Перебрал затёкшими лапами.

– Сколько ни вздыхай, Марвин, а, покуда не закончу, не уйдём.

Пальчики всадили незабудку в живую корону. Маки, ромашки, барвинки, любисток… Безумство цвета, рядом с которым поблекла бы любая, но не она, не Джун.

– Мне идёт?

Спрашивает! А то не знает! Потому и смеётся. Венок из соломы не испортил бы её красоты. Никаких тебе бородавок, носа крючком, клыков. Ни седины, ни морщин. Ни даже сухой груди.

Каркнул.

– Ну, не дуйся, Марв!

 Разве ж это ведьма? Вот предыдущая, Хильда, была хозяйкой хоть куда. А главное – нутро под стать внешности. Эта что умеет? Всё гадает да лечит. Платы не берёт. У Хильды же порядок был: за порчу – здоровье, за приворот – плодоносность, за засуху, мор скота, гибель всходов – молодость, сколько-то лет.

В те времена ел досыта, да и старуха кутала кости в меха, в карманах бренчало золото, от тканей ломился сундук. Жаль, век ведьмы конечен. Одну сменяет другая. Ладно бы приличная. Так нет же, принесла нелёгкая чёрт-те что.

– Знаешь же, скоро полнолуние, а значит, придёт Рэм.

– Кхра-кхра-кхра-кхра!

– Что смешного?

Обиделась. Ну точно дитё малое. Прибежит, а как же! Мохнатого хлебом не корми, дай погостевать в избе. Хорошо хоть не остаётся надолго. Манит его лес.

– Просто… – сжала руки, хлюпнула носом. – Сарафаны все старые, хочется быть красивой для него…

От смеха хлопал по бокам крыльями. Ох, Джун! Ой, не могу! Ой, глупая! Больно нужны ему наряды да цацки! Мужчину не привяжешь ниткой бус!

Словно из ниоткуда выпрыгнула тучка, ветер шевельнул листья. В серых глазах сверкнули молнии. Под ножкой хрустнули стебли. Она шла, а деревья перед ней будто бы расступались.

Сорвался с опостылевшей ветки. На полянке остался измятый венок.

Загрузка...