Красивый. Наглый. Бессердечный -2

Спустя 6 лет
после событий первой части

Когда прошлое хочет ударить, оно бьет наотмашь!

Арина

- Девочки, берегите челюсти. Не стукните ими об стол! – Сонечка заходит в подсобку для персонала, обмахиваясь подносом, будто ей жарко.

- Видела, да? – подхватывает Люси. - Я тоже чуть слюнями не захлебнулась.

Люси – британка, поэтому официантки болтают по-английски, и я их понимаю. С испанским у меня пока тяжело.

Мне не до разговоров, да и язык далёк от совершенства. Занята тем, что стараюсь вместить на поднос сразу несколько тарелок с горячим, стараясь, чтобы они не соприкасались.

Я очень стараюсь. Не дай бог подливка перельется и испачкает белоснежный фарфоровый край. Меня менеджер четвертует, а я так рассчитываю на чаевые или премию.

- Арина, подожди не выноси, – кричит мне Сонечка, она же Софи. Русская девушка из семьи, куда я приехала по обмену. Она и позвала меня помочь, а я с радостью согласилась подработать. Мне нужны деньги, грант покрывает затраты на обучение и проезд, но не на личные расходы. - Там сейчас тост будут говорить. Еще не хватало испортить торжественный момент.

Не сейчас, так не сейчас. Отбрасываю за спину светлые пряди, выбившиеся из хвостика, и иду к подносу с грязными бокалами, составляю их, чтобы отнести на мойку.

- Этот красавчик и есть их директор? – Свистящим шёпотом интересуется Люси.

- Или главный партнёр, я не знаю. Я ушла побыстрее, пока трусы не намокли. - Хихикает Соня. – На Джастина Тимберлейка похож, не находишь?

- Не, на Энрике Иглесиаса.

Чтобы утвердиться в своих словах, Люси подходит к стеклянному окошечку двери, отделяющей гостей от персонала, и, привстав на цыпочки, заглядывает в зал.

- Ох, хорош! – Выдыхает с восхищением. – А это кто рядом? Жена?

- Не знаю, - вступает Софи, - лицо у неё знакомое, подожди. Вот, недавно видела.

Софи достаёт из карманчика фартука телефон и начинает скролить экран. Пальцы так и порхают, сразу видно опытного пользователя соцсетей. Не то, что я...

Специально нигде не регистрируюсь, чтобы не терять времени на ненужные занятия. Наверное, опытный психолог сказал бы, что у меня недолеченная душевная травма. Но нет... В моей жизни всё расписано, как в ежедневнике, и я не оставляю себе места для занятий, которые крадут время.

Через пару недель вернусь домой, буду вести факультатив по искусству европейских народов. Для души продолжу заниматься живописью. Потом закончу аспирантуру, напишу диссертацию. Буду и дальше читать лекции в своём универе, когда-нибудь стану завкафедрой. Может быть, выйду замуж за Лёву. Он хороший парень, надёжный...

Всё правильно, всё так, как нужно. Но почему-то, когда представляю свою грядущую жизнь, мне становится тоскливо до одури и скучно.

Задумавшись, отвлекаюсь. И тут же сажаю на белоснежную блузку крошечное пятнышко красного вина из недопитого бокала.

Вот чёрт!

Почти незаметно! Но если менеджер увидит...

Бросаю свой тетрис с грязными стаканами и, схватив первую попавшуюся салфетку тру блузку. Пятно на глазах превращается в грязно-бурую кляксу.

Какая же я растяпа! Несусь к крану и судорожно пытаюсь замыть пятно. Стресс и нервы – не лучший способ избавиться от грязи. Получается только хуже.

Плакала моя премия, ещё и за химчистку вычтут!

- Вот она, смотри! – Софи победно тычет экран в лицо Люси. – Елизавета Соколова, русская модель, блогер, основательница дизайнерской линии одежды и косметики. Почти миллион подписчиков. Вау!

Не оставляя попытки избавиться от пятна, недовольно кошусь на девочек. Наше дело простое. Принесли, унесли, всё... До свидания. А блогер там, директор или простой работяга – какая разница?

Люси отлипает от окошка и сосредоточенно увеличивает пальцами изображение русской модели. Разочарованно тянет:

- Этот красавчик, её жених. Так и знала... Вон какие романтичные фото! Ой, смотри... Рука с кольцом. У них свадьба что ли? Как найти себе такого же, а?

Вопрос Люси риторический и не требует ответа. Но Софи с радостью подхватывает.

- Ничего особенного, кому-то повезло родиться с золотой ложкой во рту. Папочка у неё явно не на заводе работает. И жених нашёлся ей под стать, богатый и успешный красавчик. Явно, его тоже не доярка вырастила.

- Таким, как мы, ничего не светит. – Грустно вздыхает Софи. – Где они, и где мы.

Где они, и где мы!

Эта фраза выбивает меня из колеи. Опять это мерзкое ощущение, будто я проглотила тяжёлый металлический шар, и он катается по моим внутренностям, давя любую легкость.

Да, как бы я не старалась, я не смогу стать ровней тем, кто сейчас сидит за тем столом. Мой опыт показывает, что выше головы не прыгнешь. Ничего хорошего не выходит. Только напрасные надежды и переживания.

Сколько я не пыталась избавиться от воспоминаний, стараться не думать о Кире, иногда приходится. Вот как сейчас... Одно случайное слово, и лампочкой включается ощущение своей никчемности.

- Арина, ты хоть посмотри на ходящий тестостерон на ножках. Вернёшься в Россию, будешь рассказывать, какие у нас мужчины.

- Арина, что ты там возишься? Реально, выгляни. – По-русски зовёт меня Соня. – А то брякнешься с подносом от неожиданности, когда увидишь. – И тут же охает, увидев мокрое пятно на животе. – Нда... Уже успела устряпаться. Как вот тебя в зал к приличным людям выпускать? Я же за тебя поручилась.

Люси не понимает русской речи, но увидев мою блузку сама понимает причину недовольства коллеги.

- Не переживайте, всё хорошо, девочки. – Воркует по-английски, и подходя ко мне, командует. – А ну, повернись!

Послушно поворачиваюсь, и Люси, развязав тесёмки фирменного фартука, приподнимает его мне и завязывает под грудью.

- Вот отлично вышло. – Поворачивает меня, как манекен, туда-сюда. – Ничего не видно. И сейчас модно так, высокая талия. Главное, что чисто!

Благодарно улыбаюсь. Чтобы не обижать отзывчивую британку равнодушием к предмету её восхищения, выглядываю в зал.

За большим банкетным столом сидит человек двадцать, не больше. Пузатые важные дядьки, похожие на пингвинов, и их спутницы, переливающиеся бриллиантами, как новогодние ёлки.

Молодая модель, и правда, хороша. Похожа на принцессу из диснеевских мультиков. Тёмно-каштановые волосы, струящиеся по плечам, светло-оливковая бархатная кожа, высокие скулы, чёткие брови. Я со своими тусклыми волосами цвета соломы, всегда завидовала выразительной внешности брюнеток. Такой точно не скажешь, что она похожа на серую мышь или бледную моль.

- Ну как тебе Энрике? – хихикнув интересуется Люси.

Ходячего тестостерона с внешностью Энрике мне не видно. Я замечаю только длинные пальцы, лежащие на плече красавицы-модели и кусочек плеча. Именно в этот момент над ним склоняется наш администратор с меню в руках, загораживая почти полностью. Что-то выясняет или принимает жалобу?

- Красивый, да, - растеряно бормочу, чтобы коллеги, наконец, от меня отстали.

Возвращаюсь к своему подносу с тарелками. Скорее всего, администратору велели выносить горячее. Значит, мой выход.

Я как чувствую. Через пару секунд входит администратор, манит меня пальцем. Я подхожу, придерживая поднос за края.

- Арина, подача только с левой стороны. По регламенту, сначала главным гостям – это молодая пара. Тарелку девушке, потом её спутнику.

Рассеянно киваю. Я не новичок, и так всё знаю. Всё это время я думаю только о том, что поднос прикрывает вздёрнутый фартук. Можно было и не стараться, пятна бы и так не заметили. Администратор придирчиво осматривает тарелки, мажет по мне внимательным взглядом и распахивает дверь.

Я иду туда, где виднеются тёмные кудри красавицы Увидев меня брюнетка ослепительно улыбается, причём так мило и естественно. Не только зубами, а всем лицом – глазами, ямочками. Я отвыкла, здесь редко встретишь такую светлую улыбку. У меня сразу к ней возникает симпатия. Богатая, красивая и доброжелательная.

Её спутник увлечен беседой с каким-то толстым мужчиной, по виду банкиром. Но я не присматриваюсь. Какое мне дело до чужих женихов?

С ответной улыбкой ставлю тарелку перед моделью. Изящно кивнув мне, она трогает за плечо своего спутника.

- Милый, ты хотел морепродукты? – звенит колокольчиком.

Хорошая девушка, и, судя по тому, что к спутнику обращается по-русски, досталась нашему соотечественнику.

Я уже обхожу её со спины, чтобы подать тарелку псевдо-Энрике.

- Да, спасибо, – знакомый до разрыва сердца голос.

Застываю, не в силах двинуться с места. Так и стою за их спинами, пытаясь найти в себе силы сделать вдох.

Я вижу шею, очерченную белым воротником, чёткую линию причёски и ухоженную щетину подбородка.

Мне не нужно говорить, кто это. Я и так знаю.

Считываю по гордой посадке головы, по длинным пальцам, снова ласкающим плечо красавицы-модели, по мочке уха.

И мне странно, как я не уловила присутствие Кира Рейгиса ещё там, в подсобке, когда замывала пятно. Нет, даже в тот день, когда он появился в этом городе.

Весь мой мир, так долго выстраиваемый только для того, чтобы отгородиться от воспоминаний, летит в пропасть.

Арина Ромашина

24 года.

Арина учится на 1 курсе аспирантуры, она – серьезная и вдумчивая девушка, редко улыбается. Радость ей доставляет живопись. Жаль, что времени на любимое занятие у нее очень мало.

У её мамы, кажется, налаживается личная жизнь, и двухмесячный грант, полученный на зарубежную стажировку, пришёлся, как никогда, кстати. Сейчас Арина находится в небольшом испанском городке Бильбао, днем изучает реставрацию в «Музее изящных искусств».

Арина надеется, что, вернувшись, она сможет снимать своё жилье, а мама будет счастлива со своим избранником.

В отличие от других девушек, Арина не мечтает о семье и детях, хотя нравится многим парням. Один из них, Лев, давно добивается её внимания.

После того, как Арина разбила очки, она носит линзы. И это не потому, что Киру нравились её глаза, вы не подумайте! Просто ей так удобно.

От спокойствия до хаоса – один бывший!
Арина

Делаю шаг назад. Инстинктивно пячусь, как рак-отшельник, уходя от опасности.

Да я и есть рак! Закрылась в раковине, стараясь не думать, не вспоминать. А прошлое всё-таки ломает мой панцирь. Небрежно прокатывается по моей защите катком случайностей, а острые осколки больно впиваются в сердце.

Я привыкла к спокойствию, когда душа не рвётся и сердце не колотится при звуке мессенджера. Первые дни после того, как Кир исчез, я боялась выпустить подаренный им телефон из рук. Не расставалась с ним даже на процедурах. Нежно гладила золотистый корпус и просила: «Ну напиши мне!». И страшно переживала, что с Киром что-то случилось.

После визита Полины, которая сообщила, что Кир жив и здоров, но теперь в Швейцарии, долго отказывалась поверить в то, что он мог так поступить со мной.

- Время всё лечит, дочка, - говорила мама, гладя мои вздрагивающие плечи. Но её собственные глаза, в которых застыла вечная боль, служили плохой рекламой этого выражения.

Если бы она хоть раз упрекнула меня фразой «Яжеговорила!», наверное, я бы не смогла ей доверять. Маме хватило мудрости ни разу не упрекнуть меня. Она просто была рядом.

Но почему-то сейчас, когда пячусь назад, я вспоминаю все мамины предупреждения и отчаянно жалею, что не послушалась.

Вот же он, Кир Рейгис! Живой и вполне цветущий, сидит в обнимку с диснеевской принцессой. А я вынуждена подносить ему горячее! И вряд ли он сильно страдал все эти годы.

Пальцы, сжимающие поднос, дрожат. Да и ноги, как ватные. Самой бы не упасть.

- Девушка, у вас только одна тарелка? – Красавица оглядывается на меня. – Куда же вы?

Кир, как попугайчик-неразлучник, поворачивает голову вслед за ней. Скользит по мне скучающим взглядом и, вздохнув, обращается к своему соседу.

У меня внутри всё обрывается. Тарелки жалобно звякают на подносе.

Будто вздрогнув, Кир резко поворачивается и потрясённо смотрит на меня.

- Арина? – шепчет одними губами.

Вожу головой из стороны в сторону, не зная, что сказать. Всё отдала бы сейчас за возможность дёрнуть ворот, чтобы вздохнуть! Грудь, туго перетянутая фартуком, лишает меня возможности сделать спасительный вдох.

Терракотовые глаза, которые я когда-то рисовала, смотрят с удивлением. Кир ошарашенно рассматривает мой поднос. Потом впивается взглядом в моё лицо и глухо хрипит:

- Что ты здесь делаешь?

- Работаю...

В губы будто вкололи анестезию. С трудом произношу простые слова.

- Вы знакомы? – Мило улыбается невеста.

Она что, всегда улыбается?

- Да, учились вместе. Недолго... – хрипит Кир, не отводя от меня взгляда. – В университете.

Меня будто бьют под дых, заставляя согнуться над тарелками от боли.

«Учились вместе». Вот и всё! Мама была права, он просто поиграл со мной, покуражился. Ничего другого я и не заслуживаю.

Такие, как я – не пара таким, как он!

Вот его пара – красавица и модель. Разве нас можно сравнивать?

- Прикольно, - щебечет его спутница, отбрасывая за плечи копну вьющихся волос. – Надо же как бывает... Обслужишь бывшего сокурсника? Мы морепродукты заказывали.

Киваю и пытаюсь сглотнуть. У меня в горле тоже морепродукт. Там застрял морской ёж, впился колючками.

Осторожно, мелкими шажками подхожу к Киру. Слева, как положено... стараюсь не дышать, чтобы не вдохнуть его запах и не свихнуться окончательно.

Медленно сгибаюсь, будто у меня штырь в теле от макушки до копчика, и ставлю на стол тарелку с гребешками в кляре. Руки дрожат так, что у гребешков сейчас шторм, их болтает туда-сюда.

Кир перехватывает тарелку, успевая предотвратить цунами из подливки. Слегка приподняв бровь, смотрит мне в глаза.

«Тебе без очков лучше!»

Он не говорит, но я датчиком, встроенным в подкорку, улавливаю его мысли!

- Детка, давай быстрее, - цедит по-английски толстяк рядом с Киром. И что-то недовольное бурчит про качество обслуживания.

- Извините, - автоматически отвечаю, поворачиваясь к нему.

При этом касаюсь плечом Кира, чувствую через одежду его тепло. И это оказывается последней каплей, ломающей моё самообладание. Вздрагиваю, словно через меня пропустили 220.

Дальше всё происходит, как в тумане.

- Эй-эй, - верещит кто-то из сидящих напротив. – Осторожнее!

Я, как в замедленной съемке, пытаюсь подхватить тарелки, но гребешки уже плывут по брюкам Кира. Я не слышу грохота, воплей, причитаний диснеевской принцессы. Молния, вспыхнувшая внутри меня, ослепляет и оглушает.

- Перестаньте, всё в порядке, - произносит Кир, подняв руки вверх, будто сдаётся.

Его голос пробивается сквозь гулкую тишину.

- Ты что творишь! – злобное шипение администратора и тычок в рёбра приводит меня в чувство.

Одной рукой администратор подхватывает поднос с месивом из гребешков и фарфора, другой - за локоть тащит меня в подсобку.

Последнее, что я вижу - Кира, который, обернувшись, пьёт меня взглядом. А потом смотрит на мой вздёрнутый фартук и встаёт, даже не пытаясь отряхнуть брюки.

А потом дверь хлопает, отрезая меня от зала.

Прошлое должно оставаться в прошлом

Кир
Первое время я скучал по Арине и очень злился на отца. Сколько мы с ней были знакомы? Месяц, не больше. Сам не понимал, почему мне не хотелось написать Дэну и было вообще плевать на жирного Тоху.

А без Арины я изнемогал. И мне было странно, почему я так к ней привязался. Меня не колыхала её возвышенная лирика. Но рядом с ней мне было хорошо! Я не препарировал свои ощущения, не анализировал их, просто вёл себя так, как хотел. А хотел я только одного, чтобы в её глазах мелькали живые искорки.

И мне было плохо без неё. Очень! Особенно мучило меня то, что я даже не попрощался! Страшно представить, что она могла себе придумать.

Телефона Арины, да и Тани, у меня не было, да и всё равно, отец вряд ли бы пропустил такое сообщение. Тогда с мобильного своего соседа отправил сообщение Полине с просьбой передать Тане, что мне нужна её помощь по какому-то предмету и попросил писать на другой номер.

Подстраховался по полной! Надеялся, что не вызову подозрений у Полины, и через подругу как-то выцеплю Арину.

Конечно, Полина оживилась, обещала сделать всё, как надо и немного со мной поболтала. Я выслал ей пару фоток, что отвязалась и стал ждать.

Спустя пару недель я понял, что надо было быть полным идиотом, чтобы довериться этой дуре. Хотя в моей телефонной книге, тщательно зачищенной отцом, более подходящих кандидатов не обнаружилось.

Внутри поселилась пустота. И я бы, наверное, залил её алкоголем, не сдержавшись. Но в кампусе были слишком строгие правила. Один раз попытавшись надраться, получил строгое дисциплинарное взыскание. Воодушевившись тем, что меня за подобное поведение отчислят и отправят домой повторил свою попытку и даже разбил телек в общей комнате, чтобы наверняка сработало.

Только вместо билета на самолет мне вручили лопату, отправив чистить двор от снега. И пригрозили, что в следующий раз я получу туалетный ёршик в качестве приза за плохое поведение.

Всю свою нерастраченную энергию я бросил в учёбу. Больше в этом грёбаном университете заняться было нечем! Вникал в малейшие нюансы, зубрил... Отвлекался от книг только на сон и на еду. Только так я мог заглушить злость на отца и переживания за неё.

Хотя отец выслал мне чеки на оплату лечения, всё равно, в груди горело и жгло. Мало ли, вдруг она не поправилась или плачет днями и ночами, проклиная меня.

Я успокоился, когда нашёл её в соцсетях. Совсем свежий профиль, закрытый от комментариев. Будто специально создала, чтобы я не переживал и не думал. Увидел фотографию, где она улыбаясь стоит, слегка подогнув одну ногу, и успокоился.

Главное, что она идёт на поправку, остальное - дело времени. Рано или поздно, я вернусь.

Я продолжал учиться. Шли месяцы, и однажды я поймал себя на мысли, что целый день не думал об Арине. А потом, такие дни стали случаться всё чаще.

Нет, я её конечно вспоминал, но уже без надрыва. Когда случалось что-то, напоминающее о ней. Заиграет какая-нибудь песня, или вдруг рядом кто-то начнёт обсуждать искусство – сразу внутри включалась сирена. Наверное, если бы увидел Красного коня, меня бы вообще накрыло. Но с конями в кампусе было не очень...

Зрение стало садиться из-за того, что я ночами просиживал за книгами, и, когда мне выписали рецепт на очки – что-то внутри ёкнуло. Вот по таким мелочам у меня и начинались сердечные судороги.

Подсознательно сам старался избегать этих ощущений, и всё реже возвращался в прошлое.

Началась практика, я увлёкся проектами. А на последних курсах уже проходил стажировку в фирме друга отца.

Как-то раз, когда накатила тоска, открыл её страничку. И меня бросило в жар! Кроме старого фото, было ещё что-то. И за те пару секунд, пока загружались несколько свежих фотографий, кажется, обзавелся седыми волосами.

На одной из фото, Арина вместе с подругами бросали вверх шапочки в знак окончания университета. Она смотрела вверх, а на ней была эта идиотская хламида, которую зачем-то одевают на выпускников.

Улыбнувшись, погладил её лицо. Всё такая же, только от очков избавилась. Ей хорошо, я же говорил! Узнал других девчонок, некоторых забыл, конечно. Но многие лица из памяти не выбьешь, как ту же Полину.

На следующей фотографии Арина с важным видом сидела за компьютером. Кажется, в своём кабинете. Крутая, что сказать. Вряд ли специально заняла его для съемок, на неё не похоже.

Потом ещё несколько кадров, где она гуляет, сидит в кафе... А потом внутри противно заныло, потому что Арину обнимал за плечи какой-то парень. Жадно вгляделся в её лицо, увеличил его на весь экран, чтобы не замечать отвратного мужика рядом. Как бы не хотел убедить себя, что ей противно сидеть рядом с этим уродом, или это просто друг-начальник-брат подруги, ничего не получалось. Она смотрела на парня с улыбкой – бодрой и счастливой, а не вымученной и грустной.

А следующее фото меня убило. Потому что там были переплетённые руки с кольцами, а на фоне виднелся ЗАГС, легко узнаваемый по вывеске.

Я захлопнул крышку ноутбука и несколько минут сидел, приходя в себя. Чувствовал, как постепенно успокаивается бешеный пульс.

Чего я хотел? Чтобы она сидела и ждала меня?

В груди стояло неприятное жжение, я чувствовал, что Арина это сделала специально. Создала хронику своей жизни, чтобы я знал.

Ладонями потёр лицо, стирая остатки недоумения и иррациональной обиды.

Она молодец! Всегда была сильной и смелой. И кто я такой, чтобы лезть в её жизнь. Она сама дала мне понять, что у неё всё хорошо. И, возможно, Полина передала ей моё сообщение. Только я об этом не узнаю. И не хочу знать. Потому что прошлое должно оставаться в прошлом.

Может быть это и к лучшему...

***

За столом я знаю всех мужчин. Уже познакомился с их спутницами, обернутыми в статусную упаковку. Успел переброситься обязательными вежливыми фразами и раздал комплименты дамам. План минимум выполнен.

Возможно, разговор бы зачах, но в таких случаях меня всегда выручает Эльза. Она откуда-то знает, что сказать, и производит положительное впечатление на окружающих. Отблески её обаяния, неизменно падают на меня.

Тут присутствуют следующие представители топ-фауны: акционеры юридической фирмы, несколько директоров и один крупный местный банкир. Именно банкир пригласил нас сюда – по делам, а заодно, устроил нам небольшой корпоративный отпуск в обмен на небольшую услугу. Влиятельному банкиру очень хотелось, чтобы мы отказались вести дела его конкурента. Тяжело сейчас бизнесменам, взятку дать не так-то просто.

Не все из тех, кого он приглашал, смогли приехать, но это и к лучшему. В последнее время градус моего настроения прямо пропорционален количеству народа. Наверное, в старости, я стану страшным занудой и интровертом. Кто бы мог подумать?

Самый дородный из всех – мой босс, и друг отца. Сегодня меня должны объявить партнёром. Самым молодым в истории компании.

Но сначала Эльза и я должны радостно оповестить всех о нашей помолвке. Акционеры не будут возмущаться моему назначению, потому что это же моветон - портить вечер будущим молодожёнам.

И вся эта тонко выстроенная многоходовка за счёт оборзевшего банкира. Что поделать, у него свой интерес, у меня – свой.

Гениально! Эльза - умница, это её план.

Сейчас по регламенту деловые разговоры, тост за нашу компанию, пожелания процветания и прочее. А потом я поднимусь и гордо произнесу: «Господа, хочу сообщить одну радостную новость...» Эльза встанет рядом, возьмёт меня под руку и мило улыбнётся присутствующим.

Все пройдёт, как надо!

Чтобы успокоиться, крепче прижимаю к себе Эльзу. Она, как всегда, ровна и позитивна, даже сейчас не волнуется. Как бы мне этому научиться?

«Все хорошо!» Она будто транслирует в пространство эту фразу. Чувствуя моё напряжение, слегка наклоняется ко мне, и я чувствую лёгкий цветочный аромат. Успокаиваюсь...

Выносят тарелки, это значит, что деловая часть подходит к концу. Сейчас пингвины набьют свои пузики, и можно приступать...

- Кир, основные риски связаны с экономической нестабильностью и изменениями в законодательстве, - бубнит мне в ухо сосед.

Я киваю, этому зануде. Он меня раздражает. Но, ради грядущего партнёрства можно вытерпеть его брыли, одышку и несвежее дыхание.

Взяв пример с Эльзы, обнажаю зубы в доброжелательном оскале:

- Да, полностью с вами согласен, но есть один момент...

- Куда же вы? – вдруг удивлено попискивает Эльза.

И я оборачиваюсь.

Перед глазами, как вспышка, мелькает лицо Арины. Но я ещё не осознаю того, что произошло. Автоматически повернувшись к толстяку, заканчиваю фразу:

- От профессионализма команды зависит...

Что? И тут до меня запоздало доходит.

Да ну! Не может быть!

Снова поворачиваюсь, не смея поверить.

ОНА стоит за спиной Эльзы и смотрит на меня во все глаза. Огромные, как зелёные омуты.

У меня дыхание перехватывает.

На бесконечно долгий миг я выпадаю из реальности. Остолбенев пялюсь, забыв, что вокруг толпа народа.

Арина слегка встряхивает головой, будто сама сомневается в моей реальности. Волосы стали длиннее... Это она! Не галлюцинация, не морок.

Сердце, вдруг остановившееся, начинает молотить, как бешеное. Словно через меня пропустили разряд дефибриллятора. Хочется встать и потрогать её, неужели, правда?

- Вы знакомы? – Сквозь шум в ушах продирается чей-то голос.

- Да, учились вместе. Недолго. – Отвечаю, как робот.

А сам всё смотрю, и смотрю...

Что-то вокруг происходит – шорохи, голоса, движения, но это всё где-то в параллельной реальности.

Вот мы, оба! Мы настоящие. Только мы!

Арина подходит – неуверенно, несмело. А у меня глаза уже печёт, потому что смотрю на неё не моргая. Я, наивный дурак, думал, что время и расстояние стерли её образ из его памяти, но нет, всё не так!

Вот же - волосы, глаза, улыбка — всё знакомое и, одновременно, новое.

Меня обжигает!..

Да, в прямом смысле этого слова. Ошалев, я не сразу понимаю, что по бедру течёт что-то горячее.

Ожог приводит меня в чувство. Возвращаются звуки, и ощущения, словно в этой реальности включили тумблер.

Вокруг крики, шум и гам. Эльза уже прикладывает мне салфетку к ноге.

- Перестаньте, все в порядке, - пытаюсь угомонить окружающих.

Я отвлекаюсь всего на секунду. Когда снова поднимаю глаза, Арина пятится назад. То есть её тащат, как на буксире.

Закусив губу, смотрит на меня виновато.

Спускаю взгляд вниз и, оцепенев, рассматриваю фартук, завязанный чуть ли не под мышками. Она беременна?

Встаю, не очень вежливо, сбросив с колен салфетку.

- Кир, милый. Куда ты? – вскрикивает Эльза. Вокруг хор других голосов.

Не отвечаю. Размашисто шагаю следом за Ариной. Чуть не влетаю в какого-то парня с подносом, и толкаю дверь, в которую она только что вошла.

Она стоит там...

Кир Рейгис

27 лет

Закончил юридический факультет, как и хотел его отец. Сначала Кир артачился, саботировал занятия. Но обстановка кампуса, строгая дисциплина и большая внутренняя работа над собой сделали своё дело. Кир взялся за ум. Под конец учёбы преподаватели отмечали его прилежность и старательность.

Кир пару лет работает в фирме друга отца в Швейцарии, ему уже пророчат статус партнера.

Один из банков Бильбао является клиентом юридической фирмы, где работает Кир. Наш герой решил решить несколько деловых вопросов. К тому же, так совпало, что у его подруги здесь проходят съемки.

Когда позволяет время, ходит в спортзал. Предпочитает спарринги в боксе.

Прошлое всегда находит путь, чтобы вернуться.

Арина

Ловлю своё отражение в стеклянной двери – бледное лицо, слегка приоткрытый рот, страдальческий излом бровей.

Взъерошенная и растерянная. Как птенец, выпавший из гнезда.

Администратор становится прямо передо мной, нависает мрачной глыбой, закрывая отражение. Втягиваю голову, такое ощущение, что он сейчас этот поднос вывалит на меня.

- Ты что творишь. – В ярости брызжет слюнями. - Безрукая дура!

Боится орать. Шипит, как скороварка, с которой вот-вот сорвёт крышку.

Моих знаний английского недостаточно, чтобы объяснить причину нервозности, из-за которой валится всё из рук. Да и нет таких слов ни в одном языке мира.

- Простите, сэр, - бормочу еле слышно. – Это больше не повторится.

- Конечно, не повторится! Проваливай, чтобы духу твоего не было!

- Да, - с облегчением выдыхаю.

Так будет лучше. Плевать на деньги, на чаевые, на штрафы. Я выйду отсюда, и щемящая противная тоска тут же стихнет, растворится на свежем воздухе...

Торопливо обхожу администратора, чтобы уйти.

Но я не успеваю. Дверь снова распахивается и Кир заходит, чуть не сбивая меня с ног.

В подсобке будто стены сдвигаются, она становится меньше. Или это у Кира плечи стали шире? Смотрю на него не дыша, и внутренняя паника опять набирает обороты.

Да что же это такое!

«Так, соберись! - командую себе. - У тебя пара секунд, чтобы прийти в себя».

Я не хочу, чтобы он видел моё волнение. Я отдала бы сейчас все, чтобы оставаться холодной и рассудительной. Чтобы он не заметил, как больно ранит меня наша встреча.

От него только беды и страдания. И физические, и моральные.

Я собрала свою жизнь по кусочкам не для того, чтобы он заявился сюда вместе со своей невестой и опять раскатал меня. На другом конце света, там, где даже мысли не было о том, что я могу его встретить.

- Простите, сэр! – Растерянный голос администратора рядом. – Мы уладим это недоразумение. Нерадивая официантка здесь больше не работает. Какой комплимент от заведения вы предпочитаете?

Он тараторит, а Кир в недоумении смотрит на склонённую перед ним лысину. Переводит взгляд на меня, снова на лысину и вдруг рявкает:

- Пошёл вон!

- Но, сэр! - Администратор поднимает голову, обижено поджимает и так узкие губы.

- Только попробуй её уволить! – продолжает Кир. - Я компенсирую все, понял? Кивни, если понял!

Тот мелко кивает и пятится, так и не выпуская подноса из рук. Заходит за угол и мне слышен грохот посуды. Видимо в психах швырнул поднос со всем содержимым в мойку. Хорошо, что не в девочек!

Наверное, чужие негативные эмоции заразительны. Потому что я теперь чувствую не растерянность и шок, а обиду на Кира.

Становится жаль себя, растерянную девчонку. Которая собралась с силами и выбралась из всего этого кошмара только потому, что рядом были близкие. Мама, Таня... Потому что деньгами поддерживал отец Кира. Но не он сам!

Даже медсестры аплодировали мне за каждый лишний шажок по тренажёру так, будто я на их глазах завязала в узел железный лом. А его не было! Он катался на лыжах и позировал в камеру, чтобы похвастать перед Полиной.

- Не надо было, – стараюсь говорить ровно, но голос дрожит. – Я всё равно ухожу отсюда.

Стараюсь сорвать фартук, но Люси слишком крепко завязала его на спине. Пальцы не слушаются, тереблю узел, но ничего не выходит. Он молчит, лишь выставил вперед руку, упёршись об стену, загораживая мне проход.

Плюнув на фартук, хочу нырнуть ему под руку и выскочить. Но он хватает меня за плечо.

- Пусти, что тебе нужно? – дергаюсь.

- Просто смотрю на тебя. Какая ты стала... Красивая, взрослая.

- Да, я такая. – Выпаливаю, глядя ему в глаза. – И хожу, как видишь. И не благодаря тебе!

Хочу быть равнодушной, но не выходит. Меня просто колотит, внутренности сводит узлом. Хочется его ущипнуть, уколоть побольнее.

Кир благодушно улыбается, будто не видит моей обиды:

- Я заметил, что ходишь. А танцуешь?

- Ещё как! Тебя ждут, а мне пора.

Но его рука всё еще лежит на моём плече, он даже не собирается меня отпускать.

- Как у тебя жизнь?

- Прекрасно! Лучше всех! – Говорю, наверное, слишком торопливо.

- Ты замужем?

На переносице у него свежая морщинка, раньше её не было. И брови, будто гуще стали, хмурятся угрюмо.

- Да, - фантазирую на ходу. – Я замужем, у меня всё хорошо, я хожу и танцую и вообще, всё просто великолепно.

Наверное, внешний вид потрёпанной официантки не очень его в этом убеждает. Ухмыляется, и лезет в карман и достаёт визитку. Вкладывает её мне в руку.

- Я очень рад, что встретил тебя, Арина. Я не ожидал. Но, правда, рад. Если нужно, в любой момент... Я на связи.

«На связи!» Он даже говорит, как эти... Новые его друзья. Они все такие. На связи, в ресурсе...

Визитка жжет пальцы, и я бросаю её в карман фартука. Не глядя.

- Я поняла. Хорошо. Мне пора, Кир. Правда. – Говорю короткими фразами, чтобы он не почувствовал надрыв.

- Где твой муж? Здесь?

Он многозначительно смотрит на мой фартук. Щекой трётся о плечо, и этот прежний жест из далёкого прошлого меня встряхивает, будто кипятком ошпаривает сердце. Он и раньше так делал, есть в этом движении что-то простое и детское. Естественное.

В глазах вдруг нестерпимо печёт. И я опускаю ресницы, чтобы спрятать подступающие слёзы.

- Не важно. Кир, у тебя своя жизнь, у меня – своя. Я же не спрашиваю про твою невесту.

Голос предательски дрожит. Еще минута, и я расплачусь прямо здесь! Пожалуйста, он не должен этого видеть. Пусть не думает, что задел меня за живое, разбередил что-то...

- Почему? – Искренне удивляется. – Если хочешь, спроси.

Кто-то пытается открыть дверь, дверным полотном упираясь ему в спину.

- Милый, мы тебя ждём. – Голос-колокольчик. - Почему ты задерживаешься?

- Сейчас иду, Эльза.

Кир поворачивается, чтобы ответить своей спутнице, и отпускает моё плечо.

Воспользовавшись моментом, юркаю ему под руку и несусь по коридору к выходу, до боли закусив палец, чтобы не выпустить рыдания. Не хочу слушать их выяснение отношений, не хочу видеть их вместе. Ещё раз услышу это «милый» и, наверное, закричу. Перед глазами и так влажная пелена.

За углом около большой раковины притаились ошарашенные девчонки, наверное, подслушивали.

Что-то пытаются у меня спросить, но я несусь мимо.

Хватаю свою курточку, которая притулилась на вешалке у входа, и выскакиваю на улицу. Прямо так – в сменке и рабочей одежде.

Отбегаю за здание, чтобы девчонки не вздумали меня искать. Сползаю спиной по кирпичной стене. Крепко зажмурившись, беззвучно рыдаю, содрогаясь всем телом.

«Милый!» - это слово рвёт мне душу в клочья.

У него невеста... А я уже забыла, как это больно, когда в моей жизни появляется Кир Рейгис.

Трудно отнять настоящее, еще труднее – прошлое.

- Мама, правда, всё хорошо.

- Я слышу, что-то случилось. Арина, признавайся, что произошло? Сейчас же!

- Мама, не начинай...

- Включи камеру, я хочу видеть тебя.

- А я не хочу.

Да, я не хочу сейчас никого слышать и, тем более, видеть! Что толку, если мама ужаснётся моему зарёванному лицу? Только вызову новый шкал вопросов.

Мне и так сложно разговаривать, сдерживая всхлипы. Делать вид, что у меня заложен нос от лёгкого насморка.

Моей маме нужно работать в спецслужбах. Но боюсь, что на радаре её всезнайства только одна цель – я! И, наверное, сейчас эта цель загорелась красным тревожным сигналом, как иначе объяснить то, что она позвонила мне прямо сейчас. Не утром, когда всё было в порядке. Не вечером, когда я, успокоившись, уже могла бы скрыть от неё нашу случайную встречу с Киром, а прямо сейчас! Когда я реву под кирпичной стеной.

В трубке напряжённое молчание. Наконец, до меня доносится её безжизненный шелестящий вопрос:

- Он тебе написал?

Прямо вот так, ОН!

Упрямо молчу. Лучше всего сейчас отключиться, сослаться на проблемы в сети, пойти домой и принять душ. Надеясь, что тёплые струи смоют с меня все события.

Но почему-то не отключаюсь. Нет сил на это или хочется поделиться с кем-то? Если скажу вслух, наверное, поверю, что моя встреча с Киром, действительно, была. Но тогда не смогу удержаться от новых слёз.

Мама понимает всё по моему напряжённому сопению.

- Арина, - голос становится ледяным. – Вы беседовали? Что произошло! Отвечай же... Ты же знаешь, кто он такой!

- Да, мама, знаю... – не выдержав, всхлипываю.

И обида, которая терзает меня, наконец, прорывает плотину выдержки. Льется из меня потоками упрёков и злости. На всех – на несправедливый мир, на Кира, на его красавицу-невесту.

Но сейчас я говорю с мамой, так что весь водопад обрушиваю на неё.

- Что ты хочешь услышать, мам? – Кричу ей в трубку. – Да, мы столкнулись. И не пытай, пожалуйста! Я не знаю, как это произошло. Мы встретились. И это... Это случайность. И я...

- Всё пройдёт, милая. – Воркующий мамин голос обрывает жалобы. - Время всё излечит.

- Оно не лечит ничего! Это всё ложь...

Окончание моей фразы тонет в рыданиях, разрывающих грудь.

Всё вокруг, будто в тумане. До конца своих дней буду помнить эту кирпичную стену, шершавый холод камней, летящие по воздуху прошлогодние листья, ощущение нереальности и мамин голос в трубке.

- Арина, ты сейчас не понимаешь, но ты поймёшь...

- Что я должна понять? Что я обречена быть такой же, как ты? Что мне не дано прыгнуть выше головы? Что для такой, как я, не существует счастья?

- Арина, успокойся. Всё не так!

- А как, мама? Он здесь. Он с невестой. А я обслуживаю его за столом...

- Арина, пожалуйста...

Злость захлёстывает меня. Я знаю, что я неправа. И потом мне, наверное, будет стыдно. Но сейчас я не думаю о последствиях.

Я хочу эгоистично переложить свою боль на кого-то, найти виноватых. Напялить на себя колпак ку-клукс клана и линчевать крайнего.

В том, что произошло, я не виновата, но должен же кто-то нести ответственность! Должен же кто-то пострадать!

- Я не хочу быть такой же, как ты! Не хочу быть неудачницей! – Выплёвываю злую фразу и тут же замолкаю, ошалев от своей смелости и наглости. Но, что сказано, то сказано. Сейчас мне море по колено!

- Что ты имеешь в виду?

- Я не хочу всю жизнь таскаться в фартуке и прислуживать другим. Что бы ты сказала, если бы к тебе в кафе заявился мой отец в сопровождении роскошной жены? Ты бы тоже утешала себя, что все пройдёт?

- Арина, это совсем другое...

- Нет, это не другое!

Да, я разговариваю, как обиженный подросток. Но сегодня мне можно всё. Я разрешаю себе это!

- Арина, слушай. – Мама, в отличие от меня собрана и предельно сконцентрирована. – Я через пару часов вышлю тебе билеты на обратную дорогу. Возвращайся сейчас же. Немедленно!

В недоумении вытираю нос тыльной стороной ладони. Не ожидала от неё активных действий, к тому же таких радикальных. Ещё и после моих обидных слов.

- Я, - слегка всхлипываю, - я... Я же через месяц должна. Только...

- Ты возвращаешься в ближайшее время. Я найду деньги.

- Займёшь у своего Данила?

- Не важно!

- Но, мама...

- Я закажу тебе билеты, это не обсуждается. И вот что... Не приближайся к нему, не подходи, не слушай. Сейчас возвращаешься к себе в комнату, и собираешься. Остальное я решу.

Чертик противоречия выскакивает и дрожит, прыгает на пружинке. Когда я думала о том, что мне нужно бежать от Кира – это было одно. Но, когда эти слова произносит мама, хочется вернуться и назло всем, упасть ему в объятия.

Мама опять, словно чувствует мой внутренний порыв. Снова пытается меня вразумить.

- Если вернёшься, он только посмеётся над тобой. Тебе нужно сменить обстановку, сделать так, чтобы ничего не напоминало о нём. Иди собираться, милая.

- Я в форме, нужно вернуться, сдать. Документы забрать...

- Всё сделаем. Главное, вернись обратно к себе. Прямо сейчас.

Её голос мягкий и успокаивающий. А у меня голова совсем не соображает. Когда находишься в растрёпанных чувствах, иногда нужно, чтобы кто-то сказал тебе, что делать.

Неуверенно киваю, будто мама может меня увидеть. Сообразив, добавляю голосом:

- Хорошо.

- Ты точно пошла?

- Да...

Кажется, поверив, что я собираюсь уйти обратно, мама нажимает отбой. И я тащусь к себе, еле переставляя ноги.

Перед глазами, как кадры из фильма – девушка, похожая на принцессу, кривая улыбка Кира и его слова «мы учились вместе».

Мне нужно уехать. Мама права. Чтобы не надеяться случайно встретиться с ним снова. Зачем?

Пусть то, что я думала, умерло во мне, задушенное временем, советами и здравым смыслом, умрёт снова. Хотя сейчас оно корчится в муках.

Но я справилась один раз. Смогу сделать это снова.

Мама права, нужно уехать...

Любовь - как кусок мыла в ванне. Оно у тебя в руке, пока не сожмешь его слишком крепко.

Арина
Аккуратно кладу связку ключей на тумбочку у двери, стараюсь не брякнуть.

Это привычка. Стараюсь не беспокоить лишний раз людей, у которых живу. Только, кажется, дома никого нет, я никогда не возвращалась так рано.

Чувствуя себя неудобно из-за того, что в одиночку хозяйничаю в чужом доме, мышкой проскальзываю в ванную, на ходу торопливо расстёгиваю пуговки на форме. Будто смогу сбросить воспоминания, как одежду.

Вода стекает по моему телу. Раз за разом, прохожусь мочалкой по коже, пытаясь стереть горькое послевкусие, оставшееся после моей встречи с Киром.

С отчаянием смотрю на свое отражение в зеркале душевой кабины.

Уйди из моей головы, Кир. Уйди, умоляю...

Какая ты стала... Красивая!

Кир тоже стал ещё более притягательным внешне. Он повзрослел, обзавёлся царственной осанкой, возмужал.

Он так естественно и органично смотрелся в пафосном зале с колоннами, словно никогда не бесился на вечеринках. Не спал в подсобке моей больницы...

Слезы смешиваются с каплями воды на лице. И я прижимаюсь к холодной стеклянной стене. Плечи трясутся.

Ни один душ не может смыть пятно на моём сердце. Пятно по имени Кир Рейгис.

Да, дома я оттаю, приду в себя. Мама скоро вышлет мне билеты...

Обернувшись полотенцем, босиком бегу в свою комнату, чтобы найти чистую одежду. И нужно собраться. Скорее!

На полу остаются мокрые следы. Ещё утром я бы ужаснулась и протёрла за собой, чтобы не доставлять неудобства семье Софии, но сейчас не хочу отвлекаться. Кажется, если моё внимание заберёт что-то другое, то не найду потом сил бежать. Вот так. Скоропалительно и срочно.

- Хозяева, вы дома?

Нет! Не может быть!

Сердце подскакивает к горлу от звука знакомого мужского голоса. Замираю на цыпочках в неудобной позе.

Одной рукой придерживаю полотенце на груди. Дышу порывисто и часто, хочется сделать глубокий вдох, но я не могу.

- У вас входная дверь открыта!

Слышу, как цокают о столик ключи, которые я оставила там десять минут назад. Словно кто-то рассматривал их и положил обратно.

Ноги будто сковывает льдом, пока нутро обжигает испепеляющий жар. Он знает, что дома кто-то есть. Он знает!

- Арина, ты здесь? Арина!

Быстрые шаги по лестнице, и я пытаюсь проскользнуть в свою комнату, закрыться на все замки и позвонить Софи, в полицию, хоть куда-нибудь.

Но поздно. Кир рвёт ручку на себя, и я следом за дверью лечу прямо на него. Он перехватывает меня, и я оказываюсь плотно прижатой к его торсу.

Инстинктивно плотно прижимаю к груди руки, выставляю локти, как защиту. Пальцы испугано комкают полотенце. Не могу оттолкнуть, боюсь, что полотенце упадёт, и я останусь совсем беззащитной.

Кир обхватывает моё лицо ладонями, заставляя поднять голову. Смотрит взглядом, от которого вспыхивает каждый миллиметр кожи.

- Как ты... – шепчу непослушными губами, - нашёл?

- Это неважно.

Он смотрит на меня загадочным, нечитаемым взглядом. Улыбается, а мне не до смеха.

Позади целая пропасть из недосказанности, предательства и боли. И мы опять на старте.

Мокрые волосы щекотят обнажённые плечи, капли скатываются вниз по ключицам, оставляя мокрые дорожки.

Берёт мою правую руку. Через моё сопротивление подносит к губам. Целует медленно и чувственно каждый палец. Прикрыв глаза проводит моей ладонью по щеке.

Внутри разливается горячая нежность, но я ещё сильнее зажимаю узел полотенца свободной рукой, сейчас его не вырвет из онемевших пальцев даже чемпион мира по армреслингу.

- Надо же, это ты. Я так скучал по тебе...

- Скучал? – Смущённо повожу обнажённым плечом. Мне неловко, что он видит меня такой. – Тебя не было шесть лет, Кир. У каждого из нас – своя жизнь.

- У тебя нет кольца на руке.

Эта фраза приводит меня в чувство, как пощёчина. Чего это я расклеилась?
Со злостью выдёргиваю ладонь и нахожу в себе силы отпрянуть от него.

Это же Кирилл Рейгис, он никогда не делает ничего просто так. Он извиняется, чтобы не испортить карьеру папочке, возит на свидания, чтобы вредная девчонка не сворачивала ему кровь, целует руки, чтобы проверить кольца!

- Это моё дело, носить или нет. Зачем ты пришёл?

- Проведать хотел.

Вот так у него всё просто. Захотел проведать... Всего лишь!

- Ч-ч-что? – Запинаюсь от его наглости. – Проведать? Проведал, до свидания!

- Арина, не злись. Тш... – снова подвигается ко мне, и я отступаю. - Я же просил передать тебе, что мне пришлось уехать. У меня не было выбора...

- Выбор есть всегда! Только трусы бегут. – Я не могу оставаться спокойной рядом с ним, меня уже потряхивает.

- Ты права. Ты всегда права. Но ты нашлась, и теперь всё будет по-другому.

Его голос вибрирует на низких интонациях. Как под гипнозом не могу оторваться от его лица, впитываю каждую чёрточку – горькую улыбку, ямочку на подбородке, золотистые искорки в глазах.

Упираюсь ягодицами в комод, отступать дальше мне некуда. И Кир кладёт ладони на стену, запечатывая меня, как в клетку.

Несколько долгих секунд мы молча смотрим друг на друга. И на миг возникает иллюзия, что мы не расставались. Что вот-вот войдёт медсестра, и позовёт меня на процедуры...

- Ничего не может быть по-другому, - шепчу, теряя остатки самообладания. Его запах обволакивает, уносит в какие-то другие миры. – Слишком поздно.

- Нет... Самое время.

Кир проводит пальцем по моей скуле, очерчивая овал, приподнимает подбородок и целует. Так нежно касается губами моих губ, что по телу пробегает сладкая дрожь. Я млею, забываюсь, растворяюсь в этом моменте. Тянусь к нему, забыв про дурацкое полотенце, обвиваю руками шею.

И тут у него звонит телефон, возвращая меня в реальность.

Господи, что я делаю! Я уже была готова отдаться ему... Отталкиваю его от себя.

Кир меняется в лице. Лезет в карман, смотрит на экран с недовольным видом.

- Отвечай же! – требую я.

Кир подносит трубку к уху, сухо и холодно цедит:

- Да. Пришлось уехать по делам. Скоро буду. Не переживайте, все хорошо.

В беззвучном смехе поднимаю голову. По булькающему женскому голосу, я понимаю, кто это звонит. Это та бедная девушка. Красавица-невеста. Он крутит мозги и ей, и мне! Пришлось «уехать». Вот незадача...

- Проваливай, Рейгис! Сейчас же!

- Арина!

- Убирайся! Из моей жизни, из этого города. Я замечательно жила, пока ты не появился. У меня гранты, работа, муж, скоро будут дети...

Кир бледнеет, будто с его лица сбежали все краски, и я зажмуриваюсь крепко-крепко, чтобы не смотреть на него. Чтобы не видеть, как он уйдёт сейчас.

- Уезжай, я не хочу тебя видеть. Слишком поздно! – Кричу с закрытыми глазами.

Хлопает дверь, и я остаюсь одна.

Сажусь на кровать и долго сижу, глядя в одну точку. Телефон попискивает, и я тупо смотрю на буквы, которые никак не желают складываться в слова.

«Арина, я нашла билеты на рейс, вылет завтра»

Долго соображаю, какие билеты, и чего мама хочет от меня. Наконец, негнущимися пальцами набираю ей ответ.

«Не надо билеты, он больше не придёт»

Болезнь — это возможность восстановить равновесие души
Арина

- Арина, ты чего? – Софи садится рядом и теребит меня за плечо. – Заболела что ли?

Я лишь повыше натягиваю плед и поджимаю ноги.

- Нет, Соня, всё хорошо.

Мой голос звучит ровно и бесстрастно.

Со стороны даже не догадаться, что весь день после ухода Кира я провела, свернувшись калачиком на своей кровати. Упершись лбом в холодную стенку гоняла в голове наш разговор, придумывала нужные ответы, пыталась истолковать его слова.

Мысленная жвачка высосала из меня всю энергию. Уже и не помню, когда мне было так плохо. Словно асфальтоукладчик раскатал меня в блин. Сил нет даже на слёзы.

Разумом я понимаю, что всё сделала правильно. У него есть невеста. И будь она обвешанной бриллиантами наглой уродиной, наверное, я могла бы нафантазировать что-то на свой счёт. Но объективно понимаю, что рядом с мисс Совершенство я - бледное подобие женщины.

Только моя мазохистская часть натуры упорно цепляется за обрывки свежих воспоминаний. Он же нашёл меня, приехал сюда. А как он смотрел... Оглаживал меня глазами. И я чувствовала, что прошлое сжигает его изнутри. Что-то не отболело в нём, не перемололось за давностью лет...

Это всё самообман! Это неправда!

- Алеф злился? – Я спрашиваю для вида, чтобы отвлечься. На самом деле мне нет дела, злился ли администратор или нет. Пусть хоть на пену изойдёт, мне плевать.

Но Соня только рада, что я вступаю в диалог. Доброжелательно тарахтит, поглаживая меня по спине.

- Что ты... Всё хорошо. Если ты расстроилась из-за Алефа, то не переживай. Этот красавчик за всё заплатил и так уговаривал меня дать твой адрес. Я за сегодняшний день больше заработала, чем за месяц. Передай ему от меня привет, ты же не обиделась, правда? Я подумала, что ты будешь не против...

- Со-о-оня! – разочаровано ною. – Это ты меня ему сдала? Зачем?

- А что такого? – Она явно не понимает, что произошло. – Это же наш дом, ты у нас в гостях. Я намекнула, и дала свой адрес, Арина. Свой, понимаешь?

Она явно довольна, что так лихо решила спорную ситуацию. А я не нахожу сейчас аргументов, чтобы её переубедить. Глубже зарываюсь лицом в подушку.

- Ты обиделась? Не надо было? – В её голосе искреннее сожаление. – Прости.

Грустно вздыхаю. И правда, глупо на неё обижаться, она же не Зоя Космодемьянская. Он бы всё равно нашёл. Не через Соню, так через менеджера. А так хоть Соня заработала за предоставление ценных сведений.

Поворачиваю к ней опухшее лицо и изображаю дружелюбие уголком рта.

- Нет, всё в порядке.

- А выглядишь ты «не в порядке». – Поправляет мне прядь, зацепившуюся за ресницы. И тут же солнечно улыбается. – А кто это был?

- Да так, один знакомый.

- Какие знакомые у тебя, ух! – Восторженно цокает языком. – Он хоть приходил?

- Приходил. – Снова утыкаюсь в подушку.

- Ну, и... – она явно ждёт продолжения.

Понимаю, что моё разбитое состояние говорит ей куда больше, чем мои слова. Поэтому заставляю себя встать и спустить ноги с кровати. Соня подозрительно отодвигается, ожидая новых подробностей, но я пальцами босых ног поддеваю тапочки и иду к столу, наливаю из графина стакан воды и молча делаю глоток, глядя в окно.

Хорошо, что в халат переоделась, и не осталась валяться в полотенце, а то Соня надумала бы больше, чем мне хотелось бы.

- Ну, и! – Настойчиво продолжает Сонечка.

- Не было ничего. Пришел, поболтали и он уехал. – Ставлю стакан на стол и разглядываю колышущиеся под окном почти облетевшие ветви сирени. Когда я впервые увидела Кира, тоже была осень. Только холодная и грязная, а здесь тепло и сухо...

- С тобой не интересно, Арина. – По голову слышу, что сейчас Соня за моей спиной обиженно надула губки. – Из тебя слова не вытянешь. А твой красавчик, знаешь, как орал, когда вернулся.

- На кого? – Интересуюсь ровным тоном.

- На мужика какого-то, на Алефа снова... Он на Алефа два раза орал. А вообще я чуть в обморок не упала, когда он за тобой побежал в подсобку. А уж когда за адресом подошел, то вообще...

Голова кружится, хочется снова лечь, но на моей кровати сидит Соня, а сгонять её я не хочу. Надо что-то говорить, как-то просить. Снова тянусь за стаканом, рука слегка подрагивает.

- Да, у меня такие знакомые. – Делаю ещё глоток. Грудь будто сковали железным обручем, дышать тяжело. А в голове часто стучат маленькие молоточки.

- А потом он схватил девушку и уехал. Причём быстро так, никто ничего не понял.

- Схватил?

Упоминание о «девушке» цепляют меня также, как и намёки на наши с Киром отношения. Никак.

- Да, под руку. С ним была девушка, красивая такая. Которая блогер, Елизавета Соколова. Давай покажу тебе её профиль.

- Нет, не надо. – Зажимаю виски руками. Я не в силах сейчас интересоваться чем-то и смотреть в экран телефона, боюсь, что голова разлетится на осколки.

- Что-то было, я же вижу. – Судя по скрипящим пружинам Соня сейчас в предвкушении подпрыгивает. – Арина, ну скажи! Он такой заведённый приехал. Приставал, да? А ты отказала? Ну ты и даёшь, Аринка! По тебе вот и не скажешь, что ты так мужиками ловко крутишь. Этот за тобой побежал, как привязанный... И Лев твой тоже очень даже ничего, перспективный.

- Он не мой. – произношу, как робот. И чтобы Соня точно поняла, ещё раз повторяю. – Лев не мой.

Мне очень хочется остаться одной. Усталость наваливается с такой страшной силой, что, отставив стакан, я опираюсь руками о подоконник. Но что делать, если я живу в комнате с Соней. И уйти отсюда мне некуда. А даже и было бы, куда. Что это изменит? От своих мыслей и одиночества я не смогу убежать.

- А звонит тебе так часто, будто твой. Если он тебе не нужен, то так и скажи ему, не песочь мужчине мозги.

По спине катится холодок, и я чувствую себя преступницей, которая портит жизнь хорошему парню. Да, вот тут Соня права.

Сама не знаю, почему я не поставлю последнюю точку в наших странных отношениях с Лёвой. Мы дружим пол года. Иногда созваниваемся, ходим на выставки, в театр. Лев хороший, спокойный, перспективный. Мне приятно чувствовать его заботу. И маме он нравится, и Тане... И он пытается за мной ухаживать, несколько раз намекал на развитие. Но я постоянно ссылаюсь на занятость, и ускользаю. И вот опять уехала. Думала, что расстояние и время позволят мне разобраться в своих чувствах.

После слов Сони мне отчаянно хочется оказаться рядом со Львом. Подпитаться от него уверенностью и спокойствием. Вместе посмотреть какой-нибудь фильм, и отогреться. Может быть рядом с Лёвой растает кусочек льда, который царапает мне сердце?

А то, что не искрит, так взрослые отношения, наверное, такими и должны быть – надёжными и ровными.

Поняв, что сегодня я не настроена на общение, Соня поднимается с кровати, подходит и обнимает меня за плечи.

- Арина, ну ты что? Я что-то не то говорю?

Поворачиваюсь к ней с вымученной улыбкой, и Соня испуганно ахает.

- У тебя же щёки пылают! – Трогает мне лоб. – Ты же горячая, как печка. Ариша, у тебя температура! Врача надо вызвать, у тебя есть страховка?

- Не надо врача. Соня, мне надо лечь...

Уже не боясь её расстроить, отодвигаю Соню со своего пути и иду к кровати. Ложусь, укрываюсь пледом и вновь утыкаюсь в стену.

Впервые за много лет я снова болею. Наверное, когда в моей жизни появляется Кир Рейгис, я обречена валяться в кровати. Но сейчас я рада своей болезни.

В груди тишина, словно сердце повесило табличку «ушло на 15 минут, скоро буду».

И сейчас я впервые за долгое время имею полное право не переживать, что кого-то подведу, потеряю работу или не сдам отчёт по практике.

- Я болею, – говорю Соне, - выключи свет.

Настоящая буря покажет, идёшь ли ты верным курсом

Кир
Пальцы Эльзы нежно массируют мои плечи. Раньше мне это нравилось, но сейчас я просто терплю.

- Кир, расслабься. Ничего страшного не произошло. Я сказала всем, что ты перенервничал и дома сложности...

Закрыв глаза с шумом выдыхаю, раздувая ноздри. Эльза права. Как всегда, права. Ничего особенного не случилось, всё можно исправить. Она из тех девушек, что всегда находят тактичный и красивый выход из любой ситуации.

Эльза сидит рядом на диване, и при каждом её движении, подушка едва слышно шуршит. Меня это бесит.

- Не елозь, пожалуйста.

- Ты прямо комок нервов. И что на тебя нашло? – Она скользящим движением проводит за моим ухом и запускает пальцы в волосы. Ещё вчера я бы жмурился от удовольствия, как довольный кот. – Вернулся злой, будто тебя дёрнули в офис и не предложили двойной оплаты.

Она заливисто смеётся своей шутке. Эльза вообще весёлая, всегда на позитиве. Я даже привык к её своеобразному чувству юмора, но сейчас эта невпопад сказанная глупость раздражает.

- Это правда. – Глухо отвечаю, движением плеча сбрасываю её руки. – Так и было.

- Серьезно? – Она снова кладёт ладони мне на плечи и, нагнувшись, тревожно заглядывает мне в лицо. – Тебе не заплатили за то, что выдернули прямо из ресторана?

Её волосы щекотят мне шею, встаю и устало потираю глаза.

- Нет. Кое-что случилось...

- Боже мой, Кир! – Она изящно прикладывает ко рту ладошку в испуге. - Надеюсь, ничего страшного?

Долю секунды я размышляю, что ей сказать. Сказать, что мне испортила настроения встреча из прошлого? Глупее не придумать!

Честное слово, так по-идиотски, как сегодня, я себя ещё не чувствовал. Я сам не знаю, что мне нужно было от Арины. И ужасно жалею, что попёрся к ней.

Конечно, я не думал, что Арина упадёт мне в объятия, видно же, что под фартуком прячет беременный животик. Но и то, что меня выкинут, как щенка, тоже не догадывался.

- Прости, Эльза. Сегодня, и правда, не мой день. Спасибо, что извинилась за меня перед Йоханом. Я погорячился.

- Я не извинялась, - большие голубые глаза смотрят на меня открыто и прямо. – Йохан сам виноват. Не надо было ко мне приставать...

Потеряно трясу головой. Вообще-то я взбесился из-за того, что, когда я вернулся от Арины в ресторан, подвыпивший Йохан стал шептать мне в ухо, что ждёт не дождётся от меня активных кадровых решений в отношении собственной персоны. А мне мизинец достаточно было показать, чтобы я сорвался.

- А он приставал? – интересуюсь ровно.

- Да, - в недоумении вскидывает бровь, будто это само собой разумеющееся. – Не стоит оставлять таких женщин, как я, в одиночестве. Моей облапаной коленке это не понравилось.

Эльза ждёт, что я заревную и взбешусь, а я, наоборот, немного успокаиваюсь. Хоть у этого скандала была веская причина. Хорош новый партнер... Истеричка.

- Кстати, где ты был? Так и не сказал...

- Отец звонил. Просил съездить по делам.

- Прямо так срочно? Мы же не успели объявить о помолвке, - пухлые губки слегка выпячиваются, но тут же снова расплываются в улыбке. – И о твоём назначении вскользь упомянули.

Улыбка у Эльзы, как у хитрой хорошенькой лисички. Милая и лукавая.

- Ну и ладно, - она трогательно трётся щекой о мою щетину. - Будет повод ещё раз собраться. В этот раз не узким кругом, а устроим полноценный приём. У тебя дома, в Осло, правда, милый? А не в этой дыре. Всё к лучшему.

Убирайся! Из моей жизни, из этого города.

Почему-то опять вспоминаются слова Арины и, успокоившееся было сердце, опять совершает опасный кульбит прежде, чем обиженно съёжится под рёбрами.

Почему, не смотря на все старания Эльзы я чувствую себя обманутым и, как ни странно, обворованным?

Откуда-то берётся навязчивое желание доказать мелкой белобрысой девчонке из прошлого, что у меня тоже всё зашибись. Лучше, чем она может представить!

- А что, Эльза, - слегка поглаживаю её полуприкрытое халатиком бедро. – Может быть нальёшь нам выпить?

Она с готовностью подхватывается, и я расслабленно откидываюсь на диване. Эльза подходит к бару и тонкие пальчики с розовым маникюром умело порхают над бутылками.

Эльза великолепно смешивает коктейли. Впрочем, она всё делает великолепно. Я и правда, счастливчик. Нужно выбросить эту бледную моль из головы и неудачный ужин тоже.

Лёд гремит в шейкере...

И с чего я взял, что преобразившаяся Арина выкинув меня из своей жизни, погрузила во внезапно поблекший внешний мир? Почему мне на мгновение показалось, что и Эльза, и сборище за столом - только тени, марионетки из чьей-то чужой, не моей жизни?

- Милый, всё готово!

Эльза ставит бокалы на поднос, соблазнительно наклоняется и прогибается в пояснице. Лукаво смотрит на меня через плечо.

- Сначала выпивка или десерт?

Сжимаю губы и с нажимом провожу по подбородку, наблюдая за её стараниями.

- Пожалуй, десерт... Чёрт!

Вскакиваю из-за того, что телефон в кармане брюк нагло вибрирует. Достаю его и с ненавистью смотрю на незнакомый номер телефона.

Какое-то время думаю, может не отвечать?

Но пальцы уже сами нажимают зелёную кнопку, и я отрывисто гаркаю в трубку:

- Да, слушаю!

- Я от Арины... Она здесь, дома. Рядом...

И земля, в очередной раз за этот длинный день, уходит у меня из-под ног.

- Кир, куда ты?

Эльза в полураспахнутом халатике пытается встать на пути. Но я её не замечаю.

Трубка ещё тарахтит, рассказывает чужим голосом какие-то подробности про медстраховку. А я уже бегу к выходу и торопливо щёлкаю замком.

Сквозь испуганный чужой шёпот, через расстояние чувствую ЕЁ боль и страх.

Нет времени спрашивать, объяснять. Просто понимаю, что нужна моя помощь и дико хлопаю по кнопке лифта, проклиная идиотов, которые загнали его на последний этаж.

Не дождавшись, бегу по лестнице, прыгая через две ступени. На месте разберусь!