⚡Крылья по рецепту

Часы над дверью показывали без четверти десять.

Я потёрла переносицу, сняла очки и на секунду прикрыла глаза. Лаборатория плыла в бледно-зелёном свете люминесцентных ламп, как мне казалось, гудевших уже лет двадцать и всё никак не перегоравших. За окном давно стемнело, и в чёрных стёклах отражались только мы двое: я за столом с разложенными тетрадями и Лена, сидящая на подоконнике с ногами.

— Диана, может, ну его? — Лена зевнула, не прикрывая рта. — Дозапишем завтра. Я сейчас засну прямо тут, и тебе придётся меня выносить.

— Ещё одну серию замеров, — я снова надела очки и склонилась над журналом. — Если сейчас не закончим, Виктор Палыч завтра нас съест. Ты же знаешь, как он относится к пропущенным точкам.

— Знаю, знаю.

Лена спрыгнула с подоконника, подошла к столу и заглянула мне через плечо.

— Слушай, а эта штука точно не рванёт?

Подружка кивнула на установку в центре стола, громоздкое сооружение из старого высоковольтного трансформатора, катушки и батареи конденсаторов, соединённых в схему для изучения импульсного разряда. Тёмно-серые цилиндры конденсаторов тихо потрескивали, будто сверчки в траве.

— Не рванёт, — ответила, перелистнув страницу. — Если голыми руками не лезть. Напряжение там такое, что мало не покажется.

— Утешила, спасибо.

— Не за что.

Лена хмыкнула и отошла к своему столу. Я записала очередное показание вольтметра, сверилась с графиком. Цифры ложились ровно, как и должны были. Хороший эксперимент, чистый.

Я любила эти поздние вечера в лаборатории, когда оставались только пустые коридоры, гудение приборов и собственное дыхание.

— Диана, — Лена оторвалась от телефона. — Я сегодня слышала, как Сергей парням в коридоре трепался. Говорит, в субботу ведёт тебя в театр.

Я вздохнула и отложила ручку. Однокурсник Сергей давно сидел в печёнках со своими ухаживаниями. Сколько раз я ему отказывала, а он словно не слышит.

— Никуда он меня не ведёт.

— Так почему ты до сих пор не дала ему твёрдый ответ?

— Думаешь, не пыталась? — я устало потёрла висок. — Сто раз. Он как будто не воспринимает «нет» как ответ. Выходит из разговора с улыбкой, будто мы просто о чём-то договорились.

— Ну так скажи жёстче.

— Лен, я не умею жёстче.

Она посмотрела долгим взглядом, будто хотела добавить что-то, но передумала, махнула рукой и поднялась.

— Ладно. Я в уборную, закругляйся, домой хочется.

Дверь скрипнула, шаги стихли в коридоре.

Гудели лампы, потрескивала батарея конденсаторов, оставшись одна, я поймала себя на том, что слушаю этот шум как музыку, и улыбнулась. Стрелка вольтметра поползла вверх: триста, четыреста, пятьсот. Я стянула перчатки, бросила на табурет, потянулась за журналом...

Дверь распахнулась без стука.

— Привет.

Я вздрогнула так, что едва не сбила журнал со стола. В дверях, улыбаясь, стоял Сергей. Его самоуверенная улыбка всегда вызывала во мне глухую неприязнь.

— Серёжа, — я выпрямилась, невольно скрещивая руки на груди. — Ты… что ты тут делаешь так поздно?

— За тобой зашёл, провожу, — Сергей шагнул внутрь. — Поздно уже, нечего тебе одной по улицам.

— Я не одна. Лена вышла на минуту.

— Диана, слушай, — он подошёл ближе. — Я тут билеты взял. В субботу, в театр. Чехов, «Три сестры». Ты же любишь Чехова.

— Серёжа…

— Два билета. Хорошие места, партер.

— Серёжа, подожди, — я сделала шаг назад, упёрлась поясницей в край стола. — Нам надо поговорить. Я… я правда очень ценю, что ты… но между нами ничего не может быть. Понимаешь? Ничего. Я уже говорила много раз...

Он остановился, и хотя улыбка ещё держалась на губах, что-то в его лице уже менялось, тяжелело, наползало изнутри.

— Ты говорила «сейчас не время». Это не то же самое, что «нет».

— Я говорила и то, и другое.

— Диана, — он сделал ещё шаг. Теперь между нами было меньше полуметра. — Ты просто боишься отношений, я же вижу. Ты всегда прячешься за свои книжки, за свои приборы и…

— Серёжа, отойди, пожалуйста.

— …и тебе просто нужно, чтобы кто-то подтолкнул, взял на себя ответственность…

— Отойди, — напряглась я.

Он не отошёл, а неожиданно положил руки мне на плечи, сжимая так, что я вздрогнула и попыталась отступить, но спина уже упиралась в стол, и деваться было некуда. Сердце заколотилось где-то в горле, забилось мелко и часто, словно пойманная птица.

— Да ты чего, — пробормотал он, и в голосе появилась какая-то странная горячая хрипотца. — Я же ничего плохого… Ди, ну что ты…

Его рука соскользнула с плеча вниз, пальцы нашли пуговицу халата.

Что-то во мне оборвалось. Откуда-то из самой глубины поднялось резкое холодное «нет», заполнило меня до кончиков пальцев. Я упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула изо всех сил, зло, по-настоящему.

Сергей не ожидал. Его качнуло назад, он нелепо взмахнул руками, ища опору, и отступил на шаг. Я упёрлась рукой в стол позади себя и локтем задела стойку установки, штатив качнулся. Что-то металлическое с грохотом поехало по столешнице. Толстый чёрный провод с потрескавшейся у основания изоляцией соскользнул с держателя и лёг поперёк стола голой медной жилой вверх.

— Стой! — крикнула я. — Тут установка под напряжением, не лезь…

Но он словно не услышал моих слов, выпрямился и с красным злым лицом снова шагнул ко мне.

— Ты чего дерёшься-то, дура…

Он схватил меня за запястье и потянул к себе.

Я рванулась в обратную сторону, инстинктивно, как зверь из капкана. Халат распахнулся, нога зацепилась за ножку отодвинутого стула. Я теряла равновесие, заваливалась назад, на стол спиной — и успела только подумать, коротко и ясно, как формулу:

«Конденсаторы не разряжены».

Левая ладонь ударилась о металлическую станину стола. Правая легла прямо на оголённую медную клемму конденсаторной батареи.

Мир вспыхнул.

Боли не было, показалось, будто меня саму, всю, от пяток до макушки, выдернули из тела одним коротким рывком. Будто кто-то щёлкнул огромным выключателем, и свет, звук, мысли, Серёжа, лаборатория, гудение ламп, запах озона, крик где-то далеко в коридоре — всё это сжалось в одну белую точку и погасло.

— Диана, сестрёнка, молю, открой глазки, — тихий детский всхлип пробрался в самую душу. — Дианочка, ты только открой глазки… я тебе подарю свою саблю и деревянную лошадку…

— Госпожа, уведите ребёнка. Поздно. Её не вернуть, — с грустью констатировал мужской голос.

— Тео, иди в свою комнату, — резко потребовал неприятный женский голос. И неожиданно добавил: — Что я сейчас мужу скажу? Кто дом убирать будет?

На фоне детского плача в моей груди поднималось негодование — горячее, злое, живое.

Закашлявшись, под визг трёх голосов, я резко села и медленно открыла глаза.

***

От автора:

Уважаемые читатели, устраивайтесь поудобнее. Заварите чай, укройтесь пледом — мы начинаем погружаться в новую историю.

В ней будут:
наша современница Диана, которая в своём мире ставила опыты с электричеством, а в новом мире обнаружила, что может чинить магические каналы (и да, конденсаторы она помнит);
её новое тело, новая семья и старая проблема — мачеха с сёстрами (одна язвит в лицо, вторая гадит исподтишка);
маленький брат Тео, ради которого стоит научиться управлять даром;
пуховый дракончик Тирр — лунно-белый, мягкий, но с голосом старого ворчливого деда;
и, конечно, тот самый дракон-генерал. Суровый, раненый, потерявший надежду. И очень недоверчивый.

Обещаю: будет и смех, и слёзы, и магия, и любовь. И хэппи-энд, куда же без него.

Добавляйте книгу в библиотеку, зажигайте звёзды и обязательно оставляйте комментарии! Читая ваши отклики, я понимаю, что книга вам нравится, а это для автора самое главное ❤️

С уважением, Кира Рамис