулась на него в прыжке, завалила на землю и стала колотить со всей дури. Он пытался меня перехватить, но я была быстрее, лупя этого упыря до синяков. Он зарычал от злости и перевернулся, наваливаясь на меня всем весом, и сразу схватился за горло. Такой ненависти в глазах у человека я никогда не видела, поэтому не сразу стала защищаться, потеряв драгоценные минуты. Но упырь сам от меня отскочил, нервным жестом приглаживая выпавшие из короткого хвоста волосы. Он не извинился, просто отвернулся от меня, схватившись за ближайший ствол молодого деревца.

Я потрогала горло, медленно встала, осматривая изорванное ветками одеяние, которое превратилось в лохмотья и стало выглядеть еще непотребнее. И уже хотела открыть рот, чтобы высказаться на могучем русском по поводу мужских заскоков, как недалеко послышались голоса. Упырь напрягся и быстро метнулся ко мне, шепча губами, что надо спрятаться. Я кивнула, и мы тихонько отошли в глубь леса, спрятались за небольшим холмом и стали ждать гостей.

Долго ждать не пришлось — небольшой отряд появился в поле зрения буквально через минуту. Судя по одежде, они не были военными короля, скорее вольными наемниками. Одежда у мужчин была совершенно разная и пестрила заплатами. Они шли впереди, а последний вел ослика, который еле-еле тащил за собой кибитку. Они о чем-то спорили и ругались. И когда я уже готова была выдохнуть, отряд остановился и двое все-таки перешли на ор.

— Советник за нее даст больше, Олаф, дурья твоя башка! — кричал мужчина, который выделялся из всей группы своим ростом и телосложением. Такой одним кулаком убить может.

— Да откуда ты это взял, Ганс! Заладил и заладил, что она сильфа. А где доказательства? Ты ночной горшок от горшка леприкона не отличишь, а тут знатоком заделался. Да, даже если сильфа она, то на кой сдалась она нашему темному Адлару? У него этих дев, говорят, гарем. Зато чернокнижник местный точно золотом отплатит. Ему для опытов, а не для развлечения, — не унимался второй, что был поменьше собрата.

— Да байки это все! — взревел Олаф. — Нетути никакого гарема у советника. Один он, к тому же увечный и магией меченый. Не каждая ему подойдет еще. А эта девица — сильфа, ее магия самая ласковая аки воздух. Бабу надо вести ему. Он отблагодарит больше.

Мужчина по имени Ганс лишь головой покачал и сложил руки на груди. Мы же с упырем молились только, чтобы они побыстрее ушли отсюда. Но вдруг ткань колыхнулась и показалась тонкое женское запястье с вытянутым платком. Ганс, заметив знак, недовольно что-то промычал и кинул парнишке, что держал осла:

— Ульф, отведи пленницу в лесок. Да следи внимательно!

Паренек, не мешкая, подошел к кибитке, откинул ткань и открыл клетку, перехватил цепь и выпустил худую девушку наружу. Дернул за собой, не дожидаясь, что она нормально спуститься и поволок в лес. В нашу сторону.

Я с ужасом смотрела на бедную девушку, на ее металлический ошейник, на натянутую цепь. Рука непроизвольно дернулась к шее, и я выдохнула, когда ничего там не обнаружила — ошейник был магическим и исчез при переходе.

— Нам надо ей помочь, — тихо проговорила я упырю. Тот посмотрел на меня как на дуру и даже ответом не удостоил. Прагмат, да-да. А вернее, эгоист и пофигист. — Слушай, ну с тебя не убудет. Или я ошиблась, и ты всего лишь человек?

Глаза упыря недобро сузились, и он буркнул:

— Один из сильнейших ведьмаков, шавка.

— О-хо-хо, так уж и сильнейший. Так помоги. Вы же должны магию от простых людей охранять или ошибаюсь? — Самый действенный способ — давить на мужское самолюбие. Результат будет незамедлительным.

Упырь серьезно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на девушку, что еле шла, стараясь не издавать никаких звуков, хотя парень волок ее по лесу босой, и сказал:

— Но ты мне помогаешь.

— Без проблем. Говори, что делать.

Ульф пялился на меня, боясь вздохнуть, и как предсказал мой горе-сообщник, не орал дурниной при виде волка. Просто замер и не сводил с меня глаз. Обернулась в зверя я быстрее обычного, что в очередной раз подтвердило мои догадки, что в этом мире концентрации магии было во много раз больше, а значит, и будущих проблем. Мое оборотническое чутье работало пока не так идеально, да и местные колдуны наверняка в курсе сотни уловок, как себя замаскировать, ведь оборотни тут точно водились, раз были и драконы.

Я сделала шаг к онемевшему от страха парню, он тяжело сглотнул. Еще раз. Медленно отвел руку к поясу, видимо, собираясь достать кинжал, но не успел — упырь его хорошо приложил по голове, а потом словил на руки, тихо укладывая под дерево. Девушка пряталась за кустами и тихонечко наблюдала за нами, но благоразумно не подавала голоса, пока упырь к ней не обратился.

Она тихонько высунулась из своего укрытия, внимательно оглядела сначала ведьмака, потом перевела взгляд на меня, совершенно не страшась зверя, и вышла.

Дальше было что-то странное: сильфа с силой втянула воздух, сложила ладони около груди и начала ими будто сминать воздух, что был у нее в легких, а потом резко выдохнула. На нас. Я почувствовала странное покалывание по всему телу, а потом услышала ее тихий голос:

— Теперь понимаете речь?

Упырь охнул и закивал, а я вместе с ним. За всей этой спасательной миссией, мы с ним совершенно не придали значения такому маааалюсенькому факту, как наличие в этих краях совершенно незнакомого языка для нас.

— Нам надо быстрее уходить... — мелодичный красивый голос успокаивал. Как можно было так издеваться над бедной девушкой! Сильфа была совсем молоденькой и хрупкой.

Это заметила не только я, потому что упырь проявил невиданную щедрость — подхватил ойкнувшую девушку на руки и быстрым шагом двинулся вглубь леса. Я не стала перевоплощаться, уж лучше бегать в шкуре, чем в тех тряпках, что на мне были надеты.  

Убежать нам удалось, хоть мы и слышали крики с бранью позади себя, но наемники нас обнаружить не смогли. Мы так и бежали рысцой туда, куда нам указывала девушка, успокаивая своим нежным голосом. 

Когда стало смеркаться, мы вышли к реке и аккуратному каменному мостику, ведущему в небольшой поселок с высокой колокольней. Она была самой высокой постройкой и явно служила для оповещения жителей об опасности. Об этом говорил и деревянный настил на мосту вместо добротной каменной основы. Скорей всего при опасности из леса мост поджигали, лишая возможности противнику быстро перебраться с берега на берег, а вплавь он, видимо, не мог.

— Это Тилль-дю-Рон, самый восточный кантон Аравэна, — тихо пояснила сильфа, когда мы перешли мост. — Здесь мы сможем немного передохнуть, я знаю семью, которая сможет нас приютить.

Ошейник с ее тонкой шеи удалось снять перед выходом из леса. Упырь приложил не только силу, но и магию, высвободив девушку из мерзких пут. Кандалы я закопала в землю, а благодаря лапам, сделала это достаточно глубоко. Лишних улик нам точно не надо. Около реки сильфа немного умылась, как и мой упырь, а я просто порезвилась, забрызгивая их водой и заставляя посмеяться девушку.

Рядом с ней было спокойно — будто вся ее магия несла в себе тихое спокойствие. 

Она показала дорогу по милым улочкам, чтобы меньше всего привлекать внимание, а когда мы подошли к синей двери небольшого дома, сказала:

— Меня зовут Эйрин, я младшая дочь лесника Белого леса.

— Демьян, можно просто Ян, — представился ведьмак. А я ведь даже не обратила внимания, что мы толком и не познакомились. Ни с одним, ни с другой.

— Мирослава, — послала я мысленный импульс. Эйрин кивнула и улыбнулась.

— Очень приятно познакомиться. Но для вашей безопасности вам лучше представиться, как Ян, — она посмотрела на Демьяна, — охотника в лесу моего батюшки. Который путешествует со своей дикой собакой Мирой. Здесь нет колдунов и магов столь сильных, чтобы вас обнаружили, поэтому в нашу легенду поверят.

— Обнаружили? — шепотом переспросил Демьян.

— Вашу странную и чуждую магию, — пояснила Эйрин. — Вы ведь не отсюда? Я имею в виду, совсем не отсюда?

— Нет, и нам бы вернуться туда обратно, — ответил Демьян.

Эйрин задумалась, а потом ответила:

— Давайте немного передохнем, а с утра все обсудим в тихом месте. Но сейчас мне нужно предупредить жителей об опасности. — И Эйрин громко постучала в синюю дверь. 

Через пятнадцать минут я уже лежала около теплой печи на циновке, вслушиваясь в разговор за столом, куда усадили Эйрин и Демьяна. Имя ему шло, основательное и старое, как сама магия. Одно я не могла понять — что же так обозлило ведьмака на оборотней. Дома их было мало, пришлых, как мы, еще меньше. Жили семьями и никогда никого не трогали, а тут такая ненависть... 

— Они могут напасть завтра ночью. Из-за ранения отец не сможет долго сдерживать лес. Надо звонить в колокол.

Я вслушивалась в спокойный голос Эйрин и пыталась понять, про что она говорит.

— Но кто такое зло мог совершить? Все же знают, что вы с отцом — хранители Белого леса. Неужели на королевство хотят напасть.

— Не знаю, дядюшка Ганс, может быть, и злой умысел, а не только жажда наживы. Надо сообщить Советнику.

Пожилой мужчина, кого Эйрин называла «дядушка Ганс», нахмурил кустистые брови и переглянулся с двумя молодыми парнями, что имели такие же фамильные брови.

— Эльс, Мирт, быстро бегите к колоколу, созывайте совет, а я отправлю почтового голубя в столицу. Ни к чему нам гадать на кофейной гуще, это дело генеральское. Пусть они и думают: нападение то или Белый лес разбушевался. Ну, быстро побежали, — шикнул мужчина, и двух парней сдуло из-за стола. 

Мне ужасно хотелось узнать, что это за Белый лес, но такими вопросами только себя выдавать. Придется ждать утра и расспрашивать Эйрин. При всей своей хрупкости, стойкости девушке было не занимать, как и ума. Пока мы шли сюда, Эйрин ни разу не закапризничала, разговаривала вежливо и с расспросами не лезла, будто чувствуя как напряжены наши нервы. А может, и чувствовала, ведь что я знала о сильфах?! Собственно, ничего. Дома их не было, как и магов стихий, драконов и эльфов. 

Когда по окрестностям разошелся колокольный звон, будто тонкая пленка мыльного пузыря лопнула и на улицу высыпал народ. Был слышен галдеж, плач детей и общее нервное гудение разговоров. Сыновья дядюшки Ганса не вернулись, видимо, сразу ушли на собрание, да и он сам лишь заглянул в комнату, бросил быстрое: «Весть отправил, вернусь к утру», — и хлопнул входной дверью, оставив нас одних до утра.

Эйрин встала из-за стола и выглянула в окно, а когда гомон толпы немного утих, оставив лишь отголоски разговоров, сильфа прикрыла ставни и обратилась ко мне:

— Мира, надо найти тебе подходящую одежду. Утром вам лучше уйти отсюда, чтобы не пересечься с королевской гвардией.

На столь знакомое сокращение своего имени я дернулась всем волчьим телом. Совпадение или... Нет, просто совпадение. В книге Мира была помощницей лекаря, бойкой и хамоватой девицей, да еще и моложе меня, так что пора было выкинуть книжный сюжет из головы — реальности он не соответствовал, хотя многие имена и были одинаковыми.

— Почему нам нельзя с ними пересекаться? — уточнил Демьян.

Эйрин бросила на него взгляд, потом на входную дверь, и тихо прошептала:

— Объясню с утра. Сейчас нужно заняться вашей одеждой.  

С этим было сложно спорить: у меня ее просто не осталось, да и слава богу, а Демьян хоть и был одет в черное, но крой все-таки был уж больно современным для такого Средневековья. Все «заморскими краями» не объяснишь. Это в деревне поверят, потому мало что видели, а нам ведь придется и в городах побывать в поисках артефакта для активации портала. Там пространным объяснениями не отделаешься, учитывая, что враги у королевства, как выясняется, не дремали.

Эйрин прикладывала ко мне старые одежды, что вытаскивала из сундука, и внимательно их оглядывала. Стоять обнаженной на деревянном полу мне было крайне неловко, хоть и на чердаке с закрытой дверцей в полу. Пальцы на ногах замерзали, и я прижала ноги друг к другу, пытаясь сосредоточиться на наряде, который для меня наконец-то выбрала сильфа.

— Ну вот, это точно подойдет. В меру старое, в меру крепкое и удобное. Никто не заподозрит в тебе иномирянку, — улыбнулась она, когда помогла с затяжкой шнуровки у ворота туники. — Это рабочая одежда Изэльды, жены Ганса.

Я занервничала, ведь никакой женщины в доме мы не встретили, а брать, вернее воровать, у людей, которые приютили нас по одному слову Эйрин, было мерзко, хоть и необходимо.

Эйрин моментально поняла мою тревогу:

— Ее нет с нами уже несколько лет. Лес забрал ее. Поэтому не переживай, никто не будет против, если одежда Изэльды послужит добрым людям.

— Эйрин... — замешкалась я, — откуда ты знаешь, что мы «добрые люди». Может быть, мы враги или еще хуже...

Сильфа подняла на меня свои прекрасные голубые глаза, в которых искрилось веселье, и рассмеялась.

— Сразу видно — вы иномирцы с Демьяном, — но голос ее сразу погрустнел. — Честные, смелые, открытые — сейчас таких людей осталось мало. Все пожрал Белый лес.

Она отпустила завязки на вороте, поправила безрукавку и села на сундук, уперев кулачки в подбородок.

— Этот проклятый Белый лес уничтожил два королевства. Выжил только Аравэн, в него перебрались остатки жителей королевства Янштайн, а их король стал нашим королем.

— Эдерхард фон Нахт?

Эйрин кивнула и продолжила рассказ:

— Белый лес, это не только лес, но и кладбище воинов и той самой нежити, что полезла к нам через пролом. Толком никто не знает, что случилось, даже наш Советник, но борьба была долгая и ужасная. Удалось создать оберегающее кольцо, чтобы никто не расползался по округе, но те наемники — чтоб им век голодать — умудрились выкрасть меня с ярмарки. Все в королевстве знают, что трогать хранителей Белого леса нельзя под страхом смертной казни, но продай они меня местному чернокнижнику, я могла бы и сгинуть без следа. Этот маг отшельник и кровавый след за ним длинный...

— Погоди, тебя хотели продать?

Я вспомнила сору тех мужланов, но тогда мы с Демьяном не понимали речь, догадывались лишь по интонациям.

— Продать либо черному магу, либо нашему Советнику.

— Но, если они из вражеского стана, то и Советник замешан?

Я пыталась выстроить логическую цепочку. Пока получалось только, что какая-то катастрофа привела к открытию портала или печати, из которой в это мир пришло то, что должно было сидеть под замком.

Эйрин покачала головой и стала складывать одежду для Демьяна: грубые штаны, старый застиранный кафтан, льняную рубашку. С ошейником среди наемников она выглядела такой хрупкой и беззащитной, но сейчас на чердаке ее дядюшки, сильфа была собрана, по-взрослому деловита и проницательна, хотя ее хрупкость никуда и не делась.

— Нет, Советник — человек чести, он бы не занимал такой пост при новом короле будь хоть у кого такие подозрения. Те наемники, хоть и знают наши места, но явно не отсюда, раз додумались меня выкрасть. Возможно, они с Птичьих островов, а может, совсем из дальних королевств. Я дам с собой детскую книжку с картинками про наш мир, но больше ничем помочь не смогу.

Я обняла Эйрин, крепко прижав к себе:

— Ты нам помогла так, что мы будем вечно в твоих должниках.

Вскоре мы двинулись в путь. Демьян не особо радовался «новым» обноскам, но здравый смысл взял верх, и он быстро переоделся. Эйрин собрала немного еды в котомку, извинилась, что никаких денег дать не сможет, но подробно объяснила, где могут быть нужны лишние руки за небольшое вознаграждение и доходчиво объяснила, почему же нам нельзя встречаться с королевской гвардией:

— Они вас захватят в плен. У каждого солдата есть специальные амулеты, которые способны улавливать чуждую магию. Через пролом выходят не только чудовища, но мары — почти люди. Они очень хорошо маскируются, и отличить их сложно. Мне, как сильфиде, увидеть подделку просто, потому я вижу все магические потоки, а вот магам сложновато, без амулетов не обойтись.

— Но, если мы люди, то что же может случиться плохого с нами? Никто ведь не заподозрит в нас мар? — спросил Демьян, когда мы отошли от дома Ганса к реке, на окраину городка.

— Зато заподозрят чуждую магию, и проблем не оберетесь.

— Понятно, вот они минусы магического мира, — выдохнул Демьян и посмотрел на чернеющий лес, из которого мы вчера выбрались.

— Нам надо найти мощный артефакт, чтобы вернуться домой. Это возможно? — спросила я самый для нас важный вопрос. Эйрин задумалась ненадолго, а потом кивнула:

— Есть, есть такой. И вы сможете поучаствовать, вернее, только Мира сможет. Через пару недель состоится ежетриадный отбор лучших невест в королевстве. Турнир для девушек, которые поборются за место будущих жен знатных родов. В финале Охоты каждой победительнице, а их вроде пять, разрешено коснуться нашего Рубинового Древа, чтобы древний артефакт напитал тело силой для здорового и хорошего потомства. Это единственный артефакт такой силы, о котором я знаю, — честно ответила Эйрин.

— Охота?

— Охота Невест, — поправила меня Эйрин и улыбнулась, поясняя: — После войны родовитых мужчин, да и вообще здоровых, осталось мало, вот девушки и борются за право лучшей.

Как же это печально звучало. Начитавшись книг про отборы, я как-то иначе себе представляла это мероприятие, да и хорошо помнила, что на одну героиню чуть ли не по три потенциальных ухажера, а тут получается, сперва сама чего-то добейся, а потом и рот разевай на принцев. Вот они реалии средневековых сказок.

— А король тоже участвует?

Эйрин подняла на меня удивленные глаза.

— Ох, все время забываю, что вы иномирцы. После последнего случая он прекратил участие в Охоте. Говорят, одна из кандидаток выкрала у него фамильное украшение — Ночной Глаз — кулон и старый артефакт, старее Рубинового Древа, и сбежала из этого мира, оставив короля без половины своих сил. Ему чудом удалось восстановить равновесие силы и не дать сгинуть народу под натиском Леса.

Очень нехорошее предчувствие поселилось у меня в душе — я знала только одну попаданку из этого мира в мой, и та точно не была наделена магией. То есть Оладушкина сперла артефакт и ускакала в прекрасные дали, бросив свой мир, что бился в агонии войны? Получалось, что так. А ведь девица хорошо устроилась, быстро во всем разобралась, видимо, артефакт очень непростой.

— Он дает такую огромную силу?

— Он скорее позволяет находить лучшее решение, все уравновесить. Глаз, который видит сквозь темную пелену будущего. С ним невозможно проиграть, помимо остальных преимуществ в увеличении силы, здоровья, ума.

Я поджала губы — теперь все встало на свои места. Вот как она так быстро и продуктивно адаптировалась на Земле. Какая же дрянь! Но смутное беспокойство поселилось в моей душе, вспоминая Оладушкину я никак не могла отделаться от мысли, что не она была инициатором такого побега.

— А если вернуть его королю, то ваш мир излечится от Леса? — спросила я, и Эйрин закивала.

— Да, равновесие будет намного легче восстановить, но кто ж знает, где теперь Ночной Глаз.

— Нам надо уходить, — вдруг сказал Демьян и покосился в сторону идущих людей — все расходились с ночного собрания.

— Ох, идите. Пусть вам светят яркие звезды днем! — пожелала удачи Эйрин и сжала наши предплечья в прощальном жесте.

Мы повторили ее жест, пожелав сил на решения всех проблем, и быстрым шагом двинулись вдоль реки в сторону следующего городка, где по объяснениям Эйрин, могли бы подзаработать. Шли молча и ничего не обсуждали с Демьяном, погрузившись в собственные раздумья. Не знаю, о чем думал ведьмак, но меня не покидала мысль, что я должна помочь вернуть этот проклятущий артефакт.

Мы дошли до следующего пункта нашего пешего путешествия к вечеру. Бриор оказался еще более маленьким и уютным городишкой. Солнце, садясь за верхушки деревьев, окрасило охрой небосвод, толстыми мазками нанесло золото на черепичные крыши видневшихся домиков. Запасы еды мы съели, воды осталось на глоток, так что с заработком и ночлегом нам нужно было поторопиться.

Хоть дорога и оказалось не быстрой, мы почти весь путь промолчали, думая каждый о своем. Обсудить ситуацию нам стоило, но, видимо, как и у меня, у Демьяна не было желания обсуждать наше текущее положение. Хотя я скорее подозревала, что только сейчас мы с ним в полной мере стали осознавать, что случилось.

Запоздалый откат.

Осознание полного ужаса, во что мы влетели через портал. Оба из современного мира, где нет уже никакой необходимости в ручном труде в таком масштабе. Ну и как мы тут будем с Демьяном выживать?
А как попасть на эту дурацкую Охоту? Ладно попасть… Победить!
Голова шла кругом от мыслей, что юркими ласточками носились в моей голове.

И спасти мог только четкий план действий, иначе начнется настоящая паника. Не могу сказать, что сейчас ее не было, но я пока еще могла с ней справляться.

Или мне так только казалось.

— Ты будешь моим братом Яном, а я Мирой. Пришли из Янштайна, с дальней окраины в поисках работы, — вдруг сказала я, вспоминая советы Эйрин. Благодаря ее магии с языком и общением у нас не должно было возникнуть проблем, а незнание письма она предложила списать на деревенскую безграмотность. Пока что наша легенда не трещала по швам.

— Братом? — переспросил меня Демьян и уставился, растянув саркастично губы.

Я вздохнула и закатила глаза:

— Ну, сводным устроит?

— Устроит, — усмехнулся он. — А чего не женихом?

— Я еще не настолько отчаялась. Ты вообще-то хотел меня то ли убить, то ли заковать в ошейник. Радуйся, что не разорвала твою глотку в лесу.

Демьян недобро сощурил глаза и процедил:

— А ты радуйся, что на куски печатью Сварога не раскромсал.

— Ты и такое знаешь? — удивилась я. Да откуда он такой вылез? Это ж были совсем старые знания, бабушки мои лишь раз с таким ведьмаком столкнулись, еще по молодости.

— Знаю, — буркнул Демьян и нахмурился.

— Слушай, а чего ты так оборотней ненавидишь?

— Семью они мою убили, — прорычал Демьян и глянул на меня злым взглядом.

— Быть такого не может! — искренне вскрикнула я. — Оборотни нападают только для самозащиты.

— Ты мне глотку грозилась перегрызть минуту назад.

— Это напоминание, что я не забыла, кто мне бежать от Коллекционера помешал.

— К Вирскому попадают за откупные. Он никого не ворует.

— Какие еще откупные? — не поняла я.

— Продаются по контракту за большие деньги. Он у себя долго не держит, наиграется и отпускает, а деньги авансом переводит, куда попросят.

— Что? Но я ничего не подписывала! Меня детская коляска сшибла в переходе метро, а потом я в травму попала, а после вот к вашему этому Вирскому.

Демьян снова прищурился, раздумывая верить мне или нет, а я уже начала заводиться:

— Наша семья очень скрытная, мы никогда никого не трогали. Оборотни вообще никого и никогда не трогают, если это не угрожает жизни их семьи. Я очень сожалею, что ты испытал такое горе, но, прости за прямоту, я не верю. Либо твоя семья напала, либо кто-то тебе наврал. — Выдохнула немного и добавила: — А меня явно кто-то подставил.

Все хуже и хуже!

Демьян ничего не ответил, отвел пристальный взгляд и сжал челюсти. Видимо, что-то в моих словах его убедило, что я не вру и не пытаюсь выгородить себе подобных. Да и про Вирского я удивилась.

— Я подумал, что ты сбежать хочешь и заодно денюжки прихватить. Аванс-то наверняка уже перевели, раз ты в спальне была, — тихо сказал Демьян. — И про смерть семьи я только со слов знаю, сам я был маленький, меня сразу к гильдии и определили, в их интернат. Так что тут ты права — могли и соврать, а я сам и не искал потом информацию.

Я сжала предплечье ведьмака и просто стояла рядом. Он не шевелился, руку свою не выдергивал, отчего на сердце становилось все тяжелее и тяжелее. Что сейчас творилось в его голове? Злость или обида лезли наружу? Я не знала. Но мы теперь связаны, и правду нам тоже придется искать вместе, когда вернемся домой...

— Когда вернемся домой, я помогу тебе с поиском информации, — я опустила руку с его плеча, а Демьян прижал мою ладонь рукой и спросил серьезно:

— Правда поможешь?

— Помогу, Демьян, — ответила я также серьезно. Кому, как не мне, знать, как важна семья. Оборотни живут только своими стаями и всегда заботятся друг о друге. Никто из них никогда не лишит другое живое существо семьи.

— Мир, дружба, жвачка? — пробасил ведьмак и криво улыбнулся, протягивая мне руку. Я пожала руку и рассмеялась, услышав столь знакомое выражение из нашего мира.

— Она самая, братец. Ну что, пойдем искать пропитание?

Около старой мельницы мы увидели пожилого мужчину, который чистил заводь от осыпавшихся камней, что держала прохудившаяся рыболовная сетка. Колесо мельницы со скрипом вращалось под напором воды, но строение выглядело не только старо, но и плохо.

— Доброго вечера, — сказала я, выступая вперед, чтобы сначала обратить внимание на себя. Демьян выглядел уж слишком воином, а не крестьянином. Такой молодец в миг испугает. Мужчина разогнулся и посмотрел на нас: на меня с любопытством, на Демьяна с опаской.

— Что надобно?

— Мы с братцем идем из Янштайна. Ищем работу, кров и пропитание. Меня зовут Мира, а брата — Ян. Люди мы простые и работящие. Может, вам помощь какая нужна?

Мужчина еще раз оглядел нас уже внимательнее и кивнул:

— С деревом работаете?

— Работаю, — сразу ответил Демьян.

— Тяжелой работы не боитесь?

— Не боимся, — миролюбиво сказала уже я.

— Тогда покажу вам, где сможете переночевать, да расскажу, что за помощь мне нужна.

Старого мельника звали Этье, и он оказался вышедшим на заслуженную боевую пенсию гвардейцем короля. Мельница досталась ему в наследство от родни, но детей у него не было, а сельчане помогали по мере сил. Бриор только выглядел милым городком — люди отсюда уходили в поисках лучшей жизни.

— Это все Лес, боязно многим, — рассказывал нам о своей жизни Этье. — В больших городах да в столице все-таки безопасней. Винить людей нельзя, что хотят жить в спокойствии, но ведь и города не бескрайние поля — кормить и обеспечивать работой сложно. А здесь она не уменьшается, хоть и молю теперь меньше муки, так что ваша помощь пригодится.

Мы с Демьяном кивали и внимательно слушали, уплетая простую, но сытную похлебку. Пару недель с голоду не умрем, и поспать будет где, а дальше уже составим план по возвращению домой.

Уже поздним вечером, когда Этье ушел к себе, оставив нас с Демьяном в пристройке одних и выдав нам два старых одеяла, я вышла на порог небольшого домика, что служил кладовой для ее хозяина, и взглянула на ночное небо. Даже не сильно разбираясь в нашем и не зная ничего о созвездиях своих широт, я отчетливо понимала, что темное чернильное небо над моей головой принадлежит совсем иному миру, а россыпь ярких звезд собрана в совсем иные картины и служит подтверждением чуждых мифов. И сейчас важно - не поддаться давящей на грудную клетку грусти, не думать, как там любимая семья живет под родными звездами…

Как ищет меня… и не может найти.
Я вытерла выступившие слезы и, не выдержав, разрыдалась, стараясь не плакать в голос, чтобы Демьян не услышал. И кое-как справилась со своими эмоциями, растерев руками ненужную жидкость из глаз. А когда хотела скрыться под крышей домика, заметила краем глаза тень существа в небе, которая плавно махала большими крыльями и двигалась в сторону ближайшего леса.

Мою сонливость как рукой сняло.

То было звериное чутье, которое гнало меня в лес, чтобы узнать, учаять создание, которое вызвало такой мой интерес. Я тихо пронеслась по тропкам, спугнула мелкого зверька, но больше не создавала лишнего шума, так и подкралась к поляне, которую освещало две луны иномирья. Там лежал огромный зверь. Черная шерсть отливала обсидианом в свете ночных светил, крылья, кожастые и плотные, укрывали бессильно бок зверя. Его морда, больше похожая на волчью, была огромна, да и сам зверь был невероятных размеров. Я думала, что увижу дракона, но то, что лежало передо мной было неизвестным мне существом.

Зверь тяжело дышал. Он был ранен или просто обессилел от перелета, но только человек мог бы посчитать такое состояние безопасным. Звери прекрасно могли перераспределять свою энергию. Поэтому я не спешила выглянуть из своего укрытия.

Наконец-то он зашевелился, привстал на дрожащих лапах, стараясь выпрямиться во весь рост, но он явно держался из последних сил. Я думала он свалиться снова, но чудовище удержалось, а потом... потом по его мощному телу прошла волна оборота. Я стиснула челюсть, представляя, как ему сейчас больно. При хорошем запасе энергии оборот вызывал не самые приятные ощущения, а тут такая рана. Я вглядывалась во все глаза, чтобы не пропустить момент превращения, и дождалась его — на земле на четвереньках стоял мужчина. Голый, весь в крови, с безумными горящими глазами зверя. На секунду мне показалось, что он просто не закончил свою трансформацию, но чутье волка не подводило — на поляне был человек.

Злой, раненый и явно не из простых местных мельников.

Что же делать?

Как назло, на ум совершенно не шел сюжет книги Оладушкиной. Описывала же она всяких чудовищ, но то были драконы разной расцветки, как набор фломастеров — знай, цвета заменяй. Про такое существо и полстрочки ведь не написала.

«А про что она еще утаила? Может, про то, как была тут серийным убийцей, вернее, серийной ведьмой. Иначе зачем же сбегать?»

Да, вопросов у меня было достаточно.

Жаль, что ни одного ответа в эту конкретную секунду. И ни одного дельного плана в голове.

— Анкэль! — вдруг зарычал мужчина и сел на колени, выпрямляя спину. — Где тебя носит, свиное ты рыло!

— Бегу-бегу, мой сир! — послышалось от дальних кустов.

Я вздернула уши, пытаясь уловить движение, но не слышала никаких шагов, только ночная птица пару раз махнула крыльями.

— Вот ваша одежда. И снадобье.

Темное, быстрое, небольшое влетело на поляну и бухнулось в ноги мужчине.

— Не разбей, дурень! Я ж с таким дырявым боком быстро преставлюсь и окажусь пред очами Всевышней Прялки. Или ты этого и ждешь, коровья лепешка?

— Нет-нет, что вы, сир! Как вы такое подумать могли. Я же ваш защитник. Дар небес! — тонким голоском зачастило непонятное создание из перьев с очень характерными издевательскими нотками.

— Защитник, — хмыкнул мужчина, но помог обработать свою рану. — Кара ты на мои седины, вот кто ты, Анкэль.

Создание с красивым именем Анкэль наконец-то выпрямилось, и я увидела невысокого парня, голова, спина и руки которого были покрыты перьями. Пока он занимался своим господином, перышки опадали с него, превращаясь в искорки огня, будто мотыльки, сгорающие в огне. То было не оборотом, скорее проклятьем, как в наших сказках. А может, этот Анкэль был божеством. Я пока слишком мала знала об этом мире, чтобы судить наверняка.

Уходить я не рискнула, пока непрошеные гости были на поляне. Мало ли Анкэль — меткий стрелок, так и умереть недолго. Поэтому я терпеливо ждала, пока они соберутся и уйдут. Мышцы все задервенели, значит в человеческой форме с утра у меня будет ломить все тело, но лучше так, чем оказаться трофеем-ковриком перед камином.

Наконец-то парочка ушла. Я еще долго вглядывалась в темноту леса с той стороны поляны, вспоминая как они забавно переругивались, а потом аккуратно побрела обратно.

Демьян сладко посапывал, укутувшись в старенькое одеяло. Во сне его морщинки разгладились, делая лицо моложе. Он уже не выглядел таким грозным, просто милый парень. Парень с секретом. И трагедией за плечами. Странно это было, что они в семье ничего не слышали про такое нападение оборотней. Хоть и закрытые семьи были, но нарушение против своей сути карались, и такое утаить было почти невозможно. Но по глазам Демьяна было понятно, что он не врет.

Значит, соврали ему, только вот зачем.

— Ложись давай, — пробурчал он, приоткрыв сонные глаза. — Завтра же не встанешь. Где ты была?

— Прогулялась немного, воздухом подышала, — скрыла я правду.

— Гулена, — совсем сонно протянул Демьян и махнул рукой в сторону второго места.

Я так и упала туда, укрываясь одеялом.

— Спокойной ночи.

В ответ услышала короткое «Спи». То ли Демьян добавил толику волшбы в слова, то ли я так притомилась, выслеживая непонятное чудище, но глаза мои сомкнулись в этот же миг, а открылись ранним утром, когда Демьян не церемонясь тряс меня за плечо.

— Рота подъем, завтрак пропустишь, сестренка, — язвительно сказал Демьян, но все-таки не оставил без завтрака.

Вот бы он такой заботливый и оставался до нашего возвращения!

Этье разрешил нам готовить еду на своей кухне, на которой располагался очаг и добротный деревяный стол. Глиняная посуда, котелки, огниво — все это лежало на полках около окна. Изысков никаких я не ждала, но Демьян меня удивил своими способностями! Сварганил кашу, сделал яичницу, настругал овощной салат. Даже травяной чай заварил для бодрости.

Я села за стол и пораженно ахнула:

— Только не говори, что ты — повар?

— Техникум и несколько лет работы в общепите. А потом стал работать на Коллекционера, — наклонившись ко мне, тихо ответил Демьян.

Я тоже голос не повышала — мало ли, Этье еще не уехал в город.

— Твой дар, да соединить с едой, ты бы людей исцелять мог.

Демьян сел за стол и сделал глотов травяного чая.

— Я подумаю об этом, когда вернемся. Хотя вряд ли меня легко отпустят.

Я прожевала вкуснейшую кашу и постаралась поддержать Яна:

— Отпустят, если мы сможем надавить.

Демьян прыснул и покачал головой:

— Мира, нам бы выбраться отсюда живыми, а ты уже собралась драться с кланом Коллекционеров? Давай, начнем хотя бы со своих задач. И кстати куда ты все-таки вчера ходила?

— Подышать свежим воздухом. Звездное небо тут волшебное.

Рассказывать про увиденное вчера я пока не хотела. Шуток мне еще не хватало про то, что я подглядывала за мужчиной.

— Тут все волшебное и непривычное. В детстве я мечтал оказаться в таком месте.

— Шуток про «мечты сбываются» не будет, — прошептала я и улыбнулась в ответ на улыбку Демьяна.