Красавчик, который живет на крыше

Она сидела в кресле Cапсана, как королева в личном суперджете.

Постукивала сверкающими в свете солнца наманикюренными ноготочками по пластиковому подлокотнику, задумчиво потягивала пухлыми губами свой ванильный латте через трубочку, увлеченно что-то строчила одной правой в громоздком айфоне.

Чехол в тон сумочке, сумочка в тон аккуратному кожаному чемоданчику. Туфли… Туфли не в тон, но кто будет предъявлять претензии, когда тут такая острая шпилька, что разом переводит модный аксессуар в разряд смертельно опасного холодного оружия?

Не девушка, а конфетка. Героиня кино на своем пути к идеальному отпуску…? Бизнес встрече? Или мужчине (наверняка, с букетом метровых роз и бликующим не хуже маникюра бентли)?

Мисс совершенство.

Как жаль, что я не она. А, может, и не жаль – сколько ни смотрю на нее исподтишка, не могу определиться.

Ладно, ноги у меня объективно не от ушей. Нет ровного золотистого загара и специального комплекта дизайнерских шмоток для путешествий. Под глазами давно обосновались бледные синяки – верные спутники ночных бдений за компьютером и планшетом перед внезапно замаячившим дедлайном.

Спутанные каштановые волосы убраны в пучок на макушке – вернусь домой и непременно отстригу их к чертовой бабушке в нечто более практичное.

Спортивная сумка (привет, так и не продлившееся долго увлечение спортзалом) и вместительный рюкзак, доверху набитые моими скромными пожитками, покоятся на багажной полке.

Нет, не тянешь ты, Вера, на гламурную героиню голливудского фильма, которая летает трансконтинентальными рейсами при полном параде и в боевой готовности.

Таких как ты не встречают на вокзале шикарные мужчины и папарацци… Разве что таксисты-зазывалы.

Но вот, хоть убей, не понимаю, как короткий синтетический топ и обтягивающая кожаная юбка могут быть удобнее спортивных штанов и растянутой футболки? И вообще молчу про макияж, как сейчас модно говорить, «без макияжа» для поездки на семи-часовом утреннем поезде… В защитной, чтоб его, ковид, маске.

Недовольно фыркнула и посильнее натянула капюшон толстовки на голову.

Ну и что, что я не идеальная.

Зато это лето в Питере у меня будет просто волшебным, богемным, удивительным. До сих пор боюсь поверить в то, что сбежала из своей душной московской панельки в культурную столицу на целых восемь недель. Это же целых пятьдесят шесть дней чистого восторга!

Даже если новый карантин, даже если все музеи закроют… У меня будут крыши, чайки, небо и невероятно поэтичная мансарда в центре города. С огромным окном и роскошной чугунной ванной на массивных ножках.

Сама выбирала и еле успела забронировать такую чудо-квартиру в старом фонде. Как будто и не в России вовсе, а где-нибудь в Париже поживу.

Как мечтала еще с поступления в художественный институт.

Тогда я вообще о многом мечтала…

Что стану вольным творцом, вольюсь в крутую творческую тусовку с ее бесконечными выставками, банкетами и презентациями. Что буду курить исключительно через мундштук, носить эксцентричные шляпки и плясать в кабаках с бутылкой портвейна в руке до самого утра.

А что в итоге?

Тружусь уже пять лет как на ниве графического дизайна: клепаю исправно логотипы, буклеты и презентации, поглощаю литрами кофе, бодаюсь с упрямыми заказчиками и ем прямо за монитором.

И если офисные будни и коллеги по цеху еще и держали меня в тонусе в обычное время, то свалившийся на голову локдаун окончательно сбил весь настрой и отлаженные с таким трудом за эти годы биоритмы.

– Бежать! Бежать! Отдыхать! Менять обстановку! – верещал истошно заскучавший в четырех стенах организм, изо дня в день облаченный в пижамную униформу.

Я и сдалась покорно.

Еще через пару часов дороги уже и думать забыла о своей экстравагантной соседке по вагону. Хихикнула только, когда на платформе Московского вокзала обнаружился кавалер в костюме, прячущий лицо за ворохом бархатистых бордовых бутонов – как в воду глядела!

Подставила лицо редкому северному солнцу и шагнула навстречу ветру по Невскому проспекту.

Вперед, к новым впечатлениям и лучшему лету в моей жизни!

Квартирка оказалась еще лучше, чем на фотографиях в приложении.

Спрятанная во дворах-лабиринтах, тенистых, сырых и душных… Расположенная над строгой потертой парадной со скрипучим худеньким лифтом. С добродушной дородной хозяйкой Людмилой, которая тут же провела экскурсию по моим скромным владениям на ближайшие месяцы.

Большая просторная комната с панорамным окном, чистая, светлая. Несмотря на темные, почти черные, изумрудные стены.

У окна – рабочий стол, у стены – мягкая двуспальная кровать с деревянной спинкой. Остальные углы прячутся под многочисленными стеллажами с книгами и картинами.

По словам владелицы, такие помещения раньше служили творческими мастерскими для местных художников. После покупки жилплощади, они с мужем решили сохранить богемную атмосферу. А теперь мансарда нарасхват среди туристов!

Современный дух чувствуется только на кухне-малютке, причудливо втиснутой в небольшом пространстве, и в уборной – старинная чугунная ванна выгодно выделяется на фоне кристально-белой новенькой плитки. Остальное все – винтаж!

Разобрала вещи я быстро – вежливо выпроводив болтливую женщину, любовно разложила косметику на раковине. Развесила пару платьев и нарядных блузок в шкафу, придавая пространству обжитый вид.

Успела ответить на несколько рабочих писем (ноутбук первым занял свое почетное место у окна). Не удержалась и сделала кучу фотографий в телефон – будет что вспомнить холодными зимними вечерами.

Спохватилась о еде только ближе к вечеру, открыв грустно пискнувший пустой холодильник. Пришлось срочно бежать в ближайший магазин, чтобы успеть к своему первому питерскому закату.

Счастливо откупорила принесенную вместе с продуктами бутылку вина и отсалютовала потяжелевшим бокалом заходящему за вереницу уходящих вдаль шпилей и труб солнцу.

***

– Вера! Верааа! – кто-то хохочет и громко кричит, пытаясь прорваться сквозь орущую из колонок музыку. Вокруг меня с бешеной скоростью движется толпа, сужается в круг незнакомого дикого танца.

Женщины извиваются в ритме, вскидывают руки и задевают мое лицо своими длинными расшитыми рукавами. Мелодия все громче, мужские голоса все ближе. И я чувствую, как земля уходит из под ног, и падаю, падаю в темноту...

Просыпаюсь, ошарашенно разглядываю незнакомую обстановку.

Легкая прозрачная занавеска подлетает нетерпиливо от порывов ветра из открытой форточки и настойчиво задевает меня краем по носу.

Это всего лишь сон. Я в Питере, в арендованной квартире. Все хорошо.

Облегченно перевожу сбившееся дыхание.

Вот только музыка и хохот никуда не исчезают. Источник шума там же, где и ветер, – за окном на крыше.

– Не верююю! Костик, все ты врешь! – очередной взрыв хохота. – Передай мне лучше пивка из холодильника, бездельник!

У меня что, есть соседи?

Со стоном утыкаюсь в подушку.

Вот же гадство!

– Да я правда трахнул ее! – парень с противным визгливым голосом все не унимается. Костик, или как там его.

– Да такая телка тебе бы ни в жизнь не дала. Или ты поимел ее, пока она была в отключке? – второй снова недоверчиво протянул в ответ.

Из колонки звонко полился бодрый затейливый панк-рок.

– Эй, парни, давайте закругляться! Поздно уже… – к собутыльникам присоединился третий.

– Кудрявый, не будь занудой. Хорошо же сидим! Ты лучше скажи, вот ты веришь, что Костян мог…

Нет, так дальше это продолжаться не может. Я взглянула на экран телефона – два часа ночи! Просто беспредел!

Обида на судьбинушку, подкинувшую мне шумных соседей, быстро сменяется праведным гневом.

Завтра среда. Середина недели, а они квасят, как ни в чем не бывало.

Только местных алкашей мне еще не хватало за стенкой. У меня завтра утренняя встреча по скайпу в девять утра, а потом планы на прогулку. И вообще, планы высыпаться тут как следует, я же отдохнуть приехала.

Решительно откинула одеяло, натянула пониже свою ночную сорочку и дернула за ручку окна.

Сейчас я научу местную шпану хорошим манерам!

– Опа! Гляньте, какая краля… – парни уставились на меня во все глаза, как только петли ставен предательски скрипнули. – И откуда ты, такая кошечка, взялась?

Весь мой запал в мгновение ока улетучился.

Нет, конечно, я не растаяла от этого похабного пьяного комплимента, но вот на временно пустующее место воинственного задора как-то сразу пробился страх, забравшись вместе с прохладным бризом под полы так и норовившей разлететься ночнушки.

Соски мгновенно напряглись и предательски натянули тонкую ткань.

Только этого еще не хватало. В первые же сутки стать жертвой группового изнасилования.

Продолжая изображать Мерлин Монро из сцены с вентиляционным люком и судорожно хватая пальцами сорочку, я переминалась с ноги на ногу, ощущая ступнями тепло нагретой за день жестяной крыши.

Ну же, Вера, соберись.

– Вы не могли бы…

Нет, не так. Прочистила горло и выдала более уверенно:

– Ночь на дворе, и некоторым надо выспаться перед завтрашней работой. Или вам, бездельникам, этого не понять?

– Ого, какая дерзкая кошечка, – патлатый хохотнул и отпил еще немного янтарной жидкости из бутылки. – Ну, ничего, мы и не таких приручали. Не хочешь пивка?

Его товарищ возвышался полноватой грузной фигурой на фоне залитого ярким светом окна, но, как ни странно, молчал.

Вообще, мне было сложно оценить возраст членов этой пьяной компашки и считать эмоции для определения уровня опасности – свет из соседской квартиры так слепил глаза, что превращал сидящие передо мной тела лишь в темные силуэты, сбивал с толку и лишал уверенности в себе.

– Спасибо, воздержусь, – поджала губы, заставляя себя выровнить дыхание.

– Да ну, не ломайся, все свои…

Самый болтливый привстал, заметно покачнувшись, и облокотился на старый дымоход. А я тут же отступила на шаг назад к темному зияющему провалу в мою комнату.

– Если не прекратите шуметь, позвоню в полицию, – с вызовом посмотрела на хама.

– Ты это, че, нам угрожаешь что ли?

Ой ей, а вот это уже прозвучало грубо и пугающе.

– Ребят, чего у вас тут стряслось? – еще одна голова высунулась наружу, заслонив собой часть соседского оконного проема.

Ну кого там еще принесла нелегкая? Я уже вовсю жалела о своем ночном выступлении, об идее снять эту мансарду и о поездке в Питер в принципе.

Даже обидно, я у них вся как на ладони – разглядывай не хочу, при этом сама даже лиц не смогу запомнить для фотороботов (мысли о таком развитии событий отгонять пока получалось с переменным успехом).

Стремно как-то. Непроизвольно поежилась.

– У нас тут нежданная гостья припорхала на огонек. Знакомится не хочет, хамит… Нарывается…

– Девушка, а вы, собственно, кто? – новый участник нашей сомнительной беседы заинтересованно склонил голову на бок, но громкость музыки небрежным движением руки все таки убавил.

– Я вообще-то тут живу.

– Где, на нашей крыше?

Не знаю почему, но его насмешливый тон бесил даже сильнее сальных шуточек подельников.

– В соседней квартире, – огрызнулась недовольно, скривив губы.

– Как интересно… – протянул лукаво. – И что же вам не спится в столь поздний час?

– Вы мне мешаете, – чувствуя, что разговор начинает идти по кругу (и мало ли еще кто там вылезет из этой холостяцкой берлоги, может, их там целая толпа – объясняй все потом каждому), я решила не тянуть резину.

– Значит так, либо вы вырубаете музыку и прекращаете орать, либо я вызываю копов.

Разве что ногой только не топнула для подтверждения серьезности своих намерений.

– Доброй ночи, господа, – поставила на всякий случай в монологе точку, развернулась под насмешливые свист и улюлюканье и полезла обратно в тепло своего жилища, стараясь не навернуться позорно у всех на глазах.

Предусмотрительно защелкнула за собой окно на все замки – а-то вдруг что, и задернула плотнее шторы, прежде чем забраться обратно под одеяло.

Но, как ни странно, мое выступление действительно возымело успех.

Хулиганы, конечно, обидно поржали вслед, но вскоре музыка стала совсем тихой, а мужские голоса переместились за стенку. Под их убаюкивающий еле слышный бубнеж я и провалилась снова в сон.

***

Вот если бы в окно просто постучали…

Хотя нет, я бы тоже испугалась, кого обманываю… Предпочитаю все таки классический способ нелегального проникновения в квартиру – через дверь.

Но наглец просто так взял и без спроса ввалился в комнату, как к себе домой, распахнув пошире открытую навстречу свежему воздуху створку и грациозно перемахнув через подоконник.

– Здрасссте… – сказать, что я офигела от такой наглости – ничего не сказать.

Хорошо еще, что минут пять назад отключилась от видео-чата, иначе мои коллеги точно бы испугались за своего горячо любимого дизайнера, который, судя по моему перекошенному выражению лица, схватил как минимум инфаркт.

– Доброе утро! – парень лучезарно улыбнулся и примостился на краешке стола, звонко стукнув о деревянную поверхность доверху заполненным горячей коричневой жидкостью стеклянным френч-прессом.

– Как спалось? – продолжил как ни в чем не бывало, попутно с интересом разглядывая обстановку.

Что за..? Какого черта тут происходит? Продолжила недоуменно пялиться на незнакомца.

Надо бы возмутиться… Вооружиться каким-нибудь тяжелым предметом для самообороны? Закричать, в конце концов… Но отчего-то незваный гость не вызывал страха, только любопытство пополам со справедливым возмущением.

Вот маман была бы счастлива, если бы узнала, что мужчины на любимую доченьку прямо с неба практически сваливаются... А-то я устала уже слушать ее вечную песню про отсутствие серьезных отношений и вечные "замуж со своей карьерой не выйдешь" и "будешь так одеваться и нос задирать – в девках останешься".

Пока парень оценивал обстановку моего временного жилища, я воспользовалась ситуацией и украдкой оценила жениха, тьфу, то есть бандита.

Поджарый, стройный молодой мужчина ничего не подозревая насвистывал что-то еле слышно в паре десятков сантиметров от меня, скрестив руки в небрежном жесте. Одет просто, но ему на удивление идут эти закатанные свободные джинсы и растянутая черно-белая тельняшка.

Больше всего в его внешности поразили мое девичье воображение волосы – яркие, светлые, как пшеничное поле. Они практически сияют в пробивающихся сквозь облака холодных лучах утреннего солнца, придавая его внешности что-то обманчиво ангельское.

Будто не выдержав моего пристального взгляда кудрявая копна всколыхнулась на макушке от легкого ветерка, и несколько прядей упали небрежной волной на высокий лоб. И я послушно скользнула за ней все ниже к серо-зеленым внимательным глазам, легкой горбинке носа и полным чувственным губам, тут же растянувшимся в самой наглой улыбке.

Черт, заметил.

– Миленько у тебя тут, – блондин в последний раз окинул взглядом стены и повернул голову в мою сторону. – Ку-ку, проснись, спящая красавица! Иначе придется тебя целовать…

Совершенно хамски пощелкал пальцами перед моим носом, заставляя наконец-то очнуться.

– Не учили входить в дверь и перед этим стучаться? – грубо ляпнула первое, что пришло в голову.

– Через дверь не удобно… Пришлось бы спускаться вниз и тащиться в соседнюю парадную, – парень смешно поморщился. – А так пару шагов по крыше, и вуаля, даже кофе не успел остыть!

– Значит, это вы вчера устроили ночной дебош?

– Да, кстати об этом, – он смущенно провел рукой по волосам, убирая непослушные пряди. – Я вообще-то пришел с миром… Извиниться, так сказать. Ну, немного перебрали вчера с парнями. Костян такой контракт лакомый получил, вот и заотмечались допоздна… Ты уж извини пьяных придурков, мы не со зла.

– Что ж, извинения приняты, надеюсь, больше мне не придется угрожать вам с друзьями полицией.

Взгляд красавчика упал на рисовальный планшет возле компьютера.

– О, а ты художник чтоли?

– Что-то не припомню, чтобы мы переходили на «ты»…
Сцепила руки на груди в своем любимом защитном жесте.

– Все еще дуешься? Меня Гришей зовут.

– Вера. Но не сказала бы, что мне пока приятно познакомиться.

– Красивое имя, мне нравится. Теперь-то позволишь сломать преграды между нами и перейти к более неформальному обращению? – немного наклонился и насмешливо вскинул брови, полностью проигнорировав мои справедливые выпады в свою сторону.

Ошибочно расценил мой обреченный вздох, как вздох одобрения, и бесцеремонно двинулся в сторону кухни.

– А где у тебя тут чашки?

Я даже пискнуть не успела, как сам начал копаться в шкафчиках.

– Эй, Гриша, а не много ли ты себе позволяешь?

– А что я такого сделал, мисс недотрога? Принес по-соседски кофе, поухаживаю за тобой – разолью по чашкам, – выглянул из-за перегородки и посмотрел на меня обиженно. – А вот ты так и не ответила на мой вопрос, а это, между прочим, действительно невежливо.

– Нет, я не художник. Я дизайнер.

Этот парень вообще способен уважать чужие границы?

– Графический? Интересно, интересно, мы с тобой практически коллеги. Я занимаюсь реставрацией... В основном спасаю росписи, фрески… Иногда помогаю товарищам с лепниной и другими скульптурными формами.

Громыхнул чем-то за стенкой и чертыхнулся.
– Ты надолго к нам?

– Откуда ты знаешь, что я не местная? Может, я купила эту квартиру? – ответила вопросом на вопрос, пытаясь вытянуть шею и разглядеть, что там стряслось.

– Не глупи, разумеется, я в курсе, что эту квартиру сдают посуточно туристам в горячий сезон, – парень разлил ароматную дымящуюся жидкость по кружкам.

Протянул одну мне.

– Только не разбивай мне сердце и не говори, что тебе нужен сахар, – сложил ладони в умоляющем жесте. – У меня самый лучший кофе в городе! Бразилия… С пряными нотками… Закачаешься, какой на вкус. Его днем с огнем не сыщешь… Тебе понравится.

– Спасибо, сахара не надо, – сдалась под его напором и отхлебнула немного, предварительно вдохнув манящий аромат украдкой.

– Так на сколько дней ты в наших краях?

– На два с половиной месяца.

– Ммм, какие отличные новости, – пристроился поудобнее на столе. – Столько времени, чтобы нам подружиться...

– Это еще зачем?

– А что, разве не удобно иметь под боком такого классного парня, как я? Да еще и с таким вкусным кофе в заначке?

– Ты хотел сказать, шумного наглеца, который приходит в гости без стука и приглашения?

Потянулась за уже початой пачкой печенья, лежащей в углу, и вежливо предложила Грише угоститься, намекая на то, что гнев я уже поменяла на милость, хотя и получаю определенное удовольствие от подколок в его сторону.

– Ты ко всем новым временным соседкам так вламываешься? – продолжила развивать мысль.

– Нет, только к симпатичным, – парировал в ответ, пережевав тесто в шоколадной глазури. – Знаешь, иногда так грустно наслаждаться панорамными закатами одному…

– Подкат засчитан, пикапер-самоучка, еще пару комплиментов, и вымолишь мое прощение, – я хихикнула. – Расскажи лучше, ты снимаешь мансарду или она твоя?

– Что, уже строишь планы на совместно нажитое имущество?

– Мечтай, ага.

– На самом деле, эта квартира досталась от дедушки… Он был живописцем. Манилин, слышала о таком?

– Неа, – честно призналась я.

– Ну, ничего, соцреализм еще не вернулся снова в моду, – он подмигнул одобряюще. – В общем, в советское время была мастерская, а потом в лихие девяностые родители ее как-то удачно приватизировали. Теперь я тут полноценный хозяин.

– Хочешь, проведу тебе персональную экскурсию?

– Погоди, ковбой, давай сначала ограничимся нейтральной территорией. Ты меня еще немного бесишь. Тем более, что работу никто не отменял, и через двадцать минут у меня очередной созвон с заказчиками, – я с сожалением отставила пустую чашку в сторону. – Но кофе у тебя, и правда, отменный. Как насчет завтрашнего утра? Ты, я, панорамный вид… С тебя напиток, а я принесу печенье?

– Заметано, малыш... – мечтательно оскалился.

– Эй, эй, полегче. Никакой романтики, дон Жуан. Еще раз меня так назовешь, и я буду величать тебя Карлсоном. Характером ты явно в этого скандинавского пройдоху.

– А что, мне нравится… Карлсон, который живет на крыше… Но плюшек не надо! – хохотнул. – Я с ними еще в подростковом возрасте набаловался…