Красавица и Дракон 2

Это вторая часть дилогии. Если вы не читали первую часть, начните с нее, она выложена бесплатно

О голодовке Касильды Эйриху донесла кормилица. Он не мнил себя выгодной партией, но не такое уж он чудовище, чтобы жертвовать жизнью, лишь бы избежать брака с ним! Ощущение было не из приятных. Ему как будто указали на его место, и оно находилось где-то в самом низу.

— Ишь чего удумала, — ворчала кормилица. — Шантажировать нас будет. Что она себе позволяет? Кем себя возомнила?

— Как полагаешь, — спросил Эйрих, — она способна довести дело до конца?

— Эта неженка? — кормилица фыркнула. — Ну, продержится пару дней, а потом сама в дверь постучит и попросит еду. Не бери дурного в голову.

Эйрих кивнул. Пожалуй, кормилица права. Княжне надо дать остыть и все обдумать, а на голодный желудок, говорят, думается лучше. Пусть поиграет в сопротивление, если так хочется. Посмотрим, как далеко она зайдет.

Но время шло. День, два, три, четыре. Эйриху по-прежнему докладывали, что княжна отказывается от еды. Кормилица и та не смогла заставить девчонку есть. Ситуация нервировала. Дошло до того, что Эйриху самому кусок в горло не лез. Едва видел еду, думал о том, что Касильда ее лишена. Хоть и по собственной воле, но она страдает. Если так пойдет дальше, княжна себя угробит, а ему не нужна мертвая невеста.

В итоге Эйрих не выдержал и отправился в покои девушки. Раз ей противен брак с ним, пусть скажет это ему в лицо. В конце концов, он ожидал, что Касильда воспримет новость о свадьбе в штыки, ничего ужасного не случилось. Просто небольшое отклонение от плана.

Увы, общение с девушкой сразу не заладилось. Едва увидев ее – осунувшуюся, бледную – Эйрих пришел в бешенство. Упрямая девчонка! Это ж надо так над собой издеваться. На нее же больно смотреть, но не только из-за внешнего вида. Не меньшие мучения доставляла мысль, что все это она сотворила по одной-единственной причине: из нежелания быть с ним. Неужели он настолько ей неприятен? Осознание этого факта хлыстом ударило по самолюбию. Наверняка останется шрам.

Отчаянно хотелось что-нибудь сломать, а еще лучше причинить княжне те же муки, что испытывает он сам, но Эйрих взял себя в руки и попытался говорить серьезно. Он приводил доводы, терпел срывы, сносил удары, взывал к разуму. Все тщетно. Касильда слишком упряма, а ее ненависть к Дракону чересчур сильна.

— Я понимаю, все сложилось не так, как ты себе представляла, — говорил он. — Жизнь пошла иным путем. Возможно, ты чувствуешь себя обманутой. Ты мечтала выйти замуж за любимого. Но все еще может получиться. Это легко исправить. Тебе всего лишь надо изменить свой выбор. Выбери меня! Полюби меня! И твои мечты сбудутся.

— Вы этого хотите? Моей любви? Не пойму, зачем она вам. Вы и без того имеете надо мной власть. Прикажите – буду вашей.

— Так и будет, если ты не образумишься. Но пока я даю тебе шанс согласиться.

— Не бывать этому! Вольного зверя не заставить плясать под дудку музыканта.

Едва сказав это, княжна оттолкнула Эйриха и бросилась к балкону. Он тут же сорвался следом, но она опрокинула кресло, и несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы его обогнуть. Время было потеряно. Девушка первой добралась до балкона.

Эйрих не мог поверить глазам: она собралась прыгнуть. Это была не дешевая демонстрация, нацеленная на шантаж. Княжна не выдвигала требований. Нет, она решила расстаться с жизнью. Всерьез.

Он попытался ее образумить:

— Милантэ, не делай глупостей.

— Не называй меня так! — от злости она перешла на «ты». — У меня есть имя.

— Касильда, — произнести ее имя было все равно, что признать ее власть над собой. Аж дыхание сбилось, и это сыграло не в его пользу. Девушка обернулась, словно хотела убедиться: это Дракон только что обращался к ней. Из-за резкого движения она не удержалась на перилах и соскользнула.

Он успел в последний момент. Касильда падала, но инстинкт самосохранения заставил ее уцепиться за перила. Опасно свесившись вниз, Эйрих схватил княжну за платье и потянул вверх.

Вытащить ее оказалась не так-то легко. Понадобилось мобилизовать все силы. Физические, так как магических не осталось. Эйрих рычал сквозь зубы, которые он сжимал так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Не сопротивляйся Касильда, все было бы проще, но и здесь она проявила характер: между ним и пропастью, выбирая пропасть.

Тут еще внутренний огонь дал о себе знать, как бывало всякий раз, когда Эйрих терял контроль над эмоциями. А сейчас он точно его потерял. Только и мог что думать, как не лишиться милантэ. Страх за нее был так силен, что он сам этому поразился. Казалось, вниз сорвется не девушка, а вся его жизнь. Без нее все потеряет смысл.

Слава богам, он справился. Вытащил княжну. Вдвоем они рухнули на пол. Девушка лежала на нем, Эйрих обнимал ее и прижимал к себе, боясь отпустить. Звук ее дыхания и стук сердца звучали для него музыкой, а вес тела был как никогда приятен.

Но затишье длилось недолго. Касильда встрепенулась, завозилась в его объятиях, снова желая ускользнуть.

— Никогда не буду твоей, — упрямо твердила она. — Никогда не покорюсь.

— Покоришься, — настаивал он. — Думаешь, ты будешь нужна княжичу, после того как я лишу тебя невинности?

Она снова дернулась, но он удержал.

— Тише, тише, Касильда, — прошептал ей на ухо. — Твоя борьба бессмысленна. Я уже победил. Чем скорее ты это признаешь, тем будет лучше.

Зря он это сказал. Нельзя загонять человека в угол. Всегда надо оставлять ему надежду. Приперев княжну к стенке, он лишь вызвал новую волну протеста.

На этот раз она боролась с каким-то одержимым отчаяньем, даже укусила Эйриха, и он невольно ослабил хватку. Освободившись, Касильда вскочила на ноги. Он тоже поспешно встал. Они оба покосились на балкон, но девушка не делала новой попытки приблизиться к перилам. Поняла, что он не позволит ей спрыгнуть.

Вдруг княжна вздохнула, успокаиваясь, повела плечами. Эйрих вглядывался в девушку. С виду казалось, будто она покорилась неизбежному, но если он хоть немного знает Касильду, то это впечатление обманчиво. Он насторожился, но когда она шагнула ближе, не пытался увернуться. Ведь она шла к нему, а не от него. Увы, именно в этом крылся подвох.

Движение ее рук было молниеносным. Легкие, невесомые они взмыли вверх. Как он мечтал, чтобы она дотронулась до него по собственной воле! И вот она это сделала. Но лишь затем, чтобы в очередной раз сбежать от него. Туда, где Эйриху ее не достать даже с помощью всей магии мира – за смертельную черту.

Он ощутил прикосновение к виску. Дернулся, но опоздал. Касильда вмиг сорвала с него повязку. Мир и его краски проступили ярко и четко. В том числе лицо любимой. Он впервые видел ее при дневном свете без повязки и невольно залюбовался чертами. И только спустя секунду сообразил, что они смотрят друг другу в глаза без преграды.

— Что ты наделала?! — Эйрих зажмурился, но было поздно. Княжна заглянула в глаза дракону. Для хрупкой девушки этого достаточно. Процесс необратим. Даже сам дракон не в состоянии спасти того, с кем встретился взглядом. Ни одна магия в мире ей уже не поможет.

От дикого ужаса, нахлынувшего на Эйриха подобно ядовитому туману, его зазнобило. Внутренний огонь и тот потух. Впервые за долгую жизнь Дракона.

Он превратился в ледяную статую. Его колотило, зуб на зуб не попадал. Огненная бездна! Как он это допустил? Да лучше б враги выкололи, как хотели, ему в детстве глаза! Он был бы незрячим, зато безопасным.

Зажмурившийся, ослепленный, он беспомощно застыл, прислушиваясь к шорохам. Никогда Эйрих не ощущал себя таким бессильным. Что же делать? Что делать?

До слуха донесся девичий стон. В ту же секунду Эйрих распахнул глаза. Это произошло непроизвольно, но как раз вовремя. Он увидел, как Касильда, лишившись чувств, падает, и успел ее подхватить. Девушка была без сознания, а значит, можно не опасаться ей навредить.

Он перенес княжну на кровать и застыл над ней. Девушка дышала. Поверхностно и сбивчиво, но это хороший знак. Она не умерла сразу. Возможно, он переоценил свои способности или недооценил княжну. Она еще может очнуться. Постаревшей, но живой.

Только это его и волновало – чтобы они жила. Внешность и возраст не имеют значение. Княжна нужна Эйриху любой. Ведь она его милантэ. Его черный цветок, навеки отравивший душу сладким ядом любви.

Эйрих смотрел на княжну, не отрываясь, забывая дышать и моргать. Время шло, ничего не менялось. Кожа девушки оставалась все такой же гладкой и молодой. Ни единой новой морщинки не прибавилось на ее прекрасном лице, но и в сознание она не пришла. Эйрих не понимал, что происходит.

Он смочил пальцы в стакане с водой и побрызгал на Касильду, но привести ее в чувства не удалось. Это был не просто обморок. Девушка как будто не желала возвращаться к жизни, а главное – к нему. Здесь требовалась помощь специалиста.

С тяжелым сердцем Эйрих оставил княжну, чтобы позвать лекаря. Уходя, он мысленно велел Шару не спускать с нее глаз.

На первом же ответвлении коридора он столкнулся со служанкой. Та, заметив хозяина, убежала с воплями, чем немало его озадачила. Эйрих ощупал лицо. Проклятье! Повязка. Совсем о ней забыл. Пришлось закрыть глаза платком, найденным в кармане. С ним Эйрих едва видел, все-таки платок из обычной ткани, а не как его повязки из особой материи, но возвращаться назад было некогда.

Вскоре они с лекарем уже были в комнате княжны. Врачеватель суетился над девушкой: щупал пульс на запястье, заглядывал под веки. Когда он распахнул платье на ее груди и приложил к ней ухо, Эйрих стиснул кулаки, чтобы не придушить наглеца. Спокойно, твердил он себе. Лекарь не виноват, ему просто надо прослушать легкие.

— Ну как? — спросил Эйрих.

— Бьется, — лекарь оторвался от груди княжны и осторожно, двумя пальцами запахнул платье. Видимо, почувствовал негодование хозяина. — Девушка жива.

Да он издевается! Эйрих едва не прибил лекаря на месте. Давно пора обзавестись нормальным врачевателем, да только где его взять. Никто по доброй воле не поедет в Морабатур.

— То, что девушка жива, я догадался сам, — проворчал Эйрих. — Еще что-то можешь сказать. Почему она не приходит в себя? Почему не стареет? Что с ней?

— Сие мне неведомо, — развел руками лекарь. — Я предлагаю подождать. Рано или поздно княжна либо очнется, либо умрет.

Эйрих смотрел на лекаря, силясь припомнить, за что держит его в замке и почему не должен немедля свернуть ему шею. Кажется, он хорошо разбирается в детских болезнях. На той неделе вылечил сына поварихи от коклюша. Совершил практически чудо. Пришлось признать, что он бывает полезен. Только это и спасло ему жизнь.

— Свободен, — он махнул рукой, и лекаря как ветром сдуло.

Сам Эйрих задержался в комнате княжны. Пододвинул кресло к кровати и просидел так до глубокого вечера, надеясь, что девушка придет в себя. Ожидание изматывало сильнее тяжелой физической работы. Он сходил с ума от беспокойства. Из головы не выходили слова лекаря: или очнется, или умрет. Как узнать, что будет с Касильдой? Чем ей помочь? Пожалуй, во всем мире лишь одно существо в состоянии дать ответы на эти вопросы – Эсфер.

Можно связаться с Шаром ментально, но на мысленный разговор уходит много сил. Максимум получится перекинуться парой фраз, для полноценного диалога этого мало. Придется навестить Эсфера.

Приставив к княжне охрану и велев немедленно докладывать об изменениях в ее состоянии, Эйрих отправился в свой кабинет. Там он сдернул покров с Шара.

— Ты все знаешь, — осведомленность Шара не вызывала у него сомнений. — Говори, что с княжной. Почему она жива?

— Ты как будто этому не рад, — заметил Эсфер.

— Разумеется, рад, но она не приходит в себя. Точно впала в летаргический сон, едва дышит и бледна. Как вывести ее из этого состояния?

— Быть может, поцелуем любви?

— Не ерничай. Дело серьезное.

— Прости, — вздохнул призрачный голос. — Но мы ничем ей не поможем. Княжна должна очнуться сама. Или нет.

— Ты говоришь загадками, — Эйрих приблизился к постаменту, на котором стоял Шар, и взялся руками за стойку. — Ты знаешь: я этого не люблю. Скажи, что тебе известно, или, клянусь, я разобью тебя.

— Подожди, не кипятись! К чему крайние меры? Я всегда рад помочь. Что ты хочешь услышать?

— Почему княжна не постарела и не умерла, посмотрев мне в глаза? Она владеет какой-то особой магией или на ней стоит сильный защитный барьер?

— Я думал, ты и сам понял, — удивился Эсфер. — Ни магия, ни барьер не спасут от взгляда дракона. В глаза дракону без опаски может смотреть только другой дракон. Так было испокон веков и так будет.

— Невозможно! — он тряхнул головой. — Такого просто не может быть…

— Вспомни свое детство, — посоветовал Шар.

Эйрих прикрыл веки. Ему исполнилось три года, когда его семья, а вместе с ней и другие драконы были истреблены. Он едва помнил, какими они были, но одно врезалось в память четко: они не носили повязок. Драконы смотрели друг на друга открыто, не скрывая глаз.

— Но как? — прошептал он. — Она не родная дочь князя?

— Насколько мне известно, родная. И ее мать была человеком.

Эйрих нахмурился:

— Выходит она полукровка.

— Если не четверокровка, — хихикнул Шар. — В любом случае в ней намного больше драконьей крови, чем в ком-либо еще из людей. Ведь она посмотрела тебе в глаза и выжила. Ну, почти выжила.

— Как кто-то мог родить от дракона? Это невозможно, — Эйрих знал, о чем говорил. Было время, он еще надеялся возродить свой род, но ни одна женщина не выносила его дитя. Беременности прерывались либо выкидышем, либо смертью матери и ребенка, и он бросил попытки.

— Ты однобоко смотришь на ситуацию. Это вполне могла быть драконесса, родившая от человека.

— Об этом я не подумал...

Слова Шара имели смысл. Они многое объясняли. Например, почему Эйриха так влечет к княжне, как, впрочем, и ее к нему. В них обоих говорит драконья кровь.

Отпустив постамент, Эйрих подошел к зеркалу. Когда-то он велел занавесить их по всему замку, чтобы не видеть себя. Сдернув покрывало, Эйрих поморщился. Зеркало пересекали несколько трещин. Он и забыл, что прежде чем закрыть, разбил его. Но отражение все еще просматривалось, и он снял платок с лица.

Красные глаза углями светились в полумраке кабинета. Их отблеск падал на скулы, щеки и лоб, делая его похожим на монстра. Встретишь такого в коридоре и умрешь от разрыва сердца еще до того, как состаришься. Эйриха и то пугал собственный вид.

Будь Касильда драконом, она бы приняла его таким. Но она прежде всего человек, и только где-то в глубине, совсем немного – дракон. Хватит ли этой капли, чтобы сблизить их?

— Что ты там разглядываешь? — поинтересовался Шар.

— Пытаюсь понять, что со мной не так. Я ведь не всегда был таким. В детстве мой взгляд не причинял людям вреда, а потом я изменился. Это произошло само по себе. И как снова стать нормальным я не знаю. Этот секрет умер вместе с драконами.

Глаза начали меняться, когда Эйриху было двенадцать. Именно в этом возрасте он впервые едва не убил человека, просто посмотрев на него. Тогда-то кормилица и придумала, как с этим жить. Она раздобыла где-то уникальную ткань – просвечивающую с одной стороны и непрозрачную с другой – и сшила из нее повязки, которые он с тех пор носит, практически не снимая.

Эйрих читал о драконах все, что удавалось найти. Он многое узнал, но одно не получалось выяснить, ни одна книга об этом не упоминала – как вернуть нормальный взгляд. Даже Эсфер не знал ответ. А ведь Эйрих отчетливо помнил: у родителей не было этих ужасных красных глаз. Кажется, у мамы радужка была голубой. Про отца он точно не мог сказать, но тоже что-то светлое.

— Я выгляжу, как настоящее чудовище, — вздохнул Эйрих. — Не удивительно, что меня боятся.

— Не всем же быть красавцами, — философски заметил Шар.

— Спасибо, успокоил, — фыркнул он.

Отвернувшись от зеркала, Эйрих произнес:

— Если княжна хотя бы отчасти дракон, значит…, — он встрепенулся. У него снова появилась надежда на то, о чем он давно запретил себе мечтать. Продолжение рода! Аж дух захватывало, стоило об этом подумать. На фоне этой цели меркли все прочие.

— Если дадут боги, и княжна очнется, скоро в Морабатуре будет свадьба, а потом много маленьких дракончиков, — закончил за него Шар.

— Лишь бы она выжила, — пробормотал Эйрих словно заклинание.

Военный совет в лагере шел полным ходом, обсуждали будущую тактику. Перейти границу огненных земель было легко, не так сильно она укреплена, чтобы устоять перед объединенным войском княжеств земли и воды. Но дальше ждут сложности. Впереди река лавы и через нее надо как-то переправиться. Желательно с минимальными потерями.

Дариус нервничал. Обычно его предложения принимались сразу, но сейчас он владел ситуацией лишь отчасти. Он не чувствовал себя хозяином в собственном лагере, а к подобному княжич не привык. Это порядком раздражало.

Всему виной был князь Тунрид, отец Касильды. Он согласился присоединиться к компании Дариуса при одном условии – свои войска он поведет сам. Вот ведь старый дурень! Не мог отправить старшего сына? Уж с княжичем Велизаром Дариус нашел бы общий язык, они вроде неплохо поладили. Впрочем, с Велизаром поладит любой, у кого найдется бутылка вина. Сам Дариус не доверил бы ему даже конюшни чистить, но надеялся, что отцовская любовь слепа.

Увы, надежда не оправдалась. Взгляд князя был ясен. Он отлично знал слабые стороны своих детей.

Присутствие Тунрида смешало все карты. Князь не брезговал лишний раз указывать Дариусу на его место и напоминать, что он пока всего лишь княжич, а значит старший здесь именно Тунрид. Дариус даже подумывал, не поступить ли с ним, как с отцом. Но смерть еще одного князя от желудочных колик вызовет ненужные толки.

Дариус поморщился, вспомнив первый разговор с Тунридом. Старик посмел намекнуть, что в пленении женщин виноват сам княжич. Все-то он подмечает.

— Я доверил тебе жизнь дочери. Ты сам настоял, чтобы именно твои люди защищали ее в пути, позволив ей взять с собой лишь парочку преданных телохранителей, — сказал князь. — Это ты не уберег Касильду. Тебе следовало лучше следить за невестой.

— И ваша дочь, и моя мать находились под охраной моих лучших людей, — заметил Дариус. — Что еще я мог сделать?

— Чтобы впредь подобные неудачи не повторились, я лично возглавлю свое войско, — заявил князь.

— Стоит ли в ваши годы так утруждаться? Мы ведь уже почти родственники, я сам позабочусь обо всем.

— Вот именно, — кивнул князь. — Почти. Пока что ты не женат на моей дочери. Я выбрал тебя мужем для Касильды, но я могу и передумать.

Это было неприятное напоминание. Дариусу ничего не оставалось, как проглотить его, но совсем промолчать он не мог.

— Я прошу немного уважения к себе, — произнес он. — Я не какой-то холоп.

— Ты потерял мою дочь! — повысил голос князь. — Какого уважение к себе ты после этого ожидаешь?

Одним богам известно, чего Дариусу стоило сдержаться и не надерзить в ответ. Но пока Тунрид ему нужен, а там, в военном походе может случиться всякое. В конце концов, князь уже не молод.

И теперь Тунрид снова лез не в свое дело, мешая Дариусу с его планом. Он задумал выманить Дракона на бой, уничтожая поселение за поселением в его землях. Рано или поздно терпение ящера иссякнет и, если Дракон не трус, он лично покажется на поле битвы. А уж Дариус не упустит шанс прикончить чудовище и прославить свое имя в веках как освободителя всех земель.

Но вмешался Тунрид. Дариус едва приступил к выполнению плана – сжег две деревни, как старый дурак отказался участвовать впредь в подобном и людям своим запретил. А затем он созвал совет, чтобы обсудить действия княжича. Да как он смеет! Отчитал его как мальчишку перед всеми. Исход с желудочными коликами выглядел все более привлекательным.

— Мы выманим Дракона и сразимся с ним, — настаивал Дариус. — Наши войска превосходят его по всем параметрам: по численности, вооружению и обученности. Мы победим.

— Дракон есть Дракон, — возразил князь. — Явившись, он сожжет нас. Наши люди ничего не смогут сделать, какими бы профессионалами они не были. Дыхание чудовища несет смерть всему живому, как и его взгляд.

— Я бы не торопился с выводами. Вам не кажется странным, уважаемый тесть, что Дракон до сих пор ничего не предпринял? С того момента, как мы пересекли границу огненного княжества, я смотрю на небо и жду, когда появится чешуйчатый монстр. Но его все нет и нет. Что-то он не торопится нападать и мстить за своих людей.

— Может, ему на них плевать?

— Такой вариант нельзя исключать. В конце концов, мы имеем дело с ящером, а они, как известно, хладнокровные и человеческие эмоции им незнакомы. Но я ни за что не поверю, что наше присутствие на огненных землях не волнует Дракона. Нет, здесь что-то другое. Либо он приготовил нам ловушку, либо…

Княжич замолчал, задумчиво глядя в пол, словно увидел там что-то важное.

— Что «либо»? — переспросил князь, когда молчание затянулось.

— Рано об этом говорить, — ответил Дариус. — Мало информации. Но если я хоть немного знаю свою мать, скора она у нас будет. И мы, наконец, поймем, почему Дракон тянет с нападением. А пока пусть люди готовятся отбивать атаку с неба. Быть может, я заблуждаюсь и это все-таки ловушка.

* * *

— Что ты наделала?! — этот крик последнее, что я запомнила перед тем, как соскользнуть в небытие. Он преследовал меня там, куда я отправилась после того, как посмотрела в глаза Дракону. В глаза самой смерти.

Умирать оказалось не больно и не так страшно. Сперва мир сузился до двух красных точек, а потом вовсе померк. Тьма принесла облегчение. Она означала конец борьбы. Пусть я проиграла, зато получила свободу. Дракон отныне не властен надо мной, я его обхитрила. Благодаря этой мысли я умру счастливой.

…Солнце скользнуло по векам, призывая меня вернуться из мира мертвых в мир живых. Я приоткрыла глаза. Первое, что увидела: неприятное морщинистое лицо напротив.

— О боги, я умерла и попала в подземное царство, где меня будут истязать до конца всех дней, — пробормотала я, снова зажмурившись. Ничем другим объяснить присутствие кормилицы в моем послесмертии нельзя.

— Все с вами в порядке, княжна, — раздался скрипучий голос. — Просто немного приболели. Сейчас покушаете и быстро пойдете на поправку. Завтра уже будете скакать как козочка.

Я подскочила на кровати и во все глаза уставилась на кормилицу. Та суетилась вокруг стола, наливая в чашку травяной настой, и что-то ворковала себе под нос. Даже ее голос звучал иначе. Куда-то подевались вечно недовольные, ворчливые нотки. А уж когда старуха обернулась и улыбнулась мне беззубым ртом, я чуть снова не лишилась сознания.

— Что вам нужно? — я натянула покрывало до подбородка. К ворчливой, ненавидящей меня кормилице я привыкла. Новый вариант – добрый и милый – пугал до икоты. — Не подходите или я закричу!

— Тише, тише, княжна, — ласково успокаивала старуха. — Вам вредно волноваться.

«Вы», «княжна»? Что-то определенно изменилось, пока я была без чувств. Неужели Дариус добрался до Морабатура и захватил его? Это было бы слишком прекрасно.

— Сколько я была без сознания?

— Точнехонько три дня. Ох, мы и переволновались.

Мало. Война займет не одну неделю, а то и месяц. Так в чем же дело?

Пока я размышляла, кормилица подобралась ко мне с чашкой в руках. Она не заставляла, не пыталась влить отвар в меня силой, а мягко, но настойчиво уговаривала. В итоге я сдалась и взяла чашку. Новая попытка отравления не пугала. После пережитого смерти я не боюсь.

Кстати, об этом. Я точно помнила, что заглянула в глаза Дракону. Это был не сон, а самая настоящая реальность. И сейчас я должна быть бездыханным трупом, а не пить укрепляющий здоровье отвар. Как же я выжила?

Я почти допила содержимое чашки, когда внезапная догадка прострелила меня: я слишком мало смотрела в глаза Дракону, оттого и жива. Я не умерла, но состарилась. От испуга я пролила остатки отвара на покрывало.

— Ох, как неосторожно, — покачала головой кормилица. Ее глаза зло сузились, но вместо ругани она лишь добавила: — Ничего, я велю слугам поменять на чистое.

Старухе явно хотелось накричать на меня, но она сдержалась. С какой стати? Это так на нее непохоже. Что если она просто жалеет меня? Я, возможно, выгляжу так же старо, как она.

Я поставила чашку на тумбу, едва не разбив ее, так сильно меня трясло. Затем зажмурилась и вытянула руки перед собой. Потом долго собиралась с силами. Наконец, глубоко вздохнула и распахнула веки.

Я ожидала увидеть старую, дряблую кожу в старческих пятнах. Руки старухи, прожившей свой век. Но моя кожа радовала чистотой и свежестью. Должны быть, у меня галлюцинации.

Откинув покрывало, я вскочила на ноги и бросилась к зеркалу. Из отражения на меня смотрела княжна Касильда, восемнадцати лет от роду. Такая, какой я ее видела в последний раз в зеркале. Ни следа последствий от взгляда Дракона. Ни седого волоска, ни лишней морщинки. Так, может, мне все померещилось?

— Не тревожьтесь, княжна, — сказала кормилица, видя, что я пристально изучаю свое отражение. — С вами все в порядке.

— Как это возможно?

Кормилица молчала. Зато заговорили дверные петли. Они скрипнули, впуская гостя в спальню. Я обернулась и увидела Дракона. Он был в повязке, но я точно смотрела сквозь нее. Слишком ярко помнила его глаза.

На мне была лишь тонкая сорочка, и я обхватила себя за плечи, прячась от мужского взора. Но Дракон вел себя подозрительно тихо, словно он поражен случившимся не меньше меня.

Мужчина кивнул кормилице, разрешая ей что-то. Оказалось, ответить на мой вопрос.

— В вас, княжна, течет кровь драконов. Ее не так много, но все же достаточно, чтобы считать вас одной из них.

Слова кормилицы прозвучали в полной тишине. Ни я, ни Дракон не дышали, пока она говорила.

— Это невозможно, — я тряхнула головой и глупо хихикнула. — Вы ошиблись. Откуда у меня взяться драконьей крови?

— Нам это неизвестно. Да это и неважно, — отмахнулась кормилица.

Мужчина по-прежнему отмалчивался. Он прошел к балкону и встал спиной к нам. Заложив руки за спину, что-то высматривал на горизонте. Почему он молчит, позволяя кормилице вести разговор? Ему нечего сказать?

— Вы ошиблись, — с нажимом повторила я.

Следующие слова старухи поколебали мою уверенность:

— Только дракон может смотреть в глаза другому дракону без вреда для себя, — заявила она. — Вы – наэлия. Избранная дракона.

Я сглотнула вязкую слюну. Первое, о чем подумала: отец в курсе? Да нет, не может быть. Он бы мне сказал. Но откуда в моем роду взялись ящеры? Я знаю предков поименно. Не припомню, чтобы в нашем генеалогическом древе встречались драконы.

Избранная дракона – я передернула плечами. Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. Словно приговор. Мол, теперь точно не уйдешь.

— Девушки уже дошивают свадебный наряд, — подтвердила мои опасения старуха. — Вовсю стараются. Дайте пару дней, и он будет готов.

— Но я не хочу, — помотала головой. — У меня есть жених.

— Да забудь уже о нем! — рявкнул Дракон. Впервые с того момента, как вошел в мою спальню, он подал голос. Но лучше бы молчал. — Теперь я твой жених.

— Но я не люблю тебя. И ты меня, — после того, что между нами произошло, я легко обращалась к Дракону на «ты». Словно, увидев его глаза, я стала ближе к нему.

— Не тебе судить о моих чувствах. В конце концов, речь о выживании рода. Ты – мой последний шанс иметь потомство.

— Хочешь, чтобы я родила драконов? — от подобной перспективы у меня потемнело в глазах. Так он планирует меня использовать?

— Свадьбы не избежать, — устало произнес мужчина. — Смирись.

Сказав это, он пошел к двери. Я думала, кормилица тоже уйдет, но она осталась. Похоже, теперь она мой страж. Моя ценность и без того высокая, подскочила до небес. Отныне меня будут стеречь и днем, и ночью.

Я добрела до кресла и устало в него рухнула. Сгорбившись, рассматривала рисунок ковра.

— Вот почему во мне нет ни капли земляной магии, — пробормотала. — Я не ущербная княжна, я просто не земляной маг, я – дракон.

— Не так уж это плохо, — кормилица подкралась сзади и принялась расчесывать мне волосы. Делала она это осторожно, не дергая и не причиняя боли. — Вы не ущербны, вы – уникальны. У вас есть шанс сделать что-то по-настоящему грандиозное.

— Возродить род чудовищ, — хмыкнула я. — Всю жизнь о таком мечтала.

— Да будет вам причитать, — кормилица все-таки не выдержала и дернула меня за прядь. — Лучше бы поинтересовались своим новым племенем.

Неприятно это признавать, но старуха была права. У меня столько вопросов! Хотя кое в чем я уже разобралась. Например, поняла причину своей тяги к Дракону. Это во мне говорит драконья кровь, не иначе. Я слышала, такое часто бывает: представителей одного вида необъяснимо влечет друг к другу.

— Где я могу почитать о драконах? — спросила я. — Хочу узнать о них как можно больше.

— В библиотеке, само собой. Вот сейчас позавтракаете, и я отведу вас туда.

Я кивнула. Отлично. Чтобы победить врага, надо нащупать его слабые стороны. Да и выяснить подробности о роде драконов будет не лишним, раз уж я одна из них.

Я впервые попала в библиотеку Морабатура. Она коренным образом отличалась от библиотеки в моем родном дворце. У нас книги стояли в четком порядке по полкам, а здесь они просто валялись повсюду: на столах, подоконниках, прямо на полу. Они были где угодно, только не на полках. Покосившиеся башни, кривые заборы, мосты и реки из книг.

Пахло пылью и временем, седым как страницы книг. Под пристальным взглядом кормилицы я побродила по этому лабиринту и в растерянности остановилась.

— Как здесь хоть что-то найти? — спросила я.

— Это только выглядит как хаос. Но даже в хаосе есть порядок, — ответила старуха. — Ступайте до второго окна слева, вокруг него лежат книги о драконах.

Я поблагодарила ее кивком и отправилась в указанном направлении. Добраться до цели было не так-то просто. Пришлось поплутать в поисках прохода. Когда мне это надоело, я задрала юбку и начала перешагивать невысокие книжные горы.

— Неужели нельзя привести библиотеку в порядок? — ворчала я, продираясь к окну.

— Как-то все не до того. В Морабатуре есть проблемы поважнее хранения книг.

Я оглянулась на кормилицу, но она свою мысль не продолжила. Показалось, речь не о войне. Или не только о ней. Дело в землетрясениях. Они здесь случаются часто, а значит хранить книги на полках бессмысленно. Все равно свалятся. Нужно ввести отдельную должность – поднимателя книг, чтобы библиотека всегда была в порядке.

Я встала как вкопанная и тряхнула головой. О чем это я? Думаю так, будто уже стала хозяйкой замка. Совсем из ума выжила! Похоже, взгляд Дракона все-таки что-то во мне повредил.

Наконец, я добралась до цели. Смахнув пыль с подоконника, устроилась на нем, так как ни кресла, ни стула поблизости не было, и принялась изучать литературу о драконах. Сказания и легенды сразу откладывала в сторону. Сейчас меня интересовали исключительно факты, а вот с ними была беда. Как поразительно мало мы знаем о драконах! Они вымерли каких-то семьдесят лет назад, а уже превратились в героев сказок, и ничего определенно о них неизвестно. Сплошные домыслы и небылицы.

Проведя раскопки, я все-таки нашла фолиант, внушающий доверие. Имя на обложке было мне знакомо: книгу написал путешественник прошлого. Он прославился тщательным изучением быта и нравов тех мест, которые посещал. Не думала, что он побывал у драконов. Это редкая удача. Его слову можно верить. По крайней мере, о других он писал правду.

Я водрузила толстый фолиант, обитый железом на углах, себе на колени и погрузилась в чтение. Кормилица устроилась неподалеку. Теперь она – моя тень, надо привыкать.

Свет лучины дрожал, отчего казалось будто строки прыгают, но я вчиталась и перестала обращать на это внимание. Книга увлекла меня, я узнала из нее много интересного. Например, о смертельном взгляде драконов.

Если верить автору книги, он жил среди драконов несколько месяцев и при этом спокойно смотрел в глаза большинству из них. Исключения составляли молодые драконы мужского пола. Начиная с полового созревания, в мальчиках просыпалась магия. Подпитывали они ее единственным способом: отбирая взглядом у людей молодость и жизнь. Происходило это спонтанно, дракон не контролировал процесс, поэтому все мальчики скрывали глаза при посторонних. Но так как драконы жили обособленно, обычно в этом не было нужды, ведь другие драконы – все от мала до велика – смотрели на них без опаски.

Проблемы с глазами были временными. У взрослых драконов-мужчин глаза имели нормальный цвет, их взгляд не причинял вред людям. Как именно происходили обратные перемены, путешественник не описывал. Возможно, для этого надо было пройти какой-то особый ритуал, но постороннего не допустили к этим знаниям. Драконы оказались скрытными.

Зато путешественник выяснил кое-что любопытное о женщинах-драконах. Он утверждал, что у них нет своей магии. Внешне они ничем не отличались от людей. Зато женщины-драконы являлись неисчерпаемым источником силы для драконов-мужчин. Точнее для одного дракона, для которого женщина становилась избранной – наэлией.

Я так и не разобралась: добровольно женщины делились силой или нет, и как это сказывалось на них самих. Они старели и умирали прежде времени? Я не просто так интересовалась этим вопросом. Без сомнения Дракон ждет от меня того же: я должна стать источником его магии. Он будет черпать из меня силу, как воду из колодца, пока я не иссякну.

Следующий раздел был как раз для меня – продолжение рода. «Семя дракона сильное, оно не прорастет в обычной женщине. Зачатый от дракона ребенок убьет свою человеческую мать еще до рождения и сам погибнет. Но семя человека слабое и легко прорастает в женщине-драконе. Драконесса без труда выносит ребенка от человека» – прочитала я. Вот ответ на загадку моего происхождения. В моем роду затесалась женщина-дракон. Учитывая, что внешне они похожи на людей, это мог быть кто угодно. Я мысленно перенеслась домой, в галерею семейных портретов. Которая из женщин была не человеком? Так сразу и не скажешь…

Гадать можно бесконечно, и я предпочла вернуться к чтению. Кое-что в книге насторожило: путешественник, описывая страну драконов, не упоминал вулканы. По его словам это был красивый, плодородный край. Да, там были горы, но без лавы и пепла. Этот образ не вязался с тем, что я видела каждый день с балкона. Объяснения было два: либо прежде драконы жили не здесь, либо эта земля претерпела серьезные изменения. Если честно, я понятия не имела, какое из них верное.

Остаток дня я провела за чтением. Кормилица разрешила забрать книгу с собой, но ничего полезного я больше не узнала. Драконы тщательно хранили свои тайны. Путешественнику удалось выведать лишь малую их часть. Я чувствовала: меня ждет еще много открытий.

На следующий день мне помешали вернуться к чтению – в гости заглянул Дракон. Проводить время с чудовищем – последнее, чего я хотела. Но разве ему откажешь? Он сказал, все, и в том числе я, подчинились.

Первым делом мужчина отпустил кормилицу, и мы остались наедине. Я притаилась за креслом, вцепившись в его спинку. Когда между нами препятствие пусть и такое ненадежное я чувствую себя увереннее.

— Узнала что-нибудь любопытное о драконах? — мужчина кивнул на книгу, лежащую на столе.

Я пожала плечами, не горя желанием обсуждать наш теперь уже общий род. Вместо этого спросила о том, что давно вертелось на языке:

— Почему ты не на войне? Твои люди гибнут, а ты отсиживаешься в Морабатуре.

— Я не могу покинуть замок. По крайней мере, надолго. Без меня скала рухнет. Только мое присутствие сдерживает вулкан от извержения, — признался он.

То, как легко он откровенничал со мной, говорило о многом. Дракон по непонятной причине доверял мне. Хотя чего ему опасаться? Я заперта в этой комнате. Даже на балкон выйти не могу – проход завесили каким-то заклинанием. Я хотела подышать свежим воздухом и наткнулась на преграду – Дракон опасался, что я снова попытаюсь спрыгнуть. Кому и что я могу рассказать при таких условиях?

  Но раз уж мне нельзя никуда выходить, может кого-нибудь пустят ко мне. Мужчина вроде пребывал в благостном расположении духа, и я отважилась на просьбу.

  — Я давно не виделась с княгиней и Иридией. Будь добр, сними это ограничение. Хотя бы для Иридии, раз уж княгиню ты считаешь опасной для меня.

  — Не проси об этом, — качнул он головой. — Обе женщины дурно на тебя влияют. В прошлый раз я пустил к тебе Иридию, и ты объявила голодовку. Что вы придумаете теперь?

  — Ничего, клянусь, — возможно, я немного лукавила, но сидеть в одиночестве (кормилицу за компанию не считаю) надоело.

  — Не обещай того, чего не в состоянии выполнить, — предупредил он. — До свадьбы тебе запрещено встречаться с княгиней и подругой. А там посмотрим.

    Иногда Дракон бывал таким твердолобым. Так бы и стукнула его чем-нибудь тяжелым. Но тут мужчина снял повязку, заставив меня забыть о разговоре. Я ойкнула и зажмурилась. Порыв, из-за которого заглянула в глаза Дракону, прошел, и я не горела желанием повторять этот опыт.

— До чего приятно видеть мир не через покрывало, — вздохнул мужчина. Заметив мою реакцию, он добавил: — Не бойся. Мой взгляд не причинит тебе вреда.

— Я в этом не уверена. Вдруг мне просто повезло? Я слишком мало смотрела в глаза дракона, вот и выжила. А сейчас взгляну и погибну.

— Глупости, — произнес он. — В тебе течет драконья кровь, а один дракон никогда не причинит вред другому.

Ковер почти не скрадывал звука шагов. Мужчина подошел, и мои ноздри защекотал запах дыма. Он был едва уловим и по-своему приятен. Навевал мысли об уюте домашнего очага. Но у меня этот запах ассоциировался с опасностью. Значит, Дракон близко, даже слишком.

Я уцепилась за спинку кресла так, что пальцы свело, и сомкнула веки еще сильнее, до цветных кругов перед глазами. Я угадала верно – Дракон был рядом. Вскоре почувствовала не только его запах, но и тепло тела. Мужчина дотронулся до моей щеки. Едва ощутимо, но я все равно вздрогнула, словно от удара. Почему его прикосновения так отдаются в моем теле? От Дракона точно исходил некий разряд, с которым все внутри меня резонировало.

Была еще одна странность: горячие пальцы Дракона не обжигали меня. Кожа как будто научилась подстраиваться под его температуру.

— Посмотри на меня, — произнес мужчина. Пока он просил, но я знала – скоро потребует. В этом он весь: если что-то не дают по доброй воле, он забирает силой.

— Страшно, — прошептала я. — Не могу привыкнуть, что мне ничего не будет.

— Для начала открой глаза, — посоветовал он.

Я распахнула веки. Взгляд уперся мужчине в грудь. Прямо в раскрытый ворот рубахи. Он как обычно не зашнуровал его. Я смотрела на гладкую, бронзовую кожу и разлет ключиц.

— Видишь, ничего ужасного не произошло. Привыкла? — поинтересовался он. Я кивнула. — Тогда зайдем немного дальше.

Его пальцы переместились с моей щеки на подбородок и заставили приподнять голову. Совсем чуть-чуть. Теперь я смотрела на шею с выступающим кадыком. Он дернулся, когда мужчина сглотнул. Игра в гляделки взволновала его не меньше, чем меня.

Дав мне время освоиться, Дракон снова немного надавил, и в поле моего зрения попал подбородок, покрытый щетиной. Я помнила, как колются эти короткие жесткие волоски, когда Дракон целует меня. Отчасти это даже приятно, если не думать, что тебя целует чудовище.

Дракон продолжил давить, заставляя поднимать голову. Я изучала его как зачарованная. Тонкую линию губ, вкус которых мне отлично знаком. Скулы с чуть запавшими щеками. Возможно, он недосыпает или его что-то тревожит. Прямой нос с легкой горбинкой. Его крылья немного подрагивали, выдавая возбуждение.

Наконец я заглянула в глаза. Ощущение, словно со всего маха налетела на стену лавы. Она окатила меня с головы до ног, обдавая кожу кипятком и сбивая дыхание. Я едва устояла на ногах от такого напора. Огненный вихрь носился вокруг меня. Комната кружилась, пальцы лишь чудом не прорвали обивку кресла, так сильно я в нее впилась.

— Дыши, — произнес Дракон. — Все хорошо.

— Я еще жива? — в это было сложно поверить.

— Жива и невредима, — улыбнулся он уголками губ.

Его взгляд хоть и обжигал, но не причинял вреда. Да, его глаза горели, но не жаждой крови, а страстью. Мужчина смотрел алчно, с голодом. В его лице в этот момент сквозило что-то дикое. Кажется, он с трудом сдерживал свои порывы.

Не знаю, сколько мы так простояли, глядя друг другу в глаза. Меня парализовали новые ощущения, а Дракон просто наслаждался возможностью смотреть на кого-то без повязки. Как долго он не мог себе этого позволить? Лет пятьдесят, прикинула я. Дракону должно быть не меньше семидесяти.

Вглядываясь в глаза чудовища, я находила в них все больше оттенков. Нет, они не красные как кровь, хотя и этот тон им присущ. Но еще они малиновые как закат и алые как лепестки роз. Если проникнуться их красотой, то они перестанут быть отталкивающими. Вот только нужно ли мне это – постигать необычную красоту глаз Дракона?

Эта мысль вернула меня в реальность. Осознав, что делаю, я моргнула, разрушив странную связь, установившуюся между нами. Мужчина нехотя отпустил мой подбородок. Наклонившись, он втянул воздух возле моего виска. Щеку защекотали волосы, разлетевшиеся от его дыхания. Я поспешно шагнула назад, пока он не зашел дальше. С Драконом лучше держать дистанцию. Наше сближение чревато серьезными последствиями, которых я предпочту избежать.

— Зачем ты пришел? — нарушила я неловкую паузу.

— Поговорить, — ответил он. — О свадьбе.

Теперь, когда на мужчине не было повязки, его мимика стала богаче. Я и не подозревала, что у него такое живое, интересное лицо. Он и раньше казался привлекательным, но одновременно каким-то чуждым. Сейчас же я разглядела в Драконе… человека?

— На церемонии ты должна ответить согласием, — заявил он.

— Или?

— Не заставляй меня становиться злодеем, — заявил он, направляясь к двери. — Я этого не люблю.

Не любит он. Я фыркнула. Можно подумать, мне нравится быть марионеткой в его руках.

Свадебное платье сшили в рекордный срок. Буквально за пару дней. Вот как Дракон торопился сделать меня своей. Все это время я просидела взаперти. Мужчина лишил меня дарованного им же права свободно передвигаться по замку. Это говорило о его непостоянстве и вспыльчивости. Дракон – вулкан в образе человека. Жить с ним – то и дело терпеть землетрясения.

Но, по правде говоря, я сама не рвалась из комнаты. Куда мне идти и зачем? Разве что повидаться с Иридией. Подруга мне сейчас была нужна как никогда.

Кормилица, выполняющая теперь роль стража, долгое время игнорировала мои мольбы о свидании с подругой. Два дня я изводила ее. Канючила и ныла. Она была кремень, а потом вдруг сдалась. Взяла и распорядилась, чтобы ко мне привели Иридию. Вот так запросто.

— Что изменилось? — насторожилась я.

— Ничего, — пожала плечами кормилица, но взгляд при этом отвела.

У меня грудь сдавило обручем дурного предчувствия. Иридию ко мне пустили не просто так.

Я вся извелась, пока ожидала подругу. Наконец она вошла – здоровая и цветущая. Не похоже, что дни в разлуке со мной прошли для нее в печали. Чем она занималась? Я припомнила, как долго Дракон не навещал меня. Я списывала это на наши разногласия, но, может, он нашел себе другое развлечение? Уж не Иридию ли?

— Княжна, — подруга обняла меня, — как вы? Мы с княгиней очень о вас беспокоились.

— Оно и видно, — пробормотала я. Не удивлюсь, если княгиня выглядит еще лучше. Вот уж кто не утруждает себя волнением за других.

И все же ссориться с единственным союзником неразумно. У меня никого не осталось кроме Иридии. Потерять и ее будет ужасно.

— У меня все хорошо, — добавила я миролюбиво. — Просто немного отвыкла от человеческого общения.

При этих словах я покосилась на кормилицу. Она, естественно, и не думала выходить из комнаты. Все эти дни старуха была поблизости, и я привыкла к ней, словно она часть меблировки – кресло или стол. Но секретничать с подругой при ней не стоит.

— Садись, — я потянула Иридию за руку и усадила в кресло. Сама устроилась в соседнем и, склонив голову, зашептала подруге на ухо. — Ты слышала, что Дракон собрался взять меня в жены?

— Да, — так же тихо ответила подруга. Обе мы при этом смотрели на кормилицу, которая делала вид, что ей плевать на наш разговор. Она вышивала какой-то узор на полотенце. — Говорят, свадьба состоится сегодня.

— Сегодня?! — от неожиданности я повысила голос. Кормилица подняла взгляд от вышивания и недобро усмехнулась. Я снова понизила голос: — Так быстро… Что же делать? Отказать Дракону у алтаря?

— Не уверена, что он примет отказ, княжна. Дракон настроен решительно. Меня привели, чтобы я помогла вам подготовиться.

Вот она истинная причина. Могла бы догадаться.

Дальше все завертелось быстрее колеса повозки, катящейся с горы. Явились служанки с платьем – алым как маков цвет. При взгляде на него возникало ощущение, что я не замуж выхожу, а меня приносят в жертву. Впрочем, так оно и есть.

Меня сперва омыли, потом одели и сделали прическу. Все это время Иридия была поблизости, но поговорить нам не дали. Закончив с приготовлениями, которые заняли два часа, девушки сдернули покров с зеркала и отступили, чтобы я вдоволь налюбовалась собой.

Поначалу я не узнала себя. Кто эта статная красавица? Волосы, забранные наверх, открывали шею, подчеркивая ее длину. Глаза подвели углем, отчего они казались больше. Их серый, мышиный цвет приобрел глубину и серебристый оттенок. А губы словно были перемазаны в крови. Последнее выглядело немного пугающе, зато под стать поводу.

Платье и фасоном, и тканью отличалось от легких нарядов огненного княжества, к которым я уже привыкла. Оно явно не местное. Слои тяжелой ткани давили на плечи, длинный шлейф волочился по полу. Ощущение было, точно меня сковали по рукам и ногам еще до свадьбы.

Я едва помню, как мы дошли до церемониального зала. От страха перед глазами все расплывалось и двоилось. С одной стороны меня под руку поддерживала Иридия, с другой – кормилица. Без их помощи я бы до цели не добралась, рухнула бы где-то по дороге. Видят боги, это был бы наилучший исход.

Входя в церемониальный зал, я держала спину прямо. Мое упадническое настроение повеселит Дракона. Нельзя доставить ему такого удовольствия.

Переступив порог зала, я первым делом увидела самого Дракона, одетого по случаю с изыском. Вот только щетину он не сбрил, да и волосы как обычно были растрепаны.

Чуть я вошла, Дракон повернулся ко мне и уже не сводил с меня взгляд. Я знала это, потому что научилась угадывать, куда он смотрит. По повороту и наклону головы это определить не так уж сложно. К тому же его взор ощущался на коже. Он скользил по мне, изучая, буквально ощупывая. Кожа покрылась мурашками от странного волнения, источник которого находился внизу живота. Жар оттуда поднимался и распространялся по всему телу.

Я так зациклилась на Драконе, что не сразу заметила присутствие в зале княгини. Однако она меня отлично видела и то, как я реагирую на мужчину, тоже. Ее светлость была недовольна. На это указывала глубокая складка между ее бровей. Я покраснела и опустила глаза в пол. Меня как будто застукали за чем-то непозволительным.

Больше я взгляд на Дракона не поднимала. Когда меня подвели к нему и поставили рядом лицом к алтарю, я смотрела куда угодно только не на мужчину, словно его вовсе нет в зале. Но, даже глядя мимо него, остро ощущала его присутствие – по запаху дыма и теплу, что его тело распространяло вокруг себя.

В зале также были мои телохранители. Агварес выглядел глубоким старцем. Вовсе не нужды жизни в темнице так подкосили его, а горе от потери единственного сына. Меня мучило, что я ничем не могу ему помочь. Даже просто поговорить нам и то запрещено. На мои просьбы пустить меня в темницу, Дракон отвечал неизменным отказом. Так зачем он привел телохранителей сейчас?

Чтобы унизить меня – догадалась я. Показать мое бесчестие. Княжна выходит замуж за врага – что может быть хуже. Жаль, нельзя провалиться сквозь землю. Прямиком в жерло вулкана. Только его огонь в состоянии очистить меня от позора.

Жрец бубнил церемониальный текст себе под нос. Его монотонный голос убаюкивал. Я бы уснула, если бы не волновалась. Не верю, что я вот-вот стану женой чудовища. Этого нельзя допустить! Но куда бежать и что делать? Я осматривала зал, надеясь увидеть подсказку, но ее не было. Неужели я обречена?

Нет! Не может быть! Дракон в состоянии подчинить мое тело, но ему не сломить мой дух. Я одна выбираю, что со мной будет. Лучше я умру, чем он получит надо мною власть, а через меня над моими родными и княжеством.

Приняв решение сопротивляться чудовищу до конца, я расслабилась. На меня снизошло небывалое спокойствие. Видимо, это отразилось в моей позе и мимике, потому что Дракон вдруг заинтересовался мной. Краем глаза я отметила, что он повернул голову в мою сторону.

Что-то такое мужчина увидел во мне, что его насторожило. Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Даже не думай.

Я спросила одними губами:

— О чем ты?

— Ты знаешь.

Наша беседа не мешала жрецу. Он все также монотонно произносил речь. Свидетели церемонии стояли чуть поодаль, позади нас. Никто не слышал наших слов.

— Ты же не рассчитываешь, что я буду покорной? — сказала я.

— Это было бы слишком прекрасно, — вздохнул Дракон. — Но ведь и ты не думаешь, что я привел твоих людей на церемонию ради развлечения.

Я вздрогнула и бросила беглый взгляд за спину. Нервозное состояние вернулось. Что задумал Дракон? Не уверена, что хочу это выяснять, но придется.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно и напряглась, готовясь услышать неприятное.

— Подумай об их безопасности, если не хочешь думать о своей, — заявил мужчина.

Вот оно что… Угроза напрямую не прозвучала, но Дракон явно намекал на то, что причинит вред тем, кто мне дорог, если я откажусь стать его женой. Шантаж. Этого следовало ожидать.

Мои плечи поникли. Минуту назад я была бочкой с порохом, готовой рвануть в любую секунду. Теперь же запал потух, а порох отсырел. Я проиграла еще до начала битвы. На глаза навернулись слезы. Мне удалось их сдержать колоссальным напряжением воли. Ох, не так я представляла свою свадьбу, не так. Счастливый день обернулся трауром.

Жрец, между тем, закончил речь. Настал черед вопросов. Первым он повернулся к Дракону.

— Принимаешь ли ты, Эйрих последний из рода драконов, в спутницы жизни Касильду дочь Тунрида?

Я дернулась, услышав имя Дракона. Никак не привыкну, что оно у него есть. Наличие имени сближает его с людьми, а это неправильно. Опасно очеловечивать чудовище, мне ли не знать.

— Я принимаю Касильду дочь Тунрида в спутницы жизни, — произнес Дракон.

Жрец кивнул и повернулся ко мне. Настал мой черед отвечать на главный вопрос.

— Принимаешь ли ты, Касильда дочь Тунрида, в спутники жизни Эйриха последнего из рода драконов?

Я не торопилась с ответом. Моя жизнь и жизнь небезразличных мне людей зависела от одного короткого предложения. Я знала, что должна сказать. Но добровольно раз и навсегда связать судьбу с монстром не так-то просто. Язык онемел и стал непослушным. Он не поворачивался произнести «принимаю».

Я стояла и смотрела в одну точку перед собой. Молчание затянулось, жрец повторил вопрос, а Дракон взял меня за локоть. Его пальцы чуть не прожгли мне кожу. Я уже поняла, что температура тела Дракона повышается из-за эмоций. Когда он волнуется или злится, его руки способны воспламенить все вокруг.

Вот и сейчас он не контролировал себя. Держал меня за локоть, не осознавая, что причиняет боль. Или осознавал? Вдруг это демонстрация силы. Он давит на меня и заставляет делать то, что ему нужно.

Жрец в третий раз задал вопрос. В его голосе прорезались нотки нетерпения. Я чувствовала, как мою спину сверлят взглядом княгиня и Иридия. Хотела бы я узнать, что думает ее светлость по поводу свадьбы, но Дракон сознательно лишил меня такой возможности.

Устав ждать, мой вероятный будущий муж щелкнул пальцами. Зазвенела сталь – стражи обнажили мечи и приставили их к горлу женщин и телохранителей. Иридия ахнула, но больше никто не проронил ни звука. Княгиня и телохранители молча терпели угрозу.

Я должна дать ответ немедля или им перережут горло. Я открыла рот. Пора уже, наконец, сказать свое веское слово. Да или нет? Я до сих пор не определилась. Начиная говорить, сама не знала, что скажу.

— Я…, — сорвалось с губ. В зале все затаили дыхание, ожидая моего решения.

Внезапно распахнулась дверь, и, не дав мне договорить, в зал вбежал запыхавшийся гонец. Все, включая меня, повернулись на звук. Вид у гонца был плачевный: одежда и волосы в дорожной пыли, на лице и руках кровь. Едва прибыв, он не обработал раны, а сразу явился с докладом. Похоже, дело архиважное.

— Хозяин, — голос гонца прерывался от сбившегося дыхания, — войско княжича пересекло огненную реку и движется прямиком на Морабатур. Наши разбиты и отступают.

В зале повисла гнетущая тишина. Первым ее нарушил Агварес. Старый телохранитель произнес сквозь смех:

— Есть в мире высшая справедливость. Скоро тебе придет конец, ящер!

Агварес тут же получил удар в челюсть от стража, но главные слова прозвучали. За нами идут. Ждать осталось недолго. И в это неспокойное время я обязана проявить стойкость.

Я посмотрела на Иридию. Ее лицо выражало ту же надежду, что испытывала я. Следом я глянула на княгиню.

— Будь смелой, Касильда, — сказала она, подбадривая меня. — За нас не волнуйся.

Больше я не сомневалась. Повернувшись к жрецу, произнесла:

— Я отвергаю Эйриха последнего из рода драконов как спутника жизни.

Сразу две плохие новости – слишком даже для Дракона. Еще не отзвучало эхо моих слов, а я уже поняла, что влипла в крупные неприятности. Но какой же дерзкой и решительной я чувствовала себя в тот момент! Казалось, мне все по плечу. Хоть сразиться с Драконом. И победить. Это все наши воины. Их подвиг придал мне сил.

Дракон ничего не ответил гонцу. Лишь кивнул, давая понять, что новость услышана, и он может идти. Гонец поклонился и покинул зал. Бедняге требовался лекарь и отдых.

Затем Дракон посмотрел мне за спину. Туда, где стояли княгиня с Иридией и телохранители. Меня он нарочно игнорировал, и эта отсрочка пугала.

— В темницу всех, — распорядился Дракон.

— Женщин тоже? — переспросил один из стражей.

— Да, — ответ прозвучал безапелляционно.

Княгиня не позволила стражам коснуться себя. Гордо расправив плечи, она пошла сама. Ни намека не было в ее позе на страх или подчинение. Не правы те, кто называет ее ледяной. Она не лед, она – железо. Прочная, как искусно выкованный меч. И такая же острая. Лучше лишний раз не трогать, если не хочешь порезаться.

Иридия тоже проявила чудеса выдержки. Лишь всхлипнула, когда стражи взяли ее под руки. Телохранители вовсе возвращались в темницу с улыбкой на губах. Проходя мимо, Агварес мне кивнул, одобряя мое решение.

Вскоре в зале остались только мы с несостоявшимся мужем и жрец, который не знал, куда деваться. Подобрав полы балахона, он тихонько пятился к двери, надеясь, что Дракон о нем не вспомнит. А то вдруг и ему перепадет от его гнева.

Дракон, наконец, повернулся ко мне. Резким движением он сорвал повязку с глаз. Судорожно всхлипнул и кинулся к двери жрец. Зажмурившись, чтобы случайно не встретиться взглядом с Драконом, он искал дверную ручку на ощупь, а когда нашел, стрелой вылетел из зала.

Все это время мы с Драконом смотрели друг на друга, не отрываясь. Это была не просто игра в гляделки, а битва характеров. Кто кого? Ни он, ни я не желали уступать.

— Все еще любишь его? — спросил Дракон, по-прежнему глядя на меня.

Это был опасный вопрос, в ответ на него не соврешь. Вряд ли Дракон поверит, если скажу, что Дариус мне безразличен. Вот только я помню, как мужчина отреагировал в прошлый раз, когда я заявила, что люблю княжича. Поэтому я молчала, не желая злить чудовище еще сильнее.

— Любишь, — кивнул он своим мыслям, — я же вижу.

В следующую секунду на моих глазах будто извергся вулкан. Ярость Дракона опалила огненной вспышкой. Не удивлюсь, если ресницы и брови сгорели.

Мужчина схватил меня за плечо. На мой вскрик: «Больно!» он лишь поморщился и потянул меня прочь из зала. Я едва поспевала за его широкими и быстрыми шагами. Приходилось бежать, оступись я и упади, мужчина потащит меня по полу.

Сперва показалось, что мы идем в мою комнату, но потом мы сменили направление, и я испугалась по-настоящему. Нашей целью были личные покои Дракона. Что нам там делать? Неизвестность страшила сильнее, чем любое знакомое и понятное наказание.

Открыв дверь ногой, Дракон втащил меня в покои и повел прямиком к спальне. Я сопротивлялась, как могла: схватилась руками за кресло и уперлась ногами в пол. Но мужчина дернул меня вперед, кресло опрокинулось, ноги поехали по гладкому камню, а плечо прострелила боль. Если он продолжит в том же духе, оторвет мне руку.

Дракон привел меня в спальню и толкнул на кровать. Не устояв на ногах, я упала на мягкий матрас. Уж лучше лежать на жесткой мостовой, чем здесь, перед этим мужчиной.

— Готовься, — коротко приказал Дракон и повернул к двери.

— К чему?

— К брачной ночи, — мужчина задержался на пороге.

— Но мы не женаты.

— Когда я вернусь, будем женаты, — заявил он. — А потом я возьму тебя и окончательно сделаю своей. После этого княжич и не взглянет в твою сторону.

Он вышел из спальни и запер меня. Я же гадала: что задумал Дракон? Мой ответ на свадебной церемонии имел первостепенное значение. Без согласия обоих будущих супругов брак не заключить. Это ведь не просто слова, а часть магического ритуала. Запись о браке появляется в церемониальном свитке сама собой после того, как ритуал состоялся по всем правилам. Насильно рукой человека или даже мага ее туда не вписать.

Неужели Дракон придумал, как подделать запись? Ничего подобного не случалось за все времена, что заключаются браки. Но он был так уверен… Я не знала, что и думать.

Странно, но плакать совсем не хотелось. Хотелось убивать. Дракон велел готовиться к его приходу. Именно этим я и занялась. Но если он рассчитывал увидеть покорную напуганную девицу, его ждал сюрприз. Княжна так просто не сдастся на милость чудища.

Первым делом я сняла с себя неудобное платье. Оно было слишком тяжелым, а я в нем – неповоротливой. В таком за честь не поборешься. На мне осталась лишь легкая нижняя сорочка. Накинуть на нее сверху было нечего. В спальне Дракона не нашлось даже халата.

Ну и пусть – решила я. Увидев меня в сорочке, мужчина решит, что я сдалась и ослабит бдительность.

Следующий час я искала оружие. За окном стремительно темнело. Приближался час икс, и я нервничала все сильнее. Конечно, мне Дракона не одолеть, но, если выбрать подходящий момент и подпустить мужчину достаточно близко, можно серьезно его ранить. Один точный удар и чудовище оставит меня в покое хотя бы на время. Убить Дракона я не рассчитывала.

Но где взять нож или что-то похожее на него? Я облазила всю комнату, пока без толку. Кочерга слишком большая, ее не спрятать под сорочку. Забытая на столе ложка – безобидна. Поранить кого-то ей невозможно.

Я совсем отчаялась, пока не наткнулась на писчие принадлежности. Дракон для письма использовал не гусиное перо, а стальное. Передовое изобретение, еще мало где встречается. Мне повезло, что хозяин покоев идет в ногу со временем.

У пера был острый и крепкий край. До сердца таким не достанешь, но артерию на шее можно проткнуть. Главное метко ударить. Второй попытки не будет.

Я спрятала перо под сорочку, закрепив его на бедре подвязкой для чулок. Настоящая воительница. Вот только руки дрожат и это плохо. Рискую промазать, а промах может стоить мне жизни.

* * *

Эйрих спасся бегством из собственной спальни. Когда княжна напоминала, что любит другого, в нем просыпался зверь. Чудо, что не растерзал ее на месте.

В тот момент он мечтал об одном: уничтожить княжича. Стереть его с лица земли, чтобы и памяти о нем не осталось. А Касильду утащить к себе, запереть, спрятать. Запретить даже служанкам к ней приближаться. Потому что она должна принадлежать только ему. Ему одному.

Но взгляд княжны полный боли и страха отрезвил Эйриха. Он осознал, как нелепо выглядит со стороны. Злится на девушку за ее чувства, как будто она в состоянии ими управлять. Но ведь она могла соврать! Могла, но не стала. Бросила ему свои чувства в лицо. На, подавись. И что теперь с ними делать?

Он хотел поступить правильно. Позвал жреца, пригласил свидетелей. И не абы кого, а дорогих ей людей. Что еще ей нужно? Он предложил все, что у него есть!

Что ж, не хотела по-хорошему, будет по-плохому. Из своих покоев Эйрих отправился прямиком к жрецу. Он заключит этот проклятый брак и сделает соответствующую запись в церемониальном свитке или будет иметь дело с разъяренным драконом. Если жрец не дурак, он поступит верно.

Эйрих вошел в келью без стука. Жрец тут же подскочил со стула, засуетился, приглашая его присесть. Дракон качнул головой, отказываясь. Он сюда не ради светской беседы явился.

— Доставай перо, — велел он жрецу, — и записывай в свиток, что я и княжна Касильда отныне супруги.

— Я бы рад, хозяин, — бубнил жрец. — Клянусь, ничего так не хочу, как угодить вам. Вы же приняли меня, приютили, не дали погибнуть в изгнании. Но я не могу этого сделать.

— Если мне не изменяет память, тебя изгнали за подделку записей. Так почему же людям ты не отказывал, а мне говоришь «нет»? Быть может, ты хочешь, чтобы тебе заплатили? Обещаю, ты получишь столько драгоценных камней, сколько сможешь унести. Просто сделай запись.

— Дело не в оплате, хозяин. Для вас я бы все сделал бесплатно, но запись в свитке невозможно подделать. Только не там. Она появляется сама, магически. Я-то подделывал совсем другое, по мелочи.

Эйрих стиснул кулаки и зарычал. Жрец сжался, зажмурив глаза. Видимо, решил, что Дракон сейчас снимет повязку. Было у него такое искушение, но он поборол и его. Нынче Эйрих проявлял прямо чудеса выдержки.

— Касильда должна стать моей женой. Сегодня, — медленно и четко произнес Эйрих. — Мне плевать, как ты это организуешь, но так будет.

Жрец застыл. Кажется, даже дышать перестал. Словно маленький зверек перед хищником притворился мертвым. Вряд ли от него будет толк.

Разочарование затопило Эйриха. Он рухнул на стул и закрыл лицо руками. Неужели все напрасно? Он потерял Касильду. Хотя почему потерял, она никогда ему не принадлежала. Максимум, чем она была – зыбким маревом, надеждой на что-то лучшее. Вот только не для него, не для чудовища с мертвыми глазами.

Но Эйрих недооценил жреца. Он был тот еще жук. Недаром его изгнали из княжества воды. Он успел провернуть там немало темных дел.

— Есть у меня одна мыслишка, — встрепенулся жрец. — Без согласий, прозвучавших из уст невесты и жениха, магический брак не заключить. Это правда. Запись в свитке не появятся. Но в стародавние времена не всех интересовало мнение женщины. Тогда ввели обряд, который высшим указом князей приравняли к магическому. Время прошло, никто уже не пользуется тем обрядом, о нем давно забыли. Вот только официально его не отменили. По закону он действует до сих пор.

— Что за обряд? — Эйрих поднял голову.

— Речь о браке, скрепленном кровью. Не абы какой, а девственной кровью невесты. Возможно, настало время воскресить традиции.

Эйриху не понравилось, как это прозвучало.

— Расскажи подробности, — попросил он.

— Если мужчина выбирал себе в жены невинную деву, а она противилась браку, — пояснил жрец, — то жених брал ее силой, а утром как доказательство состоявшейся свадьбы демонстрировал простыню со следами девичьей крови. С этого момента по желанию жениха брак считался заключенным вне зависимости от мнения невесты.

— Благодарю за помощь, — Эйрих поднялся со стула.

— Это все, что можно сделать в данных обстоятельствах, хозяин, — пробормотал жрец ему в спину.

— Я понял.

— Но учтите, — добавил жрец, когда Эйрих уже был в дверях, — следы крови нельзя подделывать. При проверке это сразу станет ясно, и брак не засчитают.

Эйрих кивнул, давая понять, что услышал предупреждение. От жреца он направился в свои покои. Постоял около двери собственной спальни, прислушиваясь, но так и не решился войти.

Взять Касильду силой, причинить боль, сломать… После этого она возненавидит его еще сильнее, если такое возможно. Это плохое решение, но что делать, если оно единственное? Эйрих не знал ответ.

Вдали от княжны он постепенно успокоился. Внутренний огонь затух, а вместе с ним погасла злость. Ей на смену пришел стыд. Он повел себя несдержанно, как мальчишка. Напугал своих людей, причинил боль наэлии. Недостойное правителя и мужчины поведение. И, похоже, ему предстоит поступить еще более низко.

Отойдя от двери спальни, он свернул в кабинет. Там снял занавес с Эсфера и приказал:

— Покажи княжича Дариуса.

Шар мигнул пару раз. Появилась сперва размазанная картинка, затем она постепенно настроилась.

— Решил на соперника полюбоваться? — поинтересовался Эсфер.

— Хочу понять, что ее в нем привлекает.

— Ну, он высокий, широкоплечий, — перечислял Шар.

— И что? — перебил Эйрих. — Я не ниже и не у же в плечах. Разве рост – это главное?

— Еще он блондин.

Эйрих фыркнул. Если бы дело было только во внешности… но княжич покорил Касильду чем-то другим. Она знает его исключительно с хорошей стороны, чего нельзя сказать о самом Эйрихе. Его княжна видела всяким, и он сам в этот виноват. Будь он сдержаннее, все могло получиться иначе.

Что ж, видят боги, он не хотел прибегать к насилию, но, видимо, без него никак. Тянуть дальше опасно. Необходимо как можно быстрее закрепить права на девушку. Вражеские войска скоро будут под стенами Морабатура. Княжна – шанс спасти земли, людей и род драконов. Нельзя его упустить.

— Я должен быть там, со своими людьми, — произнес Эйрих, рассматривая поле сражения через Шар.

— Ты не можешь покинуть Морабатур. Без тебя здесь все развалится.

— Затрат на поддержание замка все больше. Магии едва хватает, чтобы усмирять вулкан. Касильда – наша последняя надежда. Став моей наэлией, она будет подпитывать меня. Нам это необходимо.

— Ты словно оправдываешься, — заметил Шар.

Эйрих вздрогнул. Друг как всегда попал в яблочко. То, что он должен сделать с Касильдой, было ему ненавистно. Неужели им обоим придется пройти через это?