Крошка моя!

Стив

― У тебя два месяца, Стив! Два месяца, чтобы найти себе жену! В ином случае я лишу тебя наследства. И, конечно же, об океанических исследованиях можешь забыть – последний курс университета я оплачивать не буду.

Выхожу из кабинета отца и хлопаю дверью. Еще чего не хватало! Пересекаю холл и взбегаю по лестнице, перескакивая через ступеньку, в свою комнату.

― Два месяца Стивен Адамс! Начиная с сегодняшнего дня!

Отец словами, словно кинжалами, кидает мне в спину. Бред!

Хлопаю дверью в комнату с такой же бешеной силой. Со стены отлетает очередная часть светильника. Гнев внутри зашкаливает. Я готов взорваться. Плевать на наследство – сам заработаю. Но лишить обучения, в которое я вкладываю все свои усилия и время – это чересчур. Знают, ведь, как мне важна эта специальность. Отец просто-напросто не оплатил последний курс и даже не предупредил меня, а значит, заранее все спланировал. Крайний срок оплаты через два месяца и я нужных денег никак не заработаю. Поверить не могу, что родичи поставили такое условие. Если бы я знал наперед, работал бы еще где-нибудь, кроме отцовских проектов. Он платил-то мне немного, так на вольную жизнь. Да я и не настаивал, мне хватало. А то, что удалось за три года скопить, уже потрачено. Звоню лучшему другу и прошу о встрече вечером. А после вылезаю через окно. Не привыкать. Заодно и проверю нервы родичей в очередной раз. И спешу к ней, кто завоевала мое сердце однажды и навсегда…

― О, Стив! Ну наконец-то!

Захожу в кафе рядом с нашим университетом, Кристиан меня уже ждет. Взъерошиваю все еще влажные волосы и сажусь рядом с другом.

― От Бьянки идешь? – киваю, а он усмехается. ― Что за срочность? До понедельника подождать не мог? Готовиться же нужно: первый зачет на последнем курсе, – довольно улыбается, поскольку любит море, как и я.

― Не мог. Дело безотлагательное, – дергаю ворот футболки, потому что удушают меня отцовские замашки. ― Филип Адамс приказал жениться в течение двух месяцев. Если не соглашусь, то лишит денег, а, значит, о последнем курсе можно забыть, а это не вариант. Он просто его не оплатил. 

― О, как! Строго они с тобой. Пиво будешь?

― Мне бы покрепче чего-нибудь глотнуть, но зачет важнее, тоже сегодня готовиться буду. Давай пива. Им всегда было поперек горла мое образование и море в довесок.

― Ну, у твоей мамы страх воды, чего ты хочешь?

― Меня-то каким боком это касаться должно? Никаким! – встряхиваю руками, отгоняя от себя весь утренний абсурд. ― Я обожаю глубину, и им нужно уже смириться с этим, – нам приносят две большие кружки. Пивная пена напоминает мне морскую. Обожаю Бьянку и море, у меня все мысли о них.

― Да, брат, проблема. И что будешь делать?

― Искать жену! Я все придумал. Нужно продержаться в отношениях год. Я успею окончить универ и сайонара родичам! Сразу же подам на развод. Потому что жена в мои жизненные планы никак не входит.

― Фиктивный брак хочешь заключить?

― Да. Благо на мою руку и сердце есть три претендентки – это из недавних, – чокаемся кружками пива. ― Будет от этих отношений хоть какой-то толк. Начну с Аделы, а дальше по остаточному принципу. Если не она, так Стелла, которая весь месяц, пока мы встречались, про брак начирикивала. Оливию напоследок оставлю – все же я на нее еще зол.

― Так она же тебя бросила.

― Приревновала. Но думаю, если я предложу ей колечко, то согласится. Все, с понедельника я начинаю штурмовать будущих жен, – смеемся и вновь салютуем пивными кружками.

Считаю, что план у меня отличный. После разговора с Крисом я поехал в ювелирный и купил кольцо. Не очень дорогое, но с камнем. Девушки падки на такие вещи.

С Аделой я договорился встретиться в понедельник возле университета, до первой пары. Хочется решить этот вопрос поскорее. Сижу на скамейке недалеко от входа, уже двадцать минут прошло, а ее нет. Куда подевалась? Скоро пара и зачет. Встаю и начинаю вглядываться на дорожки, в надежде увидеть первую и, надеюсь, последнюю претендентку на роль жены. На улице ветрено, поэтому ежусь и поднимаю ворот куртки. Засматриваюсь в одну из сторон, слышу сзади стук каблуков быстрым шагом, не успеваю повернуться, как в меня кто-то врезается, но вместо извинений слышу:

― Ай, ну вот все из-за вас! – на месте крутится какая-то мелкая темноволосая пигалица в короткой юбке. ― Ну вот, как можно столбом стоять посреди дороги? Я на пару опаздываю.

Вижу, отряхивает лацкан пиджака, и только сейчас понимаю, что она пролила кофе на себя.

― Ты сама виновата, нечего налетать на спокойно стоящих людей.

― Я виновата? – ничего не предвещало, но эта малявка поднимает на меня большие серые глаза, потом морщит нос и… выплескивает на меня часть кофе.

― Ты сдурела, что ли? Глаза разуй в следующий раз! – отряхиваю куртку. ― Сумасшедшая!

― Поделом! – пигалица показывает мне язык и быстрым шагом направляется к входным дверям.

― Нет уж, постой! – перехватываю ее за руку. ― Куртка дорогая, готовься покрыть расходы, – притягиваю к себе. От нее пахнет какой-то пряностью. То ли ванилью, то ли еще чем-то… Пряничная девочка. Смотрю то в глаза, то на губы – пухлые, аппетитные, еще и блеском намазаны, так и просятся на вкус попробовать. Она тоже не отводит от меня взгляд. Мы словно зависаем в этом состоянии. Одновременно желаю страстно поцеловать и проучить за дерзость, укусив побольнее, пока позади не слышаться мое имя – Адела пришла. Шарахаемся друг от друга, будто нас током прошибло, а потом пигалица переходит дозволенные границы окончательно.

― Сейчас сделаю красиво, чтобы не пришлось на химчистку тратиться.

Пигалица выливает на вторую сторону куртки остатки кофе и убегает в здание университета.

― Стой!

Не успеваю даже шага ступить, в меня вцепляется Адела:

― Дорогой, ты куда?

― Ты видела, что эта ненормальная сделала? – пытаюсь расцепить пальцы моей нынешней подружки, но тщетно.

― После занятий отвезем куртку в химчистку и заедем ко мне как раз. М?.. – призывно смотрит, а мне уже порядком надоели наши домашние встречи: скучно, пресно и разговаривать не о чем. Если не согласится выйти замуж, то расстанусь.

― Сначала поговорим, хорошо?! Но времени уже нет, у меня зачет сейчас.

― Мне вообще сегодня ко второй паре, и я ради тебя так рано приехала. Говори что хотел, до звонка десять минут.

― Адела, – отцепляю ее пальцы по одному, ― я ждал тебя двадцать минут, сейчас времени нет, встретимся в обед, – это дело нельзя так быстро решить, мне все же нужен ответ «да».

― Ну хорошо, давай в обед.

Тянется, чтобы поцеловать. Я снимаю с руки последний палец:

― Времени нет, дорогая, – похлопываю ее по щеке и быстрым шагом захожу в здание университета. У меня десять минут, чтобы отыскать пигалицу и проучить.

Обошел весь холл, заглянул в пару аудиторий и лекционных залов, но не нашел. Раньше ее тут не видел, значит, первый или второй курс. Начиная с третьего, я всех хорошеньких девушек знаю. У нас часто проходят внутриуниверситетские тусовки, где собираются разные факультеты, но есть условие – туда можно попасть только с третьего курса. Черт, нет нигде! Но ничего от меня ни одна рыбка не ускользает, когда я провожу глубоководную съемку, а на суше тем более никуда не денется!

― Стив! – подходит Крис. ― Я тебя зову, а ты даже не слышишь. Нам новую аудиторию поставили, пошли. Кого ты здесь выискиваешь?

― Вот как раз новенькую и ищу.

― Э-па! А с одеждой что?

― Идем, по дороге расскажу.

Зачет сдал в первых рядах, а все оставшееся время думал, как вычислить дерзкую рыбку. Непонятно первый или второй курс, непонятен факультет.

― Слушай, ну коли, ты ее ни разу не видел, скорее всего, первый курс, – стоим с Крисом, как два идиота возле расписания и неизвестно, что хотим найти.

― Да, ты прав. Осталось вычислить факультет. Идем в столовую, наверняка она придет есть – тощая ведь, с мою руку.

По пути я все еще ее высматриваю.

― Брат, слева по курсу Стелла и активно машет тебе.

― Пойдем быстрее, она уж очень навязчивая, сделаю вид, что не заметил.

― Зато, если Адела не согласится на предложение, то эта наверняка.

― Надеюсь, что согласится.

В столовой рыбку не видно.

― Привет, Стиви, – мисс навязчивость подходит сзади и обнимает. ― Я пока тебе махала, чуть руку не свихнула.

― Привет. «Вывихнула».

― Не поняла, – губы у нее, конечно, зашибись и рот. Но вот манера коверкать слава – все перекрывает, даже навязчивость.

― Ты могла вывихнуть руку, но никак не «свихнуть».

Она начинает внимательно рассматривать свою кисть, поворачивая, то вверх ладонью, то вниз:

― А ты прав. Я ведь эту руку, действительно, вывихала, мне даже бинтовали ее, классе в седьмом.

Молчать, нужно промолчать. Просто улыбаюсь. Вот что происходит, когда в университет запихивают родители. Удивлен, как она продержалась тут два курса. Но после того, как она мне целый час рассказывала, как на занятии по экономике видела сны про огромного белого червя, который бегал за ней, я просто-напросто запретил себе интересоваться ее университетской жизнью. С ней хорош секс – любой. Но и то, месяц активных встреч был мой предел. Я вроде бы с ней расстался две недели назад и переключился на Аделу, но почему-то Стеллу это не останавливает, и она позволяет себя вот такие подкаты. А что я? Иногда мы с ней в темной кладовке… Естественно, я уже не проявляю инициативу, просто не отказываю.

― Стив! – Адела пришла.

― Опять она?!

― Ну я как бы встречаюсь с ней, – пытаюсь развернуть Стеллу и вытолкнуть за дверь. У меня сейчас есть более важные дела – найти жену.

― Ладно, ладно. До скорого, Стиви-иви, – терпеть не могу, когда она меня так называет. Левой рукой все же выталкиваю Стеллу из столовой, а правой машу Аделе и широко улыбаюсь.

― Опять эта прилипала?

― Да не говори. Слушай, у меня к тебе серьезный разговор.

― Ты что, хочешь расстаться?

― Не-е-ет, – по крайней мере, не сейчас. ― Давай отойдет в более спокойное место.

Беру Аделу под руку и веду к окнам, где намного тише.

― Стивен, – Крис меня окликает.

И это звучит, как спасение. Да, мне нужна жена, но выбор так себе…

― Да? – пытаюсь развернуться, но Адела, как всегда, вцепилась так, что с места не сдвинуться. Подозреваю, что это все занятия айкидо – в захватах ей нет равных. Приходится поворачиваться вместе с ней.

― Кажется, я нашел, что ты искал.

― Да ты что?! Адела, – пытаюсь вытащить руку, ― девочка, мне нужно уйти! – иногда напоминаю себе росомаху, которая вот-вот да и отгрызет свою лапу-руку, чтобы выбраться из капкана объятий.

― Я тебя здесь подожду.

― Умница, девочка. Я скоро, никуда не уходи, – целую ее в губы, отвечает она шикарно. Даже когда поцелуй короткий – ощущение, что ты самое вкусное, что она когда-либо пробовала. ― Где ты ее нашел? – проходим в столовую, здесь как всегда, галдеж.

― Вон, сидит и ковыряется в капустном салате, – друг кивает в сторону, я пробегаюсь глазами по столикам.

― Уверен, что она? – не вижу.

― У нее пиджак чем-то заляпан. Думаю, что это утренний кофе.

― Отлично! Попалась рыбонька!

Подхожу чуть ближе – действительно пигалица!

― Она?

Я довольно киваю и не свожу с нее взгляд – на самом деле она ковыряется в каком-то салате, будто раздумывает, влезет ли в нее еще один капустный лист. Жду! Жду, когда она поднимет глаза, увидит меня и поймет, что попалась. И наконец-то это происходит: поднимает голову, смотрит на меня в упор, и тут же опускает. Выражение глаз с такого расстояния не очень видно, но уверен, что застал ее врасплох и там был страх. Только собираюсь сделать шаг вперед, как она переводит взгляд на рядом лежащий телефон и подносит его к уху. Начинает разговаривать и мило улыбаться. Потом перекидывает волосы с одного плеча на другое, и расправляя их, слегка накручивает прядь на палец. Кокетничает со звонящим – да стопудово. А я вот, почему-то как идиот стою и наблюдаю эту картину. Потом она встает, берет свой рюкзак и идет в мою сторону. Проходит возле меня буквально в двух метрах и кидает абсолютно безразличный взгляд. Ну будто я столб на ее пути, и не более того. А пройдя чуть дальше, начинает заливисто хохотать. Что простите? То есть, это шмакодявка даже нисколько не чувствует своей вины и не боится меня? Теряю хватку…

― Ну, что, брат, ты на нее так пялишься? Видать зацепила она не только твою куртку, – Крис ржет. Да какого фига?

― Да ну, ты о чем вообще? – но я на нее и, правда, пялюсь. А что? Миниатюрная шатенка в короткой юбке и на каблучках – ножки шикарные, попа небольшая, но сойдет… Так, куда и зачем она мне там «сойдет»?.. Я ее должен про-у-чить! А хотя, каким способом я еще не придумал… до этого момента. Довольно потираю подбородок. Но внутри меня что-то свербит. ― Нет, а ты видел, она мимо прошла и никакого страха в глазах? Посмотрела на меня, как на пустое место.

― Оу-у, – Кристиан опять ржет. На что он намекает?

― Да иди ты, – ударяю его кулаком в плечо. ― Я придумываю план мести для нее.

― Ага, я так и подумал.

― Да, хватит тебе ржать! Давай перекусим чего-нибудь и погнали. Пара, через пятнадцать минут.

Кристиан охотно кивает, и мы направляемся к линии раздачи. Значит, у нее парень есть, с которым она так любезничает. Она вообще может быть любезной? Ну что за взгляд был? То есть, меня облила дважды и даже виду не подала, что мы знакомы.

Всю пару, вперемешку с учебой, я продумывал, как бы зажать ее в темном углу и преподать уроки любезности и этикета. Как вести себя со мной – показал бы во всей красе! К концу перевожу взгляд в окно – вдруг шмакодявка там во дворе – одна и без охраны… Черт! Адела! Я ж ее возле окна оставил, чтобы дождалась меня.

После учебы пришлось ехать домой к кандидатке на роль жены «номер один», потому что на мои звонки она не отвечала. Пока ехал по дорогам Виктории, размышлял где может жить пигалица и с кем она живет. А еще, думал о том, что я слишком много о ней думаю. Хотя так месть будет слаще – ответит мне за каждую минуту, которую…

― Ну, что за кретин за рулем?! – какой-то мужик колотит мне по капоту.

Вот черт! Не заметил автомобиль слева и подрезал его. Надеюсь, повреждение пустяковое.

Так, план мести для пигалицы дополнился. Она ответит за каждую минуту, что я о ней думаю сверх нормы и за каждый потраченный доллар. Итого: штраф за ДТП и химчистка (закинул все же туда куртку).

Звоню в дверь элитного дома, где живет Адела. Квартиру ей подарили родители, но все коммунальные расходы на ней, так что от завидного жениха она вряд ли откажется. Цветы купил. Похлопываю по карману пиджака – кольцо на месте.

Она открывает дверь с жутко недовольным видом:

― Ты! Меня! Оставил ждать! А сам не пришел! – ну, что ж так орать-то с порога. ― А сейчас цветы принес и думаешь, я тебя прощу? Нет уж! – пытается закрыть дверь. Подставляю ногу, в упорстве мне нет равных.

― Давай, на сегодня без драм, – времени на ссору и примирение у меня совсем нет.

― Я тебя половину пары прождала возле окна, – ну что же я сделаю, если ты в столовую не прошла и даже не позвонила.

― Ну, прости меня. Да? – пускаю в ход свое фирменнее подмигивание: одновременно подмигиваю и отправляю воздушный поцелуй. Действует всегда безотказ…

― Нет!

Ногой выпихивает мою ногу за дверь, и захлопывает ее буквально возле моего носа. Ну уж нет, дорогая «номер один» будет, как я захочу:

― Прости меня дорогая, я совершил глупый проступок.

Прости меня, я ведь люблю тебя.

Я напою зачем так долго тебя искал.

Прости меня, ты нужна мне, кто бы что ни сказал.

Что скрывать хоть я и фальшивлю когда пою, но мой «бархатный голос заставляет сердце трепетать»…

― Стив! – говорит протяжно Адела, открывая дверь. ― Иди ко мне, – хватает меня за ворот рубашки, затаскивает в квартиру, впивается губами и начинает вести в направлении спальни. Интересно, когда лучше сделать предложение до или после секса? Думаю, что «до», а то после мне будет не до этого:

― Милая, нам нужно поговорить.

― Что-то не так, Стив? – продолжает ласкать мой язык своим.

― Все прекрасно, – говорю, ощущая себя не меньше, чем белый трюфель с золотой посыпкой. Да, черт с ним, наверное, предложение можно сделать и после. 

Секс был неплох, а вот с предложением как-то не задалось. Услышав о замужестве, Адела радостно визжала и хлопала в ладоши, что меня даже стало подташнивать. Но ведь это всего лишь год, и я буду свободен. Тем более, мы учимся на разных курсах, встречаться будем только утром, поздним вечером и ночью. А на выходные буду уходить в море с друзьями. Идеально!

― Стив, о чем думаешь? – сидим на диване у открытого окна, и я наслаждаюсь закатом, который отражается в спокойных водах гавани. А Адела соединяет наши ладони и любуется колечком на безымянном пальце.

― О том, что это всего лишь один год и мы сможем принадлежать сами себе, уделяя время своим личным интересам.

― В каком смысле один год?

― Ну женаты будем один год, – она поворачивается ко мне с претензией во взгляде. И я понимаю, что о времени пребывания в браке я ей еще не сказал. ― Потом уйду в кругосветку, тебя это все равно не интересует.

― А что, разводиться обязательно?

― Зачем нам лишний балласт? – собираюсь поцеловать в висок, но она от меня отдаляется.

― То есть, я для тебя лишний балласт? – в глазах удивление, злость и вот это вот все… И почему женщины придираются к словам, раздувая из этого драму?..

― Не ты, а семейная жизнь и брачные обязательства, – пытаюсь выровнять потерянное равновесие «будем жить долго и счастливо». Но все летит к чертям…

― Нет, Стивен Адамс, так не пойдет! Я не хочу за тебя замуж на год, я уже сказала, что хочу «долго и счастливо».

Не в то русло пошел разговор. Кто ж меня за язык тянул. Стелле определенно не скажу про «год замужества».

― Милая, а ты согласна проводить под парусом бóльшую часть времени? Согласна исследовать неизведанные морские тропы? Я вообще для этого и учусь.

― Ты мне еще что-то про своего дела говорил…

«Что-то говорил про деда»? Нет, однозначно, Адела на роль жены не подходит, даже на год. Даже для временных отношений не подходит. Я ей душу, значит, изливал, а она называет это «что-то». Не согласилась и очень хорошо!

― Мне жаль, что так, но, видимо, не суждено.

― Ну, может, стоит еще раз все обдумать? Стив…

― Нет, милая. Паруса и нестабильная жизнь не для тебя, потому что ты достойна лучшего. Нет, ну правда, ты – хозяйственная, – один раз пожарила картошку, так на углях ее и то больше остается, до сих пор, как вспомню, так во рту привкус горелого; ― Ответственная, – прождала меня час и даже не додумалась позвонить; ― Красивая, – ну тут все верно, Адела – красивая мордашка. ― И разве можно себя отдавать в жертву штормам, пребывания в море на неопределенный срок и дискомфортных условиях?

― Возможно, с тобой…

― Не, не, не, я себе не прощу, если испорчу твою жизнь.

― Значит, расстаемся?

Делаю гримасу сожаления и пожимаю плечами.

― Уверен, что найдешь себе достойного мужа, а не такого, как я.

― Ну ты ведь, хороший!

― Не всегда. Я ведь, так себе, – лучший способ сбить цену на товар – это убедить в его непривлекательности.

― Ну да, бываешь… – морщит нос.

То есть как это «бываешь»? Однозначно, нам не по пути.

― Ладно, милая, мне пора. Завтра рано вставать, – а сегодня я бы еще забежал полюбоваться кое-кем.

― Пока, Стив, – вновь целует, как конфету.

― Пока.

Подходим к входной двери, и Адела ее уже открывает, поблескивая моим кольцом.

― Кольцо.

― Что?

― Верни мне кольцо.

― А, может, я все же оставлю его на память? – крутит колечко на пальце, и отдавать явно не собирается.

― Да, к чему тебе это все? Лучше не надо.

Пытаюсь поймать ее руку, потому что она рассматривает кольцо то в одном положении, то в другом. При этом второй рукой как-то настойчиво выталкивает меня за дверь. Но все-таки я улучаю момент и стягиваю с нее мой пропуск на свободу.

Доезжаю до пристани, взглядом нахожу Бьянку и посылаю воздушный поцелуй. Совсем скоро мы будем вместе, малышка.

Захожу домой, по голосам из столовой понимаю, что у нас гости – поздновато они. Взбегаю по лестнице, но скрыться в комнате не получается, мама останавливает:

― Стив, дорогой, папин друг приехал с семьей, иди поздоровайся!

― Вы уж как-нибудь без меня.

― Но Стив…

― Гленн, там?

― Конечно.

― Ну, вот его и достаточно. Я спать, мне завтра к первой паре.

Родители всегда потакали прихотям моего младшего брата, в отличие от моих. А что я? Я как старший отдувался за каждую его провинность, хотя у нас разница всего в четыре года. И несмотря на все это, я его люблю и забочусь до сих пор.

Хлопаю дверью в комнату и заваливаюсь на кровать прямо в одежде – устал. Не все получается так, как хочется, а хочется многого.

― Но ничего, ничего, – смотрю на фотографию деда на стене. Морской волк, капитан шхуны «Янтарь», мой кумир. ― Я обязательно это сделаю, капитан!

Очередной раз сожалею, что мы так мало успели пообщаться. Он слишком рано ушел.

― Стив! – Диана Адамс и по совместительству моя мама, заходит в комнату без стука. Устремляет взгляд на фотографию деда – своего отца, потом смотрит на меня, и вновь в ее глазах эта тревога.

― Что ты хотела? Я уже практически сплю, – скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. ― Уже сплю!

Слышу, как она тяжело вздыхает, но все же уходит, закрыв дверь. Очень зол, что она позволила отцу поставить мне такое условие. Но завтра новый день и меня ждет кандидатка на роль жены «номер два». 

Сегодня к третьей паре, поэтому с утра я уже полюбовался своей Бьянкой и освежился в море. Море всегда придает мне сил и любые неприятности кажутся незначительными, по сравнению с его величием. Оно словно растворяет все невзгоды и придает ясность мыслям. Пока ехал в универ, хорошенько продумал свою тактику со Стеллой. Все должно получиться!

Договорились с Крисом встретиться на территории кампуса, недалеко от входа в главное здание. Сижу, наблюдаю за студентами, которые отдыхают во время обеденного перерыва: кто-то ест, усевшись на траве, кто-то выясняет отношения, кто-то целуется, спрятавшись за дерево и полагая, что их не видно – наивные. Очень многих знаю, поэтому часто поднимаю руку в знак приветствия. Но некоторые лица совсем незнакомые. И вид у них, то растерянный, то чрезмерно умный, а то и вовсе напуганный – сразу понятно, что новички-первокурсники.

Внимание привлекает парочка, где девчонка размахивает руками и явно что-то доказывает своему оппоненту в очках, с бабочкой на шее, в нелепой рубашке и в штанах с подтяжками, а тот кивает в знак согласия. Ну вот кто так одевается в современном мире? Типичный первокурсник-ботан. После он пожимает плечами, и девчонка снисходительно махает на него рукой, типа «да, что с тебя взять, толку никакого». Ну, конечно, с такого и взять-то нечего…

Ба! Когда она оборачивается, я вижу пигалицу. Неудивительно, что зашпыняла парня. Потом к ним подходит еще один, видать, первокурсник-мачо, в косухе, с навороченной прической – явно вылил на себя весь флакон с лаком. Учить таких хорошим манерам: что ботан, то мачо – видно, что вчерашняя школота, включая девчонку. Мачо кивком приглашает пигалицу пойти с ним. Та, задирает нос повыше и идет, поправив свой рюкзачок. Что-то слишком легким выглядит, книги, видимо, за нее ботан таскает. У него увесистый портфель и две книги под мышкой. Идут в мою сторону, я даже встал, чтобы сейчас точно меня заметила. Она приближается, кидает вновь равнодушный взгляд и берет мачо под руку. Ну, замечательно, блин… Бесит меня это. И отчего-то сильно прямо-таки бесит.

Но пройдя метров пять вперед, она оборачивается и показывает мне язык, а потом снова шагает как ни в чем не бывало. Помнит, значит!

― Стив, кого ты там увидел? Улыбаешься так, что можно пересчитать все твои зубы, – Крис хлопает по плечу.

― Кто улыбается? Я? – и только сейчас доходит, что я смотрю вслед пигалице, и реально лыблюсь, как полный идиот. Смыкаю губы и становлюсь серьезным. ― Тебе показалось.

― А по-моему, та, что в коротенькой юбочке – твоя пигалица.

― Моя-то почему? Пф-ф-ф, не говори ерунду. Ну, так-то это она, да. И она меня прекрасно помнит: обернулась и показала свой ядовитый язычок.

― М-м-м, вот теперь какие радости у Стива Адамса, – снова ржет.

― Если еще раз намекнешь, что она для меня что-то значит, вдарю по первое число.

― Я ни на что не намекаю, и слепой увидит. Пара через пять минут, пошли.

― Она просто должна со мной рассчитаться, и долг я заберу любой ценой. Не более того.

Пока шли до лекционного зала, успел подловить Стеллу и пригласить на ужин в ресторан. Уверен, она не устоит от моего предложения.

Народу в зале намного больше обычного, оказывается, на лекцию позвали первый и второй курс нашей кафедры Океанографии, чтобы мы, как выпускники, вдохновили молодежь заниматься наукой об океане с удвоенной силой. Приглашали выступить всех желающих, затем выделили лучших: меня, Криса и еще нескольких парней. Я об океане часами могу говорить, поэтому с удовольствием иду к трибуне под овации и одобрительный свист одногруппников. Приветствую аудиторию и начинаю с того, что для меня значит учиться в Университете Виктории. Пробегаюсь глазами по первому ряду. Кто-то слушает внимательно с увлеченным взглядом – у них есть все шансы на успех, кто-то перешептывается – у этих так себе шансы. Две первокурсницы, сидящие вместе, строят мне глазки – вот какой смысл им говорить о науке? Кто-то листает мобильный телефон – долго здесь не продержаться – преподы хоть и не строгие, но вот океан любит, когда им увлечены полностью. Продолжаю рассказ и перехожу взглядом на второй ряд, все повторяется. Смотрю дальше и натыкаюсь на огромные серые глаза, которые внемлют каждому моему слову. Продолжаю смотреть неотрывно, на ее щеках выступает румянец, а взгляд становится растерянным и кротким…

― Стивен, продолжайте, – видимо, соприкосновение взглядами оказалось слишком долгим, и пауза затянулась.

― Да, конечно.

Все оставшееся выступление, которое длилось минут десять, я периодически поглядывал на пигалицу. Проговорил несколько определений, и она все их записала. А вот моего взгляда избегала. Не могу понять, почему она так себя ведет, ведь изначально зарекомендовала себя, как дерзкую выскочку, а сейчас выглядит неискушенной скромницей. То, что она не только на моем факультете, но и на одной кафедре – неожиданно, но теперь поймать и проучить ее будет намного проще. 

― Стив, ну ты речь толкнул, зашибись! Тебе в президенты нужно баллотироваться сто процентов. Сколько я буду это повторять? – Редж хлопает меня по спине, когда мы выходим из лекционного зала. Есть несколько человек из группы, кто участвует в университетских регатах, любит дайвинг и увлечен идеей кругосветки под парусом. У нас команда: Я, Крис, Редж и еще трое парней с нашего факультета, с которыми мы завоевываем первенство из года в год.

― Ты же знаешь, что быть президентом, значит, быть на суше, а это не мое. А так бы я, конечно, еще вчера подался, – ржем, потому что байка про меня и президентство бытует с нами уже пятый год обучения.

Одна девчонка из тех двоих, что готовы были съесть без соуса, слегка задевает меня, а когда я оборачиваюсь, подмигивает. Отвечаю и всматриваюсь вслед. Попа, как надо, ноги длинные – люблю таких. Продолжаю смотреть, и тут мой взгляд натыкается на знакомую мини-юбку.

― Стив, кого ты там высматриваешь? – подходит Крис.

― Погоди. Я скоро.

Следую за пигалицей. Она идет одна, отлично. А то, что она идет в направлении лестницы, ведущей в кафе на втором этаже – шикарно просто. Несмотря на то что передвигает ножками быстро, догоняю в два счета. Хватаю за руку и зажимаю в стенной нише. Пространство совсем небольшое, но для двоих самое то. Поначалу в глазах замечаю страх, но когда понимает, что это я, взгляд меняется на тот, каким смотрела совсем недавно в лекционном зале и от которого внутри меня что-то перекатывает, подобно волне:

― Значит, ты учишься со мной на Океанографии, – слегка подаюсь вперед, сокращая расстояние между нами. Вижу, как ее глаза расширяются, и слышу неровное дыхание – нервничает, когда я рядом – превосходно. Когда приближаюсь еще, она словно замирает, кажется, что и дышать перестала. ― Какой курс у тебя? – молчит. А у меня от ее неровного и шумного дыхания начинает крышу сносить. Касаюсь взглядом ее губ, она сглатывает, и теперь уже я зависаю в единственном желании попробовать их на вкус. Начинаю тянуться к ней. А что делает она? Резко меня отталкивает и отвешивает громкую пощечину. Я даже опомниться не успеваю, как чертовка ныряет мне под руку и сбегает быстрым шагом. Ну все, малявка, доигралась!

Возвращаюсь к одногруппникам, подзываю Криса:

― Мне срочно нужно изловить пигалицу вне стен университета.

― Понял. А почему щека красная?

― Именно поэтому и нужно изловить как можно быстрее. И мне понадобится твоя помощь.

― Без проблем. Какая?

― Еще не придумал.

― А почему довольный-то такой?

― Кто я? – у друга выражение лица «придурок, а, что здесь есть кто-то еще». ― Она меня своими выходками чертовски заводит.

Пары закончились, теперь сижу в машине и жду, когда Стелла придет. Похлопываю рукой по карману пиджака – колечко со мной. Речь я продумал, все должно получиться. Стелла, как всегда, опаздывает. Во сколько бы ни договорились, прийти на полчаса позднее – абсолютно в ее стиле. Отступать некуда. Сижу и жду. Но мне, несомненно, везет – вижу, как пигалица выходит с тем самым ботаном под ручку и садится в его тачку. Ну, ничего себе, ботан – у него машина из дорогих раритетных моделей, хоть и маленькая. Наверняка домой ее повезет. Этот момент я упустить не могу. Смотрю на время, «полчаса Стеллы» закончатся через пятнадцать минут. Хм, Виктория – городок небольшой, должны уложиться.

Машина ботана, которая ехала со скоростью спящей улитки, не с первого раза, но все же паркуется возле одного из домов с элитными квартирами. Задачка стала проще на два уровня – выясню, где живет и все. Останавливаюсь неподалеку и выключаю фары. Хотя она все равно не знает на какой я машине, но пусть так. Выходит. Отлично! Эй-эй-эй… а ботан-то, куда топает? Он тоже выходит из машины, ставит ее на сигнализацию и, взяв под мышку свой большой портфель, чешет вслед за пигалицей. Он ей кто? Муж, парень, брат? Хм… последний вариант мне нравится больше остальных. А потом приходит идея. Мне нужно узнать, чем живет и дышит ботан, и обезвредить или подкупить противника. Тогда добраться до пигалицы получится еще быстрее.

Стеллу ждал еще десять минут, после того как опоздал на двадцать. Но уже сейчас мы ужинаем в небольшом ресторанчике на открытом воздухе с шикарным видом на гавань. Поискал глазами Бьянку, но отсюда не видно.

― Давненько мы тут не были, Стиви-иви, – говорит, потягивая из трубочки коктейль.

― Давненько. Сейчас полно проблем.

― А что случилось? – искренне спрашивает, убирая белокурый локон со лба. Хоть она и бывает чрезмерно навязчивой, но вот выговориться я ей могу.

― Да, ерунда… Послушай, – беру ее за руку, и она устремляет на меня голубые глаза-льдинки. ― выходи за меня замуж.

― Замуж? – возмущается и вынимает свою руку из моей. ― Я замуж, пока не хочу.

Вот же ж…

― Даже за меня? – пододвигаю ей третий коктейль, а пустой бокал забираю.

― Тем более за тебя! – а вот это неожиданно. Вопросительно вскидываю бровь. ― Стив, ты такой непостоянный, как ветера в твоем океане.

― «Ветра».

― Неважно Стив, кто из них. Смысл ты понял.

― А если это фиктивный брак на год?

― Зачем тебе? – начинает опустошать третий бокал, а мое настроение точно, как «ветера» – нет его.

― Отец вынуждает меня жениться. Родичи хотят прибрать меня к чьим-нибудь рукам, чтобы я забыл о кругосветке.

― Стиви-иви, но ведь даже этот твой фиктовный брак предполагает жить вместе? – «фиктивный»… А да, черт с ним.

― Ты не сможешь прожить со мной год?

Усиленно мотает головой «нет». Замечательно просто.

― Ты очень милый, Стиви-иви, – растягивает каждое слово. ― Мне с тобой хорошо, но дозиками. Так что нет. Прости.

Отлично, со мной только «дозиками» можно.

― Да, забей, – откидываюсь на спинку стула, прикрыв глаза.

― Давай тебе фиктовную невесту найдем, м?..

Открываю один глаз и смотрю на неудавшуюся попытку «номер два»:

― Сможешь с этим помочь? – открываю второй и подаюсь вперед.

― Не обещаю, но подумаю.

― Согласен.

Пожимаем друг другу руки в знак заключения сделки.

Отвожу Стеллу домой, а затем набираю Криса:

― Привет, брат, не спишь еще?

― Нет.

― Отлично. Нужно срочно поговорить. ― Стив, ну ты речь толкнул, зашибись! Тебе в президенты нужно баллотироваться сто процентов. Сколько я буду это повторять? – Редж хлопает меня по спине, когда мы выходим из лекционного зала. Есть несколько человек из группы, кто участвует в университетских регатах, любит дайвинг и увлечен идеей кругосветки под парусом. У нас команда: Я, Крис, Редж и еще трое парней с нашего факультета, с которыми мы завоевываем первенство из года в год.

― Ты же знаешь, что быть президентом, значит, быть на суше, а это не мое. А так бы я, конечно, еще вчера подался, – ржем, потому что байка про меня и президентство бытует с нами уже пятый год обучения.

Одна девчонка из тех двоих, что готовы были съесть без соуса, слегка задевает меня, а когда я оборачиваюсь, подмигивает. Отвечаю и всматриваюсь вслед. Попа, как надо, ноги длинные – люблю таких. Продолжаю смотреть, и тут мой взгляд натыкается на знакомую мини-юбку.

― Стив, кого ты там высматриваешь? – подходит Крис.

― Погоди. Я скоро.

Следую за пигалицей. Она идет одна, отлично. А то, что она идет в направлении лестницы, ведущей в кафе на втором этаже – шикарно просто. Несмотря на то что передвигает ножками быстро, догоняю в два счета. Хватаю за руку и зажимаю в стенной нише. Пространство совсем небольшое, но для двоих самое то. Поначалу в глазах замечаю страх, но когда понимает, что это я, взгляд меняется на тот, каким смотрела совсем недавно в лекционном зале и от которого внутри меня что-то перекатывает, подобно волне:

― Значит, ты учишься со мной на Океанографии, – слегка подаюсь вперед, сокращая расстояние между нами. Вижу, как ее глаза расширяются, и слышу неровное дыхание – нервничает, когда я рядом – превосходно. Когда приближаюсь еще, она словно замирает, кажется, что и дышать перестала. ― Какой курс у тебя? – молчит. А у меня от ее неровного и шумного дыхания начинает крышу сносить. Касаюсь взглядом ее губ, она сглатывает, и теперь уже я зависаю в единственном желании попробовать их на вкус. Начинаю тянуться к ней. А что делает она? Резко меня отталкивает и отвешивает громкую пощечину. Я даже опомниться не успеваю, как чертовка ныряет мне под руку и сбегает быстрым шагом. Ну все, малявка, доигралась!

Возвращаюсь к одногруппникам, подзываю Криса:

― Мне срочно нужно изловить пигалицу вне стен университета.

― Понял. А почему щека красная?

― Именно поэтому и нужно изловить как можно быстрее. И мне понадобится твоя помощь.

― Без проблем. Какая?

― Еще не придумал.

― А почему довольный-то такой?

― Кто я? – у друга выражение лица «придурок, а, что здесь есть кто-то еще». ― Она меня своими выходками чертовски заводит.

Пары закончились, теперь сижу в машине и жду, когда Стелла придет. Похлопываю рукой по карману пиджака – колечко со мной. Речь я продумал, все должно получиться. Стелла, как всегда, опаздывает. Во сколько бы ни договорились, прийти на полчаса позднее – абсолютно в ее стиле. Отступать некуда. Сижу и жду. Но мне, несомненно, везет – вижу, как пигалица выходит с тем самым ботаном под ручку и садится в его тачку. Ну, ничего себе, ботан – у него машина из дорогих раритетных моделей, хоть и маленькая. Наверняка домой ее повезет. Этот момент я упустить не могу. Смотрю на время, «полчаса Стеллы» закончатся через пятнадцать минут. Хм, Виктория – городок небольшой, должны уложиться.

Машина ботана, которая ехала со скоростью спящей улитки, не с первого раза, но все же паркуется возле одного из домов с элитными квартирами. Задачка стала проще на два уровня – выясню, где живет и все. Останавливаюсь неподалеку и выключаю фары. Хотя она все равно не знает на какой я машине, но пусть так. Выходит. Отлично! Эй-эй-эй… а ботан-то, куда топает? Он тоже выходит из машины, ставит ее на сигнализацию и, взяв под мышку свой большой портфель, чешет вслед за пигалицей. Он ей кто? Муж, парень, брат? Хм… последний вариант мне нравится больше остальных. А потом приходит идея. Мне нужно узнать, чем живет и дышит ботан, и обезвредить или подкупить противника. Тогда добраться до пигалицы получится еще быстрее.

Стеллу ждал еще десять минут, после того как опоздал на двадцать. Но уже сейчас мы ужинаем в небольшом ресторанчике на открытом воздухе с шикарным видом на гавань. Поискал глазами Бьянку, но отсюда не видно.

― Давненько мы тут не были, Стиви-иви, – говорит, потягивая из трубочки коктейль.

― Давненько. Сейчас полно проблем.

― А что случилось? – искренне спрашивает, убирая белокурый локон со лба. Хоть она и бывает чрезмерно навязчивой, но вот выговориться я ей могу.

― Да, ерунда… Послушай, – беру ее за руку, и она устремляет на меня голубые глаза-льдинки. ― выходи за меня замуж.

― Замуж? – возмущается и вынимает свою руку из моей. ― Я замуж, пока не хочу.

Вот же ж…

― Даже за меня? – пододвигаю ей третий коктейль, а пустой бокал забираю.

― Тем более за тебя! – а вот это неожиданно. Вопросительно вскидываю бровь. ― Стив, ты такой непостоянный, как ветера в твоем океане.

― «Ветра».

― Неважно Стив, кто из них. Смысл ты понял.

― А если это фиктивный брак на год?

― Зачем тебе? – начинает опустошать третий бокал, а мое настроение точно, как «ветера» – нет его.

― Отец вынуждает меня жениться. Родичи хотят прибрать меня к чьим-нибудь рукам, чтобы я забыл о кругосветке.

― Стиви-иви, но ведь даже этот твой фиктовный брак предполагает жить вместе? – «фиктивный»… А да, черт с ним.

― Ты не сможешь прожить со мной год?

Усиленно мотает головой «нет». Замечательно просто.

― Ты очень милый, Стиви-иви, – растягивает каждое слово. ― Мне с тобой хорошо, но дозиками. Так что нет. Прости.

Отлично, со мной только «дозиками» можно.

― Да, забей, – откидываюсь на спинку стула, прикрыв глаза.

― Давай тебе фиктовную невесту найдем, м?..

Открываю один глаз и смотрю на неудавшуюся попытку «номер два»:

― Сможешь с этим помочь? – открываю второй и подаюсь вперед.

― Не обещаю, но подумаю.

― Согласен.

Пожимаем друг другу руки в знак заключения сделки.

Отвожу Стеллу домой, а затем набираю Криса:

― Привет, брат, не спишь еще?

― Нет.

― Отлично. Нужно срочно поговорить.

― Ну как все прошло? – сидим с Крисом на его кухне. Ночь будет длинной: пока не решу свой вопрос, будем продумывать варианты. ― По пиву?

― Без него никак. Стелла мне отказала, заявив, что я абсолютно неподходящая кандидатура.

― О как! Неожиданно. Сам же сказал, что она тебе жужжала о браке.

― А вот пойми этих женщин – сами не знают чего хотят. Когда предлагаешь конкретное дело, они отказываются от своих слов. Напоследок она сказала, что если бы мои чувства были искренними и я пересмотрел свои взгляды на жизнь, то она бы с большим удовольствием, но я, к сожалению, как «ветера в океане».

― Что?

― А забей, это из лексикона Стеллы… Давай, салют, брат! – поднимаю пенное, ― Выпьем за то, чтобы сегодня я нашел решение.

― Салют! – ударяем кружками.

― Но, знаешь, она подала идею – найти фиктивную невесту. То есть сразу обозначить свою позицию и что мне нужно, без романтизации отношений. Осталось понять, где ее найти.

На время оба задумываемся, Крис продолжает:

― Может, сайт знакомств? Думаю, там полно тех, кто любит авантюры.

― Отлично. Давай.

Регистрация заняла пятнадцать минут. Я написал все как есть: после года совместной жизни (можно без интима, но чтобы правдоподобно на людях) мы разводимся без каких-либо обязательств. А в течение года полусвобода и удовольствия – все к ногам фиктивной возлюбленной.

― Уверен, что имя свое хочешь поставить? Предки не смогут найти?

― Да не, они явно по таким сайтам не ходят, а до остальных мне все равно. Если за сутки никто не отзовется, то попрошу о встречи Оливию, – непроизвольно морщу лицо. ― Вот как можно было приревновать меня к Бьянке и позволить себе нелестные высказывания о ней. До сих пор злюсь. Так-то Ливи ничего была.

― Ну, с Бьянкой ни одна женщина у тебя не сравнится, – Крис усмехается, но это правда.

В универе мне было некогда просматривать свою страницу на сайте знакомств, поэтому сразу после пар, засели с Крисом в кофейне, чтобы проанализировать все, что там накопилось. Сто семнадцать сообщений! Неожиданно…

― И как разгребать? – пялюсь в экран планшета, листая «кандидаток на роль жены». ― Они все одинаковые: в статусе одно и то же, и фотки, будто кастинг проходят в модели. Ну вот, где вся естественность и стихийность натуры?

― Кстати, предыдущая была ничего, – Крис перелистывает страницу, с нее смотрит очередная брюнетка, улыбка которой может запросто соперничать с солнечными батареями на огромной крыше.

― Они все какие-то... как пластмассовые куклы… – отодвигаю гаджет в сторону.

― Стив, ты себе фиктивную жену выбираешь или настоящую?

― Воу, воу! Фиктивную, конечно. Но все же целый год мне с ней нужно будет общаться и с родичами знакомить. Поэтому она должна быть близка к натуральной и идеальной в глазах общественности.

― Стивен, – чувствую, как со спины ложатся чьи-то руки с ноготочками. Ноготочки проходятся по моей шее. ― Ты придешь в пятницу на студенческую встречу?

Слегка оборачиваюсь. На мне висит, какая-то милая рыжуля – это я по волосам понимаю, которые мельтешат перед глазами. Если про встречу знает, значит, из нашего универа. Разворачиваться полностью лениво, поэтому понятия не имею, с кем говорю.

― Приду. А ты там будешь?

― Буду. Я же на третий перешла. Завтра мое посвящение в старшекурсники, – говорит так соблазнительно, что я таки решаюсь обернуться. Тем более, третий курс. А, вот кто это! Вполне себе милая.

― Напомни мне свое имя.

― Стивен, да ладно? – она явно недовольна моим высказыванием. ― Я же Алекса. Ты что меня не помнишь?

― Помню, разумеется, – нужно где-то записать ее имя. Она вполне себе непластмассовая.

― Тогда до пятницы, – проводит кончиком ногтя по моей щеке, а затем очень влажно целует рядом с ухом.

Уходит, а я решительно поворачиваюсь всем корпусом и смотрю ей вслед – хорошенькая. Рыжая копна волос почти до попы и попа что надо и ноги.

― Остановимся на ней. Пятница послезавтра, прекрасный вариант, я считаю. И главное, что третий курс – ни второй и тем более не первый – эти все какие-то несуразные и мысли у них об учебе часто, а мне нужно… – рыжуля оборачивается, видит, что я взглядом практически на ней, и посылает воздушный поцелуй, ― чтобы о любви и страсти.

― А как же твоя пигалица с начальных курсов? – снова ржет. Кидаю на него недобрый взгляд.

― Пигалица – это совсем другое. Ее мне нужно проучить. Вначале поймать, а потом… – вспоминаю, что не видел ее сегодня ни разу. Проспала, что ли, лекции в объятиях ботана?.. Смешно, но нет. Эта мысль мне как-то не нравится.

― Стив, харэ в мыслях пигалице вдувать, у тебя есть более насущные задачи.

― А я еще и не начинал. И хватит ржать уже. Мы мою судьбу на целый год решаем. Давай-ка, посерьезнее, Кристиан Дэвис. Мысленно вдувать пигалице – одно и то же, что наблюдать за уходящим кораблем – никакого удовольствия. Так… – смотрю на свою страницу на сайте, где количество сообщений уже начинает надоедать, ― со ста семьюдесятью пятью кандидатками закончим до понедельника, – закрываю планшет с облегчением. ― Кто бы знал, что поиск фиктивной жены окажется таким сложным.

― Стив, у тебя просто слишком много «не». Выбери любых более или менее подходящих, составь список и вперед.

― Мне не хочется начинать отношения. Нужно рассказывать о себе, слушать про нее. Это столько времени занимает. Пока буду искать варианты из прошлого. Вот рыжуля, вполне себе кандидатка на роль жены… Фиктивной! Времени у меня мало, но не настолько, чтобы кидаться на пластмассу.

― Стив! – Крис опять ржет, но при этом выражение лица, которое не предвещает для меня ничего хорошего.

― Брат, давай, посерьезнее!

― А я на полном серьезе сейчас! Ты сказал, что тебе нужен вариант из прошлого, ведь.

― Сказал. А кто там был-то? С кем я уже расстался не в счет. Я не желаю выслушивать, какой я был плохой, что не замечал «ее», – морщу лицо.

― Не, не, вы с ней не встречались даже, но знакомы были очень близко.

― С этого момента подробнее. Кто она?

― Ну, вспоминай: девчонка бегала за тобой по пятам на протяжении нескольких лет, пока ее семья не переехала куда-то.

― Не помню я, – начинаю перебирать в голове всех «девчонок», кто за мной бегал несколько лет подряд – не было таких.

― Стив, вспоминай! Ну же! Она ни то дочь знакомого твоего отца, ни то коллеги матери. Как же ее все звали… м… О! Крошка, ее все называли – Крошка По.

Крошка По, которая за мной бегала… Крошка По…

― Да ну тебя! – от яркого воспоминания я аж подпрыгиваю на стуле. ― Крис, ты рассудок потерял, что ли? Она же еще тогда не меньше центнера весила! Пф-ф-ф… Вместо того чтобы помочь, ты надо мной издеваешься! Друг называется.

Я помню эту ужасную девчонку. Действительно, она не давала мне прохода и норовила, чтобы я взял ее с собой хоть куда-нибудь, а желательно в мою любимую обитель – море. Она с родителями часто приезжала к нам домой. Ее отец – одноклассник моего. Они на то время, жили в Нанаймо – это чуть более ста километров от Виктории, поэтому раз в два-три месяца приезжали к нам на весь уик-энд. А однажды и мы у них были аж целых две недели. Мне тогда было девятнадцать, а этой «крошке» лет четырнадцать. Мне ее за все то время хватило сполна, потому что приходилось с ней общаться. Ее, грубо говоря, втюхивали мне на поруки «пока у нас гости». Приходилось ей что-то рассказывать, показывать морские карты. Жуть, одним словом. А когда мы были у них – она от меня просто не отлипала. Потом да, они переехали куда-то, почему не знаю, но наши встречи прекратились. Я был этому рад, поэтому не интересовался.

― Она вроде ничего такая была на личико, хорошенькая.

― Да какое там личико ты мог разглядеть? Оно же было все, – морщусь и перебираю в воздухе пальцами, словно шарпея пытаюсь погладить, ― в жиру. Я даже не мог разглядеть какого цвета у нее глаза, хотя она смотрела на меня не моргая и открыв рот. Мне даже от одной мысли о ней липко, – встряхиваю руками. ― Нет, нет и нет! Этот вариант мне точно не подходит.

― Ну как хочешь. Она, может, изменилась.

― Ага, может, не спорю. Стала два центнера или больше. Ладно, хватит меня пугать Крошкой По, все же у меня есть неплохие шансы найти себе фиктивную жену в ближайшее время. Две имеются на примете, третью, может, присмотрим мне в эту же пятницу, а то вдруг рыжуля соскочит. И у меня тут еще сто… – открываю планшет, ― двести три… варианта. 

Чем дольше я ищу фиктивную жену, тем сильнее понимаю, насколько я хочу быть одиноким морским волком. Уверен, что никто не разделит мою мечту о свободном плавании. А я не хочу делить ее с кем попало, поэтому лучше в одиночку, чем с балластом в виде женушки. Как иногда хочется оказаться на берегу необитаемого острова, где только ты, небо, песок и бескрайний океан. Мысленно переношусь на остров, о котором рассказывал дед: непроходимые джунгли в сочетании с водопадами и кристально чистой водой, редкие виды птиц и животных, яркие вспышки рассвета и заката, каждый день удивляющие своей красотой заново, будто впервые. Его занесло туда в очень сильный шторм, и пробыл он там около недели. Никто не верил, что он нашел райский остров, ни родные, ни друзья. Чем больше и увлекательнее дед рассказывал о тех красотах, тем больше его считали чудаковатым… Все, кроме меня. Этого острова нет на картах, поэтому никто не верил в его существование, а о «красотах», которые видел дед, говорили, что ему это привиделось после травмы головы, которую он тогда получил. Позже он перестал о нем говорить, признал, что ему привиделось, а сам ходил туда на своей шхуне на несколько месяцев, пропадая в недрах океана. Его и не искали, он считался не только морским волком, но и со временем, отшельником. В итоге о существовании острова знали только мы вдвоем. Я очень просил деда взять меня с собой, родители были против, но мы все же изловчились и нашли нужные слова. Меня отпустили с ним в океан, а через несколько часов поднялся сильный ветер и началась гроза. Это был последний раз, когда я видел деда живым, а я в тот шторм чудом уцелел…

― Стив, братишка, тук-тук-тук, – из приятно-горестных воспоминаний вырывает Гленн, как всегда, не вовремя и, как всегда, его слова «тук-тук-тук» начинаются тогда, когда он уже захлопывает дверь и разваливается на кровати рядом со мной – терпеть не могу, когда он так делает. ― Опять думаешь о деде и его острове? – говорит с долей иронии, копируя мою позу: подкладывает руки под голову и начинает пялиться на противоположенную стену, где у меня висит большая карта мира.

― Что тебе нужно? – вскакиваю и начинаю толкать братца в бок. ― Так просто ты ко мне не вваливаешься.

― Ой, Стив, да ладно тебе. Я просто пришел узнать, как у тебя дела с поиском жены?

― Никак, – развожу руки в стороны. ― Как видишь, очередь не стоит.

― И что ни одна твоя цыпа не дала согласие, – удивленно изгибает бровь.

― Парочка цып отвалилась, другие на подходе.

― Ты будто о мишенях в тире говоришь. Пуф-пуф-пуф, – складывает пальцы пистолетом и изображает стрельбу крутого ковбоя, напоследок сдув с двух пальцев воображаемый дым и поправив такую же шляпу.

Начинаем ржать, но этот поиск и, правда, напоминает аттракцион.

― Ну, ты ведь не за этим пришел, да? – встаю с кровати и присаживаюсь на край стола, скрестив руки на груди. ― Зачем?

― Скажем так, не только за этим… – смотрит словно бладхаунд на сочную косточку.

― Нет! – говорю однозначно, потому что ничего хорошего этот взгляд не сулит.

― Стивен, брат, ну, пожалуйста! Ты же знаешь, что я так отдыхаю. Ну же…

― Пф-ф-ф… найди себе другой отдых, который будет по твоему личному карману.

― Слушай, отец мне платит меньше, чем тебе.

Усмехаюсь:

― Так ты и работаешь меньше. Я говорю – нет. Ищи другой отдых!

― То есть, ты себе парусник для отдыха купил, а я не имею право на…

― Тс-с-с… – подлетаю к Гленну и закрываю ему рот ладонью. ― Брат, ты чего? Тише говори.

― Да, ладно, ладно, нет тут родичей поблизости. Успокойся. И руки убери.

― Мало ли…, – показательно вытираю руку о футболку, и отхожу обратно к столу. ― Знаешь же, что эта тема в доме – табу.

― Ладно, прости. Тогда я тебе напомню, – опять он за свое, ― что одолжил тебе приличную сумму на покупку твоего отдыха.

― Гленн, это, – указываю пальцем на картину парусника, ― моя мечта с детства. И я, совсем скоро, до конца тебе долг верну.

― И у меня мечта.

― Кем же ты тогда хочешь стать, дорогой братец, скаковой лошадью?

― Не утрируй. Я хочу денег и не работать. Вот моя мечта.

― Неплохая, чего уж… Но, – поправляю невидимый галстук – это фирменный жест нашего отца, ― забудь! Все, давай проваливай, мне спать нужно. И тебе, кстати, тоже, – Гленн морщит лицо, и так он делает всегда при упоминании об учебе. ― Мне мать на тебя снова жаловалась, что ты пары прогуливаешь, и просила, чтобы я, как старший брат, тебя вразумил, – делаю нарочито серьезное лицо и строгий голос: ― Не прогуливай пары, Гленн! Все я тебя вразумил. Теперь вали.

― Все бы меня так вразумляли, – подмигивает и, встряхнув своей белесой головой, уходит.

У парня только начался второй курс, а в его голове вот точно одни «ветера».

Весь четверг у парней нашей группы прошел под девизом «Завтрак на завтра». Это означает, что после вечера посвящения в старшекурсники, на следующий день, те самые старшекурсники просыпаются и завтракают не у себя дома, а у какой-нибудь посвященной красотки или не особой красотки, но это большой роли не играет – неизменно лишь негласное многолетнее правило про завтрак. Об этом все знают, никаких подвохов. Ну и, разумеется, все по обоюдному желанию. Бывает, что и старшекурсницы просыпаются не у себя дома, а с каким-нибудь едва посвященным красавцем. Например, так было у меня. До сих пор с трепетом вспоминаю Виолетту, с которой у меня был первый секс. Естественно, я был тем салагой-первокурсником, который пробрался на вечер тайком. Кстати, как там сейчас она поживает? Возможно, ей понравится идея фиктивного брака? Нужно, непременно, ей позвонить.

На сайт знакомств даже не заглядывал. Может, мой завтрак окажется удачным, и о тех знакомствах можно будет забыть. Я все еще помню про рыжулю.

Стоим с одногруппниками и бурно обсуждаем, что, как обычно, на завтрашнюю встречу проберутся салаги и малолетки с первого и второго курса. Всем хочется побывать на вечере посвящения, а терпения не хватает. На таких вечерах, как правило, набирается около ста – ста пятидесяти человек. Мы собираемся факультетами, да и приходят не все, поэтому там все успевают познакомиться и иногда очень даже близко. И коли уж туда приходят новички и согласны с правилами, то так тому и быть.

Взгляд скользит по непривычно-легкому рюкзачку, и я сразу перестаю участвовать в дискуссии. Все внимание сосредоточено на пигалице, которая лучезарно улыбается Винсенту Питерсу – пятикурснику с моего факультета, но с кафедры Астрономии. У нас давняя неприязнь друг к другу, поэтому видеть рядом с ним шмакодявку мне не нравится до скрежета зубов.

― Стив, я как погляжу, ты уже выбрал с кем завтрак будешь вкушать, да? – в сознание врывается дурацкий вопрос Реджа, но понимаю я его не сразу.

― А? Чего? Она с начальных курсов, – говорю с одногруппником, а сам не свожу взгляда, как она улыбается этому кретину. ― Ее завтра не должно быть, – говорю однозначно, словно приказываю.

― Ну, скажи Питерсу об этом. Я вчера слышал, как он ей втирал про вечер посвящения.

На этих словах оборачиваюсь:

― Уверен?

― Уверен.

Черт! Так дело не пойдет. 

Улучаю момент, когда Питерс отходит от пигалицы, и наблюдаю за ней издалека. Она начинает кому-то звонить по телефону, а после разговора идет в направлении одной из аудиторий. Следую за ней. На ироничные выпады Реджа о том, что я «кажется попал» не обращаю внимания. Посмотрим, кто еще попал. Мне, несомненно, сопутствует удача – пигалица в аудитории одна. Меня не замечает, потому что усердно роется в своем мини-рюкзачке.

― Как дела?

Говорю негромко, но она подпрыгивает от неожиданности. Из ее рук падает зеленое яблоко и подкатывается прямо к моим ногам.

― Ну вот…, – подбегает, поднимает яблоко, потом смотрит на меня прекрасными серы… а нет… Она чуть ли не багровеет от злости и толкает меня, я делаю несколько беглых шагов назад. Чертовка!

― Сумасшедшая!

― Что тебе от меня нужно? Достал уже!

Стоит такая мелкая, и начищает свое яблоко о носовой платок.

― Я тебе чем-то не угодил? – преграждаю ей путь, когда она делает шаг к двери.

― Не угодил! – смотрит в упор, словно бык, только пара из носа не хватает.

― И чем же? – делаю шаг влево, как и она.

― Собой! Отстань от меня и не стой на пути!

Пытается выйти за дверь, а я ее захлопываю и встаю спиной:

― Мы с тобой ни разу не виделись, я тебе не мог уже не угодить собой. Или виделись? – сейчас она смотрит на меня, и ее черты кажутся знакомыми. Но бред же, такую бы я запомнил сто процентов.

― Не виделись, – выпаливает, смотря в глаза, а потом опускает голову, словно пытается что-то скрыть.

― Значит, я не мог тебе не угодить, мы даже не знакомы, – каждая ее недовольная ужимочка вызывает внутри меня ту самую перекатывающуюся волну. Не понимаю сам себя.

― Отойди! – дергает дверь за ручку и пытается открыть. ― Отойди, я тебе говорю!

Но куда там? Меня сдвинуть с места, если я не хочу – ну давай постарайся, малявка.

― Вот, – беру ее за тоненькое запястье, а она отдергивает руку, словно от розетки, ― нет сил. А все потому, что яблоки ешь. Нужно лучше питаться, – пока я говорю она все пытается открыть дверь. ― Могу взять тебя на поруки, буду кормить шесть…

В очередной не удавшийся раз это шмакодявка начинает истошно пищать, топать ногами и бить меня кулаками в грудь. Не могу удержаться от смеха:

― Ну все, все, перестань! – выставляю руку вперед и буквально отодвигаю назад ее тело, прям туфли скользят по паркету. Она начинает брыкаться. Тогда я моментально обхожу ее и одной рукой завожу ее руки за спину, а второй удерживаю за талию.

― Отпусти! Отпусти! Мне больно, отпусти! А-а-а, – протяжно вскрикивает.

Ну, может, слегка переборщил с силой, но уж точно не до такого визга, который она выдала. В любом случае приходится отпустить.

― Не пищи, – смотрю на раскрасневшееся лицо и не могу удержаться от смеха.

― Еще одну оплеуху захотел? – замахивается, но в этот раз учтиво спрашивает.

― Не, не, не нужно еще одну. Иди уже.

― Больше не смей так делать! – фыркает, открывает дверь с размаху и выбегает.

Так делать не буду, уговорила.

Все последующие пары еле сдерживал улыбку, как только вспоминал пигалицу. И пигалица ей прозвище уже как-то не подходит, а имени ее не знаю. Общаюсь с девчонкой, не спросив имени – такое у меня впервые.

Ужинать теперь в обществе родичей мне совсем не хочется, но мама уговорила. Ем, а еда еле заходит. С отцом сейчас дуэль взглядами: то он на меня пристально смотрит, то я на него. Это явно создает напряжение в столовой. Гленн, обычно, такое напряжение не выдерживает, поэтому старается разрядить обстановку:

― А я с дочкой твоего друга сегодня виделся.

― Это с которой? – отец говорит с братом, а глаз с меня не сводит, и его грубость звучит неуместно. Но разве же он умеет по-другому? Потом берет салфетку и промакивает губы, ощущение, что моей крови напился. А так и есть, через несколько минут он перейдет на меня с расспросами. Терпеть этого не могу.

― Та, кто была у нас недавно в гостях.

― Ну и как, сынок, – мама оживляется, все рады, прекратить наш с отцом раунд на моральное добивание соперника без слов.

― Прикольная девушка, – вижу, как Гленн смущается, когда о ней говорит. Влюбился, что ли?

― Мне тоже она понравилась. Так, может, ты ее куда-нибудь пригласишь? В кино, например, – у мамы навязчивая идея нас с кем-нибудь познакомить и отдать в хорошие руки. Бред. Ну как щенков, чесслово.

― Да, думаю пригласить куда-нибудь, – нет реально, мой младший братец влюбился. Ох, бедный Гленн…

― А ты? – ну, конечно, теперь и до меня добрались, только если мать с Генном говорила мягко, то отец явно желает засунуть меня в мешок, завязать узел покрепче, и утопить в пучине брака. ― Нашел себе невесту Стивен?

― Ищу без устали, – вновь сверлю отца взглядом, и он не отступает, ― вместо того, чтобы учиться, – кладу вилку на стол – есть всякий аппетит пропал.

― Не ссорьтесь, пожалуйста, – мама, как всегда, пытается нас примирить, но в этом нет никакого смысла, а главное, желания. Встаю и собираюсь уйти.

― Стивен! Быстро сядь! – отец отрезает так грубо, что Гленн вздрагивает, а у меня вместо плохого аппетита появляется отличная идея.

― Сегодня я ночую вне дома. Всем сайонара! – демонстративно кидаю вилку на середину стола.

― Стивен! – отец продолжает рявкать, но все это меня уже не касается. Достали!

― Стив, сынок, подожди.

― Сядь, Диана! – он делает это со всеми: приказывает и считает себя правым. ― Пусть идет куда хочет! Не женишься, учебы не видать – запомни! – долетает до меня на лестнице.

― Завтра в ночь меня тоже не ждите!

Абсурд полнейший! Собираю сумку с одеждой. Сегодня ночую с Бьянкой, завтра надеюсь, что у фиктивной невесты. Домой вернусь только в воскресенье.

― Стив, тук-тук-тук, – Гленн заходит в комнату, садится на кровать и начинает пристально наблюдать за моими сборами, периодически покашливая.

― Опять приступ? Извини.

― Да ерунда, – достает из кармана маленький спасительный баллончик и демонстрирует мне, ― Я вооружен, но безопасен, – улыбается. ― Давай-ка, расскажи, как планируешь провести завтрашний вечер и ночь?

У Гленна бронхиальная астма, триггером для приступов которой, является стресс.

― Мелкий еще, для таких подробностей, – ударяю брата по руке, когда тот тянется к карману сумки, в котором находится лучшая защита для людей, не желающих связывать себя обязательствами.

― Э-эй! Если у меня секса в разы меньше, чем у тебя – это не значит, что его вообще нет.

― Ты мой младший брат и я должен тебя «вразумлять». Что тут поделаешь?..

― А, может, все же возьмешь меня с собой на вашу вечеринку с сексом на завтрак?

― Не «секс на завтрак», а «завтрак на завтра». Не опошляй. Тебе нельзя. Во-первых, у тебя только второй курс, во-вторых, родственник на таких вечеринках – самое большее из зол, в-третьих, ты не из моего универа, – Гленн открывает рот, чтобы возразить, ― Вопрос закрыт!

Закрываю сумку и скидываю ее на пол, а сам сажусь на кровать.

― У меня проблемы знакомства с девушками, а ты помочь не хочешь. Плохой из тебя старший брат, – Гленн, нарочито хмурит брови, встает и собирается уходить.

― Но, но! Стоять! – произношу последнее слово и улавливаю в собственном голосе нотки отца – противно осознавать, что я на него похож. ― Подожди. Садись и расскажи, что там за девушка у тебя на горизонте появилась.

― Да никакая она мне не девушка. Я же сказал, что дочь друга отца, – лицо недовольное, но это все напускное. Кому как не мне лучше других знать своего младшего брата?..

― Так, погоди-погоди. Давай-ка, Гленн Адамс, положив руку на грудь, отвечай честно на мои вопросы.

С самого детства мы с Гленном привыкли не лгать друг другу, особенно если прикладывали руку к груди. Для нас это своеобразная форма игры, подразумевающая откровенность.

― Да ну, не буду я.

― Гленн! Если ответишь, то обещаю дать тебе несколько дельных советов по общению с этой девушкой. А то вечно у тебя все заканчивается, так и не начавшись.

― Ладно, убедил! – брат касается ладонью сердца. ― Спрашивай, но только с ответной правдой.

Согласившись, киваю:

― Итак, Гленн Адамс, признавайся, ты влюбился в эту девушку?

― Пф-ф-ф, ну и вопросы, брат, – убирает руку с груди.

― Э-э-э, так мы не договаривались. Верни, как было.

Сделав вновь недовольное лицо, Гленн кладет руку на грудь:

― Она мне очень понравилась. Но я не влюбился, нет. Просто она не похожа на других: общительная, веселая, может, даже подколоть, но в то же время с ней легко и приятно общаться. К тому же она очень красивая, – на щеках проявляется легкий румянец. Ого! Брат попал.

― И это ты называешь «не влюбился»? Хочу тебя разочаровать – ты влюбился!

― Почему если нравится девушка, то сразу – влюбился? – недовольно фыркает, как одна из его любимых лошадок.

― А не поэтому! Девушка ни при чем, дело в тебе – то, как ты о ней говоришь. Если тебя оставить в темной комнате, то можно книгу читать – светишься, как лампочка.

― Да, иди ты, Стив! Все, я ухожу! – встает и, действительно, направляется к двери. Задел его чувства.

― Ну, разве мысли о ней не вызывают в тебе нечто необычное? Словно ты рукой проводишь по белоснежному дакрону натянутого паруса и что-то внутри переливается? Разве нет?

― Не думал об этом. Скорее, когда я думаю о предстоящей встрече с ней, я будто предвкушаю победу. Сердце начинает стучать быстрее и… Ну чего ты ухмыляешься?

― Я? Не-е-ет! – хотя да, я нагло улыбаюсь. ― Ты влюбился, братишка, – подхожу и по-отечески похлопываю брата по спине. ― Попал, одним словом.

― Все, ты мне за сегодня надоел! – толкает меня в плечо, поворачивает ручку двери, но все же останавливается. ― А часто у тебя бывают переливы внутри? Мне на это чувство нужно ориентироваться, как на что-то серьезное?

― Не, у меня такого давненько не было. Ориентироваться – да, есть смысл. В остальных случаях это просто хороший секс или средство от скуки.

― Тогда я завтра ей позвоню, – брат вновь смущенно улыбается.

― Правильное решение!

― Стив, с тебя уроки по общению с девушками. Ну, чтобы я тоже мог ее увлечь.

― Нет проблем. Завтра ей позвонишь, а послезавтра я расскажу, в чем ты был не прав. Ну или прав. Зависит от ее слов и действий.

― А, может, не дожидаясь завтра, сейчас подскажешь, как лучше?

― Не, к каждой нужен свой подход. Для начала узнай ее чуть больше, а дальше будем решать.

― Договорились! Хорошей ночи тебе сегодня, в объятиях Бьянки, – иронизирует, растягивая последние слова.

― Там мне точно не будут делать мозги. Иди спать.

Закрываю дверь и улыбаюсь тому, что Гленн влюбился в девчонку буквально с первой встречи. Хорошо меня проносит столь тяжелое бремя. Брат излишне сентиментален.

Уже, выбравшись из дома и засыпая под шум воды, которая ласкает белоснежную кожу моей любимой Бьянки, вспомнил пигалицу и вновь ощутил внутри себя перекатывающуюся волну… Вот черт! Резко открываю глаза… Такое в мои планы не входит!

Все утро доказывал самому себе: все, что мне показалось «волной» – чистая иллюзия. Я с чем-то явно перепутал это чувство. Увижу пигалицу и докажу еще раз, что это ошибка. Конечно, Стивен Адамс, для тебя главное – быть свободным, рядом со своей белокожей красавицей! Все остальное – чепуха.

Когда пришел в универ, словил двоякое чувство: я одновременно хочу и не хочу увидеть пигалицу. Хочу – потому что она меня забавляет, а не хочу, потому что нет желания проверять ошибся я или нет в своих ощущениях… Вот на «хочу» я и остановлюсь!

― Стив! – меня окликает Томас – четвертый член нашей команды, участвующей в регатах. ― Сегодня на вечере будет отличная возможность заявить, что и в этом году мы участвуем в университетской парусной гонке. Хоть до нее еще месяц с лишним, пусть другие команды начинают кипишевать.

― Согласен! – ударяем ладонями в знак будущей победы.

Смотрю на время – до вечера еще больше трех часов. Потягиваюсь в предвкушении. Мне определенно нужно расслабиться.

― Стивен, можно тебя на минутку? – оборачиваюсь на приятный голос и вижу ту самую рыжулю, которая подходила вчера. Опять из головы имя вылетело, но незнание имени не мешает мне общаться с хорошенькими девушками.

― Да, можно, и не на минутку.

Рыжуля кокетливо улыбается – шикарная девочка.

― Я знаю про негласное правило вечера, – смотрит застенчиво, хотя это все напускное, но меня устраивает.

― Так. И что? – прищуриваюсь.

Она берет меня за руку, заглядывает в глаза и говорит нежным голосом:

― Я хочу, чтобы завтрашнее утро ты встретил у меня. Решила тебе заранее сказать и уже на вечере быть вместе.

Прекрасная идея!

― Хорошо, – говорю спокойно, считаю лишним проявлять явную заинтересованность. Чуть прохладное отношение к девушке разжигает в ней нешуточные страсти. ― Я не против.

― Отлично! – широко улыбается. ― Тогда, – приближается и влажно целует в щеку, ― до вечера.

Еще раз стрельнув своим «застенчивым» взглядом, рыжуля уходит, заставляя меня, безотрывно смотреть ей вслед – на ней короткое платье с пышной юбкой, которую так и хочется задрать наверх, ведь ее вертлявая походка так и кричит «возьми меня и хорошенько вдарь». Так я с огромным удовольствием!

Все складывается как нельзя лучше: вечер; утирание носа соперникам по регате – если те надеялись, что мы после прошлогоднего случая пропустим соревнование; и уже решенный завтрак в прекрасной компании.

Но пять минут спустя мое настроение портится, как погода на море: быстро и надолго – я вижу пигалицу в компании с Питерсом. Она ему улыбается так, что чувствую оскомину на зубах. Все прекрасное настроение улетучилось в ноль. Эта девчонка слишком влияет на меня. Пусть встречается с кем угодно, мне-то что? Прохожу мимо этой парочки и останавливаюсь чуть поодаль. Пигалица вроде и увидела меня, но словно не узнала, а Винсент смотрит на нее, как на добычу. Она серьезно не замечает этого? Дура или прикидывается, продолжая смеяться рядом с ним? Мне до нее дела нет, но вот не хочу я, чтобы она с этим уродом общалась. В ее же интересах будет, если вечером она тут не появится. Не должна – на ней обычные джинсы и кофта – уж точно не для вечеринки. Хотя пигалица и в этой одежде смотрится прекрасно – такая же вредная, мелкая, бесячая… Что ж ты к нему прилипла, а мне покоя не даешь?

Шмакодявку я не видел уже два часа и, надеюсь, больше не увижу. По крайней мере, сегодня. Так! Мотаю головой, словно пытаясь стряхнуть навязчивый сон:

― Стивен Адамс! – говорю сам себе, смотрясь в зеркало в туалете. ― Ты слишком много думаешь о девчонке! Перестань! – поправляю невидимый галстук. Специально делаю жест отца, чтобы все претензии и гнев – негатив, в общем, который я испытываю в его адрес, перешли и на пигалицу, как только я о ней подумаю. Но вопрос, почему я о ней так много думаю, остался открытым. Про волну внутри – это ерунда, померещилось или, может, съел что-то не то…

― Ответь, Стивен, почему? – да, я иногда размышляю вслух, и это всегда идет на пользу, особенно в ситуациях, которые на первый взгляд кажутся тупиковыми. Задаю себе вопрос «в лоб» и тут же стараюсь ответить не задумываясь.

― Почему? Почему? Она бесячая и вообще залила мою куртку кофе… Бинго!

Вот и ответ, который мне так нужен! Я же ее проучить хочу, так что это чисто спортивный интерес! Ну, наконец-то, разобрался. Как только проучу, сразу о ней забуду. Зачем мне такая тощая шмакодявка? То ли дело – рыжуля с аппетитными формами. Взъерошиваю рукой волосы – ну, слава богу, этот морок сбит.

Иду в зал, где будет проходить вечеринка. Здесь уже играет музыка, и подтягиваются студенты. Многих знаю, а кого нет, те явные первокурсники, находящиеся здесь «вне закона». Сажусь за столик рядом с диджейским пультом и вглядываюсь в заходящих девчонок и парочек.

― Кого высматриваешь? – даже не заметил, как подошел Брайан – пятый член нашей команды участников Университетской парусной гонки и достаточно популярный диджей в молодежной тусовке под именем «БрэйТи».

― Да ну, нет... Никого! – перевожу взгляд на друга. Хватит о ней думать! Какая же она все-таки приставучая. Вновь трясу головой и приказываю себе не вспоминать о пигалице весь этот вечер.

― Слышал, что Питерс купил новую яхту, более высокого класса?

― Нет еще. Он что же думает, новая яхта закроет огрехи команды? Ошибается! – передергивает меня, когда о нем слышу. Если считает, что умнее всех, пусть подавится. ― Решено, будем участвовать в гонке с Бьянкой – она не уступит его яхте.

― А стоит оно того?

― На предыдущем паруснике мы не выиграем сто процентов, а это последняя университетская регата у нас. И на этот раз я ему не проиграю! Не дождется!

Брайан хлопает меня по спине. Никто из нас не хочет проиграть команде Винсента Питерса.

Спустя полчаса зал уже заполнен студентами, громкой музыкой и напитками с закуской. Время, пока все окончательно соберутся, проходит в знакомствах и хаотичном движении студентов. Все как всегда: парни знакомятся или усиленно обхаживают уже знакомых красивых девчонок и «столбят» их за собой на весь вечер. «Завтрак на завтра» необязательное завершение такого вечера, но очень желательное и приятное.

В этот раз я на расслабоне: рыжуля пришла вовремя и привела с собой подружку, так что Кристиан тоже «застолбил» красотку. Будем считать, что вечер и утро у нас удались. А завтра после обеда в спортзал, как и планировали.

Подходит время приветственной торжественной речи, и БрэйТи подзывает меня к микрофону:

― Поприветствуем мастера речей и капитана команды-победителя Университетской парусной гонки – три года подряд – Стивена Адамса, под ваши бурные аплодисменты!

Мне начинают хлопать, и я выбегаю на небольшую сцену. Люблю этот звук. Ну, что поделаешь – я честолюбив.

― Друзья! Рад вас приветствовать сегодня на нашем любимом празднике посвящения в старшекурсники, когда все мы образуем единый организм и понимаем, что наш университет Виктории и факультет Естественных наук самые лучшие! Давайте, прямо сейчас образуем двойки. Только никуда не бегите, вижу, что уже собрались разбежаться к своей паре, – смеюсь. ― Просто повернитесь к рядом стоящему человеку и похлопайте друг другу. Один, два, начали!

Поворачиваюсь к Брайану и мы начинаем хлопать друг другу. В мое поле зрения попадает вход в зал, и я вижу там Питерса, который явно недавно пришел, и моя просьба застала его в дверях. Он на кого-то смотрит, кто меньше его ростом и улыбается на все свои зубы минус один. Понятно, что такой оскал предназначен для девчонки. Но вот то, что я не вижу для кого именно, меня напрягает. Отхожу назад с целью посмотреть. Пячусь и замечаю, как у рыжули, которая слушает меня в первых рядах, вытягивается лицо, а в глазах испуг. Хм, с чего б… Неожиданно правая нога проваливается в никуда, и только сейчас вмиг понимаю, что подошел к краю сцены и падаю с нее. Повезло, что сзади стоял плакатный баннер о парусной гонке с эмблемой нашего универа, а за ним стол. Вот на них я и приземлился с микрофоном. Зато с этого ракурса мне прекрасно видно, кому так хлопал Питерс… чтоб тебе руки в кинжальный узел завязались. Сидела бы дома, учила теорию или смотрела мультфильмы вместо того, чтобы по вечеринкам для взрослых бегать…

― Ребят, – говорю, не поднимаясь, ― вы настолько крутые, что меня просто снесло со сцены! – теперь поднимаюсь с помощью Брайана, который уже успел подбежать, и сейчас овации зала вновь принадлежат мне. В любой провальной ситуации улыбайся и выверни свою неудачу в комплимент аудитории – правило, которое выручало меня много раз. ― Спасибо, спасибо большое! – поднимаюсь на сцену и улавливаю на себе два взгляда издалека. Первый – как оскал собаки, а второй – как трепетная лань. Что же ты с ним в паре, если за меня так переживаешь? ― Ребят, – наконец-то занимаю центральную позицию на сцене, ― сегодня развлекайтесь на полную катушку, а с понедельника, чтобы снова уши из книг и конспектов не вылазили! – все смеются. ― Мы лучшие студенты, лучшего университета в мире! Теперь давайте, похлопаем сами себе, – шум сейчас стоит в разы больше, чем в первый раз. Не только я честолюбив. ― Вы лучшие! Передаю вас на весь вечер моему другу и крутому диджею БрэйТи. Не забывайте, пожалуйста, про нормы поведения: мы одна большая команда факультета Естественных наук и уважаем друг друга, даже когда ссоримся или пьяны. Все согласны?

― Да-а-а! – толпа ликует, хорошее настроение создано.

― Еще одно! Чуть больше месяца осталось до парусной гонки. И мы – участники, очень надеемся на вашу поддержку. Можем на вас рассчитывать?

― Да-а-а! – кричат студенты во все голоса, что я скоро оглохну, но фишки раззадоривания толпы никто не отменял…

― Не слышу вас что-то… Музыка у меня тут громче звучит. Так, можем мы на вас рассчитывать?

― Да-а-а! – громкость выкриков значительно повышается.

А с задних рядов вообще раздается радостный визг, который чуть ли не заглушает всю толпу. Я даже вытянулся, чтобы попытаться разглядеть столь горластого студента, а точнее, студентку или студенток – потому что голос женский, но тщетно.

― Вот вас, – указываю вдаль, ― я жду лично! От такой поддержки просто нельзя отказываться. А теперь начинаем наш праздник! БрэйТи, тебе слово!

Передаю микрофон Брайану, который продолжает качать толпу, и зал ликует. А я спускаюсь со сцены, и меня разбирает смех. Интересно, кто так визжал? Одна шмакодявка или привела с собой таких же мелких и голосистых подружек? Не удивлюсь, если одна.

Не замечаю как кто-то подходит и кладет руки мне на спину. Оборачиваюсь и вижу рыжулю, а внутри ловлю чувство досады, что это не пигалица. Ох, Стив, Стив, кажется, ты все-таки попал…