Кровь Хранителя

Принцесса спотыкается и хватается за грудь. Тревожно сжимается сердце. В чём дело? Неужели мандраж перед балом? Но десятый день рожденья не должен сильно отличаться от всех предыдущих. Значит, волноваться незачем. Эльфея глубоко вдыхает и расслабляется.

Взгляд падает на картину напротив: портрет молодого князя Эльдира. Стройный юноша. Высокий и подтянутый. Чёрные вьющиеся волосы. Светлые янтарные глаза. Красавец!

Мне бы такого мужа, когда вырасту…

Но больше всего мастерство художника выдаёт меч на поясе князя. Один из тринадцати Великих Мечей. Рукоять венчает прозрачный голубоватый шарик. Внутри него ясно видна фигурка тигра. Меч нарисован настолько точно, что тигр выглядит живым.

Эльфея успокаивает себя и направляется дальше по коридору в Тронный зал. Мимо проплывают другие портреты в золочёных рамах, пейзажи и красочные гобелены. Её новые туфельки утопают в ворсе синей ковровой дорожки с узором из золотых цветов. Изящные витые люстры заливают всё мягким светом. Снизу доносятся звуки музыки и весёлых голосов.

Принцесса улыбается. Хорошо-то как! Наконец-то ей десять! И сегодня праздничный бал. А какое платье ей сшили! Изумрудное – под цвет глаз, искусно расшитое жемчугом. Распущенные волосы струятся по спине золотым водопадом.

Внезапно доносящиеся снизу весёлые голоса, музыка и смех стихают. Раздаётся тревожный гул и обрывается женским визгом.

Эльфея замирает на мгновение (хорошее настроение стремительно улетучивается), а потом мчится по коридору. Сбегает по лестнице. И ясно слышит звон мечей. Сердце снова сжимается от плохого предчувствия. Принцесса влетает в боковую дверь Тронного зала и цепенеет от ужаса. Перед лицом пролетает веер алых брызг. Несколько падают на платье, пятная изумрудный шёлк. Следом неподалёку обрушивается тело стражника. В Зале разворачивается жестокое сражение. Пол залит кровью и усеян телами. Король Артин перед троном отчаянно отбивается от смуглого блондина с чёрными глазами. Эльфея холодеет, узнавая… Граф Тален!

Королева Мелина за троном в отчаянии кусает губы и не знает чем помочь. Пробует воздействовать на сражение своей магией… не выходит. Чудовищно мощный, враждебный поток силы оглушает и лишает сил.

Все эти картинки принцесса едва успевает замечать, не поспевая за стремительно разворачивающимися событиями. Поэтому не может сообразить, что делать.

Король поскальзывается на скользком от крови полу. Это короткое мгновение потерянного равновесия стоит ему жизни. Граф Тален делает резкий выпад и пронзает сердце. Артин оседает на пол и роняет Меч Дракона. Мелина вскрикивает и выхватывает Драконий Кинжал из ножен на поясе. Без раздумий бросается на графа. Тот с презрительной ухмылкой перерезает ей горло. Королева роняет кинжал, зажимая рану руками в бессмысленной попытке остановить кровь. Так и оседает на пол рядом с мужем.

Раздаётся зловещий смех. Эльфея вздрагивает и, всё ещё в оцепенении от ужаса происходящего, переводит взгляд в конец Зала. В открытых парадных дверях стоят лорд Риман и леди Морена, наслаждаясь зрелищем битвы. Смеётся Морена. Эльфея почти физически ощущает исходящий от неё магический поток и сразу же понимает – она блокирует магию защитников. Но, во имя Дракона, как?!

Тут принцесса мысленно слышит тонкий, отчаянный крик и чувствует резкую боль, словно от души кусок оторвали. Снова переводит взгляд на родителей, видит – мама умерла – и понимает, что так ощутила её смерть.

Скорбь и ярость смывают ужас и оцепенение вмиг. Да как они посмели отнять у неё самое дорогое – её семью?!! Как удачно, что граф Тален обернулся на смех леди. Так неосмотрительно ей спину подставил.

Эльфея тихо подкрадывается к нему, по дороге подбирая с пола кинжал. Но, когда она уже заносит его над головой, граф вдруг резко оборачивается. Видит угрозу и пытается увернуться. Однако поскальзывается в алой луже и падает. Кинжал вместо того, чтобы воткнуться в сердце, полосует по левой щеке графа. Длинный глубокий порез от переносицы до мочки уха набухает кровью. Тален с грохотом прикладывается об пол. В бешенстве вскакивает – так унизительно получить рану от десятилетней девчонки! – и со всей силы отшвыривает прочь нахалку, посмевшую замахнуться на него. Эльфея отлетает назад и ударяется головой о подножие трона. От дикой боли у неё темнеет в глазах, и сознание меркнет...

 ***

Тина проснулась вся в холодном поту и резко села на кровати, бледная и дрожащая. Этот кошмар преследовал её уже целый месяц, не давая спать. Вот и сейчас: всего середина ночи, а Тина знала, что уже больше не уснёт. От постоянных кошмаров она осунулась и похудела, черты лица заострились, под глазами залегли глубокие тени. Сейчас она походила на жалкого заморыша и не выглядела на свои семнадцать лет. Усталая и измученная, она сидела на кровати, в отчаянии думая: неужели ей всю оставшуюся жизнь придётся провести так?

«Ну, уж нет!» – решила она. Быстро вскочила, наспех оделась, тихо выбралась из дома и босиком помчалась напрямик через поля к лесу.

Стояла середина октября, но на юге Эльдананда было ещё довольно тепло. Урожай уже убрали, и вокруг деревни лежали голые пашни. Тина бегом пересекла открытое пространство, местами проваливаясь ступнями в перепаханную землю, и остановилась на опушке леса. Оглянувшись, она увидела, как на западе за деревней заходит серебристо-голубая луна. В её холодном, призрачном свете Тонда казалась мёртвой и заброшенной. Тина вздрогнула и бросилась бежать так, словно за ней гнались ожившие ночные кошмары. Пожухшая трава в предутренней росе холодила ноги, полуголые ветви кустов цепляли юбку. Только отбежав подальше, она успокоилась и пошла медленнее, глубоко вдыхая свежий лесной воздух и прислушиваясь к ночным шорохам.

Было удивительно тихо, только ветер шелестел в кронах деревьев, да опавшая листва шуршала под босыми ногами. По всему лесу разливалось умиротворяющее спокойствие. И Тина сразу почувствовала себя лучше: эта упоительная красота действовала на её измученную душу как бальзам. Она любила лес. И считала его домом больше, чем дом её родителей. Тина всегда приходила сюда в поисках душевного спокойствия и утешения, когда ей становилось тоскливо или одиноко. А так было почти всегда, поэтому всё свободное от работы время она проводила в лесу.

И самым верным другом считала одинокий ормал, неведомо каким ветром занесённый почти на самую границу Диких Южных Лесов. Он стоял на прогалине перед небольшим обломком скалы, из-под которого бил родник. Это дерево – удивительно красивое – сильно отличалось от других. Стройный гибкий ствол, гладкая белая кора, таинственно мерцающая в лунном свете, серебристо-голубые резные листья – с первого же взгляда ормал казался волшебным выходцем из сказки.

Тина пришла к своему чудесному дереву, когда небо на востоке стало светлеть и на его фоне проступили силуэты горных вершин. Она обхватила ствол руками, прислоняясь щекой к тёплой гладкой коре. Как всегда, листья ласково зашелестели. В их шелесте ей почудился шёпот: «Не бойся. Всё будет хорошо».

Внезапно у неё возникло странное ощущение – как предчувствие, но очень смутное. Показалось, что грядут большие перемены в её судьбе. Но будут ли эти перемены к лучшему? Один раз её жизнь уже переменилась, и ей совсем не понравилось – как. Месяц назад она встретила одного человека, после чего и начались эти постоянные кошмары. Тина мысленно вернулась в тот роковой день...

Она возвращалась домой после прогулки по лесу. Солнце уже садилось, а до деревни оставалось ещё не меньше часа пути. Поэтому Тина быстро шла по дороге, стремясь поскорее добраться, пока не стемнело, когда из-за поворота послышался топот копыт. Тина посторонилась, чтобы пропустить всадника, но тот, вылетев из-за поворота и увидев её, вдруг резко осадил коня и странно засмеялся. Тина удивлённо вскинула глаза. Всадник был одет невероятно роскошно, но настолько небрежно и неряшливо, что выглядел просто шутом. Однако это впечатление сразу пропадало, стоило взглянуть на его лицо: смуглое, в обрамлении жёстких светлых волос, с мрачным взглядом чёрных глаз и жёсткой складкой губ, – оно пугало. Чувствовалось, что этот человек жестокий и безжалостный. А золотистый шрам на левой щеке от переносицы до мочки уха почему-то пугал ещё больше.

Остановившись прямо перед ней, всадник принялся откровенно её разглядывать, похабно ухмыляясь, словно она стояла перед ним совершенно нагая. Тина покраснела и отшатнулась, испуганно глядя на него и не зная, что делать. А всадник снова довольно рассмеялся и с насмешкой сказал: «Что, девчонка, у тебя всю храбрость отшибло вместе с памятью? Ну-ну, продолжай в том же духе. Такой ты мне нравишься гораздо больше. Возможно, я тебя когда-нибудь и приласкаю». С этими словами он пришпорил коня и поскакал прочь. А Тина осталась стоять на дороге: то краснея, то бледнея и не зная, что и думать... Спросить о нём родителей она почему-то так и не решилась.

С того дня ей каждую ночь начал сниться один и тот же кошмар, в котором встреченный незнакомец убивал прежних короля и королеву. И Тина не знала: плод ли это её воображения, вызванный неожиданной встречей, или что-то большее.

...Девушка со вздохом поднялась, отряхнула юбку и пошла обратно в Тонду. Она уже давно не считала дом в деревне своим, ей тяжело было туда возвращаться. Задумавшись, стала незаметно забирать к югу, стремясь оттянуть возвращение в унылую повседневную жизнь. Уже совсем рассвело, и лес совершенно преобразился. Косые солнечные лучи отражались от жёлтых осенних листьев и разливались вокруг рассеянным золотистым светом, делая лес загадочным и волшебным. Тина шла, упиваясь этой дивной красотой, и не заметила, как вышла на дорогу. Девушка сразу узнала её: та вела на юг в Дикие Южные Земли. Но и не зная, можно было догадаться. На юг ездили всё реже, и дорога пришла в запустение. Каменные плиты местами треснули и раскрошились. Кое-где из трещин выросла трава, а уцелевшие куски плит поросли мхом и почти скрылись под слоем прошлогодней листвы. Тина поняла, что забрела слишком далеко к югу, и, тяжело вздохнув, повернула к деревне. Но не успела сделать и нескольких шагов, как позади, из-за поворота дороги, послышался цокот копыт, приглушённый мхом и опавшей листвой. Сердце Тины тревожно замерло, и на неё снова накатило странное предчувствие близких перемен. Первым паническим побуждением было немедленно сбежать (вдруг снова тот – страшный! – всадник), но усилием воли она его подавила. Нельзя позволить этим кошмарам отравить всю жизнь, превратив её в шарахающуюся от каждой тени трусиху! Тина решительно обернулась, чтобы встретить путника лицом к лицу.

Слава Дракону, всадник оказался другой! От облегчения у неё коленки стали ватные. Выехавший из-за поворота дороги юноша медленно приближался. При виде его удивительно прекрасного коня у девушки перехватило дыхание от восхищения. Стройный, грациозный снежно-белый конь с серебристой гривой и хвостом плыл над дорогой дивным видением. Он шёл без седла и уздечки, и Тина подумала, что нет в мире упряжи, достойной такого красавца. Но всадник в простой крестьянской одежде из небелёного полотна выглядел совершенно неуместно верхом на таком прекрасном скакуне. И так же неуместно смотрелся очень дорогой красивый меч, висевший в ножнах на его поясе. Когда всадник приблизился, Тина изумлённо распахнула глаза. Он как две капли воды походил на портрет князя Эльдира из её сна. Только глаза не янтарные, а ярко-синие, да одежда далеко не княжеская. Во всём остальном сходство поразительное, даже меч тот же самый с тигром в прозрачном навершии. Одно подобие реального человека с персонажем из сна возможно случайность, но два… в такие совпадения уже не верилось.

Юноша тем временем подъехал к ней вплотную и спешился. Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга. Его взгляд был проницательным, но при этом удивительно мягким. Потом он улыбнулся и сказал:

– Здравствуй, прекрасная Фея, – голос у него оказался приятным, и Тина ощутила непонятное стеснение в груди.

– Светлого утра вам, – с трудом выдавила она.

– Скажи, далеко ли до ближайшей деревни?

– Не очень. Я сама оттуда и как раз иду домой.

– Тогда позволь мне тебя проводить, – попросил незнакомец с мягкой улыбкой.

Тина молча кивнула в ответ: от возрастающего волнения у неё перехватило горло, стало трудно дышать.

Ранель медленно ехал по старой, заброшенной дороге, размышляя о своей жизни. Дорога поросла мхом и травой и почти скрылась под ковром опавших листьев.

Думы его были невесёлые. Он вырос в глуши Диких Южных Земель, в маленькой хижине, и всю свою жизнь видел только одного человека – своего учителя. И до недавнего времени Ранель считал его отцом. Нолен научил его очень многому: управлять своей магией, выживать в любых условиях, всегда надеяться только на себя. Никогда не перекладывать на других то, что можешь сделать сам. Ощущать истинную суть вещей под любой маской. Чувствовать ложь. И никогда не говорить, что что-то невозможно, прежде чем попробуешь это сделать. Основным принципом учителя Нолена был: «В мире нет ничего невозможного. Возможно всё! Нужно только очень захотеть». И, следуя этому правилу, Ранель приобрёл много необыкновенных умений и навыков. Однако о реальном мире он знал только со слов учителя, да и эти-то сведения были двадцатилетней давности. Но ему нравилась такая жизнь, и он не собирался ничего менять. Только вот судьба не спросила его мнения, распорядившись по-своему.

Однажды Нолен тяжело заболел и, чувствуя, что жить ему осталось недолго, рассказал Ранелю правду. Девятнадцать лет назад он бродил по берегу после шторма и услышал детский плач. Пошёл в ту сторону и за обломком скалы увидел разбитую лодку. В ней лежали измождённый старик в лохмотьях, годовалый ребёнок в дорогих пелёнках и один из тринадцати Великих Мечей (Меч Тигра). Старик был мёртв, а мальчик замёрз и проголодался. Нолен забрал ребёнка и вырастил, как своего сына, научив всему, что знал сам.

Он сразу понял, что мальчик – наследник Рода Тигра, но не захотел упустить последнюю возможность передать свои знания ученику; хотя много кораблей ещё долго обшаривали побережье в поисках ребёнка. Нолен попросил у Ранеля прощения за то, что лишил его семьи и нормального детства, когда мог вернуть его родителям. И Ранель не смог его не простить, ведь учитель дал ему так много!.. А через два дня Нолен умер.

И теперь Ранель ехал на север, в Эледлон – столицу Эльдананда, чтобы найти свою семью. Компанию ему составлял единственный друг и товарищ – конь Лоссар. Для середины октября погода пока стояла тёплая, но это неудивительно на юге. Листья на деревьях пожелтели и стали осыпаться. Кроны тихо шумели под порывами ветра. Солнце недавно взошло, и его косые лучи пронизывали полог леса, создавая золотистый полусвет, отчего лес вокруг казался волшебным.

Миновав очередной поворот, Ранель увидел на дороге молодую девушку – тоненькую и хрупкую. Она казалась естественной частью сказочного леса вокруг. Светлая кожа, золотой водопад густых волнистых волос, изумрудные глаза, изящные черты лица и дикая грация, сквозившая в каждом движении – она походила на мимолётное видение, готовое исчезнуть от неосторожного движения. Образ прекрасной феи портила только грубая крестьянская одежда (она ей совершенно не шла), уставший вид и тревожный, настороженный взгляд.

Подъехав к девушке, Ранель спешился и присмотрелся к ней, пытаясь понять, кто она такая. И не смог. Её будто окутывал непроницаемый туман, сквозь него невозможно было прочесть мысли. Глазами он Фею видел, а разумом не чувствовал. И ещё у неё в глазах было что-то такое неуловимое, что невольно притягивало взгляд. Что-то неправильное. Но выразить словами свои ощущения он не смог. А, может, всё выдумал – откуда ему знать? Все его знания о мире чисто теоретические: из книг и рассказов учителя. Отбросив эти мысли, Ранель улыбнулся и сказал:

– Здравствуй, прекрасная Фея.

– Светлого утра вам, – тихо ответила незнакомка, со смятением глядя на него.

С чего вдруг? Что в нём не так?

– Скажи, далеко ли до ближайшей деревни?

– Не очень. Я сама оттуда и как раз иду домой.

– Тогда позволь мне тебя проводить, – попросил Ранель в надежде, что, если он подольше побудет рядом с ней, он сумеет разгадать эту загадку.

Фея молча кивнула в ответ. И они неспешно пошли по дороге. Конь послушно шагал следом. Ранель вдруг поймал себя на мысли, что волнуется. Почему? А, впрочем, не удивительно. Это первая встреченная им девушка, и он понятия не имеет, как с ними обращаться. Значит, будет разговаривать, как привык, а потом по ходу дела разберётся. Заставив себя успокоиться, Ранель спросил:

– Скажи хоть, как зовут тебя, прекрасная фея?

– Тина.

– Имя самое обычное, – задумчиво сказал он, – но оно тебе совсем не подходит, как и твоя одежда.

– Другого у меня нет, – ответила она грустно.

– Тогда я буду звать тебя Феей.

– Почему именно так?

– Потому что ты такая… хрупкая… и красивая, как Фея. Ты не против подобного имени?

– Нет, – смущённо улыбнулась девушка, похоже, ей нечасто делают комплименты. – Но почему ты думаешь, что моё имя и одежда мне не идут?

– Я не думаю, я просто так чувствую. Твоя одежда не подходит тебе примерно так же, как медная оправа не подходит бриллианту.

– То же самое я могла бы сказать и про тебя.

– Мне просто негде достать другую одежду, – пожал плечами Ранель.

– А меч?

– Меч – мой по праву.

– Почему? – спросила Тина, уже догадываясь, каким будет ответ. Ранель молча показал ей свою правую ладонь. И Тина увидела на ней Знак Тигра – точь-в-точь такой же, как в навершии меча, только плоский. После этого у неё больше не осталось сомнений: этот юноша – сын князя Эльдира. Но Тина никак не могла вспомнить его имя. Поэтому спросила прямо:

– А тебя как зовут?

– Ранель.

В этот момент они вышли из леса, и перед ними открылся вид на деревню. Тина вгляделась во что-то на восточной окраине (отец и мать на крыльце их дома сердито спорили) и сказала:

– Извини, но мне нужно бежать. Если я немедленно не явлюсь домой, родители с меня шкуру сдерут.

– Может мне пойти с тобой и объяснить им...

– Нет! – испугалась девушка. – Ни в коем случае! От этого только хуже будет. Мне запрещают даже приближаться к чужакам! Если они узнают, что я с тобой разговаривала, меня точно убьют, – с этими словами Тина собралась убежать, но Ранель удержал её за руку.

– Мы увидимся снова? – спросил он.

– Это зависит от того, как долго ты останешься в деревне.

– До следующего утра. Я ещё не решил, какой дорогой ехать в столицу.

– Ты едешь в Эледлон? – ужаснулась Тина, сильно побледнев.

– Да. А что тут такого?

– Ты с ума сошёл?! Или тебе жить надоело?! Это же самоубийство! Чем ближе к столице, тем опасней для тебя. Если поедешь в ту сторону, твой меч подпишет тебе смертный приговор! – с этими словами она вырвала руку, подхватила юбку и понеслась напрямик через поля к восточной окраине Тонды. А растерянный Ранель остался стоять на дороге, с изумлением глядя ей вслед…

 ***

Пока Тина бежала к дому, родители вошли внутрь. Она влетела в открытую дверь и остановилась на пороге отдышаться. Потом осторожно прошла на кухню, где слышались голоса родителей. Отец тут же набросился на неё с упрёками:

– Ты где шлялась всё утро, негодная девчонка? Отвечай, я тебя спрашиваю!

– Я гуляла в лесу, – ответила Тина дрогнувшим голосом.

– Ах, гуляла, значит… Что-то слишком часто ты гулять стала. С кем же это, интересно знать? Может нам пора уже готовить люльку и пелёнки? Почему ты молчишь? Отвечай!

– Это моё дело. Даже если и пора, вас это не касается! – гневно сказала Тина, обиженная несправедливым обвинением.

– Ах, не касается!.. – рассвирепел отец и со всей силы отвесил ей оплеуху. Тина отлетела назад и врезалась в стену. В голове вспыхнула острая боль. Кажется, она обо что-то стукнулась. В глазах потемнело, ноги подкосились. Сползая на пол, Тина потеряла сознание...

Принцесса Эльфея с интересом разглядывала новую знакомую. Это была Анора, дочь князя Эльдира – болезненная девочка лет пяти. Необычные волосы медного цвета только подчёркивали бледность её кожи. Она выглядела такой маленькой, грустной и беззащитной, что Эльфее стало жалко девочку. Принцесса решила развеселить княжну. Ей самой неизменно поднимали настроение качели в парке. Значит, и княжне они помогут. Эльфея подошла к малышке и взяла за руку:

– Не грусти, Ани. Я знаю, как тебя развеселить, – и увлекла её в парк. Там под большим ормалом висели качели – доска, надетая на толстую верёвку через отверстия по бокам. Эльфея усадила Анору на эти качели. Девочка тут же вцепилась в сиденье изо всех сил.

– Не так, глупенькая. Держаться надо за верёвки. Вот здесь.

Анора перехватила руки и зажмурилась, а Эльфея стала раскачивать качели. Поначалу княжне понравилось чувство полёта; но, открыв глаза и увидев, как быстро проносится под ногами земля, она вцепилась в верёвки изо всех сил – и сиденье выскользнуло из-под неё. Княжна повисла на верёвках, завопив от ужаса. Эльфея остановила качели, и Анора осела на землю, громко разрыдавшись.

На её крик прибежали княгиня Эльвена и королева Мелина. Княгиня подхватила дочь на руки, прижала к себе и стала утешать. Когда Анора успокоилась, Эльвена унесла её во дворец. А Мелина посмотрела на свою дочь с немым укором. Эльфея поняла, что на этот раз провинилась всерьёз, только не знала чем. Королева без труда прочла мысли дочери и печально вздохнула. Потом сказала: «Иди за мной», – и направилась вглубь парка. Эльфея, понурив голову, поплелась следом. Несколько минут шли молча. Потом Мелина села на скамью в тенистой аллее, усадила дочь рядом и сказала:

– Тебе уже семь лет, Эльфея, но порой ты ведёшь себя глупее дитя малого. Хотя мы тоже виноваты: не надо было скрывать от тебя правду. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи. Поэтому я расскажу тебе всё. Девять лет назад у князя Эльдира и княгини Эльвены был годовалый сын Ранель, а княгиня ждала второго ребёнка. Когда они отдыхали в городе Лондер, знаменитый пират – капитан Мор – похитил ребёнка и Меч Тигра и потребовал выкуп в десять тысяч золотых монет.

– Так много? – ахнула принцесса.

– Да, это целое состояние даже для князя. Он долго собирал требуемую сумму. А за это время корабль пиратов попал в сильный шторм и разбился. Обломки выбросило на необитаемый берег далеко на юге. Эльдир нанял корабли, чтобы обыскать всё в округе, но они так ничего и не нашли. У княгини от постоянных волнений случился выкидыш – она совсем слегла от двойного горя. Князь еле сумел её выходить. После этого ещё две попытки завести ребёнка окончились ничем. И, наконец, спустя четыре года у них родилась слабая и болезненная – но живая! – девочка. Родители были на вершине счастья, но лекарь категорически запретил им иметь других детей – следующий ребёнок мог убить княгиню. И малышка Анора стала их единственной отрадой. А сегодня по твоей вине она чуть не разбилась. Ты хоть представляешь себе, что случится с её родителями, если они потеряют единственную дочь?

– Им будет очень-очень плохо? – тихо спросила Эльфея.

– Да, они не переживут такого горя. С другой стороны, вместе с ней прервётся Род Тигра, и в сети защитной магии, что закрывает нашу страну, появится прореха. Теперь сама видишь, судьбы скольких людей зависят от жизни этой малышки, – сурово закончила королева.

Эльфея понуро сидела, уже совсем вжав голову в плечи от сознания своей вины. Мелина смягчилась и нежно прижала дочь к себе:

– Ладно, не расстраивайся. Прости меня за мою суровую проповедь, ведь я люблю тебя не меньше, чем Эльвена свою дочку; но порой ты бываешь просто невыносима. Однако ты ещё ребёнок – у тебя вся жизнь впереди. Только обещай мне, что теперь ты сначала будешь думать, а потом делать. Когда-нибудь ты будешь королевой, а королева не имеет права ошибаться. Обещаешь?

– Обещаю, – сказала Эльфея, выпрямляясь.

– Молодец. А теперь иди и попроси прощения у княгини и её дочери.

Эльфея кивнула и помчалась во дворец...

И княгиня, и её дочка, конечно же, простили очаровательную проказницу. А принцесса стала такой доброй и заботливой, что вскоре они с Анорой подружились. Малышка не могла выговорить имя Эльфея и называла её просто Эля. Принцесса же звала княжну Ани, и той это нравилось.

Вместе они облазили Дворец и парк в поисках неведомых чудес. Княжне всё было внове, она только начинала открывать мир, потому что с самого рождения часто болела и редко покидала дом. Она невольно восхищалась своей храброй и весёлой подругой. Эльфея же взяла Анору под своё покровительство – всё дети в округе, зная опасный характер принцессы, предпочитали с ней не связываться.

Княжна стала чаще улыбаться, с её лица сошла болезненная бледность, и на щеках появился румянец – что не могло не радовать её родителей. Эльфея же старалась честно выполнять обещание, данное матери, хотя ей не всегда это удавалось. Но она никогда не жаловалась, а училась на своих ошибках...

 ***

Тина почувствовала, как по лицу потекло что-то холодное, вздрогнула и открыла глаза. Она лежала в своей комнате, на кровати, с повязкой на голове. Рядом стояла мать с ковшиком воды в руке. Голова у Тины просто разламывалась от боли. У неё было такое чувство, будто сердце билось внутри черепа – и от каждого удара хотелось жалобно скулить. Поэтому она снова закрыла глаза, не желая ничего видеть и слышать вокруг. Мать постояла немного рядом и тихо вышла из комнаты. А у Тины внезапно возникло видение: …две девочки качаются на качелях. Одна – лет семи, раскрасневшаяся, с вихрем золотых волос за спиной и сверкающими изумрудными глазами. Вторая – лет пяти, румяная, с растрепавшейся косой медно-каштановых волос и лучистыми янтарными глазами. Они взмывают ввысь и весело смеются… Тина вздрогнула и резко села на кровати. Виски тут же заломило от боли, в глазах потемнело, в ушах поплыл звон и послышался звонкий детский голос: …«Ах, Эля, как здорово!»… Тина открыла глаза, тяжело дыша и чувствуя, что боль потихоньку утихает. Она медленно встала с кровати и осторожно вдоль стеночки побрела к выходу, сама не зная зачем. У двери остановилась и прислушалась: похоже, у родителей разгорался горячий спор.

– Ты в своём уме? Зачем ты её ударил? Она могла умереть! И что тогда? – говорила мать.

– Послушайте, какая недотрога! Ничего с ней не случится. Зато теперь не будет мне перечить, – кипятился отец.

– Но она не наша дочь. Мы должны держать её в деревне и не позволять встречаться с чужаками. Морена нам платит за это, а не за побои.

– А сегодня в деревню как раз приехал чужак. Ты уверена, что они не встретились где-нибудь в лесу? Нет? То-то же. Зато теперь она больна, лежит в кровати и не скоро встанет. А чужак за это время уедет.

– Может, ты и прав. Но я боюсь. Не пришлось бы отчитываться перед этим ужасным герцогом Ангреном… когда он приедет в следующий раз с деньгами от Морены.

– К тому времени её голова прекрасно заживёт. Герцог ничего и не заметит. А даже и заметит – ничего не скажет Морене. Он сам люто ненавидит нашу подопечную и с радостью убил бы. Да Морена запретила.

– Всё равно он меня пугает! И этот ужасный шрам на левой щеке… – вздохнула она.

– Много ты понимаешь, женщина! – рассердился отец. – Шрамы только украшают мужчину. Ладно, ты иди за водой к колодцу. А я схожу в трактир. Может, узнаю чего об этом чужаке.

Они вышли из дома, а у Тины снова потемнело в газах. Совсем обессилев, она медленно осела на пол, чувствуя, что привычный мир рушится… Хотелось умереть...

Ранель сидел в трактире с кружкой эля и думал о странной девушке, встреченной на дороге. В деревне он видел немало других девушек, и многие были красивы, но ни одна из них не могла сравниться с таинственной Феей. Не говоря уж о том, что их мысли были открытой книгой – у всех они были практически одинаковые: как завлечь парня и женить его на себе, как избавиться от соперницы, как раздобыть наряд покрасивее, и как бы попасть на ярмарку в Ним-Тириф, чтобы найти мужа побогаче. Пока Ранель ехал до трактира, эти девушки пытались с ним флиртовать. Таинственная незнакомка из леса так на них не походила! Нет, за её мысли он ручаться не мог, но она и вела себя иначе, и по общему впечатлению резко отличалась от остальных. И Ранель снова и снова возвращался мыслями к ней, не в силах выкинуть её из головы.

Ещё его сильно беспокоила странная тень, накрывшая Тонду и всех людей. Вроде бы жизнь в деревне шла самая обычная, насколько знал Ранель по рассказам учителя. Но на всём был налёт странного равнодушия. Вроде люди и любили, и дружили, и враждовали, но при этом с абсолютным безразличием относились к окружающему миру – словно им наплевать, что происходит за пределами деревни. Они с любопытством посматривали на путника, но никто не поинтересовался: ни кто он, ни откуда, ни куда направляется – словно всё чужое их не касалось. Всё это Ранелю очень не нравилось. Однако на встреченной им в лесу девушке этой тени не было – это ещё одна причина, почему мысли о Фее не шли у него из головы. Ранель впервые в жизни пребывал в смятении от невозможности разобраться в новых непонятных чувствах, которые она вызывала. Поэтому он сидел в таверне один, не желая ни с кем разговаривать, и потихоньку клял её навязчивый образ, в глубине души понимая, что его проклятьям не хватает убедительности.

В этот момент в таверну вошёл мужчина и направился к хозяину трактира. Ранель сначала не обратил на него внимания, но потом уловил в его мыслях образ Феи и стал внимательно прислушиваться. А так как мужчина всё ещё думал о произошедшем дома, Ранель сразу же всё узнал. Он вскочил и, не раздумывая, помчался к восточной окраине деревни, где был дом Феи. Уже на полпути он понял, что там происходит что-то страшное, и побежал ещё быстрей.

Дом Феи пылал, как факел. К нему невозможно было подойти близко из-за невыносимого жара. Ранель попытался потушить пламя магией, но не успел. Дом рухнул, рассыпаясь по брёвнышкам, и огонь взметнулся ещё выше. Жар стал совсем невыносимым. Но Ранель продолжал стоять на месте, не замечая ничего вокруг. Он прекрасно понимал: если Фея лежала без сознания, то не могла выбраться из дома и наверняка погибла. И Ранель ясно сознавал, что с её смертью он никогда не смирится. Даже слегка прикоснувшись к этой тайне, он не сможет забыть о ней.

Жителям деревни через некоторое время удалось потушить пожар, не дав ему распространиться дальше. Но от дома к тому времени остались одни головёшки. Ранель медленно побрёл обратно, чувствуя щемящую боль в сердце. Вернувшись в таверну, он сел на Лоссара и поехал прочь из Тонды по северо-восточной дороге, ведущей в большой торговый город Ним-Тириф.

 ***

Просидев на полу несколько минут, Тина медленно поднялась, держась за стену. Она не хотела больше оставаться в этом доме ни одной минуты. Поэтому, несмотря на слабость, вышла из комнаты, с трудом надела кожаные башмаки и меховой плащ, сшитый из обрезков разных шкурок – его подарил ей на день рождения местный охотник Арни – и побрела к выходу. У неё то и дело темнело в глазах, и ноги подкашивались от слабости. В один из таких моментов она схватилась за подоконник, чтобы не упасть, и смахнула на пол горящий масляный светильник. Наверно, со всей этой суматохой его забыли потушить утром. Пол тут же загорелся, но Тина не обратила внимания. Она прилагала неимоверные усилия, чтобы удержаться на ногах и не потерять сознание.

На свежем воздухе ей стало немного лучше, и уже без опоры она поплелась к лесу, прочь от деревни. На опушке остановилась передохнуть. Обернувшись, увидела, что весь дом охвачен пламенем – но это её уже не волновало. Тина отвернулась и отправилась дальше. Сначала просто брела без всякой цели, потом вспомнила про Арни и пошла к нему.

Охотник жил один в лесу недалеко от Тонды. Продавал мясо и шкуры убитых им животных и на эти деньги покупал всё необходимое. Арни был единственным другом Тины, и только он мог ей сейчас помочь. Чудного парня не любила вся деревня за то, что не хотел жить, как все – мечтал уехать из их захолустной дыры и стать настоящим воином. И то, что он никак не мог решиться уехать, только усиливало общее раздражение. Но сейчас, подходя к охотничьей избушке, Тина увидела: он собрался уезжать. Арни заканчивал седлать своего коня и закреплять перемётные сумки. Рядом стояла запасная кобыла, щипля травку.

Охотника не зря считали чудаком – Арни не был похож на жителей деревни. И внешне, и по характеру. А янтарные глаза порождали уйму слухов: будто он незаконнорожденный сын какого-нибудь дворянина. Отчасти для этого были основания. Потому что янтарные и синие глаза – признак магических способностей. А среди простых людей очень редко рождаются маги. Их подавляющее большинство – дворяне.

Тина с грустью подумала, что они с Арни оба чужие в этой деревне. Соломенного цвета волосы и янтарные глаза молодого охотника заметно выделялись среди темноволосых, темноглазых и загорелых жителей деревни. Что уж говорить о ней самой: с её светлой кожей, золотыми волосами и зелёными глазами.

– Уезжаешь? – спросила Тина, выходя на поляну перед домом.

Арни резко обернулся, увидел Тину и воскликнул:

– Конечно! Что мне ещё остаётся? Они меня окончательно достали! Я больше не хочу здесь оставаться. Знаю, ты будешь меня отговаривать, но лучше не начинай. На этот раз я решил окончательно!

– Возьми меня с собой, – тихо попросила Тина.

Арни собрался было возмутиться, но что-то в её тоне заставило его промолчать. Он несколько минут пристально смотрел ей в глаза, потом вздохнул и махнул рукой на вторую лошадь:

– Ладно, садись на Пушинку. Только… домой за вещами не пойдёшь? Я подожду.

– У меня нет дома, – равнодушно ответила она.

– Нет, так нет. Погоди, я сейчас… – Арни сходил в дом за вторым седлом и плюхнул его на кобылу, затянув подпругу. Потом надел уздечку. Тина подошла к Пушинке, поставила ногу в стремя, ухватилась за луку и рывком взлетела в седло, с трудом удержавшись. Арни хмыкнул, вскочил на своего Грома и тронулся в путь. Пушинка по привычке пошла следом. А Тине от резкого движения снова стало плохо – она изо всех сил вцепилась луку седла, чтобы не упасть. Поводья спокойно свисали рядом. Девушка даже не пыталась их брать – понимала, что в таком состоянии не сможет управлять лошадью. Сбиться с пути она не боялась. Пушинка и Гром были приучены следовать друг за другом – Арни всегда брал обоих в путь, когда ездил в город на ярмарку.

Через несколько минут они выехали на дорогу и направились в Ним-Тириф...

 ***

Ранель ехал до глубокой ночи, не видя и не слыша ничего вокруг. Перед его внутренним взором стояла необыкновенная Фея из волшебного леса. Очнулся он только, когда заметил справа от дороги на опушке леса костёр. Подумав немного, он решил остановиться здесь и отдохнуть. Съехал с дороги, спешился и отпустил Лоссара пастись.

Оглядевшись вокруг, Ранель увидел: рядом с костром по разные стороны от него спят двое. Он подошёл поближе и застыл в изумлении. Одной из спящих оказалась Фея, но он с трудом её узнал, – так она изменилась: бледная, с тенями под глазами и с окровавленной повязкой на голове. Ранель видел, что ей очень плохо: бьёт озноб, губы посинели, дыхание тяжёлое и прерывистое.

Он подхватил девушку на руки и нежно прижал к себе, радуясь, что она жива. Успокоившись, он опустил её обратно, положил руки на лоб и затылок, и стал лечить с помощью магии. Постепенно ей стало лучше, она глубоко вздохнула и открыла глаза. Увидев Ранеля, Фея тепло улыбнулась, сказала: «Спасибо, Рони», – и спокойно заснула. Он вздохнул с облегчением, напряжение последних часов медленно отпустило – и сразу навалилась усталость. Он прилёг рядом с девушкой, обнял её одной рукой – чтобы она снова никуда не исчезла – и сразу уснул.

Проснувшись утром, Арни в изумлении воззрился на странного незнакомца, спящего рядом с его подругой. И обнимающего её!

 ***

Тина и Арни ехали уже много часов. Солнце зашло. Стремительно темнело. Пора было останавливаться на привал, но задумавшийся Арни, похоже, об этом забыл. А Тина ему не напоминала – не хотела признаваться в своей слабости. Хотя с течением времени ей становилось всё хуже: голова кружилась, в ушах плыл звон, глаза заволокло красным туманом, виски ломило от невыносимой боли. Она то и дело соскальзывала в темноту беспамятства, с трудом удерживаясь на грани сознания, чтобы не упасть с лошади. А перед её глазами постоянно вставало одно и то же видение:

…Бледная девочка в ужасе сжимается в углу тёмной комнаты. А над ней возвышается уродливая тварь, ещё секунду назад бывшая женщиной: её фигура даже в полумраке выглядит отвратительно. Тёмно-фиолетовые глаза обжигают яростным огнём, а нечеловеческий голос больно хлещет по ушам: «КТО ТЫ ТАКАЯ? ОТВЕЧАЙ!» Девочка зажимает уши руками, крича: «Не помню я! Клянусь, это правда! Я ничего не помню! Зачем вы меня мучаете?» – стонет она в отчаянии. «Женщина» придвигается ещё ближе, а девочка, разглядев в тусклой полосе света отвратительную морду, кричит от ужаса и выставляет вперёд руки, стремясь заслониться от этого кошмарного видения. Тварь в недоумении останавливается, глядя на правую ладонь девчонки, и начинает ужасно хохотать. И от этого хохота трясутся даже стены…

Тина на мгновение приходила в себя, а потом перед её глазами снова вставало это кошмарное видение – и ей становилось всё хуже и хуже. Но она из последних сил держалась, сколько могла. В какой-то момент она не выдержала такого напряжения и потеряла сознание, свалившись с лошади. Арни удивлённо обернулся, спрыгнул с Грома и подбежал к подруге. Тина была очень бледна и сильно дрожала, на лбу испарина. «Ну вот, она ещё и больна. Навязалась на мою голову! И зачем я только согласился взять её с собой, – раздражённо подумал Арни. – Но не бросать же её теперь». Разведя костёр на опушке в стороне от дороги, он рядом уложил Тину, потеплее закутав её в плащ. Сам устроился по другую сторону костра. Некоторое время ещё поддерживал огонь, а потом заснул.

Тина же продолжала бродить разумом в сумеречной стране, не в силах самостоятельно избавиться от власти кошмара. И неизвестно, что стало бы с ней, если б не приехал Ранель. Потому что он не столько вылечил рану на голове (рана была пустяковой, хоть и кровоточила), сколько измученный разум и израненную душу. Когда Тина увидела его рядом с собой – без всякого основания почувствовала безграничное доверие. На душе стало легко и радостно, и ушло тоскливое чувство одиночества. Тина улыбнулась, пробормотала: «Спасибо, Рони», – и спокойно заснула...

Эльфея радостно носилась по всему Дворцу, потому что завтра приезжал её лучший друг Аурин, сын герцога Элентара. Только Анора совсем не радовалась его приезду: у этого мальчишки была репутация отчаянного сорванца и хулигана. И в день его приезда княжна убежала в парк, стремясь оттянуть встречу. Бродя по тенистым аллеям, она внезапно наткнулась на красивого мальчика лет восьми. Он был загорелый до черноты, высокий и сильный не по годам, с короткими чёрными волосами и янтарными глазами.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась княжна.

– Привет, малышка. Ты кто такая? – весело спросил он.

– Я – Анора, подруга принцессы Эльфеи, – застенчиво ответила она.

– Правда? – удивился он. Окинул её внимательным взглядом. – Тогда добро пожаловать ко мне в гости.

– В гости? С радостью. А где ты живёшь?

– Прошу за мной, – весело сказал он и направился вглубь парка. Анора следом за ним.

Через несколько минут они вышли на небольшую полянку. Посередине стоял древний ормал. Ветви у него начинались на высоте десяти метров и шли параллельно земле, загибаясь на концах вверх. На них лежала деревянная платформа с люком в центре, из которого спускалась вдоль ствола верёвочная лестница с цветными перекладинами. Мальчишка указал наверх:

– Прошу. Дамы вперёд.

Анора вздохнула и полезла наверх. Примерно на высоте трёх метров находилась первая перекладина серого цвета. Схватившись за неё, княжна закричала от боли и отдёрнула пораненную руку. От резкого движения она потеряла равновесие и сорвалась вниз, больно ударившись в полёте правым локтём об одну из перекладин. Упав на землю, она громко разрыдалась, зажимая левую ладонь, из раны на которой текла кровь. Аурин засмеялся было, но тут на поляну вылетела Эльфея, страшная как фурия. Она сразу подскочила к княжне, обняла её и нежно прижала к себе, успокаивая:

– Не плачь, Ани, милая. Успокойся и скажи, что случилось.

– Вот, – Анора показала пострадавшую ладошку.

Как только Эльфея увидела глубокий порез, сразу же всё поняла: они с Рином таким способом сбивали спесь со слишком заносчивых и самоуверенных подростков, которые третировали маленьких и слабых. Эльфея в бешенстве обернулась к другу:

– Как ты посмел, Рин? Как ты только додумался сделать это?

– Но мы ведь и раньше устраивали такое испытание, – растерялся мальчишка.

– Да, но кому? Тем, кто старше и сильнее нас. А она младше тебя на три года и в десять раз слабее! Как истинный рыцарь, ты должен защищать слабых. Тоже мне, герой нашёлся! Обидел маленькую девочку и рад. Ты даже не представляешь себе, насколько это больно и обидно. Чем ты тогда отличаешься от тех поганцев, которых мы проучивали раньше? – принцесса с негодованием отвернулась.

Рин понял, что она абсолютно права. Он не имел никакого права обижать эту малышку. Чувствуя себя виноватым, залез на лестницу и посмотрел на серую перекладину. Из неё едва выступало тонкое острое лезвие. Он схватился левой рукой за эту опасную ступеньку, как Анора несколько минут назад. Ладонь словно обожгло. Мальчишка отдёрнул руку и покачнулся, но на лестнице удержался. Подождав несколько секунд, он начал медленно спускаться, однако с одной рукой это было не так-то просто. Когда до земли осталось полметра, он всё-таки сорвался и умудрился удариться и локтем, и коленкой. Обе конечности сразу онемели, Рин охнул от боли – теперь он в полной мере почувствовал, что пережила эта малышка от его испытания. Опустившись на колени перед девочкой, протянул ей свою левую руку окровавленной ладонью вверх и глухо сказал:

– Прости меня. Я так по-свински поступил. Обещаю, что никогда больше не буду обижать тебя. И клянусь защищать и оберегать. Пусть эта рана будет залогом моей клятвы.

Некоторое время Анора молча переводила взгляд с его бледного, напряжённого лица на раненую ладонь и обратно. Потом положила свою окровавленную ладошку на его и сказала:

– Я прощаю тебя и клянусь никогда не предавать. Пусть моя рана будет залогом моей клятвы.

Так они встретились и подружились...

Когда дети вернулись во дворец, родители устроили им допрос, но все трое молчали, как рыбы. Раны на руках Аурина и Аноры скоро зажили – остались только тонкие белые шрамы, как залог их клятв, которые они всегда свято хранили. Взрослые ещё долго не могли понять причин такой странной дружбы. Но никто так и не узнал, что за тайна так крепко связала всех троих...

 ***

Тина проснулась, медленно открыла глаза и села. Рядом горел костёр. Вокруг тихо шелестели деревья. По небу неслись лёгкие облачка. Из-за гор на востоке вставало солнце. Оглядевшись, Тина увидела, что кроме неё на поляне никого нет. «Неужели Рони мне только приснился?» – подумала она с упавшим сердцем. «Нет, этого не может быть!» – решила она, чувствуя, что голова совсем не болит, на душе легко и свободно и ужасно хочется есть. Она встала и решила пойти поискать кого-нибудь, когда на поляну вышел Арни с тушками трёх зайцев в руках. Увидев её, он сказал:

– Проснулась, наконец, соня. Доброе утро.

– Доброе утро. А почему соня?

– И она ещё спрашивает. Да вы же с этим чужаком проспали больше суток.

– Значит, Рони здесь? – обрадовалась Тина.

– Конечно здесь. Куда он денется?

– Где он? – нетерпеливо воскликнула она.

– Умываться пошёл. Тут ручей неподалёку. И тебе не мешало бы... Эй, ты куда? – крикнул Арни вслед Тине. Не слушая его, она уже мчалась к ручью, спеша убедиться, что это не сон.

Выбежав на небольшую прогалину у ручья, девушка с облегчением остановилась. В том месте, где ручей падал водопадиком с небольшого уступа, стоял Ранель и умывался. Тина невольно им залюбовалась, подумав: «А ведь они с Ани совсем не похожи. Рони – вылитая копия отца. Ани же очень похожа на мать. И всё равно их роднит что-то неуловимое. Возможно характер – спокойный и уравновешенный. А может что-то ещё. Не знаю». Умывшись, Ранель обернулся и, увидев Тину, улыбнулся:

– Доброе утро, Фея.

– Доброе утро, Рони, – она невольно улыбнулась в ответ.

– Почему Рони? – удивился он. – Ты уже второй раз меня так называешь.

Тина растерялась, не зная, что ответить, – и сказала первое, что пришло в голову:

– Ты же зовёшь меня Феей. Почему я не могу звать тебя Рони?

– Я не против, – улыбнулся Ранель.

Тина с облегчением вздохнула и пошла умываться, сняв ненужную уже повязку с головы. Вода в ручье была ледяная, и это окончательно убедило её в реальности происходящего. Умывшись, девушка обернулась и увидела, что Ранель внимательно на неё смотрит.

– В чём дело? Что-то не так? – спросила она.

– Да нет. Просто в таком наряде ты далеко не уедешь. Скоро наступит зима, а на севере она очень холодная.

– Я знаю. Но вчера… вернее позавчера мне было не до того, чтобы искать тёплую одежду. Мой привычный мир рухнул в одночасье, и я хотела только одного – бежать.

– Ты узнала, что твои так называемые «родители», на самом деле были твоими тюремщиками?

– Откуда ты знаешь? – сразу насторожилась девушка.

– Прочёл в мыслях твоего «отца», когда он пришёл в таверну.

– Ты умеешь читать мысли? – в ожидании ответа она напряглась.

– Да. Все, кроме твоих.

Тина не смогла сдержать вздох облегчения, что не укрылось от Ранеля. Он пристально посмотрел на неё, и девушка в смятении отвернулась, ожидая дальнейших расспросов. К её удивлению, пытать дальше вопросами он не стал, сказав другое:

– Их дом сгорел дотла, и все жители считают тебя погибшей.

– Тем лучше. Не будут искать, – безразлично пожала плечами Тина и направилась обратно к костру. Ранель молча пошёл следом, размышляя, какую тайну скрывает эта странная девушка. Её неразрешимая загадка волновала его всё больше.

Когда они вышли на поляну – завтрак уже готовился на костре.

– Как вкусно пахнет! – воскликнула Тина. – Я так проголодалась, что кита съела бы. Долго ещё? – нетерпеливо спросила она.

– Быстрая какая… Потерпишь! Тебе не кажется, что сначала ты должна нас познакомить? – недовольно поинтересовался Арни.

– Извини, я забыла. Арни, это мой друг Ро... Ранель. Ранель, это мой друг Арни. Арни, ну будь человеком! Я ужасно проголодалась.

– Потерпишь! Скоро уже. Садитесь пока, поговорим.

Они присели у костра, наблюдая, как ловко орудует охотник. Видно было, что у него большой опыт приготовления еды на природе. Тина блаженно принюхивалась, закрыв глаза. Парни поглядывали друг друга, присматриваясь. Той тени, что лежала на других жителях Тонды, на молодом охотнике не было. И Ранель задался вопросом: что происходит, и почему эти двое отличаются от других деревенских?

Арни не понравились эти пронзительные взгляды незнакомца, и он решительно сказал:

– А теперь рассказывай, кто ты такой и куда направляешься!

– Я могу рассказать не так уж много. В возрасте одного года меня вместе с мечом нашёл учитель в разбитой лодке на берегу океана. Он воспитал меня, как своего сына. А неделю назад умер, и я решил найти свою семью. Но единственное, что у меня есть, это меч и Знак на ладони. Так что я даже не знаю, с чего начать поиски.

– Можно меч посмотреть? – попросил Арни.

– Пожалуйста, – Ранель вынул клинок из ножен и протянул ему. Охотник внимательно осмотрел меч – обоюдоострый и прямой, длиной около метра, на конце рукояти прозрачный шарик с фигуркой тигра внутри – и вернул со словами:

– Это один из тринадцати Великих Мечей. Они сделаны из лаурила. Этот редчайший металл после особой обработки становится твёрже алмаза. Но Великие Мечи никто не делал. По легенде их создал Золотой Дракон и подарил тринадцати магам – родоначальникам Великих Родов. И у каждого из них на правой ладони появился Родовой Знак – такой же, как на мече – передающийся наследникам из поколения в поколение. Так что, если у тебя на ладони есть такой же Знак, – ты являешься наследником Рода Тигра.

– И кто мои родители?

– Откуда мне знать? Наше захолустье входит во владения Рода Лисицы. Дворяне из Рода Тигра в наши края никогда не заезжали. Я ничего о них не слышал. Знаю только нашу леди Морион, ныне покойную, и короля Артина с королевой Мелиной, тоже покойных. Об остальных дворянах мне ничего не известно.

– И как мне теперь выяснить правду? – спросил Ранель.

– Сомневаюсь, что это вообще возможно, – с сомнением покачал головой охотник.

– Почему?

– Ты, в самом деле, ничего не знаешь? – изумился Арни.

– Нет. А что я должен знать?

– Семь лет назад почти все дворяне были уничтожены во время праздника по случаю дня рождения принцессы. Ей тогда исполнялось десять лет. Король и королева тоже были убиты, а принцесса бесследно исчезла – никто не знает, что с ней стало. Лорд Риман – главный зачинщик этой бойни – объявил себя королём, а свою жену, леди Морену, – королевой, и никто не посмел им перечить. Новоиспечённая королева тут же забрала себе все Великие Мечи, кроме тех, что у её мужа и герцога Ангрена, – их она и так может взять в любой момент. А когда выяснилось, что двух не хватает, она пришла в бешенство. И с тех пор вот уже семь лет, стремится заполучить оставшиеся два меча. Твой, как я понимаю, один из недостающих. Поэтому тебе небезопасно разгуливать с ним на поясе. Лучше спрячь, пока не нарвался на неприятности.

Пока Арни говорил, Тина всё больше бледнела – только теперь она начала понимать, что сон, не дававший ей спать последний месяц, не просто ночной кошмар. А при последних словах друга с ужасом поняла, что слишком поздно, и сказала упавшим голосом:

– Уже поздно. Этот меч видело полдеревни. Теперь леди Морена всё равно узнает об этом.

– Ну, это ещё когда будет, – отмахнулся Арни.

– Боюсь, это случится быстрее, чем ты думаешь, – с горечью ответила Тина, и Ранель понял – она думает о своих так называемых «родителях». Если они имеют прямую связь с Мореной…

– А ты откуда столько знаешь? – спросил Ранель у Арни, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Земля слухами полнится, а меня интересует всё, что происходит в стране, – рассеяно ответил он и с досадой воскликнул:

– Как же быть?! Мы не можем подставляться, путешествуя в открытую, а в город нам попасть нужно обязательно.

– Почему? Можно и в открытую, – задумчиво сказала Тина.

– Что ты придумала? – Арни с надеждой посмотрел на неё.

– Ранель, ты можешь сделать так, чтобы твой меч и конь не бросались в глаза? Чтобы выглядели самыми обычными и не стоящими внимания?

– Да, можно отвести глаза или замаскировать.

– Ну, так сделай! И всё будет в порядке.

Ранель хмыкнул, закрыл глаза и сосредоточился. Очертания меча заколебались, расплылись, и через несколько секунд Меч Тигра стал выглядеть, как обычный невзрачный клинок, какими сражаются рядовые солдаты. А Лоссар стал точной копией Грома.

– Здорово! – восхитился Арни и, спохватившись, снял с костра завтрак, который уже собрался подгорать. – Теперь можно есть.

– Наконец-то! – обрадовалась зверски голодная Тина. У неё двое суток маковой росинки во рту не было. Проголодаешься тут!

Все накинулись на жареную зайчатину, фыркая и обжигаясь. Но голод был сильнее.

Позавтракав, стали собираться. Уничтожая следы костра, Ранель спросил Арни:

– И куда мы едем?

– Как куда? К повстанцам.

– Каким ещё повстанцам?

– Так не все же дворяне погибли. Некоторые по разным причинам не приехали на тот праздник. А когда за ними началась охота, ушли на восток, в горы. Потом к ним присоединились те, кто не хотел подчиняться узурпатору. Они все спрятались где-то в горах, и их до сих пор не могут поймать. Почему-то в горах войскам нового «короля» не везёт, как проклятым. Если кто-то из твоих родных выжил, они там.

– А как ты собираешься искать повстанцев? – спросил Ранель.

– В Ним-Тирифе живёт старик Олар. Он помогает повстанцам и собирает для них сведения. Я собираюсь спросить у него.

– И ты думаешь, он тебе скажет?

– Конечно. Как бы повстанцы пополняли свои ряды, если б их невозможно было найти?

– Резонно, – согласился Ранель.

– Погоди, – сказала Тина. – Ты точно знаешь про этого Олара или только предполагаешь? И если точно, то откуда?

– Я давно это выяснил. Во время прежних визитов в город осторожно расспрашивал людей…

– Про Олара?

– Нет, про любого, кто может мне помочь попасть к повстанцам. Мне указали на него.

– Так ты давно готовился податься к повстанцам?

– Конечно. Я же мечтаю стать воином, но скорее умру, чем пойду в войска узурпатора. Я хочу сражаться за справедливость. Поэтому я и медлил уходить из деревни: искал тех, кто сражается за правое дело, если таковые есть. И нашёл. Как раз в последнюю поездку в город я про Олара и узнал – и сразу стал собираться. Только уехать оказалось не так легко. Я всё собирался-собирался, и не мог решиться. Здесь – понятная, привычная жизнь, а там – полная неизвестность. Но во время очередной стычки в таверне мне ясно дали понять, что своими идеями о справедливости я всех достал. Мне сразу захотелось сбежать из этой дыры как можно скорее – и я решился.

– Понятно.

Помолчали.

– Ладно, поехали, – вздохнул Арни. – Чего здесь зря сидеть? У нас впереди длинная дорога и неизвестно, где она закончится. Пора в путь.

Уже через десять минут они ехали дальше по дороге в Ним-Тириф...

На закате следующего дня путники подъехали к южным воротам города. Просёлочная дорога, по которой они ехали, недалеко от ворот соединялась с Большой Королевской Дорогой, пересекавшей всю страну с севера на юг. Днём они договорились, что будут изображать охотников, едущих на рынок. Как ни странно, в город их пропустили довольно легко. Похоже, заклинание для отвода глаз действовало безотказно. Но они решили не рисковать и поспешили затеряться в лабиринте улиц.

Спустя полчаса друзья подъехали к небольшому постоялому двору. Оставив лошадей в конюшне, они вошли внутрь. В небольшом зале, освещённом пламенем камина и несколькими светильниками, стояли шесть столов. За одним из них в тёмном углу сидело пять человек. Тина, Ранель и Арни переглянулись и сели за пустой столик рядом с камином. Из двери, ведущей на кухню, появился седой старик с пронзительными голубыми глазами. Он подошёл к ним твёрдой, уверенной походкой, внимательно оглядел всех троих и спросил неожиданно звучным голосом:

– Чем могу служить?

– Вы Олар, хозяин этого постоялого двора? – спросил Арни.

– Да. Что вам нужно?

– Нам нужно поговорить с вами без свидетелей.

– Идите за мной, – сказал он таким будничным тоном, словно слышал такие просьбы каждый день. Может, так оно и было.

Он направился обратно к двери на кухню. Тина, Ранель и Арни последовали за ним. Они прошли через кухню и ещё через одну дверь вышли в короткий тёмный коридорчик. По обе стороны было по две двери. Олар, проходя по кухне, захватил светильник. Пожилая кухарка и молодая девушка, хлопочущие там, не обратили на них внимания. Видимо, такие гости были нередким явлением.

Старик вошёл в первую комнату слева и поставил светильник на стол. Стол стоял в углу комнаты, рядом стул, а у противоположной стены – длинная лавка. Похоже, эта комната часто служила для таких разговоров без свидетелей.

– Присаживайтесь, – Олар указал рукой на лавку и присел на стул.

Друзья молча уселись напротив.

– Итак, о чём вы хотели поговорить? – спросил он.

– Мы хотим присоединиться к повстанцам, и просим вас рассказать, как к ним добраться, – прямо сказал Арни.

– Так... Допустим, я знаю, где находится база повстанцев. С какой стати я вам должен об этом рассказывать? Я же вас впервые вижу.

– Какое доказательство вам нужно? – спросил Арни.

– Ничего особенного я не прошу. Просто расскажите о себе, о своей жизни и о том, зачем хотите присоединиться к повстанцам. Только учтите, что ложь я почувствую сразу – есть у меня такая способность. Вот ты и начни.

– Меня зовут Арни. Мне двадцать лет. Мать моя умерла при родах, а отца своего я никогда не знал. По деревне ходили сплетни, что им был какой-то проезжий дворянин. Возможно, это правда. Хотя мне абсолютно всё равно, кто мой отец. Мне и без него не плохо. Воспитывал меня мой дед, охотник. Пять лет назад он умер, и мне пришлось самому зарабатывать на хлеб. Но мне никогда не нравилась такая жизнь. Меня всегда злило то, что последние семь лет жители деревни делали вид, будто ничего не происходит. Я не хочу, как они, бесполезно прожить свою жизнь. Пусть это звучит наивно и глупо, но я всегда мечтал стать воином и сражаться за справедливость. Поэтому и хочу уйти к повстанцам.

Несколько минут стояла тишина, старик пристально смотрел в глаза Арни. Потом Олар перевёл взгляд на Ранеля. Тот вздохнул и начал:

– Я – Ранель и мало что о себе знаю. Девятнадцать лет назад учитель нашёл меня на берегу Диких Южных Земель, после шторма, в разбитой лодке. Мне тогда было около года. Он не отдал меня людям, ищущим пропавшего ребёнка по всему побережью, но узнал моё имя. Он вырастил меня как своего сына, и научил всему, что знал. Недавно он умер и перед смертью рассказал правду. Теперь я хочу найти свою семью.

– А почему ты думаешь, что искать надо у повстанцев?

– Если только кто-нибудь из них жив, им больше негде быть – только там.

– Почему? – требовательно спросил Олар.

Ранель вздохнул и, сняв заклинание для отвода глаз, показал свой меч. Олар при первом же взгляде на него задохнулся от изумления.

– Второй из оставшихся Великих Мечей! – поражённо прошептал он. – Откуда он у тебя?

– Учитель нашёл его вместе со мной.

– А почему ты уверен, что это твой меч?

В ответ Ранель молча показал свою правую руку. Олар несколько секунд поражённо разглядывал Знак Тигра на его ладони и, покачав головой, сказал:

– Да уж. Никогда бы не подумал, что доживу до такого. Молодой человек, вам повезло: князь Эльдир из Рода Тигра руководит повстанцами, как самый старший из выживших дворян. Не знаю уж, в какой степени родства вы с ним состоите, но что родственник – это точно. К сожалению, я не в курсе генеалогического древа князя и его семейной истории, поэтому не могу сказать, кем вы ему приходитесь. Сына у него вроде бы не было… Хотя кто знает? Но ты можешь спросить об этом у самого князя Эльдира, когда приедешь к повстанцам.

«Да, у князя Эльдира только и спрашивать, кем ему приходится пропавший сын Ранель», – с иронией подумала Тина. Её так и подмывало сказать правду. Но меньше всего ей хотелось отвечать потом на вопрос: «Откуда она это знает?» – и она промолчала.

– А ты что можешь рассказать? – спросил Олар у Тины.

– Наверняка я ничего о себе не знаю. Семь лет назад я потеряла память, и ничего не помню о первых десяти годах. До сих пор вся моя жизнь была сплошной ложью. Меня обманули и предали те, кому я верила. Теперь я хочу распрощаться с прошлой жизнью и начать её заново, с чистой страницы.

Ранель поразился тому, как ловко она выкрутилась: Тина сказала правду, умудрившись при этом не рассказать ничего конкретного. Но Олару, видимо, этого было вполне достаточно.

– И как же тебя называть? – спросил он.

– Доли, – сказала Тина, сама не понимая, откуда взяла это имя.

– Доли... Что ж, прекрасно. Но сегодня уже слишком поздно. Предлагаю поесть и ложиться спать. А завтра утром поговорим. Сейчас идите в зал, а я прикажу принести вам ужин и приготовить комнаты на ночь...

После обильной трапезы Олар проводил их в спальни и пожелал спокойной ночи. Тина уснула сразу же, едва голова коснулась подушки...

– Эльфея, ты меня слушаешь? – голос отца вывел её из задумчивости, и принцесса поняла, что сегодня от уроков не отвертеться при всём желании.

Король и его дочь расположились в небольшой комнате рядом с библиотекой.

Шторы на окнах задёрнуты, и слышно, как капли дождя барабанят по стеклу. Но в комнате жарко горит камин, и достаточно тепло и уютно, чтобы не обращать внимания на непогоду. Король устроился в кресле рядом с камином. Принцесса – напротив на мягкой скамеечке, поджав под себя ноги. Рядом с креслом, на маленьком столике лежит Меч Дракона в красивых резных ножнах, усыпанных драгоценными камнями. Его рукоять венчает прозрачный зеленоватый шарик с фигуркой дракона внутри.

Эльфея как раз любовалась им и размышляла: дано ли хоть одному человеку разгадать все тайны Золотого Дракона – когда сердитый вопрос отца заставил её очнуться.

– Я слушаю, папа, – вздохнула она.

– Видел я, как ты слушала. Хотя то, что я говорил, когда-нибудь может спасти тебе жизнь.

– Ладно, теперь я внимательно слушаю.

– Так вот, я говорил, что у всех Великих Мечей не просто так на конце рукояти есть Родовой Знак. Взгляни на свою правую ладонь. Видишь Знак Дракона?

Эльфея посмотрела. На ладошке было изображение Дракона, заключённое в круг без видимой границы. Дракон был прекрасен: сверкающие золотые чешуйки слегка отливали зеленью, изумрудные глаза казались пронзительными и мудрыми, прозрачные перепончатые крылья искрились солнечным светом. Весь Дракон выглядел настолько живым, реальным и прекрасным, что захватывало дух.

– Вижу, – ответила она.

– А теперь посмотри на меч и сравни оба Знака.

Эльфея несколько раз перевела взгляд с шарика на рукояти на свою ладонь и обратно. Оба Дракона были похожи до мелочей.

– Они одинаковые, – сказала принцесса.

– Да. И между ними существует магическая связь. Поэтому каждый, у кого на ладони есть подобный Знак, может на расстоянии управлять соответствующим Великим Мечом.

– Правда? Как это? – заинтересовалась Эльфея.

– Закрой глаза и представь себе оба Знака рядом. Готова? А теперь представь, что они сливаются в один, и при этом позови меч к себе.

Принцесса сделала, как сказал отец, и почувствовала, как в её ладонь ткнулось что-то тяжёлое. Она непроизвольно сжала этот предмет, и от неожиданной тяжести её рука дёрнулась вниз – послышался глухой стук. Открыв глаза, Эльфея увидела, что держит в руке меч, лежавший раньше на столике, – и он остриём упирается в ковёр на полу.

– Так просто? – удивилась она.

– Вовсе нет. Это только первая ступень, самая лёгкая. Вторая ступень гораздо сложней, потому что требует большой дисциплины мысли и концентрации внимания. Я тебе её сейчас продемонстрирую.

Сразу после этих слов меч вырвался из руки Эльфеи и стал летать по комнате сам по себе, ничего не задевая. Выписав причудливые пируэты, меч легко скользнул обратно на столик.

– Ух ты! – восхищённо воскликнула Эльфея. – Как ты это делаешь?

– Сначала представляешь, как два Знака сливаются в один. А потом, всё время удерживая в уме образ Дракона, можешь приказать мечу делать всё, что ты хочешь. Но при этом нельзя отвлекаться. Если ты научишься такой концентрации внимания и дисциплине мысли, то тоже так сможешь.

– Ты сказал, что Великим Мечом может управлять каждый, у кого на ладони есть такой же Знак, как на мече. Но ведь таких людей по одному в каждом поколении.

– Верно. Например, этим мечом можем управлять только я и ты. Великим Мечом со Знаком Сокола – герцог Элентар и его сын Аурин. Мечом со Знаком Тигра – князь Эльдир и его сын Ранель.

– А разве меч и сын князя не пропали десять лет назад? – удивилась она.

– Пропали. Но надежда на их возвращение есть до сих пор, хоть и прошло уже десять лет.

– Почему?

– Потому что Родовой Знак появляется на правой ладони только у первого ребёнка, у остальных его нет. Поэтому только первый ребёнок независимо от того, мальчик это или девочка, является наследником. А когда наследник погибает в детстве или умирает не оставив детей, Знак появляется у его младшего брата или сестры. А на ладошке Аноры нет никакого Знака. Значит, её старший брат ещё жив, и меч наверняка с ним.

– Почему же его до сих пор не нашли?

– Потому что уже обыскали всё, что можно было, и не знаем, где ещё искать, – пожал плечами король.

– А я, когда вырасту, обязательно его найду!

– Не обещай того, чего не сможешь выполнить, – неодобрительно сказал Артин, покачав головой.

– Я не бросаюсь обещаниями! – обиделась принцесса. – Если я сказала, что найду – значит, найду! Или я не Эльфея!

– Узнаю свою дочь, – улыбнулся король.

В этот момент в коридоре послышались лёгкие шаги, и в комнату вошла служанка. Она поклонилась и вежливо сказала:

– Ваше Величество, время обеда. Королева уже ждёт вас в столовой.

– Ну, что ж, пошли обедать. Потом продолжим, – король встал и направился к двери, прихватив меч. А Эльфея хитро улыбнулась и помчалась напрямик через другую дверь, ведущую в библиотеку...

 ***

Тина проснулась на рассвете. Умывшись и одевшись, она спустилась вниз. Арни и Ранель уже сидели в зале за столом рядом с камином и собирались завтракать. Ранель, увидев девушку, тепло улыбнулся и сказал:

– Доброе утро, Фея.

– Доброе утро, – ответила Тина, добавив про себя: «Ваше сиятельство, князь Ранель», но вслух этого, конечно же, не сказала.

– С добрым утром, – рассеяно сказал Арни, думая о своём.

В этот момент из кухни выпорхнула молодая служанка, быстро накрыла на стол и упорхнула обратно. Арни проводил её рассеянным взглядом и принялся есть. Тина и Ранель присоединились к нему. После завтрака к ним подошёл Олар и сказал:

– Идите за мной.

Он провёл их в тот же коридорчик, открыл в конце коридора потайную дверь, и по винтовой лестнице они спустились в подвал. Вопреки ожиданиям в подвале было тепло, сухо и довольно светло. Оглядевшись, друзья увидели, что в подвале устроен склад всякой всячины от оружия и одежды до мелких безделушек.

– Выбирайте всё, что вам нужно, – повёл рукой старик, хитро улыбаясь. – А я пока соберу вам еды в дорогу.

– Но ведь за это «всё» наверно нужно платить? – неуверенно спросил Арни.

– Вовсе нет. Вам в долгой дороге деньги будут нужнее. Мало ли что может случиться в пути. А за это «всё» заплатят повстанцы, – с улыбкой сказал Олар и вышел.

Друзья переглянулись и разбрелись по складу. Подвал был очень большой. Из конца в конец его пересекали ряды стеллажей. Арни почти сразу выбрал себе хороший меч и кинжал, а также настоящий боевой лук вместо своего охотничьего и колчан стрел к нему. Одежду он смотреть не стал – своей хватало.

Ранелю же, наоборот, оружие было не нужно, а вот одежда… Он быстро нашёл полный дорожный костюм – тёплый, прочный и удобный. Переодевшись, сразу почувствовал себя уверенней – теперь у него хоть приличный внешний вид.

Тина сначала не собиралась ничего брать и бродила по рядам, разглядывая вещи на полках. Перед очередной резко затормозила.

Какая красота! Такая тонкая вышивка на голубой рубашке. А как изумительно подобраны синие брюки, того же цвета бархатная куртка с меховой подкладкой и тёмно-синий меховой плащ – всё с серебряной отделкой. О, вот ещё  берет с серебряной пряжкой, лёгкие кожаные сапоги, и пояс, плетённый из серебряных нитей. Простенько, но со вкусом. Явно сшито для дворянина-подростка. Хочу! – решила Тина. А если ещё по полкам пошарить? Вот и нагрудная перевязь для кинжала подходящая есть. Судя по конструкции, она надевалась под куртку, и к перевязи на спине крепился кинжал в ножнах вниз рукояткой так, чтобы под курткой его не было видно и в то же время можно было легко достать. Неподалеку нашёлся и приличный кинжал, и короткий меч ей по руке, и лёгкий лук с колчаном стрел. О, и заколочки для волос пригодятся!

Пока девушка с восхищением рассматривала этот костюм, эта безумная идея всё больше ей нравилась. Удостоверившись, что её никто не видит, она принялась за исполнение. Быстро переодевшись, расчесала волосы, заплела их в косу, и, намотав на голову, закрепила заколками, спрятав под беретом. Свою одежду она оставила на полке, как бы подводя черту под прошлой жизнью. Потом надела перевязь с кинжалом под куртку, прицепила на пояс ножны с мечом, взяла лук со стрелами и отправилась искать друзей.

Нашла их на площадке перед дверью. Арни был занят тем, что пытался фехтовать, но у него плохо получалось. Ранель с интересом наблюдал за ним. Тина, оценив их новый внешний вид, заметила, что на князе похожий костюм, только в чёрно-золотых тонах.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, девушка шагнула вперёд и воскликнула:

– Привет всем!

Ранель и Арни подскочили от неожиданности и резко обернулись. А увидев её в новом наряде, потеряли дар речи. Арни первым пришёл в себя и восхищённо сказал:

– Ну, ты даёшь! Прямо вылитый младший сынок какого-нибудь князя.

– А меня можно принять за его младшего брата? – спросила Тина, указав на Ранеля рукой.

Арни придирчиво осмотрел их обоих и уверенно заявил:

– Вполне.

– Но для этого тебя должны звать не Доли, а Долен, – послышался от двери чей-то голос.

Обернувшись, друзья увидели в дверях Олара, внимательно рассматривающего их. Удовлетворившись осмотром, он посмотрел на Тину и сказал:

– Надеюсь, ты понимаешь, девочка, – для того, чтобы изображать дворянина, мало носить дорогую одежду. Нужно ещё уметь обращаться с оружием.

– Я знаю, – ответила Тина. – Но они меня научат. Ведь научите? – обратилась она к Арни и Ранелю.

Ранель не видел никаких причин отказываться. А молодой охотник подумал, что юноша-дворянин будет привлекать гораздо меньше ненужного внимания, чем девушка-крестьянка в компании двух мужчин, и тоже согласился.

– Прекрасно, – заключил Олар. – Тогда идите за мной.

– А в таком виде безопасно путешествовать? – с сомнением спросил Ранель. – Если узурпаторы перебили почти всех дворян, а оставшиеся теперь повстанцы?

– Так нынешние король с королевой назначили своих ставленников новыми дворянами для управления владениями прежних. Они мало появляются на публике – все знают, что такие есть, но никто их не видел. Не будете привлекать к себе излишнего внимания – сойдёте за них.

Пока говорил, Олар прошёл в плохо освещённый угол и нажал незаметный выступ на стене. Бесшумно открылась ещё одна потайная дверь, и они вошли внутрь. Здесь была небольшая комнатка, ярко освещённая магическим светильником – маленьким шариком, испускающий яркий дневной свет. Он висел на потолке над большим столом с расстеленной подробной картой Эльдананда.

– Теперь смотрите, – начал рассказывать Олар, одновременно показывая по карте. – По Большой Королевской Дороге ехать нельзя. Там часто проезжают войска и патрули, и вас очень быстро засекут. Из Ним-Тирифа лучше выехать через Малые Ворота на северо-востоке и дальше ехать по просёлочной дороге до Росса. В Россе переправитесь через Сирион. А от Росса до Амруна вам лучше ехать как можно быстрей. И ни в коем случае не останавливайтесь на ночь в Россе, Таурине или Амруне, потому что по этим городам проходит граница владений герцога Ангрена.

При звуке этого имени Тина вздрогнула и побледнела, но никто этого не заметил.

– Вообще-то, герцог очень редко бывает в своих владениях. Он либо живёт в столице, либо путешествует по стране. Но кто знает, когда ему вздумается туда приехать. Лучше не искушать судьбу. К сожалению, этот путь самый безопасный, остальные ещё хуже. После Амруна переправитесь через Линдуин и поедете дальше по дороге до переправы через Эсгарант. Сразу за переправой на междуречье в месте впадения Эсгаранта в Арос стоит город Дэлин, с трёх сторон огороженный бурным течением двух сливающихся рек. Этот город тайно контролируют повстанцы. В нём очень много наших людей. Но основная база повстанцев расположена выше в горах на востоке. Это посёлок Калирант на правом берегу Ароса. К нему из Дэлина ведёт просёлочная дорога по берегу реки. Я вам не советую искать повстанцев в Дэлине. Это привлечёт и к вам, и к ним ненужное внимание. Поэтому вы просто езжайте в Калирант. А наблюдатели сообщат повстанцам в посёлок о вашем проезде через город, и они сами встретят вас на дороге. Если только вам повезёт, и вы не встретите по пути герцога Ангрена.

– А чем он так опасен? И кто он вообще такой? Я впервые слышу это имя, – осторожно спросила Тина, стараясь ничем не выдать себя.

Ранель почувствовал, что она лжёт, но промолчал, вспомнив – именно герцог Ангрен привозил деньги «родителям» Тины.

– Это правая рука короля Римана. О его жестокости и многочисленных пороках ходят легенды. Имя своё вместе с титулом он получил от узурпатора за «особые заслуги». До этого он был просто графом Таленом. А королева Морена за те же «особые заслуги» подарила ему Драконий кинжал. Заслуги же эти заключаются в том, что герцог убил короля Артина и королеву Мелину и каким-то образом приложил руку к исчезновению принцессы.

«Каким, каким… самым прямым, – горько подумала Тина. – Со всей силы по челюсти».

– Во всём мире нет более безжалостного человека, – между тем продолжал Олар. – И если не повезёт с ним встретиться, вы сразу узнаете его по золотистому шраму на левой щеке. Говорят, эту рану ему нанёс перед смертью король. Вполне может быть. Ведь золотистые шрамы остаются только от ран, нанесённых Великими Мечами. Или вообще любым оружием из лаурила – таково странное свойство этого метала. Но оружие из него чрезвычайно редкое и дорогое – этот металл очень труден в обработке. Кроме Великих мечей, по-моему, ничего в стране не осталось – всё иностранцы скупили. Так что шрам герцогу Ангрену мог оставить только Великий меч.

«Или Драконий Кинжал», – подумала Тина. Ещё когда она услышала имя графа Талена – поняла, что её сны отражают реальную жизнь: в них она видит то, что было более семи лет назад. Девушка постаралась понять, откуда взялись эти сны, и какое имеют к ней отношение. Тина стала вспоминать всё, что знала о себе наверняка. В десять лет она потеряла память. Это случилось семь лет назад. Примерно в то же время лорд Риман узурпировал трон. Леди Морена платила её «родителям» за то, чтобы они были её тюремщиками. Деньги привозил герцог Ангрен. Он же семь лет назад убил короля и королеву. Во всех её снах главной героиней всегда была принцесса Эльфея. Дважды видения о принцессе возникали не во сне, а наяву. Вывод напрашивался сам собой: она и есть пропавшая принцесса, и во снах к ней возвращается память. Этому выводу противоречил только один факт: на её правой ладони не было Знака Дракона. Поэтому она решила оставить всё как есть, пока не найдётся неопровержимое доказательство «за» или «против» этой догадки.

Её размышления прервал Олар:

– Вам пора в путь. Идёмте наверх. Я собрал для вас еды в дорогу. Недели на две хватит.

Выходя из комнаты, Тина тихо сказала Ранелю:

– Не забудь спрятать меч.

Ранель недоумённо посмотрел на неё, потом понял и снова наложил на меч заклятье для отвода глаз. Меч из Великого превратился в обычный, но достаточно красивый и дорогой, чтобы подходил к новому костюму. Забрав на кухне сумки с едой, они пошли на конюшню седлать лошадей. Когда всё приготовления были завершены, Олар сказал:

– Есть ещё кое-что – я никому до сих пор этого не рассказывал, но вы должны знать. Это теория моего друга, зачем леди Морена собирает все Великие Мечи. Дело в том, что их создал Золотой Дракон, и они являются как бы частью его самого. А находясь в разных местах у разных людей, мечи создают тонкую сеть Драконовой магии. И через эту сеть Золотой Дракон влияет на судьбу всего Эльдананда и защищает его. Пока сохраняется это влияние, узурпаторы не могут установить абсолютный контроль над страной. Но разрушить эту сеть можно, лишь собрав все мечи вместе и проведя над ними какой-то магический обряд. Приготовлениями к обряду занимается леди Морена, ходят слухи о проводимых ею экспериментах. Фактически у неё уже есть одиннадцать Великих Мечей из тринадцати, и она ни перед чем не остановится, чтобы заполучить оставшиеся два. Поэтому берегите свой, Ранель. Пока недостающие мечи вне досягаемости их величеств, у нас есть надежда.

– А у кого второй меч? – спросил Арни.

– У герцога Аурина, – ответил Олар. – Это меч со Знаком Сокола. Да, и ещё кое-что. Я тут поспрашивал стариков и узнал, что около девятнадцати лет назад князь Эльдир прочёсывал южное побережье в поисках пропавшего сына и меча. Может, он и есть ваш отец, Ранель? Я думаю, этот вопрос сам собой разрешится, когда вы встретитесь. А теперь прощайте и удачи вам.

– Прощайте, – ответил Арни. – И спасибо вам за всё.

Друзья сели на лошадей и направились к Малым воротам на северо-востоке. Но так как постоялый двор находился в юго-западной части города, то по пути им нужно было пересечь реку.

Город Ним-Тириф стоит в месте впадения Бруинона в Гелин и разделён течением двух рек на три части. Каждая часть соединяется с другой тремя мостами. Поэтому всего в городе девять мостов, и каждый выстроен в своём неповторимом стиле, являясь произведением искусства. Но самый красивый – самый старый мост, построенный около тысячи лет назад. По нему пролегает Большая Королевская Дорога, пересекающая город с севера на юг.

Друзья сначала не хотели ехать по этой дороге (был большой риск нарваться на патруль), но другие пути намного длиннее, и они решили рискнуть проехать по главному мосту.

Он казался сплетением тонких паутинок и солнечных лучей. Ажурные узоры из прозрачных перепонок, растяжек и фигурных опор создавали впечатление удивительной гармонии и красоты. Мост казался невесомым и словно парил над водой. Без магии такое дивное чудо было просто невозможно построить! Тем более что мост – невероятно прочен и за тысячу лет ничуть не разрушился. Проезжая по нему, Тина ощущала себя птицей, парящей над гладью реки. Солнечный свет преломлялся в узорчатых перилах и башнях, рассыпая брызги света. И мост казался сверкающим видением из сказки. Наверное, все люди, проезжающие и проходящие по мосту, испытывали похожие ощущения – вокруг царила торжественная тишина, нарушаемая только тихими шагами и цокотом копыт.

После моста Тина, Арни и Ранель свернули с главной улицы и поехали к Малым Воротам маленькими улочками и дворами. В городе царили будничный шум и суета. Люди спешили по своим делам и в большинстве своём были хмурыми или безразличными. На всех здесь Ранель тоже видел тёмную тень. Только на Оларе её не было.

У ворот друзьям пришлось задержаться, пока стража долго и придирчиво их осматривала и расспрашивала о целях путешествия. В конце концов, Ранель вмешался, заставив стражников потерять к ним интерес, и их, наконец-то, выпустили из города. Но на всякий случай друзья поспешили скрыться в лесу, который начинался в полукилометре от города.

Под сенью леса Тина сразу почувствовала себя уверенней. Здесь была её стихия. Оглядевшись, она увидела, что этот лес отличается от привычного для неё. Там был лиственный лес, а здесь – хвойный. И землю вместо ковра опавших листьев устилала прошлогодняя хвоя. Высокие сосны и ели подступали к самой дороге, создавая туннель, в котором царил зеленоватый полумрак. И ещё в лесу было непривычно тихо.

Так – в этой зелёной тишине – и началось их долгое путешествие к неведомому. И никто из них даже не подозревал, какие сюрпризы и открытия ждут их впереди...

Эльфея удобно устроилась в кресле в библиотеке. Напротив в таком же кресле сидел мудрец Гиланор. Он ходил по всему Эльдананду, находя и изучая старые книги, написанные на древнем языке – его уже мало кто помнил. Но Гиланор хорошо знал древний язык и поэтому легко находил в древних фолиантах давно утерянные знания, которые могли бы пригодиться людям. А последние два месяца он практически не вылезал из королевской библиотеки. Она содержала множество древних книг, давно никем не читанных. Мудрец так погрузился в их изучение, что часто забывал есть и спать. Поэтому Эльфее стоило огромного труда оторвать его от любимого занятия, чтобы он рассказал ей что-нибудь интересное. Она целыми сутками изводила его просьбами, пока он, наконец, не сдался.

– Ну что ты хочешь узнать, Ваше настырное Высочество? – раздражённо спросил он, тяжело вздохнув.

– Я хочу знать, кто такой Золотой Дракон и откуда он взялся.

– Этого не знаю даже я, – усмехнулся он. – Но могу рассказать тебе всё, что известно о Золотом Драконе. Этого хватит?

– Да, – нетерпеливо кивнула Эльфея.

– Около тысячи лет назад, – начал Гиланор, – Эльдананд был гораздо меньше, чем сейчас. Его южная граница проходила по реке Сирион, и южнее были только дикие необжитые земли. Тогда люди не имели никакого представления о магии. И редкие счастливцы, обладающие магией, не умели ей пользоваться. Поэтому до сих пор непонятно, откуда тогда взялась Морита, потому что она прекрасно умела использовать магию в своих целях. А хотела она одного – подчинить себе весь Эльдананд. И, обладая такой большой магической силой, ей без труда удалось это сделать. Не поддались только несколько человек, чья магия была достаточно сильна, чтобы противиться её чарам. Эти редкие люди ещё не умели пользоваться своим даром, но подсознательно защищались от вторжения в свой разум.

– Это как бард, поющий сладкие песни толпе народа. Большинство слушают и верят. А умные знают, что это всё выдумки, хоть и не умеют петь сами.

– Примерно так. Сравнение притянуто за уши, но суть ты уловила. Среди таких людей были королева и пятнадцатилетний принц Эленнит. Они долго не могли понять, почему весь мир вдруг перевернулся вверх дном, а когда поняли – ужаснулись. Королева в отчаянии попыталась пробудить сознание мужа, но король был настолько ослеплён чарами Мориты, что даже не услышал доводов жены. А Морита приказала её убить. После этого зачарованный король с «удовольствием» женился на Морите, сделав её королевой. А принц, поняв бесполезность попыток переубедить людей, ставших послушными куклами новой королевы, отправился искать таких же, как он сам – не поддавшихся. Через год ему с большим трудом удалось собрать ещё двенадцать человек; но их всё равно было слишком мало, чтобы противостоять всему зачарованному Эльдананду. Смирившись, они ушли на восток, в горы… Через несколько недель бесцельных блужданий они вышли в прекрасную долину, со всех сторон окружённую высокими горами. Это была долина чудес, где жили единороги, нимфы, дриады, феи и другие добрые сказочные существа. Но самым прекрасным был огромный Золотой Дракон, возникший перед путниками дивным, сверкающим видением… Тринадцать беглецов прожили в Долине Золотого Дракона несколько месяцев, учась управлять своей магией и узнавая много важных вещей. А перед уходом каждый из них получил Родовой Знак и Великий Меч с этим Знаком. Принц получил Знак Золотого Дракона, а его спутники стали князьями, герцогами, лордами и графами, получив Знаки Тигра, Сокола, Лани, Ворона, Филина, Ястреба, Лиса, Оленя, Барса, Змея, Дельфина и Волка. Но принц кроме меча получил ещё и Драконий Кинжал.

– А почему?

– Не знаю, я так и не смог найти сведений о том, для чего он предназначался… После этого маги вернулись в Эльдананд и победили Мориту – вместе они стали сильней её. Очнувшиеся люди признали Эленнита своим королём. Он правил очень долго и сделал много хорошего для своего народа. При его правлении граница Эльдананда отодвинулась далеко на юг до южного побережья. К стране был присоединён Урлонский архипелаг. Была проложена Большая Королевская Дорога. Построен первый мост Ним-Тирифа. Флот вырос в десять раз. Торговля процветала. Был отменён запрет на неравные браки, и люди из разных слоёв общества получили право на счастье. Но главное: все маги получили возможность учиться управлять своим даром. И тогда же выяснилось, что у всех магов глаза либо ярко-синие, либо янтарные. Никто не может объяснить, почему так, но эта связь сохраняется до сих пор.

– Но ведь у меня и моей мамы глаза зелёные, хотя мы тоже маги.

– Вы с твоей мамой вообще исключение из всех правил. Потому что у людей зелёных глаз не бывает. По крайней мере, в нашей стране. Не знаю почему. У магов глаза синие и янтарные, у всех остальных – серые, голубые, карие, чёрные, но ни у кого нет зелёных, как и фиолетовых.

– А при чём тут фиолетовые глаза? – удивилась Эльфея.

– Притом, что у леди Мориты были именно фиолетовые глаза.

– Значит, она не была человеком?

– Возможно. Никто не может знать этого наверняка.

– А я и мама? Мы тоже не люди?

– Для меня люди, и хорошие люди. В конце концов, в других-то странах зелёные глаза встречаются. А вот фиолетовых нет нигде.

– Значит, Морита на самом деле…

– Не знаю. Никто не знает.

– А Золотой Дракон?

– Может быть.

– Почему же никто у него не спросит? – удивилась Эльфея.

– Это невозможно, – улыбнулся Гиланор. – Он никогда не появляется в Эльдананде, а дорогу в Долину Золотого Дракона уже никто не помнит.

– Но как же люди верят в него, если никогда не видели?

– А сначала никто в него и не верил. Но постепенно все привыкли и приняли существование Золотого Дракона как данность. Сейчас уже никто не задумывается об этом, потому что за тысячу лет Золотой Дракон стал такой же частью повседневной жизни, как солнце и воздух. Но одна легенда о нём всё же ходит, хотя я не знаю, есть ли в ней доля правды. Говорят, Золотой Дракон может принимать любое обличье: человека, животного, птицы – и не узнанным путешествовать по стране. Но в любом облике его всегда можно узнать по зелёным глазам. Среди животных это трудно, а среди людей запросто.

– Но не думаете же вы, что моя мать... – ужаснулась Эльфея.

– Конечно, нет, – засмеялся мудрец. – Я знаю твою мать с рождения. И её мать, твою бабушку Эстелу я знаю очень давно. Она – дочка трактирщика в моей родной деревне. А у Мелины глаза с самого рождения были зелёные. Я помню, как она босоногой девчонкой носилась по деревне. А знаешь, я ведь только теперь заметил – ты точная копия своей матери в детстве. Только характер у тебя далеко не материнский. Она всегда была спокойной и уравновешенной, а более несносной девчонки, чем ты, я в жизни не видывал. И в кого ты только такая уродилась?

– В отца, – гордо сказала принцесса.

– Да нет, – покачал головой Гиланор. – Скорее уж в Эстелу. Она была таким же несносным сорванцом, как ты.

– Но откуда всё-таки у моей мамы могли взяться зелёные глаза?

– Скорее всего, оттуда же, откуда и магические способности – от её отца.

– А кто её отец?

– Никто не знает. Эстела не хочет этого говорить. А когда её спрашиваешь об этом, подскакивает как ужаленная.

После этих слов они надолго замолчали, думая каждый о своём. Потом Гиланор поднялся, подошёл к столу, заваленному раскрытыми книгами, и снова погрузился в их изучение. А принцесса осталась сидеть в кресле, глубоко задумавшись о чём-то...

 ***

Тина проснулась и села. Уже светало, но солнце ещё не взошло. С тех пор, как они выехали из Ним-Тирифа, прошло шесть дней. Ехали с рассвета до заката с перерывом на обед. На привалах Ранель учил фехтовать Тину и Арни. Арни в свою очередь учил Тину стрелять из лука. А в пути Ранель давал Арни уроки магии. Так, в постоянных учениях, вечером пятого дня они пересекли Росс, переправились через Сирион и, отъехав подальше от города, устроились на ночь. Весь следующий день, следуя совету Олара, они ехали гораздо быстрей и к вечеру подъехали к Таурину. Но в город въезжать не стали – устроились на ночь так, чтобы с той стороны их видно не было.

Встав и умывшись, Тина достала свой меч и стала повторять заученные приёмы. Вскоре к ней присоединился Ранель, и началась обычная тренировка. Через полчаса Арни позвал их завтракать.

Поев, друзья быстро собрались и снова выехали на дорогу. Ранель и Арни возобновили уроки магии. Но Тина, против обыкновения, их совсем не слушала. У неё из головы не шёл сегодняшний сон. Она думала о том, в какой степени правдива легенда о Золотом Драконе. У неё в голове крутилась какая-то неясная туманная мысль и не могла оформиться. Во всяком случае, одно было очевидно: она всё-таки принцесса Эльфея, потому что свои исключительные зелёные глаза могла унаследовать только от королевы. И её очень удивляло: почему этого до сих пор никто не заметил? К тому же оставалось неясным, кто отец её матери. Но ответ на этот вопрос почему-то пугал. И, чтобы отвлечься, она огляделась по сторонам.

Они ехали по центральной улице Таурина, направляясь к Северным воротам. Эльфея, пребывая в глубокой задумчивости, отстала от своих спутников. Рядом с ней ехала повозка, груженная бочками с вином. Двое мужчин, сидящие на ней, тихо переговаривались. Эльфея прислушалась и разобрала, как один из них говорил:

– Последние новости о герцоге Ангрене слышал? Говорят, на пути через Дэлин наткнулся он, значится, на герцога Аурина и княжну Анору. О такой удаче он и мечтать не мог. Они-то пытались сбежать, да разве ж сбежишь от герцога нашего, особливо когда он с двумя десятками охранников своих. Герцог Аурин сражался как одержимый и всех положил. Окромя того, который княжну держал. Чтоб не сбежала, значится. Но герцог Ангрен убил-таки его и забрал мечик его Великий. Теперь королева герцогу нашему ох как благоволить будет. Хотя он и так вознаграждён – ему ж досталась юная красотка благородного происхождения. Поди, уже везет свой трофей в замок в Ангрене. Он ведь любит поразвлечься с пленными девицами, ещё и запугивает их по дороге для пущего своего удовольствия. Вчера днём проехали они через Амрун. Значится, через два дня уже в замке будут. А мож раньше. Ох, не позавидую я тогда княжне этой…

Эльфея, слушая этот рассказ, всё больше холодела от ужаса. Наконец, не выдержав, она пришпорила Пушинку и обогнала своих спутников. На первом же перекрёстке свернула налево и во весь опор помчалась к Западным воротам. Ранель и Арни изумлённо переглянулись и помчались за ней. Но так как Лоссар был намного быстрее Грома, Ранель первый, уже за городом, догнал её и с большим трудом остановил.

– Ты с ума сошла! – закричал он. – Что на тебя нашло?

– Герцог Ангрен схватил княжну Анору. Я должна её спасти.

– Ты что, собралась одна её спасать? Вот так с разбега? Это же безумие! Сначала надо хорошо подготовиться.

– Тогда уже будет поздно! Меньше, чем через два дня, они приедут в замок в Ангрене. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какая судьба её ждёт.

– Но ты-то ей чем можешь помочь? Тем, что себя погубишь, ты её всё равно не спасёшь.

– Дурак ты, – сказала Эльфея, внезапно успокаиваясь. – Это же сестра твоя младшая. И если ты хочешь бросить её на произвол судьбы, то я не могу.

– Что ты сказала? – спросил Ранель, сильно побледнев.

– Я сказала, что ты – князь Ранель, сын князя Эльдира и княгини Эльвены. А княжна Анора – твоя младшая сестра.

– Откуда ты знаешь? – потрясённо спросил Ранель.

– Знаю! Нет времени ничего объяснять, надо княжну спасать!

Тут прискакал Арни на взмыленном Громе и набросился на подругу:

– Ты с ума сошла! Какая муха тебя укусила?

– Остынь, Арни, – Ранель уже взял себя в руки. – Мы едем в Ангрен спасать княжну Анору.

– Вы оба сумасшедшие, – убеждённо заявил Арни. – Это же самоубийство.

– А не самоубийство подарить леди Морене ещё один Великий Меч? – сердито спросила Эльфея.

– О чём ты?

– Я о том, что герцог Ангрен завладел Мечом Сокола. И если мы в ближайшие двое суток не заберём его, то тем самым подарим его леди Морене. Ты этого хочешь?

Арни задумался на мгновение, потом вздохнул:

– Ладно, умирать, так героями. Я к чему-то подобному и стремился, правда, не так быстро.

И друзья молча поехали дальше, прекрасно зная, что, возможно, едут к своей гибели, но ни у кого даже мысли не возникло повернуть назад...

На закате следующего дня друзья подъехали к замку. Он находился в километре от города Ангрена и имел то же название.

Стены от окружающего леса отделяет широкий ров с водой. Ворота наглухо закрыты, и мост поднят – этим путём незаметно не войдёшь. Расположение башен и обзорных площадок таково, что все окрестности замка отлично просматриваются. Радует только то, что стража несёт свою службу без энтузиазма – медленно бредёт по стенам. Промежуток между проходами стражи по одному участку значительный – подобраться вплотную к стенам можно. Но что дальше? Как пробраться внутрь, не привлекая внимания?

Эльфея, Ранель и Арни, стоя на опушке леса перед рвом, как раз раздумывали, как им войти и выйти живыми, когда из зарослей неподалёку выбралась юная всадница, держа за уздечку ещё одну лошадь. Выглядела она лет на шестнадцать-семнадцать, но серьёзное и уверенное выражение лица делало её старше. Короткие русые волосы до плеч свободно развевались на ветру. Пронзительные янтарные глаза смотрели холодно и твёрдо. Она пристально всех рассмотрела и требовательно спросила:

– Кто вы такие и что здесь делаете?

– Ищем неприятностей на свою голову, – ляпнул Арни, поражённый суровой красотой всадницы.

– Это каких же?

– Да вот, – Арни махнул рукой в сторону замка. – Лезем спасать княжну, только не знаем как.

– А зачем вам это надо? – хмуро поинтересовалась незнакомка.

– Ты сама-то кто будешь? – спохватился Арни.

– Я Ариэль, ученица герцога Аурина, – ответила она с плохо скрываемой гордостью.

– Очень приятно познакомиться. Я Арни, а это мои друзья Ранель и Долен. Мы хотим присоединиться к повстанцам.

Вышеупомянутые друзья переглянулись, но промолчали. Ранель видел, что на этой девушке нет тени, и она не врёт.

Ариэль задумалась ненадолго и, приняв решение, сказала:

– Я родилась в этом замке и знаю один потайной ход. По нему можно незаметно попасть внутрь. Идите за мной.

Она краем леса привела их к неосвещённому участку рва под одной из башен. Спасатели-энтузиасты остановились под прикрытием деревьев, разглядывая башню.

– Напротив этого места в стене есть отверстие на глубине двух метров под водой. За ним прямо из воды поднимается винтовая лестница. Она идёт до самого верха башни, и вдоль неё есть три потайные двери. Первая находится на уровне внутреннего двора и ведёт в хозяйственные помещения. Вторая – на жилой уровень. А третья – в личные покои герцога на вершине башни. Нам нужна первая дверь, потому что Оружейная и камеры для пленников находятся на первом этаже.

– А другого хода нет? – тоскливо спросил Арни. – Сейчас не самое подходящее время года, чтобы купаться в ледяной воде.

– Может, и есть, – пожала плечами Ариэль. – Но я о них ничего не знаю. Всё о потайных ходах знает только хозяин замка. Я и об этом-то ходе узнала совершенно случайно в пятилетнем возрасте. А герцог Ангрен о нём не знает вообще, потому что поселился здесь только семь лет назад, и можно по пальцам пересчитать разы, когда он наведывался в свои владения за эти годы.

Эльфея молча начала раздеваться. Она всё сняла с себя, оставшись в одной рубашке, едва доходящей ей до середины бедра – открывался прекрасный вид на стройные ножки. На Ранеля это произвело впечатление, а Арни, не сводивший глаз с Ариэль, не обратил внимания. Парни тоже разделись, оставив только брюки. У Ариэль под одеждой обнаружился купальный костюм – видимо девчонка заранее готовилась переплывать ров. Мечи они оставили. А Эльфея и перевязь с кинжалом не стала снимать. Ариэль мельком оглядела свою странную компанию и, задержав взгляд на Эльфее, с удивлением заметила, что это девушка. Но сказать ничего не успела.

Принцесса, всё это время выжидающая удобный момент, как только стражники скрылись из виду совершенно бесшумно нырнула в воду, словно опытный пловец. Ариэль с уважением посмотрела ей вслед и нырнула ничуть не хуже. Ранель и Арни последовали за ними.

Быстро отыскав отверстие в стене, они вынырнули уже в кромешной тьме. Ариэль сотворила огненный шарик, подплыла к лестнице и стала подниматься наверх. Шарик летел над её головой, освещая путь. Парни пошли следом. Эльфея замыкала шествие. Поднявшись метра на три над уровнем воды, Ариэль остановилась и нажала ладонью на стену. Часть стены повернулась вокруг оси на девяносто градусов, открывая проход в коридор. В нём было темно, только кое-где на стенах горели факелы.

– Этот коридор ведёт прямо в Оружейную. Заберём меч и пойдём искать княжну, – с этими словами Ариэль бесшумно скользнула в коридор, Ранель и Арни за ней. Эльфея уже собиралась последовать за ними, когда сверху донёсся странный звон. Так мог звенеть только металл при ударе о камень. И вдруг у неё возникло острое предчувствие беды. И ветер беды дул именно сверху. Не раздумывая, Эльфея понеслась вверх по лестнице.

Витка через четыре лестницы она заметила тонкий лучик света, бьющий из отверстия в стене.

Заглянем. Роскошная спальня, ярко освещённая магическим светильником. На дальней стене ковёр с коллекцией редкого оружия. О, вот и Меч Сокола нашёлся. А посреди спальни… княжна Анора! В длинном платье из розового шёлка, явно с чужого плеча (слишком свободное на хрупкой и тоненькой княжне). Длинные медно-рыжие волосы распущены. Обеими руками она сжимает Драконий Кинжал, целясь себе в грудь:

– Лучше смерть, чем такая судьба...

Но тут в комнату вошёл герцог Ангрен, увидел княжну на волосок от смерти и, подскочив к ней, выбил клинок у неё из рук. Кинжал пролетел по комнате и врезался в стену, жалобно звякнув. Именно такой звон слышала Эльфея недавно: наверное, княжна, снимая оружие с ковра на стене, уронила его на пол.

– Вздумала покончить с собой, проклятая девчонка? – в ярости прошипел герцог. – Не надейся, что тебе так просто удастся от меня избавиться. Ты всё равно станешь моей, не будь я герцог Ангрен.

С этими словами он швырнул княжну на кровать и стал снимать камзол. Эльфея поняла, что если сейчас не вмешаться, потом будет поздно. Но она не знала, как открывается потайная дверь.  Поэтому лихорадочно принялась давить на стену в разных местах, вынужденно наблюдая в бессильной ярости, как герцог прижал Анору к кровати и начал снимать с неё платье. Тут взгляд Эльфеи упал на Драконий Кинжал, лежащий на полу у стены – это последний шанс для Аноры. Сконцентрировавшись, принцесса представила как можно яснее Золотого Дракона и приказала кинжалу взлететь. С криком: «Умри, убийца!» – она послала кинжал в герцога Ангрена, одновременно наваливаясь на стену изо всех сил. Герцог обернулся на крик, и клинок вонзился ему в плечо. Одновременно часть стены повернулась, и Эльфея упала внутрь. Герцог пошатнулся и осел на пол рядом с кроватью, изумлённо глядя на кинжал в плече и хлещущую кровь. Эльфея поднялась и подошла к нему. При падении заколка расстегнулась, и мокрая коса, размотавшись, упала ей на грудь. Увидев девушку, герцог ещё больше побледнел.

– Ты... всё-таки... вспомнила... – прохрипел он.

– Вспомнила. Но ты об этом уже никому не расскажешь, – с этими словами она выдернула кинжал из плеча и перерезала ему горло.

– Это тебе за мою мать, – тихо сказала она.

Кровь фонтаном брызнула из обеих ран, герцог захрипел и умер. Эльфея вытерла кинжал об одеяло и вложила его в ножны. Потом сняла свой с перевязи и прикрепила вместо него Драконий, сразу же почувствовав себя гораздо уверенней. При прикосновении к этому кинжалу у неё возникало странное чувство родства с ним. Обернувшись к княжне, Эльфея увидела, что та смотрит на неё как на привидение.

– Не бойся, Ани, – спокойно сказала она. – Теперь всё в порядке. Сейчас мы заберём меч Рина и пойдём отсюда.

– Эля... – потрясённо прошептала Анора. – Мы думали, что тебя убили... Эля! – вдруг радостно воскликнула княжна, повиснув у неё на шее. Эльфея быстро зажала ей рот рукой:

– Тихо! Ещё не хватало, чтобы на твои крики сбежалась вся стража.

– Прости. Я просто счастлива, что ты жива! – возбуждённо прошептала княжна. – Я ведь уже не надеялась тебя снова увидеть!

Эльфея тепло посмотрела на свою нежную и хрупкую подругу. Та очень изменилась за эти семь лет. Анора выросла, стала уверенней в себе. Ей было пятнадцать лет – возраст, когда приходят мечты о любви и счастье. Княжна не была красавицей, но какое-то особое обаяние делало её пленительной. А лучистые янтарные глаза придавали ещё больше очарования.

– Идём, – сказала Эльфея, невольно улыбнувшись. Она подошла к стене с оружием, сняла Меч Сокола и пристегнула ножны на свой пояс. Потом подняла заколку и направилась к потайной двери, на ходу закалывая волосы. Анора пошла за ней. Выйдя на лестницу, они закрыли потайную дверь и стали спускаться вниз...

Шагая по коридору, Ранель чувствовал нарастающее беспокойство. Резко обернувшись, он воскликнул:

– А где Фея?

Арни тоже с удивлением оглянулся: куда пропала его непутёвая подруга? Вопросительно посмотрел на Ариэль.

– Что вы на меня смотрите? Не знаю, – раздражённо отмахнулась та. – Я ей не нянька. Думала, вы все за мной идёте.

– Надо её найти, – решительно развернулся Ранель.

– Нет! – воскликнула Ариэль.

Князь нехорошо посмотрел на неё и угрожающе спросил:

– Что значит «нет»?

– Я хотела сказать… – Ариэль лихорадочно раздумывала, стараясь исправить положение. – Она может постоять за себя?

Ранель заколебался, не зная, что ответить. По сути, он плохо знал эту таинственную девушку с кучей тайн. Ответил Арни:

– Может. Не то, чтобы очень, но… она не дура: на рожон не полезет.

– Ну вот, – облегчённо вздохнула Ариэль. – Куда бы она ни пошла, стражникам не попалась – в замке ведь тихо и тревоги нет. Она сумеет незаметно выбраться обратно. А мы уже далеко ушли, вот она Оружейная! Теперь возвращаться, а потом снова сюда идти? Какой смысл? С каждым разом увеличивается риск наткнуться на стражу. Нам повезло, что мы ещё никого не встретили. Впрочем, можете возвращаться. Я сама найду меч, и спасу княжну. Вот уж кто не может позаботиться о себе – это Анора! Она всегда была слабой и хрупкой девочкой. Нежный домашний цветочек.

Ранель ещё раз глянул назад, поколебался и стремительно направился к двери в Оружейную.

– Пошли, только быстро.

Остальные не заставили себя упрашивать, рванув следом. Однако перед Оружейной пришлось остановиться. Большая железная дверь была заперта на ключ.

– Ну и как сюда войти? – спросил Арни.

– Очень просто, – ответил Ранель. Он прикрыл глаза, поведя ладонью над замком. Внутри что-то щёлкнуло. – Открыто.

– Впечатляет, – сказала Ариэль, рванула на себя тяжёлую створку и проскользнула в образовавшуюся щель. Ранель открыл дверь пошире и вошёл следом. Арни за ним.

В комнате было темно. Но, насколько позволял различить свет огненного шарика, комната большая. Все стены завешаны разнообразным оружием. Всевозможные мечи, копья, пики, кинжалы, метательные ножи, луки, арбалеты, алебарды и много чего ещё. Стеллажи в центре завалены кольчугами, шлемами и всевозможными доспехами.

– Ищите Меч Сокола, – сказала Ариэль. – Вы идите вдоль левой стены, а я пойду вдоль правой. Встретимся в том конце комнаты.

Ранель тоже создал огненный шарик, и они разошлись в разные стороны. Обошли всю комнату, внимательно осматривая оружие, но Великого Меча так и не нашли.

– По-моему герцог не так глуп, чтобы держать такую драгоценность вместе с другим хламом, – сказал Ранель, когда они всё обшарили.

– Нельзя упускать ни одной возможности найти его, – хмуро ответила Ариэль. – Но раз его нет здесь, то он возможно в Сокровищнице. Она охраняется так строго, что никому ещё ничего не удалось украсть оттуда.

– И где же эта Сокровищница? – спросил Арни.

– В подземелье.

– Тогда, может, сначала княжну поищем? – предложил Ранель. – Меч ведь никуда не убежит.

– Темница в той же стороне, что и сокровищница. Нам по пути, – пожала плечами Ариэль и пошла обратно к двери. Ранель хмуро посмотрел ей вслед: ему определённо не нравилось, как она себя вела. Но явно плохих намерений у неё не было, и так как ничего определённого он сказать не мог, то молча пошёл следом.

Они вышли из Оружейной комнаты, и Ранель снова запер дверь, чтобы никто ничего не заподозрил. Судя по тому, как тихо было в замке, их до сих пор не обнаружили. Прокравшись по коридору в обратном направлении, выбрались во двор. Они обогнули его по краю в тени стены и подошли к двери во внутренние постройки замка. Она тоже была заперта, но Ранель легко открыл её, и они проскользнули в тёмный коридор. В полумраке невозможно было определить, насколько далеко он тянется, но в нескольких метрах от входа этот коридор пересекал ещё один – оттуда лился слабый свет, и слышались голоса.

– Нам туда, – шёпотом сказала Ариэль.

Они осторожно прокрались до поворота и заглянули за угол. Коридор кончался небольшой комнатой – там сидели и тихо переговаривались с десяток стражников. В противоположной стене комнаты виднелась тёмная арка и рядом массивная железная дверь, запертая на три разных замка.

Ариэль вытащила меч и направилась вперёд, но Ранель остановил её, покачав головой. Девушка поняла, что он прав: шум сражения привлечёт внимание других обитателей замка – и вопросительно посмотрела на него. Ранель замер на несколько мгновений и спокойно пошёл вперёд. Арни и Ариэль удивлённо посмотрели на него и осторожно направились следом. Все стражники мирно спали на своих местах – кто где сидел – привалившись к стене и друг к другу.

– Ничего себе, – только и смогла сказать Ариэль. – Я о такой магии даже не слышала.

– Куда ведёт эта арка? – спросил Ранель.

– Арка ведёт в темницу, а железная дверь в Сокровищницу.

– Тогда вперёд, – сказал Арни и направился в сторону арки.

– Нет, подождите, – остановила его Ариэль. – Мы тратим впустую слишком много времени. С каждой минутой возрастает риск быть обнаруженными. Давайте разделимся. Вы идёте искать княжну, а я – меч.

– А как ты дверь откроешь? – спросил Арни. – У тебя есть ключи?

– Нет. Ключи от сокровищницы герцог всегда носит с собой. Но он ведь сможет открыть? – Ариэль кивнула на Ранеля.

Князь молча сосредоточился, и через некоторое время все три замка щёлкнули один за другим. Ариэль открыла дверь – за ней лестница вела в подземелье – и побежала вниз. Ранель проводил её взглядом и направился в сторону арки. Ему всё меньше нравилась эта девушка, но сейчас его больше занимала судьба его сестры и Феи.

За аркой шёл коридор с камерами по обеим сторонам. Парни обыскали их все, но не нашли никого, кроме дряхлого старика и безумного заросшего мужчины. Только теперь Ранель осознал, что герцог вряд ли стал бы держать княжну здесь, и Ариэль наверняка об этом знала. Знала и молчала. Князь устремился назад с твёрдым намерением вытрясти правду из этой паршивки.

Когда Ранель и Арни вышли из темницы, Ариэль металась по комнате как безумная.

– Что случилось? – спросил Арни.

– А что могло случиться?! – раздражённо воскликнула Ариэль. – Случилось то, что в сокровищнице нет ничего кроме груды золота.

– В темнице тоже нет княжны, и ты об этом прекрасно знала, – Ранель холодно смотрел на подозрительную девушку. Хоть она и не лгала прямо, но что-то всё же явно скрывала.

– Я не была уверена, – Ариэль отвела глаза.

– И где же теперь нам её искать?

Юная воительница не успела ответить, потому что в замке поднялась тревога: заиграли рога, послышались крики и звон оружия.

– Нам нужно смываться отсюда и поскорее, – быстро сказала Ариэль и понеслась обратно по коридору. Парни помчались за ней. Подбежав к двери во двор, они остановились и осторожно выглянули наружу. Во дворе было около двадцати стражников с факелами и мечами в руках.

– Вот это мы влипли! – пробормотала Ариэль. – И что теперь делать?

– Есть только один выход, – сказал Ранель. – Я могу накрыть нас всех колпаком невидимости.

– Давай, только быстрей, – согласилась она.

Ранель закрыл глаза, сосредотачиваясь. Потом открыл их и кивнул в сторону двери, давая понять, что можно идти.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – тихо сказала Ариэль и первая вышла наружу. Ранель и Арни следом, стараясь не отставать. Но пересечь двор оказалось не так-то просто. Нужно было всё время держаться рядом и в то же время уворачиваться от бегущих в разные стороны стражников. Через десять минут им всё же удалось это сделать, и они с облегчением нырнули в дверь в основании башни. Но внутри тоже носились вооружённые отряды, и им пришлось осторожно красться, прижимаясь к стене, пока они не достигли потайной двери. Но теперь не могли открыть её и не привлечь при этом внимание стражников. Ранель, не видя другого выхода, усыпил всех в пределах прямой видимости. Ариэль, воспользовавшись этим, открыла потайную дверь, и они все быстро скользнули внутрь, захлопнув её за собой. После этого Ранель снова пробудил стражников, не успевших ничего понять.

Они постояли немного, переводя дыхание и прислушиваясь к шуму за стеной. Потом Ариэль двинулась вниз.

– А как же княжна и Фея? – спросил Ранель, не двигаясь с места. Ариэль застыла и с досадой сказала:

– Сейчас, когда весь гарнизон замка на ногах, мы всё равно ничего не можем сделать.

– И ты сможешь спокойно уйти, бросив их на произвол судьбы?

– А что я могу?! – сердито развернулась Ариэль. – Если хочешь, можешь идти их спасать! Охотно верю, что ты даже сможешь всю стражу перебить. То, что ты делаешь магией, впечатляет. Я и не думала, что маг может быть таким сильным! Только это не самое разумное решение. Герцогу сейчас в такой суматохе не до княжны. А ваша спутница уже давно может быть снаружи. Испугалась, да и повернула назад потихоньку. Вы и не заметили. Смысл тогда лезть в самое пекло сейчас?

Ранель некоторое время смотрел на эту холодную расчётливую девушку, которая использует всех для собственной выгоды. Неужели, все повстанцы такие? Потом развернулся к потайной двери и прислушался к мыслям пробегавших за стеной людей. Сначала ничего вразумительного уловить не удавалось, потом… князь изумлённо посмотрел наверх потайной лестницы, снова прислушался. Подумал немного и начал спускаться вниз.

– Что там? – с любопытством спросил Арни, заинтересованный странной реакцией Ранеля.

– Герцог убит, княжна сбежала.

– Как сбежала?! – опешил Арни. – Мы что, зря пришли?

– Нет, она сбежала в то время, когда мы бродили по замку. И из двери покоев герцога она не выходила, охрана её не видела. А так как покои герцога на вершине этой башни, то сбежать она могла только этим потайным ходом. Не без помощи Феи, мне кажется. Они, скорее всего, уже снаружи.

– Ты это знаешь или предполагаешь?

– Ни то, ни другое. Я чувствую.

Арни с сомнением посмотрел на него и пошёл следом.

Ариэль спускалась, кусая губы от досады: всё прошло не так, как она задумывала. Чтоб… дальнейшее на литературный язык не переводилось…

Эльфея и Анора осторожно спускались по лестнице. Остановившись у первой потайной двери, принцесса увидела, что она закрыта. Подумав, что не имеет смысла ждать здесь остальных, она пошла дальше. Когда они спустились до уровня воды, Эльфея спросила у Аноры:

– Ани, ты плавать умеешь?

– Немного, – смущённо призналась та.

– Только этого мне не хватало, – вздохнула Эльфея. – Ладно, как-нибудь доберёмся. Пожалуйста, постарайся плыть лучше, чем «немного», потому что у меня и так два меча на поясе – я не смогу ещё и тебя поддерживать. А теперь слушай внимательно. Здесь под водой есть отверстие. Задержи дыхание и ныряй. Когда вынырнешь с той стороны, плыви к берегу. Я поплыву следом и подстрахую тебя. Только завяжи подол платья узлом на талии – длинная юбка будет мешать тебе плыть.

Анора так и сделала и, собравшись с духом, нырнула. Эльфея последовала за ней. Вынырнув с той стороны, девушки поплыли к берегу. Княжна старалась изо всех сил, и через несколько минут они благополучно выбрались на берег.

Было очень темно. Заметно похолодало. Задул пронизывающий ледяной ветер.

– Ну, это уж слишком, – жалобно сказала княжна. – После ночного купания в ледяной воде сушиться на ледяном ветру. Так и заболеть недолго.

– Ты же можешь магией согреться – вот и вперёд. И выжми платье, быстрее высохнет, – с этими словами Эльфея сняла с себя мокрую рубашку, тщательно отжала и повесила сушиться на ветку дерева, завернувшись в свой плащ. Обернулась к Аноре – та стояла с закрытыми глазами, от её волос и платья валил пар. Спустя две минуты княжна уже была совершенно сухая. Эльфея улыбнулась и дала ей плащ Ранеля:

– Закутайся, чтобы не дуло.

– Спасибо, – Анора завернулась в плащ. – А ты почему не греешься? Смотри, закоченела вся.

– Я не помню, как это делается, – пожала плечами Эльфея. – Я вообще ничего не помню, кроме нескольких разрозненных эпизодов своей жизни. Поэтому я прошу тебя: не говори никому, кто я такая! По крайней мере, пока я всё не вспомню. Обещай мне, пожалуйста…

– Ладно… – растерянно согласилась княжна. – Но Рину я всё-таки скажу! Если он ещё жив, конечно… – печально сказала Анора, и на глаза ей навернулись слёзы.

Эльфея проницательно посмотрела на неё и тихо спросила:

– Он дорог тебе больше, чем друг?

– Я люблю его, – просто ответила Анора, вытирая глаза.

– И почему меня это не удивляет? – пробормотала принцесса.

В этот момент в замке поднялась тревога. Заиграли рога. Послышались крики. В окнах и на стенах замелькали огни. Эльфея мгновенно отреагировала, скинув плащ, и начала одеваться. Поёживаясь, натянула на себя влажную, холодную рубаху. Быстро натягивая всё остальное, не спускала глаз с замка, пытаясь понять, что там происходит. Проверила, хорошо ли спрятан под курткой Драконий Кинжал и подошла к краю рва, изнывая от беспокойства. Ну, где остальные?!

Анора огляделась вокруг и, заметив пять лошадей, спросила:

– Так ты приехала не одна?

– Нет. Со мной два моих друга и Ариэль.

– Ариэль?! Так она здесь! А она ничего не говорила про Рина? Он жив?

– Нам было не до того. Спросишь её сама, когда вернётся.

– А где она?

– Всё ещё в замке с моими друзьями. И это меня беспокоит. Конечно, тревога могла подняться, если обнаружили труп герцога. Но если этот шум подняли они… – Эльфея не договорила, и девушки надолго замолчали. Спустя какое-то время принцесса спросила:

– Скажи, Ани, ты сможешь узнать своего брата, когда увидишь?

– Ты шутишь? Мой брат давно умер.

– Ты так уверена? Взгляни на свою правую ладонь. Что ты там видишь?

– Ничего.

– Вот именно, что ничего. Ты не хуже меня знаешь, что это значит.

Анора помолчала немного, а потом спросила:

– Ты хочешь сказать… что один из твоих друзей – мой брат?

– Проверь сама.

– Как?

– Ты же умеешь чувствовать родную кровь на расстоянии.

Княжна закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то, и вдруг удивлённо сказала:

– Действительно, я чувствую чьё-то родное, но незнакомое присутствие.

Словно подтверждая её слова, из воды рядом с берегом вынырнули три головы. Горе-спасатели выбрались на берег и поражённо воззрились на княжну и на Меч Сокола на поясе Тины. А княжна, быстро оглядев всех троих, остановила взгляд на Ранеле и долго смотрела на него, словно хотела убедиться в чём-то. Наконец, она подошла к нему и тихо сказала:

– Здравствуй.

– Здравствуй, – эхом отозвался он.

Переборов неловкость, они обнялись, молча признавая своё родство. Ариэль нарушила всё очарование момента, раздражённо спросив:

– Что всё это значит?

– Это мой старший брат, – смущённо призналась Анора.

– Что?.. – Ариэль поперхнулась и от изумления утратила дар речи. Только теперь она разглядела Знак Тигра на мече Ранеля – до этого она не трудилась рассматривать нежданных помощников.

Арни почти не удивился – после информации Олара он был готов к такому повороту событий.

А принцесса довольно подумала: «Прекрасно! Брат и сестра узнали друг друга при встрече. Теперь никто не заподозрит, что я знала об этом заранее». Но вслух она сказала совсем другое:

– Не знаю как вам, а мне хочется поскорее унести отсюда ноги. Объяснения могут и подождать, пока мы не уберёмся подальше.

Признав правоту её слов, все бросились одеваться. Ариэль достала из своей перемётной сумы тёплую одежду и молча протянула её княжне. Та со вздохом рассталась с плащом Ранеля и, спрятавшись в кустах, переоделась в свою привычную одежду. Потом друзья вскочили на коней и быстрой рысью направились на северо-восток к Амруну.

Анора несколько минут мучительно собиралась с духом и, наконец, спросила:

– Ариэль, что с Рином? Он жив?

– Когда я уезжала, был жив, – хмуро ответила Ариэль. – Правда, тяжело ранен, но для мага не смертельно.

Услышав это, Анора не смогла сдержать вздох облегчения. Ранель, посмотрев на неё, сразу всё понял.

А Эльфея ехала, низко опустив голову и не замечая ничего вокруг. Её не покидало какое-то непонятное чувство присутствия, словно кто-то сильный и добрый всё время незримо был рядом. И – странное дело – впервые в тёмную пустоту в её душе, образовавшуюся после смерти матери, стал пробиваться тонкий лучик тёплого света. Поразмыслив немного, Эльфея пришла к выводу, что этот лучик никак не связан с Ранелем.

Хотя её сердце начинает неровно биться от каждого его взгляда. Пора признаться себе, что он ей очень нравится – чем дальше, тем больше. И вроде бы князь тоже к ней неравнодушен. Похоже, её наивное детское пожелание сбывается.

Уже на рассвете они остановились на привал в небольшой лощинке. Все настолько устали и вымотались после бурной на события ночи, да ещё проведя сутки без отдыха, что сразу завалились спать, отложив разговоры на потом… Ранель успел поставить сторожевой контур вокруг них, прежде чем провалился в сон…

   Приветствую, дорогие читатели. Очень рада, что вы со мной. Предлагаю вам карту Эльдананда, чтобы вы могли отследить, по каким далям и весям будет носить наших героев.

Эльфея осторожно шла по узкому коридорчику, запоминая его направление и расположение. Месяц назад отец показал ей как попасть в систему потайных ходов, охватывающую весь дворец. И теперь всё свободное время она тратила, тщательно изучая систему разветвлённых коридорчиков, а также находя новые скрытые двери в разные части Дворца и разгадывая механизм их открывания как изнутри, так и снаружи. А свободного времени у неё было много с тех пор, как Анора уехала домой. Поэтому почти весь день принцесса пропадала в этих переходах. Они не освещались, и приходилось создавать огненный шарик, плывущий над головой.

Свернув за очередной поворот, Эльфея заметила тонкий лучик дневного света, бьющий из отверстия в стене. Погасив огонёк над головой, она подошла к отверстию и заглянула туда. Это была спальня королевы. И в ней как раз сейчас мама Мелина и бабушка Эстела горячо спорили:

– Кто мой отец? Говори! – требовала королева. – Только не ври опять, что дворянин. Когда меня короновали, они все приносили мне присягу, и ни с кем из них я не почувствовала родства. А среди магов-не-дворян есть только две девочки с магическим даром. Поэтому я хочу знать, от кого я унаследовала свою силу. Я имею право это знать!

– А почему ты не хочешь причислить себя к этим двум девочкам? – сердито спросила Эстела.

– По двум причинам. Во-первых, когда у обычных родителей рождается ребёнок-маг, его дар не бывает очень сильным. Моя же магия очень сильна, я чувствую это, но никак не могу научиться использовать её в полном объёме. Для этого мне не хватает знаний и опытного учителя, которым мог бы стать мой отец. А во-вторых, если он – обычный человек, почему ты ощетиниваешься колючками и шипишь змеёй всякий раз, когда тебя спрашивают о нём? Твоё бессмысленное и упорное молчание только доказывает, что здесь большая тайна. Так ты скажешь, кто мой отец?

– Нет! – отрезала Эстела, и они сердито уставились друг на друга.

Эльфея в который раз подумала, насколько они не похожи. Нет в них ничего общего, и посторонний человек даже не догадается, что это мать и дочь. Мелина – спокойная и уравновешенная, Эстела – вспыльчивая, упрямая и раздражительная. Красота королевы – лёгкая и «летящая» (как волшебная сладкая грёза в полусне), а красота её матери – холодная и суровая (подобна мраморной статуе).

У Эстелы были тёмно-русые волосы, серые глаза и независимый, упёртый характер. Её упрямство было настолько известно в родной деревне, что местные жители о любом безнадёжном деле говорили: «Это всё равно, что переспорить Эстелу». Но королева, похоже, была в таком отчаянии, что забыла поговорку.

– Мама, пожалуйста, – со слезами на глазах попросила Мелина, из королевы превратившись в несчастную женщину. – Почему ты так жестока со мной? Почему лишила меня того, на что имеет право каждый человек? За что ты меня наказываешь? – она упала на кровать и громко зарыдала от бессилия.

– Прекрати! – воскликнула Эстела, её лицо исказила нечеловеческая мука. – Я не говорю о нём, потому что хочу забыть. А ты вечно о нём напоминаешь! И не только вопросами, но и одним своим существованием. Ты совсем, как он! Я смотрю на тебя, а вижу его! – с этими словами Эстела вылетела из комнаты, закусив губу.

Мелина вскочила с кровати, поражённая внезапной догадкой. Вытирая слёзы, она подошла к зеркалу и, убрав руками густые золотые волосы назад, пристально посмотрела на своё отражение. Черты лица тонкие и изящные. Очень светлая гладкая кожа. Ясные зелёные глаза с солнечными искорками… Зелёные глаза… В них была тайна… В них был вопрос… В них был и ответ…

 ***

Эльфея проснулась и резко села. Её сердце часто колотилось, а в мозгу стучала невероятная догадка. В одно мгновение всплыли три воспоминания-картинки и сложились в очевидный ответ…

…Гиланор рассказывает легенду про Золотого Дракона. Что он может превращаться в человека и неузнанным путешествовать по стране. А узнать его можно по необыкновенным зелёным глазам…

…Отражение Мелины в зеркале. Зелёные глаза…

…Эстела в очередной раз приехала в гости к дочери. Она стоит на парадной лестнице перед дворцом и смотрит на статую Золотого Дракона на крыше. И на лице её странная смесь досады, восхищения и тоски. Похоже, у неё Дракон вызывает совсем иные чувства, чем у других людей…

…Вот и ответ: отец её матери – Золотой Дракон. Вот почему бабушка Эстела никогда не могла смотреть спокойно на изображения Дракона и так бурно реагировала на вопросы Мелины об отце.

Значит, она – Эльфея – внучка Золотого Дракона. И как бы ей не хотелось в это верить, но пришлось. «Ну, почему? Почему он не спас её семь лет назад? – с мукой подумала она. – Ведь мог же. Мог!»

Чуть не плача, Эльфея вскочила и помчалась вглубь леса. Отбежав подальше от лагеря, она принялась рубить мечом всё, что под руку попадалось, выплёскивая свою боль и обиду. Расчистив новую полянку, Эльфея оставила после своей вспышки гнева и отчаяния живописный бурелом. Потом бессильно осела на землю и горько разрыдалась, заново переживая боль разлуки с матерью, и оплакивая свою несчастливую жизнь.

Спустя час она поднялась и пошла обратно к лагерю. На землю спустились густые сумерки. Небо на западе уже начало темнеть, проступили первые звёзды. По дороге Эльфея нашла ручей и умылась. Поэтому она выглядела почти нормально, когда вернулась в лагерь. Там у костра сидела Анора, остальных не было видно. Княжна, увидев Эльфею, вскочила и с тревогой спросила:

– Где ты была? С тобой всё в порядке? Мы так волновались за тебя. Все пошли тебя искать.

– Всё нормально, – ответила Эльфея дрогнувшим голосом.

В этот момент вернулись Ранель, Арни и Ариэль, которая тут же высказала Эльфее всё, что думает о ней. Принцесса даже услышала два новых ругательства, но никак не прореагировала на её тираду. После пережитого она слишком устала, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Арни, дождавшись конца тирады, осторожно сказал:

– Может, поедим, наконец? Да и ехать пора.

– Мы бы и ехали давно, если бы не потратили уйму времени на поиски некой эгоистичной особы, – недовольно проворчала Ариэль.

– Кто бы говорил! – холодно осадил её Ранель. – Ещё надо разобраться, кто здесь эгоистичная особа.

Ариэль под его взглядом заткнулась и притихла.

Достали припасы Олара и принялись за еду. Эльфея почти не ела и сидела, уставившись отсутствующим взглядом вдаль и думая о своём. Ариэль посматривала на неё и не вытерпела – спросила:

– Может, расскажешь, наконец, где ты нашла княжну и меч?

– Пусть она расскажет, – ответила Эльфея, кивнув на Анору. – У меня нет желания разговаривать.

Все взгляды обратились на княжну, что привело ту в замешательство. Перед ней возникла проблема: как рассказать им, что произошло в замке, не нарушив при этом обещание, данное Эльфее. Тем более: врать она не умела и не любила. Помедлив немного, Анора начала:

– Всё началось с того, что я уговорила Рина прогуляться по Дэлину – я ведь так давно не была в городе. Нам не повезло наткнуться на герцога Ангрена, и эта встреча закончилась плачевно для нас с Рином. Герцог был очень рад, что захватил меня, разве что не облизывался. И по дороге в подробностях расписывал, что меня ждёт в Ангрене. Мы приехали в Замок засветло, и герцог сразу отдал меня в руки своих «ведьм». С виду обычные женщины, но вырваться от них не легче, чем из лап самого герцога. Они меня вымыли и переодели в розовое шёлковое платье, а потом привели в спальню герцога и заперли там. Зная, что меня ждёт, я решила, что лучше смерть, чем такая судьба. В спальне, на ковре висела коллекция редкого оружия, в основном из других стран – там же висел меч Рина и Дра… – тут княжна запнулась, чуть не проговорившись, и быстро поправилась, – древний кинжал. Когда я снимала его со стены, он со звоном упал на пол. Я испугалась, что на звук сбежится вся стража, но никто не появился. Тогда я направила кинжал себе в сердце…

– И тут появилась добрая фея, которая спасла тебя от смерти, – съязвила Ариэль.

– Нет, – возразила Анора. – Тут появился герцог Ангрен и выбил кинжал у меня из рук. Он так разъярился – стал похож на рассерженную гадюку. Прошипел, что мне не удастся так просто от него избавиться, и швырнул на кровать. Я уже приготовилась к самому худшему, но в этот момент открылась потайная дверь и влетела она. – Анора кивнула на Эльфею. – Герцог обернулся на шум, но не успел ничего сделать. Она вонзила меч ему в грудь, – уже без запинки сказала княжна, смирившись с тем, что приходиться врать. У неё не очень хорошо выходило, но ядовитые замечания Ариэль не давали этого заметить. Вот и сейчас та не удержалась от насмешки:

– И он, конечно, сразу помер.

– Нет. Он был ещё жив. Меч попал в плечо.

– Значит, наша героиня ещё и не добила эту сволочь. Хороша амазонка! – зло сказала Ариэль, сжав кулаки. – Теперь он будет нам мстить.

– Не будет. Она… – Анора сглотнула застрявший в горле комок. – Перерезала ему горло.

Над дорогой повисла гробовая тишина…

– Тина, ты его убила? – потрясённо спросил Арни.

– Да, – равнодушно отозвалась она.

– Ты изменилась. Раньше ты не была такой… жёсткой… и взрослой…

– Я – такая как есть. Если кому-то это не нравится, это его проблемы.

На это никто не нашёлся что ответить. Доедали в тишине, и так же молча собирались в путь. Эльфея оседлала Пушинку и единым рывком взлетела в седло, как прирождённая наездница. Это было странно для крестьянки и могло её выдать, но принцесса находилась в таком смятении после своего открытия, что никакая конспирация её уже не волновала. Впрочем, заметил это только Ранель, но он промолчал.

По дороге разговаривать тоже не тянуло: каждый думал о своём.

Анора думала о Рине. Она поняла, что любит своего друга детства, только когда его ранил герцог Ангрен. Страх его потерять заставил её прозреть. Сейчас она не находила себе места перед встречей с ним. Ей не давала покоя куча вопросов. Обрадуется ли он ей? Любит ли её? Что скажут родители? Как себя теперь вести?

Арни думал о том, что совсем не знает Тину. Раньше он считал, что понимает её. И вдруг обнаружил, что давняя подруга – загадка за семью печатями. Арни просто не мог себе представить, что тихоня-Тина способна на убийство. С другой стороны, будет ли он сильно отличаться от неё, если месяц повоюет с повстанцами? Подруга просто раньше него приспособилась к новой жизни.

Ариэль, напротив, очень зауважала эту незнакомую девушку. Ведь ей удалось то, что тщетно пытались сделать лучшие воины. И какая разница, что она застала герцога врасплох? Главное – она смогла его убить. Ариэль очень ей завидовала, потому что втайне мечтала сама это сделать, когда ехала за мечом и княжной. Ей очень хотелось вернуться обратно героиней. И было до слёз обидно, что вся слава теперь достанется этой девчонке, которая даже не имеет представления о магии.

Ранель всерьёз задумался о том, какую страшную тайну скрывает Фея. Он чувствовал, что Анора врала во время рассказа. Не во всём, но… Судя по косым взглядам княжны, она делала это по просьбе Феи. Чтобы не выдать её секреты? Князь попытался прочесть ответ в мыслях сестры. Но, когда она на ходу придумывала, что соврать, в её голове царил такой хаос и смятение, что выудить из него какую-нибудь цельную мысль было просто невозможно. А сейчас Анора вообще погрузилась в мечты о счастье и забыла обо всём остальном. Ранель про себя дивился тому, как при всех злоключениях она сумела сохранить свою наивность и веру в прекрасное.

А Эльфея пыталась раз за разом создать огненный шарик. У неё ничего не получалось, да она прекрасно знала, что и не получится. Но всё равно продолжала свои попытки, потому что это тупое, монотонное занятие помогало не думать. Очень скоро Эльфея устала, но даже обрадовалась этому. Потому что при сильной усталости она спала как убитая без всяких сновидений. А сейчас принцесса как раз  не хотела видеть сны…

Они ехали всю ночь с несколькими короткими остановками поесть и передохнуть. Перед рассветом быстро пересекли Амрун, переправились по мосту через Линдуин и продолжали ехать по дороге к Дэлину, пока солнце не взошло. Тогда свернули в чащу леса, нашли подальше от дороги густые заросли кустов и расчистили пространство для лагеря. Перекусив всухомятку, стали устраиваться спать.

– В каком порядке караулим? – спросила Ариэль.

– Вы как хотите, – насмешливо взглянул на неё Ранель, – а я ставлю сторожевой контур и ложусь спать.

– Что за контур?

– Магический. Настраивается произвольно, как тебе надо: устанавливается против животных, людей, всех подряд, кого-либо определённых габаритов или вообще кого-то конкретного. Сторожевой круг может быть любой величины: на расстоянии нескольких метров от тебя, километра или больше – как хочешь.

– И это работает? – скептически подняла бровь Ариэль.

– Всегда. Я ж в глухом лесу вырос и часто спал, где ночь заставала. Сторожевой контур всегда будит меня при пересечении границы заданным нарушителем. Если настроен против животных, то люди спокойно могут к тебе подойти, а при приближении, допустим, волка – сразу проснёшься. Или наоборот. Самый идеальный вариант в путешествии – контур против хищников и любых людей. Потому что животные опасны не все, а человек – любой – может оказаться опасным, особенно в нашем случае. Олени же и зайцы хоть табунами могут бродить – не проснёшься. Расстояние от тебя до контура по усмотрению – сколько хочешь. В теории: чем больше, тем лучше. Но на практике: поставишь, например, на расстоянии в два километра, а хищники на расстоянии в километр будут всю ночь мимо лагеря пробегать по своим делам – и ты спать не сможешь.

– А всё это не слишком сложно?

– Ничуть. Когда привыкнешь, ложась спать, делаешь рефлекторно – даже не замечаешь. Я и на прошлом привале его ставил. Зато можешь спокойно спать где угодно при любых обстоятельствах – при приближении опасности сразу проснёшься.

– А если неожиданная опасность нагрянет? Например, обезумевший лось через лагерь промчится и затопчет во сне – он же не хищник.

– Бывает, – улыбнулся Ранель. – Но для этого и настраивается сторожевой контур: задаёшь ему реагировать на тех, кто тебе может угрожать в данный момент. В лесу одни опасности, на равнине – другие, а если ты убегаешь от людей – это уж совсем иное. А насчёт твоего примера: добавляешь настройку реагировать на всех, кто крупнее, допустим, собаки – и никаких проблем.

– Тогда можно только это и задавать – под этот признак все попадают, и люди в том числе.

– Можно, – согласился Ранель. – А ночью в лагерь придёт лисица и утащит припасы из рюкзака, пока ты спишь. Или куница укусит. Они ведь хищники, но меньше собаки.

– Я поняла. Чем подробнее потрудишься задать для сторожевого контура возможные опасности, тем спокойней будешь спать. Или беспокойней, если все эти нарушители толпами будут шастать. А нельзя сделать так, чтобы просто никто подойти не мог?

– Обычный защитный контур. Но делать его сложней и требует больше сил. После изнуряющей магической битвы ты его просто не сможешь поставить.

– А сейчас?

– Предпочтительней сторожевой.

– Почему?

– Защитный не предупреждает. Если нас догонит погоня, подойти они, конечно, не смогут, но не спеша окружат и подождут твоего пробуждения. Проснешься в кольце вооружённых и готовых к бою врагов. Что будешь делать? Отсиживаться под защитой до посинения или пойдёшь биться насмерть в заведомо невыгодном положении?

– А если оба контура сразу поставить?

– Какой смысл? Сил потратишь ещё больше, а пользы особой не получишь. Лучше уж один сторожевой. Проснулся и вовремя смылся, если гости не понравились. Или первым напал.

– Всё ж караулить проще, по-моему.

– Дело твоё. Я же сказал – как хотите. А я привык спать со сторожевым контуром – всю жизнь им пользуюсь, и он меня ни разу не подвёл – так что я пошёл укладываться. Всем спокойного отдыха.

Арни и Анора последовали его примеру – они доверяли князю. Эльфея так устала, что тут же провалилась в тяжёлый сон без сновидений…

Ариэль осталась в меньшинстве. Она угрюмо уселась сторожить, но больше из упрямства, чем по необходимости. Не то чтобы она не верила в возможности Ранеля, просто её раздражало, что она здесь ничего не решает – ей хотелось хоть как-то контролировать ситуацию. Ради успокоения своей уязвлённой гордости.

Однако после того, как Ранель пару раз проснулся от приближения хищников, сдалась. Сама она их даже заметить вовремя не успевала – князь магическими фантомами прогонял. Преимущество магии было налицо. Удручённая, Ариэль легла спать.

На закате, наскоро перекусив, они стали собираться в путь, и тут Ранель, всё время сосредоточено о чём-то думавший, сказал:

– Послушайте, нам нельзя и дальше так убегать без оглядки. Погоня уже идёт за нами, я это чувствую. Они наверняка поедут в Дэлин, потому что герцог именно там захватил Анору. А если они ещё и увидят нас скачущих в том же направлении, то можно не сомневаться, что уже через неделю королевские войска будут громить Дэлин. Мы не должны этого допустить.

– И что ты предлагаешь? Поехать другой дорогой? – спросила Ариэль.

– Нет, это не поможет. Они всё равно приедут в Дэлин и станут хватать всех подозрительных лиц, устраивая им допрос с пристрастием. Нужно либо перебить их всех, либо увести по ложному следу. Первое возможно, но только отсрочит разгром Дэлина на несколько недель. Остаётся только второе.

Несколько минут царила тишина. Наконец, Ариэль спросила:

– И как это сделать?

– Анора поедет домой в любом случае, – ответил Ранель тоном, не допускающим возражений. – Остальные должны разделиться. Два человека будут сопровождать княжну, двое других останутся ждать погоню, а потом постараются увести её в сторону.

– Ну, вот мы и подошли к самому главному, – усмехнулась Ариэль. – По-моему только это и надо было решить. Кто едет, а кто остаётся?

– Едешь ты и Тина. Я и Арни остаёмся.

– Нет, – возразила Эльфея. – Вместо Арни останусь я.

– Послушай, сейчас не время для капризов… – начал было Ранель, но Эльфея не дала ему закончить:

– Это не каприз, это логика. Стражники вас видели, пока вы лазили по замку? Нет. Вы оставили следы? Тоже нет. Значит, они не знают, что у них в Замке побывало три человека. С другой стороны, княжна исчезла, герцог убит. Княжна могла это сделать? Вряд ли, это очевидно любому, даже тупому стражнику. Значит, они будут искать двух человек: княжну и того, кто убил герцога. По их мнению, это наверняка должен быть могучий воин. А если солдаты встретят двух мужчин, то не обратят на них внимания. Даже если вы нападёте первыми, они всё равно не соотнесут это с тем, что случилось в замке. Следовательно, чтобы броситься за вами, они должны быть уверены, что один из вас – княжна. И как вы собираетесь её изображать?

–  Я могу наложить иллюзию, – сказал Ранель.

– Наложить-то ты можешь, только сколько сил нужно, чтобы постоянно её поддерживать в движении, да ещё с поправкой на рост и фигуру? Как долго ты сможешь подпитывать это заклинание, одновременно сражаясь со стражниками? С другой стороны – мне только цвет волос поменять: такая простенькая иллюзия требует минимум сил. Если я платье Ани одену, издали никто от княжны не отличит.

На это Ранель не нашёлся, что ответить.

– А почему я не могу изображать княжну? – недовольно спросила Ариэль.

– И ты сможешь за пять минут отрастить длинные волосы? – с улыбкой спросила Эльфея. – Прости за грубость, но ты в такой одежде и с такой стрижкой и на девчонку-то мало похожа, а на княжну тем более.

Ариэль испепеляющее посмотрела на неё, но возразить было нечего. В любом случае спор окончился в пользу Эльфеи, и Ариэль с Арни пошли собираться в дорогу. Тут у Аноры из глаз брызнули слёзы, и она повисла у Эльфеи на шее – принцесса сквозь всхлипы расслышала:

– Я не могу уехать, когда вы оба остаётесь. Мой брат и ты, Эля. Как я оставлю вас на верную смерть?

– Ну вот, опять ты за своё. Всегда думаешь только о себе. А о нас подумала? Ты и так доставила нам столько хлопот и проблем, а теперь хочешь добавить новые. Неужели не понимаешь – нам будет гораздо спокойней, если мы будем знать, что ты в безопасности. И потом, как же Рин? Он ранен. Ты нужна ему.

– Ты права, – всхлипнула Анора, вытирая слёзы. – Я эгоистка. Прости.

Она тоже пошла собираться. Эльфея с облегчением вздохнула, обернулась и наткнулась на пристальный взгляд Ранеля. Вот досада! Совсем забыла об остальных! Принцесса уже приготовилась к неизбежным вопросам, но князь задумчиво перевёл взгляд с неё на княжну и обратно – и пошёл помогать Аноре. Эльфея почувствовала угрызения совести. Рони ей помогает, тактично не приставая с расспросами, а она этим бессовестно пользуется. Впрочем, было у неё ощущение, что всё эти вопросы ей зададут позже – в более подходящее для разговоров время.

Спустя пять минут Анора, Арни и Ариэль собрались в путь, и пришла пора прощаться. Эльфея сняла с пояса Меч Сокола – всю дорогу она с ним не расставалась – и отдала его княжне со словами:

– Возьми и храни его. Когда встретишь Рина, передай ему лично в руки вместе с приветом от меня.

Услышав это, Ариэль скрипнула зубами. Ещё одна её мечта разлетелась в пыль. С самого детства она мечтала подержать этот меч в руках, но магические вещи, особенно такие мощные, не любят, чтобы к ним прикасались без разрешения. А Рин никогда ей этого не позволял. И теперь опять не получилось. Неудачи словно преследовали её по пятам. Ещё раз скрипнув зубами, Ариэль стегнула своего коня и поскакала вперёд. Арни после секундного колебания последовал за нею. Анора осторожно взяла меч, пристегнула ножны себе на пояс и поехала догонять своих спутников. Через несколько минут они окончательно скрылись из глаз…

Проводив их, Ранель и Эльфея взялись готовить ловушки: магические и не только. Эльфея сделала несколько охотничьих – Арни ей когда-то показывал. А Ранель изобретательно ставил магические. Они полностью перекрыли дорогу и лес вокруг, чтобы никто не смог проехать. Закончив работу, отправились отдыхать.

В середине ночи со стороны Амруна донёсся дробный цокот копыт, и уже перед рассветом они заметили отряд всадников, но в неверном свете заходящей луны трудно было сказать, сколько там человек. Всадники настолько устали, что, попав в ловушки на дороге, не сразу отреагировали. А потом поднялась паника, и прежде, чем они обратились в бегство, многие остались лежать на дороге. Оставшиеся отступили назад и разбили лагерь, решив дождаться утра.

Когда рассвело, они попытались пройти снова, но им это опять не удалось, хотя потерь было гораздо меньше. Через некоторое время солдаты решили идти в обход и, разделившись, направились двумя отрядами параллельно дороге. Но начали срабатывать другие ловушки, и паника поднялась сильнее прежней. Вдруг начинали разрываться огненные шары, непонятно откуда били разряды молний, внезапные пугающие иллюзии заставляли шарахаться, толкая солдат на острые колья и арканы. Сверху сыпались крупные осколки льда, и ослепляли неожиданные яркие вспышки. Солдаты начали в ужасе выскакивать из чащи леса на дорогу, но и там их ждали те же ловушки. Общая свалка и неразбериха всё увеличивалась.

Когда потрёпанные люди вернулись на место ночной стоянки, то их осталось несколько десятков, примерно половина от прежнего отряда.

Около полудня Эльфея заметила, что солдаты собрались ехать на запад к Большой Королевской Дороге. А этого нельзя было допустить. Потому что они наверняка собирались попасть в Дэлин по реке Арос на торговом корабле. Надев на себя розовое шёлковое платье Аноры – «подарочек герцога» – Эльфея как бы случайно попалась на глаза одному солдату. Тот закричал и побежал за ней. Принцесса помчалась прочь и, скрывшись из глаз, залезла на дерево. Солдат пробежал внизу, даже не посмотрев наверх. За ним промчалось ещё несколько. Выбрав момент, когда рядом никого не было, Эльфея слезла с дерева, сняла платье и неслышно помчалась туда, где они ночевали с Ранелем.

Незамысловатая хитрость сработала превосходно, и солдаты бросились прочёсывать лес в поисках княжны. Эльфея, сидя на ветке сосны, расстреливала из лука всех, кого замечала среди деревьев. Чаще всего попадала и почти туда, куда целилась: Арни научил её стрелять из лука, пару раз она даже ходила с ним на охоту. Ранель же орудовал мечом, неслышный как привидение. Партизанские бои длились до вечера и в сумерках стихли сами собой. В живых осталось не более двадцати человек. Они вернулись на место стоянки и, похоже, не собирались больше никуда уходить. Ранель и Эльфея не получили ни одной царапины и тоже вернулись в своё убежище в маленькой лощине. Им обоим удалось спокойно поспать, потому что солдаты не предпринимали никаких действий – сторожевой контур не среагировал.

Проснувшись на рассвете, они услышали… вернее ничего не услышали, потому что в лесу царила неестественная тишина. Редкие вскрики птиц только подчёркивали отсутствие привычных звуков леса. У них обоих возникло нехорошее предчувствие. Решив не испытывать судьбу, быстро собрались, сели на лошадей и поехали на восток. Но продираться через непролазные заросли было не так-то легко, поэтому двигались медленно. Через час выехали на восточную границу леса. Дальше на несколько километров простирались холмы, поросшие травой, причём местность постоянно повышалась, переходя в предгорья. Дальше снова начинался лес.

Оглянувшись вокруг, Ранель и Эльфея заметили, что в полукилометре к югу вдоль кромки леса движется группа всадников. Знакомая до боли. Наверное, они ночью объехали лес с юга. Наверняка хотели напасть с тыла, и если бы партизаны-любители ещё помедлили, им был бы отрезан путь к отступлению. Переглянувшись, они подстегнули лошадей и помчались на восток. Солдаты, опомнившись от изумления, рванули следом. Но отрыв почти сразу начал увеличиваться, потому что Лоссар и Пушинка хорошо отдохнули, а преследователи всю ночь потратили на объезд вокруг леса, и их кони очень устали.

Вся кавалькада довольно быстро пересекла открытое пространство и снова углубилась в лес. Погода начала портиться. На западе, над морем стали собираться тучи. Задул пронизывающий ледяной ветер. Весь день они продирались сквозь непролазную чащу. Ближе к вечеру тучи так плотно обложили небо, что ещё до заката стало темнеть. Когда совсем стемнело, лес кончился. Впереди простирались каменистые предгорья, поросшие редкими перелесками и зарослями кустов, круто взбиравшиеся к горной гряде вдали. Кое-где валялись замшелые валуны. Земля повсюду была изрезана трещинами и оврагами. Пересекать такую местность в полной темноте было полнейшим безумием. Тут недолго и шею сломать.

Ранель и Эльфея нашли небольшую лощинку, заросшую колючими кустами и, перекусив всухомятку, с большим трудом устроились на ночлег. Хотя ветер сюда не задувал, было всё равно холодно. Температура опустилась почти до нуля. К тому же кусты кололись даже сквозь меховую одежду. Но усталость взяла своё, и, прижавшись друг к другу, они уснули.

Проснулись уже перед рассветом от пронизывающего холода. Всё вокруг скрывал густой туман. Дальше трёх метров ничего не видно – сплошное белое марево. Из-за большой влажности трудно дышать. Вся одежда отсырела и совсем не грела. Чтобы хоть немножко согреться, Ранель и Эльфея устроили небольшую разминку на мечах. Это помогло, и холод уже не так чувствовался, хотя просушить одежду всё равно было негде. Позавтракав, они сели на лошадей и поехали дальше. В таком тумане это не менее рискованно, чем в полной темноте, но выбора у них всё равно не было.

Через пару часов туман начал редеть. Беглецам, видимо, сопутствовала удача, потому что им повезло ничего не сломать. Когда туман рассеялся, они увидели, что преследователи едут километрах в двух позади. Те тоже их заметили и ускорили продвижение, хотя на такой местности это было опасно. После полудня выехали на край широкого ущелья, по которому текла река Эсгарант. Скалистый край ущелья был отполирован ветрами, дующими вдоль реки, и представлял собой ровную каменную поверхность. Лучшей дороги для лошадей и придумать нельзя. Погоня сразу ускорилась. Но так как Ранель и Эльфея выбрались на ровную поверхность раньше преследователей, то отрыв между ними увеличился.

Тучи, плотно обложившие небо, совсем почернели. Кругом царили густые сумерки. Неестественную тишину нарушали только шум реки в ущелье да дробный стук копыт. Внезапно сверкнула молния, следом грянул гром, и пошёл ливень. Видимость ухудшилась ещё больше. Теперь приходилось следить за тем, чтобы не упасть с обрыва. Это осложнялось тем, что от воды гладкая каменная поверхность стала очень скользкой. К тому же местность неуклонно повышалась, приближаясь к горам. Ущелье становилось всё уже и глубже, его берега превратились в крутые обрывы. Погоня в таких условиях превратилась в фантастический сон. Ощущение нереальности усугублялось постоянными вспышками молний, заливающими всё вокруг призрачным светом. Очень скоро и преследуемые, и преследователи промокли до нитки и совсем замёрзли.

Уже вечером (хотя в такой мгле невозможно было определить время) Пушинка от усталости споткнулась, поскользнулась и упала. Эльфея едва успела соскочить с неё. При падении принцесса ударилась, но даже не почувствовала этого, так как совсем закоченела. С трудом поднялась и попыталась поднять лошадь, но та снова упала и жалобно заржала. У неё оказалась сломана нога. Эльфея растеряно смотрела на неё, не зная, что делать. От усталости и холода принцесса плохо соображала.

Положение спас Ранель. Подскакал к ней; нагнувшись с коня, подхватил её за талию и, одним рывком усадив перед собой, пришпорил Лоссара. Конь понёсся вперёд стрелой – до этого момента он выкладывался не в полную силу, иначе бы Пушинка за ним не успевала.

Странное дело, они находились в смертельной опасности, а сумбурные мысли Эльфеи были почему-то сосредоточены на руке Ранеля, крепко держащей её за талию. Спиной она ощущала его тёплую широкую грудь, а местом пониже… хм… Сердце колотилось. Заставить себя думать о чём-либо, кроме ощущений в тех местах, где их тела соприкасались – пусть и через одежду – не получалось. Поздравляю, идиотка, ты точно влюбилась! – поставила себе диагноз принцесса. И успокоилась. Раз всё равно уже ничего не поделать – незачем и убиваться по этому поводу.

Скоро двойная ноша начала сказываться даже на таком удивительном скакуне, как Лоссар. Медленно, но верно преследователи стали их настигать. Ранель понял, что им не уйти. В поисках выхода он стал оглядываться по сторонам и заметил, что в нескольких метрах впереди ущелье пересекает старый подвесной мост. Подскакав к нему, Ранель спрыгнул с коня и снял Фею, так как от холода она уже с трудом двигалась. Потрогав на прочность верёвки, понял, что все вместе они тут не пройдут, и пустил вперёд Лоссара. Конь, ничуть не испугавшись, бодро пробежал по мосту. Приободрённый Ранель пошёл вперёд, поддерживая Фею. Если уж мост выдержал Лоссара, то двоих людей выдержит тем более.

Но, видимо, их злоключения ещё не кончились, потому что, когда они достигли середины моста, подскакали солдаты и открыли по ним стрельбу. Оглянувшись, Ранель увидел, что преследователей осталось не больше десяти, но и десятка хватит, чтобы превратить их с Феей в ежей. Он быстро создал позади магический шит, отражавший стрелы. Но солдаты, поняв, что так не причиняют беглецам никакого вреда, начали рубить канаты, держащие мост. Князь ускорил шаг. Когда до другого берега осталось совсем немного, мост, потеряв опору, по пологой дуге полетел к противоположной стене ущелья. Ранель попытался уцепиться за мост рукой. Но сделать это, одновременно удерживая Фею, было очень трудно. В итоге ему не удалось ни того, ни другого. И они оба полетели вниз, в бурлящий поток…

Анора лежала в кровати без сна и думала о своём брате и подруге, оставшихся на дороге. За окном бушевала гроза. Вспышки молний заливали комнату призрачным светом. Ливень барабанил по стеклу. Оглушительно гремел гром. Княжна лежала, съёжившись под одеялом, и думала, каково им там сейчас под открытым небом. Ей невольно вспомнилось их собственное путешествие…

Они ехали три ночи, днём прячась в лесу, и без всяких происшествий добрались до Дэлина. Только княжна всё время ловила на себе недовольные взгляды Ариэль и беспокоилась, не зная их причины. А вот охотник понравился ей сразу. Неглупый и простой парень. Немного вспыльчивый, но добрый и честный. Бесхитростный, вот! – нашла княжна точное определение. Так что с Арни она быстро подружилась, а вот с Ариэль отношения окончательно разладились, к большому недоумению Аноры.

Когда они выехали в путь на закате второго дня (после очередного привала), погода испортилась. Холодный ветер, тоскливо завывая, пронизывал до костей. Было очень темно. Путники стремились поскорее добраться до Дэлина, пока не началась гроза. Хорошо хоть дорога содержалась в относительном порядке, и им не угрожала опасность переломать все кости.

На рассвете опустился густой туман, благодаря чему им удалось незамеченными проникнуть в город. Через час осторожных блужданий по тёмным переулкам княжна окончательно потеряла направление и уже совершенно не представляла, где они находятся. Но, видимо, Ариэль хорошо знала дорогу, потому что в этот момент они подъехали к дому купца Маура. Собственно домом эту группу построек, окружённую стеной, назвать было нельзя. Она включала в себя дом, склад товаров, сарай и конюшню. Подъехав к воротам, Ариэль спешилась и постучала. Спустя несколько минут ворота открылись, и на пороге возникла Вана. Это была высокая стройная девушка с длинной косой соломенного цвета. Внимательно оглядев всех троих, она молча пригласила их внутрь. Въехав во двор, путники спешились, и девушка заперла ворота. К ним подошёл хмурый человек в плаще и увёл лошадей в конюшню. А Вана пригласила всех в дом. В прихожей они сняли верхнюю одежду, ставшую влажной, и по тёмному коридору прошли в небольшую, уютную комнату, освещённую только пламенем камина. Вана указала на кресла рядом с камином, сказав:

– Садитесь. Можете пока погреться, а я пойду принесу вам что-нибудь поесть. Только сначала познакомьте меня со своим спутником.

– Ах да, прости, – спохватилась княжна. – Я так устала, что совсем забыла об этом. Вана, это мой новый друг Арни – он помог меня спасти. Арни, это Вана – племянница хозяина этого дома.

Вана и Арни с интересом рассматривали друг друга, и в общем-то новое знакомство пришлось им по душе. Тут в комнату вошёл дядя Ваны, купец Маур – высокий, стройный и обаятельный, с русыми волосами и серыми глазами. На вид ему было около тридцати. Следом за ним вошёл князь Эльдир – высокий, статный мужчина сорока лет с чёрными волосами, слегка тронутыми сединой, и янтарными глазами. Увидев свою дочь, князь поражённо воскликнул:

– Анора?!

– Папа! – с этим возгласом княжна бросилась отцу на шею.

Эльдир со слезами обнял дочь.

– Дочка, я так рад снова видеть тебя живой! Как ты? Этот проклятый герцог тебе ничего не сделал?

– Нет, папа, он не успел. Со мной всё в порядке.

– Слава Дракону! Я примчался в Дэлин, как только мне сообщили, что герцог тебя похитил. Я уже собрался ехать с отрядом тебя спасать, но Маур сказал, что Ариэль давно уехала следом за герцогом, и уговаривал подождать, пока она вернётся с тобой или новостями. Спасибо тебе, Ариэль, – сказал князь, обернувшись к ней. – Спасибо за то, что спасла мою дорогую девочку.

– Но папа, меня спасла вовсе не Ариэль, – возразила Анора.

– А кто же тогда? – удивился князь.

Анора глубоко вздохнула и, смирившись с тем, что приходится врать, снова рассказала эту историю, на этот раз без запинки, и добавила ещё события, произошедшие после бегства из замка. После этого в комнате воцарилась потрясённая тишина. Думали в основном об одном: о нашедшемся старшем брате Аноры – Ранеле. Когда молчание невыносимо затянулось, княжна нашла в себе силы спросить:

– Папа, скажи мне, как там Рин? Он жив? Он поправится?

– Ну вот, и ты туда же! Вы меня замучили своими вопросами! Мало того, что он всех допекает расспросами о тебе и рвётся тебя спасать, хотя сам еле на ногах держится, так теперь и ты будешь этим заниматься. Какая муха вас обоих укусила?

Княжна покраснела, прекрасно зная, что эту муху зовут Любовь, но не удержалась, чтобы не спросить:

– Он обо мне спрашивал? Значит, он жив?

– Конечно, жив. Куда он денется. И даже почти здоров. Рана, смертельная для обычного человека, не смертельна для мага. Уж герцогу Ангрену об этом следовало бы знать. А с тобой точно всё хорошо?

– Да, только очень устала и есть хочу.

– Сейчас подадут завтрак, – улыбнулся Маур.

Анора, облегчённо вздохнув, упала в кресло, и Меч Сокола, до этого скрытый складками платья, показался наружу.

– А это ещё что такое? – недовольно спросил князь.

– Меч Рина.

– Это я вижу. Я спрашиваю, почему он у тебя? Тебе незачем его носить.

– Он у меня, потому что мне его дала… Тина. А что касается того, что мне незачем его носить – то я с ним ни за что не расстанусь, пока не верну Рину. И только попробуй отобрать! – добавила княжна с вызовом.

Растерявшись перед открытым вызовом всегда послушной дочери, князь не знал, что сказать. Потому что ему не хуже других было известно, что вещи, наделённые магией, приносят несчастья тем, кто завладеет ими силой. Положение спас слуга, принёсший завтрак. Проголодавшиеся путники набросились на еду и про всё остальное забыли. Князь, воспользовавшись этим, вышел. Маур последовал за ним. Вана, поколебавшись, осталась. Когда всё наелись, она сказала:

– Если вы устали, то можете пойти отдохнуть. Сегодня все гостевые свободны. Если ты хочешь, Арни, я тебя провожу.

Охотник кивнул, и они вышли. В доме Маура было несколько комнат для гостей, в которых временами жили приезжавшие в город по делам повстанцы. Ариэль, хмурая, как тучи за окном, вышла тоже. Анора посидела несколько минут, наслаждаясь теплом камина, тишиной и покоем. Потом со вздохом поднялась и пошла отдыхать. Сняв с себя испачканную в пути одежду, залезла в ванну и долго сидела там, смывая грязь и плохие воспоминания. Выйдя из ванной, легла и попыталась заснуть, но, как назло, сон не шёл. Тогда стала думать о Рине. Теперь, когда она была уверена, что закадычный друг детства будет жить, у неё появилась надежда на будущее, и Анора стала мечтать. Но так как княжна весьма смутно представляла, какое у любви бывает будущее, то и мечты её были похожи на неясные, туманные видения.

А днём началась гроза. Вспышки молний заливали комнату призрачным светом. Оглушительно гремел гром. Ливень громко барабанил по стеклу. И мысли Аноры сразу обратились к брату и подруге, которые остались там, среди врагов и под открытым небом. Она очень переживала за них. Но как ни велика была её тревога, к вечеру княжна настолько устала, что ей, наконец, удалось заснуть…

 ***

Эльфея с головой погрузилась в ледяную воду, чуть не захлебнувшись. Стремительный поток подхватил её и понёс вперёд, кувыркая как щепку. Вода была настолько ледяная, что смертельно замёрзшая Эльфея закоченела совсем. Она ничего не чувствовала и уже не могла двигаться. К тому же намокшая одежда и меч тянули вниз, мешая плыть. А сил уже не осталось даже на то, чтобы отстегнуть тяжёлое оружие. Мысли, и без того путанные, погасли совсем, и девушка потеряла сознание. Но в этот момент Ранелю, отчаянно пытавшемуся её схватить, наконец, удалось это сделать. Он прижал Фею к себе, держа так, чтобы она не захлебнулась, и дальше они поплыли вместе. Но долго это не могло продолжаться. Ранель понял, что нужно выбираться отсюда, пока силы его не иссякли. И стал оглядываться по сторонам в поисках выхода. Ливень, хлеставший по лицу, и темнота мешали это сделать. Но во время вспышки молнии ему удалось заметить, что впереди по течению на северной стороне ущелья, размытой больше южной, есть ниша метрах в трёх над водой. Проплывая мимо, он смог ухватиться за выступ скалы под нишей, и с невероятными усилиями ему удалось влезть туда и втащить бесчувственную Фею. Без помощи магии это точно не получилось бы.

Отдышавшись, князь сразу же перекрыл вход магической завесой, не пропускающей холод, и нагрел воздух в нише. После этого снял мокрую одежду, неприятно леденившую кожу, и, раздев Фею, принялся растирать ей руки и ноги, чтобы восстановить кровообращение. Это помогло. Когда кровь быстрее побежала по жилам, мышцы начали болеть, и это привело девушку в чувство. Эльфея застонала и открыла глаза, дрожа и стуча зубами.

– Прекрати, – жалобно попросила она. – Мне же больно.

– Это хорошо. Если руки и ноги болят, значит, они есть, – Ранель вымучено улыбнулся, и, несмотря на туман в голове, принцесса поняла – он пытался пошутить.

Они посмотрели друг на друга и поняли, что спаслись. После напряжения последних дней наступила реакция, и Эльфея разрыдалась, рванувшись к Ранелю и обхватив его за шею. Собственная нагота девушку ничуть не смущала – после всего пережитого было всё равно. Князь обнял её и тихо сказал:

– Не плачь, любимая. Мы спасены. Теперь всё будет хорошо.

Он медленно провёл ладонью по её спине. От его прикосновения по коже пробежала горячая волна. Принцесса посмотрела ему в глаза, и у неё невольно вырвалось:

– Я люблю тебя, Рони.

– И я тебя люблю, моя прекрасная загадочная Фея, – тихо ответил Ранель, целуя её. Эльфея ответила на поцелуй, крепче прижимаясь к нему…

Время остановилось. Окружающий мир куда-то отдалился. Остались руки, губы, прикосновения, стук сердец… Про холод забыли, потому что внутри словно разгорался пожар. Как-то все приличия и условности резко забылись за ненадобностью…