Ковчег завета

2026 год. Где-то в окрестностях Солнечной системы.

На обзорных экранах появился яркий объект, который затмевал блеск окружавших его звезд. Объект рос в размерах достаточно быстро. Значит наша скорость была явно выше его.

- Приступаю к маневру торможения, - ожила «Алиса»*, мягкий, всепроникающий голос, заполнил пространство рубки, где все уже собрались, зная расчетное время прибытия к объекту.

- Сколько это займёт времени, Алиса*? - спросил Дамиан.

Общаться с бортовым искусственным интеллектом, в обычной ситуации, мог каждый член экипажа, но в условиях, так сказать боевых, только командир корабля, начальник экспедиции или я, как второй пилот.

- Произвожу расчеты, - Алиса замолчала.

Рубка была небольшой. Вмещала ровно семь кресел. Не сказать, чтобы здесь, казалось, тесно. Было вполне комфортно. Просто собирались мы здесь всего два раза. Сегодня был третий. Первый раз во время старта с окололунной орбиты, а второй во время дополнительного разгона для ускорения.

Корабль был вершиной технической и инженерной мысли. Над проектом работала международная команда и созданный этой командой космический крейсер, а по-другому я его назвать не могу, был удобен во всех отношениях для команды. Продуман со всех точек зрения. Имел разноплановые двигательные установки, что позволяло ему не просто находится в космическом пространстве автономно десятки лет, а маневрировать, меняя векторы движения. Его строили двенадцать долгих лет, уверен, что минимум столько же мы можем на нём путешествовать. С голоду не умрем. Радиация и любые реликтовые излучения, а также мелкие камушки нам не грозят, спасибо Стефану. Он изобрёл гениальную вещь, которая в будущем позволит человечеству покорить нашу систему. Мы в этом деле пионеры. Провели в системе более года и наши показатели в порядке. Во всяком случае, если верить нашему Рыжику. Нам их никто не показывает, эти показатели, но лично я чувствую себя прекрасно. Синтия говорит — здоров, как бык.

- Расчетное время, - перебила мои размышления Алиса, - два часа семнадцать минут, прошу всех надеть скафандры.

- Зачем скафандр? - Синтия, как всегда.

- Синти, это же протокол, - нежным голосом ответила на её возмущение Саша.

Александра наш ученый. Честно, не понимаю зачем на борту астрофизик, но нас пилотов не спрашивают.

- Всем облачиться в скафандры, - голос, не терпящий пререканий, как и положено командиру корабля, - Володя ты первый из нас, - добавил Дамиан.

Все медленно начали выбираться из кресел. Только Фишер даже не пошевелился. Дамиан повернул голову, посмотрел на него и тут же отвернулся. Я сделал вид, что не заметил этого. Отстегнулся и двинулся к выходу из командного отсека. Наши кресла стоят в один ряд, командирское чуть впереди, центральное, моё справа, Фишер сидит слева. Здесь не идёт речь о субординации. Свен Фишер руководитель экспедиции, поэтому номинально они с Дамианом равны.

***

- Похоже всё же это простой астероид, - разочарованно протянул Клепс.

Красавчик Клепс, так звали его мы с Александрой. Заявленным общим языком был объявлен английский, хотя пара человек знали и русский, но уровень был пригоден лишь для формально общения. Понятно, что мы с Александрой сошлись, на почве того, что мы русские. Между нами очень теплые отношения. А Клепс, Энтони Клепс не зря получил от нас такое прозвище. Не сказать, чтобы Тони был нарцисс до мозга костей, нет. Он был и отчаянный рубака и душа компании. Отличный десантник и потрындеть не дурак. Только мелькает в его глазах что-то неуловимо неприятное, но он это старательно прячет. Как и то, что влюблен в Синтию, дурак. Скрывать это у него не получается.

- Заткнись Клепс, если ни хрена не понимаешь, - скрипучий голос Фишера мы слышим редко, но всегда в одной и той же унижающей интонации. В его профайле написано швед, но кроме белых волос, которые скорее седые, чем цвета блонд, ничего шведского в нем нет. Рост и телосложение ниже среднего. Возраст определить я бы не взялся.

В обзорных экранах росла глыба. Мчащаяся с огромной скоростью по просторам Вселенной, черная с синим отливом, продолговатая глыба, испещренная кавернами разного размера. Она действительно походила на астероид или метеорит. Хотя я, безусловно, не спец в этом деле. Мне показалось или вокруг неё есть некая дымка? Решил не лезть со своими комментариями, чтобы не услышать чего-нибудь подобного от Фишера.

Размеры объекта поражали. Наша «посудина» была совсем не малышкой — сто двенадцать метров в длину, тридцать восемь в ширину, но это махина было совсем из другой лиги. Есть Титаник, а есть толкач, что помогает гиганту покинуть гавань. Есть авианосец и есть морской паром, что на его фоне кажется игрушкой. «Отважный» создавали не в противовес этому объекту, нет. Делали надежный, добротный, максимально автономный корабль. Не знаю как уж астрономы делают замеры объектов, в измерении этого они явно облажались. А ещё цвет. Говорили, что он будет красного цвета. Шутили, что мы догоним старую, ржавую посудину из соседней галактики, а здесь такое. Снова мимо.

- Скорость сближения шесть метров в секунду — выравниваю, - Алиса рапортовала, я следил за показаниями приборов, - расстояние до объекта три тысячи семьсот шестьдесят пять метров.

- Здоровая штуковина, - прошептала Саша, но шепот был громким.

- Да, уж, - задумчиво протянул Фишер, - теперь вам Алекс предстоит на практике оценить и понять, правы ли были ваши коллеги в своих оценках, - он потер переносицу, - кое в чем, вижу, ошибались. Алиса, найди нам удобное место для швартовки.

- Да, Свен, прикажете бросить якорь? - юмор у неё неподражаемый.

- Уж будь добра, сделай одолжение, - Фишер съязвил, будто разговаривал с человеком, похоже по-другому просто не может.

- Принято, смогу закрепиться через, - возникла пауза, Алиса высчитывала расчетное время, - восемь минут шестнадцать секунд, прошу всех пристегнуться, - напоминание было лишним, все были в скафандрах и надежно закреплены.

- Только методы меняются, - вклинился Дамиан, - на эту махину придётся садиться, параллельной швартовки не получится, да и ни к чему. Какой протокол Свен? - повернулся он к Фишеру.

Насколько я помню из предстартового брифинга, на все случаи были разработаны определенные протоколы на момент прибытия, швартовки и высадки на объект. Все они были секретными. Их знали только Фишер и командир. Наверное, был и аварийный, так я думаю, поскольку по-другому быть не может. Вдруг они оба умрут. Командование перейдёт ко мне, а я ни хрена не знаю.

- Сначала закрепитесь Дамиан, - холодно сказал Фишер.

- А это что? - голос Стефана прозвучал странно, я выглянул из-за своего кресла и повернулся в его сторону.

Взгляд его был прикован к обзорному экрану слева. Чтобы вы понимали иллюминаторов и громадных окон в подобных космических кораблях быть не может. Несмотря на генератор Кинга, риск попадания случайного летающего камня велик. На «Отважном» разработана надежная система отображения окружающего пространства. Не знаю всех технических подробностей, но ряд экранов, вмонтированных в переднюю полусферу командного отсека, выдавал высококачественную картинку переднего обзора на сто восемьдесят градусов по вертикали и горизонтали, благодаря внешним камерам разного спектра. При желании можно было переключить обзор задней полусферы корабля.

Я переключил своё внимание на тот же самый экран. И не понимал, о чем толкует Кинг.

- О чем ты, Стефан? - вклинилась Александра.

В этот момент Алиса маневрировала, стараясь держать корабль в стабильном положении. Возможно, объект создавал некую гравитационную аномалию, потому что в безвоздушном пространстве вихревых потоков нет. Однако наш корабль потряхивало. Задняя часть объекта была массивной. Он по-прежнему выглядел как камень.

- Посмотри на эти круги, Саша, - в голосе его чувствовалось волнение.

- Круги, ты сказал круги? - хохотнул Клепс. Он постоянно подтрунивал над Кингом, который часто выдавал совершенно нестандартные мысли. В простой и ограниченный мир Клепса это не вписывалось, и он превращал всё в злые, глупые шутки, над которыми в основном он и ржал.

- Заткнись, Тони, - в таких ситуациях только Синтия, могла одним словом его заткнуть, потому что ей он не хотел противоречить, поскольку не добился ещё своего в отношении её. Клепс перестал ржать.

- Что это по-твоему? - Саша привстала, насколько могла, хотя в этом, по-моему, никакой нужды не было.

Я увидел целых четыре окружности, будто кто-то высек их на камне.

- Не возьмусь делать предположения Саша, - голос Стефана прямо дрожал от волнения, - ты мне скажи.

Между тем уже все привстали и смотрели на «круги». Пара секунд и последний из них исчез. Мы пролетели этот участок.

- Похоже работы у нас будет много, — это радость что ли проскочила в голосе Фишера?

- Это точно не «летящий в космосе камень», - горячо заговорил Кинг, - эти четыре окружности похожи на сопла движитилей.

- Посмотрим, посмотрим, - загадочно сказал Фишер.

- Да ладно тебе Кинг, - снова вмешался Тони Клепс, - тебе просто показалось. Посмотри какие каверны на поверхности. Хочешь сказать это корабль чужих? Разве корабль пережил бы такие попадания? Поверхность выглядит как Луна, блин.

- Пока не ступим на его поверхность, не узнаем, - вставил я свои пять копеек.

- Верно, - поддержал меня командир Гафт.

- Выходить будем парами, - снова подал голос Фишер, - первыми идут Рокфор и Клепс, - Тони улыбнулся, - вторыми Котова и Махов, если понадобится, дальше по ситуации.

Поставил нас с Сашей вместе? Ничего себе.

- Внимание! - раздался голос Алисы, - скорость синхронизирована, начинаю снижение, готовлю гарпунные якоря, командир Гафт прошу подтверждения команды командира Фишера.

- Подтверждаю, - громче, чем обычно сказал Дамиан.

- Голосовые данные опознаны, команды подтверждены, приступаю к исполнению.

Стандартная процедура для команд, требующих согласованных действий. То же самое было во время старта и разгона до четвертой световой.

- Ну что, поехали, - воодушевленно воскликнул Клепс.

В экранах, испещренная кратерами, поверхность объекта полностью скрыла звездное небо. Заполнив собой всё пространство, она как бы давила своей массой.

Корабль начал рыскать носом. И мне это не понравилось. Слишком большие крены. Я инстинктивно положил руки на пульт управления, протянув палец к клавише «Штурвал». Одно касание и из внутренней полости появится многофункциональный штурвал, что автоматически отключит управление корабля Алисой и даст бразды правления мне.

- В чем дело Алиса? - не выдержал Дамиан, - необходимо вмешательство пилота?

- Нет, маневр идёт по плану, - бодро рапортовал искусственный интеллект, - начинаю отстрел якорей.

Я посмотрел на экраны.

Поверхность объекта была очень близко, а возможно мне так казалось.

Тренажеры — это, конечно, хорошо, но реального опыта управления этим кораблем у меня не было. Не было на это времени. Миссия была секретной. Тренировались и мы, и прочие в условиях «максимально приближенных», так сказать. Стартовали в условиях полной секретности. За время полета «Отважным» управляла только Алиса. Но… я уверен, что смогу это сделать, почти уверен. И тут же корабль снова ткнулся вниз носом.

После этого произошли сразу несколько событий.

Сначала я увидел вспышку и мерцание по всем экранам.

Затем корабль подпрыгнул, будто на волне. Нос задрался, корма пошла вниз. Я это остро почувствовал.

Затем в корму будто кто-то врезался, хотя если верить экранам и показаниям приборов, мы были от объекта на высоте шестнадцати метров. Корабль мотнуло в сторону и вниз, с большим креном.

Вспышка, второй удар, вращение. Что-то затрещало, раздался неприятный звук. Его было отчетливо слышно даже через аудиосистему скафандра. Я старался не терять контроль. Руки тянулись к пульту, но я не трогал клавишу. В такой ситуации Алиса быстрее, точнее, надежнее.

Увидел, как перекошено лицо Фишера.

Поймал взгляд Дамиана, руки его тоже лежали на пульте.

Всё вышло из-под контроля. Страх липкой тварью скользил по спине. Загорелась целая куча красных диодов и индикаторов, сигнализируя о поломках и проблемах. Мы выходили из штопора. Высота то увеличивалась, то уменьшалась. Мы всё ещё шли параллельным курсом.

- Басик краль! – раздался в ушах голос Стефана. И голос этот был на грани истерики.

- Что ты орешь? - взвизгнул Фишер.

- Внимание! - интонации Алисы звучали как гром, - Зафиксировано разрушение защитного генератора. Зафиксировано отключение системы снижения губительного воздействия космических реликтовых излучений. Зафиксировано разрушение четвертого двигателя. Зафиксирован сбой системы жизнеобеспечения.

- Алиса заткнись, - заорал Фишер, - приостановить доклад о повреждениях. Уточнения по генератору.

- Не надо никаких уточнений, - влез Стефан, - я уже всё проверил. Нам конец.

- Отставить панику, - рявкнул Дамиан, - Алиса дай прогноз живучести корабля.

- Да, Дамиан, - неожиданно мягко сказала Алиса, ранее такого не было, - докладываю по порядку, по пунктам: первое - я способна сохранять навигационные качества корабля, второе — способна обеспечивать безопасность груза, - Фишер в этот момент зыркнул на Дамиана, но тот и бровью не повёл, - третье — обеспечивать безопасность членам экипажа на борту — отрицательно, четвертое — я способна обеспечивать пожарную безопасность, - корабль продолжал нырять и рыскать в разные стороны, было очевидно, что Алиса с трудом удерживает «Отважный» в стабильном положении и есть серьёзные факторы, которые влияют на это, однако мы продолжали слушать доклад, - пятое — способна обеспечивать живучесть техники и оборудования на борту, шестое — запас управляемости и маневренности корабля шестьдесят три процента и уменьшается, седьмое — герметичность корабля нарушена — утечка кислорода в седьмом, восьмом, девятом отсеках. Произвожу расчеты для поиска вариантов решений, - искусственный интеллект резко замолк, будто просто исчез.

- Вариантов? - подал голос Стефан, - вы серьёзно?

- У тебя есть другие предложения? - вклинилась Синтия.

- Тут не будет решения, генератор разрушен, а это автоматически лишает нас защиты от той дряни, что окружает нас, - он указал рукой на Синтию, - сквозь тебя, меня и всех остальных сейчас пролетают мириады частиц, маленьких невидимых убийц, что уже начали нас разрушать изнутри, - его голос сорвался и он замолчал, громко дыша. Похоже у него была паническая атака.

Удивительно, ни Фишер, ни Гафт не вмешались в этот диалог. Красавчик, казалось, вообще не дышал. Замер как заяц перед фарами. Я посмотрел на Сашу, она смотрела на меня. Холодная змейка страха и оползень разочарования будущей нелепой гибелью, расползались внутри меня. Насколько мне известно спасательной капсулы или челнока на корабле нет.

А может быть я чего-то не знаю?

Почему молчит Фишер? Ждёт ответа Алисы? Надеется на какое-то волшебное решение? Или о чем-то знает и продумывает свои варианты?

Тем временем «Отважный» продолжал «блудить» вдоль объекта.

- Решение нужно принимать сейчас, - резюмировал Дамиан, - а что делать совершенно непонятно.

- Сверхнадежный, ничего не угрожает, - голос Клепса в наушниках звучал издевкой, - мне ведь это не приснилось? Вы мне Фишер, мать вашу, что обещали?

- Заткнись Тони, - повысил голос Гафт.

- Да пошёл ты, Дамиан, - рявкнул Клепс, - заткнись сам, - он начал отстегивать ремни, высвобождаясь из своего кресла, - Фишер, где спасательная капсула? - он встал в полный рост.

- Какая капсула? - тут же вскинулся Стефан.

- Нет никакой капсулы, - голос Фишера дрогнул и тут я понял, что капсула есть.

- Что происходит, чёрт возьми? - Синтия тоже отстегнулась и рывком поднялась, оба космических десантника были на взводе.

Я медленно, не вставая, расстегнул ремни, ожидая худшего. Время, проведенное в полете, все-таки сказывалось. Мелкие шероховатости были всегда, но размеры корабля, большое количество различной работы, позволяли сглаживать назревавшие конфликты. Да и всё было хорошо, с серьёзными проблемами нам сталкиваться не приходилось.

Мой взгляд упал на экран. Из темного массива будто вырастала гора и мы к ней приближались.

- Какого черта вы вытворяете? - голос Дамиана загремел в наушниках, даже система автоматической регулировки звука не справилась, - отставить тупые разборки! Наша задача бороться за выживаемость корабля.

- Ты тупой что ли Дамиан? - Клепс был само презрение, - Кинг тебе прямым текстом сказал — генератор сдох, шансов нет.

- Ты перешёл все границы, Клепс, - Дамиан не уступал Клепсу в размерах и уж точно был не робкого десятка, он встал, оказывается уже был отстегнут, вечер переставал быть томным, хотя уже давно, если честно. Атмосфера накалилась.

- Что это? - Сашин звонкий голос разорвал гнетущую атмосферу.

Я посмотрел на неё. Она смотрела на экран. Я тут же упал в кресло и вжал кнопку, пытаясь перехватить управление.

- Несанкционированный доступ к ручному правлению, - голос Алисы прозвучал как колокол.

Ситуация развивалась стремительно — корабль с креном валился на поверхность. Или так просто казалось?

- Алиса отдай управление, - Дамиан уже кричал, сидя в своем кресле.

- Запрос отклонен, управление под контролем.

- Какой под … - крик Дамиана утонул в рёве корабельной сирены или в скрежете обшивки, я уже не понимал.

Корабль вновь ткнулся в странное свечение. Похожее на сработку силовых полей. Только в этот раз это было не касание, это было столкновение.

Время замедлилось. Меня кинуло в сторону Дамиана. Я полетел и старался поднять руки, чтобы защититься. Медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Сашу. Она был пристегнута, как и Стефан.

Возникла и исчезла мысль, что это минус, если корабль сейчас расколется.

Как он может расколоться? Пришла следующая мысль.

А тем временем я и метра не пролетел. Это что, сон?

Лицо Саши. Вот что сейчас в центре моего внимания.

Зарождающийся страх? Нет.

Нездоровое любопытство? Странно.

Корабль дернуло в очередной раз. Даже в таком, замедленном состоянии я это почувствовал. И ускорился. Экраны погасли. Дамиана перевернуло. Фишера я не видел.

Зато увидел Синтию и Клепса. Оба как пружины. Сгруппированы и готовы ко всему. В воздухе рядом. Лиц их я не видел.

И снова удар. Сильный. Направление другое. Меня мотнуло, разворачивая. Теперь кроме потухших экранов я больше ничего не видел. Но судьба приготовила мне сюрприз или лучше сказать посадила меня в первый ряд этого странного шоу. Сильный удар расколол шедевр человеческой инженерной мысли. Каверна разверзалась, заставляя воздух с огромной скоростью покидать мостик, увлекая меня за собой. Я ускорился в сторону разлома, подхваченный этим потоком. И тут время вернулось к своей обычной скорости. Почему для меня это стало неожиданностью, теперь не важно. Сильный удар головой о разлом и свет померк. Меня накрыла мертвая темнота и пустота.

***

Обломки разной формы плыли сквозь безмятежность безразличного космоса, сопровождая гигантский черный объект, летящий сквозь звездную систему, именную местными жителями Солнечной. То тут, то там видны были ярко-белые человекообразные силуэты. Облаченные в скафандры покорители космического пространства не шевелились. Авария или катастрофа разрушила корабль полностью. Шансов выжить, столкнувшись с такой глыбой, у корабля, не имеющего генератора силового поля, не было. Редкие миры способны создавать настолько крепкие материалы.

Среди обломков можно было разглядеть один крупный, который, казалось, был целым и каким-то автономным что ли. Он был шарообразной формы. Без видимых повреждений. Если предположить, что он полый, то с большой вероятностью внутри него могли поместиться три-четыре человека в скафандрах.

Космос холодно взирал на всё происходящее. В его жизни это был настолько мелкий, даже крохотный эпизод, что он не мог его никак заинтересовать.

Черная глыба продолжила свой полёт. Теперь сопровождаемая высокотехнологичным мусором, который спустя какое-то время рассеется и прекратит своё существование.

* - (Alise -ArtificiaLintelligencesystem).

Технологическая революция конца двадцатого века не пошла дальше изобретения смартфона. Разрушение некогда великой державы изнутри остановило множество проектов. Стартовавший в начале века Советский союз бурным ростом технологий и изобретений к восьмидесятым забуксовал – сказалось отсутствие влияния Великого вождя народов. Нет стимулятора – нет гениальных решений. Казалось бы, нонсенс, но история это доказала. Сталин был не тираном и убийцей, как его рисовали те, кто всеми силами пытался избавиться от сильнейшего конкурента, вдруг появившегося на месте толпы люмпенов, которые призваны были, чтобы разрушить мощнейшую Русскую империю, но всё произошло с точностью до наоборот – ушедшая лету имперская власть, освободила свободную мысль, которая получила полный карт-бланш в советском мире, от того самого «тирана и убийцы». Вождь точно знал куда идти и что нужно делать и несмотря на множество ошибок, которые неизбежны для того, кто действует, он двигал страну к процветанию, как бы это ни называлось, социализм, коммунизм, разницы нет, главное, чтобы люди были свободны, сыты, имели право на труд, творчество, отдых. Всё это бесило тех, кто привык паразитировать на других, тех, кто привык создавать колонии и грабить их. Свобода штука заразная и они всегда душили её в зародыше. Не счесть изобретений, которые они положили на полку, потому что они вели к свободе, к свободной энергии – двигателю любого технического развития. Именно поэтому все их силы были брошены на то, чтобы задушить зарождающийся новый мир. Они долго этим занимались и изрядно поднаторели в искусстве подлости, а потому имея множество разных инструментов всё же своего добились. Советская империя, подрываемая изнутри потомками тех, кто ненавидел Россию на клеточном уровне, почила в бозе. Однако её научный, технический, а главное человеческий потенциал всё ещё существовал и ненасытные твари, понимающие, что они всё ещё под угрозой, продолжили добивать всё, что ещё шевелилось. Выкупали производства, а если не могли – разваливали. Всё от пищевой до военной промышленности. Плевать им на развитие и технический прогресс. Главное, чтобы они «любимые» были в безопасности, чтобы могли продолжать «доить и грабить». Именно поэтому развитие техники пошло по пути развития личных медийных гаджетов – новый уровень контроля, раб и не знает, что он раб, он рад и счастлив, у него иллюзия свободы, свободы слова и общения, свободы быть всегда и везде, не выходя из собственного жилья, не покидая рабской лачуги и продолжая работать и приносить прибыль «хозяину».

Долгие пятнадцать лет они разваливали древнюю державу. Нищета, практически отсутствие собственного производства, сырьевая держава, которую оставалось лишь разделить на несколько маленьких государств и высосать всё из её недр. Они поняли, что дело практически сделано и … расслабились. В тот момент к власти пришёл новый умный, грамотный, смелый и расчетливый лидер, который до определенного момента не показывал своей силы. А когда заявил о себе стало ясно, что Великая Держава не умерла. Она жива и встала с коленей после тяжёлого нокаута.

А позже стало ясно, что пришёл Новый Великий Вождь и он начал возрождение. Дикий визг разнесся по всему миру, то злобно верещали паразиты, убивавшие мою Родину. Колонизаторы поняли, что совершили ошибку и вернулись «в ринг» с остервенением пытаясь вернуть свои позиции, но было уже поздно. Северный Медведь возродился, и он рассвирепел. Ярость закипела в нём от происходящего вокруг. От несправедливости от наглости и спесивости тварей, круживших вокруг, присосавшихся ко всем братским народом, окружавшим Великую Державу. И началась чистка. Медленно, но, верно. Война, значит война, но ни одной пяди своей земли мы врагам не отдали.

Такие события происходили в земной жизни, в политическом мироустройстве. В это же время в мире научном, в мире технологическом происходили не менее удивительные вещи. Возрождение России началось на всех уровнях и не в последнюю очередь именно здесь в высоких технологиях, в космической программе. Были собраны все, кто захотел, все кто увидел перспективу развития. Целый сонм ученых со всего мира. И была поставлена амбициозная цель – отправить пилотируемый корабль к Юпитеру. Задача не просто амбициозная, практически неразрешимая на первый взгляд, особенно для страны практически разрушенной, как считал враг, задавленной санкциями и с разорванной экономикой. На деле всё было не совсем так, а скорее совсем не так. Стратегический партнер проекта сильнейшая экономика в мире, самые трудолюбивые люди планеты, мощнейший потенциал. Западный мир представлял знаменитый космический миллиардер и космполит – его команда со своим потенциалом также влилась в проект. То, что было создано этим проектом, во-первых, было просто фантастикой для любого жителя Земли, во-вторых, по первой причине, всё было сверх засекречено.

За пятнадцать лет были созданы: секретная космическая верфь на спутнике Земли, разработаны несколько перспективных многоцелевых двигателей для космического межпланетного корабля, генератор поля, который способен защитить корабль и экипаж от мощнейших космических излучений. И, собственно, был построен сам корабль, способный автономно путешествовать не только по солнечной системе. Много других компонентов изобрели ученые для этого корабля и к началу третьего десятилетия двадцать первого века он был готов к полету. Был набран экипаж и его дублирующий состав. Всё было готово к запуску. Но в один день планы резко изменились.

***

Сергей Михайлович Комов глава Центра управления полетами и заместитель руководителя ЦНИИМАШ на своем месте отработал более пятнадцати лет. Большая часть это времени была посвящена проектом, который курировал сам Президент. Несмотря на пробуксовки из-за множества согласований на начальном этапе, они двигались к цели приличным темпом. Собранная международная команда на удивление слаженно работала. Комов не мог себе признаться, что не в меньшей мере благодаря его руководящему таланту проект так успешно реализуется. Полет к Европе, который во всех документах называется, как полёт к Юпитеру, интересен и ему самому. Довелось ему изучать эту тему, и он был на девяносто процентов уверен, что экспедиция получит потрясающие результаты. Через несколько лет мир вздрогнет от сенсации.

Резко зазвонивший телефон заставил самого Комова вздрогнуть. Одного короткого взгляда хватило, чтобы понять «какой» телефон звонит.

- Доброе утро Владимир Владимирович, - сказал он в трубку.

02.03.2026 г. 21-32 мск

Центр управления полётом. Космодром «Восточный». 

Комов всегда плохо спал. Особенно здесь в подземном ЦУПе. Проект был секретный, а потому и всё управление им было под особым грифом. Спецдопуск. Минимум персонала.

Он стоял у самого зарождения проекта и хорошо помнил слова молодого тогда ещё Президента, а по-новому Правителя, в кулуарах его звали Вождём, хотя по мнению самого Комова это имя подходило Правителю куда больше. Не в пример всем остальным руководителям страны, он точно знал, что делает и куда ведет Державу. Комов был горд тем, что живет в такое время и принимает участие в самом мощном и секретном проекте, который, без сомнения, изменит историю и вообще весь, когда будет полностью реализован. Они не пошли по пути Запада с их стремлением вернуться на Луну и покорить Марс. Их проект был в разы круче, да что там, он был просто другого уровня. Юпитер самая загадочная и мощная планета системы. Масса лун, которые по всем показателям похожи на далекие экзопланеты, а стало быть, вполне могут быть обитаемы. В научной среде не принято говорить о жизни на лунах Юпитера, как о разумной, но он и не учёный. Самые смелые уверены, что это не просто первичный бульон, не банальные бактерии, есть жизнь и она разумна. Однако судьбе, в лице видных астрономов, суждено было изменить историю проекта. И теперь самый современный и жизнеспособный корабль, когда-то созданный людьми, летит в погоне за межзвездным астероидом. Номинально переносчиком жизни, способным в прошлом занести жизнь на Землю. В кулуарах же «межзвездный странник», именуют древним кораблём, путешествующим между мирами. Как бы там ни было, команда из семи человек сейчас находится в считанных тысячах километров от этого объекта и совсем скоро, благодаря новейшим разработкам их проекта, они получат исчерпывающую информацию об этом «страннике» и даже визуальную.

В дверь стучали. Теперь Комов это осознал.

- Войдите, - хриплый голос выдавал его недосып, но плевать он хотел на это.

- Сергей Михалыч, вам лучше пройти в общий зал.

- Что случилось? – Комов почуял неладное, хотя голос у помощника был ровный, военная выучка делала своё дело.

Помощник молчал.

- Шведов, черт тебя подери, - рявкнул Комов.

- Потеряна связь, Сергей Михалыч. Стандартный сеанс связи не состоялся, экстренно связь установить не удалось.

***

- Сегодня в шестнадцать сорок по Москве мы получили сигнал бедствия, - Комов покосился на часы и продолжил слушать доклад, - следом за ним, с разницей в семь минут, пришёл сигнал о разрушении генератора БРИЗ*, оба сигнала идентифицированы, их прислала Алиса.

- Пять часов, - громко рыкнул Комов, - вы ждали пять часов, чтобы доложить мне, зачем? – он перешёл на крик.

- Сергей Михалыч, вы же знаете, что мы должны были всё проверить.

- И, - Комов еле сдерживал себя, - проверили? – почему эмоции берут верх он не понимал, волна ярости просто захлёстывала его.

- Да, Сергей Михалыч, но это не всё, спустя двадцать три минуты мы получили автоматический сигнал, - Комов вздрогнул, - мы продолжаем его получать и сейчас. Капсула цела, корабль разрушен, - кулаки самопроизвольно сжались и разжались, Комов продолжал бороться с эмоциями, - пятнадцать минут назад мы получили картинку и сразу же разбудили Вас.

- Показывайте, - ровным голосом приказал он. Ему-таки удалось это сделать. смог совладать с собой. Ведь была ещё надежда.

В зале стояла тишина, лишь фоновый шум приборов, мерное гудение наполняло пространство звуками. Вспыхнул гигантский экран и по нему пошли сполохи. Снежная крупа, крупная рябь. Несколько долгих секунд и картинка прояснилась. Стало видно внутреннее помещение капсулы, рассчитанное только на шестерых.

Большего добиться было невозможно, а потому о капсуле знали лишь двое – руководитель экспедиции и капитан корабля. Свен Фишер спокойно отнесся к такому варианту, а вот капитан Гафт был возмущен. У него с Комовым был долгий и обстоятельный разговор на эту тему. Дамиан был максималистом. Он считал, что каждый член экипажа достоин места в этой капсуле и Комов, разделявший его взгляды по отношению к команде, тяжело подбирал слова, дабы убедить капитана, что подобный вариант лучше, чем капсула на троих.

- Аварийная ситуация сама по себе несёт большую опасность для экипажа, - сказал он тогда Гафту, - может так случится, что в капсуле будет всего три человека или один, так что шестеро на самом деле это роскошно, хотя я понимаю, как это для вас звучит.

Камера бездушно взирала на пустые кресла. Минута и картинка не изменилась.

- Что это значит? – Комов снова начал заводиться, - картинка зависла?

- Нет, Сергей Михалыч, таймер идёт, просто в капсуле никого нет.

- Наружные, - произнес Комов и Стеблов, который делал доклад, тут же махнул рукой, а лицо его стало непроницаемой маской, искаженной страданием.

И снова помехи и рябь, которые в этот раз не спешили покидать экран. Они лишь исчезали на несколько секунд, чтобы снова заполонить экран, но и этого хватило, чтобы рассмотреть происходящее снаружи аварийной капсулы. Обломки разной формы бултыхались, влекомые инерцией астероида, среди них легко угадывались отливающие белым цветом скафандры.

- Это ведь не трансляция, - Комов встал и двинулся к пульту управления связью, - сколько этой записи?

- Примерно три с половиной часа, Сергей Михалыч.

- Были ещё передачи?

- Мы сделали запрос практически сразу, как получили этот видеосигнал, его обработка практически закончена.

- Сколько ждать? – еле слышно произнёс Комов. Силы резко покинули его. Холодный пот промочил одежду. Зрение поплыло.

- Врача, - истошно заорал Стеблов, но Комову казалось, что он пищит. А потом и вовсе наступила темнота.

***

- Ну что ж, начнем наш предполётный брифинг, - Стеблов был преисполнен оптимизма, была проделана огромная работа, но она была ещё не окончена, - воистину правильней было бы его делать на Лунной базе, перед стартом «Отважного», но Сергей Михалыч мне не разрешает туда лететь, - он улыбнулся и все вокруг расхохотались, - а потому и слово я передам ему.

- Спасибо Иван Сергеич, - улыбнулся Комов, - за предоставленное слово, а на Луну мы с тобой когда-нибудь слетаем, - он подмигнул Стеблову и продолжил, - друзья, все мы проделали огромную работу и воплотили в реальность беспрецедентный проект и пусть он пока сверхсекретный, и знают о нём немногие, но я уверен, что когда вы вернётесь с бесценными знаниями и материалом, который станет залогом нашего будущего развития, весь мир заговорит о вас. Безусловно об этом рано говорить и обычно это делать не принято, но я твердо уверен в успехе, я знаю, что корабль, который ждет вас на лунной орбите, в который вложено немало человеческих сил и гигантское количество ресурсов, способен доставить вас к самой удаленной точке во вселенной, до которой дотягивалась рука человека. Именно человека собственной персоной. Пилотируемые проекты самое сложное в космонавтике, и мы это сделаем, сегодня мы начнём новую эру, эру освоения Солнечной системы.

Скудные аплодисменты прозвучали и смолкли.

- Вы безусловно знакомы друг с другом и прошли долгие совместные тренировки и слаживание, но среди присутствующих здесь, - он повернулся к представителю Президента, рядом с которым сидел китайский товарищ и его переводчик, а также несколько человек из Правительства, - есть те, кто о вас ничего не знает, а потому я сейчас коротко вас представлю. Начнем с головы. Итак, руководитель экспедиции Свен Фишер, наш шведский товарищ из НАСА, был выбран из числа соискателей благодаря своему опыту и успешному выполнению различных миссий, о которых говорить не принято. Фишер слабо качнул своей белокурой или сплошь седой головой, обозначая себя.

- Командир корабля и первый пилот, Дамиан Гафт, соратник Илона Маска, американец и наш хороший друг, а главное отличный пилот и тот человек, который отвечает за экипаж и корабль.

Гафт встал, склонил голову и сел на место.

- Наш соотечественник, член отряда космонавтов с две тысячи двадцатого года, второй пилот экспедиции Владимир Махов. У Володи большой опыт пилотирования в экстремальных условиях, ведь он бывший военный пилот, поэтому за маневрирование и пилотирование мы можем быть спокойны в любом случае.

Владимир привстал и вновь опустился в кресло.

- Наш самый ценный член экипажа. Человек совершивший, без всякого преувеличения, революцию в космонавтике. Тот, кто создал генератор, способный защитить корабль от страшных космических излучений и не побоявшийся сам отправиться в этот полет. Наш венгерский товарищ и друг Стефан Кинг.

Было заметно, что Стефан смущался. Лицо его залила краска, но он встал и, приложив два пальца к виску, «козырнул» в сторону Комова. И снова зазвучали аплодисменты, которые стихли, стоило Комову поднять руку.

- На очереди следующий ученый, астрофизик, отчасти вычислительный мозг команды, а по совместительству красивая девушка и наша соотечественница Александра Котова.

Саша смущенно помахала рукой, привстав и быстро сев обратно.

- Бортовой врач, ещё одна красавица на корабле, а по совместительству часть силовой структуры команды, наш самый обаятельный ирландский космодесантник Синтия Рокфор.

Она встала и реально «отдала честь» Комову и резко села обратно.

- Вторая, а номинально первая часть силовой структуры команды и не менее обаятельная, - короткий смешок не остановил речи Комова, но заставил называемого дёрнуть головой, - космодесантник, по совместительству глава службы безопасности корабля, наш британский товарищ Энтони Клепс.

Клепс встал и кивнул, поморщившись. Похоже англичанину не понравилось, что его назвали британцем, смешав с ирландцами и шотландцами. А может быть его раздражал смешок раздавшийся в зале.

- Есть и ещё один член команды, которого я обязан представить. Все мы знаем, что корабль, созданный нами на окололунной орбите, самое высокотехнологичное и сложное устройство, которое создавало человечество. Вот и управлять огромным и сложным механическим организмом должен мощный мозг. Такой как у нашей Алисы. Аббревиатура от английского, но Алиса чисто русская разработка. Приветствую тебя Алиса.

- Здравствуйте, товарищ генерал, - раздался под сводами зала искусственный голос.

По происходящему в зале было понятно, что для всех появление искусственного интеллекта корабля полная неожиданность.

- А вот это ты говорить не должна была, - нахмурился Комов, - раскрывать моё звание в твою компетенцию не входит.

- Простите товарищ Комов, не думала, что это секретная информация.

Легкие смешки в зале.

- Ладно, принято, Алиса. В каком состоянии корабль, доложи.

- Докладываю. Корабль будет готов к старту через сорок восемь минут. В данный момент заканчивается заправка стартовых жидкостных ускорителей. Все остальные компоненты в корабль загружены. Я в ожидании прибытия экипажа. Плановый старт через двести восемнадцать минут. Так что всё норм.

И снова смех.

- Доклад принят Алиса. Продолжайте контроль корабля. Выполняйте.

- Есть выполнять.

- Уверен она вам и заскучать не даст, - улыбнулся Комов, - команда есть вопросы?

- Да, Сергей Михалыч…

***

- Сергей Михалыч, Сергей Михалыч, - легкие шлепки по щекам возмутили Комова, и он взмахнул руками, открывая глаза.

Рядом с ним стояли много людей, один из которых был врач.

- Что случилось? – гулко сказал он, - сколько я был в отключке.

- Сергей Михалыч, минут десять. Нужно в госпиталь, очень похоже на микроинсульт, я бы не рисковал.

- Какой госпиталь Саша, шутишь? – Комов чувствовал слабость, но даже себе в этом признаваться не хотел.

- Нисколько, товарищ Комов, это моя настоятельная рекомендация.

- Я тебя услышал, Александр Фёдорыч. Стеблов, - позвал он.

- Я, - послышалось из-за спин.

- Ваня, я хочу увидеть вторую запись.

***

Монитор притащили к кровати, уговорив Комова не вставать.

Когда «снежок» пропал, взгляду всех смотрящих предстала практически та же картина, но…

Капсула отдалилась от летящей сквозь космос глыбы, над которой по-прежнему парили, вращаясь, обломки корабля. Эта картина резала глаз Комову, доставляя боль. Слишком много душевных сил вложено было в этот проект, в этот корабль. Одно лишь удивляло Комова и дарило странную надежду, которая была скорее соломинкой.

- А где тела?

*блокировка от реликтового излучения и защита от космической пыли