Кредит на колдовство

– Алиса… Сядь, пожалуйста, на место, давай поговорим, как взрослые люди.

Я обернулась и посмотрела на Олега Ивановича с ненавистью. Щеки мои пылали, сердце колотилось. Жаль, что я не умею убивать взглядом, собеседник умер бы еще полгода назад.

– Я считаю, что мы и так все обсудили. Все, что касается работы. А что по поводу моей личной жизни и наших с вами отношений…

– Так ты все-таки подтверждаешь, что отношения между нами все же есть? – перебил меня директор.

– Сугубо деловые.

– Алиса, не зли меня. Я не всегда буду таким добреньким. Дождешься, что отправлю работать на вокзал в обменник. В ночные смены!

– По кредитной политике банка еще какие-то нововведения есть? По моей работе, отчетам… замечания? Нет? Тогда я пойду, меня клиенты ждут.

– Подождут!

Олег Иванович, директор банковского филиала, в кредитном отделе которого я работала, бросил папку с бумагами так, что она громко хлопнула о столешницу. От резкого звука я вздрогнула. Мужчина буравил меня взглядом из-под бровей, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

Неожиданно заныло в висках, навалилась сильная усталость, и мне захотелось вдруг согласиться на его предложение. Лишь бы только отстал. Разве так уж много он хочет? Разве так уж сложно мне уступить? Да это и не займет много времени… Тем более он интересный, солидный мужчина, к тому же мой начальник… И место получше мне выбьет и премией не обидит…

Кулон, висящей на груди, вдруг сделался очень горячим и почти обжег мне кожу под блузкой.

И наваждение спало.

Ментальное давление сначала ослабло, а после и вовсе развеялось.

– То, что вы делаете… Это… мерзко… – прошипела я. – К тому же совершенно незаконно.

– Можешь на меня в суд подать! – он нагло усмехнулся. – У нас в стране дела о харассменте не очень популярны, но кто-то же должен начинать. Заодно расскажешь всем, что я колдун!

Селектор запиликал на столе и прервал его издевательскую речь.  Олег Иванович нажал на кнопку, и в кабинете раздался строгий голос секретарши Леночки:

– Звонок из головного. Говорят – срочно.  Соединяю?

– Да, Леночка, переключай…

Тон директора тут же изменился на деловой, и  он кивнул мне: свободна, мол.

Я быстрым шагом покинула кабинет. Закрыла за собой дверь, остановилась в приемной и перевела дыхание. На сегодня, можно сказать, – сбежала. Но надо прекращать эти домогательства. Работать в таких условиях совершенно невозможно. Олега Ивановича определенно надо поставить на место. Только как это сделать без скандала и вреда для своей карьеры?

Я не знала.

Встретилась взглядом с секретаршей. Не то чтобы я рассчитывала увидеть в ее глазах понимание или сочувствие, но презрение и зависть? Точно нет! Я придала лицу равнодушное выражение и, не сказав ей ни слова, пошла к своему рабочему месту.

Не банк, а террариум какой-то.

Определенно надо менять работу.

 Хоть это и не так просто, но и оставаться под руководством такого начальника тоже не дело. Моей единственной надеждой было его повышение и, как следствие, перевод в головной офис в Минск. Об этом постоянно ходили разговоры, но до дела так пока и не дошло.

Возле своего кабинета я заметила молодого человека. Явно клиент. Надо выбрасывать из головы ненужные мысли и приниматься за работу. Профессионал я, в конце концов, или кто?

– Здравствуйте. Вы ко мне?

– Если вы поможете мне разобраться с кредитом, то к вам.

Улыбка у него открытая, взгляд прямой, голос приятный. В целом вид молодой человек имел дружелюбный и обаятельный. А главное, неконфликтный. Мое настроение чуть улучшилось.

– Проходите, присаживайтесь, простите, что пришлось подождать. Как я могу к вам обращаться?

– Кирилл, – ответил он и улыбнулся шире, потом взглянул на мой бейдж и добавил, – Алиса, вы можете обращаться ко мне Кирилл.

Я присела за стол, пошевелила мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима, и вопросительно посмотрела на присаживающегося напротив молодого человека.

– Какой кредит вас интересует? Что хотите приобрести?

– Квартиру.

– Ага, значит, ипотека… У нас есть различные ипотечные программы. Вы собираетесь приобретать новостройку или вторичное жилье?

– Вторичка. Эту квартиру я сейчас снимаю, но хотел бы купить в собственность.

– Отлично. Мы предлагаем ипотеку под 9% годовых. Первоначальный взнос от 20%. Срок кредитования – до 20 лет. Зависит от нескольких факторов (ваш доход, месторасположение недвижимости, срок кредитования), их будут учитывать в совокупности.

– Звучит неплохо, – молодой человек чуть улыбнулся.  – Какие от меня нужны документы?

– Все стандартно: паспорт, справку о доходах, копию трудовой книжки и документы на выбранную недвижимость. После предоставления всех необходимых бумаг мы проведем их проверку и оценим вашу кредитоспособность. Если все будет в порядке, выдадим предварительное одобрение, после чего можно будет приступать к оформлению сделки.

– Понял, спасибо. И сколько это по времени?

–  Обычно заявку рассматривают до трех недель. После одобрения вы сможете заключить договор купли-продажи и оформить ипотеку.

–  Спасибо… Мне надо все обдумать.

– Конечно, Кирилл. Если у вас возникнут еще вопросы, не стесняйтесь обращаться.

Это был стандартный разговор с клиентом. Таких за день у меня было несколько десятков, в том числе и по телефону. Но Кирилл не спешил уходить. Сидел и смотрел на меня. Внимательно, с интересом. Так, что я даже смутилась.

– Да, у меня есть еще парочка…

Я посмотрела вопросительно.

– У вас расстроенный вид. Что-то случилось?

Такая резкая смена темы меня удивила, и я не сразу нашлась что ответить.

– Ну… в жизни всегда что-то случается. И хорошее, и плохое… Но, кажется, такие вопросы несколько выходят за рамки делового общения.

– Да, извините, может быть…

В растерянности я потеребила пальцами висящий на длинной цепочке кулон. Кирилл проследил за моим жестом и заинтересовался.

– Очень красивое украшение, не видел таких раньше.

Кулон был выполнен в форме каменного сердца и колечком цеплялся на золотую цепочку. И это было не украшение, а  амулет по подавлению и рассеиванию направленной против хозяина враждебной магии. Своего рода щит.

– Спасибо. Тоже его люблю. Тетя подарила.

Кирилл отвел взгляд от кулона и внимательно посмотрел мне в глаза. Пауза затягивалась.

– Что-то еще, Кирилл?

Я взяла одну из цветастых брошюр, сложенных на краю рабочего стола, и протянула молодому человеку.

– Возьмите, ознакомьтесь с условиями и других кредитных программ, которые предоставляет наш банк. Возможно, вас что-то заинтересует.

– Может, вы напишите на брошюре свой телефон, тогда она меня точно заинтересует…  – он бросил на меня игривый взгляд.

– Кирилл, вы меня смущаете. Нет, к сожалению, это невозможно.

Он вздохнул с деланным огорчением.

– Очень жаль, Алиса. Но спасибо за консультацию по ипотеке. Я соберу необходимые документы и, думаю, что вернусь.

Я бежала по дорожке в спортзале, рассеянно глядя на экран, на котором транслировалась лесная тропинка. В наушниках играла легкая и приятная музыка, но мои мысли были далеки от спорта.

Я вспоминала тот новогодний корпоратив, с которого  у меня начались проблемы с директором банковского филиала Олегом Ивановичем.

Корпоратив проводил головной офис в Минске, куда были приглашены представители всех филиалов нашего банка.

И я поехала.

Почему мне было не поехать?

Торжество устраивали в большом дорогом ресторане в самом центре Минска. В том же здании находилась гостиница, в которой предоставили номера на ночь приглашенным сотрудникам из других городов. Очень удобно. Со всех сторон и по всем параметрам.

Я девушка свободная, веселье люблю. Кроме того, корпоративные психологи уверяют, что такое неформальное общение хорошо влияет на карьеру и рабочий микроклимат в коллективе.

Ага… как бы не так…

Праздник проходил весело. Ведущие развлекали гостей забавными конкурсами. Потом начались танцы. И в какой-то момент я осознала, что Олег Иванович обращает на меня чуть больше внимания, чем того требует корпоративная этика. Я старалась его избегать, но получалось плохо. Он выпил лишнего, и ему явно не хватало флирта и женского общения. Почему для этих целей он выбрал именно меня, не знаю. На корпоративе было полно симпатичных девушек, и уверена, многим из них с польстило бы внимание  руководства.

Помню, что сперва пыталась перевести приставания в шутку… Но его руки, как я их не сбрасывала во время танцев, оказывались то у меня на талии, то чуть ниже. Я уходила с танцпола, но Олег преследовал меня. Как бы невзначай находил за барной стойкой, на улице среди курящих, поджидал на лестнице, пока я общалась с коллегами.

А потом…

Я все пыталась вспомнить…

Как так вышло, что мы оказались в моем номере?

Я не была пьяна. Выпила всего пару бокалов шампанского в начале вечера. А он… может, тоже притворялся? Сейчас уже трудно сказать. У меня были провалы в памяти и в собственных ощущениях. Будто кто-то снял события той ночи на пленку и вырезал из нее некоторые кадры. Особенно те, что отвечали за логику событий и предпринятых мной действий.

Нет, он меня не насиловал. Если трезво оценить все произошедшее со стороны, то любой скажет, что все произошло по обоюдному согласию, но…

– Олег Иванович, что мы здесь делаем? Не лучше ли вернуться в ресторан? Корпоратив еще не окончен! Мне хочется еще повеселиться.

Я еще не теряла надежды уговорить его по-хорошему, хотя мне было ужасно не по себе.

– Вернемся, дорогуша…Чуть позже… А пока почему бы нам не повеселиться здесь? Иди ко мне, моя хорошая.

Он протягивал руки, поглаживал плечи, настырно лез с поцелуями.

 Я пыталась отстраниться. Высвободиться. Уйти. Мне не нравилось быть с ним, но… почему-то я не могла сопротивляться. Хотела одного, а делала совсем другое.

 Иногда чувствовала, будто действительность вокруг густеет, сковывает движение, и я замирала в ней, обездвиженная, как муха в янтаре.

Я упиралась руками ему в грудь, отворачивалась, но делала это как-то лениво и медлительно. Будто сама еще не решила, хочу ли…

И уж, конечно, я не кричала и никого на помощь не звала.

 Вела себя как пьяная, хотя почти ничего не пила. В голове густел туман, делать ничего не хотелось. В какой-то момент я стала совсем плохо соображать, голова закружилась.

Полностью пришла в себя только после того, как Олег оделся и ушел, оставив меня одну в комнате.

Я натянула простыню до подбородка и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Было мерзко и неприятно. И если время нельзя повернуться вспять и избежать этого отвратительного происшествия, то хотелось просто стереть себе память. К сожалению, и это было невозможно.

На следующий день Олег вел себя так, будто ничего не случилось. Абсолютно естественно. Мы встретились в гостиничном ресторане за завтраком. Он с вежливой улыбкой поздоровался и прошел мимо.

Я даже обрадовалась. Может он был настолько пьян, что попросту ничего не помнит? Как бы это было здорово! Но нет… Он все помнил.  И после, на работе периодически проявлял ко мне интерес. Звал в кабинет одну, заводил разговоры совсем не делового характера. Причем, похоже, ему были не нужны серьезные отношения. Просто секс.  Олег убеждал меня в том, что в прошлый раз я сама всего хотела, чуть ли не инициатором выступала... Так чего сейчас артачусь? Он или не понимал, или делал вид, что не понимал.

В первый раз я ужасно разозлилась, хлопнула дверью и ушла. Неделю все было спокойно, он ограничивался лишь пристальными, долгими взглядами на общих планерках. Но потом Олег опять вызвал меня к себе в кабинет, и разговор повторился. И тогда я опять, как и в ту ночь в гостинице, почувствовала апатию, нежелание сопротивляться, ленивую готовность уступить. Я поняла, что собираюсь сделать что-то вопреки своему желанию и здравому смыслу.

Олег будто гипнотизировал меня, подавлял мою волю, умышленно и профессионально.

Но как?

Я очень испугалась.

На тот момент я еще не знала, что в мире, оказывается, все непросто… и среди людей существуют, те кто обладают необычными способностями, а некоторые так и не люди вовсе!

Обо всем этом я узнала позже. От своей тёти.

На семейном празднике по случаю дня рождения одного из многочисленных двоюродных братьев у меня с тетей состоялся долгий разговор. Этот разговор перевернул всю мою жизнь с ног на голову.

Моя родная тетя Оля – психотерапевт.

Она обратила внимание на мое подавленное состояние и тихонько отозвала в сторонку поговорить наедине, без лишних ушей. Ну а кому как не психотерапевту рассказывать о таких нездоровых отношениях, как сложились у меня с начальником?

Тетя меня внимательно выслушала и задумалась.

– Как, говоришь, его зовут?

– Олег Иванович Ковалевский.

– Ковалевский… Ну конечно же… Вот подонок!

– Ты его знаешь? – удивилась я.

– Да. Знаю. – тетя сделала небольшую паузу. –  Детка, не волнуйся. С психикой у тебя все в порядке, нет никакой подавленной сексуальности, ложного чувства вины и подсознательного влечения к мужчинам постарше. Просто твой начальник – маг-менталист.

Просто.

Маг-менталист.

Для тети это оказывается простое объяснение… А у меня глаза на лоб полезли от удивления. Потом она, конечно, все объяснила. Понадобилось время, чтобы я это осознала и поверила. Оказывается, я жила, будто с закрытыми глазами. Элементарных вещей под носом не замечала: моя тетя не простой психотерапевт, а светлая ведьма-целительница. Начальник – маг-менталист. Но больше всего меня поразила новость о том, что бывшая одноклассница, с которой мы неплохо общаемся до сих пор, – банши!

Ну надо же, кто бы мог подумать?

Человек предвидит чужие смерти во снах. А с виду так и не скажешь. Сто лет знаю Миру – обычная же девчонка.

– Но, теть Оль. То, что сделал со мной Ковалевский… И продолжает делать… Это же незаконно. Неужели он останется безнаказанным?

Тетя посмотрела на меня как-то виновато, потом вздохнула и опустила глаза.

– Сложно всё… В обычный суд с таким не пойдешь. Естественно. Но можно обратиться в инквизицию. Будет судебное разбирательство… Железобетонных доказательств, кроме твоих слов, у нас нет. Скорее всего он выкрутится, и нервы тебе потреплет изрядно.

– Что же делать?

– То, что уже случилось, я могу проработать с тобой профессионально, как психотерапевт. Если хочешь. Если тебя это мучает, мешает спать, тревожит или влияет на отношения с мужчинами…

Я задумалась. С минуту мысленно покопалась в себе.

– Да не особо. Теть Оль, я же взрослая девочка. Ну, было и было чего убиваться? Но мне… как-то надо себя обезопасить на будущее.

– На будущее…  –  тетя поджала губы. –  Есть способ. Причем довольно простой. Зайди ко мне домой завтра вечером, кое-что дам.

Следующим вечером Ольга показала мне кулон, который сейчас постоянно висел на моей шее и доставлял немало неудобств Олегу Ивановичу. Мне хотелось так думать. Черное каменное сердце помогало отражать и рассеивать точечно направленное магическое воздействие.

– Вещь очень дорогая, – сказала тетя, надевая кулон мне на шею, – поэтому прости, не дарю. Но даю в безвозмездное пользование на неограниченный срок. Когда поймешь, что он тебе больше не нужен – вернешь.

– Огромное спасибо, теть Оль, – я была искренне благодарна и, наконец, почувствовала себя в относительной безопасности.

– Не за что, детка, – ответила она и поцеловала меня в щеку.

 ***

За этими воспоминаниями я не заметила, как прошло сорок минут кардио, завершающего мою тренировку.

Я сошла с беговой дорожки вся мокрая и запыхавшаяся. Бросила взгляд в зеркало, осталась довольна. Не в первый раз злость на Олега позволяет мне тренироваться дольше и отчаяннее. Он будто подстегивает меня стать сильнее физически и морально. Выплеснуть стресс, заменив его на эйфорию, сопровождающую завершение тренировки. Я вытерла пот махровым полотенцем и, попрощавшись с тренером и знакомыми ребятами, направилась в душ.

На выходе из спортивного комплекса меня ждал неприятный сюрприз. Выезд с парковки перекрыл брошенный кем-то серебристый седан. Стоянка здесь небольшая, автомобили припаркованы плотно, но становиться вторым рядом, подпирая первый, обычно никто себе не позволял.

За рулем никого. Я огляделась по сторонам, но потенциального водителя не нашла. Подошла ближе и заглянула в салон. Как и ожидала, на панели под лобовым стеклом лежала записка с номером телефона. Я достала свой мобильник и с легким раздражением набрала нужные цифры.

Заминка злила. Надеюсь, кто-то действительно отлучился лишь на минуту, и мне не придется полчаса ждать наглую девицу, у которой сейчас в разгаре спа-процедуры.

В трубке раздался мужской голос, извинился и пообещал, что отгонит машину в кратчайшие сроки.

Через минуту, я только успела кинуть сумку с формой на заднее сидение, на стоянке появился молодой человек. Его внешность показалась мне знакомой.

Где я могла его видеть?

Он еще издали нажал кнопку на ключах от машины. Та приветственно мигнула фарами, щелкнул, открываясь, центральный замок.

– Здравствуйте, девушка. Извините, что заставил вас ждать.

Парень подошел к машине и заглянул мне в лицо.

– Алиса! Так кажется, вас зовут? Мы встречались на днях в банке, вы давали мне консультацию по поводу кредита!

«Ну да. Точно. Кирилл» – вспомнила я. Он так сиял, будто любимую тетушку встретил. Я его восторгов не разделяла. С чего бы? Поэтому просто обозначила на губах вежливую улыбку, кивнула и села за руль своей машины в ожидании, пока он отъедет. Когда дорога освободилась, покинула стоянку и направилась домой, тут же выбросив случайного знакомого из головы.

В банке царила обычная рабочая суета. Я отвечала на электронные письма и телефонные звонки. Обсуждала кредитные заявки, анализировала финансовую информацию и составляла письменные рекомендации по одобрению либо отклонению кредитов. Давала многочисленные консультации и помогала клиентам заполнять необходимые документы.

В обеденный перерыв собралась прогуляться в университетскую столовую, и уже на крыльце столкнулась с Елизаветой Петровной из отдела кадров.  Элегантный брючный костюм синего цвета, волосы, собранные в аккуратный пучок, на губах неизменная красная помада, на носу очки. В любое время года эта женщина выглядела одинаково, менялся лишь цвет костюма или блузки.

– Алиса, добрый день, вроде бы мы сегодня еще не виделись…

– Здравствуйте.

– Напоминаю, что тебе надо подать заявление на отпуск, – проговорила она с легкой улыбкой.

– Ой, да, простите, все забываю… Сегодня точно! – кажется, я даже немного покраснела.

Отпуск я запланировала давно, но до отдела кадров так до сих пор и не добралась, все время откладывала. Чем портила им всю статистику. Некрасиво.

После обеда я села за свой рабочий стол и распечатала бланк заявления. Аккуратно заполнила все необходимые поля, указав даты своего предполагаемого отпуска и кратко обосновав причину отсутствия. После того как заявление было написано, я вложила его в прозрачный файл и направилась к приемной, чтобы передать секретарше.

Однако в приемной Леночки не оказалось. Я решила несколько минут подождать.

Из кабинета вышел Олег Иванович. Я мысленно поморщилась, – вот неудача. А ведь была надежда оставить заявление в общей папке с корреспонденцией и лично с директором не встречаться. Но собрала волю в кулак и вежливо с ним поздоровалась, стараясь держать тон строго профессиональным.

– Алиса. Привет, привет… – сказал он сально улыбаясь. – Какими судьбами? Я же не вызывал. Соскучилась?

Я мысленно скрежетнула зубами, но вида не подала и ответила максимально вежливо:

– Просто хотела оставить заявление на отпуск.

– Отпуск? Когда же ты хочешь в отпуск?

Директор бросил взгляд на документ в моих руках.

– В июле? Даже не знаю… Я могу отпустить… Но июль такой загруженный месяц. Совсем премии не получишь …

– Почему? И с каких пор июль у нас загруженный? – я растерялась от несправедливости его слов.

– С этого года, Алисочка, с этого года…

Он подошел ко мне слишком близко, пользуясь тем, что за спиной у меня был стол и мне некуда было деваться. Наклонился к моим волосам и шумно вдохнул.

– Ты, Алиса, чем сегодня вечером занимаешься?

– К родителям еду, – поспешно ответила я.

Тяжелый пряный запах его туалетной воды ударил в нос, вызвав неприятные воспоминания.

– К родителям ­– это хорошо… К родителям – это правильно, – ответил директор. ­ – Давай сюда заявление, я его рассмотрю. Завтра зайдешь, заберешь…

Я всунула файл ему в руки и вывернулась от стола, освобождая себе путь к отступлению.

Олег Иванович никаких попыток меня задержать не предпринимал, только смотрел в след с легкой издевательской ухмылкой. У меня же лицо пылало от злости и смущения. Я понимала, что ему просто нравится вот так со мной играть. Как кошка с мышью…

***

После работы зашла в продуктовый. Тот, что недалеко от дома. Настроение было паршивым, есть не хотелось, но я знала, что это временно. Приду домой, успокоюсь, включу сериал и аппетит придет. А в холодильнике пусто. Вряд ли Маринка озаботилась. Ее рацион был прост и бесхитростен: пельмени, сосиски, булочки… Так чтобы готовкой не заворачиваться. Некогда ей было этим заморачиваться, а точнее, лень. Впрочем, она этого никогда и не скрывала. И в то же время с удовольствием поглощала салатики, овощные рагу, полезные каши или самодельные йогурты, которые я готовила. И ключевое в этом было именно «я готовила».

Марина – моя подруга. Мы вместе учились в университете и после окончания, оставшись работать в городе, решили снять квартиру на двоих. Так было и дешевле, и удобнее. Мы хорошо ладили и тонко чувствовали друг друга.

До поры до времени…

Я медленно шла вдоль полок супермаркета и рассматривала цветные упаковки. Настроение, как я уже говорила, было паршивым. А в таком состоянии готовить – только продукты портить. Поэтому решила не заморачиваться, купить фруктов, йогуртов...

Глаза разбегались от обилия ярких этикеток, но я искала те, что беру обычно. Нашла. Взяла в руки знакомую баночку, чтобы проверить срок годности.

Вдруг мне в спину, довольно чувствительно, врезалась продуктовая тележка. Я зашипела от боли. Выронила из рук банку с йогуртом, та упала на пол, упаковка порвалась, и розовая жижа залила новые замшевые туфли.

Час от часу не легче.

Я обернулась, чтобы высказать все, что думаю о виновнике инцидента, но за тележку держалась пожилая женщина в лиловом платочке. Она выглядела так жалко, так испуганно и виновато… что ругательства так и остались невысказанными.

– Ничего страшного… ­– выдавила я из себя, хоть она и не извинялась.

Стараясь сдержать слезы обиды, я направилась к выходу из супермаркета. Черт с ним, с этим ужином и йогуртами. Перебьюсь Маринкиными пельменями или схожу в магазин позже.

Но дома меня ждал еще один неприятный сюрприз.

Во-первых, дверь оказалась закрыта на ключ изнутри. А это верный признак того, что Маринка дома не одна. Я несколько раз попробовала провернуть ключ, убедилась, что замок не заедает, и устало нажала на кнопку звонка. Через несколько минут дверь открылась. На пороге стояла Маринка в коротком домашнем халатике. В квартире пахло подгорелой жареной картошкой.

– Привет. Чего закрываешься? Знаешь же, что в это время я с работы возвращаюсь.

– Привет, – сказала мне Маринка, отступая от дверного проема и впуская меня в квартиру, – Да так… просто на автомате.

Ага. Как же. На автомате.

Я разулась и понесла свои туфли в ванную – отмывать от белых пятен засохшего йогурта.

На кухне через открытую дверь увидела широкую мужскую спину. Что характерно, без майки.

–  Привет, Серега, – громко сказала я и, не дожидаясь ответа, скрылась в ванной и включила воду.

Серега – Маринкин парень. Они встречались уже несколько месяцев, и так как своей жилплощади у него не было, для встреч они часто пользовали нашу квартиру. В этом и была основная причина, чуть охладевшей нашей с Мариной дружбы.

Я не ханжа и все понимаю.  И Серега этот, в общем-то, неплохой парень. Конечно, совершенно нормально, что они проводят много времени вместе, в том числе и наедине. Ненормальным было, то, что в этой квартире и я жила тоже. И мне совершенно не хотелось вечером после работы видеть дома постороннего мужика, отмывать плиту от жира после его готовки, слушать музыку, которая мне не нравится.

Я вздохнула.

Но ничего не поделаешь. Надо или снимать отдельную квартиру, или смириться. В конце концов, на месте Сереги мог быть и мой мужчина. И, возможно, он тоже раздражал бы Марину. Наверняка раздражал. И именно поэтому я бы не позволила ему висеть у нас дома каждый вечер и распоряжаться на чужой кухне, как на своей собственной.

Я отмыла туфли, потом руки. Сполоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Увиденное не радовало. Кожа, несмотря на лето, землистая, глаза  потухшие, уголки губ направлены вниз. Бледная, серая моль, без какого-либо интереса к жизни. Никуда не годится.

После заглянула на кухню. Серега, как и ожидалось, отскребал от сковородки пригоревшую картошку. На столе стояли несколько бутылок пива, одна была уже открыта.

– Я решил приготовить ужин, ты голодная? – бодрым голосом спросил у меня парень. В отличие от меня, у него настроение было отличным. Простые радости в его жизни присутствовали с избытком, а о сложных он никогда и не задумывался.

– Спасибо, Сереж, по дороге с работы перекусила, – зачем-то соврала я.

Но у меня действительно не было аппетита, а изображать из себя гостеприимную подружку и болтать с ними весь вечер, не хотелось.

– Пиво будешь?

– Тоже нет. Я пойду к себе.

На выходе из кухни столкнулась с Маринкой.

– Какие планы на вечер, Алиса? – спросила она с деланным безразличием.

– Не знаю… кино посмотрю. А что?

– Ну… Вдруг ты погулять хотела или встретиться с кем-то?

Марина незаметно взглядом указала мне на Серегу, явно намекая на то, что ей бы очень хотелось остаться с ним дома наедине.

– Нет, Марин, – твердо ответила я. – ­ На работе был сложный день, я очень устала. Максимум, что я могу для вас сделать, – включить телевизор громче!

Маринка хотела было обидеться, но по моему взгляду быстро поняла, что это будет перебор, поэтому немного неискренне улыбнулась и прощебетала:

– Конечно, отдыхай. Не будем тебе мешать.

Только я переоделась в уютный домашний костюм и устроилась в кресле с ногами, поставив на колени ноутбук, завибрировал телефон.

Я глянула на экран. Номер был мне не знаком. 

– Алло…

– Здравствуйте. Это сотрудник ГАИ Вас…ский А…ей… – услышала я невнятный мужской голос.

 – Что-то случилось?

– Это ваш автомобиль марки… гос номер…черного цвета припаркован во дворе дома 18 улицы Огинского?

– Да, мой. Что-то случилось? – я разволновалась не на шутку.

Окна в квартире выходили на другую сторону, так что дворовая парковка не просматривалсь.

– Тут девушка  неудачно парковалась и зацепила немного бампер вашего авто. Ничего страшного, но надо все оформить, чтобы вы смогли получить страховку. Вы далеко сейчас от машины?

– Нет. Я дома. Через минуту спущусь.

Черт! Вот только этого не хватало! Ну что за день такой? Вот бывают такое, что из дома лучше вообще не выходить, что ни случается – все плохо. Хоть я вот и не выходила, но неприятности все равно преследовали меня как привязанные.

Я сунула ноги в тапки и, как была в домашней одежде, быстренько спустилась во двор.

А вот и моя машина. Сотрудников ГАИ возле нее не наблюдается… Соседских машин тоже. Только мужчина стоит ко мне спиной. А на капоте большой букет роз… 

Это что? Розыгрыш?

­– Здравствуйте. Что здесь происходит? Насколько я вижу, оба бампера в моей машине целы, – сказала я, подойдя к нему со спины.

Мужчина резко обернулся, но его лицо тут же осветила обаятельная улыбка.

– Здравствуйте, Алиса.

– Кирилл. Это какая-то шутка?

– Нет, просто я хотел подарить вам цветы, и увидеться.

– Могли бы по телефону сразу так и сказать…

– Боялся, что вы меня проигнорируете. Надеюсь, вы не сердитесь?

– А номер мой откуда?

– Так вы же звонили мне из-под спортзала. Помните? Несколько дней назад. Такое удачное стечение обстоятельств. Я номер сохранил, потом пару дней не находил себе места, но позвонить не решался.

– А сегодня, значит, собрали волю в кулак и…

– Да! Эти цветы – вам.

Он протянул мне букет, и я его взяла. Розы были очень красивые. Мне давно никто не дарил цветы без повода, а может и вообще никогда…

– Поужинаем вместе? Как вы на это смотрите? Только не отказывайтесь сразу, подумайте.

И я подумала. Подумала о Маринке с Сергеем, о пустом холодильнике, о своей кухне с запахом пива и подгоревшей картошки…

– А знаете, что? Правда. Давайте поужинаем. Я согласна. Только схожу домой, цветы поставлю и переоденусь. Я быстро.

Улыбка у него и правда, чертовски обаятельная, и ямочки на щеках, и морщинки вокруг глаз…

Вернувшись с домой с цветами, я вызвала немалое удивление у Сергея и Марины.

– Поклонник? – вскинула бровь моя подруга. – Ты ничего про него не рассказывала.

– Я про его существование вообще до сегодняшнего дня ничего не знала, – ответила я, ополаскивая вазу от пыли и набирая в нее холодной воды.

– Красивые цветы. Дорогие, наверное, – Марина бросила выразительный взгляд на Серегу, но то сделал вид, что никаких скрытых упреков не понимает. – Так ты все-таки уходишь? Квартира в нашем распоряжении?

– Да. Схожу, прогуляюсь на часок-другой.

– С этим мужчиной? А кто он? Симпатичный? Где ты его нашла? – глаза Маринки загорелись любопытством. – Жаль у нас окна не на ту сторону... Хоть бы на машину посмотрела.

– Да, с ним. Да, симпатичный. Нашла на работе. Клиент. Больше я про него ничего и не знаю.

– Ну это ничего страшного. Узнаешь еще. Тем интереснее...

Я довольно быстро переоделась и не стала тщательно собираться. В конце концов, никто от меня этого и не ждал. И в целом я даже не свидание собираюсь, а так...

Вышла из дома и огляделась. Припаркованный прямо возле подъезда автомобиль, мигнул фарами, обозначая, какая именно карета за мной подана.

– Куда поедем? – спросила я, когда мы выехали со двора на улицу.

– А куда ты хочешь? Может есть какие-то прям конкретные пожелания?

– Конкретных нет, но хотелось бы что-нибудь не пафосное.

– Пицца? Суши?

– Что-то вроде этого.

– Ну, тогда едем в центр, там кафешек много, найдем подходящее.

***

Мы оставили машину на стоянке возле парка и пошли гулять по центру пешком. Нас обдувал теплый летний ветерок, небо уже начинало окрашиваться в золотой, в воздухе витал легкий цветочный аромат. Сладкий запах петуний смешивался с пряным запахом уличной еды, доносившимся с открытых террас многочисленных баров.

Я испытывала легкое и приятное волнение. И источником его был Кирилл. Несмотря на то что мы были совсем незнакомы, можно даже сказать видели друг друга второй раз в жизни (не считать же за встречу тот случайный инцидент на стоянке возле спортивного клуба?) находиться рядом было приятно.

Я, улыбаясь, рассказывала Кириллу о своих любимых местах в городе, а он внимательно слушал, будто я не кафешки расписываю, а говорю о чем-то максимально для него важном.

Когда я закончила перечислять, Кирилл подытожил:

– Все места замечательные. В некоторых я был, в некоторых нет, но уверен, что там чудесная атмосфера и вкусно кормят…

– Но? – я посмотрела на него вопросительно.

Он сперва не понял, а после улыбнулся.

– Ты права. Всегда есть «но». Мне в голову только что пришла идея...

– Надеюсь, не сумасшедшая?

– Нет. Вполне здравая. И, надеюсь, она тебе понравится. Мой знакомый открывает здесь недалеко новую пиццерию. Сейчас она работает в тестовом режиме, и меню пока совсем небольшое, и нет еще летней террасы…

– Но?

– Но шеф-повар там самый настоящий итальянец, и в своей пиццерии построил самую настоящую итальянскую печь. Он утверждает, что только в ней можно приготовить по-настоящему шедевральную пиццу.

– Мы просто обязаны убедиться в этом сами! Ты совершенно прав! И хоть я пиццу и не люблю…

– Не спеши с такими утверждениями, может, настоящей пиццы ты и не ела никогда!

Я рассмеялась, но потом приняла серьезное и даже строгое выражение лица:

– Где же? Где то самое волшебное место, которое перевернет мир моих вкусовых предпочтений?

– Здесь недалеко, пойдем, покажу.

***

Пиццерия называлась «Forno».

Мы зашли внутрь, и в нос тут же ударил запах теста, запеченной колбасы, расплавленного сыра и древесного дыма. Рот тут же наполнился слюной, и я вспомнила, что обед у меня был довольно давно и совсем скудный.

Огляделась по сторонам. Интерьер в пиццерии уютный: дерево, камень, натуральные спокойные тона…. Видно, что ремонт еще не закончен, но уверена, это заведение заслужит любовь посетителей по праву.

Мы присели за маленький столик у окна. Официант принес меню и, пока я его изучала, Кирилл воодушевленно рассказывал:

– «Форно» по-итальянски – печь. Настоящая итальянская пицца готовится в дровяной печи. И конечно же исключительно по старинным семейным рецептам шеф-повара.

– Ты прям даже с самим шеф-поваром знаком? – спросила я, не отрывая взгляда от меню. Выбор был небольшим, но я не решалась остановиться на чем-то одном, чтобы не прогадать.

– Да. Владельца этого места зовут Cальваторе Салмери и он родом из Сицилии.

– Серьезно? Это не байка для посетителей?

– Совершенно серьезно. Он даже по-русски не разговаривает. Сальваторе всему учит сотрудников, показывает, рассказывает, через переводчика. Единственное, что держит в секрете, – это собственный рецепт теста для основы. Этого настоящий пиццайоло не выдаст никогда.

– Хм-м-м… Прям интрига!

– Планируется, что меню «Форно» будет представлено сорок пять видов пиццы, и оно повторит меню семейного ресторана семьи Сальваторе на Сицилии, – Кирилл продолжил рассказ, не обращая внимание на мой саркастический тон. – Всю рецептуру повар знает наизусть, и сейчас это помогает ему преодолеть языковой барьер. Вместо слов официант передает пиццайоло заказ с номером – и тому сразу все становится ясно…

С Кириллом было очень легко общаться. Он много шутил, интересно рассказывал и умел слушать сам. Мы быстро перешли на «ты», и весело смеялись.

Пицца и правда оказалась превосходной. Мы заказали две. Одну классическую с пеперони, а вторую экзотическую – с грушей и сыром дорблю. Пришлось постараться, чтобы съесть хотя бы две трети от заказа. Пиццы были большие и сытные.
Когда мы после ужина вышли из заведения, я чувствовала себя выкатывающимся по ступенькам круглым колобком.

– Такой чудесный вечер, – сказал Кирилл. – Домой совсем не хочется. Может, прогуляемся по набережной?

Уже начинало темнеть, но домой и правда не хотелось.

– Давай прогуляемся, – легко согласилась я.

Набережная встретила нас идущей от реки прохладой, желтым светом уличных фонарей и редкими парочками, гуляющими по вымощенной камнями мостовой. На небе начали зажигаться звезды. Тусклые и мало, как это обычно бывает в городе, но все равно красиво. Может, именно оттого, что мало, будто осколки бриллиантов. И луна взошла. Тонкий остроконечный серп повис на черном небе немного криво, как его в мультиках рисуют…

– Кирилл. А чем ты занимаешься? В свободное от отдыха время?

– В смысле кем я работаю? Менеджером по продажам. Оптовым.

– И что продаешь?

– Мебель.

– Мягкую?

– Корпусную, – он улыбнулся, – кухни в основном.

– Ясно…

Мы остановились на мостике над мелкой городской речушкой, в этом месте впадающей в Неман.

Я взялась руками за кованые перила, посмотрела вниз в черную воду. Она текла медленно, лениво, лишь изредка закручиваясь в небольшие водовороты, которые течением сносило в сторону. В воде отражались круглые пятна фонарей, городские огни, луна… и два черных силуэта – мой и стоявшего рядом Кирилла. А с перил гроздьями свисали замки, традиционно оставленные здесь молодоженами в день свадьбы. Ключи от замков, надо полагать, лежат тут же на дне, занесенные илом, обволакиваемые водорослями.

Мы постояли несколько минут в тишине и направились дальше. Впереди горел яркими огнями городской мост, по нему в обе стороны двигался нескончаемый, даже вечером, поток транспорта.

Еще раз остановились, рассмотреть граффити, нарисованное на одной из бетонных опор моста.

Рисунок был большой и выполнен очень профессионально. Среди мелкого орнаментального узора яркими мазками расцветало необычное растение. Лепестки широко раскинулись желтыми, красными, синими и зелеными пятнами, а серединка изображалась черной с белыми точками. Стебель и листья неизвестный художник раскрасил фиолетовыми полосами. Снизу оставил надпись: «Жизнь прекрасна».

– Надо же, как интересно. Мне кажется, сто раз здесь была, а граффити никогда не видела. Недавно, что ли, появилось?

Цветок создавал ощущение радости и свободы. Он был нарисован очень подробно с множеством мелких интересных деталей, и их хотелось рассматривать. Может быть, даже протянуть руку и потрогать? Противиться притяжению странного цветка было непросто. Я приблизилась и провела пальцами по яркой, будто светящейся в темноте краске.

Внезапно кулон на моей груди нагрелся.

Это было очень странно, раньше он никогда не срабатывал вот так сам по себе на улице. Но я даже не успела этому удивиться, потому что Кирилл взял меня за руку и с силой потащил прочь.

Не то чтобы я сопротивлялась, но его действия вызвали у меня недовольство. Что он себя позволяет? Только когда мы оказались в метрах десяти от моста, я поняла, что кулон на шее горячий неспроста. До меня дошло, что творится что-то неладное и Кирилл меня попросту защищает.

– Что происходит? – спросила я, когда он, наконец, отпустил мою руку и замедлил шаг.

– Я… не знаю. Мне показалось… – он замолчал, явно подбирая слова. Кирилл на меня не смотрел, а слабый свет фонарей не позволял мне как следует разглядеть выражение его лица. – Мне показалось, что там небезопасно. Может компания, какая в темноте, может маньяк, бомж.... Да мало ли.

– Нет. Что-то не так с рисунком, – я потрогала амулет на шее. Он остыл и был лишь слегка теплым, нагретый теплом моего тела, не более.

– Может и с рисунком… Краска ядовитая или еще что. Извини, что так бесцеремонно получилось, но я привык доверять своему чутью.

Впереди под фонарем на бетонном парапете сидела компания молодых людей. Кто-то из них кидал камешки в воду. Кто-то общался. Они передавали друг другу бутылку в бумажном пакете и пили прямо из горлышка. Наверняка что-то спиртное.

Молодые люди весело проводили время, ни на кого не обращая внимания. Когда мы проходили мимо них, один из парней, дурачась, обнял девушку и сказал делано страшным голосом:

– Я вампир и мне нужна твоя кровь!

– О нет! Пощадите!

Девушка притворялась испуганной, вскрикивала и пыталась высвободиться из объятий.

– Не волнуйся, это всего лишь легкий укус. Как у комара! Только не чешется!

Их смех разносился по набережной, привлекая внимание прохожих. А еще мне показалось, что мужчина, сидящий в одиночестве поодаль на скамейке, скрытый в тени раскидистых кустов, не сводит с них глаз. Ждет кого-то? Гуляет в одиночестве? Присматривает за компанией? Какое мне дело…

– Ты веришь в вампиров? – неожиданно спросил меня Кирилл.

– Конечно, – ответила я не задумываясь.

– Серьезно? – в его голосе послышалось искреннее изумление.

А я вдруг встретилась взглядом с мужчиной, сидящим с компанией молодых людей. Он был значительно их старше и такой бледный, что его лицо казалось будто намазано гримом. Черная кофта, наброшенная на плечи, выглядела как плащ, а от тяжелого взгляда неживых глаз у меня по спине пробежал холодок. На миг стало не просто неуютно, а почти страшно. Я поспешно отвернулась и ускорила шаг.

– Ну, если серьезно. Есть ведь комары, летучие мыши, слепни… кто там еще кровью питается?

– Нет, я про людей.

– Энергетические, что ли? – я упорно делала вид, что не понимаю о чем он.

Мне не хотелось сейчас говорить на тему колдовства, нежити, магов, ведьм, оборотней и прочего потустороннего. Не с ним, которого я почти не знаю, не сейчас, когда уже ночь и амулет внезапно ни с того ни с сего отражает невидимые атаки.

– С настоящими вампирами я никогда не встречалась. Видела только в кино и в компьютерных играх. Поэтому предметно ничего сказать не могу… – я сделала паузу. – И знаешь. Поздно уже. Завтра на работу. Отвези меня домой. И спасибо за чудесный вечер.

– Тебе спасибо…

С того свидания прошло несколько дней. Окна в своей комнате я распахнула настежь. Наконец-то дневной зной сменился вечерней прохладой, и легкий ветерок лениво теребил занавески. Свет я не зажигала, опасаясь нашествия комаров. Экран планшета светился тускло, и я надеялась, что комары не обратят на него внимания. Солнце садилось, и вечерние сумерки только-только начали вбирать в себя городские краски.

Я пыталась уследить за сюжетными поворотами романа и примерить на себя переживания героев, но мысли то и дело уплывали, веки наливались тяжестью, и я начинала клевать носом.

Внезапно раздался резкий и пронзительный звонок в дверь.

Я вздрогнула.

Глянула на часы.

Маринке возвращаться еще рано. Они с Серегой ушли в кино, и вечерний сеанс еще никак не мог закончиться. Да и ключи у нее были. Вряд ли Марина стала бы трезвонить в звонок. Еще и так… настойчиво.

Испытывая легкое беспокойство и хмуря брови, я подошла к двери. Посмотрела в глазок. Тусклая лампочка на лестничной клетке светила в спину долговязой фигуре.

Артем.

Мой младший двоюродный брат. Вздыхать с облегчением я не стала. Наличие Тёмы на пороге поздно вечером вряд ли было вызвано приятными обстоятельствами.

Щелкнул дверной замок, я открыла дверь и отступила, впуская в прихожую младшего брата.

– Привет, Аль. – буркнул он, не поднимая на меня глаз.

– Привет, Тема. Что-то случилось?

– Ну это… как обычно.

– С мамой поссорился?

– Типа того.

– Блин… Ну, проходи, рассказывай.

Артему было пятнадцать. Младший сын тети Оли и мой двоюродный брат. Был худощав, долговяз чуть угловат, как и многие мальчишки в его возрасте. Обыкновенный подросток. Удлиненная стрижка с непослушными кудряшками черных волос. Выразительное, но излишне бледное лицо. На шее большие беспроводные наушники, из них еле слышно доносился ломаный бит. Артем одет в широкую белую футболку, которая свободно свисала почти до середины бедер, и длинные джинсовые шорты.

Он, не расшнуровывая, стащил кеды и прошел на кухню. Там сел за стол и уставился в одну точку. На меня усиленно не смотрел.

– Голодный? – спросила я, зайдя следом.

– Нет! – он ответил чересчур поспешно, может даже с каким-то вызовом. Видимо, продолжал еще внутренний диалог с мамой и его душила обида. Не знаю справедливая или нет.

– Эй ! Тём, расслабься… Ты чего?

Он наконец-то посмотрел на меня. Ух… Меня так и проняло от его взгляда. Глаза серые… холодные… кажется, могут заморозить. А они и вправду могут, на самом деле… Я-то знаю.

– Тема… Это я, Алиса. У нас с тобой конфликтов нет. Так-то ты ко мне за поддержкой пришел…

– Прости, – мальчик потупился и спрятал ледяной взгляд под длинной челкой.

– Давай сначала. Ты голодный?

– Не знаю, – он помолчал, прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Поел бы. А что есть?

Я открыла холодильник и критически окинула взглядом полупустые полки. Ничего такого, чем можно было бы порадовать подростка.

Заглянула в морозилку.

– Пельмени будешь?

Артем кивнул.

Я принялась наливать в кастрюлю воду, зажигать плиту…

– Мама знает, что ты у меня?

– Догадывается…

– Позвони ей! – сказала я как можно тверже.

– Не буду! – в его голосе сквозила такая же ледяная стужа, как и во взгляде.

Я нахмурилась.

Как же сложно с этими подростками.

– Ладно, тогда иди мой руки. Пельмени скоро сварятся, и за ужином расскажешь мне, что случилось.

Артем понуро побрел в ванную. А я пошла в свою комнату, нашла на диване телефон и набрала тетку.

– Добрый вечер, теть Оль, – сказала я, услышав в трубке ее голос. – Артем у меня, все в порядке.

– Ага. В порядке. Как же, – тон у нее был раздраженным и усталым.

– Он у меня переночует. Утром подброшу его в школу, – добавила я, увидев в прихожей Темкин школьный рюкзак и надеясь, что правильно предугадала его план. – Ну все, пока, теть Оль, завтра поговорим.

Я торопилась закончить разговор. Мне не хотелось, чтобы Артем услышал, что я звонила его маме.

У меня еще была надежда переубедить мальчика и уговорить позвонить домой самому – предупредить, где он и извиниться. А в случае если Тема будет знать, что мама в курсе происходящего и не волнуется, повлиять на него будет катастрофически сложно. Почти невозможно. Все подростки упрямы, но у моего братца это патологическое…

Вода в кастрюльке закипела. Я всыпала соль, приправы… выудила из бумажного пакета сушеный лавровый лист и отправила следом. Потом добавила в булькающую кастрюлю полпачки пельменей.

Мальчик вернулся из ванной и сел за стол. Я поставила перед ним корзинку с хлебом.

– Белый? Черный? Сам выбирай и отрезай. А пельмени с чем? Со сметаной? С кетчупом?

Артем на секунду замялся.

– Со сметаной… и хорошо бы огурчик маринованный, по-болгарски… бабушкин… если есть, – добавил он робко.

– Ок. Вроде в кладовке еще осталось пару банок, сейчас схожу, посмотрю.

Когда все было готово и пред Темкой стояла полная тарелка политых сметаной пельменей, а рядом на блюдечке порезанные тонкими ломтиками огурцы, я решилась приступить к расспросам.

– Ну, что там у вас? Чего сцепились?

– Да знаешь… как обычно.

– Не знаю. Обычно у вас всегда по-разному, – не согласилась я.

– Может быть… Всегда по-разному, – повторил он за мной. – Но… поводы разные, а причина всегда одна.

– Не хочешь в медицинский?

– Совсем нет!

– А вообще учиться?

– Смотря чему… – буркнул мальчик и потупил глаза.

Я хмыкнула. Ну да. Конечно. Все в жизни иметь хочу, но только в том случае, если не придется напрягаться. А если придется, то ничего не надо… Знаем. Проходили.

– Артем, что из тебя все клещами тянуть нужно? Рассказывай, как дело было, раз пришел.

– Ты опять скажешь, что я не прав и мне надо звонить, извиняться.

– Блин. Тема. Я думала, у тебя дар к целительству, а не к предвидению.

– Дар. К целительству... Скажи, зачем он мне? Я ведь не просил! Мне не надо! Мне не нравится! К тому же дар этот, лишь только с маминых слов, нет же никакого прибора измеряющего… магическую силу…

– Приборов, может, и нет. Но твоя мама говорит, что тут очевидно всё. Кто некромант, кто чернокнижник, кто ведьма, а кто целитель – у вас у всех это на лбу написано.

– Да? – мальчишка, поднял рукой челку и продемонстрировал мне высокий, покрытый подростковыми прыщами лоб. – Видишь что-нибудь? Читай!

– Не вижу, – призналась я.

– Вот то-то и оно… – мальчик вздохнул. – А даже если и так. Ну, есть у меня определенные способности к магии, но у меня ведь не только к ней… есть и другие…

– Например?

– К музыке. У нас же группа своя, мы песни пишем, репетируем, исполняем. Я музыкантом хочу быть. И жизнь этому посвятить. А мама мне про медицинский талдычит… Ну какой из меня доктор?

– Не знаю, – я смерила мальчишку пристальным взглядом. – Педиатр вряд ли, а вот анестезиолог или даже хирург – вполне может быть.

– И ты как она, – мальчик посмотрел с упреком. Я открыла было рот, чтобы возразить, но он тут же меня остановил. – Не надо, Аль. Не утруждайся. Я знаю все ваши аргументы. Миллион раз их слышал.

Ну да. Ничего нового. История стара как мир. Проблема отцов и детей. Несвобода выбора. Мы хотели как лучше. Ты еще слишком юн и не понимаешь. Вырастешь, поймешь. Потом спасибо скажешь… Сколько в этой войне уже сломано копий? А сколько еще будет?

– Так а сегодня с чего началось?

Тема закинул в рот последний пельмешек, тщательно прожевал и принялся рассказывать:

– Я со школы домой не пошел, а сразу в гараж к пацанам. На репетицию. Ну, и так вышло, что маме не позвонил, не предупредил. Сначала собирался, а потом из головы вылетело... Знаешь, когда творчество… когда в потоке… время бежит незаметно... уже и вечер...

– А почему мама сама не позвонила, если волновалась?

– Она звонила. Раз двадцать. Но музыка грохотала так, что никто ничего не слышал.

– Вот видишь. И как в такой ситуации мне не сказать, что ты сам виноват?

Артем обиженно засопел, но продолжил:

– Да, виноват. А потом пришел, и вместо того, чтобы извиниться, накричал на нее. Мол, взрослый уже, самостоятельный, сам решаю куда и когда. А потом опять медицинский этот всплыл, тема съехала на привычные рельсы. Мы много друг другу наговорили, поругались окончательно, и я ушел.

– Дверью хлопал?

– Нет.

– Ну, хоть что-то. Хорошо, что ко мне пошел, – я поднялась, обняла брата и потрепала его по волосам.

– Ладно, ничего страшного, звони маме, извиняйся и скажи ей, что я сейчас вызову тебе такси.

– Нет! Аля! Предательница! Я домой не поеду! И звонить не буду! Я ни в чем не виноват. Они меня насильно в рамках держат, волю подавляют, выбора не дают, а я свободный человек!

– Свободный человек, – я с улыбкой повторила за ним. – Наелся? Мой за собой посуду и делай чай, а я пойду, тебе на диване постелю.