Кровавые слёзы на Хэллоуин

Дорогой читатель,

Прежде чем ты окунешься в эту историю, хочу предупредить: её содержание довольно мрачное и содержит сцены жестокости. Пожалуйста, отнесись к чтению с осторожностью.

Эта история — мой подарок к Хэллоуину. Образы персонажей намеренно собирательные и местами клишированные, как дань уважения жанру.

Всем ценителям классических слэшеров посвящается.

***

Туман в эту ночь был не просто погодным явлением. Он был живым существом. Холодным, белесым упырем, что приник к земле, окутал лес и намертво вцепился в остроконечные шпили особняка Роксаны Уотерс. Особняк отвечал ему взаимностью, впитывая сырость порами темного, почти фиолетового камня. Узкие витражные окна, изображавшие грешников в адском пламени, отсвечивали тусклым багрянцем изнутри, словно предостерегая мир снаружи. Ветер не гудел, а скорбел, завывая в щелях карнизов и перебирая водосточные трубы, словно струны разбитой арфы. Моросящий дождь не падал, а висел в воздухе, ледяной пылью, оседая на лица и одежду тех, кто осмелился выйти в эту ночь.

Внутри царила иная эстетика, доведенная Роксаной до мрачного совершенства. Воздух был густым коктейлем из ароматов: пыльный бархат, воск черных свечей и сладковатый, тревожный запах гниения от гирлянд из настоящих тыкв. В пастях чучел медведя и лося, застывших в углах зала, плясали отблески каминного огня. На массивном плазменном экране, вмурованном в дубовую панель, беззвучно корчились жертвы Кожаного Лица. Их крики были идеальным саундтреком.

И в центре этого инфернального уюта, словно приглашенные на пир к сатане, резвились четверо ангелов. Их костюмы были струящимися и белыми, подчеркнутыми золотыми поясами, но крылья, собранные на каркасе из черной проволоки, скорее напоминали крылья демонов-падальщиков.

Миранда, с румянцем на щеках и блеском в глазах, с размахом разливала из огромного графина коктейль цвета запекшейся крови.

— Ну что, девочки, чувствуете атмосферу? — Её голос звенел, перекрывая хриплый вокал из колонок. — Старый добрый хоррор, туман за окном и мои фирменные коктейли «Кровавые слезы»! — Она возвела бокал, и обворожительно улыбнулась. — За Хэллоуин! Чтобы в эту ночь нас напугало только что-то по-настоящему жуткое… например, мой средний балл за семестр!

Её раскатистый, заразительный смех заставил улыбнуться даже Роксану.

Та восседала в кожаном кресле, похожем на трон, длинные пальцы обхватывали ножку бокала с красным вином. Её темные глаза с удовлетворением скользили по залу, владельчески отмечая каждую деталь. Рядом, опершись на резную спинку кресла, стоял Алан. Маска Фредди Крюгера была сдвинута на затылок, открывая красивое, уверенное лицо с легкой ухмылкой. Он был её идеальным дополнением. Таким же статным и безупречным.

Милли, вертя прядь белоснежных волос, смотрела на толпу гостей с томной, немного глуповатой улыбкой. Её костюм ангела был самым откровенным.

— О боже, — прошептала она, прикусывая губу. — Вы только посмотрите на этого! — Она кивнула в сторону рослого парня с бутафорской бензопилой. — Кажется, это Тодд с журфака. Я всегда знала, что под маской приличного парня скрывается нечто… дикое. Надо будет найти его позже и провести собственное расследование.

Она подмигнула так комично, что Роксана фыркнула.

— Успокойся, Милли, — лениво проговорила хозяйка. — Твои «расследования» обычно заканчиваются тем, что ты теряешь свои трусики. — Она обвела зал жестом. — Признаю, атмосфера в этом году удалась. Даже призраки моих предков, кажется, довольны.

Алан повернул голову, его голос был низким и бархатным, идеально сливающимся с общим фоном.

— Они бы были еще довольнее, если бы ты не заменила их портреты на эту… современную живопись, — он бросил взгляд на абстрактное полотно, висевшее рядом с чучелом ворона.

— Это называется «эклектика», дорогой, — сквозь зубы проговорила Роксана. — Не всем же жить в прошлом.

В этот момент к их группе, словно тень, подошла Джорджина. Её улыбка была напряженной, а глаза, большие и немного печальные, беспокойно бегали по залу.

— Вы Эммета не видели? — Спросила она, перебирая складки своего платья. — Он сказал, что задержится на пять минут, а его уже полчаса нет. Он обещал не надевать эту дурацкую маску на все лицо.

Милли фыркнула, и в её смешке прозвучала привычная нотка насмешки.

— Ой, Джорджи, расслабься! Может, твой парень наконец-то нашел занятие повеселее, чем вы там обычно занимаетесь вместе, собираете пазл?

Джорджина сжала бокал так, что костяшки пальцев побелели. Легкий румянец стыда залил её щеки. Она ненавидела эти шутки, но привычно проглотила обиду.

— Просто заблудился, наверное, — пробормотала она, опуская взгляд. — В этом лабиринте коридоров и впрямь не разберешься.

— Не переживай, — снисходительно сказала Роксана. — В моем доме все дороги рано или поздно ведут к бару. Он найдется.

— Точно! — Перехватила инициативу Миранда и налила Джорджине полный бокал. — А пока лови! Пей и перестань быть такой напряженной! В смысле, скучной!

Джорджина с благодарностью взяла бокал, словно это был спасательный круг, и сделала большой глоток, стараясь смыть с горла комок досады.

Именно в этот момент тяжелая дубовая дверь в зал с оглушительным скрипом отворилась, впустив порыв ледяного, влажного воздуха. И он вошел.

Музыка не смолкла, но несколько пар глаз уставились на вошедшего. Это была фигура в грязном, потрепанном плаще, с потертыми рукавами, из-под которых виднелись бледные, иссеченные шрамами руки. Но самое жуткое была голова — не бутафорская маска, а настоящая, огромная, спелая тыква, с искусно вырезанными глазами-треугольниками и широкой, до ушей, зловещей ухмылкой. Из прорезей на миг будто мелькнул живой, пустой взгляд. От него несло сырой землей, гнилой мякотью и чем-то металлическим, что резало нос, как запах крови.

Милли ахнула, прижав руку к груди, но в её глазах читался восторг.

— Ого! А это чей костюм? Максимально реалистично! Прямо мурашки по коже!

Тыквоголовый не сказал ни слова. Он медленно, почти плавно, прошел через зал, его молчаливая фигура рассекала шумные группы гостей, как призрачный корабль. Он не искал взглядом никого, не реагировал на реплики. Он просто был.

Роксана наблюдала за ним с холодным, почти научным интересом, как энтомолог наблюдает за редким жуком.

— Интересный выбор, — произнесла она, сделав глоток вина. — Надо отдать должное – креативно. Это так… аутентично.

Алан слегка нахмурился, его уверенность на миг дрогнула.

— Слишком аутентично. Как думаешь, он из нашего универа?

— Не знаю. И не важно, — Роксана отвернулась к окну, за которым клубилась непроглядная белая мгла. — Главное, что он добавил перчинки. В конце концов, какая Хэллоуинская вечеринка без загадочного чудака в костюме маньяка?

Она улыбнулась, и её отражение в черном стекле улыбнулось ей в ответ.

И никто из ангелов, пьющих свои «Кровавые слезы», еще не подозревал, что их райская вечеринка уже превратилась в изысканно обставленные врата в ад.

Вечеринка набирала обороты, превращаясь в хаос. Музыка гремела так, что дрожали свечи в канделябрах, а смех и крики сливались в единый гул. Тени плясали на стенах, искажая фигуры гостей, превращая их в карикатурных монстров. Белые крылья ангелов мелькали в толпе, как призраки, затерявшиеся в аду.

Миранда, уже изрядно захмелев, тащила за руку Роксану в центр зала.

— Хватит сидеть на троне, королева! Танцуй! Это же твой праздник!

Роксана позволила себя увлечь, но её улыбка была скорее формальной. Её взгляд скользнул по залу, выискивая зловещую фигуру. Тыквоголовый исчез так же бесшумно, как и появился.

Милли, прильнув к барной стойке, пошло жестикулировала перед парнем в костюме Джейсона Вурхиза.

— ...могу быть разной для тебя, красавчик! Хочешь поднимемся в комнату... — она томно вздохнула, играя своим бокалом. Её спутник молча кивал мачете, и было непонятно, слушает он её или просто ждет уже когда она потащит его.

Внезапно Джорджина появилась рядом с Роксаной, её лицо было бледным даже в теплом свете камина.

— Рокси, я не могу найти Эммета. Я обзвонила его десять раз. Он не отвечает.

В её голосе дрожала неподдельная тревога. Насмешки Милли явно сделали свое дело, посеяв зерно паники.

— Джорджи, дыши, — Миранда похлопала её по плечу, едва не сбив крыло. — Он взрослый парень. Наверное, просто вырубился где-то в комнате. У Рокси же тут на каждом этаже по дивану.

— Миранда права, — холодно заметила Роксана, её взгляд все еще блуждал по толпе. — В конце концов, он в маске. Может, он тут стоит в двух шагах, а ты его не узнаешь.

Но Джорджина лишь покачала головой, глотая слезы. Она чувствовала это нутром — что-то было не так.

Тем временем, в дальней уборной, расположенной в восточном крыле особняка, царила своя атмосфера. Пара — парень в костюме Крика и девушка в образе Салли из «Кошмара перед Рождеством» — укрылась от шума, чтобы «развеяться». Их смех эхом отражался от кафельных стен.

— Слушай, эта вечеринка просто чумовая — хихикая, сказала девушка, поправляя свой синий парик. — Чувствуешь? Как будто за нами кто-то наблюдает.

— Это Роксана наблюдает, через скрытые камеры, — пошутил парень, снимая маску Призрачного Лица. Его лицо было раскрасневшимся от выпивки. — Она же любит все... ах!

Он резко оборвал, уставившись на дверь…

Дверь в туалет бесшумно приоткрылась. На пороге стоял он. Тыквоголовый. В его руке, скрытой складками плаща, что-то тускло блеснуло.

Девушка вскрикнула, но её крик потонул в грохоте басов из зала. Парень попятился, поднимая руки.

— Эй, дружище, крутой костюм, но мы тут... заняты.

Тыквоголовый сделал шаг вперед. Дверь закрылась за его спиной. Послышался глухой стук, приглушенный возглас, и через мгновение — звук льющейся воды, будто кто-то включил кран, чтобы смыть что-то липкое.

На кухне, царил хаос иного рода. Горы пустой посуды, десятки бутылок. Парень в костюме Пеннивайза, гигантский оранжевый парик которого съехал набок, с трудом отыскал ящик со льдом.

— Ребята, лед заканчивается! — Крикнул он в сторону зала, но его никто не услышал.

Внезапно он почувствовал ледяное дуновение за спиной. Обернулся. Никого. Только открытая дверь в темный подсобку, откуда тянуло запахом старого мяса и влажного камня.

— Привет, красавчик, — донесся до него шепот. Голос был хриплым, словно пропущенным через сито.

Парень обернулся резко. Тыквоголовый стоял в дверном проеме, его ухмылка казалась еще шире в полумраке.

— О, привет! Нашел тебя! Твоя тыква — это просто нечто! — Парень нервно рассмеялся, отступая к столешнице. — Мы тут как раз про лед...

Он не успел договорить. Из складок плаща метнулась тень. Что-то острое и холодное блеснуло в свете одинокой лампочки. Пеннивайз ахнул, больше от неожиданности, чем от боли, и грузно рухнул на пол, опрокинув ведерко со льдом. Льдинки с тихим звоном рассыпались вокруг, смешиваясь с темной, быстро растущей лужей.

Тыквоголовый наклонился, схватил тело под мышки и без видимых усилий поволок его в зияющую пасть подсобки. Дверь закрылась. На кафельном полу осталась лишь влажная, алого цвета полоса.

Вернувшись в зал, Роксана налила себе минеральной воды. Её начинала мучить головная боль. Она заметила, что Джорджина стоит в одиночестве у камина, сжимая в руке телефон. Её плечи вздрагивали.

— Джорджи, все в порядке? — Спросила Роксана, подходя ближе.

Та повернулась к ней. По её щекам текли слезы, смывая легкий макияж.

— Он не берет трубку, Рокси. Он всегда берет трубку. Всегда! — Её голос срывался на высокой ноте. — А эта... эта тыква... Ты видела, куда он пошел?

Роксана положила руку ей на плечо, чувствуя, как та дрожит.

— Ничего страшного не случилось. Сейчас все успокоимся, и я сама помогу тебе его найти. Он, наверное, просто уснул.

Но в её собственной голове зазвучал навязчивый, тревожный звонок. Пропавший парень. Молчаливый маньяк в толпе. И этот несмываемый запах сырой земли, который, ей теперь почудилось, витал в воздухе, несмотря на духи и вино.

Вечеринка продолжалась, но её ритм теперь казался зловещим. Каждый смех звучал фальшиво, каждая тень таила угрозу.

Тревога Джорджины превратилась в навязчивую идею. Она металась по краю танцпола, словно раненная птица, задевая крыльями гостей. Её глаза, широко раскрытые от страха, выискивали в толпе хоть что-то знакомое — рост, походку, хоть клочок костюма Эммета.

— Я не могу больше это терпеть, — прошептала она, хватая за руку Роксану. Её пальцы были ледяными. — Рокси, пожалуйста. Просто пройдись со мной по коридорам. Я одна... я не могу.

Взгляд Роксаны скользнул по лицу подруги. Она видела не просто девушку, переживающую из-за парня. Она видела настоящий, немой ужас. И этот ужас оказался заразительным. Холодок, что она так тщетно пыталась вызвать своим декором, наконец пробрался ей под кожу.

— Хорошо, — коротко кивнула Роксана, отставляя бокал. Её собственное беспокойство, доселе тихое и фоновое, зазвучало громче. — Пошли. Но только по основным коридорам.

Они оставили гам зала и нырнули в полумрак восточного крыла. Звук музыки тут же стал приглушенным. Воздух был холоднее. Свет от редких бра отбрасывал на стены с картинами длинные, пляшущие тени.

— Эммет? — Тихо, почти плача, звала Джорджина. — Эммет, ты здесь?

Они прошли мимо закрытых дверей кабинетов и гостевых комнат. Атмосфера была неестественной, зловещей. Роксана, ведомая каким-то внутренним чутьем, толкнула дверь в комнату что была ближе всего к уборной.

Комната была погружена во мрак, если не считать полоски света из-под двери ванной. И сначала Роксана ничего не увидела. Потом её глаза привыкли к темноте, и она различила очертания большой кровати. И на ней... что-то было.

— Включи свет, — резко сказала она Джорджине.

Но ничего не произошло. Джорджина куда-то отошла.

Тогда Роксана, дрожащей рукой, нащупала выключатель. Люстра под потолком вспыхнула тусклым, желтоватым светом.

Сначала Роксана увидела лишь беспорядок. Смятое бархатное покрывало. А потом... цвет. Яркий, алый, чужеродный. Прямо на кафельном полу разливалась кровавая жуткая лужа.

И затем — детали. Рука, свесившаяся с края кровати. Знакомый рваный треугольный контур маски «Гостя из Сайлент Хилла», валявшейся на полу. И самое ужасное — шея. Аккуратный, глубокий разрез, из которого сочилась кровь, окрашивая воротник костюма в черно-багровый цвет. Это был Эммет. Его глаза, широко раскрытые, смотрели в потолок с выражением застывшего недоумения и последнего, леденящего ужаса.

У Роксаны перехватило дыхание. В ушах зазвенело. Мир сузился до этой комнаты, до этой кровати, до этого немого крика на лице парня её подруги.

— Нет... — выдавила она, отшатываясь и натыкаясь на косяк двери. — Нет, нет, нет...

Джорджина, выкрикнула из другой комнаты, она ещё не видела.

— Что? Что там?

Но Роксана уже не могла говорить. Она, спотыкаясь, вылетела в коридор и побежала. Её крылья цеплялись за стены, срывая старые обои. Она неслась на звук музыки, на свет, как мотылек на огонь, не чувствуя под собой ног.

Она ворвалась в зал, вся бледная, с безумным блеском в глазах. Музыка заглушала её первые бессвязные слова. Она схватила за руку Алана, который мирно беседовал с кем-то в костюме Майкла Майерса.

— Труп! — Выкрикнула она, её голос сорвался на визг. — Там... в комнате... Эммет! Его горло... перерезано!

Музыка как раз смолкла между треками, и её слова прозвучали на внезапной тишине, громко и чётко, как выстрел. Все замерли.

Алан схватил её за плечи.

— Роксана, успокойся. Что ты несешь? Ты перепила.

— Я ничего не перепила! — Закричала она, вырываясь. — Я видела! Он мёртв! Я видела его!

— Эммет? — прозвучал испуганный голос Джорджины. Она только что вышла из коридора, её лицо было искажено смятением. — Что с Эмметом?

— Он мёртв! — Повторила Роксана, обращаясь ко всем. — Я видела его тело!

Веселье сменилось напряженным, гнетущим молчанием. Гости переглядывались. Кто-то нервно засмеялся.

— Ладно, — вздохнул Алан, обнимая Роксану. Его голос был спокоен, но в глазах читалось раздражение. — Покажем всем, что ты напугалась теней. Идемте.

Он повел её обратно в коридор, а за ними, как стадо, потянулись все остальные — Миранда, Милли, Джорджина и десятки любопытных гостей. Шествие напоминало похоронную процессию.

Роксана, всё ещё дрожа, подвела их к двери.

— Вон там, — прошептала она, указывая на комнату.

Алан первым вошел внутрь. Он щёлкнул выключателем.

Комната залилась тем же желтоватым светом. Идеально застеленная кровать. Ровные складки на бархатном покрывале. Никакой крови. Никакого тела. Никакого Эммета. Только в воздухе витал едва уловимый, сладковатый запах, который Роксана с ужасом ощутила. Её собственные духи.

— Но... он был здесь... — голос Роксаны сорвался в шепот. — Кровь... повсюду была кровь...

Милли фыркнула, и её смешок прозвучал оглушительно громко в тишине.

— Я же говорила, что она перебрала с «Кровавыми слезами».

Алан обернулся к гостям с извиняющейся улыбкой.

— Всем спасибо, ложная тревога. Просто Хэллоуин удался. Возвращаемся к веселью!

Толпа, бормоча и посмеиваясь, стала расходиться. Миранда бросила на Роксану жалостливый взгляд и пошла за всеми.

И только Джорджина осталась стоять в дверях. Она смотрела не на пустую кровать, а на Роксану. И в её глазах, ещё недавно полных слёз, читалась уже не тревога, а что-то иное. Что-то холодное и непостижимое.

— Что... что я пропустила? — тихо спросила она. Её губы дрогнули в подобии улыбки. — Я просто звонила маме.

Роксана осталась одна в центре пустой комнаты. Её окружало лишь гробовое молчание и нарастающее, всепоглощающее чувство, что стены этого дома, её дома, медленно, но верно, начали сдвигаться, чтобы раздавить её. Она была не свидетельницей. Она была следующей. И все это уже поняли. Кроме неё самой.

Вечеринка в зале теперь казалась Роксане насмешкой. Каждый взрыв смеха, каждый такт музыки бил по нервам, словно молоток. Она стояла, прислонившись к косяку двери, ведущей в гостиную, и наблюдала. Её роскошная вечеринка, её шедевр, превратился в зловещий карнавал, где она стала изгоем.

Алан подошел к ней, протягивая новый бокал.

— Держи. Водка. Прощелыга твой Эммет, конечно, подвел, но ты не должна портить всем вечер.

Она молча взяла бокал, но не сделала ни глотка. Её пальцы сжали хрусталь так, что вот-вот треснет. Она видела, как Милли, хихикая, что-то рассказывала парню в костюме Кожаного Лица, бросая на Роксану презрительные взгляды. «Сошла с ума от страха», — долетел обрывок фразы.

— Он был там, — тихо, но отчетливо сказала Роксана, глядя прямо перед собой. — Я не сошла с ума.

Алан вздохнул, словно уставший родитель.

— Рокси, хватит. Ты вся дрожишь. Кровь? Труп? Это же абсурд. Тебе просто нужно отдохнуть.

В этот момент её взгляд зацепился за фигуру в грязном плаще. Тыквоголовый стоял в арке напротив, неподвижный, как статуя. Его ухмыляющаяся голова была повернута прямо в её сторону. И сквозь шум толпы, сквозь музыку, ей почудился тихий, шелестящий шепот, донесшийся из-под тыквы: «Пора...»

Роксана ахнула и отшатнулась, расплескав водку.

— Ты видел? Он тут! Он смотрит на меня!

Алан обернулся.

— Кто?

— Он! Тыква!

Но в арке никого не было. Только портьера колыхнулась, словно кто-то только что скрылся за ней.

— Боже, Роксана... — Алан покачал головой с откровенным раздражением. — Иди посиди. Я сейчас.

Он ушел, оставив её одну с нарастающей паникой. Она была в ловушке. В ловушке собственного дома, в ловушке недоверия друзей. Пока по дому блуждает жестокий маньяк.

Милли, наконец оторвавшись от бара, решила, что пора осуществить свой план расследования. Она заметила, как тот самый парень в костюме Кожаного Лица скрылся в темном проходе, ведущем в библиотеку. Идеальный момент.

— Я вернусь, девочки, — бросила она Миранде и, поправив своё соблазнительное декольте, скользнула в полумрак коридора.

Библиотека была огромной, пахла старой бумагой и воском. Полки с книгами подпирали потолок, создавая каньоны из знаний и теней. Сначала Милли никого не увидела.

— Привет? Тодд? — Позвала она игриво. — Я тут хочу кое-что тебе показать...

В ответ — тишина. Лишь треск полена в камине, горящем в дальнем конце зала. Она сделала несколько шагов вперед, и её нога во что-то уперлась. Что-то мягкое. Она наклонилась.

Это была окровавленная перчатка с когтями. Бутафорская перчатка Фредди Крюгера. Но она была липкой и теплой.

У Милли вырвался короткий, недоуменный вздох. И в этот момент из-за ближайшего стеллажа вышла высокая тень. Не Кожаное Лицо. Тыквоголовый. В его руке, длинной и бледной, блестел железный коготь, сорванный с перчатки.

Острота осознания, тупая и тяжелая, наконец пронзила алкогольный туман в голове Милли. Она открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Коготь с размаху вонзился ей в горло. Её глупые мысли о парнях, её смех, её жизнь… Все оборвалось в одно мгновение. Она рухнула на ковер, а её белокурые волосы быстро впитывали алое пятно, расползавшееся из-под её шеи.

Тем временем, Миранда начала ощущать беспокойство. Милли развлекается с парнями. Роксана в ступоре. Джорджина где-то ходит, как привидение.

— Так, народ, — крикнула она, пытаясь вернуть себе роль души компании. — Кто-нибудь проверьте, может, телефон в кабинете работает? А то наши тут мобильные дохлые.

Она направилась в прихожую, где на массивном дубовом комоде стоял старый стационарный аппарат. Она сняла трубку. Мертвая тишина. Ни гудка, ни шипения. Ничего.

— Черт, — прошептала она, роняя трубку.

И тут она его увидела. Свое отражение в огромном зеркале в позолоченной раме. И за своим отражением другую фигуру. Тыквенную голову с беззубой ухмылкой. Он стоял прямо за ней.

Веселье, бывшее её сущностью, испарилось, уступив место чистому, животному ужасу. Она резко обернулась, поднимая руки, как бы пытаясь нервно отшутиться.

— Эй, дружище... шутка удалась... Хочешь коктейль?

Но шуток не было. Было только быстрое, точное движение. Легкий, почти невесомый взмах руки маньяка. Острая боль, жгучая и невыносимая, распорола ей живот. Её жизнерадостные глаза расширились от непонимания, затем потускнели. Она беззвучно сложилась пополам и упала на холодный каменный пол прихожей, а её «Кровавые слезы» наконец смешались с настоящей кровью.

В зале Роксана заметила, что Алана тоже нет. Исчезла Миранда. Не было видно и нескольких других гостей. Музыка играла как будто ничего не было. Горстка оставшихся пьяных студентов беззаботно танцевала, не замечая, что их становится все меньше.

Она подошла к Джорджине, которая стояла у камина и смотрела на огонь с каким-то отрешенным спокойствием.

— Джорджи, — голос Роксаны был хриплым от ужаса. — Они все пропадают. Милли, Миранда... Ты должна мне верить!

Джорджина медленно повернула к ней голову. В её глазах не было ни страха, ни слез. Только пустота.

— Я верю, Рокси, — тихо сказала она. — Я верю, что ты что-то видела.

И в этой фразе, такой на первый взгляд поддерживающей, прозвучала такая ледяная отстраненность, что Роксане стало еще хуже.

Вдруг музыка смолкла. Кто-то задел провод, выдернув его из розетки, и никто не удосужился его воткнуть обратно. Из двадцати с лишним гостей осталась горстка.

— Где все? — Прошептал один из парней. — Это... это шутка такая?

— Это не шутка, — голос Роксаны прозвучал глухо. Она смотрела на Джорджину. — Здесь происходит что-то неладное!

Внезапно в дальнем конце зала, у двери в прихожую, послышался шум. Громкий, судорожный треск, словно кто-то упал, задев зонтичную стойку. Затем приглушенный стон.

— Кто там?!— Крикнул другой парень, хватая со стола пустую бутылку.

Из темноты выползла фигура. Это был Алан. Его свитер Фредди Крюгера был разорван на груди, из-под ткани сочилась алая полоса. Лицо залито кровью из рассеченной брови. Он дышал прерывисто, хрипло.

— Роксана... — прохрипел он, протягивая в её сторону руку. — Беги... Он... он здесь...

Сердце Роксаны упало. Значит, он был настоящим. Раненым, но живым. Её Алан. Единственный, кто остался.

Она бросилась к нему.

— Алан! Боже мой!

Она упала на колени рядом, пытаясь приподнять его голову. Его рука сжала её запястье с неожиданной силой.

— Кабинет... — прошептал он, его глаза были полы ужаса. — Там дверь на улицу... Запрись...

Он попытался приподняться, опираясь на неё, и они, спотыкаясь, поплелись к дубовой двери кабинета Роксаны. Оставшиеся гости, видя их направление, ринулись за ними, как стадо, отталкивая друг друга. Джорджина шла позади всех, не спеша, её лицо оставалось невозмутимым.

Роксана, таща на себе Алана, ввалилась в кабинет и тут же захлопнула дверь, повернув ключ. Трое парней вломились вместе с ними, тяжело дыша.

— Щит чем-нибудь! — Скомандовал один из них, и они дружно придвинули к двери массивный письменный стол.

Только теперь Роксана позволила себе перевести дух. Она опустила Алана кресло, прижимая к его ране обрывок своего белого платья.

— Держись, милый, держись... Сейчас все будет хорошо...

Она потянулась к телефону на столе. Старому, дисковому аппарату. Трубка была мертва. Она бросила её и обернулась к Алану.

И застыла.

Он сидел в кресле, больше не хватая воздух ртом. Кровь на его лице уже начинала подсыхать. И он... улыбался. Холодной, спокойной улыбкой, которую она никогда у него не видела.

— Что...? — Выдавила она.

— Я сказал — «сейчас все будет хорошо», — его голос прозвучал четко, ровно и без единой нотки боли. — И ведь правда. Для нас.

Он медленно поднялся с кресла, его движения были плавными и полными силы. Раненый человек исчез, был кто-то другой. Он вытер лицо рукавом, смазав, но не стерев кровь.

— Что это значит, Алан? — Прошептала Роксана, отступая к запертой двери.

В этот момент снаружи, из зала, донесся крик. Короткий, обрывающийся. И еще один. Последний.

Раздался легкий скрежет ключа в замке. Дверь кабинка бесшумно отворилась.

На пороге стояла Джорджина. В одной руке она держала окровавленный нож. В другой она волокла за волосы отрубленную голову Тыквоголового. Безжизненная тыква с идиотской ухмылкой покатилась по полу и ударилась о ножку стола.

— Все чисто, — сказала Джорджина, её голос был усталым, но довольным. — Грязную работу сделала.

Роксана смотрела на них, не в силах понять. Её мозг отказывался складывать картинку. Алан. Джорджина. Нож. Голова...

— Мы не убили Тыквоголового, дорогая, — Алан подошел к Джорджине и обнял её за талию. Его пальцы нежно легли на её окровавленную руку. — Мы его наняли. Отличный актер, правда? Идеальное отвлекающее средство.

— Что... что вы несете? — Голос Роксаны был слабым, как у ребенка.

Джорджина посмотрела на неё. И в её взгляде, наконец, проступили все те годы насмешек, снисходительности, того, что её считали просто «звучкой».

— Вы все думали, что я просто дурочка, которая за всеми бегает, — её губы искривились в ледяной улыбке. — А Роксана — королева. А Миранда — душа компании. А Милли... ну, с Милли все и так понятно.

Алан мягко продолжил, глядя на Роксану с почти что жалостью:

— Мы устали, Рокси. Устали от этого особняка, от твоего высокомерия, от вечных шуточек, от глупого хихиканья. От того, что все должны были играть по твоим правилам. Мы хотели чего-то... своего.

— Но... Эммет? — Прошептала Роксана, вспомнив тело на кровати.

— Он придурок и изменщик, — пожала плечами Джорджина. — Он был у меня первым. Во всех смыслах. Символично, не правда ли?

Роксана смотрела на них, на эту пару, стоящую среди кабинета, залитого кровью её друзей. И последние обломки её мира рухнули.

Джорджина сделала шаг вперед, поднимая нож. Её глаза блестели холодным, нечеловеческим блеском.

— Вы все думали, что ангелы бывают только добрыми, Рокси, — она улыбнулась, и в этой улыбке была вся боль и вся ненависть, копившиеся годами. — Но ангелы бывают разные. Некоторые... падшие.

Спасибо за прочтение этой истории!

Надеюсь, вам было так же жутко, как и интересно.

Спасибо, что составили компанию в этом хэллоуинском кошмаре. В качестве финального аккорда — задержите дыхание. Вам письмо из особняка... точнее, арт.