Красивый. Богатый. Женатый

— Ну, девочка, ты влипла! — На меня прет огромный «шкаф» с лицом бультерьера, в черном костюме стоимостью как моя зарплата за полгода. — Натурой будешь расплачиваться!

Машинально опускаю глаза на грудь. В свои двадцать два года я так и не добралась до полноценного второго размера. Удерживаю себя от желания оглянуться через плечо. Знаю, что попа тоже не отросла за те полчаса, что я не смотрела на себя в зеркало. Поэтому уверенно мотаю головой «шкафу».

— Моей натуры не хватит на то, чтобы даже царапину замазать на этой тачке. Так что не обольщайтесь!

— Чего? — «Шкафа», видимо, заклинило на пару мгновений. — Да ты вообще понимаешь, рыжая, сколько стоит этот «мерс»?!

Я не достаю даже до плеча амбала, ну а в его дорогущий костюм поместятся, наверное, пять таких, как я. Но страха нет. Ничего он мне не сделает. Мы в самом центре города, середина дня, вокруг снуют десятки людей, оживленная трасса рядом, солидное здание прямо перед глазами. Напротив этого бизнес-центра моя малышка «микра» и «поцеловалась» с тачкой «шкафа».

Почти «поцеловалась».

Мужчина загораживает собой машину, но я аккуратно обхожу его и, наконец, вижу «мерс».

— Это не просто «мерс»! — восторженно выдыхаю, не веря собственным глазам. — Это новый Maybach S350. Почти пятьсот «лошадей»... Не знала, что он уже появился у нас в городе.

— Да только вчера доставили, по индивидуальному заказу. — «Шкаф» растерянно чешет бритый затылок. — Ты типа разбираешься?

— Ага. — Медленно обхожу черного красавца. — Мощная машина, и она точно стоит каждого потраченного на нее миллиона.

— И ты ее зацепила, детка. — «Шкаф» снова подходит ближе, совершенно не замечая за своей спиной трех машин, которым мы мешаем проехать. — Так что платить придется. И на твою натуру я согласен.

Довольная ухмылка делает его скулы еще шире. Я вздохнула. Через полчаса начинается детский праздник, на котором мы с Наташкой выступаем, так что со «шкафом» и его «майбахом» пора прощаться. Бросаю взгляд на достояние немецкого автопрома, а потом поворачиваю голову к амбалу.

— Значит, так! Столкновения не было, я вовремя затормозила, когда вы меня «подрезали». Где вмятина или хотя бы царапина?!

— Баба за рулем, а еще учить вздумала? — «Шкаф» медленно наклоняется, приближая свою разъяренную физиономию к моему лицу. — Да я тебя закопаю, поняла?

Ему в спину уже начали гудеть, самый нетерпеливый водила, худощавый парень в синей футболке, даже открыл дверь своей «камри».

— Я ни в чем не виновата. — Прямо смотрю в его злобные глаза. — И вообще, мне пора.

Подныриваю под руку верзилы, он не сразу понимает, в чем дело, а когда оборачивается, я почти у своей малышки. Еще пять минут, и я точно опоздаю. Шеф будет в ярости: не каждый день в наше агентство обращается сам вице-мэр, чтобы отпраздновать день рождения своей дочери.

— Не так быстро, рыжик! — «Шкаф» успевает ухватить меня за плечо, когда я уже собираюсь запрыгнуть в «микру». — Я с тобой еще не закончил.

Вот сейчас в одно мгновение становится страшновато, по спине даже холодок пробежал. Хватка у громилы железная, ему, похоже, и правда плевать, что я его совсем не задела. Прижимает меня к двери машины, не давая даже вздохнуть нормально.

Хана мне!

— Юра, отойди от девушки.

Незнакомый мужской голос, спокойный и без нажима, творит настоящее волшебство: «шкаф» с неожиданной легкостью отпрыгивает метра эдак на полтора. Сразу стало чем дышать, я радостно вбираю в себя летний теплый воздух и смотрю на своего спасителя.

Ему едва ли больше тридцати, черты лица правильные, но чуть резковатые. Не мягкие, хищные. На идеально выбритом лице застыл ледяной взгляд. Я поежилась и даже посочувствовала «шкафу».

— Босс, да я… Она… машину вашу чуть не протаранила!

«Шкаф» будто бы даже зрительно уменьшился в размерах. Виновато смотрит на мужчину, нервно пряча руки за спиной.

Они примерно одного роста, но незнакомец намного стройнее, про него не скажешь, что шкаф или верзила. И костюм на нем сидит, как на модели из глянцевого журнала, наверняка тоже индивидуальный заказ, как и «майбах». Да и характер явно тоже особый, не зря так «шкаф» задергался. Мне самой в присутствии «спасителя» захотелось расправить плечи и вытянуться в струнку. Рука тянется к растрепавшимся на ветру волосам.

— Ты «подрезал» ее, — чеканит мой спаситель тоном, с которым лучше не спорить. От безукоризненной белизны его рубашки глаза чуть слепит. — К тому же заехал под «кирпич». Окна моей приемной выходят на эту дорогу. Поехали, мы опаздываем.

«Шкаф» Юра молча бросается к «майбаху». Провожаю его взглядом, не до конца веря, что больше этого хама не увижу.

Сглатываю волнение, которое почему-то лишь усиливается оттого, что мы с незнакомцем остаемся одни. Он не торопится за своим водителем. Изучающе рассматривает меня, заставляя чувствовать себя неловко.

— Спасибо, что помогли, — в конце концов выдавливаю я, рассматривая его темно-синий галстук. Поднять взгляд выше отчего-то не получается.

— Не за что. — Он делает шаг ко мне. — Все в порядке, Петра? Вас ведь так зовут?

— Мы разве знакомы? — Вот тут уже не стесняясь во все глаза смотрю на хозяина «майбаха». — Я бы точно запомнила, у меня отличная память на лица.

— У меня тоже, — без тени улыбки произносит он. — Нет, мы не знакомы, но до того, как увидеть из окна эту перепалку, я смотрел презентацию вашего ивент-агентства. У вас очень запоминающееся имя — Петра. Такое не забудешь.

— Ого! Вот это совпадение. Наверное, корпоратив будете заказывать, да? У нас отличная команда, очень профессиональная!

— Не сомневаюсь, — все так же спокойно отвечает «спаситель», чуть остужая мой энтузиазм.

Я снова неловко себя чувствую под его внимательным взглядом. И если уж честно, то мне как-то спокойнее, когда меня рассматривают такие вот любители «натуры», как «шкаф» Юра. С ним хоть понятно, как себя вести, не то что с его боссом.

А он почему-то не уходит, продолжает молча смотреть на меня, хотя сам сказал, что торопится, и водитель, поди, его заждался. Кстати, так же как и Юра, совершенно не обращает внимания на возмущенный визг машин, кто-то совсем нетерпеливый уже в объезд ринулся.

— Ну… — Вспоминаю, наконец, что мне давно пора быть в детском центре. — Раз все нормально и претензий нет ни у кого, то я поеду.

Зеленые глаза на красивом лице холодно блеснули.

— До встречи, Петра. — Чуть заметно кивает, отворачивается и идет к своему «майбаху».

Я быстренько ныряю в родную «микру», включаю зажигание и трогаюсь с места. Слева, через стекла двух машин, ловлю хмурый взгляд «шкафа». Да ладно тебе, забыли уже. Ну а если тебе от босса достанется, так ты сам его себе выбрал. Не крепостное право.

Через несколько секунд «майбах» скрывается из виду, и я вслед за ним выжимаю педаль газа — лучше я штраф за превышение заплачу, чем работы лишусь.

Когда-то я мечтала стать профессиональной танцовщицей, десять лет проучилась в школе искусств, легко поступила в хореографическое училище, но в конце первого курса прямо на экзамене сорвала спину. Жизнь круто изменилась. Но после долгих слез в подушку и прощания с мечтой выход я нашла. А точнее, Наташка моя предложила идти к ней в институт физкультуры на спортивный менеджмент. Я так и сделала и ни разу не пожалела, учиться было весело. Осталось через месяц защитить диплом — и все! Шеф, кстати, обещал поднять зарплату, когда я «корочку» принесу.

На дороге машин немало, а я опаздываю. Не люблю играть в «шашечки», а придется. Обгоняю аккуратно, с включенным поворотником, никого особо не «подрезаю». Мы с Наташкой выступаем первыми, что называется, на разогреве, и если я не успею…

За спиной раздается возмущенный рев, разом перекрывший музыку в салоне. Я даже вздрагиваю от неожиданности. Гляжу в зеркало и вижу респектабельную «физиономию» «майбаха». Ух ты, я «шкафа» обогнала! Ну прости, Юра! А он как чувствует, что я о нем думаю, еще и фарами мне матюки шлет. Поеду-ка я от тебя, такого нервного, подальше.

Успеваю быстро перестроиться вправо, потом еще правее, в самый крайний ряд. И снова слышу вой. Но теперь не от «майбаха», а от темно-синей «камри». И не мне гудят, а «шкафу», который зачем-то погнался за мной. Резко ухожу влево — расстояние между машинами совсем маленькое, только такая малышка, как моя «микра», и может вписаться. Проскакиваю вперед на мигающий желтый. Уф! Успела!

Не могу не оглянуться. Да! «Майбах» застрял на светофоре. Пусть «шкаф» научится водить сначала как следует, а потом обзывается. Баба за рулем. Тоже мне, Шумахер нашелся!

И еще, мне кажется, влетит Юре от босса за «шашечки». Если уже не влетело.

На парковке перед центром есть свободные места, специально для тех, кто обслуживает сегодняшний праздник. Спасибо шефу!

— Петрик! Ну ты где?! — Наташка шипит в трубку, когда я бегу к служебному входу. — Мы начинаем!

— Капе-ец! Прикрой меня! — ору ей в ответ, перепрыгивая через две ступеньки. — Попроси Светку потанцевать феей десять минут, я ее клоуном потом отработаю.

Подруга продолжает ругаться, а я уже влетаю в узкий коридор, в самом дальнем его углу нам выделили целых три каморки-гримерные. Наташка, такая же невысокая, как я, но с более богатой «натурой», стоит в дверях.

— Ну ты везло, подруга! — Проталкивает меня в каморку и быстро начинает стягивать с меня кофту, а затем и топ. — Шеф только что отбой дал, сказал пока не выходить. Гости еще не все подъехали, у нас есть целых пять минут. Наша принцесса-именинница истерику закатила, потому что ее будущий муж до сих пор не прибыл. Вице-мэр с мамой вице-мэршей и нашим шефом лезгинку вокруг ребенка танцуют. Триада практически.

— Чего? — Втискиваюсь в воздушное, но очень узкое платье феи. — Какой муж?! Девочке же пять лет всего.

— Да кто ж ее знает-то? — Наташка аккуратно тянет вверх молнию на моей спине. — У богатых свои причуды. Надевай быстро парик, я сейчас тебя накрашу.

Закрываю глаза и отдаюсь в руки любимой подруги. Ну и денек намечается!

— Девчонки! — В каморке появляется Светка в образе клоуна-неваляшки. — Чего телефон не берете? Ваш выход! Быстро!

Три ступеньки вниз, и мы у заднего входа в огромный зал. У прикрытых дверей толпятся все наши.

— ...а в гости к нашей прекрасной Эмили и ее друзьям прилетели две самые настоящие феи…

— Черт! — Наташа от ужаса округляет глаза. — Крылья! Крылья тебе приделать забыли!

Но двери уже открываются и…

И я вижу в самом центре большого стола малышку-именинницу в кипенно-белом платьице, уютно устроившуюся на коленях… хозяина «майбаха».

Зеленые глаза хищно прищурились.

— Атас! — Наташка прислоняется к стене и одним емким словом точно обрисовывает сложившуюся ситуацию.

— Ага. — Стягиваю парик и медленно плетусь в каморку. — Как думаешь, меня уволят?

Подруга с ответом не торопится и, лишь когда я закрываю за собой дверь гримерки, авторитетно заявляет:

— А за что тебя увольнять? За то, что крылья надеть забыли? Преступление века просто! Или за то, что мелкая поганка раскричалась на весь зал, что к ней пришла ненастоящая фея? Так ее… кхм… будущий муж… — Тут Натуля закатывает глаза и томно вздыхает. — Быстро успокоил. Ты вообще его видела?

— Я на Палыча смотрела. — Расстегиваю подруге платье и тут же поворачиваюсь к ней спиной. — И каким волком он на меня зыркал. Сожрать готов. Будет орать, что я опозорила его агентство и весь бизнес испортила.

— Да черт с ним, со старым хрычом. — Наташа нетерпеливо дергает молнию вниз и чуть не рвет на мне тонкую ткань. — Ты разве не заметила, как Дымов с тебя глаз не сводил? Мелкая поганка поэтому так и истерила, что он на тебя больше смотрел, а не на нее.

— Дымов, — медленно повторяю фамилию, которую уже где-то слышала. — Напомни, кто это?

Наташка вздыхает, смотрит на часы и протягивает мне наряд Вишенки.

— По сценарию нам выходить через двадцать минут, так что время есть. Дмитрий Дымов — очень крутой финансист, инвестор со звериным чутьем, у него свой международный финансовый холдинг, мультимиллионер, если не миллиардер уже. Я про него как-то статью читала. А ему еще тридцатки нет, прикинь.

— Хочешь сказать… — Тут я снова вспоминаю холодный взгляд, которым меня окатил утром хозяин «майбаха». — Ты хочешь сказать, что это на его коленях Эмили сидит?

— Ага. — Наташка ухмыляется и натягивает на себя «вишенку». — У мелкой губа не дура. А ведь еще совсем ребенок!

— Девчонки, мы к вам! — Трое клоунов едва протискиваются в узкую дверь, и мы с подругой бросаемся помогать девочкам раздеваться. А потом с ней вдвоем выходим в коридор, чтобы не толпиться внутри.

— Ты же опоздала и не слышала поток сознания Палыча, когда гости еще собирались. Так вот, про Дымова. Шеф спит и видит, как бы получить от него заказ на летний корпоратив. Что-то не срослось с бывшими подрядчиками, вот и ищут замену. Палыч сказал, что Дымов — большой друган вице-мэра и крестный его дочери и должен быть на празднике. Так что…

Наташка театрально взмахивает руками и замолкает. Мимо бегают плюшевые крокодилы и зайчики — специально нанятые Палычем для этого дня студенты-акробаты из циркового. До нас никому нет дела, никто внимания не обращает. И я коротко пересказываю подруге свое утреннее приключение.

— Так ты его на светофоре стоять оставила? — Наташка давится от смеха. — Ну ты дала! Хотя я не удивляюсь: хвост рядом с крутыми тачками ты никогда не поджимаешь, но чтобы так... Понятно, почему он на тебя так смотрел!

— Недобро, да? Как думаешь, нажалуется на меня Палычу? Но вообще я не просила его водилу за мной гнаться! Ехал бы спокойно в своем ряду…

— Да забей! Жаловаться на аниматоршу, которая его на дороге сделала?! Не смеши меня, он так низко не опустится. И если правда хотя бы половина из того, что я о нем читала…

— Огнева! Швецова! Вишенки чертовы! — Подбегает Славка, помощник Палыча, и нахлобучивает нам на головы шапочки с торчащими вверх зелеными лепестками. — Быстро в зал!

— Чего это? — Наташка возмущается, и по делу: наше время пока не подошло. — У нас еще десять минут.

— Шеф сказал: сейчас же!

Переглядываемся с подругой и покорно топаем в зал, по дороге натягивая на себя радостные улыбки.

Вице-мэр расстарался для своей Эмили на славу. И если в первый раз я больше всего беспокоилась, что осталась без крыльев и чтобы Палыч меня за это не уволил, то сейчас, придя в себя, я уже спокойно рассматриваю зал. Мы вчера днем здесь репетировали, тогда не все декорации были готовы, но сейчас… сейчас я захотела стать маленькой Эмили и кружиться принцессой на сказочном балу. К счастью, вовремя вспоминаю, что я сейчас исключительно Вишенка и вместе с двумя Клубничками и тремя Дыньками играем с детками в старый добрый «ручеек».

— Ты зацени, сколько здесь взрослых, — успевает прошептать Наташка, когда мы чудом встречаемся в этом визжащем от радости потоке. — Чуть ли не больше, чем малышни.

Швецова права однозначно — похоже, все детки здесь вместе с родителями, ну или с… будущими мужьями. Одного я вижу прямо перед собой.

Дымов стоит у стены рядом с мультяшным ледяным дворцом диснеевской Эльзы и разговаривает с двумя мужчинами в таких же, как и он, дорогих темных костюмах. На меня ни разу не взглянул с тех пор, как мы вернулись с Наташкой в зал в виде Вишенок. На нервяке же обе были, вот и показалось, что он меня внимательно разглядывал. Хлопаю в ладоши вместе с мальчуганом лет семи, а сама пытаюсь понять, что чувствую. Вроде бы и хорошо, что не замечает — прекрасно помню то ощущение неловкости от его взгляда сегодня утром, — но почему-то мне самой хочется сейчас его разглядывать. Приходится даже отворачиваться, чтобы не смотреть.

У нас наконец-то перерыв, все уже набегались и напрыгались. Теперь официанты расставляют на столах большие вазы со сладостями и фруктами, так что можно передохнуть.

— Я щас спарюсь вся! — Наташа и правда красная как рак или, точнее, как вишенка в процессе созревания. — Они сейчас есть будут, и затем представление с Эльзой, Анной и Олафом. Нам только в самом конце еще выходить. Погнали на улицу.

Приятный легкий ветер и много-много воздуха. Уф! А что еще хочется, когда голова от шума и визга кружится? Вообще, я обожаю свою работу и мелких люблю, даже таких капризулек, как Эмили, но сегодня явно не мой день. И ведь чую, что это еще не конец.

— Столько красивых и деловых мужчин на детском празднике я никогда не видела! — уверенно заявляет Наташка и делает большой глоток воды из бутылки. — Понятно, что не к девочке приехали, а с папашкой ее перетереть.

— Ну не все же, — возражаю я, вспоминая о Дымове.

Когда мы с Наташкой уходили, он по-прежнему о чем-то разговаривал с такими же, как он, серьезными и неулыбчивыми господами. Потом к нему с воплем понеслась Эмили, а дальше я уже не видела. Наверное, сидит сейчас со своей крестницей за столом и кормит ее пирожным.

— Привет, вишенки!

Мы с Наташкой синхронно оборачивается на игривый возглас. Перед нами стоит худощавый улыбчивый парень лет двадцати пяти в синей футболке и потертых явно дорогих джинсах.

— Привет! — Наташка не слишком дружелюбно кивает. Не любит она мажоров, а этот парень очень похож на обаятельного прожигателя жизни, у которого все есть. — И мы не вишенки.

— Ну как так? — Парень отнюдь не смущается и подходит почти вплотную. Я сразу же узнаю его. Это же нетерпеливый водила «камри», которому мы с Юрой дорогу перекрыли.

— Привет, — здороваюсь с парнем. — Вы тоже были на празднике?

А он симпатичный, открытая улыбка с лица не сходит, взгляд доброжелательный. Не то что у некоторых!

— Да! И мне очень понравилось, особенно вы, девчонки.

Наташка закатывает глаза в небо, но хотя бы молчит. А парень, обращаясь ко мне, продолжает:

— Я Глеб, кстати. Эмилька — моя двоюродная сестра, так что шансов отвертеться у меня не было. Но я не жалею, что пришел и встретил двух фей.

Это подкат?

— Я Петра, моя подруга Наталья. Приятно познакомиться.

— А я видел тебя. — Глеб быстро и непринужденно переходит на «ты». — Сегодня в центре, у конторы Дымова, это не ты пробку устроила с «майбахом»?!

— Было дело. — Пожимаю плечами.

— А я не понял, чего вы стоите, аварии же не было?

— Ну так подошел бы и спросил, Глеб, — раздается рядом холодный голос.

И давно он здесь, интересно? А мы и не заметили… Дымов стоит рядом с Наташкой, та чуть не попятилась от него, хотя вообще, как и я, не из пугливых. К счастью, смотрит хозяин «майбаха» не на нас с Натахой, а на Глеба. Улыбка слетела с лица парня, а мне даже холодно стало. Смотрю, Швецова тоже поежилась.

— Да я хотел… — Глеб неопределенно пожимает плечами. — Да смотрю — ты там нарисовался. Твоя же тачка.

— Моя, — коротко подтверждает Дымов. — Ты хотел поговорить? У меня есть двадцать минут до совещания в офисе.

Не прощаясь ни с Глебом, ни тем более с нами, он быстро идет к своему «майбаху», который только что подъехал прямо к входу. Я даже вижу квадратный профиль Юры.

— Ладно, девчонки! Увидимся! — Глеб махнул нам рукой и побежал за Дымовым.

— Серьезный мужчина, — выдыхает Наташка. — Не хотела бы, чтобы на меня он так же смотрел, как на этого мажорчика!

— Тебе не понравился Глеб? — спрашиваю, а сама еще не определилась в своем отношении к парню.

— Нет, конечно! — Швецова возмущенно качает головой. — Очередной папенькин сыночек. Ты ж поняла, что он родственник вице-мэра.

Ответить не успеваю.

— Дмитрий Андреевич! Дмитрий Андреевич! — На улицу, быстро семеня короткими кривыми ножками, выбегает шеф. Палыч неожиданно ловко прыгает вниз по ступенькам прямо к «майбаху», куда уже собираются сесть Дымов с Глебом.

— Сейчас что-то будет, — вполголоса говорит Наташа.

И точно. Палыч чуть наклоняется, хотя и так на полторы головы ниже Дымова, что-то говорит ему, размахивая руками. Нам, конечно, ничего не слышно, зато видно хорошо.

Дымов коротко отвечает и садится в машину вслед за Глебом.

— Сейчас узнаем. — Мы с подругой видим, как шеф идет обратно прямо к нам. — Палыч в себе долго ничего не держит.

— Вроде согласился, — без предисловий выдает шеф, вытирая платком потную лысину. — Завтра еду к нему. И если мы возьмем этот заказ, девочки, мы все озолотимся! Да, Огнева! Ты едешь со мной на переговоры. Дымов велел тебя обязательно взять!

— Как думаешь, Натуль, в таких крутых компаниях, как у Дымова, есть дресс-код для посетителей? Я к тому, что джинсы со свитшотом подойдут или обязательно костюм надо, как на «госы» или на защиту диплома?

Утром рассматриваю в шкафу свою одежду, а заодно и Наташкину. Есть у нее пара вещичек…

— Да что б я знала… — Швецова валяется с книжкой на диване, но не читает свой любовный роман, а на меня смотрит. — С одной стороны, ты не на работу к нему идешь устраиваться, а с другой стороны, это капец какие ответственные переговоры. Вот увидишь, наши все расфуфыренные придут, так что не будь дурой — одевайся прилично. И со своей рыжей гривой тоже придумай что-нибудь.

— Ага, так и сделаю. — Тянусь к бирюзовому Наташкиному костюму. Ее любимому, но…

— То, что я в него еле влезаю, еще не означает, что я его тебе готова отдать насовсем! — доносится строгий голос подруги. — Лето, фрукты, овощи, бег по утрам — и в августе я буду как тростинка!

— Ты сказала, что я смогу его надеть на защиту диплома, — напоминаю подруге. — По-хорошему, это самая приличная вещь в нашем с тобой шкафу.

— Да бери, конечно! — Наташка легко вскакивает с дивана и сама снимает с вешалки бирюзовое чудо из плотного шелка. — На тебе он все равно лучше сидит, чем на мне.

— Спасибо! Люблю тебя! — Крепко сжимаю Швецову в объятиях. — Обещаю вернуть без единой пылинки.

— Не хочу, чтобы ты выглядела оборванкой рядом с этими расфуфыренными фифами. Так что туфли тоже можешь взять!

— С кем?! С какими еще фифами?

— Подруга! Ты вчера Дымова не видела? — Швецова закатывает глаза под потолок. — Можешь рядом представить обычных женщин, типа нас с тобой? Вот и я не могу. К тому же Палыч наверняка с собой Змеюку свою притащит, а уж она-то…

— Все поняла, я в душ и собираться. Еще раз спасибо за костюм.

Про Змеюку это верно Наташка вспомнила. Так мы за глаза зовем нашего финансового директора и главбуха в одном лице — вредную дамочку с ногами от ушей и еще более длинным языком. Вся такая из себя, с нами через раз здоровается, а зарплату выдает так, будто от себя отрывает. Но Палыч ей разве что в рот не смотрит, на все важные встречи они вдвоем ездят. Скорее всего, и сегодня будет так же.

— Петрик! — Наташка влетает в ванную. — Звонил Палыч. Шеф уже истерит, боится, что ты опоздаешь. Сказал, чтобы без четверти два ты ждала его и Змеюку Марго на первом этаже у ресепшен. И сказал, чтобы ты накрасилась.

— А он больше ничего не сказал?! — Обматываю вокруг себя полотенце и аккуратно отжимаю воду с волос. — Может, еще велел зубы почистить или волосы расчесать? Что в этом Дымове такого, что нужно так психовать?

— Много денег и много власти. — Наташка пожимает плечами и достает фен из тумбочки. — Огромные связи. Но главное — характер и железная воля. Вряд ли размазня смог бы достичь того, чего он уже добился в жизни.

Перед глазами сразу же возник «шкаф» Юра с потухшим взглядом. Но тут Швецова включает фен, и мне теперь не нужно отвечать. Хотя от мыслей о предстоящей встрече не могу отделаться. Зачем я там понадобилась?

Когда подъезжаю к деловому центру, в котором расположился финансовый холдинг Дымова Q-Invest, внимательно смотрю по сторонам — «майбаха» нигде не видно, как и знакомого «шкафа». Зато «ауди» шефа уже здесь, «пежо» Марго тоже. Быстро паркуюсь и через минуту вижу свое руководство. Наташка права оказалась: вырядились словно на встречу с президентом, никак не меньше.

— Огнева! — это Палыч так здоровается. — Чуть не опоздала.

— Здравствуй, Петра. — Марго величественно кивает и медленно обводит взглядом мой наряд. — Молодец, что додумалась не приходить в своем привычном тряпье. Костюмчик, правда, великоват.

Ну разве не прелесть?! Золото, а не человек. Вот поэтому Марго у нас в агентстве «любят» абсолютно все! Но ей это нисколько не мешает быть правой рукой шефа. Никто не знает, сколько ей лет, по мне, так лет тридцать, может, тридцать три. Наташка не так великодушна и щедро приписывает бухгалтерше весь сороковник.

— Я не знаю, зачем Дмитрий Андреевич сказал тебя взять с собой, Петра, но твое дело молчать и улыбаться, поняла? — шеф говорит медленно, пристально так смотрит в глаза. Гипнотизирует, что ли?! Ты лучше на Змеюку свою так гляди! — Чтобы рот не раскрывала, чушь не несла, только головой кивай и поддакивай мне и Маргарите Семеновне. Все ясно?

— А если меня спросят о чем-то? Тоже молчать и улыбаться? — Я не прикалываюсь, реально спрашиваю. Ведь я никогда прежде ни в чем подобном не участвовала.

— Тебя никто ни о чем не спросит, — чеканит вместо шефа Марго. — Агния, как я рада тебя видеть, дорогая!

Уже совсем другой тон, да и приветливая улыбка на лице появляется. Верчу головой и вижу дамочку под стать Марго, которая идет к нам.

Расфуфыренная фифа. Швецова, ты у меня просто провидица!

— У Дмитрия Андреевича заканчиваются переговоры через десять минут. — Высокая блондинка Агния с короткой стрижкой кивает Марго. На ее лице дежурная холодная улыбка, а взгляд такой, что вроде смотрит на нас, но не видит. — Опаздывать нельзя. Идемте! У вас будет полчаса.

Едва поспеваю на своих шпильках за обеими дивами, Палыч отстает, но около лифта догоняет нас.

— Марго, от вашего агентства ждут креатива и профессионализма. Шеф устал от однотипных корпоративов. Ему понравилась ваша презентация, он даже решил сам с вами встретиться. Но второго шанса у вас не будет.

— Агния, мы так тебе благодарны, что ты рассказала ему про нас. Мы никогда этого не забудем! — Вот клянусь, такого сахарного тона от Змеюки не слышал никто из наших ребят.

— Я тоже на память не жалуюсь, Марго.

Мы с Палычем как бы ни при чем здесь, но я-то ладно, а вот за шефа даже обидно стало. Интересно, а при Дымове тоже Марго солировать будет?

На шестом этаже царит благоговейная тишина, даже топнуть захотелось. Но ковровое покрытие глушит любые звуки. Пока мы идем, обе дивы не говорят ни слова. Хотя я вижу по напряженной прямой спине Марго, что она нервничает.

Неожиданно оказываемся в довольно открытом пространстве. Справа диваны с креслами, журнальный столик и пара деревьев в кадках. Слева за рабочим столом сидит женщина, очень ухоженная, в дорогом сером костюме, но явно старше Агнии или Марго.

Когда она поворачивается к нам, понимаю, что не ошиблась. Интересно… А я думала, что у крутых бизнесменов помощницы должны быть юными ундинами а-ля «мисс бюст» нашего института. Расскажу Наташке — не поверит же.

— Дмитрий Андреевич ждет вас. Проходите! — строго произносит дама, глядя поверх очков.

Меня вдруг будто током пробило — ладони чуть подрагивают от волнения, ноги как ватные, я едва их чувствую.

Без крыльев и то не так страшно было, как сейчас. Но я иду вперед через открытую дверь. И снова первым делом встречаю уже знакомый холодный взгляд.

В кабинет захожу последней. Марго и Агния садятся по обе стороны от Дымова, шеф суетится рядом с главбухом, а я смотрю прямо перед собой. В лицо хозяину «майбаха».

У него глаза цвета зеленого льда. Мне не показалось вчера — взгляд и правда хищный и очень внимательный. Как у коршуна. А вот черты лица... Пожалуй, он еще красивее, чем я запомнила. Прямой нос, волевой подбородок и чуть заметная небритость на лице. И волосы сейчас слегка взъерошены, словно он перед тем, как мы зашли, провел по ним пальцами. А вот губы...

— Петра! — возмущенно шипит Марго. Она явно разрывается, не знает, что лучше — меня съесть взглядом или улыбнуться Дымову. Выбирает второе.

— Сядь! — одними губами приказывает шеф.

И вот тут до меня доходит — я же так и стою, рассматриваю внаглую финансового бога, хотя по сценарию должна забиться в уголок, сидеть тихо как мышка и глаз не поднимать.

Ну и он хорош. Сидит и сам меня рассматривает.

— Дмитрий Андреевич, мы можем начинать? — нарушает тишину Агния, и Дымов переводит взгляд на диву. Ну а я отодвигаю стул и сажусь рядом с Палычем. Тот недовольно на меня зыркает, но помалкивает.

— Да. Ваши предложения по нашему корпоративу?

Палыч нервно сглатывает и с готовностью начинает.

— Мы на рынке уже более десяти лет, — бодро тараторит шеф. — У нас заслуженная репутация профессионалов своего дела, среди наших клиентов...

Дымов слушает, не перебивает, но по чуть сощуренным глазам понимаю, что не то он хочет слышать. А шефа несет. Уже минуты три рассказывает, какие крутые он конкурсы придумал для металлургов в прошлом году.

Перевожу взгляд на Змеюку — Марго сидит красная, в руках сжимает тонкую папку, которую успела достать из своей сумки. Лицо Агнии не выражает ровным счетом ничего. Сидит как инсталляция.

Я делаю все как велели — молчу и улыбаюсь.

— Дмитрий Андреевич, — быстро выдает Марго, когда шеф наконец-то делает паузу. — Мы подготовили проект летнего корпоратива эксклюзивно для вашей компании. Больше такого ни у кого нет и не было в нашем городе.

Она раскрывает папку, а я, чуть вытянув вперед голову, успеваю прочитать: «Концепция. Q-Invest».

— Мы арендуем новый загородный гольф-клуб. Его только открыли месяц назад.

Главбух замолкает и выжидающе смотрит на хозяина кабинета. Едва заметный кивок головы, и Змеюка, приободрившись, продолжает:

— Самое дорогое, модное и респектабельное место для отдыха такой успешной компании, как ваша.

Снова пауза, взгляд на Дымова и еще более бойкое продолжение. Марго входит в раж.

— Спорт сейчас в тренде, очень модно следить за здоровьем сотрудников. Помимо мастер-класса по гольфу для всех желающих, мы приглашаем самых дорогих тренеров по теннису, плюс рыбалка, футбол, а также все виды развлечений на воде. Вечером будет отдельная развлекательная программа...

— А что вы думаете, Петра?

В кабинете мгновенно воцаряется напряженная тишина. Я не ослышалась? Все разом оборачиваются, словно первый раз меня видят. Такое удивление на лицах. Только Марго смотрит неприязненно, и я ее понимаю. Дымов оборвал ее на самом интересном месте. А вот сам хозяин незабвенного «майбаха» глядит на меня выжидающе.

Молчи и улыбайся. Ах да! И поддакивай Маргарите Семеновне.

— Петра — обычный аниматор, — ласково шипит Змеюка. — И не занимается организа…

Я не знаю, как он это сделал, слова не сказав Марго, не взглянув на нее, но та осекается и принимается внимательно рассматривать свой дорогущий маникюр.

— Петра? — чуть мягче и, мне кажется, подбадривающе спрашивает Дымов. — Вам бы понравился такой корпоратив?

Нет! Конечно же, нет! Скучно. Но говорить этого нельзя. Молчать и улыбаться тоже уже не получится.

— Я никогда не бывала на корпоративных праздниках как гостья. Мне сложно сказать.

Чувствую, как сидящий рядом шеф расслабляется, даже на спинку стула, наконец, откидывается.

— А если бы вы были на моем месте? — Дымов чуть наклоняется вперед. — Что бы вы выбрали?

Чувствую, не отступит от меня, пока не получит ответ.

— Я читала не так давно, как в одной компании, кажется в Индии, вместо корпоратива и приглашения знаменитостей сотрудники выехали на заброшенный пляж и целый день наводили там порядок: собирали мусор, складывали его в мешки и увозили на свалку. А вечером на чистом пляже для них выступали артисты… Мне кажется, это очень здорово.

Дымов даже не пытается скрыть изумления. Так и смотрит на меня, приподняв правую бровь. Явно не ожидал такого. Ну и зачем тогда спрашивал?

Перевожу взгляд на Змеюку — в глазах Марго читаю приказ о своем увольнении. Жирными такими буквами, как слово «концепция» в ее папке.

— Хм… — раздается снисходительный голос Агнии. — Понимаете, Петра, это не корпоратив, это называется субботник. И наша компания ежегодно тратит очень много денег на благотворительность и зеленые проекты.

— Просто фантазии! — взволнованно восклицает шеф. — Петра совсем недавно у нас, можно сказать, на испытательном сроке.

На меня Палыч не смотрит, но, судя по тому, как дергается его щека, чувствую, что и правда придется искать новую работу. Если крылья он мне и простил вчера, то за эту выходку вышвырнет из агентства, как бездомного котенка.

— Гольф-клуб будет счастлив, если вы решите провести в нем свой корпоратив. — Марго снова в деле. — Я с ними уже созванивалась…

— Агния, свяжись с городскими службами. — Дымов поворачивается к блондинке, снова обрывая нашего главбуха на самом интересном. — Узнай, где есть несанкционированные свалки в окрестностях.

— Да, Дмитрий Андреевич. — В голосе недоумение, но она согласно кивает головой.

— Благодарю за идею, Петра.

А вот это уже мне. Улыбаюсь, как того требуют приличия, а сама не верю в случившееся. Ему реально понравилось то, что я сказала? И он променяет загородный гольф на уборку мусора?!

Не верю. Судя по ошарашенным физиономиям Палыча и Марго, они тоже в шоке.

— Спасибо за встречу, коллеги. — Агния встает из-за стола, а вслед за ней и мы втроем выскакиваем. — Мы вам сообщим наше решение.

Царственной походкой блондинка идет к двери, шеф еще расшаркивается перед Дымовым, но тот, едва кивнув, что-то внимательно разглядывает в окне.

— Пошли, — сквозь зубы произносит Марго и чуть ли не подталкивает меня к выходу. Палыч успевает даже нас обогнать.

Выхожу последней, слабо представляя, что меня ждет за дверью. Расстрел? Гильотина?

— Петра! — Голос Дымова заставляет замереть на месте. — Останьтесь.

Я ведь не ослышалась, верно? Мне сказали остаться? Одной? Татуированные брови Марго медленно ползут вверх. Зрелище так себе, поэтому оборачиваюсь к хозяину «майбаха».

— Подойдите сюда, пожалуйста. — Дымов стоит у окна и что-то там разглядывает.

Чувствую легкое волнение, которое усиливается, когда слышу, как за мной захлопывается дверь. Я как в мышеловке. На лице Дымова играет легкая, едва заметная улыбка.

— Умеете вы производить впечатление, Петра, — с легкой усмешкой отмечает он. — Юра до сих пор отойти от вас не может. Во всех смыслах.

— Что? — Ничего не понимаю. — А при чем тут ваш водитель?

Немного растерянно подхожу к Дымову. Так близко я к нему никогда не была. Легкий запах мужского парфюма забирается в ноздри, и я инстинктивно вбираю в себя еще больше воздуха. От неожиданности даже голова чуть закружилась.

— Не боитесь высоты? — раздается прямо под ухом тихий голос.

— Н-нет… а что?

Каблук на туфлях Наташки очень высокий, но я все равно едва дотягиваю до мужского плеча. Дымов почти касается меня, когда показывает рукой куда-то в окно.

— Смотрите.

— Ого! — фыркаю от неожиданности и тут же закрываю рот ладонью, чтобы не рассмеяться. А очень хочется.

Прямо под окном знакомый «майбах» демонстративно заблокировал мою «микру». На парковке много свободных мест, но «шкаф» Юра поставил машину так, что перегородил мне выезд, и теперь, как бык, топчется вокруг моей «малышки».

— Где вы научились так водить, Петра? — Дымов отворачивается от окна, и мне приходится переключить внимание с Юры на него.

— Я? — Немного теряюсь под пристальным взглядом, но отвечаю бодро: — Меня папа научил, он механик, сам водит как бог. Мы с братом все детство у него в сервисе провели. Я с двенадцати лет вожу, как только до педалей нормально доставать начала.

— Ясно. Значит, у Юры не было и шанса догнать вас, — задумчиво произносит Дымов. Вроде и серьезно так говорит, но мне все насмешка в его голосе чудится. — Наверное, и под капотом знаете, где что находится?

— Вообще-то да! — Радостно улыбаюсь: о машинах я могу говорить долго. — Свою «малышку» от и до знаю. Папа, считай, сам ее собирал и подарил мне на восемнадцатилетие. И за четыре года ни одной поломки, представляете?!

— Впечатляет.

Ловлю его легкую улыбку на губах, он беззастенчиво рассматривает меня и стоит совсем близко, мне снова неловко отчего-то. Скорее всего, он никогда не встречал девушек, которые на спор с пацанами чистили карбюратор и выигрывали.

— Ну а вы? — До меня внезапно доходит, что я ему скоро и про маму все выложу. — Вы сами водите?

— Очень редко.

— Понятно, — выдыхаю, а у самой еще вопрос на языке вертится. Точнее, целых два. — А можно узнать кое-что?

На черном столе позади Дымова оживает мобильный, и от неестественно громкого рингтона мне хочется закрыть уши. Вот и все. Сейчас выпроводит меня из кабинета, потому что дела, бизнес и все такое. Да и вообще мы с ним тут вдвоем стоим точно больше по времени, чем когда корпоратив обсуждали.

Он и правда отходит от меня, но лишь для того, чтобы отключить мобильный.

— Что вы хотите узнать, Петра?

Снова рядом, снова я рассматриваю узел его темно-зеленого галстука. И собираюсь с духом.

— Зачем вы меня позвали на эту встречу? Я ведь просто аниматор, к тому же не самый опытный и не самый лучший.

Дымов отвечает сразу, без улыбки в голосе:

— Я видел, вы дали отпор Юре, хотя почти любая женщина бы на вашем месте испугалась и закатила истерику. Вы бесстрашно, но умело маневрировали на дороге, чтобы успеть на свою работу и не подвести коллег. Забыв надеть крылья, вы ни разу не сбились во время танца, хотя Эмили кричала на весь зал про ненастоящую фею. Я подумал, вы и здесь не спасуете. Я оказался прав.

Вот вроде он просто перечисляет факты, ничего особенного. Но я чувствую, что у меня уши начинают гореть.

— Вот как? — Голос чуть охрип от волнения. — И что, вы правда будете всей вашей фирмой расчищать городские свалки?

— Идея нестандартная и мне нравится. — Кивает Дымов. — В любом случае, я точно не повезу компанию в гольф-клуб.

— А почему?

— Потому что... — Он подходит ко мне настолько близко, что я еле удерживаюсь, чтобы не отступить назад. — Потому что всего три года назад у нас был аналогичный корпоратив, но в другом клубе.

Вот это попал наш Палыч! И Марго вместе с ним.

А я и забыла о них совсем. Интересно, они меня там за дверью с топорами ждут? Или сначала с пристрастием допросят?

— Я ответил на ваши вопросы, Петра?

Он как-то совершенно особенно произносит мое имя, как будто каждый раз чему-то удивляется. А я почему-то в мыслях никак не могу назвать его Дмитрием. Даже Дмитрием Андреевичем не получается. Дымов, и все тут.

— Да, спасибо… мне, наверное, пора уже?

— Наверное… До свидания, Петра.

Мне хочется уйти, но я еще несколько секунд стою под его пристальным взглядом, словно приросла к полу. А потом… потом на таких же ватных ногах я выхожу из кабинета, как и вошла в него полчаса назад.

Уф! Закрываю за собой дверь. И главное — не вижу перед собой шефа и Марго. Ну хоть что-то.

— Петра! Это ты?! — Вздрагиваю от неожиданности и кручу головой вокруг. Голос-то знакомый!

— Помнишь меня? — Перед глазами возникает широкая белозубая улыбка Глеба. — Ты что здесь делаешь?

Смотрю на парня и думаю о том, как он не похож на того, с кем я только что попрощалась. Веселый и расслабленный, в желтой футболке и синих шортах, на загорелых мускулистых ногах белые кроссовки. Мажор, одним словом. А еще Глеб явно хочет поболтать.

— Слушай, я ненадолго к Дыму. Может, подождешь меня чуток, сгоняем куда-нить, м?

— Э-э…

— Да ладно тебе, полчаса максимум, я постараюсь…

— Глеб! — Голос Дымова за спиной не предвещает ничего хорошего. Это я по мурашкам поняла, которые побежали у меня по спине от одного только его тона.

— Здаров, Дим. Я тут…

— Я вижу, что ты тут. Заходи, разговор будет долгим. Нет смысла заставлять девушку себя ждать!

Да я как бы и не собиралась, но вот здесь совет Палыча молчать и улыбаться пришелся как нельзя кстати.

— Петра… — Глеб чуть наклоняется ко мне. — Вообще, он не всегда бывает таким злобным, но сегодня большой босс явно не в духе.

Я чуть не рассмеялась: парень скорчил скорбную физиономию, театрально вздохнул и прошел мимо меня в кабинет. Дверь сразу же захлопнулась.

Ну ничего себе!

На улицу вылетаю минут через пять, готовясь к встрече с прекрасным. То есть со «шкафом» Юрой. Но ни «майбаха», ни обиженного водителя рядом с моей «малышкой» уже нет.

Дымов велел ему исчезнуть?

Поднимаю взгляд вверх. Шестой этаж… Окна Дымова определяю легко: вижу в одном из них Глеба. Да и он меня заметил. Кажется, рукой машет и тычет куда-то вправо. Ага, его «камри» через две машины от моей стоит.

Настойчивый парень. Но я почему-то думала, что увижу другого человека.

— Петра! — Ко мне уже спешит Палыч, красный весь, взволнованный. — Ну как? Что он сказал?! Чего он хотел-то от тебя?!

— Ну… — Смотрю на шефа и выдаю ему все как есть: — Дымов сказал, что в гольф-клубе у него уже был корпоратив, а идею про уборку свалки назвал нестандартной. Она ему понравилась. Вот и все.

— И все? — Палыч вперился в меня взглядом, будто дырку хочет прожечь. — Тебя полчаса не было, не меньше.

Ждет, что я еще скажу, а я снова вверх смотрю. На окна.

Дымов. Один. Наблюдает за нами с шефом, скрестив руки на груди. Как коршун.

— Огнева?! Я с тобой разговариваю! — шипит возмущенно шеф. — Он даст нам заказ или нет?

— Я не знаю, Сергей Павлович. Можно я уже домой поеду? У меня сегодня вообще-то выходной.

— И чего он за тебя так зацепился, а? А может, Дымов… — Шеф смотрит на меня так, как никогда прежде не смотрел: оценивающим таким взглядом. Почти как «шкаф» Юра. — Да не, ты не в его вкусе, Огнева. Да и вообще, занят он. Под завязку.

— То есть как? — Даже не знаю, на что сначала реагировать — то ли на то, что не в его вкусе, то ли на то, что он занят.

— А вот так!

Язык у шефа как помело, у нас в агентстве все об этом знают. И Марго рядом нет, чтобы приструнила. Так что прислоняюсь к своей «микре», чтобы слушать шефа со всеми удобствами.

— Рассказывайте!

— Ты ж не любитель сплетен, Огнева. — Палыч подозрительно прищуривается. — Или тебе Дымов понравился? Может, ты с ним раньше была знакома?!

— До вчерашнего дня в глаза не видела, — совершенно честно отвечаю. — По сплетням я не спец, это да. Но мне интересно, чего это я не в его вкусе.

— Он любит эффектных женщин, Петра, а не тех, кому с натягом дашь восемнадцать, как тебе. Дымов уже два года как встречается с одной дамочкой. Тоже, кстати, в этом здании работает, но в другой компании. Очень красивая барышня, Ириной зовут, ноги от коренных зубов растут, и цену себе знает. Вот!

— И откуда вы все знаете, Сергей Павлович?

Поднимаю взгляд на шестой этаж. В окне уже никого. Значит, красивых и эффектных любит? И почему я не удивляюсь? Но все равно почему-то неприятно.

— Так Марго ее знает, — с готовностью отвечает шеф. — Они с Агнией этой подружки. Вместе раньше работали, а когда роман закрутился с Ириной, так и ушла она из Q-Invest. Дымов всем запрещает служебные романы, и себе, получается, тоже... Но вот в тебе ведь углядел что-то, раз с собой позвал. Марго в бешенстве, что ты про свалку Дымову рассказала. Ты ей, главное, на глаза пару деньков не попадайся, ладно? Но ведь есть шанс, что он нас все-таки возьмет?

— Да откуда же я знаю, Сергей Павлович? — Смотрю в хитрую физиономию шефа. — Вот вы сами у него и спросите!

Киваю на огромные стеклянные двери, из которых только что появился Дымов. И не один. Рядом с ним Глеб, чуть позади обе дивы — Марго и Агния. Легко сказать, на глаза не попадайся.

Все в сборе, только «шкафа» с «майбахом» не хватает.

— Ну нет, — неожиданно тушуется Палыч. — Сейчас не пойду. Злой он какой-то, этот Дымов. Волком на нас с тобой смотрит. Ты точно ничего там не учудила?

А ведь прав шеф — отсюда видно, каким ледяным взглядом только что окатил меня Дымов.

— Все хорошо было, когда я уходила. А если он не в духе, так это не мои проблемы.

Он тоже, знаете ли, не в моем вкусе. И чего, спрашивается, расстроилась, если Дымов мне даже не нравится? Богатые хмурые красавчики не мой типаж.

— Петра!

Глеб радостно машет мне рукой и явно собирается в мою сторону, но Дымов его останавливает. Чего к парню привязался? Зато Марго уже резво спешит к нам, оставив Агнию рядом с ее боссом.

— Он согласен! — вопит Змеюка, но так, чтобы ее слышали только мы. Никогда прежде величественную и надменную Марго я не видела в таком состоянии. Еще чуть-чуть, и она начнет прыгать от радости. — Согласен! Мы сейчас с ним в лифте ехали, он сам Агнешке сказал готовить рамочный договор. С деталями определится на днях. Все-таки моя идея с гольф-клубом была удачной.

Я чуть не закашлялась.

— Кстати, Петра, кто тебя просил лезть с мусорками?! Да как даже в голову такое пришло? Ты чуть все не испортила. Дымов как воспитанный человек не стал тебе говорить при всех, какую чушь ты несла, но я не промолчу.

— Нам пора, Марго, пора! — Шеф суетится, стараясь не смотреть мне в лицо. Вот же трус, сто процентов, что не скажет своей Змеюке, как она лажанулась с гольф-клубом. — Петра, завтра на работу без опозданий, поняла?!

Когда шефу надо, он проявляет чудеса гибкости и ловкости: оглянуться не успеваю, а он уже дверь «пежо» для Марго открывает. Ну и мне пора.

Дымова с Глебом стараюсь больше не замечать. Меня Наташка дома ждет, наверняка уже от любопытства вся извелась.

Но сесть в машину я не успеваю.

— Петра! — Глеб перебегает дорогу, едва не попадая под колеса иномарки. — Петра! Хорошо, что ты не уехала. Пойдем потусим где-нибудь, да хоть кофе попьем здесь недалеко. Ну так как?

— Ну ты и настырный. — Качаю головой. — Вообще-то у меня дела.

— Ты мне понравилась, Петра. — Глеб улыбается, но взгляд у него серьезный. — Очень. Еще вчера, когда здесь ругалась с водилой Дыма. А если мне девушка нравится, то я ее не отпускаю уже. Поехали!

Я тебе понравилась, значит? Это приятно, даже улыбку сдержать не могу. Получается, не всем нравятся ноги от коренных зубов. Есть еще те, кто за здоровую анатомию.

— Ну так как? — нетерпеливо переспрашивает Глеб. Подходит еще ближе, полностью закрывая от меня Дымова.

— А почему бы и нет? — Пожимаю плечами. — Слушай, а давай… подожди-ка минутку.

Отвлекаюсь на мобильный, хотя, конечно, могла бы и проигнорировать. Но узнаю рингтон, поэтому виновато улыбаюсь симпатичному парню Глебу.

— Петрушевич! — раздается радостный голос, а я громко вздыхаю. — Ты где сейчас? Я уже почти у твоего подъезда. Дело есть. Очень важное.

Вот же балбес, а! Но выбор делаю моментально. Прости, Глеб.

— Лукаш, а ты не мог раньше набрать? Ладно, скоро буду. Подожди меня у подъезда.

Вижу, как меркнет улыбка на загорелом лице Глеба. Ну вот, ни за что парня хорошего обидела.

— И что это за Лукаш такой? — Обиженно щурится. — Мы вообще договорились только что, а?!

— Договорились, — соглашаюсь я и тут же добавляю: — Я как раз хотела предложить в другой день встретиться, да хоть завтра. Можем днем, а хочешь — вечером после работы. А Лукаш — это мое персональное бедствие. Старший брат называется.

Глеб заметно расслабляется, на его лице снова веселая улыбка. Вот таким он мне нравится — легким и простым парнем, без закидонов и ледяной загадочности в зеленых глазах.

— Ну раз брат… Лукаш… а ты — Петра. Затейники у вас родители.

— Да уж, обхохочешься просто!

— Телефон свой диктуй.

С Глебом и правда легко, никакого напряжения, он быстро вбивает мой номер в свой мобильный, и через секунду я уже слышу его звонок.

— Отлично. — Он быстро наводит на меня камеру, я едва успеваю откинуть волосы с лица. — Вау! Какая фотка!

— Покажи!

Но Глеб высоко поднимает руку с телефоном, я при всем желании так высоко не допрыгну.

— Завтра покажу. Когда придешь ко мне на свидание.

— Вообще, ты говорил, просто кофе попить.

— Ага, свидание, Петра. — Он довольно подмигивает. — У нас будет свидание, ты обещала.

Зашибись логика у пацана!

— Ну ладно. — Смутно представляю себя на свидании с Глебом, но задний ход давать теперь поздно. — Мне пора. Тогда до завтра!

— Я позвоню! — Он отворачивается от меня, и я вижу, как он победно выбрасывает вверх руку с телефоном.

Сажусь в машину и не могу отделаться от ощущения, что он специально это сделал. Дымова и Агнии я уже не вижу у входа в бизнес-центр, зато мимо проезжает знакомый «майбах», который мне наверняка сегодня приснится.

Вместе с его хозяином. Не мой совсем тип мужчины, холодный какой-то, непонятный, но почему-то не отпускает.

Глеб стартует, лихо разворачивается прямо перед «носом» «немца» и с визгом вылетает с парковки.

Пижон! Лукаш так же водил, когда ему было пятнадцать.

Брат старше меня всего на два года. И в детстве он первым оценил, что значит редкое для средней полосы России имя. Это когда ты не Коля и не Саша в детском саду, а Лукаш.

То есть Лук. С грядки.

В первый раз родителей вызвали в садик, когда братцу было четыре: он надел на голову ночной горшок малышу, который назвал его лучком.

Мама мне потом рассказывала, как краснела перед воспитательницей, а папа крепко пожимал руку своему малолетнему наследнику.

В семь лет, когда Лукаш пошел в первый класс, история повторилась, но не с горшком, а с учительской указкой — отдубасил ею одного парнишку за шутки над своим именем.

И снова расстроенная мама и довольный папа.

Уже во втором классе Лукаш был выше на голову всех своих сверстников и шире раза в полтора. А потом и вовсе вымахал так, что его даже учителя побаивались.

Мой путь к своему имени был более долгим и тернистым.

Петя, Петруша, Петюня, Петруха, Петрович, Петрушка, Петушидзе, Петро, Петюля…

В первом классе я ревела, во втором начала огрызаться, в третьем научилась драться. Папа теперь жал руку мне, а мама предлагала поменять имя.

Я отказалась.

Я — Петра.

К четырнадцати годам это приняли все. Кроме одного человека.

— Привет, Петруш! — Брат ждет меня, подпирая мощным плечом дверь подъезда. — А ты быстро. Как сама?

— Привет, лук репчатый.

Я тоже единственная, кому позволено безнаказанно дразнить мастера спорта по боксу.

Лось здоровый! Обхватывает меня ручищами и поднимает вверх на полметра. Как ребенка, ей-богу.

— Поставь на место, балбес! Отлично я. Так тебя люблю, что примчалась сюда, а могла бы быть на свидании с симпатичным парнем.

— Познакомишь? — Лука демонстративно разминает шею. — Давно я не гонял твоих ухажеров. Считай, со школы.

— Пошли давай. Только имей в виду, Наташка дома. Так что чур не цапаться, а то обоих за дверь выставлю.

— Да я чего? Я вообще по делу, Петь. И взятку еще принес. Настоящую.

— Деньги не возьму, Лукаш! — категорично заявляю брату уже в лифте. — Вам с Анькой они нужнее, а у меня все есть.

— Угу, выпер сестру из ее квартиры, бомжевать почти заставил…

Опять свою шарманку завел. После того как родители развелись, отцу досталась крохотная «двушка» на окраине, зато рядом с лесом и речкой. А потом он взял и уехал в свою родную Чехию, а квартиру нам с братом оставил.

Там мы и жили с Лукашем целых два года. И кстати, отлично ладили. Но я трусливо сбежала к Наташке прошлым летом, потому что мой балбес влюбился и женился на прекрасной девушке Ане, которая оперативно родила ему сразу двойню.

А я хотела спать по ночам, приходить домой когда вздумается и не тратить на дорогу до работы полтора часа и столько же обратно. Вот и сбежала. Швецова была счастлива, а Лукаш до сих пор комплексует, что сестру жилья лишил.

— Ты лучше скажи, что за дело такое срочное и важное, — спрашиваю, открывая дверь в квартиру. — Наташ, я с Лукашем…

— Привет, Лука! — Подруга появляется в дверях и тут же уходит на кухню. — Чай ставить?

— Ага! — Брат быстро разувается и проходит в комнату. — Петь, помощь нужна. Скажи, что свободна вечером послезавтра. У меня на тебя большие планы.

— Сидеть полдня с двумя годовалыми племянниками — ну, это… — Наташка закатывает глаза под самый потолок нашего танцевального зала. — Это только твой брат мог предложить с такой неподдельной радостью. Вчера сверкал, как чайник, когда говорил.

Швецова моего оболтуса недолюбливает и этого не скрывает. И все дело в неразделенных детских чувствах. Когда Наташке было четырнадцать, она влюбилась. Лукаш, конечно, ни о чем не подозревал — менял девчонок каждый месяц, а подруга молча страдала от неразделенной страсти. Я даже хотела серьезно поговорить с братом, но влюбленная Швецова мне строго запретила даже рот открывать. Так и мучилась целый год, отвергая ухаживания нашего одноклассника. А потом она набралась храбрости и сама подошла к Луке с признанием. И что, вы думаете, сделал этот дуралей?! Чмокнул ее в щеку и потрепал по волосам, как ребенка. Да еще ляпнул, что он для нее слишком старый.

Крушение своих лучших подростковых чувств Наташка ему так и не простила.

— Он любит своих детей, поэтому и говорил так. У него соревнования перенесли на завтра, Ане надо быть у врача. Я не вижу никаких проблем. Мелкие прикольные, я и так не слишком часто их вижу.

Наташка недовольно сопит: мы собирались с ней в кино на новый фильм с Кирой Найтли, а теперь придется отложить.

— Куда тебя пригласил Глеб, кстати? — меняет тему Швецова. Репетиция идет вяло, можно и поговорить в перерывах между сменой музыки.

— Как и обещал, в кафе, — с готовностью отвечаю подруге. — Называется «Престиж», где-то в центре. Он сказал, что в час заедет и сам меня привезет обратно.

— Надеюсь, он еще и оплатит там кофе, — замечает Наташка. — «Престиж» — очень крутое место и дорогое. Я слышала о нем. Похоже, мажорчик хочет произвести впечатление.

Я помалкиваю и подпрыгиваю вверх в такт музыке. Но, кажется, Швецова права: Глеб с утра уже дважды звонил и прислал три сообщения. В двух из них были его фотки — парень с утра селфился в бассейне.

«Самодовольный павлин! — прокомментировала Наташа. — Но тело зачетное. Смотреть приятно».

«Камри» Глеба останавливается у входа в наше агентство ровно в час дня. Я, честно говоря, не ожидала от него такой пунктуальности.

— Салют, Петра! — Глеб распахивает передо мной дверь своего седана. — Скучала по мне?

— Я рада тебя видеть. Привет! — говорю совершенно искренне. Он и правда мне нравится, пусть не как парень, с которым я мечтаю пойти на свидание, а просто как человек — веселый, беззаботный и общительный.

И рисковый. Судя по тому, как лихо он несется по трассе, нарушая правила движения. Папа говорил, что по характеру вождения можно много узнать о характере человека. С Глебом более или менее понятно, но мысли неожиданно перескакивают на другого. Того, кто вчера мне признался, что редко водит машину. Вот уверена, что Дымов правила на дороге не нарушает. Слишком он собой владеет.

— О чем задумалась, девушка с красивым редким именем? — спрашивает Глеб и, не давая времени мне на ответ, тут же задает следующий вопрос: — Тебе, кстати, в «Престиже» нравится? Мы уже приехали.

— Да я не была здесь никогда. — С любопытством рассматриваю двухэтажное здание с большой открытой верандой, на которой сидят люди. — Да и не слышала раньше.

Глеб удивленно смеется, но больше ни о чем не спрашивает.

Наташка не ошиблась, место в самом деле дорогое, это видно как по меню, так и по интерьеру. Глеб здесь чувствует себя как дома, да и его явно все знают.

— По десерту или хочешь что-то более существенное? И давно ты Вишенкой танцуешь? Реально круто получилось у вас. Я спрашивал у Ромки, как ему день рождения дочки — в общем, все круто, ему понравилось!

— Ромка — это наш вице-мэр? — осторожно спрашиваю парня. Его легкость и открытость как-то меня заставляют забывать, что Глеб у нас мажор и совсем из другой лиги, чем мы со Швецовой.

— Ну да. Он мой дядя, хотя старше всего на десять лет. А Дым его лучший друг, они по жизни вместе, хотя и разные… Ну, что будешь-то?

Цены здесь космические. Выбираю пирожное, не самое дорогое, но и не дешевое. И по названию точно вкусное. Ну и кофе, конечно.

— Кстати, а что ты вчера делал у Дымова? — Разговор как-то сам собой перешел на хозяина «майбаха».

— О! Это долгая история… — Глеб довольно завел руки за голову и потянулся. Тонкая ткань футболки натянулась на крепких бицепсах. Смотреть на парня действительно приятно.

— Расскажи.

Упрашивать Глеба не приходится.

— Дымов — это заноза в заднице. Мы с ним совсем не друзья, может, ты поняла уже. Но Ромка попросил его приглядывать за мной, так что… — Тут Глеб раздраженно постучал пальцами по столу. — Так что вот уже два дня я работаю на этого гада.

— А почему гада? — удивляюсь я.

— Просто поверь на слово. Ты же не из тех, кто ведется на кеш и крутые тачки. Я это сразу понял, поэтому ты мне и понравилась. Дымов — это бабки, бабки, очень много бабок. Больше в нем нет ничего. А тебе он как?

Я немного теряюсь от такого прямого вопроса.

— Да… я его совсем не знаю.

— Ну вот и держись от него подальше. — Глеб ловко орудует вилкой и как бы между прочим продолжает давать советы. — Характер у него — врагу не пожелаешь. Народ в компании стонет от него: безжалостный и деспотичный. Ему все слово поперек сказать боятся. Это я тебя предупреждаю, Петра, ведь вы ему будете корпоратив готовить. Вот увидишь — проклянете все его деньги и его самого.

— Если он такой плохой, то почему твой дядя с ним дружит? — Я только сейчас замечаю, что так и не донесла ложку с кусочком пирожного до рта. — Мне он тоже не слишком понравился, но что бы так…

— На прошлой неделе девчонку беременную до слез довел, прикопался к какой-то циферке в отчете, — перебивает Глеб. — Короче, как твой друг я не советую с ним связываться.

Как мой друг?! Глеб, да я только кофе с тобой согласилась выпить.

— Мне просто не понравилось, как он на тебя смотрел, Петра. Еще на празднике Эмили. Но давай договоримся: этот разговор сугубо между нами. Дым еще и мстительный как черт. Ну как тебе здесь? Круто, правда? Рада, что пришла со мной сюда?

— Получается, Дымов — такой гад злобный, а Глеб весь в белом ангелок? — Наташка отряхивается от блесток, которые остались на ее футболке. — Глянь, пожалуйста, на спине еще есть?

— Нет, все отлично. — Осматриваю подругу со всех сторон и удовлетворенно киваю. — Можно спокойно одеваться дальше. А ты, значит, думаешь, он наврал мне? Но зачем?

Мою вчерашнюю встречу с Глебом мы обсуждаем со Швецовой, считай, уже сутки. Свиданием, конечно, наш поход в кафе назвать нельзя, но я и не рассчитывала на нечто особенное. Просто хорошо провела время в середине дня. И дала Наташке повод разобрать общительного блондина по косточкам.

Но при чем тут Дымов? Мы не только же о нем разговаривали. Но Швецова не отпускает.

— Да кто знает почему? Может, просто Глебушка не любит Дымова или вообще привык о людях говорить плохо. Только я думаю, твой Глебчик переврал чуток. А может, и не чуток.

Я молча натягиваю на себя джинсы. Спорить особо не хочется, Наташку все равно не переубедишь, а я немного устала. Последние полтора часа у меня рот не закрывался — мы с Швецовой, а еще со Светкой и двумя новенькими девчонками развлекали посетителей на открытии нового торгового центра. Но теперь пора обратно в контору.

— А может, просто завидует. Дымов реально крут, у него своя компания, даже холдинг целый, на него работают сотни людей, а чего Глеб этот стоит? А они если и не ровесники, то… Сколько лет мажорчику, кстати?

— Ему двадцать три, он не так давно окончил какой-то столичный вуз, хотел остаться в Москве, но его отправили сюда.

— Вот бедняжечка. — Наташка цокает языком. — В глушь нашу сослали. Силой, что ли, приволокли?

— Я не успела у него особо расспросить: ему позвонил Дымов, и Глебу пришлось ехать обратно на работу. Но! — Чувствую себя адвокатом парня. — Он, как и обещал, привез меня обратно.

— И попросил новую свиданку. — Подруга усаживается рядом в мою «микру», и мы отъезжаем от торгового центра. — Ушлый пацан. Скучно ему, наверное, здесь.

— Вряд ли. Он очень общительный, наверняка помимо меня такие же свидания другим назначает.

— И тебя это не парит? — Наташка поглядывает на дорогу, но я-то знаю ее как облупленную — на самом деле ждет моего ответа.

— Ни капельки. Но я не понимаю, чего он тебя так раздражает?

— Не знаю. Пусть будет интуиция. Ты мне скажи, тебя сегодня не ждать? У брата ночевать останешься?

Наташка — мастер менять темы, я к этому давно уже привыкла, а вот другим с непривычки бывает нелегко.

— Нет, Аня обещала не позднее девяти вернуться, так что я сегодня с тобой!

В агентство мы приезжаем последними. Палыч велел всем собраться, хотя я вообще отпросилась у него вчера на вторую половину дня. Ладно, послушаю, что там за объявление такое важное, и поеду к племяшам. Вечер будет знойным, но я готова.

— Внимание! Внимание! — Шеф обводит начальствующим взглядом всю нашу команду. — Во-первых, на празднике у дочки вице-мэра отработали неплохо, были шероховатости, но девочке понравилось. А также ее маме и папе. Поэтому премия в конце месяца будет.

Зал радостно загудел, кто-то даже захлопал в ладоши.

— Но главное! — Тут из-за спины Палыча выходит Марго. И сразу понятно, кто у кого выступает на разогреве. — У нас новый клиент. Мы с Сергеем Павловичем договорились с Дмитрием Дымовым, владельцем Q-Invest, что будем готовить для него летний корпоратив. Это самый крупный клиент за всю историю нашего агентства. И мы все должны выложиться на тысячу процентов…

— Она договорилась?! — возмущенно шепчет Наташка. — Ты же сказала, он забил на ее гольф-клуб?

— Это же Змеюка, — тихонько хмыкаю. — Все удачи только ее, все косяки только наши.

— ...так что я жду от всех максимум усилий. Сейчас Дымов, я и Сергей Павлович поедем смотреть локации для корпоратива…

— Слушай, Наташ. — Поглядываю на часы. — Я скоро поеду, все равно ничего нового уже не скажут. Прикрой меня, если что.

Швецова согласно кивает, а я потихоньку пячусь к двери.

— Огнева! — Вздрагиваю от окрика Палыча. — Иди-ка сюда!

Да что ж такое… Плетусь обратно к шефу, а весь народ медленно расползается кто куда. Встреча с нашими боссами окончена, но я-то здесь зачем?

— У тебя есть что-то приличное из одежды, Петра? — Марго придирчиво рассматривает мои рваные джинсы, а мне так и хочется показать ей язык. — Я не имею в виду тот костюм.

— Есть, конечно. А в чем дело?

— А дело в том, что ты сегодня едешь с нами, — торжественно выдает шеф, и я недоуменно таращусь на его довольную физиономию. — Быстро сгоняй домой и приведи себя в порядок. Дымов велел всем быть в том же составе, что и к нему приезжали.

— Что значит велел?! — Даже не знаю, чего больше в голосе — удивления или возмущения. — У меня вечером отгул. Вы меня сами вчера отпустили. Я же говорила, помните?

— Петра, ты вообще понимаешь, что несешь?! — Марго чеканит каждое слово. Это она отлично умеет делать, только сейчас я не ведусь на жесткий тон. Какого черта?! Меня двое маленьких Огневых ждут. Один Дымов против них не котируется никак.

— Я понимаю, что я не комнатная собачка, чтобы меня с собой везде таскать! — взрываюсь и с удовольствием наблюдаю, как вытягивается холеная физиономия Змеюки. — Я не обязана по щелчку пальцев бежать к нему, как он скажет. У меня свои планы на вечер.

— Свои планы? — переспрашивает Марго. Шеф молчит, лишь сопит громко, как обиженный еж. — Свои планы, значит.

— Да!

— Ну так перенеси свои планы, — наконец подает голос Палыч. — Дымов сказал…

— А мне все равно, что он сказал! Я своим годовалым племянникам нужна больше, чем какому-то высокомерному гаду. Да он...

— Уволена! — выплевывает Змеюка. А я замираю с открытым ртом. — Не хочешь ехать к Дымову, значит, больше здесь не работаешь.

— Вы... вы это серьезно? — Я просто не верю. — Вот за это… уволить?!

— И не за такое выгоняют, Петра. — Марго холодно улыбается. — Завтра приходи за расчетом. Это все. Свободна!

— Жесткач, конечно! — Наташка расстроена не меньше моего, по голосу ее слышу. — Может, Марго угомонится до завтра? В конце концов, ты аниматор, вообще не обязана ездить на переговоры. И вообще…

— Сама отойти до сих пор не могу. Не верится просто, — соглашаюсь и, прижав к уху телефон, аккуратно закручиваю бутылочки с соком: с синей крышкой для Яна, с розовой — для Кристины.

— Может, поговоришь завтра с Марго? Мне кажется, она вместе с шефом прифигела от того, что ты развернулась и ушла. Не стала их просить.

— Да ты сама мне говорила, что мы не зря на менеджеров учились спортивных, Наташ! И с самого начала думали, что эта работа будет временной для нас.

— Платят-то хорошо, — вздыхает Швецова. Тут она права, конечно. У Палыча в агентстве примерно на треть зарплата выше, чем у конкурентов.

— Я не могла брата с Анькой подставить, понимаешь? И если ко мне Лукаш пришел, значит, некого больше попросить. Ну а если Марго с Палычем до завтра не придут в себя, я проситься обратно не стану. Пусть сами со своим драгоценным Дымовым носятся. Жаль, не посмотрю я, как она ему опять впаривать свой гольф-клуб будет!

Я с такой силой сжимаю в руке бутылочку, что сок вот-вот брызнет фонтаном прямо мне в лицо.

— Хочешь, я к тебе приеду сейчас? — грустно предлагает Наташка. — Вместе с мелкими повозимся?

— Спасибо, дорогая, но я сама. Сейчас гулять пойдем, погода хорошая. Мелкие дрыхнут, так что управлюсь.

От дома до речки всего минут пятнадцать. Места здесь красивые, для детей самое раздолье. Пляж у нас дикий на реке, не благоустроенный, переодевалок нет, лежаков и зонтиков тоже, под ногами камни вперемешку с землей, но местные умельцы накидали досок, при желании можно и покупаться, и по берегу пройтись. Но не сейчас.

Давно я здесь не была! У самого берега разбросаны какие-то балки, старые деревянные оконные рамы, погнутые банки из-под краски, битое стекло…

— Так, ребята, — говорю скорее себе, чем спящим малышам, — сюда мы не пойдем, а пойдем…

Разворачиваю коляску в сторону лесопарка...

«Майбах». Родной мой.

Я даже зажмурилась — вдруг на нервах уже казаться стало? Ан нет! Как живой, медленно ползет по дороге, а за ним еще вереница из трех иномарок. Среди них узнаю «ауди» Палыча.

Приехали!

От меня до них, по диагонали, наверное, метров пятьдесят, не больше. Чтобы попасть в наш лесопарк, мне нужно как раз идти прямо и перейти дорогу, на которой вся эта процессия уже остановилась. Вижу, как из «майбаха» выходит Агния. И Дымов.

А вот не буду я прятаться от них всех! В конце концов, я на своей территории, и если мне нужно с племяшками пойти в лес погулять, то так и сделаю. Поэтому спокойно толкаю коляску прямо вперед по тропинке.

Из соседних машин появляются люди в темных строгих костюмах, вижу Палыча, вытирающего потную лысину, ну и Марго, разумеется, тоже. Меня они пока не заметили, все внимание на Дымове. А вот он... он меня заметил.

Застыл на месте и наблюдает, как я неторопливо иду с коляской. Агния ему говорит что-то, но он даже голову не поворачивает к ней.

И вот тут-то меня с мелкими заметили все остальные. И услышали. Ян подал голос. Хорошо так подал, без стеснения. Но мне уже все равно, кто и как на нас смотрит. Быстро вытаскиваю бутылочку с соком — Анька сказала в первую очередь давать ему пить, пытаясь успокоить, потом все остальное.

Уф… И ведь сработало. Наконец, выпрямляюсь и сразу же встречаюсь со взглядом знакомых зеленых глаз. Я и не слышала, как он подошел.

— Петра? — В голосе и во взгляде столько удивления, что я даже понять не могу, он рад меня видеть или злится. Стоп, Огнева, да какая тебе разница? Тебя вообще из-за него сегодня уволили!

— Ага… Здравствуйте, Дмитрий… Андреевич.

За плечом Дымова возникло испуганное лицо Марго, шеф, как обычно, отстает, но тоже семенит по тропинке.

— Вижу, вы заняты. — Дымов ловко подхватывает бутылочку Яна, которая едва не выпала из рук ребенка. — Рад, что с вами все в порядке.

— В порядке? — переспрашиваю и ловлю умоляющий взгляд Марго. Она по-прежнему стоит у него за спиной и, как вытащенная из воды рыба, молча открывает рот. На ее лице ужас.

— Мне сказали, что у вас проблемы и вы решили уволиться. — Дымов отдает мне полупустую бутылочку. Кажется, он хочет что-то сказать, но сдерживает себя. А потом снова переводит взгляд на мелких. Вижу на тонких губах легкую улыбку и вспоминаю, как у Дымова на коленях сидела Эмили и как он легко и быстро справлялся с ее капризами.

Потом он поднимает голову и смотрит прямо на меня. В его глазах читаю вопрос.

Да ладно? Серьезно так думаете? Но почему-то смеяться не хочется. И тянуть драматическую паузу тоже не хочу. Я просто отвечаю:

— Это мои племяшки. Кристина и Ян. Брат попросил меня с ними посидеть сегодня вечером.

Дымов молча кивает. Он ждет, что я еще скажу. За его спиной столпилось человек десять, не меньше, кто-то нервно переминается с ноги на ногу, многие шушукаются, но никто не осмеливается спросить, что происходит. Ждут.

А ведь мне и правда есть что ему сказать. Так ведь, Марго? Но дело не только в ней.

— Я поэтому не смогла поехать с начальством на встречу с вами, Дмитрий Андреевич. Мне нужно было подменить свою невестку. Извините, что так получилось. И я вовсе не решила уволиться.

— Н-нет, конечно же, нет! — Марго вклинивается между нами, чуть ли не плечом отодвигая меня в сторону. — Вы неправильно поняли… то есть я… то есть мы…

— Вы живете недалеко, Петра? — перебивает Дымов, и Марго замолкает.

— Да, очень близко, но не я, а брат с семьей. Хотела по берегу погулять с малышней, но там все строительными отходами завалено. А вы…

Тут до меня, наконец, доходит… Локация для корпоратива?!

— Дмитрий Андреевич! — Перед глазами возникает блондинка Агния. — Вы простите, пожалуйста, может, мы начнем осмотр? А то у нас на сегодня еще три места запланировано…

— Мы больше никуда не поедем, Агния, — отвечает Дымов своей помощнице, но смотрит на меня. — Корпоратив проведем здесь. Показывайте ваш берег, Петра.

Дымов говорит спокойно, даже обыденно. Похоже, ему не надо ни с кем советоваться и что-либо обсуждать. Он вот так взял и все решил в одно мгновение. Я даже зависаю от неожиданности, стою молча и смотрю в его холодные зеленые глаза. И тут же за это расплачиваюсь.

— Дмитрий Андреевич, позвольте мне рассказать вам об этом районе. — У Агнии в руках появляется планшет, она быстро проводит по нему длинным пальцем с безукоризненным маникюром и начинает читать: — Основан всего 20 лет назад, раньше здесь была деревня, однако с расширением города...

Дымов повернул голову к длинноногой диве.

— Я разве просил об этом?

Блондинка покраснела.

— Я лишь хотела помочь. Вижу, что Петра молчит, а вы не любите время терять…

— Вообще-то я тут жила целых два года, — обрываю Агнию, за что получаю от нее гневный взгляд. — Так что и показать могу, и рассказать. Просто… я удивилась немного.

Агния снисходительно усмехается, а вот на лице Дымова нет и тени улыбки.

— Я надолго вас не задержу, Петра. Идемте.

Тропинка узкая, по ней сложно идти двум людям, не прикасаясь друг к другу. И я снова, как и в первый день нашего знакомства, чувствую себя неловко рядом с Дымовым, особенно когда случайно задеваю его локтем.

От него очень приятно пахнет. В мужском парфюме я не разбираюсь, только «нравится» и «не нравится». И вот этот запах очень подходит Дымову.

В спину нам дышат Агата и Марго, ни на шаг не отстают. Вот духи Змеюки я терпеть не могу — приторные и очень сильные. Но что делать? Забить на свою неловкость и чуть ближе сдвинуться к Дымову, чтобы вдыхать только его запах. Он если и заметил мою маленькую хитрость, то вида не подал.

— Ну вот и пришли, — наконец, облегченно выдыхаю я. — Наша речка, очень красивая и чистая. Хоть и место диковатое.

Дымов лишь молча кивает. А я, наученная Агнией, длинных пауз больше не делаю.

— Я сама сюда много раз бегала купаться, когда жила здесь. Речка и лесопарк — главные места отдыха и развлечений всех жителей ближних домов. Развитой инфраструктуры, как в центре города, здесь почти нет. А впереди лето, и вся округа здесь собирается. Но откуда этот мусор — ума не приложу.

— Песка на пляже никогда не было, — задумчиво произносит Дымов. — Нет раздевалок, туалетов и тентов.

— Да руки как-то не доходили, — раздается позади незнакомый мужской голос. — Район хоть и не совсем новый, но с этой стороны леса всего несколько домов. А большинство ездят купаться на другую сторону речки, в десяти километрах отсюда.

К нам подходит крупный мужчина в сером костюме.

— Ну и что, что людей немного? Разве поэтому можно о них забыть? — Смотрю на здоровяка и замечаю на лацкане его пиджака депутатский значок. — И вроде местные власти должны смотреть за мусором?!

Мужчина чуть сощурился, прямо как Агния совсем недавно. В злых глазах возник вопрос «А ты кто такая вообще?!».

— Петра и здесь права. — Дымов, не глядя на нас, делает несколько шагов к воде, не боясь, похоже, испачкать свои ботинки. — Мусор нужно вывезти, убрать лишнее, подогнать пару самосвалов с песком. Мы все оплатим.

— Я составлю смету расходов. — Агния снова рядом со своим боссом. — Завтра она будет у вас на столе, Дмитрий Андреевич. Нам нужно еще согласовать программу выступлений аниматоров. Маргарита и Сергей говорят, что нужно будет еще сцену собрать для вечернего представления. И нам, наверное, потребуется разрешение властей на проведение здесь корпоратива. Как я понимаю, ничего подобного в этом месте раньше не происходило.

— Сможете здесь так же красиво выступить, Петра, как на дне рождения Эмили? — неожиданно спрашивает меня Дымов, после того как Агния замолкает.

— Конечно! Здесь очень красивые закаты, а ночью столько звезд! Вы не пожалеете, что выбрали это место. Я вам обещаю!

Наверное, что-то не так я сказала, потому что вокруг разом становится тихо. Замолчали даже те, кто тихо переговаривался за спиной Дымова.

— Я не пожалею, Петра. — Дымов, кажется, не замечает возникшей тишины. — Завтра днем представьте мне, пожалуйста, сценарий конкурсов и праздничной программы для корпоратива. Я думаю, у вас отлично получится, ведь вы лучше всех нас знаете, какие здесь красивые закаты.

На лице ни намека на улыбку, но почему я уверена, что он меня передразнивает?! Так, стоп. Какое завтра? Меня же вроде как уволили. Или нет?

— Мы все подготовим, — Марго, до этого маячившая за спиной Агнии, наконец, обращает на себя всеобщее внимание. — Превосходное место для корпоратива, мы завтра представим…

— Я думаю, Петра отлично справится сама, — перебивает Дымов, поглядывая на часы на руке. — Но вы, конечно, можете ей помочь. Ведь вы по-прежнему работаете вместе, как я понял.

— Именно так! — На Марго жалко смотреть. Вот он же не нахамил ей, не унизил, но так поставил на место, что главбухша растерянно хлопает нарощенными ресницами и растягивает губы в фальшивой улыбке. Шеф помалкивает. Но я-то знаю его — прорвет как дамбу, как только мы останемся одни.

— Мы договорились? — Дымов ждет моего ответа. Я чувствую на себе взгляды людей вокруг, кто-то даже что-то тихо спрашивает за моей спиной. Но меня мало это волнует.

А если я не справлюсь?! А если я…

— Договорились! — уверенно отвечаю и смело смотрю в зеленые глаза. — Тогда до завтра.

Едва заметный кивок мне и мелким, которые все благополучно проспали. Через несколько минут я вижу отъезжающий «майбах».

Вот уж сходила с детьми погулять!

— Петра, дорогая… — Голос Змеюки сочится то ли ядом, то ли медом. — Может, объяснишь нам, что тут только что было?!

— А вы сами не видели, Маргарита Семеновна? — Смотрю на главбуха и радуюсь: хоть она и Змеюка, но до василиска не доросла, а то бы точно одним взглядом убила.

— Я видела больше, чем ты думаешь, Огнева. Мне интересно, как ты собираешься писать сценарий корпоратива?! Ты же понятия не имеешь, как это делается!

Марго еле сдерживается, вижу, как трепещут крылья ее аристократического носа. Шеф рядом топчется, смотрит на меня исподлобья, а потом выдает:

— Я так и не понял, чего это Дымов так к тебе привязался. У миллионеров свои прихоти, не мне судить. Завтра дадим тебе сценарий, отнесешь его Дмитрию Андреевичу. И только попробуй провалить все дело. Живьем сожру, поняла?!

Марго злобно зыркает на шефа, но молчит. Видать, у нее был свой план, как меня сожрать. Людоеды старые!

И меня прорывает:

— Слушайте! Вы меня днем сегодня уволили! Я вам ничего не должна, жрите кого хотите, но не меня, ясно?! И вообще, дайте мне спокойно с племянниками погулять.

Толкаю коляску прямо, Змеюка едва успевает отпрыгнуть в сторону, а то отдавила бы я ей ноги.

— Петра! — возмущенный вопль все-таки заставляет меня обернуться.

— Вы сами сказали: «Приходи завтра за расчетом». Вот я завтра и приду. Тогда и поговорим. А сейчас я занята. До свидания!

И, не дожидаясь их реакции, ухожу с мелкими прямиком в лесопарк. Что они вообще за меня постоянно все решают? Да и Дымов хорош! Чего пристал, спрашивается?

Но Марго права, я никогда сценариев не писала, только номера несколько раз с Наташкой ставила, и все.

Вечером рассказываю все Швецовой.

— Он так смотрел на меня, Наташ. Я не могла сказать «нет».

— И как это Дымов на тебя смотрел, интересно? — Подруга скептически качает головой, глядя, как я нервно стучу по клавиатуре своего старенького ноута.

— У него взгляд такой был уверенный. — Я даже отодвинула от себя ноут. — Он как будто наперед знает, что я справлюсь. И что подготовлю сама сценарий для корпоратива, а я ведь ничего подобного прежде не делала!

— Значит, взглядом одним тебя убедил. — Наташка не скрывает сарказма. — Надо же, а говорила, что он тебе не нравится.

— В эту сторону даже не думай. — Я снова склоняюсь над ноутом в надежде найти в Сети какую-нибудь интересную идею для корпоратива. — Просто он… не понимаю пока как, но Дымов умеет легко и незаметно перевернуть ситуацию в свою пользу. И в итоге все делают так, как он хочет. Я днем думала, что отделалась от него. И что?! Завтра пойду к нему со сценарием его корпоратива на нашей с Лукашем речке.

— А я говорила тебе, Петрик, он не зря такой молодой и уже такой богатый.

— Знаешь что? — Закрываю поисковик в браузере. — Он не хочет ничего обычного, не хочет повторений, как с гольф-клубом. Поэтому надо мыслить нестандартно!

Наташка закатывает глаза под потолок и отправляется спать, а я все еще медитирую перед ноутом. Так и засыпаю за столом.

Просыпаюсь через несколько часов от писка своего мобильного. Сообщение с неизвестного номера: «Здравствуйте, Петра. Дмитрий Андреевич ждет вас у себя в 16:00. Просьба не опаздывать. Агния».

— Ну ты как, готова? — спрашивает меня Наташка, когда мы с ней подъезжаем к конторе. — Кстати, не думаешь попросить побольше премию у Марго? Типа компенсацию за вчерашнее увольнение?

— Посмотрим, как разговор пойдет. — Паркую свою «микру» рядом с «ауди» шефа. — Может, я опять уже уволена.

— Тогда Дымов их уволит со своего корпоратива. — Швецова потягивается перед тем, как открыть дверь. — Марго поэтому так бесится, что начала понимать: ему ты почему-то нужна, и от тебя все зависит. Петрик, будь другом, обдери ее как липку. Да все наши на тебя молиться будут!

Прислушиваюсь к своим ощущениям: никакого страха перед разговором со Змеюкой нет, я точно знаю, на что соглашусь, а на что — нет.

— Петра! — Девчонки с ресепшен напряженно улыбаются. — Зайди к Марго. Она тебя ждет с самого утра.

— Удачи! — успевает шепнуть Наташка, а я уже иду в кабинет к главбуху.

Она сидит, уткнувшись в бумаги, которыми устлан весь ее стол, на меня внимания не обращает. Приходится громко кашлянуть.

— Петра? — Кивком указывает на стул напротив себя. — Ну как, ты пришла в себя?

— Я всегда в себе, Маргарита Семеновна. Вы сказали вчера прийти за расчетом.

Марго качает головой и чуть усмехается.

— Да какой уж тут расчет, Огнева. Расчет будет потом. А сейчас держи сценарий. — Указывает на темно-синюю кожаную папку на своем столе. — И постарайся не облажаться у Дымова. Агния будет на встрече, так что я все узнаю. Ясно? А теперь иди читай.

И снова утыкается в свои бумаги.

— Нет, Маргарита Семеновна, давайте сначала расчет, а потом все остальное.

— Что?!

— Вы вчера меня уволили, потом назад все отыграли на речке, лишь бы я не сдала вас Дымову. А теперь мне надо показывать ему ваш сценарий. Потому что вас он не позвал. Все так?

— Что-то ты рано звезду словила, Огнева. Если Дымову зачем-то захотелось новую игрушку в твоем лице, то это ненадолго, понимаешь?

— Очень хорошо понимаю, Маргарита Семеновна. Поэтому и предлагаю расчет — вы отдаете мне мою квартальную премию прямо сейчас на руки, а я иду читать ваш сценарий, чтобы честно пересказать его Дымову.

— Ну ты и мерзавка! — заключает Змеюка, но сама уже в сейф лезет. — Держи. И только посмей все испортить. Тогда тебя даже он не спасет!

Молча забираю деньги, подозревая, что это моя последняя премия в агентстве, и подхватываю со стола папку со сценарием. Говорить Марго про то, что у меня есть свое предложение для Дымова, я, конечно, не буду.

Сценарий оказывается как раз таким, как я и предполагала. Почти стандартный наш набор развлечений для корпоративов. Неужели Марго не понимает, что это не пройдет?

Пока рядом нет никого, тихонько вытаскиваю свой сценарий — на скромных двух листах я поместила все свои идеи. И не успела все так красиво оформить, как Марго.

Но точно знаю, что свой вариант обязательно покажу Дымову. Я ведь лишь сейчас поняла, почему сидела полночи перед ноутом — не хочу видеть разочарование в холодных зеленых глазах. Я хочу, чтобы сегодня он смотрел на меня так же, как и вчера.

Без десяти четыре паркуюсь перед зданием Q-Invest. На соседнем сиденье две папки: одна синяя, со сценарием Марго, и вторая красная, моя.

Практически как две таблетки Нео из «Матрицы».

Дорогу в кабинет Дымова я помню прекрасно, однако на первом этаже у ресепшен меня, похоже, ждут. Агния. Стоит и болтает с девушками за стойкой. Меня замечает, но тут же отворачивается и продолжает разговаривать. Быстро поправляю свое платье, любимое, кстати: летнее, с открытыми плечами и очень аккуратным принтом. Не такое красивое, как шелковый костюм Швецовой, но эта вещь точно моя.

— Здрасте, — обращаюсь к Агнии. — Уже почти четыре часа, я тогда пойду к Дымову?

— Минуту, Петра. — Агния грациозно кивает мне, а потом снова обращается к девушке: — Знаешь, тебе, конечно, решать, но…

— Дымов не терпит опозданий, — чуть громче, чем до этого, говорю я и, уже не смотря на обеих дамочек, быстро иду прямо к лифту. Не буду я терять время из-за их трепа.

Слышу за спиной шустрое цоканье шпилек.

— Петра! — Блондинка догоняет меня уже у лифта, чуть запыхавшись. — Я же просила меня подождать.

— Вы сами мне писали утром, чтобы я не задерживалась. И вчера сказали, что он не любит ждать. Помните?

Глаза блондинки возмущенно вспыхнули. Да полыхай, ради бога. Я и так знаю, что, если бы не Дымов, ты меня бы сожрала на пару с Марго. Хотя, если бы не он, я бы вообще никогда тебя не увидела.

И в лифте, и по дороге в приемную хозяина Q-Invest Агния молчит, а я размышляю о том, что Дымов перевернул мою привычную жизнь вверх тормашками. Сомневаюсь, что Марго оставит меня в агентстве, даже если корпоратив Дымова пройдет хорошо. Да и я сама не слишком хочу работать с теми, кто не держит слово и ради выгодного контракта готов выбросить человека на улицу.

— Проходите, пожалуйста. — Нас встречает в приемной Дымова все та же элегантная пожилая дама, которую я видела здесь в первый раз.

Крепко сжимаю обе папки в руках и захожу в кабинет первой.

— Здравствуйте, Петра. — Дымов сидит за длинным столом и чуть заметно улыбается нам с Агнией. Я с удивлением отмечаю, что не вижу в его глазах привычного льда. — Рассказывайте, что придумали.

— Д-да, конечно. — Под пристальным взглядом Агнии раскладываю перед ним свои папки. И тут же вспоминаю слова Марго, что блондинка ей обо всем доложит. Ну и как мне рассказать о своих идеях?

— Начинайте, Петра, — негромко произносит Агния. — Мы ждем.

Ну раз ждете…

— Наше агентство предлагает программу на шесть часов, которая завершится фейерверком в честь вашей компании. В самом начале мы планируем провести несколько конкурсов среди ваших сотрудников, а именно...

Как стихотворение в школе у доски рассказываю. Ей-богу. Перечисляю все наши конкурсы, потом игры по перетягиванию каната, самый быстрый заплыв, самый красивый костюм, сдабривая все это шуточками ведущего из сценария.

По лицу Агнии ничего не прочитать, да я особо и не пытаюсь, а вот Дымов… Похоже, мне показалось — его взгляд сегодня такой же холодный и безжалостный, как всегда.

Укладываюсь в десять минут. Добавить мне больше нечего, все честно оттараторила, как велела Марго.

— Агния, у вас есть вопросы по сценарию? — спрашивает Дымов свою помощницу, а сам притягивает к себе красную папку. Вот так, без разрешения! Да хоть бы ради приличия спросил! Смотрю на него возмущенно, но такого одним взглядом не проймешь.

— Нет, Дмитрий Андреевич, — с готовностью отвечает блондинка. — Вопросов нет, мне все понравилось.

— Отлично, тогда можете идти.

— То есть? — Агния непонимающе приподняла тонкую бровь. — Мы с Петрой…

— Не вы с Петрой. — Дымов, наконец, отрывает взгляд от моей красной папки. — Вы можете быть свободны. А к нашей гостье у меня есть вопросы.

По лицу блондинки вижу, что слова босса ей не понравились, но ослушаться она не смеет. Поэтому медленно встает из-за стола и чуть наклоняется к Дымову.

— Дмитрий Андреевич, если я понадоблюсь…

— Я тебя обязательно позову. — Дымов кивает, но я по глазам его вижу: не собирается он никого звать!

Когда дверь за Агнией закрывается, я кожей ощущаю, как густеет воздух в кабинете. Сердце бьется быстрее, чувствую себя, как птица в клетке. Нет, еще страшнее — я в мышеловке, и передо мной куда более опасный хищник, чем домашний кот.

Но съесть себя я никому не дам! И Дымову тоже!

— У вас в руках мои собственные предложения по вашему корпоративу, — говорю прямо, ничего не скрывая. — Я думаю, что никакие спортивные конкурсы с подбадриваниями ведущего тут не нужны. Вы об этом не сказали вчера, но мне кажется, что часть работ на пляже будут делать ваши сотрудники. А значит, и без того устанут, чтобы потом еще прыгать и скакать на время. Им нужно будет просто хорошо отдохнуть.

— Поэтому вы предлагаете смесь гавайской вечеринки с народными танцами? — Дымов усмехается и закрывает папку. — Уверены?!

Да!

— Это хорошая идея, Дмитрий Андреевич. Я видела немало корпоративов, у всех разные цели: кто-то использует их для командообразования, кто-то хочет определить и наградить лучших, а кто-то — чтобы люди расслабились и были просто собой. Небольшая концертная программа — интерактивная, кстати. Кто захочет потанцевать с нами на сцене, может присоединиться, но заставлять никого не будем. А потом уже дискотека у бара. Как вы сказали, гавайский вариант. В жилых домах музыка слышна не будет. В зависимости от настроения ваших сотрудников диджей может подобрать мелодичную музыку…

— Под которую мы все будем любоваться красивым закатом. Вы очень проникновенно о нем вчера говорили. Я покорен, Петра.

— Правда? — Я от волнения едва не прикусила губу. — Вам понравилось?

— Определенно больше, чем тот вариант, который подготовили ваши руководители. Но у меня вопрос.

— Да?

— Вы бы решились высказать свое мнение, не вели я Агнии уйти? Ведь это она рекомендовала мне ваше агентство и дружит с вашей Маргаритой.

Лишиться работы за ослушание или выглядеть идиоткой в ваших глазах? Хороший выбор, ничего не скажешь. Поднимаю взгляд на красивое холеное лицо и прямо в глаза спрашиваю, без всякого смущения:

— Хотите узнать, не спасовала бы и в этот раз?! Как тогда с вашим водителем или как на дне рождения вашей Эмили?

— Именно. И судя по вашему тону сейчас, я не ошибся.

— Ну, знаете! — Вскакиваю со стула и быстро хватаю папки со стола. — Что ж вы меня все время на прочность испытываете?! Даже спартанцы своих детей только один раз со скалы сбрасывали. Выживет — не выживет. А вы меня постоянно...

— Это миф, Петра. — Дымов тоже встает и подходит ко мне. Весь мой запал сразу куда-то пропадает. Зря, наверное, вспылила. — Никаких детей спартанцы в пропасть не скидывали. Да и вы, Петра… совсем не ребенок.

Он стоит очень близко, наплевав на мои личные границы, и сосредоточенно смотрит мне в глаза. Потом подносит руку к моему лицу, а я замираю, не в силах даже пошевелиться. Будто морок на меня какой нашел.

Но, так и не дотронувшись до меня, словно спохватившись, Дымов быстро убирает руку за спину.

— Я хочу, чтобы вы организовали наш корпоратив по своему сценарию, Петра. Это мое условие дальнейшего сотрудничества с вашим агентством.

— До корпоратива Дымова остается чуть больше недели, Наташ, а у нас почти ничего не готово! — Я в сотый раз вношу правки в сценарий. — Не представляю, как буду ему смотреть в глаза, когда он вернется из командировки.

Мы сидим со Швецовой в конторе после очередного прогона. Я все делаю сама и, конечно же, многого не предусмотрела. Например, что нам сошьют костюмы на два размера больше, чем нужно, или что аппаратура для дискотеки выйдет из строя. И что…

— Тебе надо отвлечься, Петрик. — Верная подруга сует мне в руку яблоко. — И поесть, ты за эти три недели схуднула слишком. Приедет твой Дымов и тебя не узнает.

— Да не мой он совсем, — устало вздыхаю.

Дымов в Лондоне, какие-то сделки на сотни миллионов заключает, а я здесь и не могу справиться с его корпоративом. Похоже, придется просить Палыча помочь. Они с Марго только и ждут, когда я к ним за помощью приду.

Маргарита с шефом, как узнали о решении Дымова, по сути, самоустранились от этого заказа. Только предоплату получили за корпоратив и тут же объявили всем, что я отвечаю за праздник для Q-Invest.

«Полный карт-бланш, Петра, — сказала тогда Марго. — Вот как считаешь, так все и делай. Мы мешать не будем тебе».

И помогать тоже.

Агния после того, как Дымов улетел в командировку, ушла на больничный, вместо себя оставила свою ассистентку, а с той как с козла молока. Ничего не знает, отвечает через раз, и я уже поняла, что лучше ей не звонить и ни о чем ее не спрашивать.

— Может, нажаловаться на Агнию ее боссу? — Наташка деловито откусывает свое яблоко. — Одно его слово — и она примчится и будет помогать с устройством.

— Во-первых, у меня нет его номера, а во-вторых… Наташ, он ясно мне дал понять, что доверяет, что верит в меня. И я не могу, понимаешь, вот так признать…

— Короче! — Швецова громко перебивает и спрыгивает с лестничной ступеньки, на которой до этого сидела. — Тебе надо переключиться или расслабиться. Давай в кино сходим сегодня или в боулинг поиграем?

— Или на свидание с Глебом. — Поднимаю вверх мобильный. — Он снова звонит.

— Хуже репья. — Швецова не выбирает выражения, когда речь заходит о нашем знакомом. — Это ж сколько раз ты ему говорила, что занята? Три или четыре?

— Знаешь, а вот сейчас, наверное, соглашусь, если предложит встретиться.

Наташка громко и возмущенно фыркает. За последние пару недель он меня трижды приглашал: поужинать в ресторане, покататься с ним на велике в парке и поплавать на катере по реке.

Напористый парень, но я каждый раз говорила ему «нет».

— Привет, Глеб!

— Ну наконец-то! — Слышу в трубке довольный голос парня. — Я уж и не надеялся. Пообедаем завтра?

— А давай сегодня. — Смотрю на часы. — Сейчас.

— Ого! У тебя что-то случилось? — Глеб, похоже, растерялся немного. — То игнор включала, а теперь…

— Слушай, я не настаиваю. — Играть в кошки-мышки с парнем мне совершенно не хочется. — Понимаю, у всех свои планы.

— Заеду за тобой через десять минут! — обещает Глеб и приезжает через семь.

Швецова время засекала. Племянник нашего вице-мэра по-прежнему не нравится моей подруге, но на встречу с ним она меня отпускает.

— Может, расскажет что про компанию, про людей, для которых мы тут выкладываемся. Он ведь на Дымова работает. Не будет лишним узнать, что и как. А то у Агнии и ее ассистентки снега зимой не допросишься.

Но мне даже спрашивать не приходится — Глеб привозит меня в ресторан и сам заводит разговор о корпоративе.

— Ну рассказывай, что приготовили для нас? — сразу же спрашивает приятель, едва мы садимся за стол. В машине он почти все время болтал о том, как гонял на катере по нашей речке. А Глеб и правда загорел еще больше, ему идет. Все-таки что бы там ни говорила Швецова, а парень он очень симпатичный.

— Если ты про ваш корпоратив, то все вопросы к Дымову. — Пожимаю плечами. — Он велел никому не говорить.

— А я разве никто? — неожиданно серьезным, даже чуть обиженным тоном спрашивает Глеб. — Но, конечно, раз великий и ужасный КБЖ так сказал…

— Прости, кто? — Непонимающе смотрю на блондина. — КБЖ?

— Да забей. — Глеб почему-то смутился, даже румянец на щеке проступил сквозь загар. — Это наши семейные… клички. Его так жена Ромки называет… ну это между нами.

Не очень понимаю, но дальше с вопросами не лезу — семейное так семейное.

— Расскажи о компании, пожалуйста, какие люди у вас работают, что можно ожидать от них на корпоративе.

— Люди как люди. — Глеб пожимает плечами. — Везде одинаковые. Дым всех держит в ежовых рукавицах. Но мне вот что интересно: он возьмет с собой на эту пьянку Ирину? Она все-таки в компании работала, многих знает.

Ирина. Это имя я прекрасно запомнила. Подруга Дымова, которая когда-то была его подчиненной, и подружка Агнии. Это если Палыч ни в чем не соврал и ничего не приукрасил. Но Глеб об этом не знает.

— Ирина? — переспрашиваю, а сама прикрываюсь меню. — А это кто?

— О! Это любимая женщина Дыма. Они давно вместе. Раньше Димыч постоянством не отличался — баб менял каждый месяц, а с Иркой остепенился.

Есть как-то сразу расхотелось, но когда приходит официант, я наугад тыкаю в какое-то непонятное блюдо, кажись, еще и очень дорогое. Но в дешевые места Глеб меня никогда не приглашает.

— Мы будем рады всем, кто придет, — дипломатично отвечаю. — А почему Ирка? Вы с ней близко знакомы?

— Ну да! Кстати, хочешь познакомиться?

Что? Ну нет. Я сюда пришла развеяться, а не расстроиться. Но Глебу, как и прежде, не очень-то нужны мои ответы, он уже машет кому-то.

Я оборачиваюсь и сразу чисто на интуиции выделяю в толпе ее. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видела вживую. Высокая и стройная, с идеальной фигурой, которую облегает не менее идеальный светло-голубой дорогой костюм. Глаза тоже голубые и очень выразительные. На высоких скулах играет едва заметный румянец, у нее очень светлая кожа, я бы сказала, фарфоровая. Небольшой и очень аккуратный нос, а губы… пухлые, но без намека на вульгарность. Густые русые волосы красиво собраны в причудливую косу. Утонченная дама с аристократической внешностью.

И она идет прямо к нам. Как Аврора плывет!

— Привет, Глеб! — Голос у Ирины очень красивый, женственный. На вид ей лет двадцать пять, может, двадцать семь. — Отдыхаешь, пока шеф в командировке?

— Я вообще с девушкой. — Глеб словно не слышит намека в ее вопросе. — Это Петра, и она готовит корпоратив для нас. Слышала, наверное.

По тому, как сузились глаза Ирины, я понимаю, что она обо мне еще как слышала.

Если бывает нелюбовь с первого взгляда, то вот она, стоит передо мной в голубом летнем костюме и бежевых лодочках на шпильке.

М-да… подругами мы с этой Ириной точно не станем, можно даже не пытаться. Но я как умею вежливо ей улыбаюсь.

— Здравствуйте.

Она продолжает меня оглядывать, на приветствие не отвечает. А мне уже интересно: передо мной Агния 2.0, модель обновленная и улучшенная, или все-таки Дымов выбрал себе живую, нормальную женщину? А то, что я ей не понравилась, так имеет право.

— Привет! — Наконец кивает. По ее лицу сейчас не очень понятно, о чем она думает. Первая реакция схлынула, и теперь Ирина мне почти улыбается. — У вас свидание или можно присоединиться?

— Свидание, разумеется, — Глеб отвечает первым, не давая мне и рта открыть. — Но, если хочешь, садись, конечно.

Говорит он беззаботно и доброжелательно, я даже не обижаюсь, что моего мнения не спросил. Да и самой интересно, чего греха таить, какую женщину выбрал себе Дымов. Красивую — это понятно, а дальше что?

— Как продвигается подготовка корпоратива? — первым делом спрашивает меня Ирина.

— Сегодня утром как раз была репетиция программы.

— Да, Дима рассказывал о вашей идее с вечерней дискотекой, — сообщает Ирина. — Мне любопытно, что у вас в итоге получится.

— Так ты будешь на нашем корпоративе? — простодушно спрашивает Глеб, хотя ответ, по-моему, очевиден.

Подруга Дымова тоже удивляется.

— Разумеется, мы с Дмитрием будем. Надеюсь, вы нас не разочаруете, Петра.

Сказано это таким тоном, будто Ирина сама в свои слова не очень верит. Но на красивых губах играет доброжелательная улыбка, не придерешься. А я представила ее рядом с Дымовым. Очень эффектная пара получается. И красивая. Я же ему до плеча не дотягиваю!

— Вам обязательно понравится наш корпоратив. К тому же у Дмитрия Андреевича будет возможность…

— Дыма легко разочаровать, — обрывает Глеб меня на полуслове. — Его требования не каждый выдержит. Ир, как ты вообще с ним живешь?

Я чуть рот не открыла от такой беспардонности. Ирина покраснела, но быстро пришла в себя.

— Отлично живу, Глеб. Получше многих, сам знаешь. Дима и правда очень требовательный, особенно в бизнесе, и с подчиненных дерет три шкуры. Я сама работала под его руководством и знаю, о чем говорю. Кстати, Петра, имейте это в виду, когда будете представлять свой корпоратив. И не слишком обижайтесь: не всем дано выдержать напор Дымова и соответствовать его стандартам.

— Да я не обидчивая. — Смотрю на странное блюдо, которое мне принесли. — И вообще, Дмитрий Андреевич никогда не давал мне повода на него обижаться.

— Вот как?

— Ага.

— Тогда за вас можно только порадоваться, Петра. — Ирина сверкает белозубой улыбкой и не замечает официанта, подошедшего к ней с меню. — И надеяться, что чудеса возможны и так же будет дальше.

— Я, кстати, верю в чудеса. Может, поэтому мне Дымов и доверил корпоратив.

Она смотрит на меня в упор, а я не отвожу взгляда… Так и играем в гляделки, никто не хочет уступать. Не то чтобы я что-то против нее имею, но… Тут даже Глеб почуял напряжение.

— Реально повезет, Петра, если Дым тебя не съест, но он всегда смотрит на тебя плотоядно.

— Как? — Ирина переводит взгляд на парня. А я удовлетворенно выдыхаю: глаза вот-вот слезиться начали бы.

— Плотоядно. — Глеб пожимает плечами. — Я же сказал.

У пацана, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, а я в этот момент с интересом разглядываю свою тарелку. Что же мне все-таки принесли?!

— Ты демонизируешь Дмитрия, — после паузы медленно произносит Ирина, ее голос чуть звенит, и я думаю, чего ей стоит сдерживаться. — Петра, Дымов вас точно не съест.

«Я об этом позабочусь», — красноречиво говорит ее взгляд, а губы растягиваются в легкой улыбке.

— Полностью согласна с вами, Ирина.

— Не сомневаюсь. — Она грациозно встает и поправляет тонкими длинными пальцами прядь волос. — Увидимся на корпоративе. И хорошего вам свидания.

— Ну как она тебе? — спрашивает Глеб, едва дождавшись ее ухода. — Красивая, да? И цену себе знает, но вредная иногда бывает, ко мне чего-то прикопалась. Хотя мы с ней обычно нормально ладим.

— Ага, очень красивая. — У меня много вопросов к Глебу, но я не уверена, что их стоит задавать. — И она будет на корпоративе.

— Я удивлен на самом деле. — Парень потягивается, обнажая загорелый пресс. — Дым не скрывает, но не афиширует свою личную жизнь. Я, например, Ирку у нас в компании никогда не видел.

— Как я поняла, они не просто встречаются, они живут вместе. Может, поженятся, а значит…

— Нет, это я образно сказал, не живут они вместе. — Глеб категорично качает головой. — И он никогда на ней не женится.

— Чего это? — Я вмиг забываю об осторожности. — Почему не женится?

Не сказать, что меня это расстроит, но интересно же!

— Просто не женится, и все, — повторяет Глеб равнодушно. — Ирка знает, но ее это не парит. Любит сильно Дыма, ну или его бабло.

Блондин, который так любит потрепать языком, сейчас замолкает, а я бы еще послушала.

Ирина мне показалась той еще штучкой — не такой откровенной стервой, как Марго, и не такой надменной ледяной королевой, как Агния, но очень себе на уме. Своего не упустит и будет вгрызаться в место под солнцем или рядом с Дымовым до последнего.

Хотя… не мое это дело. Ты про корпоратив лучше думай, Огнева!

Глеб отвлекается на звонок мобильного, а я от нечего делать кручу головой, рассматриваю посетителей. И замираю.

Три девицы под окном практически. Ирина, Марго и… заболевшая Агния.

Я прекрасно вижу лицо помощницы Дымова — румяное, загоревшее и здоровое. Судя по тому, как она уминает салат, очевидно, что она не болеет.

Сидят себе втроем, довольно болтают, совершенно не замечая никого вокруг. Так, значит?!

— Глеб, я сейчас. — Киваю парню, а сама, взяв в руки мобильный, иду к этой совсем не святой троице.

Ва-банк иду.

— Добрый день! — громко здороваюсь и с удовольствием смотрю, как меняются в лице Змеюка и Агния. Ирина тоже заметила перемены, но недоуменно хмурится.

— Привет, Петра. — Первой отмирает Марго. — Ты как здесь оказалась?

— С приятелем встречаюсь, как и вы.

— И?

— У меня вопрос к вам, Агния, а то вы же болеете так тяжело, что даже на мои звонки и письма ни разу не ответили. А девчонка, ваш ассистент, совсем никуда не годится.

— Может, мы после об этом поговорим? — Марго смотрит на меня и не видит, как бледнеет Агния. — Вообще, мы обедаем.

— Приятного аппетита. Мы, конечно, поговорим, Маргарита Семеновна. Как только Дмитрий Андреевич вернется.

Навожу на дамочек камеру мобильного и делаю несколько снимков. Они в таком ауте, что даже слова не сказали.

— Мне нужна ваша помощь, Агния. Настоящая помощь, а не то, что вы делали эти три недели. Ведь вы не больны, верно? Иначе не сидели бы здесь…

— Да что ты себе позволяешь…

— Успокойся, Марго, — негромко цедит Агния. — Если у вас что-то не получается, не надо валить на здоровую голову.

— А я не валю. Я хорошо помню, что Дмитрий Андреевич сказал со всеми трудностями, если возникнут, обращаться к вам. Я это и делаю. Прямо сейчас.

Я жду взрыва, жду, что любовница Дымова меня поставит на место, ведь я наехала на ее подружку, типа нюх потеряла. Но Ирина на удивление молчит.

Сидит, откинувшись на спинку стула, и аккуратно пьет воду.

— Так что вам нужно, Петра? — Агния с трудом отрывает взгляд от моего мобильного.

— Чтобы вы выполнили свою работу. Как вам велел Дымов.

— Послезавтра уже корпоратив. — Наташка смотрит, как Палыч ловко забирается на сцену. — Твоему Дымову не к чему будет придраться.

— Узнаем об этом уже сегодня. — Взглядом выхватываю звукооператора, который суетится рядом с аппаратурой, хотя должен быть за пультом. — И Дымов не мой.

У нас и правда все готово. Никогда в своей жизни я не делала столько всего за одну неделю, как сейчас. Почти полностью переписала сценарий, нам срочно сшили новые костюмы, Агния где-то арендовала аппаратуру, ведь наша старая вышла из строя.

После нашей эпохальной встречи в ресторане у меня с ней не было ни одного конфликта. Оказалось, что она умеет быстро и без особого напряжения решать проблемы. Ни разу мне ни в чем не отказала, вместе со мной ездила договариваться с осветителями, уговорила кейтеринг расширить меню, подказала, где заказать сборную сцену для наших выступлений. Я слушала, как она ведет переговоры с поставщиками, и впитывала в себя каждое слово. И не раз ловила себя на мысли, что Дымов не просто так держит Агнию у себя. Отношения у нас, конечно, не улучшились, но мне некогда было об этом думать и уж тем более переживать.

— Волнуешься? — Наташа осматривает площадку, на которой идет репетиция.

— Дымов — очень требовательный. И права Марго: у нашего агентства никогда не было такого крупного клиента, как он. Я не понимаю, чего ждать от него. Мне не так страшно, если Палыч уволит, как если…

Замолкаю, потому что сердце подпрыгивает к горлу: на дороге появляется знакомый «майбах». Агния! Могла бы и предупредить, что он уже едет, я думала, у нас еще есть час.

— Как если Дымову не понравится? Этого больше боишься? — заканчивает за меня подруга. — А говорила, что он тебе не нравится.

— Он мне не нравится, — отвечаю Швецовой, а сама неотрывно слежу взглядом за машиной. — К тому же он занят, Наташ, у него есть девушка, а я стороной обхожу чужих мужчин, сама знаешь.

— Девушка — это еще не жена, — глубокомысленно заявляет Натаха. — Сегодня встречаются, а завтра… Тогда чего так дергаешься?

— Я просто не хочу его разочаровать. И я его очень уважаю, он реально крут, не то что наш Палыч. Есть в Дымове что-то такое… не знаю, хочется к нему тянуться… в профессиональном плане.

— В профессиональном? — Наташка громко фыркает. — Ну да, ну да!

А я не обращаю внимания на ее смешки. «Майбах» останавливается в метрах тридцати от меня. Чувствую легкий удар в плечо — меня задевает Палыч, он бежит прямо к «мерсу», из которого как раз выходят Агния и Дымов.

— Дмитрий Андреевич! — радостно восклицает шеф, он, кажется, вот-вот бросится обниматься. — Как я рад… я так рад! У нас все готово.

Как обычно, суетится, расшаркивается перед Дымовым. Рядом словно из воздуха появляется Марго.

— А ты чего стоишь? — возмущенно шипит Швецова. — Дуй к нему!

— Там уже все места заняты. — Мрачно смотрю, как шеф под руку берет Дымова и уводит его в противоположную от меня сторону. — Надо будет — сам подойдет.

— Петра! Сейчас ему в голову вложат, что они сами все сделали, а ты и рядом не стояла. Агния эта еще и подтвердит!

Швецова продолжает возмущаться, а я отворачиваюсь и иду к сцене. Мы репетируем не на речке, а на большом пустыре недалеко от нашей конторы. Но так хочется обернуться и посмотреть, что он там делает!

— Ну привет, рыжая! — Я подскакиваю от неожиданности и тут же оборачиваюсь. «Шкаф» Юра. — Давно не виделись.

Вид у водителя Дымова грозный и довольный одновременно. Лицо у Юры простое, даже наивное, оно не отличается правильными чертами, нос вот явно был сломан, и не раз.

— Привет! — Улыбаюсь «шкафу». — Соскучились по мне?

— Каждый день ждал встречи. — «Шкаф» ухмыляется и подходит еще ближе, загораживая мне обзор. — Так ты, значит, корпоратив нам устраиваешь. Ну и что приготовила? Стриптиз будет?

— Только если кто-то напьется, Юра, и сам начнет раздеваться! — Из-за спины «шкафа» слышится холодный голос. — И будет утром уволен.

— Дык я ж пошутил, босс. — «Шкаф» виновато отходит в сторону, и я вижу перед собой Дымова. Таким взглядом, как у него, людей морозить можно. Кое-кто не в духе. Марго уже успела наплести про меня?

— Мне почему-то постоянно приходится отгонять от вас своего водителя. Здравствуйте, Петра.

Как обычно, строгий и безукоризненный. Во всем — от сверкающе чистых кожаных черных туфель до идеально ровного пробора в густых темных волосах. В темно-синем костюме и безупречно белой рубашке, он словно сошел с глянцевой обложки журнала и каким-то странным образом оказался здесь, на пустыре, рядом со мной, одетой в потертые вельветовые кюлоты и растянутую футболку с Микки Маусом. Но ругать себя поздно — нужно было переодеться раньше.

— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич. Юрий не сделал ничего плохого. — Мне почему-то захотелось заступиться за «шкафа». — Вы позволите показать вам нашу программу?

— В сокращенном варианте, — соглашается Дымов. В его руке черная папка, а поверх нее лежит обновленный сценарий. — У вас есть полчаса. Я хочу посмотреть первые номера, но начнем с танца живота.

Интересненько, чего это он к нему прицепился?

— Хорошо. — Послушно киваю. — А почему именно этот номер?

— Не выношу танец живота, — отрезает Дымов. И я понимаю, что не ошиблась: он совсем не в духе. — Его почти никто не умеет правильно танцевать. Получается пошло, вульгарно и дешево. Странно видеть это в сценарии. Агния прекрасно знает мой вкус.

Я невольно оглядываюсь назад — метрах в десяти от нас стоит помощница Дымова вместе с Марго и шефом. Змеюка улыбается, Палыч, как всегда, суетится, а вот Агния… По ее лицу ничего не прочитать.

— Я вашего вкуса не знаю, Дмитрий Андреевич, но танец живота я на первом курсе танцевала лучше всех в училище.

— Что? — Дымов непонимающе нахмурился.

— Это мой номер. — Вздергиваю подбородок вверх. — Смотрите и сами решайте, вульгарно ли я двигаюсь.

Отворачиваюсь и быстрым шагом иду к сцене, на ходу стягивая с себя футболку. На мне золотистый топ, который отлично облегает грудь, но совсем ее не оголяет.

— Трек на беллиданс давай, — командую звукооператору.

Он возится несколько секунд, а я пока расстегиваю пуговицы на кюлотах, спуская их на бедра. Сбрасываю с ног балетки. Вот так отлично!

Дешевка, значит?! Чертов сноб!

Тягучая арабская музыка укутывает меня, проникает в кровь, как дурман, подчиняет мое тело своей стихии. Играю телом, импровизирую. Таксим — первая и самая свободная часть танца, когда медленные и чувственные движения словно льются из тела, когда ум подчиняется музыке. Таксиму не учат, здесь нет хореографии, это песня души и сердца…

Я полностью ощущаю себя в своем теле, мне становится абсолютно все равно, кто и что думает о моем танце, о моей раскрепощенности. Почти бегу по сцене. Движения ускоряются, я чувствую внутреннюю вибрацию, которая переходит в экстаз...

Музыка замирает неожиданно. Давно я так не погружалась в себя, в свое тело.

Замечаю довольные и даже восхищенные лица ребята, хотя все они профессионалы, их трудно чем-то удивить. В сторону Дымова не смотрю принципиально. Как и на его помощницу с Марго.

Под одобрительные возгласы наших натягиваю на себя футболку, влезаю обратно в балетки.

— Ребята, давайте первые три номера программы покажем Дмитрию Андреевичу.

Гляжу, как девчонки поднимаются на сцену, сама же спускаюсь и иду к Дымову. Теперь я готова на него посмотреть. Но его лицо ничего не выражает, только зеленые глаза как-то странно светятся.

— Ну как? — спрашиваю, а сама поправляю растрепавшиеся волосы. — Я умею танцевать?

Он молчит, смотрит на меня, будто прожечь взглядом хочет, но ни слова не говорит.

— Молчание — знак согласия, верно, Дмитрий Андреевич? Я оставлю этот номер в программе?

— Вы прекрасно танцуете, Петра, — Дымов говорит медленно, будто нехотя. — Поэтому я тем более запрещаю вам выступать с этим номером на моем корпоративе!