️ Красный перец. Девочка Ярого

В темном переулке мигал дрожащим светом жалкий фонарь. Кирпичные стены давили друг на друга, а запах курева смешался с гадким ароматом бензина.

Оля прижала ладони ко рту, но крик не сдержала.

Четверо мужчин мгновенно обернулись к ней. Между ними лежал пятый – кровавая лужа под ним напоминала пролившийся вишневый мусс. Тошнота подошла к горлу, но Оля никуда не уходила.

— А говорил, тут никто не ходит! — вскрикнул один из мужчин.

— Чертов лгун! — другой пнул лежащее тело ногой.

Оля икнула и смогла оторвать взгляд от бедняги. Двое мужчин в блестящих костюмах изучали её хищными взглядами, а один стоял вдалеке. Его Оля не могла разглядеть, лишь струю дыма от сигареты, уходящую в ночное небо.

Он заговорил:

— Это всего лишь девчонка.

Голос хриплый, грубый. Низ живота стянуло от страха.

Оля глянула в сторону – если побежит сейчас, то сможет забежать в магазин, а там спрятаться…

Двое мужчин стали приближаться. У одного в руках был пистолет.

Убьют!

Оля пришла в себя и дала знатного деру. Застучала каблуками по асфальту и ловко перепрыгивала все лужи, но закрыла уши в испуге, когда услышала выстрел. Потом второй, а следом крик:

— Вернулись сейчас же!

Оля запрыгнула в круглосуточный магазин, напугала продавца круглыми глазами и ринулась в подсобку ничего не сказав. Она просидит там еще час, прежде чем знакомый продавец спросит, что случилось и предложит подвезти до общежития.

А в переулке тем временем…

— Сдурели?! Перебудили весь район! — громыхнул голос Ярого.

— Виктор Андреевич, но она ведь…

— Это просто девчонка, — более сдержаннее повторил. — Завтра найдете и ко мне. Я сам разберусь.
Ваша поддержка очень важна :з

Ранее этим утром…

— Ты еще не ушла?

Оля разрывалась между желанием расплакаться или разозлиться. Кирилл Климов вышел из душа с одним полотенцем на бедрах, вальяжно прислонился к дверному косяку. На его губах следы зубной пасты, а с черных кудрявых волос капает вода.

— Я сделала нам завтрак, — Оля давит улыбку. Вдруг, он просто шутит...

— Я не голоден, — равнодушно проходит мимо.

Берет заварник для кофе и заливает кружку до краев. Ни сахара, ни сливок, чистый кофеин от запаха которого сводит желудок. Бросает взгляд на трещащие от масла яйца на сковородке с жирным беконом.

— Подгорело, — говорит. — И ты не солила даже?

Оля краснеет с головы до пят.

— Я собиралась…

— Я это даже есть не буду. Не позорь наш универ. И топай домой, ко мне скоро придут…

Нет, это перебор – Оля с яростью бросает лопатку в раковину. Та чуть не разбивает стоящие там кружки и оглушительно звенит. Кирилл вздрогнул, подавился кофе.

Оля подождала, пока он откашляется и выдала злое:

— Пошел ты, Климов! Нашел себе девочку по вызову!

— Что ты начинаешь… — закатывает глаза.

— Я не начинаю, я заканчиваю! Яйца сам посолишь!

Оля гордо скидывает с себя его же длинную футболку, закрывающую пол её тела. Кирилл вылупился на голую грудь, будто впервые увидел. И когда Оля отвернулась и пошла собирать вещи, не мог оторвать взгляда от тонкой линии красных стрингов.

— Ну и проваливай! Может, трусы себе новые купишь – эти уже глаза мозолят! — крикнул вслед.

— Больше ты не увидишь ни их, ни меня! — Оля вышла из комнаты уже одетая.

Он даже не пытался её остановить, лишь насмешливо поглядывал вслед. Даже когда входная дверь захлопнулась за ней, слышно было лишь как Кирилл включил телевизор…

Вот гад!

Думает, что она как обычно поистерит и вернется! Как же не повезло влюбиться в этого выскочку – красавца университета, за которого бьются на смерть все девчонки потока. Оля вначале думала, что у него просто сложный характер, но розовые очки спали.

Кирилл Климов просто мудак. А она влюбленная дура.

Но с этим пора заканчивать – есть проблемы поважней…
Чтобы быть в курсе новинок и отблагодарить за работу :з

Тем же утром…

Виктор проклял тот день, когда его прозвали Ярый. Если от подчиненных и коллег это звучало еще приемлемо, то от очередных эскортниц было уже просто невыносимо…

— Да, Яры-ы-ый! Ах! — искусно стонала очередная брюнетка.

Никогда по имени – это было его правило, но оно означало вообще без имен. Но каждая девица, попавшая в его постель, будто мечтала прокричать на весь мир о том, с кем она имеет честь трахаться.

Ярый схватил крикунью за волосы – как раз он был сзади и методичными движениями получал разрядку.

— Прекращай театр, дорогая, — попросил, еле сдерживая злость.

Он намотал роскошные волосы на кулак, сжал и вызвал искренний крик. Стоны девушка была сдержать не в силах – спасибо, что без слов.

Потребовалось еще несколько минут и рвано выдохнув, Виктор откинул девушку от себя. Она перевернулась на кровати, представ перед ним голая, в одних черных развратных чулках. Красная помада размазалась по лицу, а на груди остались следы от его рук.

Девица выглядела довольной – Виктору плевать, кончила она или нет, ему её подарил знакомый чиновник в знак признательности. С ней было не так скучно, как с другими, но в конце всегда остается лишь тянущее чувство опустошения.

— Я рада была сделать вам приятно, — говорит и улыбается, как лиса.

— Мне будет приятно, если ты оденешься и уйдешь.

Девушка обиженно моргает, но слушается. Виктор же натягивает брюки и застегивает ремень, когда раздается стук.

— Заходи, — гаркнул он.

Заходит его напарник и друг – Николай Кравцев. В черном костюме и с жутко растерянным видом. Он не обращает внимания на полуголую девицу, сразу говорит по делу:

— Емельян нас наебал.

— Чего?!

— Наших парней повязали. Он обещал, что копов не будет, но соврал! Теперь им грозит десятка строгача, по его милости! Вытащить их оттуда будет стоить им голов!

Виктор выпрямился. Пустота заполнилась знакомым чувством – яростью. Он привык к нему, это чувство его часть и управлять им он прекрасно умеет.

Брюнетка накинула пальто и пыталась ускользнуть, но Виктор сцапал её за волосы. Также, как и какое-то мгновение назад, но закричала она уже совсем по-другому.

— Дорогая, твой начальник-то нас надул, — Виктор потянул её вниз, заставил упасть на колени.

— Я ничего не знаю! — она сразу заплакала. — Он мне ничего не говорил!

— Решил нас наебать, а тебя послал ко мне… Не любит он тебя, получается.

— Я приношу ему хорошие деньги. Произошла ошибка, он не мог! — отчаянно утверждала.

Конечно, Виктор не собирался её бить, а убивать тем более – так, припугнуть, вдруг сказала бы что дельное…

— Он собирался встретиться с Рихтером. Вы ведь знаете его? — защебетала, проглотив слезы.

И надо же – что-то дельное.

— Конечно, это ведь наш главный конкурент! — возмутился Николай, у которого из-за нервов подрагивали скулы.

— Наебал вдвойне, получается, — Виктор хмыкнул. — Что ж, он не один такой умный. А ты теперь работаешь на меня, милая.

Девушка икнула, но согласно закивала.

Виктор предателей никогда не прощал. И умел их наказывать по справедливости…

Тем же днем…

В небольшой кофейне, с помещеньем едва больше чем в ларьках, снова нет посетителей.

Оля привыкла, что сюда заходят либо ранние пташки, у кого нет денег на нормальный кофе и которые готовы терпеть сухие круассаны, либо бедные студенты после пар. Оле не нравилось тут работать – стыдоба какая, она, студентка престижного кулинарного университета, печет булки из покупного теста! Но такова политика начальства – больше сэкономили, больше заработали…

Подобно лучику света она замечает Веру. Её лучшая подруга скромно помахала рукой, заняв пустой столик из трех. Оля, что дежурила одна, посмела выйти из кассы.

— Привет. Принесешь воды? 

Только вода тут и нормальная, а стоит по 150 рублей за 0.5. Грабеж! Но Оля приносит её Вере, и та скромно отдает деньги наличными.

— Опять прогуливаешь? — хитро сузила глазки Оля, присаживаясь напротив.

— Не вижу смысла отсиживаться на скучных лекциях, — махнула рукой Вера.

Их разлучила судьба после школы. Вместе с пятого класса – именно тогда семья Оли переехала, и она перевелась в новую школу. Они были уверены, что будут вместе всегда.

Но Олю тянуло к кулинарному искусству, когда как Веру к писательскому станку. И теперь она гордо учится на журфаке и пишет колонку в местной газете про погоду. Рыжая, эффектная, но скрывающая за очками и скромной одеждой. Внимание не для меня, говорила Вера, хотя все равно приходилось отбиваться от ухажеров.

— А ты? Опять воду в общаге отключили, что голова такая грязная? — хмыкнула Вера, которая замечала просто все.

— Нет… я у Кирилла ночевала.

Вера страдальчески закатывает глаза.  

— Только не это. Что на этот раз?

— Я от него ушла! — серьезно заявила Оля.

— Ушла? — фыркает подруга. — Какой это раз, пятый?

— В этот раз насовсем! Я не в силах терпеть его отношение… Обещаю тебе, я больше не вернусь к нему!

— Ты так говорила в третий раз…

Оля потупила взгляд – от правды не укроешься.

Что поделать – она влюбилась в этого придурка с первого взгляда.

Красивый и высокий, подтянутый, всегда ухоженно выбрит и с аккуратной прической. А глаза его омуты – карие, затягивающие в себя подобно черной дыре. Он был так мил с Олей на первом курсе… Провожал до общаги, помогал на занятиях, покупал в столовой обед, когда Оля не могла себе позволить.

Он стал её первым мужчиной.

Оля была уверена – это любовь навсегда. Такой обходительный, заботливый. Мечтает стать шеф-поваром в крутом ресторане, как и она, у них много общего! Был нежен в их первый раз и никогда не позволял себе лишнего.

Но, как оказалось, окучивал он не одну Олю…

И обнаружив в его кровати другую Оля услышала – «ну ты же не считала себя особенно, правда?».

Я не особенная, грустно осознала Оля. Я просто девушка, мечтающая радовать людей своими изысканными блюдами. Я ни на что не способа. Даже парень мечты это сказал.

Пока он становился лучшим на курсе и получил стажировку в престижном ресторане города, Оля еле набирала проходной балл и попала в самую отстойную кофейню с рейтингом едва достающим до 3-ки.

И она решила доказать Кириллу – я особенная. Я достойна. Я могу быть лучшей, как и ты.

Так она пять раз и попадала в его сети…

Каждый раз оставаясь ни с чем.

— Ладно тебе, не лей слезы, — успокоила в своем стиле Вера, крутя бутылку воды в руках. — Забудь его – у тебя есть проблемы посерьезнее…

Оля чуть не взвыла:

— Не напоминай!

— Кто, если не я? Срок оплаты твоей учебы уже через месяц. В прошлый раз ты тянула до последнего и что-то я не вижу, чтобы ты отдавала мне долг.

— Прости меня… Ты мне так помогла, а я…

— Забей. Вернешь, когда попадешь в ресторан со звездой Мишлен. Но в этот раз я не смогу тебе помочь, сама понимаешь.

То, что Вера ей помогала и легко прощала долги не могло длится вечно.

Университет Оли был самым престижным в городе, едва ли не во всей России. Здесь обучали по методикам самых влиятельных шефов мира, отсюда потом попадали на стажировку во Францию, о чем Оля мечтала.

И учеба была не дешевой…

200 тысяч за семестр! Два в году, выходит 400 тысяч… Неподъёмная сумма для девушки, не имеющей влиятельных родителей. Ну как, не имеющей…

Но они четко ей сказали – оплачивать этот бред не будут. И она покинула отчий дом, смогла накопить сама, но сейчас…

Накопления кончились.

Прошлый кредит еле закрыла и зареклась их больше не брать. Потом помогла Вера. Сейчас едва хватает, но Оля намерена брать вторую работу. Хорошо хоть в кофейне, хоть и народу мало, платят вовремя…

— Мне должны выплатить за ночные смены, — рассказала Оля. — По двойной ставке!

— Кто-то реально заходил сюда ночью? — удивилась Вера.

— Парочка алкашей, — пожала плечами Оля. — Но они даже купили американо!

Вера рассмеялась, но тут раздался звонок колокольчика над дверью. Оля моментально вскочила из-за стола, заметив свою грозную начальницу. Та, поджав сухие и тонкие губы, осуждающие окинула её взглядом.

— Фролова. В подсобку, — приказала.

Ой, блин, сморщилась Оля. Вера показала большой палец, успокаивая, но пришлось идти. Начальница терпеть не могла, когда работники отлынивали и плевать, что клиентов нет!

— Ты забыла наши правила? — сразу вцепилась мегерой.

— Нет, Зарина Анатольевна…

— Смена на ногах. Садиться можешь только в обед и на унитаз, забыла?!

— Совсем нет! Извините!

Нет смысла оправдываться – не перед этой женщиной…

— Ладно, — неожиданно выдохнула Зарина и оглядела Олю еще раз, будто впервые увидела. — Сегодня доработаешь и все – ты уволена.

Словно ком снега на голову.

Оля пораженно захлопала глазами.

— Вы серьезно? Из-за…

— Ты хорошая девочка, Фролова, но моей подружке некуда дочку пристроить. Мы тебе выплатим за ночные смены, на большее не надейся.

Её увольняют сейчас, когда ей так нужны деньги?!

Да и в день, когда она ушла от Кирилла…

— Пожалуйста, вы же знаете – мне нужна эта работа! — взмолилась Оля.

— Фролова, ты меня услышала. Радуйся – мы договор не подписывали, я могла тебя просто пинком выкинуть! Иди, обслуживай клиентов.

— Но у нас нет клиентов…

Зарина пожала плечами:

— Тогда полы помой.

В душе что-то надломилось – Оля не помнила, чтобы заслужила столько проблем сразу!

Дверь за Зариной захлопнулась, а слезы собрались в уголках глаз.

Оля шмыгнула носом.

Вот сука.

Таких ударов судьбы за раз Оля давно не получала.

Выйдя с работы и последний раз закрыв за собой дверь, ей хотелось закричать в вечернее небо – за что?! Ну вот что я такого сделала, чтобы заслужить это?! Почему одни невзгоды, когда уже будет белая полоса?!

Оля не считала себя прям уж очень хорошим человеком, но точно не плохим!

И она имела права на передышку. На каплю удачи…

Зарина всучила ей жалкие 3 тыщи за несколько смен (обещала за одну столько платить!) и отпустила на все четыре стороны.

Оля осталась одна со своими проблемами.

Ведь надо не только платить за универ, но и за комнату в общежитии, надо что-то кушать! Вера пообещала дать немного денег, но просить у нее уже стыдно. Больше друзей у Оли нет, у кого брать?

К Кириллу приползти? Он работает в дорогом элитном ресторане, снимает двушку в центре, но Оля скорее в проститутки пойдет, чем к нему. Менее стыдно будет!

Но если серьезно – то что делать?

Очередной кредит? Она еле закрыла прошлый и не знала одобрит ли банк снова.

Найти работу за столь короткий срок она может и сможет, но кто будет платить студентке 200 тысяч сразу?

Оля шутила насчет проституток даже в своей голове – для нее это мрак.

Черта, которую нельзя переступать.

Позвонить родителям?

О, они будут рады. И просто скажут – возвращайся к нам, хватит заниматься фигней. Когда Оля заявила о выбранной профессии отец окрестил её кухаркой и поднял насмех. Мама, еще пока была жива, пыталась быть на её стороне, но потом…

После её смерти Олю ничто не держало в родном городе.

Отец не желал помогать, пока она не одумается и не поступит туда, куда он скажет. Брат? Оля даже не знала его номера телефона, и он всегда был для нее чужим.

 Хотелось заплакать. Купить мороженого на последние деньги, включить что-нибудь грустное и утонуть в соплях. Она подумает о своих проблемах завтра, сегодня уже нет сил.

И чтобы её добить – вдалеке из-за поворота показался Кирилл.

И он был не один!

У Оли перехватило дыхание – он шел под руку с роскошной брюнеткой, в блестящем платье что светилось под светом фонарей. Её смех и стук каблуков набатом отзывался в ушах.

Оля выдохнула – опять он нашел лучше. Она простушка, Кирилл всегда это говорил.

Взгляд сам переместился на витрину магазина. В её отражении Оля изучила себя – низковатую, слегка пухловатую девицу. Миловидную блондинку с курносым носом и веснушками на бледном лице, но разве этого достаточно в эпоху косметических процедур и макияжа? Оля умела лишь наносить тушь и то она порой сворачивалась комками. Зеленые глаза были на мокром месте. Ох, она все же не сможет поплакать дома, а расплачется сейчас…

Оля уверенно свернула во дворы. Придется срезать путь по дороге, где часто происходили грабежи или валялись бомжи, но плевать. Что угодно, Оля не удивится! Но лишь бы не пересекаться с этой парочкой!

Завтра она подумает, что лучше бы пересеклась… Все лучше, чем то, во что ей предстояло вляпаться.

Город X был небольшим – не Москва, но и забытой провинцией язык не повернется назвать. Это город возможностей – новый, цветущий и еще никем не захваченный.

Виктор сразу его приметил. Это был знак, когда он узнал о нем. Знак, что он может начать с чистого листа, где никто о нем не будет знать. Да, могут покопаться в прошлом, но он не пройдет мимо кого-либо на улице и не признает в нем того, кто предал или наоборот был другом.

Это лучше оставить, как и месть, мысль о которой Виктор схоронил давно.

Месть подарит ему удовольствие, но может стать ценой всего, чего он достиг.

Он не зря столько работал, чтобы возвращаться к старым обидам, как бы сильно они не распаляли в нем гнев даже от редких воспоминаний.

Теперь он не глупый Витя, мечтающий открыть лучший ресторан в городе, он Виктор Ярый. Тот, с кем нельзя не считаться. Тот, к кому и приходят на поклон, желая развивать бизнес в его городе.

Если бы этот чертов Рихтер не наступал на пятки, желая сместить его…

Виктор тщательно расширял свою власть, захватывая район за районом. Пока он не совался в обиталище Рихтера, еще не время. Он забирал то, до чего этот змееныш не мог дотянуться.

Приметил район, никем не защищённый и хорошо подходящий для старта продаж, всей той гадости, чем занимался Виктор. Конечно, нужно было сразу договориться с местным чинушей, которому достаточно дать хорошую сумму, чтобы не возникал и не сообщал Рихтеру. Виктор делал это десяток раз. Но…

Его парни организовали склад с товаром, секретное место, про которое знал только Виктор и этот чертов чиновник с тупым именем Емельян…

И тот его сдал.

Сначала копам, а потом и Рихтеру, едва не поставив под угрозу все.

Емельян награбил денег не только с них, но и с честного народа и уже с семьей грузил чемоданы в ближайший самолет до Штатов. Но сбежать от Виктора Ярого…

Этот идиот много на себя взял.

Его сцепили прямо у багажной линии в скромном аэропорту. Сказали его жене и детям: «летите без него, он прибудет следующим рейсом».

Виктору было плевать, что он убил чьего-то отца и сделал женщину вдовой.

Этот чинуша не думал о них, когда обманывал его, отлично зная репутацию Ярого. Вообразил, что умнее всех. С друзьями и партнёрами Виктор был честен – он бы платил этому кретину сколько, сколько обещал и ему хватило бы до конца жизни жить безбедно. Но тот сделал выбор…

Его семье должно хватить наворованных денег и тех, что подкинул Рихтер.

Но все же проблемы начались.

— … в темном дворе одного из жилых домов было найдено тело члена городской думы Емельяна Андреевича Захаренко, с явными признаками насильственной смерти… — вещала симпатичная журналистка с экрана плазменного телевизора.

Они планировали спрятать его тело, забыть о нем, но не вышло. Начавшийся шум дал знак – лучше уходить, чем наследить еще пуще.

— Полицию вызвали жильцы дома, услышав несколько выстрелов… полиция приехала незамедлительно…

Сначала они выпытали из этого дурака все, что могли. Он говорил охотно, верил, что его отпустят. Но проблем он добавил знатных и не имел права выходить сухим из воды.

Николай умел убивать тихо. Хороший взмах ножа у шеи и Емельян окрашивал асфальт в красный.

Но…

— Если вы обладаете какой-либо информацией по этому делу, прошу, свяжитесь с полицией по номеру на экране. Свидетелям обещается полная анонимность и защита полиции. Помогите восстановить справедливость в убийстве надежды нашего города…

Надежды! Ха! Виктор фыркнул, не сдержавшись.

Хорошо себя продал этот гад, а стоило всего купить футбольное поле для школы, да детей в детских домах порадовать подарками. А то, что он у них же наворовал – быстро забудется, ведь доказать ничего невозможно.

Ворвался Николай – он всегда влетал с ноги, а потом виновато моргал. Слишком привык «эффектно» входить в помещение после многих лет работы коллектором. Он прокашлялся, заметив эфир новостей.

— Итак, — хмуро Виктор уменьшил громкость ТВ.

— Итак! — хлопнул в ладоши Николай. — Полиция вовсю взялась за это дело – точно от подачки кое-кого… Они вовсю трубят о свидетелях, даже подключили жену этого мудилы.

— Они так уверены, что свидетели есть?

— Жилой район, не слишком поздно. Да и… слухи.

— Слухи? — чуть не прорычал Виктор.

— Жильцы слышали женский крик, — уныло пояснил Николай. Он заранее ожидал взбучки.

Виктор встал с черного, кожаного дивана.

Николай Кравцев был его правой рукой – не глупый, отлично читающий людей и знающий, на какие точки надо давить и когда. Преданный, как пес, порой бешенный, как спущенный с цепи.

Но все же на него не всегда можно положиться…

— Ты ведь понимаешь, что если эта девчонка позвонит им, то сразу окажется в руках Рихтера? — вкрадчиво проговорил Виктор, смотря на подчиненного сверху вниз.

Николай мог ответить ему прямым взглядом – он его уважал, а не боялся, за что и стал самым приближенным в группе.

— Она же нас не видела… — осторожно подметил.

— Какая разница?! Рихтер прикажет ей сказать, что я лично перерезал глотку этому бедолаге и она подтвердит!

— Тогда её нет смысла искать! Он может любую пихнуть…

— Нет, — уверенно припечатал Виктор. — Он бы сделал так, если бы точно знал, что свидетелей нет. Ты его знаешь, урода, он играет осторожно. Он ждет звонка и как только найдет её – нам хана.

Николай весь побледнел.

— Неужели она одна юркая блондинка на весь город? — фыркнул Виктор, чтобы друг выдохнул.

— Нет, но… мы ведь тоже её не рассмотрели. Обошли весь район – нигде нет, а спрашивать людей на улице…

— Тогда наши связи в полиции?

Николай приободрился.

— Наш человек на месте. Его не перекупили, информация точная. Он сидит на телефоне и сразу над доложит, если девка объявится.

— Если человек Рихтера не окажется первым… — хмуро рассудил Виктор.

Николай склонил голову перед уходом, пообещав приложить все усилия, чтобы свидетельница оказалась в их руках.

Ведь это будет победой для Рихтера – настоящее доказательство того, что Виктор Ярый промышляет криминалом. Он смог найти лазейку, чтобы посадить его навсегда, но…

Он забыл, с кем связался.

Оля всей душой обожала свой универ – небольшое новое здание, не износившееся временем и студентами. Светлые коридоры, большие залы для практики, просторные аудиторию и всегда витающий запах чего-то вкусного.

Как иначе? Она училась в лучшем месте на земле, где обучали будущих поваров в мишленовских ресторанах.

После её шараги здесь был просто рай.

Несмотря на то, что ей нравилось учиться и готовить, открывать для себя что-то новое, её учеба в техникуме кулинарного мастерства отягощалась грубыми преподавателями (что сразу решили, что всем студентам место на заводе или максимум в школьных столовых) и семьей, что каждый день выносила мозг, требуя бросить учебу.

Здесь же Оля могла вздохнуть полной грудью.

Талантливые учителя, мастера своего дела. Новое и дорогое оборудование. Тут хотелось творить, но…

Все портил вчерашний инцидент – кажется, он что-то навсегда изменил в Оле.

— Вот блин! — воскликнула одна из однокурсниц. — Опять тесто не пропеклось…

Она суетилась, стараясь спасти свой вишневый тарт, а Оля с бледным лицом наблюдала, как темная красная жидкость заливает стол…

Это всего лишь девчонка.

Образ лежащего мужчины в темном дворе, истекающим кровью, предстал в памяти слишком ярко.

Подкатила тошнота и Оля бросила свои заготовки, выбегая прочь из аудитории. Вслед ей кричала недовольная преподавательница, но отпроситься Оля была не в силах.

Она ворвалась в кабинку туалета и склонилась над унитазом – её вырвало. Живот скрутило от боли – она позавтракала сухой булкой, потому что не могла съесть хоть что-то кроме...

Ну и повезло же ей!

Оля думала, что хуже быть не может. Кирилл, парень мечты, бросил её и предпочел другую. С работы уволили. Денег нет. А тут держи – стань свидетельницей убийства! Да и не простого, тут замешаны большие шишки. Мужчины в строгих костюмах, хмурые и угрожающие. И…

Они стреляли в нее!

Выстрели так и звучали в ушах. Они хотели убить её за то, что она увидела то, что не должна.

Это какая-то мафия. Бандиты. Последнее, чего хотела Оля – влезть в криминальную историю. Нет уж, спасибо. И без этого жизнь достаточно ударов судьбы подкидывает…

Умывшись, Оля взглянула на себя в зеркало. Зеленая, с заметными синяками под глазам – она не спала всю ночь. Волосы спутаны, не расчесаны. Под белым халатом скрывался чуть порванный, но любимый бежевый свитер.

Оля встряхнула себя.

Надо забыть это. А то как жить, если она не сможет на кетчуп, да джем смотреть! Соберись, Оля. Эти гады не видели её, не могли. Так что она должна жить дальше и сконцентрироваться на настоящих проблемах.

Она вернулась в аудиторию. Это был большой зал, специально созданный для практической готовки. Оля обожала здесь заниматься. Каждому выделялся стол, стояло множество плит, духовок, миксеров. Сегодня пахло слоеным тестом и жженой вишней – они проходили вишневые рулеты и тарты. Все суетились, стараясь приготовить десерт за отведенное время – он будет одним из списка на практическом экзамене по кондитерскому мастерству. На Олю никто и не взглянул, кроме Жанны Харитоновны.

— Фролова, — строго начала, Оля сжалась. — С таким отношением ты никогда не поднимешься в рейтинге!

Оля опустила голову, стараясь не смотреть на белую доску, где маркером были выписаны все студенты. Лучшим будет доступна практика в следующем году во Франции – остальным же придется или доплачивать, или смириться.

На первом месте, конечно, стояло имя Кирилла. Оля была где-то в последней десятке.

За плохие оценки её не выкинут, конечно.

Но недостаточно заплатить и пройти экзамен, чтобы стать лучшим. А Оля не хотела просто отучиться и работать в простом кафе.

Она хотела большего.

— Ты ведь можешь лучше, — смягчилась Жанна Харитоновна. — В прошлом году ты была в первой пятерке. А вступительные сдала лучше всех.

Оля мягко улыбнулась, поблагодарив за поддержку.

Она может лучше. Она знает.

Отец, как бы не относился к выбору её профессии, обожал её стряпню. И Оля вся светилась от радости, когда люди с наслаждением уплетали её еду.

«Ты талант» - сказал как-то её близкий друг, объевшись её куриных рулетов.

Но Оля близится к тому, чтобы потерять все, к чему шла – и все упиралось в чертовы деньги…

— О, Климов, — Жанна Харитоновна просветлела. — Уже закончил?

Оля замерла – Кирилл оказался слишком близко. Её прекрасные черные кудри прятались под белой шапочкой. Фартук был чуть испачкан вишней, отчего тошнота вновь сжала горло, но Оля просто сглотнула.

— Да. Можете проверять. Фролова¸ выйдем?

Что ему нужно?

Преподавательница сразу отошла, а Кирилл взял её под руку и как котенка вытащил в коридор.

— Что тебе нужно? — огрызнулась Оля.

— Ты бледная, как смерть. И ты что, ходила блевать?  

— И? — Оля не хотела смотреть ему в глаза, но опять наткнулась на следы вишни.

Она поморщилась и отвернулась, чтобы скрыть очередной позыв к унитазу. Но Кирилл резко схватил её за плечо и развернул к себе:

— Ты что, беременна?! — в ужасе зашипел он, чтобы никто не услышал.

Оля не смогла сдержать нервного смешка.

Мир сошел с ума…

Кирилл так вцепился в нее, что становилось больно.

— Ты это сейчас серьезно? — устало спросила Оля.

Не стань она свидетелем убийства вчера, она бы поразилась и даже обрадовалась, что Кирилл заметил её плохое состояние.

Но сейчас…

Ей было не до него.

— Это я тебя спросить хочу, — шипел Кирилл в лицо.

Он оглянулся, проверить, точно ли в коридоре никто не греет уши. А потом прижал Олю к стене, с силой в нее вжимая.

— Такое только ты могла выкинуть. Что, проколола презики? И все ради меня?

— Мы расстались! — зло выпалила Оля.

Она не желала слышать эти гадкие обвинения.

Чтобы она, да прокалывала презервативы?! Она любила Кирилла и мечтала, чтобы он был рядом с ней всегда, но…

Не таким же способом!

Оля не настолько низко пала! И было обидно до боли, что он так думает о ней…

— Вот именно. Не смей портить мою репутацию, поняла? — продолжал напирать Кирилл.

— А какая тебе разница?! — усмехнулась горько Оля. — Ты уже нашел другую, какое тебе дело до меня?

— Ты что, следишь за мной? — хмыкнул Кирилл.

Оля поджала губы, и он не дал её ничего сказать. Приблизился так, что Оля чувствовала его дыхание, теплое и жаркое, пропитанное вишневым джемом.

— Мне плевать на тебя, Фролова, но на не свою репутацию. Мне не нужен ребенок – от тебя тем более.

Не плакать, велела себе Оля.

Ты отпустила этого гада.

Теперь смотри ему в глаза смело и дерзко.

— Расслабься, — она нашла в себе силы оттолкнуть его. — Я не беременна. Просто… траванулась, наверное.

— Ага, верю, — недоверчиво фыркнул Кирилл. — Вали ко врачу и ко мне со справкой, что ты не беременна.

— Делать мне нечего!

— Тогда я добьюсь, чтобы ты вылетела отсюда, — Кирилл оглядел коридор. — Поверь, мне это под силу.

Он ушел, напоследок толкнув Олю в плечо и оставил её совершенно разбитой.

Чего тут добиваться – она и так на грани вылета.

Ни денег, ни поддержки, ни Кирилла.

Ей едва хватает на проезд и еду. В некоторых случаях с практики студенты могут забрать приготовленное домой, что спасает от голода. Скоро платеж за комнату – заплатит и все. Она бедна, как церковная мышь.

А теперь еще это…

Вспомнились жестокие слова отца:

Ты еще приползешь назад, Оленька.

Нет уж.

Оля поморщилась и выдохнула.

Она не даст никому повода насмехаться над ней. Думать, что она никчемна, что она жалкая. Она найдет работу, найдет деньги – любой ценой. Все вакансии обойдет, будет днями и ночами пахать, умолять декана оттянуть срок платежа…

Все, что угодно.

Наверное, Оля простояла бы в коридоре вечность, если бы не услышала приближающийся цокот каблуков. Не стоит тут стоять и ловить ворон, надо вернутся, доделать чертов тарт и получить отличную оценку. Забрать тарт домой и выпить сладкого чая, готовясь к тяжелым будням.

Но замерла, увидев подошедшую девушку.

Это была она, с ужасов осознала Оля.

Новая девушка Кирилла.

Красивая стройная брюнетка с нежным, почти незаметным макияжем. Идеальными бровями, нарощенными ресницами и сладкой, блестящей от губного блеска улыбкой. Она была не в халате, не похожа на студентку – слишком длинные ногти и яркий маникюр, что не подходит для их работы.

— Привет, — поздоровалась она. — Кажется, я тебя знаю!

Оля поморщилась – нет, нет, она не собирается с ней говорить. Почему она вообще подошла? И смотрит так хитро, она все знает!

— Я видела тебя, — продолжила красотка. — Вчера вечером. Кажется, ты подруга Кирилла?

Подруга, ха! Даже не бывшая. Хорошо хоть знакомой не назвала.

— Мы общались, — хмуро подтвердила Оля, сделав шаг в сторону аудитории.

Но девушка намека не поняла.

— А меня зовут Алена, я работаю секретарём в деканате!

— Оля…

— Приятно познакомится, Оля. Жаль, что Кирилл нас не представил, ты вчера так быстро убежала…

Кажется, правда видела. Как стыдно – Оля надеялась, что улизнула незаметно. И что этой Алене надо, посмеяться? Она оглядела Олю с интересом, будто зверушку в зоопарке. Хотелось сбежать, но так, чтобы не показаться истеричкой…

— Так страшно – мы были в метрах от убийства вчера! Ужас, правда?

Оля моргнула.

Что, откуда она…

Алена насладилась шоком на её лице:

— Ты не слышала? Там убили местного депутата, вроде… Просто кошмар. Мы с Кириллом слышали выстрелы.

Оля вся покрылась испариной.

Депутата?!

Это точно не простое убийство…

— Неужели ты не слышала?

— Не знаю, вроде… — замялась Оля. Она точно не хотела это обсуждать.

— Смотри! — а Алена резко достала телефон и показала фотки из новостного канала.

Пришлось смотреть – толпа журналистов в знакомом дворе и кричащие заголовки. «Полиция ищет свидетелей! Жена убитого готова заплатить за информацию!».

Что? Оля потянулась к телефону, собираясь его забрать, чтобы прочитать, но Алена забрала его обратно.

— Так что ходи осторожно, Оля. Парни того не стоят, — подмигнула она, уходя.

Оля сдержала стыдный румянец – Алена просто хотела поиздеваться! Кирилл ей уже видимо наговорил чуши…

Они правда думают, что она следила за ними?

Оля следила за Кириллом, но давно. Когда от любви совсем потеряла голову и даже следила за теми, с кем он изменял.

Но это в прошлом! Навсегда, как бы Кирилл не желал испортить ей жизнь своими придумками.

Зато Алена подкинула идею…

Может, это был не удар судьбы, а подарок?

Оля единственный свидетель по столь громкому делу. И обещают деньги…

Нельзя упускать счастливый билет. Может, после черной полосы наконец началась белая?