Кровавое лето

Август 2026 года

Я их чувствую. Всех! Живые огоньки из плоти и крови. Манят пряными запахами. Дурманят мысли. Они танцуют вокруг меня, спешат по своим делам и ни о чем не подозревают.

Я голодна. Нутро сжимается так сладко, что перехватывает дыхание. Нужно лишь выбрать.

Может, вот этот? В синих брюках и белой футболке?

Нет.

Лучше ту, что замерла, зажав плечом телефон. Легкое длинное платье из голубого шифона, аккуратные туфельки с блестящими камушками. Ее открытая шея приковывала взгляд. И до нее всего лишь десяток шагов.

Первый, второй, третий.

Она на меня не смотрит. Ее глаза сосредоточены на огромной сумке, в которой она что-то ищет.

Идеальная добыча!

Четвертый, пятый, шестой.

Фарфоровая кожа слегка прикрыта каштановыми волосами. Мне кажется, что я уже ощущаю идущий от нее легкий аромат красной смородины.

Седьмой, восьмой, девятый.

Что-то почувствовав, девушка оглядывается и отходит от основной толпы, прячась в тени навеса закрытой цветочной лавки. Как удобно!

Сливаюсь с людьми, становлюсь невидимкой. Меня тут совсем нет.

Она замирает, хмурит тонкие брови, напряженно слушает неизвестного собеседника. И поворачивается ко мне спиной.

Десятый!

Первый мой удар выбивает телефон. Девушка не успевает ничего понять, когда я впиваюсь в ее нежную шею и прокусываю пульсирующую вену.

Рот наполняет солоноватая кровь. Мне хочется стонать от удовольствия. Но я сдерживаюсь.

Горячая волна блаженства окатывает с головы до ног, наполняет тело бешеной энергией.

Это вкусно. Это прекрасно. Это волшебно.

Жертва безвольно повисает на моих руках. Легкая такая, почти невесомая. Отбрасываю пустое тело за большие коробки из-под цветов, вытираю испачканное лицо белоснежным платком.

Мои губы невольно растягиваются в улыбке.

Теперь можно уходить.

***

Апрель 2026 года

— Ань, ну чего ты копаешься? — кричит мне Светка из ванной. — Уже пора выходить!

Она стоит в дверном проеме и строго смотрит на меня густо подведенными глазами. Пухленькая подруга привычным движением поправляет роскошные рыжие волосы и спешит в коридор. А я все никак не могу выбрать, в чем пойти на этот дурацкий день рождения к Костику! Хорошо хоть он додумался снять кафешку недалеко от нашего общежития. А то как представлю, что нужно было бы переться через весь город к его родителям. Бр-р-р!

Я уже час копаюсь в вещах и никак не могу решить. Наверное, потому что именинник мне симпатичен. Короткое платье или узкие джинсы?

Тоскливо глянув на густо усыпанное каплями дождя окно, решительно убираю в шкаф легкомысленный наряд. Не видать Константину моих роскошных ног! Не хватало еще отморозить задницу в такую погоду. Апрель нынче выдался мокрым и холодным. Придется нацепить резиновые сапожки и куртку.

— Идешь?

Я быстро натягиваю джинсы и первую попавшуюся кофту и кричу в ответ:

— Уже бегу!

— Так и пойдешь растрепанная? — кривится Светка, глядя на меня.

Приходится на скорую руку собирать волосы в высокий хвост и вытаскивать пару прядей. Пока рассматриваю себя в зеркале, позади меня что-то меняется. В отражении за спиной моя соседка вдруг выгибается дугой, бледнеет и начинает медленно сползать по стенке на пол.

— Что случ...

Не успеваю задать вопрос, как мир перед глазами ощутимо вздрагивает. Сразу после этого внутри меня взрывается фонтан эмоций. Резко обостряются звуки, запахи, цвета. Но самым главным становится невыносимая жажда. Она сводит с ума, пульсирует в висках острой болью.

И настойчиво требует утоления.

Силы разом покидают меня. Я бросаю помутневший взгляд на комнату. На столе стоит начатая газировка. Ползком добираюсь до кухонного уголка, поднимаю разом отяжелевшую руку к бутылке. Но ногти лишь скользят по глянцевой этикетке. Дергаю за край скатерти, напрягая одеревеневшие мышцы. Ткань громко трещит и с неприятным шорохом медленно скользит ко мне. Пальцы снова тянут и, наконец, вожделенная добыча падает на живот.

Крышка прилипла к горлышку, приходится помогать себе зубами. Громкое шипение приносит мерзкий вкус во рту. Выплюнув кусок пластика на пол, жадно выпиваю сладкую жидкость до последней капли.

В голове проясняется. Отбрасываю пустую бутылку, прислушиваюсь к себе. Боль в висках затихает. Пробую встать на ноги, держась за стену. Перед глазами все плывет.

Приторная дрянь не заглушила сосущую жажду. Она все продолжает надсадно пульсировать во мне. Из-за угла стены торчит чья-то рука.

“Светка!” — вспоминаю я и медленными шагами возвращаюсь в коридор.

Она лежит на выцветшем полу прямо на ботинках и сапогах. По ее телу то и дело вспыхивают яркие точки. На шее, на бедрах и одна большая — на левой стороне груди.

От них невозможно было оторвать взгляда.

Подруга едва заметно шевелится, шумно вздыхает. Ее маленькая ладошка прижимается к щеке, пушистые ресницы дрожат и приподнимаются.

Какие же у нее изумительно зеленые глаза!

Светка ошарашено смотрит на меня, искорки под ее одеждой вдруг загораются ярче, становясь еще желаннее.

Весь мир сжимается до этого удивительного танца. Меня всю перетряхивает, горло перехватывает спазмом и я, глухо рыча, набрасываюсь на нее.

***

Прихожу в себя ближе к вечеру с гудящей, как с грандиозной пьянки, головой.

Почему я лежу на придверном коврике?

Мысли рассыпаются и никак не дают ничего вспомнить. Кончики пальцев противно покалывает, ноют затекшие конечности. В бочину упирается коленка Светки.

Мгновенно вскочив, проверяю подругу. Она вся холодная! Ее шея и грудь облиты чем-то красным. Веки широко распахнуты и смотрят в потолок.

Красивые зеленые глаза мертвой Светки.

Меня начинает тошнить.

Что произошло? Как мы оказались на полу в коридоре? Помню только, как пила газировку. Смотрю в сторону кухни — пустая бутылка валяется под столом. Кое-как собрав силы, я пытаюсь встать на ноги. И тут же поскальзываюсь на мокром полу.

— Да что за хрень... — сквозь наждак в горле с трудом проходят слова.

Поднесенная к лицу рука вся измазана темно-багровая, липкая, но очень приятно пахнет. Повинуясь секундному порыву, слизываю с пальцев непонятную жижу.

Как вкусно! На языке расцветает сотня ощущений. Пряный восторг! Хочу еще!

С каждой секундой во мне снова пробуждается странная жажда. Все мое естество требует новой порции.

Где-то на краю взгляда появляются знакомые огоньки. Они совсем недалеко и быстро-быстро приближаются.

Легко отодвигаю ногой тело подруги и замираю в ожидании, прижавшись к стене.

И не отрываясь, смотрю на входную дверь.

Через мгновение она распахивается. Яркие искорки! Желанные, манящие, прекрасные!

Я облизываюсь.

Тишину взрывает визгливый крик. Не обращая на него внимания, дергаю кого-то на себя и впиваюсь зубами в пульсирующий свет.

В рот хлещет ароматная жидкость. Тело тут же простреливает эйфорией. Каждая клеточка вопит от радости! Жажда утихает, пробежавшись по венах горячей волной.

Когда все заканчивается и огоньки меркнуть, я с сожалением отрываюсь и отпускаю...

Ох! Это же Марьяна!

Быстро отдергиваю пальцы и позволяю ещё теплому телу упасть к моим ногам, прямо на мертвую Светку.

Что я наделала? Убила!

Оседаю на пол, обхватываю плечи руками, пытаясь унять дрожь. Желудок бунтует, дурнота подкатывает к горлу, но я не могу заставить себя подняться и дойти до ванной. Меня выворачивает наизнанку прямо на коврик.

Смотрю в одну точку, чуть выше головы лежащей Марьяны. Мне страшно. От отчаяния хочется выть.

Я сижу так еще с полчаса и, наконец, решаю встать. Взгляд упирается в настенный календарь и отмеченное в нем маркером сегодняшнее число — шестое апреля 2026 года. Мысли концентрируется на красном кривом кружке.

Красном!

В теле приятно бурлит энергия, но мне противно от самой себя. Я вся в крови!

Стараясь, не смотреть под ноги, отхожу в сторону ванной. Резко выкручиваю кран и тупо наблюдаю на текущую воду. Кабинку быстро заполняют клубы пара.

Медленно раздеваюсь — влажная ткань, местами уже присохшая, нехотя отлепляется от тела.

Забираюсь под горячие поток. Поддон душа моментально окрашивается алым.

Кровь. Светки и Марьяны. И я вся в ней.

Но вместо чувства брезгливости окатывает волной невероятного удовольствия. Мозги переклинивает окончательно. Где-то глубоко внутри мне нравится убивать! Нравится!

Губы растягиваются в широкой улыбке, из горла вырывается хриплый хохот.

Вот оно — абсолютное счастье!

***

Я выбираюсь из ванной и шлепаю босыми ступнями в комнату, аккуратно огибая липкую лужу на полу. Каждая клеточка тела вопит — нет! — визжит от восторга.

Из шкафа вытаскиваю удобные брюки, футболку. По привычке смотрю в окно — дорожки дождя давно высохли, оставив на память некрасивые пятна. В голову приходит мысль, что мне совсем не холодно стоять посреди комнаты обнаженной.

Быстро одеваюсь.

Осторожно бросаю взгляд на большое зеркало — бледная кожа, покрасневшие глаза, растрепанные мокрые волосы. Подхожу ближе и оттягиваю нижнюю губу — клыков нет.

Так вампир я или как?

И понимаю, что мне это не интересно!

Сев на кровать, пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях. Мир приветливо вспыхивает яркими красками. Голова сразу кружится от эмоций.

Со всех сторон слабо мерцают искорки.

Одна пропала!

Раздраженно дергаю плечом. Неужели есть еще такие, как я? Не порядок!

В коридоре нахожу тяжелые ботинки, они как раз лежат под ногой Светки, выскакиваю из квартиры в сторону ближайших огоньков.

***

На лестничной площадке встречаю Виталика. Он вяло отреагирует на мое появление, лишь тихо рычит и медленно плетется в мою сторону. В нем не нет ни единой искорки!

Проскальзываю за его спиной, легко увернувшись от протянутых рук, принюхиваюсь. В нос ударяет мерзкий запах гнили. Желудок снова бунтует и меня снова тошнит.

Ходячий труп!

Гадость какая. Брезгливо прижимаюсь к стене и бегу дальше по коридору. Позади слышу тоскливый вой. Красавчик, не до тебя сейчас!

Улавливаю взглядом ближайшие искорки и тихо крадусь к ним.

Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать!

Глубоко вдыхаю — сладкий аромат завис в воздухе и четко указывает направление. Где-то рядом. Мне даже не нужно ориентироваться по номерам комнат — я точно чувствую направление.

Останавливаюсь. Передо носом деревянное полотно с разноцветным плакатом: “Старший по этажу”. Ирина Витальевна, значит. Давно хотела ее прибить. А тут такой повод!

Улыбаюсь, предвкушая пир.

На мой громкий стук никто не открывает. Слежу на яркими точками в еще пока живом теле. Они мигают у самого пола и ползут в сторону окна.

Не знаю почему, но мне становится смешно. Из горла вырывается хохот.

И вышибаю дверь одним ударом ноги. На первый взгляд комната пуста. Вот за что мне эта тетка всегда нравилась, так это за любовь к порядку. Все на своих местах: книги на полках, вещи в шкафу, а кухня сияет чистотой. На секунду захотелось разгромить этот занудный рай.

— Ирина Витальевна! У меня к вам один вопросик! — сквозь смех кричу я.

В пылу азарта прикрываю веки и втягиваю носом пряный аромат. Мурашки тут же бегут по коже, приподнимая волоски.

Кровь и страх.

Да я могу ощущать все даже с закрытыми глазами!

— Ирина Витальевна! Ну где же вы?

В ответ вижу, как под кроватью в дальнем углу комнаты любимые огоньки начинают пульсировать чуточку быстрее. Подскакиваю и рывком вытаскиваю напуганную старшую из-под металлического каркаса.

Как же это весело!

Разворачиваю Ирину спиной и резко тяну вниз ворот водолазки, оголяя загорелую шею. Ткань затрещит, повисая в пальцах неаккуратными лоскутами.

Ногти жертвы остервенело царапают меня за брюки, а локоть впивается под ребра.

Зубы терзают плоть, добираясь до сладкого нектара. Причмокивая от удовольствия, я лишь крепче прижимаю к себе слабеющее тело.

Едва утолив жажду, отшвыриваю Ирку. Она кулем валится на матрас, но не удерживается и сползает на пол. Постельное белье густо покрывается алыми пятнами. И моя одежда, наверное, тоже.

Одним движением вытираю с лица кровь и любуюсь ее разводами на запястье.

Хорошо-то как!

Еще! Хочу еще!

Сила бурлит во мне, расписывает мир новыми красками. Казалось, что стоит только подпрыгнуть и я сразу взлечу к небесам.

Я заглянув на кухню, из озорства провожу пальцем по столу, как не раз делала старшая в нашей комнате. Ни пылинки! Вот же скучная тетка. Сажусь на табуретку с красивой сидушкой, закрываю глаза и ищу огоньки по всему общежитию. Удивительно, но пульсирующих искорок для обидного мало. Нужно посмотреть на других этажах. Хотя бы узнаю, как далеко я их могу увидеть.

Все мои мысли ужались до поиска нового источника удовольствия.

Не переставая улыбаться, одергиваю футболку, подхватываю чужую куртку с вешалки и выхожу из комнаты. Меня ждала новая цель.

***

В коридоре снова встречаю Виталика. Он топчется возле последней на этаже двери. Его руки терзают зеленое полотно, оставляя длинные борозды. Еще пару минут и будет основательная дырка. Вонь от мертвеца долетает до меня даже за десяток метров.

Неторопливо подхожу к нему, на мгновение задерживая дыхание.

Он вдруг замирает, застряв окровавленными пальцами в размахрившемся дереве. Медленно крутит головой и смотрит на меня, дико вытаращив глаза. И начинает радостно выть.

Виталик разворачивается, делает крохотный шаг, но тут же отступает — застрявшая рука не дает ему свободы движений.

— Как ты меня достал! — я закатываю глаза и со всего маху впечатываю кулак ему в челюсть.

Получается врезать так сильно, что парня швыряет в дверь и он сразу же оседает на колени. Неестественно вывернутая рука остается зажатой крупной щепой.

Впрочем, Виталик не сдается, только рычит громче и пытается встать. Не дав ему возможности подняться, делаю подсечку. Он снова падает.

Я резко бью тяжелым ботинком ему в живот. Потом еще и еще.

— Бесполезный кусок мяса! Как ты меня бесишь! — говорю я в такт ударам. — Вечно нужны конспекты! Постоянно хватал за задницу Светку!

Рычание оборвалось.

Присматриваюсь к бывшему соседу. Бесформенный куль.

— Как же ты воняешь!

Преодолев себя, хватаю его за свитер и оттаскиваю от двери. Что же тебя так звало?

Огоньки! Мои хорошенькие! За возней с Виталиком, я даже не обратила на них внимание.

Поворачиваю ручку и заглядываю в комнату. Взгляд скользит по стенам, увешанным плакатами с учеными и листами бумаги с записями формул.

Взяв себя в руки, прячу улыбку и громко зову:

— Игорь? Ты в порядке?

В шкафу кто-то тихо ойкает. Я вышла в середину комнаты.

— Игорь, это Аня! — собственное имя не сразу всплыло в памяти. — Скворцова, из двадцать второй. Выходи, я тебя слышу.

Едва различимый выдох. С трудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, но продолжаю эту забавную игру. Яркие точки за деревянной панелью чуть ускоряются.

Наконец, дверца отворяется и я вижу лохматую голову Игоря.

— Аня? А кто там? — кивает в сторону коридора.

— А, — отмахиваюсь я, — Виталик. Никак не мог найти свою девушку. Думал, она у тебя.

Парень неловко вылезает из шкафа. Руки у него заметно трясутся. Он запинается за кучу одежды и падает мне под ноги. Удивленно изгибаю бровь.

Игорь быстро поднимается. Еще щеки покрываются красными пятнами.

— Он же ушел? — заикаясь спрашивает меня.

Киваю.

— У тебя газировки не найдется? А то так пить хочется! — я демонстративно трогаю горло.

Он радостно растягивает губы в улыбке и бросается на кухню. И так удачно поворачивается спиной.

Странно, что он не обратил внимание, что от меня пахнет кровью. Смешные эти ботаники. Ничего дальше своих очков не видят.

Беззвучно подхожу к нему и замираю. Огоньки медленно пульсируют, подмигивают мне. Начинает покалывать кончик языка. Смотрю, не отрываясь на шею Игоря. Такая светлая, тонкая. Видно, как бьется голубая жилка.

Я облизываю губы.

— Газировки у меня нет. Могу предложить кофе или чай. Что будешь?

Игорь оборачивается, держа в руках две металлические банки. От неожиданности я остановилась и удивленно хлопаю глазами на него.

Он смотрит в ответ. Я вижу, как меняется выражение его лица — он заметил кровь в уголках моего рта и покрасневшие глаза.

— Аня, ты в порядке? Вся бледная! Щека грязная и... — он замялся, — и губы. Салфетку?

И отворачивается! Освободив руки, тянется к бумажному полотенцу, отрывает кусок, смачивает водой из-под крана и, не глядя, отдает ее мне. Его шея начинает стремительно краснеть.

Машинально забираю влажный белый квадратик и вытираю лицо.

— Так кофе или чай? — тихо повторяет он вопрос.

Он меня не боится! Совсем!

Кое-как беру себя в руки и отхожу. Жажда никак не проявляется и прячется в глубине сознания.

— Давай кофе, — опустив глаза, бормочу я.

Я плохо знала Игоря. Он вечно носился по всему институту с кипой книг или листами конспектов. Его обожали все преподаватели и старосты. А я даже не представляю, какая у него специальность!

Оглядываю его жилище: длинный стол, заваленный открытыми тетрадями, несколько забитых учебниками полок, аккуратно заправленная узкая кровать и три горшка с кактусами. Кажется, именно так должна выглядеть комната ботаника.

Игорь тем временем щелкнул тумблером чайника и поспешил к шкафу собирать разбросанные вещи.

— А чего ты прятался? — спрашиваю я, чтобы не сидеть в тишине.

— Так в дверь ломился кто-то! — не поднимая головы. — Думал это Руслан с физкультурного. Обещал ему реферат по истории, да увлекся проектом по химии и совсем забыл. А этот, — кивает на дверь, — и побить же может!

— Нет, это был Виталик из десятой.

— И что ему нужно было? — задумчиво спрашивает Игорь, раскладывая свитера по цветам.

Жму плечами. Нет, все же, забавный он. За стенкой лежит зомби, в соседних комнатах трупы, а он одежду свою раскладывает. Вот, что значат крепкие нервы. Или оторванность от реальности.

— Я бы предложил тебе перекусить, да у меня совсем ничего нет! — он оборачивается, прижимая к груди стопку.

— Могу принести! У нас, кажется, есть пачка печенья.

Легко поднимаюсь с табуретки, подхожу к нему, пытаюсь разглядеть хоть толику страха.

Игорь тут же краснеет.

— Так неловко! — он вернулся к раскладке вещей на полках, но я-то вижу, как пылают его уши и замигал огонек на шее.

— Да брось, все свои. Ты только из комнаты не выходи, хорошо?

Он на мгновение замирает и тут же кивает.

Чем-то он мне даже нравится. Решено, не буду его трогать.

***

Несколько шагов и я уже в коридоре, придирчиво осматриваю дырявую дверь. Нужно будет хоть плакат раздобыть и прикрыть это безобразие.

Возле проема бесформенной тушей валяется Виталик. Преодолевая брезгливость, подхватываю его за воротник и тяну за собой. Заправленный кровью организм проявляет чудеса сверхспособностей. Я с удовольствием припомнила, как легко вытащила Ирину Витальевну из-под кровати.

От всплывших в голове картинок снова покалывает язык. Надо будет проверить остальные этажи общежития. Моя жажда пока еще дремлет, но в любой момент может проснуться и потребовать новой порции живительной энергии.

Закинув воняющий труп к старшей, внимательно осматриваю этаж. Никаких огоньков. Все правильно. Несколько моих знакомых уехали к родителям, кто-то на сменах.

Дверь в комнату не заперта. В коридоре все так же друг на дружке лежат Марьяна и Светка. Их глаза открыты и слепо смотрят на висящие на вешалках куртки. На мгновение мне становиться грустно. Особенно было жалко мою рыжеволосую красотку. Интересно, убила бы я ее, если бы она стала, как и я вампиром? Наверное.

Нужно навести в комнате порядок. А то пройти невозможно, а мне еще тут жить!

— Ну что, девочки, — обращаюсь я к мертвым подругам, — пора переселяться!

Оказалось, что тащить обеих у меня не хватает сил, пришлось бегать два раза. Пусть теперь составляют компанию Виталику и Ирке. В голову закрадывается мысль, что рано или поздно мой импровизированный морг все равно найдут. Либо по запаху, либо какой-нибудь любопытный наткнется.

Вернувшись в опустевшую комнату, натыкаюсь взглядом на засохшую лужу крови. Но душе ничего не откликается. Абсолютное равнодушие. Было и было.

Зайдя на кухню, перерываю все шкафы, в поисках обещанного печенья. Нахожу и его, и консервные банки с рыбой и ветчиной, а еще и пару упаковок макарон. Скидываю все в большой пакет. Из маленького холодильника достаю газировку, молоко и банку маминых огурцов.

Последнее заставляет меня вздрогнуть. Сумка обиженно шуршит, падая на пол. Маман! Выжила ли они? Нужно хоть позвонить ей! Машинально пытаюсь нашарить в кармане джинсов телефон. Пусто. Опускаюсь на стул, тру лоб, вспоминая, куда я могла его деть. Сумочка! Я же хотела пойти к Костику в платье и собрала в нее все необходимое.

Она лежит на кровати. Вытряхиваю все содержимое на покрывало. Косметичка, кошелек, ключи, фонарик, шпаргалки, карточки... Нашла!

Экран смартфона приветливо загорается. Быстро нажимаю нужные кнопки. Но в трубке раздаются лишь длинные гудки.

— Мама, ответь же! — почти умоляюще шепчу я.

Набираю номер ее соседки — эффект тот же. У меня холодеют руки. Неужели они все?..

Мысль я не хочу додумывать.

— Нет! — мой голос разом сел. — Они в порядке, просто спряталась и поэтому не берут трубку!

Каркающие фразы не успокаивают меня, но я загоняю переживания в дальний угол памяти и клятвенно обещаю себе позвонить им еще раз чуть позже.

Подхватываю продукты и иду к выходу. По пути снова спотыкаюсь о лужу. Дернув плечом, резко двигаю ногой ковер. Он легко скользит и закрывают неопрятное красное пятно. Киваю сама себе и, наконец, покидаю свою комнату.

***

Игорь уже навел порядок и ждет меня с кружкой в руке. От нее поднимается пар. Втягиваю аромат кофе и улыбаюсь.

— Спасибо! А я вот принесла все, что нашла, — отдаю ему пакет.

Он удивленно моргает, краснеет и начинает суетиться. Достает из шкафчика тарелку для печенья, раскладывает продукты по полкам. Замечаю, что вся посуда тоже расставлена по типам и цветам.

Сажусь за стол и снова удивляюсь ему. Его огоньки начинают мигать быстрее, только когда он говорит со мной или находится рядом. И это не страх! Он отчаянно стесняется. Так мило!

Игорь чувствует мой взгляд и его щеки тут же становятся пунцовыми.

— Могу я предложить тебе еще что-нибудь? — чуть заикаясь, вежливо спрашивает он.

— А где, говоришь, живет тот Руслан? — задумчиво уточняю я, отпивая горячий напиток.

Кофе обжигает язык, приятной горечью скользит в желудок. Игорь и сахар добавил! Вот молодец, все, как я люблю.

— Во второй. А что? — очки сползают на кончик носа.

— Пойду, проведаю его.

— Зачем?

Я не отвечаю, делаю хороший глоток из кружки и возвращаю ее удивленному ботанику. Мне нужно на первый этаж. На пороге оборачиваюсь и уточняю:

— А ты знаешь, кто где живет здесь?

Игорь радостно улыбается, подскакивает и несется к рабочему столу.

— Вот! У меня есть список всех жильцов! — он протягивает бумажку.

На нем перечислены номера комнат и данные студентов: имя, фамилия, курс и специальность. А Игорь у нас учится на физмате! Обращаю внимание, что немногие живут парами, как мы со Светкой. Больше по одиночке. Сейчас это даже удобнее.

Вытаскиваю смартфон и фотографирую.

— Ты прям сокровище! — ласково говорю я и возвращаю лист. — Скоро вернусь. Запри хорошо дверь, когда я приду, крикну тебе.

Он быстро закивал.

***

Мои ботинки грохочут по бетонным ступенькам лестницы. Ориентируясь по записям Игоря я решаю начать снизу. Там поселили выдающиеся спортивные таланты нашего замшелого института. Чтобы они были под присмотром главного коменданта общежития.

В голове тут же пронеслись воспоминания о новогодней вечеринке, когда футболисты выбрасывали друг друга из окон прямо в сугробы. История могла закончиться печально — один из защитников распорол себе ногу о торчащие ветки куста. С тех пор вдоль этажа разбили аккуратные клубы, которые все равно уничтожались многочисленными девушками, тайно желающих проникнуть в обитель крутых парней.

Пролеты пусты. Заглядываю в коридоры, ищу знакомые огоньки. Делаю мысленные пометки по расположению и мчусь дальше.

В живых осталось всего человек десять, не считая ботаника. Интересно, насколько мне хватит каждого, чтобы сохранить рассудок и не растерзать Игоря? По спине тут же пробегает стадо мурашек. Меня окатывает волной презрения к самой себе.

Убийца. Вампир. Нечисть!

Память заботливо подкидывает кадры из всех фильмов, что я смотрела: испачканные в крови клыки, безумие, вечный голод. Но даже после такого нутро приятно сжимается от мысли про солоноватую живительную жидкость.

Усилием воли заталкиваю все это подальше. Не время и не место думать о таком. Нужно обыскать общежитие.

***

Первый этаж. Осторожно открываю белую дверь с грязным стеклом и вглядываюсь в пустой коридор. Совсем рядом мигают огоньки, переливаются яркими пятнышками.

Они как раз в комнате Руслана. Ее номер давно потерялся, и кто-то написал его прямо маркером.

Тихо крадусь и заглядываю в тонкую щель, но вижу только край спинки кровати. Все помещения на этажах одинаковые — узкий проход, слева дверь в санузел, затем кухонный уголок, напротив него основное пространство. Кто-то ставит поперек шкаф для разграничения комнаты и гордо зовет это место спальней, как у нас со Светкой. А вот Руслан не забивал себе голову и поставил в середине любовное ложе. Я бывала у него один раз, когда вызволяла Марьяну из его похотливых рук.

Мыском ботинка приоткрываю дверь и замираю. Искорки не двинулись. Спит, что ли?

Бесшумно вхожу и от удивления разеваю рот. Руслан действительно лежит на кровати, с привязанными к ее спинке руками. Сверху на нем, свернувшись калачиком, устроилась неизвестная мне блондинка в одном белье. Судя по многочисленным бурыми пятнам и растерзанному горлу, футболист мертв. А вот его подружка, насосавшись крови, беззастенчиво дрыхнет.

Нет, так дело не пойдет. Еще одного вампира в этом общежитие не будет! Взгляд натыкается на биту, аккуратно стоящую в подставке для зонтиков. Тихо вытаскиваю ее и с улыбкой подхожу к белокурому ангелочку.

— Ну здравствуй! — говорю я, отодвигая с ее лица светлую прядь.

Меня начинает трясти от предвкушения. Нет, я не собираюсь ее пить. Это мерзко. Да и жажда еще пока спит. Просто убью.

Услышав мой голос, девица открывает глаза, сладко потягивается. Тонкая рука с красными ногтями прижимается ко рту, скрывая зевок. Но тут она замечает мои огоньки. Все ее тело разом выгибается и она начинает злобно шипеть.

Великие боги, я так же выглядела?

Короткий взмах. Удар!

Блондинка успевает в последний момент вывернуться и ныряет за край кровати. Под ее тонкой кожей еле-еле видны искорки, слегка отливающие красным. Интересно! Хоть какая-то система опознания “свой-чужой”.

Девица отползает к стене, нервно оглядывается, пытаясь найти, чем кинуть. Но кроме брошенных на полу вещей ничего нет. Поэтому в меня летит комок грязных носков.

Мимо!

Широко улыбаюсь ей и приближаюсь.

Шипение переходит в надсадный вой и она одним махом вскакивает и прыгает на меня.

Ее встречает моя новая подружка. Бита с влажным чавканьем врезается в лицо девицы. Брызги крови из сломанного носа летят во все стороны. Несколько попадает на мою куртку. Я расстроено морщусь. Бестия лишь вздрагивает, на автомате делает шаг назад и упирается голым бедром в подоконник.

Огоньки пульсируют в ее теле в бешенном темпе. Придется ударить еще раз. И еще. Так сказать, контрольный. Для полной уверенности в победе.

Искорки затухают.

Конкурент в дорогом розовом белье устранен.

Нежно протираю заляпанное кровью оружие о край одеяла и осматриваю комнату. На кухне под столом замечаю целую упаковку, из-под мутной пленки виднеются горлышки бутылок с пивом. Выдвигаю ее ногой и попутно открываю несколько шкафчиков — чипсы, сухие протеиновые смеси, еще пара банок пенного. В холодильнике, правда, нахожу сосиски, начатое вино, газировку и какую-то кастрюлю. В нее я не буду даже заглядывать.

Хорошо живут футболисты! Или жили?

Беру все, нам с Игорем пригодится.

Закончив запихивать найденное в огромную спортивную сумку, снимаю со стены плакат с изображением вратаря с мячом и здоровенной надписью — “Ты не пробьешь!”

Символично, как раз подойдет закрыть дырку, сделанную Виталиком в двери.

Бросаю прощальный взгляд на неудачную постельную сцену и, прихватив биту, выхожу в коридор.

Взлетев на четвертый этаж по лестнице, иду к комнате Игоря.

— Это Аня! — громко говорю я и открываю дверь.

Он сидит за столом и даже не оборачивается на меня. Весь в своих конспектах. И кому они сейчас нужны?

— А я тут пиво нашла. Ты пьешь?

— А? — он поднимает голову и удивленно глядит.

— Употребляешь алкоголь?

— Нет. Это вредно для мозга, — он чешет кончиком карандаша лоб. — Мне тут надо проект завершить. Подождешь?

— Конечно! Я пока сумку разберу.

— А что в ней? — без любопытства спрашивает он.

— Да разное. Чипсы и пиво.

— Я это не ем... — голос звучал глухо, Игорь почти целиком погружен в своим записи.

Пожимаю плечами и иду на кухню. В очередной раз любуюсь порядком на полках. Крупы, сахар, соль — все аккуратно лежит на своих местах. У ботаника даже кастрюли и те идеально вставлены друг в друга. Хоть фотографируй и публикуй на страницах журнала по домоводству. Всем хозяйкам на зависть! Даже как-то неловко влезать в эту идеальную картину своими руками.

Но бутылки отправляются в холодильник, упаковки с вредной едой — в шкаф. Одну, правда, я все же оставила, ту, что со вкусом краба. Никогда такие не ела! Светка постоянно сидела на безумных диетах, и всячески гоняла меня за любовь к такой картошке. Но это же так вкусно! И вишенкой на торте удовольствия становится хороший глоток газировки. Я поленилась доставать стакан — еще потом мыть его! — и отпиваю прямо из горлышка. Надеюсь, Игорь не обратит внимание на мое варварство.

Я прячу бутылку в дальний угол, а пустая пачка отправляется в мусорку. Почти с любовью покосившись на сидящего за столом ботаника, спрашиваю:

— А у тебя скотч есть?

— Вторая полка слева, стеллаж у кровати, — отвечает, не глядя на меня.

— Отлично.

Осталось повесить плакат на дверь и прикрыть дырки. Без ножниц это сделать оказывается сложно. Зато я обнаружила, что липкая лента отлично поддается моим ногтям. Поднеся их к лицу, я разглядела, что кончики сильно заострились. Еще одна способность?

Из любопытства провожу пальцем по стене. На шершавой поверхности остается длинная и глубокая борозда. Удовлетворенно улыбаюсь. В случае опасности, я могу растерзать врага голыми руками.

Вратарь занимает положенное место и я возвращаюсь в комнату. На всякий случай убираю скотч на нужную полку.

Теперь можно отправляться дальше, исследовать общежитие. Осталось всего два этажа. Меня охватывает азарт охотника. Чутье подсказывает, что на третьем сейчас просто толпа. Я уже чувствую металлический привкус крови на языке. Надо поскорее сматываться отсюда. Жажда просыпается, недовольно ворочается, удивляется, ведь совсем рядом находится потенциальный источник сладкой крови.

Кричу Игорю, что скоро буду. Он даже кивает, поблескивая стеклами очков. Не думаю, что он понимает, что я ему только что сказала.

Подхватив биту, я выхожу, подмигиваю плакату и отправляюсь на этаж ниже. Кто же меня там будет ждать в этот раз?

К слову, общежитие у нас крайне любопытное. Одинокое здание в четыре этажа, стоящее на отшибе маленького городка Левшино. Отсюда до родного Главного городского института имени Святослава Княжского нужно ехать полтора часа на двух автобусах и еще пешком шлепать дворами.

Самая лучшая шутка про общагу, что это тот самый котел посреди ада, куда сбрасывают отщепенцев из других регионов со всех факультетов. Тут и физкультурники, и математики, и, как мы со Светкой — будущие менеджеры среднего звена.

А принцип заселения мне до сих пор непонятен: парни и девушки живут вместе, хоть и под пристальным вниманием старших по этажам и главного коменданта.

Но кто их слушает, да?

Бесшумно бегу на лестницу и спускаюсь на этаж ниже.

— Искорки-искорки, где же вы? — тихо шепчу я, разглядывая коридор сквозь заляпанное стекло двери.

Напротив в комнате номер восемнадцать тускло мигают огоньки. Да тут не один человек, а сразу три! Вот так удача!

Подкрадываюсь ближе, наклоняю голову и напрягаю слух.

Щёлк, щёлк, щёлк.

От нетерпения облизываю пересохшие губы. Азарт подталкивает меня выбить дверь и быстро разделаться со всеми выжившими. Но не дремлющий здравый смысл шепчет быть аккуратнее. Мало ли кто там сидит? А если там три Руслана, комплекцией два на два и с тумбочкой вместо головы? Сломят числом и не поморщатся.

Осторожно прикасаюсь к двери — не заперто. Аккуратно тяну ее, и она тихо открывается. Судя по списку Игоря, здесь живут два брата — Семен и Арсений. И оба учатся по специальности информационные технологий. Программисты, значит. Может они не такие сильные, и я справлюсь? Но кто третий?

Заглядываю в братскую обитель. За окном раннее утро и тучи, что все так же сыплют дождем, и нет ни единого просвета в этой хмурой серости. С моей позиции видна батарея пустых бутылок вдоль стены, кусок заваленного коробками из-под пиццы кухонного стола и спинки компьютерных кресел. Одно едва заметно дергается.

Не закрывая дверь, вхожу.

В центре стоит длинный стол, за ним пятеро человек с ноутбуками и в наушниках. В дальнем углу комнаты сиротливо приткнулась одна неубранная кровать, рядом с ней — кресло-груша, заменяющая парням шкаф.

Искорки подмигивают мне. Просыпается знакомая жажда. Она отзывается мягким покалыванием на языке и кончиках пальцев. Изо всех сил сдерживаю ее, продолжая двигаться дальше.

С моей позиции видны только трое. Два парня застыли в странных позах — один откинул голову и будто спит, а второй вообще лежит на столе. Оба мертвы. Первый — это Ваня, студент с моего курса. Я его узнала по футболке с Человеком-пауком. Он носит только такие и зимой, и летом. Немного жаль его, с ним всегда было весело.

Второй труп трудно опознать. Длинные волосы целиком скрывают лицо. Может, гость из другого института?

А вот ко мне боком сидит Илья. Пухлый парнишка с копной волос цвета медной проволоки. Он, высунув язык, пристально следит за происходящим на экране, изредка дергая мышкой.

Мелком заглядываю через спинки кресел — да они в “контру” режутся! Теперь понятно, почему никто из них не обращает внимание, что рядом кто-то умер.

Остальные расположились ко мне спиной. По коротко стриженным русым волосам и крепким плечам узнаю Семена. Как такой красавчик затесался в эту компанию?

Интересно, если я первым убью его, когда остальные заметят это? Он так удобно сидит ко мне спиной!

Последний должно быть Арсений. Тоже светлые волосы, но в отличие от брата, они перетянуты черной резинкой и красивой волной спускаются на плечи. Память подсказывает, что он тоже высокий, но болезненно худ.

Жажда пульсирует во мне в такт биения их сердец.

Тук. Тук. Тук.

Почти, как кнопки мыши в руках парней.

Подхожу к красавчику и резко разворачиваю Семена к себе лицом. Его в шею обвивает провод от наушников. Он забавно дергается, удивленно пучит глаза.

Свободной рукой сжимаю его горло, ощущая под пальцами, как бьется голубая жилка. Семен открывает рот, чтобы позвать друзей.

Поздно, родной. Тебе уже никто не поможет.

Горло перехватывает от предвкушения и я широко улыбаюсь.

Бита мне сейчас не понадобится и она с глухим ударом падает на пол. Притягиваю красавчика ближе. Втягиваю сладкий запах страха. Он так напуган, что даже не сопротивляется!

Терпеть уже нет сил. И я вгрызаюсь в его горло зубами, жадно глотая горячую кровь.

Бурлящий поток безумной энергии радостно хлещет мне в рот. Как же это прекрасно! Как же это вкусно!

С каждым мгновением его тело становиться легче, он повисает на моих руках, теряя последние капельки жизни.

Алая пелена застилает взор, я хочу больше! И меня ждут впереди еще две жертвы.

Отпускаю Семена и он валится кулем к ногам. Перешагиваю через него и натыкаюсь два шокированных взгляда. Арсений и Илья все-таки заметили мое появление.

Еще бы мало знакомая им Анечка Скворцова только что выпила их друга. А теперь стоит, заляпанная кровью перед ними.

Вот тут и начинается паника. Студенты резво скидывают наушники и бегут от меня врассыпную.

Из моего горла вырывается хриплый смех.

Наивные! Думают, что я их не поймаю!

Азарт накрывает с головой, и метание их огоньков лишь раззадоривает. Не теряя ни мгновения, хватаю Арсения, бегущего к двери.

Резкий треск ткани и у меня в кулаке остается обрывок его футболки. Хвостатый отпрыгивает к ванной, надсадно кричит и размахивает руками, как ветряная мельница.

— Арсений! — строго говорю я. — Замри!

От неожиданности он останавливается на пороге и удивленно смотрит на меня. Один прыжком оказываюсь рядом с ним и впиваюсь в его худую шею долгим поцелуем. Он дергается, упирается в мою грудь ладонями, мычит что-то неразборчиво в ухо. Но я уже добралась до сладкого источника. Упругими толчками кровь бьет мне в нёбо. Жадно ее глотаю.

Вскоре искорки исчезают.

Отбрасываю ненужное тело в сторону кухни, не хочу, чтобы его видели из коридора. Вытираю лицо рукой и в очередной раз любуюсь алыми разводами на белой коже.

Мне хорошо. Я сыта.

В голове вспыхнула мысль закончить на этом и оставить Илью на другой раз.

Нет. Хочу сейчас!

Разворачиваюсь на пятках. Осталась последняя жертва.

Он прячется под столом. Его выдает быстрый танец искорок по коже и испуганно сверкающие глаза.

Мне вдруг приходит в голову смешная мысль. А если я прыгну на стол — он сломается, как в кино? Но чуть качаю головой. В общежитие еще есть живые, могут услышать. Разбегутся по всем щелям, как тараканы, где потом их искать?

Делаю несколько шагов к центру комнаты и меня начинает тошнить. Разлитый запах крови сбивает с толку. Выпив двоих жажда не успокоилась, а требует еще и еще. В теле пульсирует восторг, но почему мне так плохо? Оседаю на кресло, пытаюсь совладать с организмом. На ум приходит дурацкое сравнение с зеленым змием — точно так же я себя чувствовала, когда перебарщиваю с алкоголем.

Но Илью все равно придется убить. Как говорят во всех сериалах — свидетелей оставлять нельзя.

Медленно поднимаюсь и сомнамбулой подхожу к спрятавшемуся парнишке. Мысли вязнут в алой пелене, я почти не осознаю, как отшвыриваю стулья и вытаскиваю Илью из-под стола.

Его завороженный взгляд сосредоточен на меня. На дне зрачков я вижу смирение. Это неприятно царапает мозги, но это не останавливает.

Едва хватает сил шепнуть: “Это не больно”.

Рот сам находит яркую искорку. Зубы легко пронзают тонкую кожу шеи. Горячая кровь льется мимо губ, прямо на его футболку.

Я жадно пью. Во мне все вопит от первобытного восторга. Энергия пронзает током от макушки до пяток. Сознание вдруг отключается и я теряюсь в красном безумии.

***

Как же болит голова. Это первое, о чем я думаю, открывая глаза. Надо мной белый потолок с мелкими бурыми пятнами. Заторможено скольжу взглядом по комнате и не узнаю ее.

Где я? Где стол с ноутами и трупами ребят-программистов? Но я вижу только разбитую посуду, перевернутые стулья и висящие на одном кольце шторы.

С трудом сажусь, упираясь руками в пол, но ладони скользят и я снова падаю, больно ударяясь затылком.

Пытаюсь подняться. Череп надсадно пульсирует. Так и до сотрясения недалеко! Мои пальцы упираются во что-то мягкое. Оборачиваюсь. Рядом со мной лежит хрупкая девушка. Мертвая.

Растрепанные каштановые длинные волосы, слипшиеся от крови, полностью закрывают лицо. Одета она в красную кофту с оленями и темные джинсы. Поперек живота — бледная рука с ярко-желтым маникюром.

Кузнецова? Из девятнадцатой?

Немного брезгливо откидываю ее роскошную гриву с лица.

Ну точно она.

Мой взгляд падает на ее растерзанную шею, неровные лоскуты содранной кожи и куски плоти. В желудке противно забурлило и меня тут же вырвало кровью, совсем как в первый раз.

Я даже не могла вспомнить, как пришла сюда и убила ее. Все как в тумане!

В ужасе отползаю от трупа, прижимаюсь лопатками к деревянному бортику кровати. Закрываю глаза. У меня позорно не хватает духа еще раз посмотреть мертвую девушку.

Поджимаю ноги и обхватываю их руками. Меня бьет крупная дрожь, аж зубы клацают. Что я наделала? Напилась и сошла с ума. Кому рассказать — не поверят!

Я тихо хихикнула в ответ на эти мысли. А через секунду начала истерично хохотать, икая и размазывая по лицу слезы.

Чуть позже, морально обессилев, все же поднимаюсь на ноги и плетусь в ванную. В зеркало не смотрю — не хватало еще одного приступа.

Горячая вода обжигает. Не глядя дергаю с веревки мочалку и остервенело тру кожу, пока не становится больно.

Жаль, что шкуру вампира нельзя как кровь смыть под душем.

Выбираюсь из-под воды и заворачиваюсь в пушистое полотенце. Несколько мгновений не решаюсь открыть дверь и выйти. Там все еще лежит мертвая Кузнецова в этом своем дурацком свитере. С пустыми, стеклянными глазами.

Наконец, решаюсь. Аккуратно обхожу липкую лужу, добираюсь до шкафа и вытряхиваю из него вещи, пытаясь найти подходящие по размеру. Не хотелось бы возвращаться в свою комнату, сверкая голой задницей на всю округу.

Но Кузнецова гораздо ниже моих ста семидесяти сантиметров, и гораздо стройнее. Морщусь, но останавливаю выбор на широких коротких штанах и серой безразмерной футболке. Или взять черную, чтобы пятен крови не было видно?

О чем я только думаю!

Конечно, черную!

Натягиваю вещи на еще влажное тело. Остались носки и ботинки. А вот с этим оказывается сложно. У Кузнецовой нога, как у Дюймовочки! Куда мне со своим сороковым?

Пришлось отмывать испачканные ботинки и надевать их прям на босые ступни. Ужасно неудобно! Но я все равно собиралась возвращаться к себе, так что можно немного потерпеть.

По пути к выходу вспоминаю, что надо бы обыскать кухню. Запас продуктов никогда не будет лишним. Тем более сейчас. От мыслей про еду снова начинает подташнивать. Интересно, а есть мне все еще надо? Или достаточно выпить кровь? Но так никаких студентов не хватит.

Заталкиваю эти мысли поглубже и открываю первые шкафчики.

Через полчаса тщательной проверки, я выкладываю на стол несколько пачек с макаронами, упаковку замороженных котлет и пару банок консервов. Неплохо! И это я еще не проверяла комнату программистов. Хотя, какая еда там может быть? Газировка, энергетики и коробка со сникерсами?

Собираю все найденное в большой пакет. Если так будет продолжаться и дальше, то нам с Игорем нужен будет еще один холодильник!

Почему- то это радует. Ботаник, сам того не зная, становится для меня тем якорем, за который держится моя человеческая сущность. Буду его оберегать и никогда-никогда не выпускать из комнаты.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Подхватываю тяжелые пакеты и выхожу в коридор. Теперь нужно вернуться в свою комнату, забрать любимую кружку, сменить одежду и хотя бы трусы надеть!

Осторожно выглядываю — на горизонте все чисто. Даже если и живые услышали шум, то прячутся в своих комнатах. Мне это только на руку.

Снова лестница, грязное стекло двери, поворот налево и я у себя. Теперь можно немного выдохнуть.

Бросаю сумку на пол и вытаскиваю мобильник. Ни одного нового сообщения.

Пальцы быстро набирают телефон мамы. Хмурю брови и слушаю длинные гудки.

— Да что ж такое! Вы там с ума посходили? Сложно ответить что ли? — выкрикиваю я, глядя на экран смартфона.

Думать о том, что мамы нет в живых я даже не собираюсь. Побуду немного здесь, накоплю силы и рвану к ней в Ижевск!

Бросаю тоскливый взгляд в окно — погода не радует. Дождь все не кончается.

С момента, как я стала вампиром, прошло не больше суток. Мобильник подсказывает, что сейчас только седьмое апреля все того же две тысячи двадцать шестого года.

Машинально открываю сводку новостей и от заголовков моментально бежит по спине противный холодок.

“Многочисленные жертвы...”

“Массовая истерия...”

“Растерзанные люди...”

Отбрасываю мобильник на кровать. Мне остро захотелось вымыть руки. Но я сажусь рядом с ним и долго смотрю на погасший экран.

Я же не одна такая. Есть и другие вампиры.

А еще зомби, как Виталик. И выжившие.

Я припомнила события этого года. В столицу заявился какой-то святоша и журналисты выдавали совершенно безумные статьи про нового бога. Убивает мановением руки, читает одним касанием. Интернет просто завалили жуткие ролики о религиозных фанатиках!

Но что же происходит сейчас? Может, кто-то собирается нас тут спасать? Или всем наплевать на облезлую общагу с горсткой студентов?

Зарываюсь рукой в мокрые волосы. Вытаскиваю одну темную прядь и наматываю ее на палец.

Если никто не придет... Перед глазами вдруг возникла картинка, где я в алом блестящем платье с огромным вырезом, стою на крыше и ору, что эта общага моя и никто не имеет право на нее покушаться.

Мотаю головой и улыбаюсь.

Практически королева бензоколонки, не меньше.

В любом случае, надо продолжить обыскивать этажи. Мало ли кто еще превратился в вампира? Мне здесь конкуренты не нужны.

Мысленно возвращаю себя в реальность. Я не просто так вернулась в комнату.

Перво-наперво стягиваю чужие вещи и с удовольствием бросаю их на пол. Из шкафа достаю любимые трусы с котятами и тугую майку. С такой жизнью чистого белья не напасешься!

Очередные штаны, очередная футболка. На секунду задумываюсь, что надо найти в интернете, как отстирать кровь. Зато теперь я понимаю киношных красоток-вампиров в кожаных костюмах — это же самый практичный вариант.

Сменив одежду, я решаю привести в порядок волосы. Встаю у зеркала и долго смотрю в свое отражение. Обычная студентка. Бледная кожа и лихорадочный румянец на щеках. А еще и глаза красные, будто неделю не спала. Подмигнув себе, заплетаю две косы. От переизбытка крови в организме, видимо.

Дальше у меня в планах кружка, подаренная на какой-то день рождения. На ее фиолетовом боку черным написано: “Fucking good morning”. Обожаю ее!

Не выпуская керамическую емкость из рук, еще раз проверяю телефон. Набираю по очереди мамин номер и ее соседки. Но в ответ слышу только длинные гудки.

— Ничего, я обязательно до тебя доберусь. И если надо — спасу, — уверенно шепчу и пряча телефон в карман.

Бросаю последний взгляд на комнату, Поднимаю пакет и выхожу в коридор. Нужно проверить Игоря, составить план действий. И, наконец, нормально поесть! Интересно, он хоть готовить умеет?

Тихо выскальзываю из комнаты, крадусь по этажу, вглядываясь в едва заметные искорки под толстой плитой пола. Краем сознания отмечаю, что я лучше их вижу.

Значит ли это, что с каждой новой жертвой я становлюсь сильнее?

Первые шорохи я услышу в паре метров от комнаты Игоря. Стараясь не хрустеть пакетом, осторожно приближаюсь к плакату с вратарем и замираю. За дверью что-то падает, раздается тихое “ой” и снова звук удара.

Неужели на моего ботаника кто-то напал?! Кто посмел?!

Бросаю сумку на пол и резко дергаю на себя ручку. Из проема мне прямо на руки выпадает в куртке нараспашку и закутанный в шарф до самых очков Игорь. Я едва успеваю его поймать.

— Аня, — мычит он, сползает и утыкается носом мне между грудей.

— Ты куда собрался? — строго спрашиваю я.

Он начинает вращать глазами, покрываться красными пятнами и неловко перебирать ногами, пытаясь нащупать равновесие. Какой же он худенький!

— Мне в библиотеку надо!

— Какая библиотека, ты время видел? — легко приподнимаю его и аккуратно ставлю ровно.

Игорь в ответ удивленно моргает, стараясь смотреть куда угодно, но не на меня, и оттягивает тугую манжету куртки.

— Еще же только пять часов, она не закрыта, — он бросает тоскливый взгляд на пустой коридор.

— Я видела внизу объявление. Написано, что у них там какая-то проверка приехала, и они будут закрыты до пятницы, — я очень стараюсь врать убедительно. — Слушай, — мне вдруг в голову приходит идея, — а тебе ноутбук не нужен?

Карие глаза Игоря моментально засияли под стеклами очков.

— А у тебя есть? — с надеждой спрашивает он.

Я мысленно хихикнула. Есть, аж пять штук сразу.

— Завалялся один. Если ты немного подождешь, то я тебе его принесу. И пожалуйста, не выходи из комнаты. Я видела нескольких девчонок, у них все признаки сильной простуды. Одна даже кашляла кровью.

Интересно, сколько я смогу держать ботаника в неведении?

Он серьезно кивает и отступает в комнату. Затем вдруг смотрит на меня внимательно, открывает рот, но тут же захлопывает его.

Я почти с умилением наблюдаю за ним. Тщательно причесанные темные волосы, из-под шарфа видна застегнутая на все пуговицы рубашка, выглаженные брючки и сверкающие ботинки.

Жених!

Топаю за ним, прихватив пакет. Мы неуклюже толкаемся в узком коридоре, постоянно натыкаясь друг на друга. Лицо ботаника наливается цветом и я забавляюсь, намеренно касаясь его то бедром, то руками.

Он хмурит брови, аккуратно вешает куртку на гвоздик и немного торопливо расшнуровывает обувь. Игорь с трудом выдерживает близость со мной и, опустив глаза, выдает голубые тапочки с меховыми стельками.

Приподнимаю бровь и смотрю на ботаника сверху вниз. Он снова смущается и бормочет что-то про гостеприимство.

Коротко пожимаю плечами, киваю. Почти мой размер, удобно.

Игорь забирает у меня из рук продукты и тащит его на кухню, раскладывая все по полкам.

— А я тут сварил макароны по-флотски с тушенкой. Будешь есть?

— Как ты вовремя! Как раз проголодалась, — я хлопаю себя по животу, одновременно прислушиваясь к реакции организма.

Желудок в ответ требовательно урчит. Теперь моя очередь краснеть. Но Игорь не замечает моих пылающих щек и начинает раскладывать приборы. Передо мной появилась белая тарелка с желтыми маргаритками. Хозяин доверху наполняет ее макаронами.

— Мама очень любила такую расцветку, — зачем-то говорит он. — У меня вся посуда такая.

— А где она сейчас? — я вдруг поняла, что совсем ничего не знаю о нем.

— Она с отчимом путешествует по Австралии. Иногда присылает мне открытки с кенгуру.

— А другие родственники? — вспомнив о своих, спрашиваю я.

— Нету, — грустно отвечает он.

У меня аж сердце сжалось. Один, совсем один! А вокруг столько опасности. Вампиры, к примеру. И зомби.

Мне становится тоскливо и я вожу пальцем по белой скатерти. Игорь, не отвлекаясь от кастрюли вдруг спрашивает:

— Руки помыла?

Я ойкаю и бегу в ванную.

За тонкой дверью меня встречает идеальный порядок, куда там Ирине Витальевне! Ровный ряд полотенец одного цвета, мыльница без противных подтеков и сверкающее чистотой зеркало.

На мгновение мне стало страшно что-то не туда поставить или сдвинуть. Тщательно мою руки, зачем-то вытираю их о джинсы и выскакиваю из санузла.

Игорь уже ждет меня, поглядывая из-за стекол очков.

Несколько минут я осторожно ем, ежесекундно отслеживая свое состояние. Но еда приятно греет изнутри и совершенно не конфликтует с выпитой ранее кровью Кузнецовой. Хотя она та еще ядовитая змеюка.

Едва я кладу вилку на стол и сыто откидываюсь на стуле, ботаник уже подскакивает и собирает пустые тарелки в мойку.

— Тебе понравилось? — скромно спрашивает он, включая воду.

— Очень, — совершенно искренне отвечаю ему.

Набитый желудок и закрывающиеся глаза напоминают мне, что я почти сутки на ногах.

— Игорь, а можно я у тебя вздремну? Так лень ползти до моей комнаты!

— Ох, Аня! Мне нужно постельное белье сменить! Подожди, я мигом!

Игорь быстро домывает посуду и уже шуршит возле шкафа: открывает дверцы, стаскивает одну простынь, натягивает другую.

На меня наваливается дрёма, веки разом тяжелеют, мысли вяло ползают внутри черепа. Так вдруг становится хорошо и спокойно.

Цвета блекнут и комната вдруг становится черно-белой, лишь искорки моего очкарика ярко сияют.

Глядя на них, меня пронзает током — жажда мгновенно пробуждается, колет иголками в кончиках пальцев. Достаточно лишь сделать один большой шаг и утолить кровавый голод.

Сама не замечаю, как встаю со стула и подхожу к Игорю, замирая за его спиной. Губы разом пересыхают, сердце громко стучит в ребрах, мне трудно дышать.

Перед глазами медленно пульсируют светом точки.

Сознание разом сжимается вокруг их танца. Сглатываю тягучую слюну и делаю еще подшаг.

— Тебе какую подушку? — Игорь резко оборачивается, сжимая в руках голубую наволочку.

Я вздрагиваю и отступаю. Виски пронзает болью.

— Что случилось? — в его глазах мелькает недоумение.

— Я... я... передумала, — бормочу я, пятясь в коридор.

Сил хватает только быстро запихнуть ноги в ботинки и вихрем выскочить за дверь.

Жажда бушует во мне, яростно и очень недовольно клокочет.

Почти победила!

Ругаю себя последними словами. Нельзя расслабляться! Нужно быть собранной.

Едва переставляя ноги, бреду в свою комнату. Мне теперь и спать нельзя? Или все дело в том, что рядом находился живой человек?

Почему никто не додумался сделать инструкцию к вампирской натуре?

Вопросы! Вопросы!

Возвращаюсь к себе, замираю перед зеркалом.

Перекошенная милая мордочка, лопнувшие сосудики возле зрачков, сжатые бледные губы. Раздраженно растираю лицо ладонями. Мне нужно отдохнуть! Хотя бы несколько часов без убийств и крови.

Но сколько я продержусь?

Снимаю ботинки, закрываю дверь на ключ и прячу его в дальний угол ванной. А потом буквально падаю на кровать.

И мгновенно засыпаю.

***

Подо мной серый город.

Я вижу разбитую дорогу, которая затейливо петляет мимо разрушенных зданий. Тут и там искореженные стены, зияющие бетонными ранами с рваными краями. Горы битого кирпича и блестящих осколков стекла.

Надо мною серое небо.

Косматые тучи плотно закрывают солнце, не пропуская ни лучика. Воздух тяжелый и влажный. Сильный ветер гоняет вокруг засохшие листья, бросает пригоршни песка в лицо.

Я зависла между двумя мирами, одетая в тонкую ночную сорочку. Ее подол облепляет мне ноги, больно бьет по бедру. Но я не могу пошевелиться.

Посреди этой тусклой картинки — яркие точки. Их немного, но их блеск колет взгляд и притягивает одновременно.

Замечаю закутанную в плащ высокую фигуру. В ней едва ярко пульсируют красноватые огоньки.

Вампир!

За ним неспешно ковыляя, плетутся люди. Приглядевшись понимаю, что это уже не люди. У одного нет руки, у другого дырка в грудине, третий щеголял половинкой черепа. Все одеты в лохмотья.

Зомби.

Неожиданно их предводитель останавливается, крутит головой, а потом вдруг смотрит наверх, где нахожусь я.

Мне удалось разглядеть его внешность. Высокий аристократический лоб, тонкий прямой нос, черные изогнутые брови, ярко-красные глаза. Из-под капюшона виднеется прядь волос, которая темной полосой пересекает бледное лицо. Мое сердце екнуло и забилось быстрее.

Вереница людей позади него послушно останавливается и тоже задирает головы.

Незнакомец приветливо машет рукой, открывает рот, говорит что-то. Очаровательно улыбается.

Сквозь вату в ушах до меня доносится его приятный баритон:

— Аня.

Я вздрагиваю. Быть такого не может! Откуда он меня знает?

— Аня, — он кричит громче. — Я искал тебя. И нашел!

Тело вдруг пронзает животный страх. Тут же теряю хрупкую опору под ногами и начинаю стремительно падать.

***

— Аня! — снова слышу чей-то знакомый голос. — Скворцова!

От упоминания своей фамилии я окончательно просыпаюсь и резко распахиваю глаза. Надо мной навис Игорь и дергает за футболку.

— Что случилось? — еле ворочаю языком.

Ощущение полета покидает не сразу — тело противно онемело, а сердце в груди колотиться, как ненормальное.

— На лестнице я слышал дикие крики!

— Зачем ты ходил туда? Я же просила сидеть тебя в комнате, — сон быстро отступает.

Спускаю ноги на пол и взлохмачиваю волосы. Видя, что я проснулась, Игорь поспешно делает шаг назад и садиться на Светкину кровать, теребя ворот рубашки.

— Хотел зайти к Ирине Витальевне. Она обещала подписать проект.

Меня передергивает. Наша старшая сейчас лежит в своей комнате в луже собственной крови и с растерзанным горлом. Не хотелось, чтобы Игорь видел такой.

— Боюсь, она слегла одной из первых, — вспоминаю свою ложь про простуду. — Ты заходил к ней?

Отрицательно мотает головой.

— Может быть поехала в больницу, — на всякий случай вру я. — Ты говоришь, слышал крики?

— Да, — ботаник кивает и хмуриться. — Я вышел от себя, дошел до двадцать четвертой и тут как закричат снизу! Мне даже показалось, что узнал голос Катерины Васильевой из четырнадцатой комнаты. Я сразу побежал к тебе.

От собственных слов он съеживается, становится еще меньше. Очки сползают на кончик носа. Игорь их машинально возвращает на место.

— Извини, что разбудил. Я просто испугался!

— Сиди тут, я проверю, — окидываю взглядом комнату, — или иди к себе. Я все узнаю и расскажу тебе потом, что там случилось.

— Я к себе, — тараторит он.

Затем быстро встает, запинается о край покрывала и летит носом в шкаф. Подскакиваю и успеваю его поймать за свитер в миллиметре от деревянной стенки. В ответ Игорь краснеет и бормочет слова благодарности.

Он мнется в коридоре, я умываюсь и надеваю ботинки.

Мы вместе выходим, и я провожаю его взглядом, пока ботаник не доходит до плаката с вратарем и не исчезает за ним.

Как только Игорь скрывается из виду, прикрываю глаза, пытаясь найти знакомые искорки.

Кажется, их стало меньше! Как нехорошо так делать, товарищ неизвестный мне вампир.

Бесшумно ступаю на лестницу и тут вспоминаю про биту, оставленную у программистов. Без любимого оружия идти на разведку глупо. Нужно вернуться к ним. И еще ноутбук же обещала! Где бы записать, чтобы не забыть его потом отнести Игорю?

На лбу собственной кровью!

Криво улыбаюсь и спускаюсь на третий этаж.

Заглядываю в пустой коридор и приоткрываю белую дверь. Как назло, она противно и очень громко скрипит. От этого звука я чуть приседаю, мысленно готовясь сигануть вверх по ступенькам.

Но ничего не происходит. Никто не выскакивает на меня и не угрожает.

Медленно распрямляюсь и выдыхаю.

Потом быстро добегаю до нужного места, рывком распахиваю дверь в восемнадцатую комнату. Мне в нос тут же ударяет мерзкий запах гниющей плоти. Вроде не должны были так быстро испортиться!

С трудом справляясь с тошнотой, закрываю нос рукой, и одним прыжком оказываюсь у окна.

Распахнув тугую створку, высовываю голову в теплое утро, чтобы хоть немного прийти в себя от этой вони. А там солнышко уже поднялось и вовсю свою апрельскую мощь греет сонный город. Еще несколько мгновений любуюсь прекрасным пейзажем, делаю хороший глоток прохладного воздуха и снова ныряю в душную комнату.

Ну я и наворотила дел! Повсюду засохшая кровь, разбитые кружки в липких лужах газировки, трупы...

Жестко одергиваю себя, чтобы не цепляться взглядом за мертвых парней, и бегло осматриваю лежащие на столе ноутбуки. Ищу тот, что хотя бы не заляпан бурыми брызгами.

Может потом Игорю еще и кресло притащить? Вот это, синее, в котором сидел Арсений. Выглядит удобным.

Отмахиваюсь от этой мысли и быстро выдергиваю провода из розеток, закручивая их в один большой комок.

Оглядываюсь по сторонам и раздраженно цокаю языком, мне даже положить технику не во что! Ни одной нормальной сумки! Как можно так жить-то без вечного пакета с пакетами?

В итоге беру чью-то толстовку, кажется Семена — он крупнее, и упаковываю всё в нее. Получается забавная котомка. Хоть сейчас в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов.

Теперь осталось только найти биту. Я непонимающе морщу лоб — под столом нет, на кухне нет. Куда она делась?

Пришлось вставать на четвереньки и искать под кроватью.

Нашла!

Даже в крови не испачкалась. Моя любимица! С нежностью смахиваю с нее пыль и тру запястьем.

Вроде все собрала. В кухонные шкафчики заглядывать не буду, вряд ли там есть что-то нормальное из продуктов.

Выхожу из комнаты с кулем и битой наперевес. Представляю, как я выгляжу со стороны! Тихо хихикаю и оставляю импровизированную сумку с ноутбуком в коридоре, аккуратно прислонив ее к стене. Потом заберу, если вспомню.

Вот теперь можно идти на разведку.

***

Второй этаж встречает меня красными пятнышками на полу и пугающей тишиной. Присматриваюсь к комнатам — ни единой искорки. Пусто.

Озадаченно кручу головой. Я точно помню, что здесь был кто-то живой. Втягиваю носом едва заметный запах подсохшей крови. Ныряю в него, следую за ним, как за путевой звездой.

Он ведет меня дальше до конца коридора. Мой взгляд упирается в коричневую дверь с черным номером пятнадцать.

Замираю на мгновение, прислушиваясь к себе. Жажда шевелится внутри, ворочается и, разливается жаркой волной по телу. Сил сдерживать ее у меня нет.

Покрепче сжав биту, рывком дергаю за ручку и захожу.

Тишина.

Меня окутывает знакомый и очень приятный аромат. Глаза тут же застилает алая пелена.

Глубоко вдыхаю — источник запаха рядом. Хищно улыбаюсь и заглядываю в ванную.

И ошарашено отступаю.

Бита позорно выскальзывает из разом намокшей ладони и глухо падает у ног.

Всё, буквально всё, залито кровью! С потолка до пола! Полотенца, зеркало, коврик — в красных пятнах. Даже аляпистая шторка, повисшая на остатках колец, обильно украшена кривыми дорожками подтеков.

Осторожно кошусь вниз. В остывшей воде лежит растерзанная Катерина. Я с трудом узнаю ее. Даже не приглядываясь, можно увидеть, что ее убивали с долго и не выпили толком. Хотя прокушена не только шея, но и руки, бедра!

В памяти всплывает образ деревенской хохотушки, которая одной рукой могла коня на скаку остановить. А теперь она навеки застыла тут и смотря мимо меня остекленевшими глазами.

Горло перехватывает спазмом. Я машинально сдергиваю самое большое полотенце и накрываю труп.

Жажда давно отступила. Оставив место для шока. В голове не укладывается! Здоровая девка! Это какая же силища у неизвестного вампира, что он вот так ее...

По спине бегут ледяные струйки пота. Впервые мне по-настоящему страшно! Я вдруг чувствую себя такой крошечной, такой беззащитной.

Неуклюже наклоняюсь, поднимаю биту и прижимаю ее к груди.

Кажется, я совершенно не готова встретиться лицом к лицу с незнакомым кровососом. Он же разделает меня в один миг! И даже пить не станет!