Коварная лаборатория

Говорят, Северная Звезда — это академгородок, спрятанный в кольце высоких скал, словно драгоценный камень в оправе. Для меня академия всегда была храмом тишины и порядка. Единственным местом, где моя неказистостая внешность и тихий нрав превращались из недостатка в достоинство — прилежность. Я жила по расписанию, дышала формулами и находила утешение в запахе книжной пыли. Мой мир был упорядочен, предсказуем и безопасен.

До того дня.

Я помню это так же ясно, как текст «Теории межпространственных потоков», который я зубрила накануне. Он стоял у окна библиотеки, небрежно подбрасывая на ладони сгусток чистой энергии. Свет играл в его волосах, а на губах играла ленивая ухмылка. Белозар был воплощением той свободы и силы, которых мне так отчаянно не хватало. В тот момент страх отступил. Я подошла к нему и выдохнула признание. Слова прозвучали тихо, почти беззвучно, но в звенящей тишине библиотеки они прогремели как гром.

Он обернулся медленно. Его серые глаза, обычно насмешливые, стали холодными и пустыми, как зимнее небо за окном.

— Ты? — его голос был лишён эмоций. — Серьёзно?

Это было хуже пощёчины. Он не сказал «нет», он сказал «ты недостойна даже мысли об этом». В тот миг хрустальный мир, который я так бережно строила вокруг себя, треснул.

Жизнь после этого превратилась в череду унижений. Идеальные оценки перестали быть гарантией успеха. Белозар же словно с цепи сорвался. Его шутки стали злее, присутствие — угрозой. Из объекта тайного восхищения он превратился в моё личное проклятие.

Три года спустя…

Кабинет мастера Гронка в Западной башне пах раскалённым металлом, графитом и чем-то неуловимо сладким, похожим на жжёный сахар. Этот запах всегда вызывал у Лулы лёгкую тошноту, смешанную с предвкушением чего-то сложного и интересного. Сегодня это чувство было особенно острым.

Она сидела на жёстком стуле, теребя рукав форменной мантии, и ждала своей очереди. Напротив, закинув ногу на ногу и с ленивой грацией перелистывая «Вестник Артефакторики», сидел он — Белозар.

— Нервничаешь? — его голос, как всегда, прозвучал надменно и чуть насмешливо, даже не отрывая взгляда от страницы. — Боишься, что тебя отправят поливать мандрагоры на факультатив по гербологии? Это единственное место, где от тебя будет польза. Твоя аккуратность там оценят.

Лула сжала зубы и промолчала. Она давно выучила, что отвечать на его выпады — значит лишь раззадоривать его ещё больше.

Дверь кабинета мастера Гронка распахнулась. Оттуда вышел третьекурсник с красным лицом и папкой в руках.

— Лула! — прогремел голос гнома из кабинета. — Ты следующая!

Она встала, поправила мантию и шагнула внутрь, стараясь не смотреть на Белозара. Но краем глаза она заметила, как он гибко поднялся со стула, потянулся, словно большой кот, и вошёл в кабинет следом за ней, даже не дожидаясь приглашения.

Мастер Гронк сидел за столом, заваленным чертежами и исписанными листами. Он поднял на них глаза поверх толстых линз очков.

— Так. Выпускной курс. Последний рывок. Полевая практика — это вам не конспекты писать. Здесь можно либо взлететь, либо... взорваться.

Он хмыкнул своей шутке и начал перебирать бумаги на столе.

— Так-так... Лула Астория. Отличные оценки. Идеальная посещаемость. Дисциплинарных взысканий нет. Характеристика от профессора Лирена: «Прилежна до занудства». Хм... Вам бы подошла работа в архиве или на кафедре теории. Спокойно, безопасно... скучно.

Лула сглотнула.

— Я бы хотела практический опыт, мастер Гронк. Работа с артефактами.

Гном хмыкнул и перевёл взгляд на Белозара.

— А вы у нас... Белозар Эребус. Гений с отвратительным характером. Характеристика от декана: «Талантлив безмерно, но дисциплина хромает на обе ноги». Вам бы на полигон к боевым магам или в отдел экспериментальной артефакторики. Там ваш... темперамент будет уместен.

Он откинулся в кресле и забарабанил пальцами по столу.

— Но у меня проблема. В этом году заявок на практикантов больше всего пришло из Коварной Лаборатории. Им нужны все свободные руки для работы над новым проектом стабилизации городских куполов. А там правила строгие: практики ходят парами. Для безопасности.

Он посмотрел сначала на Лулу, потом на Белозара. На его лице появилась хитрая ухмылка.

— И вот ведь незадача. Осталась последняя нераспределённая пара. Вы двое.

Лула почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Мы?! — воскликнули они одновременно.

Белозар посмотрел на неё с таким выражением, будто ему предложили чистить выгребные ямы голыми руками.

— Мастер Гронк, это какая-то ошибка! — возмутился он. — Я не собираюсь тратить своё время, нянчась с этой... теоретичкой! Она же при виде перегретой трубы в обморок упадёт!

Лула вспыхнула от обиды.

— Я справлюсь с трубой лучше, чем ты справляешься с собственным языком! По крайней мере, я знаю технику безопасности!

Мастер Гронк громко хлопнул ладонью по столу, обрывая их перепалку.

— Решение принято! — рявкнул он. — Приказ ректора не обсуждается. Вы идёте парой в Лабораторию. И если вы там поубиваете друг друга... что ж, одним проблемным студентом станет меньше. Свободны!

Они вышли из кабинета спиной вперёд, продолжая сверлить друг друга ненавидящими взглядами.

— Это будет самый длинный семестр в моей жизни, — процедил Белозар.

— Для меня тоже, — огрызнулась Лула.