Красавица и опальный генерал драконов

Кристин покрутилась перед зеркалом, любуясь шубкой из горного барса, которую подарил отец. Конечно, до наступления Нового года надевать её не полагалось, но белоснежный мех необычайно шёл девушке. Волосы казались золотыми, щёки румянее, а глаза приобретали яркий небесный оттенок.

– Не зря меня избрали самой красивой ниир Эдхила, – с улыбкой сообщила своему отражению. – Алестер не устоит!

После подхватила корзинку и выскользнула из своей комнаты. Прокралась к выходу и, радуясь, что удалось сбежать, открыла дверь…

– Кристин ниир Эрбах! – раздался раздражённый голос матери. – Незамужние девушки не встречаются с кавалерами наедине!

Девушка крупно вздрогнула и обернулась. Миир Эрбах стояла на пороге столовой и гневно смотрела на дочь. Кристин опустила взгляд, изображая смирение, и подняла корзинку.

– Я забыла купить подарок тётушке Эдрис, а вы знаете, как она расстроится, если не найдёт под ёлкой коробочку со своим именем. Завтра не будет времени сходить в лавку, гости начнут приходить с самого утра, поэтому…

– Лиз мне всё рассказала, – холодно перебила мать.

– Вот мерзавка! – со злостью прошептала Кристин, но тут же улыбнулась. – Простите, матушка! Но сиир Хэйр мой жених. Разве мы не можем иногда видеться?

– Не наедине! – сухо отрезала та и крикнула: – Лиз! Идёшь с молодой ниир в город!

– Слушаюсь, миир.

Служанка подбежала к ним уже готовая к прогулке, на девушке был надет короткий тулуп, а голова укрыта пуховым платком. Кристин наградила предательницу гневным взглядом, но Лиз проигнорировала его и забрала из рук ниир корзинку.

– Спрячьте руки в муфту, ниир. На улице мороз!

И вышла из дома. Кристин ничего не оставалось, как кисло улыбнуться матушке и последовать за ней.

– Дождёшься у меня, – пригрозила служанке, и в воздух взметнулось облачко пара. – могла бы и придержать свой болтливый язык.

– Целоваться на морозе вредно для кожи, – безапелляционно заявила служанка. – Завтра Новый год, ниир, в дом ваших родителей приедут гости. Если у вас будут обветрены губы, другие девушки будут зубоскалить, что звание первой красавицы столицы вам купили.

– Пусть болтают! – высокомерно заявила Кристин и, заметив восхищённый взгляд привлекательного молодого человека, поправила локон, выбившийся из-под мехового капюшона. – Это от зависти, все знают, что красивее меня в Эдхиле нет. Что же до губ… Я купила новый бальзам в лавке виир Ингелоры!

– Вы неисправимы, – вдохнула Лиз. – Не ходите в лавку ведьмы! Слышали, что ниир Воган недавно купила там крем для нежного румянца и стала красной, как простолюдинка, обгоревшая на солнце?

– Да, – хихикнула Кристин и поднесла ладошку к губам, делясь секретом. – Я заплатила виир, чтобы так и случилось.

У Лиз расширились глаза:

– Зачем?

– Она посмела уронить платок на приёме миир Сторц, – процедила девушка. – Алестеру пришлось поднять его, и пошли неприятные слухи…

Внезапно поднялся ветер, завьюжив вокруг девушек снежинки. Кристин испуганно прижала закрылась руками, боясь, что лёгкий грим, который она так долго рисовала на лице, растечётся. А когда всё стихло, боязливо осмотрелась.

Служанки рядом не было.

– Лиз? – дрожа от страха, девушка осмотрела пустынную улицу. – Что происходит?

И вдруг замерла, явственно ощутив, что за спиной кто-то стоит, и это не служанка.

Кристин объяло давящей аурой, которая могла принадлежать лишь магу.

Или, того хуже, дракону!

Резко развернувшись, Кристин приморозилась к месту.

Макоула диир Ралда она видела впервые, но сразу узнала. Много раз она слышала про его уродство, но, стоя лицом к лицу, забыла, как дышать. Всё лицо опального генерала было в жутких шрамах, а меховая накидка топорщилась на горбу.

Говорили, что раньше Макоул был прекрасен, но в это трудно поверить, глядя на мужчину. Но сильнее всего Кристин испугал его тёмный пронизывающий взгляд. Наверное, так смотрит на людей сама смерть!

Девушка попятилась, но, увязла в снегу и, не устояв, села в сугроб.

– Пожалуйста, не надо… – немеющими губами пролепетала она. – Я помолвлена…

Диир молча наклонился, нависнув глыбой льда, которая вот-вот разрушит жизнь невинной девушки, и потянулся к лицу Кристин. Она зажмурилась от ужаса, когда ощутила прикосновение. Оно пронзило её короткой, но острой болью, пробрало до самого сердца, которое пропустило сразу несколько ударов, и оставило в душе тень обречённости.

Когда девушка распахнула глаза, дракона рядом не было.

– Что с вами? – Лиз трясла её за руку. – Ниир, вы так побледнели! Вам плохо?

«Плохо, – не имея сил произнести и слова, Кристин задрожала всем телом. – Всё просто ужасно! Почему именно я? За что?!»

Она попыталась встать, но ноги не слушались, и девушка снова плюхнулась в сугроб. Беззвучно всхлипнув, обхватила себя руками.

– Ниир! – причитала служанка. – Не сидите в снегу! Вы простудитесь!

Останавливались прохожие, вокруг становилось людно, но Кристин было всё равно. Только что уничтожили её счастливое будущее. Лучше было бы умереть. Замёрзнуть в снегу!

– Ниир Эрбах?

Услышав знакомый голос, девушка встрепенулась и подняла голову. Алестер взволнованно протянул ей руку:

– Что с вами? Святая Аллоис, вы так бледны!

Кристин ухватила за его ладонь с отчаянием человека, падающего в пропасть. Алестер её спасёт! Молодой мужчина помог ей подняться, отряхнул от снега, но случайно задел капюшон, и тот лёг девушке на плечи.

 – Смотрите! – крикнул кто-то. – На её шее… Метка дракона!

Толпа тут же отпрянула, будто от заражённой, только сиир Хэйр и Лиз остались рядом. Служанка, прижав ладони к щекам, молча смотрела на ниир расширившимися от ужаса глазами. Алистер при виде метки помрачнел, но на лице молодого человека появилась решимость.

– Не отдам тебя ему, – процедил он и быстро надел девушке капюшон. – Бежим!

– Нет! – тихо ахнула Кристин и с мольбой посмотрела на жениха. – Если попытаемся сбежать, дракон нагонит и убьёт тебя, а мне всё равно придётся войти в его замок!

– Бежим к виир Ингелоре, – шепнул ей Алестер. – Скорее, любимая, у нас мало времени!

Поддерживая девушку, сиир увлёк её в сторону торговой улочки, а Лиз так и осталась стоять посреди толпы, пригвождённая к месту охватившим ужасом. Впрочем, Кристин было не до служанки, в душе её родилась надежда.

Ведьма поможет обмануть дракона! Спасёт их любовь!

Когда девушка и её жених добрались до украшенной огнями лавки зелий, виир Игнелора вышла к ним навстречу. Лишь глянув на Кристин, она указала на приоткрытую дверь:

– Быстро внутрь.

В лавке, к счастью, никого не было, и ведьма заперла дверь. Выглянув в окно, торопливо задёрнула штору и повернулась к девушке. Та упала на колени и протянула руки:

– Умоляю, сделай что-нибудь! Я не хочу попасть в руки этому чудовищу…

– Есть лишь один выход, – прошептала женщина. – Но это тёмная магия.

– Я готова на всё, лишь бы сохранить верность любимому, – твёрдо заявила Кристин.

– Вам очень идёт эта шубка! – льстиво проговорила девушка в форменном платье консультанта самого дорогого бутика меховых изделий столицы. – Выглядите моложе и стройнее!

– Хм, – я посмотрелась в зеркало, внимательно разглядывая своё отражение.

Дожили! Меня только что завуалированно назвали старой и толстой. А мне завтра всего тридцать девять исполнится, и мой сорок восьмой размер считается средним. Но, если сравнивать с девушкой, которой едва стукнуло двадцать пять и платье сорокового размера ей великовато, то понять заявление можно.

– А ещё на эту шубку новогодняя скидка, – тоном змея-искусителя продолжала миловидная работница бутика, не подозревая о моих умозаключениях. – Единственная в году!

– Дайте мне ещё несколько минут подумать, – ощутив вибрацию, попросила её и вынула из кармана телефон. – Привет! Ты позвонила поздравить меня с наступающим Новым годом или с предстоящим Днём рождения?

– Да уж, повезло тебе родиться в Новогоднюю ночь, – проворчала моя школьная подруга и тут же перешла к делу: – Замуж собираешься?

– Вер! – Я отошла в сторону, чтобы девушка-консультант не слышала наш разговор. – Такое ощущение, что каждый год тридцатого декабря ты мне названиваешь, чтобы задать этот вопрос. А как же типичные «как дела», «как работа», «как здоровье»?

– Ты директор собственной фирмы, – осадила она. – Дела, работа и здоровье у тебя в норме. А вот мужа нет. Пора уже заводить семью, детей…

– Они не тараканы, чтобы их заводить, – иронично фыркнула я. – Но если уж на то пошло, я лучше собаку себе куплю. Её можно отдать в гостиницу для животных и поехать в гости к подруге. А если будет муж и трое детей, как у тебя, то придётся об этом забыть, как сделала ты.

– Простите, пожалуйста! – обиженно протянула Вера. – Вообще-то могла бы сама к нам приехать.

– Я была как-то раз, – напомнила ей. – До сих пор вздрагиваю!

– Юльке полтора года было, – виновато проговорила она. – Мы сами не спали из-за её колик.

– И мне не давали, – вспоминая тот ад, хихикнула я. – Зато хотя бы один Новый год я провела незабываемо! И по приезду на всякий случай рассталась с парнем.

– Только не вини меня, что живёшь одна! – возмутилась Вера.

– Что ты? – уже открыто рассмеялась я. – Не виню, конечно. Я тебе искренне благодарна!

Разумеется, мы поссорились. Надо же было соблюдать ежегодную традицию? Главное, обе остались довольны и при своём мнении. Но, отключившись, я вздохнула. За кого выходить-то? Вокруг одни разведённые. Кому нужны проблемы с бывшими жёнами и чужими детьми? Мне этот цирк с конями точно ни к чему!

На холостых вообще уже не смотрела! Если мужчина к сорока годам не женился, то это либо закоренелый эгоист, который в принципе не способен о ком-либо заботиться, либо диванный житель, который смотрит на тебя, как кот в приюте, в надежде, что принесёшь его домой, будешь кормить и почёсывать только за то, что он есть.

Лучше позабочусь о себе.

– Беру! – махнула девушке и направилась к кассе.

Но вдруг запнулась за невесть откуда взявшийся провод и, не удержавшись, полетела прямиком на зеркало, в которое недавно смотрелась. Миг, и от удара оно разлетелось на осколки. Меня опалило болью, а после кто-то выключил электричество. Погасли новогодние огоньки, потухли яркие лампы бутика, и всё погрузилось во тьму.

– Кристин, – казалось, женский голос звучал отовсюду. – Доченька, очнись!

Сердце дрогнуло.

– Мама?

Как бы я хотела снова её увидеть! Хотя бы во сне.

– Девочка моя, ты меня слышишь?

Нет, голос был чужим, не маминым. Да и невозможно это, ведь я давно одна в этом мире. С трудом открыв глаза, посмотрела на женщину, склонившуюся надо мной. Строгая дама лет сорока в старинном платье, которые я видела лишь в театре и кино, выглядела крайне взволнованной. Рядом стоял мужчина в бежевом камзоле и тёмно-коричневом фраке.

– Хвала Аллоис! – заулыбалась незнакомка. – Ты очнулась!

– Лучше бы она умерла, – жёстко проговорил мужчина.

Должно быть у меня бред. Или это сон?

– Ай! – вскрикнула не своим голосом и изумлённо посмотрела на мальчика лет десяти.

Он только что пребольно ущипнул меня, будто решил доказать реальность происходящего.

– Остхофф! – возмутилась женщина. – Ты ведёшь себя неподобающе!

– Простите, матушка, – захныкал тот и жалостливо посмотрел на меня. – Я испугался, что сестра умерла. Хвала Аллоис, Кристин жива!

И, зажмурившись, громко зарыдал, радуя всех крокодильими слезами.

– Выйди, – приказал мужчина.

Остхофф мгновенно замолчал и побежал к двери. Открыв её, обернулся и, показав мне язык, исчез. Проводив его взглядом, в комнату пошла невысокая девушка в сером платье, светлом переднике и коробкой в руках.

– Миир Эрбах, – сделав книксен, тихо позвала она и, бросив на меня многозначительный взгляд, снова посмотрела на хозяйку. – Сиир Хэйр спрашивает о самочувствии невесты и просит позволения передать ей успокоительное зелье.

– Надеюсь, Алестер купил его не в лавке Ингелоры? – заволновалась женщина. – Ох, зря Кристин общалась с этой ужасной ведьмой! Чует моё сердце, это всё она! Тёмная магия накликала на нас беду…

– Ни слова о тёмной магии в моём доме! – резко осадил её мужчина и вопросительно посмотрел на служанку.

– Это из лавки целителя, – тут же произнесла она и подняла коробку, показывая коричневый круг с оттиском солнца. – Вот печать Мотиуса. Коробку не вскрывали.

– Тогда напои зельем ниир, – приказал мужчина и придавил меня тяжёлым взглядом. – Кристин. Тебе не стоит больше видеться с Хэйром. Придётся сообщить ему о разрыве помолвки.

– Мой дорогой, – женщина с мольбой посмотрела на мужа и тронула его рукав. – Зачем же спешить? Наша дочь…

– Больше не наша, – холодно отрезал тот и, заложив руки за спину, кивнул на меня. – Или ты не видишь метку? Кристин принадлежит чудовищу, и завтра отправится в его замок.

– Может, есть какой-нибудь способ переубедить генерала? – не сдавалась его жена. – Мы могли бы заплатить ему или предложить другую девушку. Лиз довольно мила…

Служанка, побелев, гулко сглотнула и попятилась, а мужчина лишь раздражённо передёрнул плечами и молча направился к выходу. Женщина, не отставая, поспешила за ним. Дверь закрылась, и Лиз торопливая подбежала к кровати.

– Ниир, поспешите прочесть послание! – срывая печать, протараторила она и выудила из коробки конверт. – Ваш жених сказал, что от этого зависит ваша жизнь!

Я машинально взяла конверт и замерла при виде холёной руки с длинными изящными пальцами и аккуратными ноготками. Чужой руки! Новогоднего маникюра с серебряными снежинками и зелёными веточками, сделанного только вчера, не было и в помине. Зато имелся свежий синяк от щипка проказливого мальчишки.

Во рту мгновенно пересохло, а конверт выпал и лёг на шёлк платья. Отрицать реальность было глупо. Не знаю, как и почему, но я оказалась в чужом теле и в другой эпохе.

– Скорее, ниир! – молила Лиз и, постоянно вздрагивая, испуганно оборачивалась на дверь. – Ваш жених ждёт ответа.

Подавив панику, я взяла конверт и, надорвав его, вынула небольшой клочок полупрозрачной бумаги, которая тут же начала темнеть и съёживаться, через минуту обратившись в пепел. Но я успела прочитать послание и теперь сидела, не дыша. Всего несколько строк, но они до сих пор стояли перед глазами.

«Вас призвали в это тело с помощью тёмной магии. Только об этом станет известно, вы умрёте так же, как погибли в своём мире. Если хотите жить, немедленно отправляйтесь в замок генерала драконов».

– Сиир ждёт вашего ответа, – нервно напомнила служанка.

Я судорожно вдохнула, не решаясь заговорить вслух. С одной стороны, я понимала речь окружающих и даже смогла прочесть послание, но даже одно незнакомое слово могло вызвать подозрения. Снова умирать не хотелось, и я, решив воспользоваться неожиданным шансом начать всё сначала, кивнула.

Когда меня оставили одну, я осторожно приподнялась и оглядела большую комнату. Большая кровать с колоннами по углам, была здесь самым монументальным предметом мебели. Сверху нависал бархатный балдахин с золотистой бахромой, а изголовье обтянуто мягчайшим мехом. В углу темнел большой шкаф, а у окна стоял изящный столик, на котором в лучах луны серебрился кувшин с водой.

Тут же захотелось пить, и я, встав с кровати, направилась к столику, но мельком глянув в окно, застыла на месте при виде тёмного замка, темнеющего неподалёку. Он казался грядой смертельных скал, что возвышались над городом, полным праздничных огней.

Будто свет и тьма, жизнь и смерть. Жилище чудовища, которое ставило свои метки и требовало, чтобы жертвы сами являлись к нему. Но выбора у меня не было. Очень не хотелось, чтобы меня обвинили в тёмном колдовстве. Видела, как резко отреагировал отец этой девочки. Уверена, он не пожалеет даже родную дочь, а всё, что я помнила из истории об изгнании злых духов, приводило в ужас.

Отвернувшись от окна, я налила стакан воды и залпом осушила его, а потом направилась к зеркалу.

– Как же я выгляжу? – Голос был чужим, но довольно звонким и музыкальным. – О…

Стоило приблизиться, как рама осветилась мягким золотистым светом, будто под невидимым стеклом вспыхнули люминесцентные лампочки, и я увидела совершенные черты ангела. Девушка, в чьё тело я угодила, была настоящей красавицей.

Блестящие густые локоны, белоснежная кожа, нежный румянец, идеальный овал лица, большие голубые глаза и маленькие аккуратные губки. Куколка, а не человек! Прибавить к этому тончайшую талию, пышную грудь и длинные ноги, и все модельные агентства передрались бы за право подписать с Кристин пожизненный контракт.

Я была бы в первых рядах, ведь у меня в том мире осталось небольшое агентство. Окружённая красивыми людьми, я считала себя обаятельной, но не более. Средний рост, небольшая грудь и выдающийся животик, который никак не удавалось согнать на фитнесе.

Ощутить себя одной из тех, чью карьеру продвигала, было странно. Словно на самом деле я – злой дух и по страшной случайности завладела телом прекрасной молодой девушки, которой ещё жить и жить.

– В записке было что-то про тёмную магию, – напомнила себе. – А всё, что сделала я – это напнулась за провод и разбила зеркало.

Повела плечами, вспоминая последние секунды жизни и резко выдохнула.

Если меня уличат, то погибну и я, и эта девушка. Не зря её жених так расстарался, лишь бы передать мне послание!

И тут я заметила метку. Вздрогнув, подалась к зеркалу, но рассмотреть золотистый рисунок, расположенный под ухом, без второго зеркала было сложно, и я сдалась. Вскоре вернулась Лиз и помогла мне раздеться. Сон увлёк меня в красочный водоворот ещё до того, как меня заботливо накрыли одеялом.

Утром я первым делом посмотрела на свои руки. Ни ёлочки, ни снежинки, украшавшие маникюр, не вернулись. Зеркало показало мне не тридцативосьмилетнюю кареглазую брюнетку, а вчерашнего златовласого ангела. Впрочем, губы этот ангел кривил так же, как я, а так же щурился, несмотря на прекрасное зрение.

– Ниир? – в комнату вошла Лиз. – Солнечного утра!

Она внесла маленький поднос на ножках, и комнату тут же наполнил аромат горячего печенья с некой пряностью. Хотелось спросить, не корица ли это, но я прикусила язык, боясь произнести слово, которого в этом мире нет.

Поставив импровизированный столик на постель, служанка сообщила:

– Я собрала ваши вещи. Сундуки уже погрузили в экипаж. Сиир Эрбах перед тем, как отправиться по важному делу, приказал мажордому выделить вам на содержание пятьдесят монет.

Так «прозрачно» родные Кристин намекали, что ей пора покинуть родной дом.

Причём, немедленно и не прощаясь.

На пороге спальни Кристин я столкнулась с мальчиком, который вчера оставил мне синяк. На миг меня объяло тёплое чувство – хоть кто-то из родственников пришёл проводить Кристин, но Остхофф с неожиданной силой толкнул меня и сбежал в комнату. Забравшись на кровать, принялся прыгать на ней и кричать:

– Наконец она моя!

– Молодой сиир, прекратите немедленно, – шикнула на него Лиз.

А мальчик принялся строить рожицы:

– Ы-ы-ы!

А потом спрыгнул и подбежал к зеркалу, тыкая в раму, и та вспыхивала призрачным светом и гасла, повинуясь ребёнку. Я молча вышла и, сопровождаемая служанкой, направилась навстречу ещё одной новой жизни по длинному полутёмному коридору к широкой лестнице.

Идти было трудно, и я старалась контролировать каждый шаг, боясь выдать себя жестами, несвойственными настоящей Кристин. Неудобные остроносые сапожки сдавливали пальцы, тяжёлое платье тянуло вниз, в шубке было очень жарко, но я старалась не делать лишних движений. Сдерживая любопытство, смотрела только себе под ноги, ведь Кристин всё должно быть здесь знакомо.

Лестница стала настоящим испытанием, и внизу я не сдержала облегчённого вздоха. Служанка восприняла его по-своему.

– Простите, ниир, – тихо всхлипнула она. – Но я не могу вас заменить. Очень боюсь чудовища! Ведь до сих пор ни одна из девушек, которые получили метки, так и не вернулась.

«Хм, – нахмурилась я и покосилась на пожилого мужчину в тёмной одежде, похожего на гробовщика. – Как на тот свет провожают».

Когда приблизилась, незнакомец поклонился мне:

– Кристин ниир Эрбах, – выпрямился и протянул мне увесистый кожаный мешочек. – Ваше содержание. Позвольте проводить вас до повозки.

Открыл мне дверь, а молоденькая служанка ещё раз всхлипнула, а потом деловито проговорила:

– Я сложила все покупки из лавки виир в чёрный сундучок. А зеркало придётся оставить. Мне его с места не сдвинуть, а больше никто не отважится прикоснуться к нему.

«Кроме мальчика, – я сдержала улыбку. – Кажется, он совершенно не боится тёмной магии».

– Прощайте, ниир.  

Я вышла из дома и вдохнула свежий морозный воздух, кажущийся хрустальным. В нём не было тяжёлого духа большого города, к которому я привыкла, а снег был таким белым, что казался исскуственным.

– Осторожнее, ниир, здесь скользко, – предупредил мажордом.

Он помог забраться в крытую повозку и закрыл дверцу. Поклонился:

– Солнечного дня.

Я подняла голову, в первый и, видимо, последний раз посмотрев на родной дом Кристин. Высокие колонны двухэтажного особняка были увиты гирляндами из алых лент, в которые были вплетены пахучие еловые веточки, а широкие окна украшали венки.

В одном из окон второго этажа я заметила женский силуэт, который тут же растаял, будто испугавшись моего взгляда. Несмотря на тёплые чувства, матушка не вышла проводить дочь в последний путь.

Повозка тронулась, и я немного расслабилась. Скинула капюшон и, выглянув в окно, с любопытством рассматривала украшенные к празднику дома и прохожих, спешивших по своим делам. Но пейзаж был однотипным, дома похожи друг на друга, а до замка из чёрного камня ещё ехать и ехать, и я обратила внимание на чёрный сундучок, что стоял на полу повозки.

Вещи, наполненные тёмной магией, из-за которой, судя по словам родных Кристин, она и накликала на себя беду, казались обычным скарбом молодой девушки. Расчёска, зеркальце, какие-то баночки.

– Да это же просто косметичка, – хмыкнула и закрыла сундучок.

Повозка двигалась медленно, и я задремала, но моментально проснулась, ощутив на себе пристальное внимание. Тяжёлое, удушливое, казалось, оно пробиралось под кожу и сжимало сердце ледяными пальцами.

Выглянув в окно, я кивнула, подтверждая свою догадку:

– Приехали.

Возница, будто муравей, в считанные минуты сгрузил пять сундуков разного размера и, забравшись на своё место, укатил, оглядываясь на чёрный дворец с таким лицом, будто оттуда вот-вот вырвутся полчища летучих мышей. Но ничего не произошло. Меня никто не вышел встречать, и я, оставив пожитки, подхватила лишь «косметичку» и направилась к входу.

Но дверь не поддалась. Лестница была засыпана снегом и, судя по отсутствию следов, пользовались ей крайне редко. Должно быть, есть другой вход, и я направилась его искать, но вокруг были лишь нетронутые сугробы и ни одной тропинки.

– Здесь вообще кто-нибудь живёт? – отдуваясь, крикнула я.

В сердцах поставила сундучок на снег и встала руки в боки, внимательно осматривая окна. В одном, как мне показалось, мелькнул силуэт, и я замахала:

– Эй! Я здесь! Откройте мне! Впустите внутрь, здесь холодно!

Но силуэт растаял, будто и не было. Может, мне померещилось? Игра солнечных лучей в витражных стёклах и ничего более.

– Так вот почему никто из девиц не вернулся, – подпрыгивая на месте, чтобы согреться, проворчала я. – Замёрзли до смерти в ожидании, что их впустят внутрь. Или дракону нравятся свежемороженые невесты?

Оставив сундучок, я побрела дальше. Но все двери, которые замечала, были заперты, а тропинок не было и в помине. Дворец производил впечатление заброшенного здания.

– Приплыли, – буркнула я, заметив темнеющий в сугробе сундучок.

По всему выходило, что я обошла дом, но так и не нашла, где можно войти. Меня трясло, и даже шубка уже не спасала от холода. Прыгать было некомфортно из-за снега, забившегося в сапоги, а возвращаться в город означало замёрзнуть насмерть, что меня найдут по весне.

Как мы пересекли черту города, не встретился ни пеший, ни конный.

– Странно, что дорога расчищена, – оглянулась я.

Именно этот факт давал надежду, что в замке всё же кто-то есть. Просто он не пользуется дверьми. Драконы же летают? Но всё же, какое негостеприимное чудовище! Метку поставил, девицу будущего лишил, а сам в дом не пускает!

– Ах так? – разозлилась я.

Слепив снежок, с силой бросила в окно, где мне привиделся силуэт. Выдохнула:

– Промазала!

И принялась сгребать снег. Налепив сразу несколько снежных шариков, начала кидать их один за другим, метясь в яркий витраж с изображением рыцаря, восседающего на коне, как окно вдруг распахнулось, и я увидела мужчину с длинными чёрными волосами.

Но снежок было уже не остановить.

Вытерев лицо, незнакомец глянул на меня так мрачно, что по телу прокатились мурашки. Кажется, это и есть генерал, о котором шептались в доме Кристин. Знакомство задалось, нечего сказать. Но мужчина сам виноват – нечего морозить девушку!

Присела, неловко изобразив реверанс, а потом крикнула:

– Я Кристин Эрбах! На мне ваша метка!

Окно захлопнулось, и я подхватила сундучок и поторопилась к входу. Решила, что дракон, должно быть, спал, вот и недоволен пробуждением. И умыванием тоже! Зато меня сейчас пустят в тёплый дом. Наверное…

Простояв на пороге ещё не менее получаса, я уже собиралась вернуться и повторить трюк со снежками, как скрипнул замок, и дверь приоткрылась, заскрипев несмазанными петлями так, будто жаловалась на тяжёлую жизнь.

– Добрый день, – поздоровалась с порога и беспомощно осмотрела огромный пустой холл. – Господин? Где вы? Кто-то же открыл дверь.

Поставила сундук на пол и внимательно осмотрела потемневшие от времени стены и картины на них, пыльный пол и приблизилась к высоким дверям. Приоткрыв их, ахнула от изумления:

– Да вы издеваетесь!
___________
Дорогие мои, приглашаю посмотреть 
!

Посередине огромной, такой же мрачной и пустой, как холл, комнаты стоял невысокий резной столик чёрного дерева. Он казался объёмной кружевной подставкой для стеклянной колбы, внутри которой прямо в воздухе висела красивая алая роза.

Стебель цветка мягко светился, яркие лепестки красиво мерцали, и казалось, что я попала в сказку о Красавице и Чудовище. Тем более что и замок, и вся атмосфера весьма соответствовала знаменитой истории. За одним лишь исключением – красавиц было несколько и все они таинственно исчезли.

– Так, – я осторожно потрогала колбу. Убедившись, что та двигается, сняла и поставила на пол. – Посмотрим поближе на это чудо.

Потянулась к цветку, как лепестки вдруг шевельнулись:

– С ума сошла?!

Машинально отдёрнув руку, я быстро осмотрелась, но нет, никто не появился. Голос был визгливым и скорее женским, чем мужским. А ещё мне показалось, что звук исходил от цветка. Чтобы убедиться, я снова попыталась потрогать светящийся стебель.

– Руки прочь, уродина! – шевельнулись лепестки, а потом и глазик нарисовался. В самой середине. – Или тебе жить надоело?!

– Не надоело, – вежливо ответила я и, подумав, всё же добавила: – Я красивая.

Это был факт, ведь тело мне досталось невероятно привлекательное, и стоило сразу дать понять одноглазику, что я не позволю себя унижать. Как ни странно, страха во мне не было, лишь радостное изумление. Хоть с кем-то, наконец, можно поговорить!

– Меня зовут Кристина, – представилась, как будто встретила человека. – А вас?

– «А вас»? – противным голосом передразнил цветок и снова моргнул единственным взглядом. – Совсем безмозглая? Тёмной магии не боишься?

Поразмыслив, стоит ли открывать цветку свою тайну, я решила повременить и лишь покачала головой:

– Не боюсь. У меня в косметичке полно разных полезных штучек, купленных в лавке ведьмы.

– Глупые безделушки! – надменно фыркнул цветок. – Вииры ничего не знают о настоящей тёмной магии.

Я бы поспорила, раз одна из них перетащила мою душу в это тело, но снова предпочла промолчать. Впрочем, вдохновилась тем, что неожиданный собеседник, судя по всему, весьма осведомлён о секретах тёмной магии. Может быть после, когда подружимся, мы обсудим моё перемещение?

– А ты кто? – Меня мучило любопытно. – Заколдованный маг? Или проклятая принцесса?

Глазик с подозрением сузился, а голосок тревожно зазвенел:

– Каких книг ты начиталась, пустоголовая?

– Вряд ли ты о них слышала… Или слышал? Так как к тебе обращаться?

– Никак, – отрезал цветок и властно потребовал: – Закрой меня. Холодно!

– Тогда буду называть тебя Одноглазиком, – решила я.

Но колбу на место вернула как можно быстрее. Сама только что чуть себе пятую точку не отморозила, пока пыталась в дом попасть. Кстати…

– А где мне найти хозяина? – спросила у цветка.

– Беду не ищут, – глухо ответил тот. – Она сама приходит.

И замер без движения. Я не отставала:

– Одноглази-и-ик? Нужно хотя бы поблагодарить его за тёплый приём и спросить, где моя комната…

– Да что же ты глупая какая? – распахнув глаз, возмутился цветок. – Беги, пока есть возможность!

И больше не отзывался.

Следовать совету говорящего растения я не собиралась. В доме Кристин меня не ждут и, похоже, уже похоронили. А идти, куда глаза глядят, вредно для здоровья. Особенно в лютый мороз. Здесь же есть крыша над головой, и никто не пытался изгнать меня из молодого здорового тела.

Есть ради чего остаться. Хотя бы на время…

Внезапно дверь скрипнула, и в груди ёкнуло. Обернувшись, я застыла при виде чудовища.

Издалека мужчина показался мне довольно привлекательным. Широкие плечи, длинные чёрные волосы и сильный взгляд… Злой, но сильный. Впрочем, мало кому понравилось бы получить снежком по носу! В любом случае, с первого взгляда хозяин мне понравился.

Сейчас же, стоя лицом к лицу, я невольно затаила дыхание.

На голову выше меня, поджарый, каждым движением он напоминал хищника, вышедшего на охоту. Следил за мной так внимательно, что наверняка подметил и то, как я облизала враз пересохшие губы, и как нервно переступила с ноги на ногу.

Помимо давящей ауры, которая мгновенно наполнила огромную комнату, создав ощущение нехватки воздуха, было кое-что ещё. Некогда красивое лицо с широким лбом, высокими острыми скулами и прямым носом уродовали шрамы. Много шрамов! Странно, что я не заметила их, когда стояла под окнами. Может, освещение сыграло злую шутку?

Не знаю, сколько бы продлился мой ступор, но вдруг Одноглазик громко чихнул:

– Апч-хи! – И проворчал: – Не хватало ещё простуду подхватить из-за этой ненормальной.

Вздрогнув, я поспешно сделала книксен, как подсмотрела у Лиз, и проговорила:

– Спасибо за то, что спустились поприветствовать меня. Прошу, помогите внести в дом мои вещи…

– Не нужно, – отрезал он. – Тебя здесь скоро не будет.

Признаться, по спине пробежал морозец, и захотелось закутаться в шубку поплотнее. В смысле «не будет»? В замке или вообще в живых? Преодолев секундный страх, твёрдо заявила:

– Вы сами поставили мне метку. И я пришла!

Казалось, он только шевельнулся, а уже сжимал мой подбородок, неизвестно каким чудом преодолев за миг несколько шагов. Лицо мужчины было так близко, что я рассмотрела, что его глаза не угольно-чёрные, как показалось поначалу, а тёмно-бордовые. И зрачок не круглый, а вертикальный, как у кошки или змеи.

Радужка переливалась кровавыми оттенками, и порой в глубине вспыхивали искры, которые тут же таяли в непроглядной тьме. Этот завораживающий танец почти загипнотизировал меня, но тут тело прошило сильной, но милосердно короткой болью. Будто током шибануло!

Зато я очнулась и попыталась отступить, но мне не дали. Мужчина, удерживая меня за подбородок, повернул мою голову и провёл большим пальцем по метке. От его прикосновения по телу прокатилась волна колких мурашек.

Может, он не дракон, а вампир? Красные глаза, гипноз, сверхскорость…

Вспомнилось, с каким ужасом оглядывался на замок возница.

– Ах, да, – наконец произнёс мужчина и отпустил меня.

Невольно попятившись, я с трудом взяла себя в руки.

«Ах, да»? Он что, забыл, что сделал это? Или был не в себе? Впрочем, не важно. У меня нет иного выхода. Пока не поняла, куда попала и как себя вести, останусь в замке этого нелюдимого типа, а потом посмотрим.

Справившись с дрожью, с трудом выдавила:

– Рада, что вы вспомнили. Так какую комнату я могу занять?

– Любую, – равнодушно ответил он и прошёл к цветку.

Поправил купол, а растение потянулось к его рукам листочками, будто к солнцу. Я заметила, что в местах, где мужчина прикасался к стеклу, по поверхности прокатывались яркие молнии, рассыпаясь на искры. И, похоже, этот магический душ очень нравился Одноглазику.

– Больше никогда не трогай Лиус, – не оборачиваясь, приказал хозяин.

– Хорошо, – поспешила заверить я. – Не буду. Так вы поможете мне внести вещи в дом? Сундуки тяжёлые, и я не справлюсь сама…

Вдруг поднялся ветерок, пахнуло холодом, и я растерянно моргнула – у столика с цветком мужчины уже не было. Догадавшись, что хозяин ушёл, кинулась к дверям, но так и застыла при виде сундуков, стоявших посреди холла. Кружащийся в воздухе снег ещё оседал на пол, оставляя блестящие пятнышки влаги.

_____________
Друзья, знакомлю вас с историей
из нашего сказочного литмоба "Красавица и Чудовище"
от талантливой Терин Рем

Надо было бы пройтись по дому и выбрать самую удобную комнату, но  уже так нагулялась, что ноги гудели, и колени подкашивались. А ещё что-то мне подсказывало, негостеприимный хозяин больше не станет помогать с вещами, поэтом стоит остановиться на самой ближайшей подходящей спальне.

Такая, хвала небесам, нашлась уже за третьей дверью.

Оглядев небольшое помещение с узким окошком и небольшим камином, я заподозрила, что здесь когда-то жила прислуга, но дальше всё равно не пошла. Во-первых, в доме было прохладно, и чем меньше комната, тем в ней будет теплее. А во-вторых, мне не будут мерещиться, что по углам кто-то прячется, мечтая прокусить мне сонную артерию.

Пузатый шкаф оказался пустым, и я убедилась, что в данный момент комната пустовала. Хотя ни на столе, ни на подоконнике не обнаружила и пылинки. Кто-то прибирался? Бельё тоже было свежим и пахло так приятно и чуть озонисто, если бы простыни сушили на морозе.

Особо меня порадовал добротный стол, на котором стояла чернильница из чёрного камня, а рядом белели листы бумаги, и лежало перо. Подхватив его и обмакнув в чернила, я поставила жирную кляксу, но с пятой попытки всё же смогла вывести несколько строк.

– Хм, – оценила получившееся. – Кривовато, но писать всё же умею. Мышечная память?

Ещё раз пробежалась по скачущим строчкам послания от жениха Кристин, которое я попыталась воссоздать, а потом убрала лист в пустой ящик стола. Присев на кровать, я выдохнула:

– Удобно!

Честно говоря, хотелось прилечь и немного поспать, но желудок со мной не согласился. Тоскливо сжавшись, он выдал звучную трель и намекнул, что эта ария не завершится, пока в него хоть что-то не попадёт. Желательно съестное, а в идеале ещё и вкусное.

Пришлось поднимать пятую точку и направиться на поиски кухни. Правильно было найти хозяина и поинтересоваться расписанием дня, временем обеда и ужина, но я не стала рисковать сонной артерией. Вдруг он мои вопросы примет за намёк и призыв к действию? Становиться обедом не хотелось.

– Бинго! – обрадовалась, обнаружив кухню.

Это было длинное и узкое помещение с таким же столом, протянувшимся вдоль одной из стен, и чашами разного диаметра на полу. Они были потемневшими снаружи и блестящими, тщательно вычищенными изнутри.

Присев рядом у самой маленькой, в которую поместится лишь булочка, я попыталась поднять её с пола. Но вдруг полыхнул огонь, и я отпрянула, усевшись на полу:

– Вот чёрт!

Испуганно осмотрела пальцы и, не заметив покраснения от ожога, облегчённо выдохнула. Судя по всему, лечить меня здесь никто не станет, стоит быть аккуратнее.

– Может, это что-то вроде плиты? – задумалась, рассматривая явно магические приспособления. – Местный аналог мультиварки? Тогда в самой большой можно сварить суп, а в мелкой поджарить яйцо.

Оставалось найти продукты.

Поднявшись, я внимательно осмотрелась и только сейчас заметила небольшую дверцу. Возможно, она вела в кладовую. Приблизившись, сначала быстро дотронулась до ручки, а лишь затем, убедившись, что ничего не возгорается, заглянула внутрь.

Темно.

Не сумев ничего разглядеть, я пробормотала:

– Как говорят, не зная броду, не суйся в воду.

Искать продукты на ощупь не хотелось. Мало ли! Вдруг мужчина здесь хранит трупы предыдущих девушек? Но кушать хотелось, и надо было что-то предпринять. К тому же я собиралась приготовить еду не только себе, но и хозяину.

Может, у него несносный характер именно потому, что плохо питается? Себе, судя по состоянию кухни, не готовит. Доставки здесь, как в моём мире, нет. Если я угощу чудовище чем-нибудь вкусненьким, станет добрее?

– Нужен фонарик, – решительно проговорила я и призадумалась. – Но где же его взять? Дома у меня всегда под рукой был телефон, удобная во всех смыслах вещь! Здесь же нет ни спичек, ни даже факела.

Я задумчиво покосилась на «мультиварки», но рисковать руками, пытаясь поднять одну из них, не стала. Вместо этого направилась в комнату, где жил светящийся цветочек.

– Опять эта ненормальная, – вздрогнуло растение, когда я приоткрыла дверь. – Снова будешь руки распускать?

– Распускаются цветы, а не руки, – ехидно парировала я и приблизилась, примериваясь к колбе и рассматривая основание. – Слушай, а эта штука, из которой ты растёшь, очень тяжёлая?

Глазик Лиус прищурился:

– Очень мне не нравится, как ты на меня смотришь! Что задумала?

– Мне нужно осветить кладовую, чтобы найти продукты, – откровенно поделилась я. – Но нет ни фонарика, ни зажигалки, ни спичек. Только ты!

– Стой, – глазик моргнул. – Ты хочешь осветить кладовую… мной?!

Кивнула:

– Да.

– Да ты чокнутая! – воскликнул цветок.

У меня подвело живот, и я поморщилась, погладив его. Покосилась на растение:

– А какие ещё варианты? На кухне шаром покати, холодильника нет, в кладовой темно, хоть глаз выколи…

– Ладно! – поспешно вскрикнул Лиус. – Сделаю это. Посвечу тебе!

И проворчал тише:

– Шантажистка!

– Да я не… – растерялась я, но осеклась и широко улыбнулась: – Спасибо, Одноглазик! Сейчас я аккуратно тебя подниму.

Как ни странно, подставка оказалась почти невесомой, а стеклянная колба была не тяжелее пустой трёхлитровой банки. В итоге мой «фонарик» получился весьма лёгким, а светил достаточно ярко. Вернувшись с ним на кухню, я увидела, что за дверью была не кладовая комната, а лестница, которая уходила вниз.

– Хорошо, что не полезла без света, – обрадовалась я, а потом с подозрением прищурилась: – Может, я нашла разгадку пропавших девушек? Желая перекусить, каждая скатывалась с этой лестницы и ломала себе шею.

– Ну и фантазёрка! – надменно фыркнул цветок.

– Тогда ответь, куда они делись? – тут же спросила я.

К сожалению, цветок оказался именно таким вредным, как и полагала.

– Лучше под ноги смотри! Разобьёшь стекло, диир Ралд и тебя отправит туда же, куда и остальных.

– И куда это? – не сдавалась я.

– Вот и узнаешь, – ехидно хохотнул Лиус.

Осторожно спускаясь, я рассматривала блестящие от сырости стены и внимательно прислушивалась, но снизу не раздавалось ни звука. Когда ступеньки закончились, облегчённо выдохнула:

– И всё же кладовая.

– А ты думала, это склеп? – иронично уточнил цветок.

– Была такая мысль, – не стала спорить и поставила Лиус на один из сундуков. – Что тут у нас?

Открыла другой такой же, и радостно ахнула при виде пузатых мешков разных размеров.

– Крупа? А это мука? Тьфу… Нет, соль! И даже сахар? Хорошо, что они закрыты, не отсырели. А здесь что?

В потолку было подвешено вяленое мясо, на деревянной полке лежали завёрнутые в ткань кругляши сыра. Продуктов было много, и это меня обрадовало. Я нашла в углу несколько корзинок и, выбрав самую большую, наполнила её.

– На первое время хватит.

И замерла, понимая, что не унесу и продукты, и цветок. Улыбнулась Лиус:

– Я скоро вернусь.

– Нет, стой! – высоким голоском вскрикнул цветок. – Не оставляй меня!

– Что такое? – удивилась я. – Не похоже, что ты боишься одиночества.

– А похоже, что я боюсь подвалов? – с лёгким смущением проворчал Одноглазик.

Пришлось скорректировать планы и сначала вынести цветок, а потом уже, на ощупь, осторожно спуститься и поднять корзину. Рисково, конечно, но теперь, когда я убедилась в отсутствии внизу хладных трупов, не боялась.

Когда втащила тяжёлую корзину в кухню, поставила на пол и хлопнула в ладоши:

– А приготовлю-ка я кашу!

– Решила отравить Макоула? – расхохотался цветок.

– Почему сразу отравить? – удивилась я и принялась выкладывать на стол мешочки: – Вот сушёные ягоды, крупа, соль и сахар. Я сварю вкуснейшую вашу!

– Ты же ниир! – саркастично фыркнул Лиус. – Юная богачка, которая в жизни палец о палец не ударила.

У меня сработал тревожный звоночек. Как бы случайно не раскрыть свою суть!

– Так и есть, – осторожно ответила я и виновато улыбнулась. – Вот только у меня есть тайное увлечение. По ночам я прокрадывалась на кухню и, пока все спали, училась готовить.

– Хм, – не поверил цветок.

А я налила в одну из магических чаш воды и, легонько коснувшись края, с улыбкой полюбовалась небольшим огоньком. А удобная, оказывается, вещь! Не чадит, не гаснет, и нагрев равномерный.

– Как закипит, положим соль, сахар и крупу.

У Лиус от изумления расширился глаз.

– Ты действительно умеешь готовить?!

Кажется, впервые с момента, как я переступила порог этого дома, кто-то посмотрел на меня, как на гостью. Пусть и одним глазком.

– А пока ждём, – надеясь подружиться сначала с ехидным цветком, а потом и с его нерадушным хозяином, проговорила я, – может, расскажешь немного о себе?

– Зачем? – насторожился цветок.

– Мне очень интересно, – я облокотилась о стол и подперла голову ладонью.

– Разве что от скуки, – польщённо отозвался Лиус.