Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

–  Просто улыбайтесь. Пока этого достаточно.

Сам мой спутник улыбками себя не утруждал. На лице у него было универсальное выражение на все случаи жизни. В общем, я бы сказала, морда кирпичом. То есть, конечно, я имела в виду, что мой жених был преисполнен достоинства и невозмутимости.

–  Пока?! –  прошипела я.

Зверя бы мне какого-нибудь, чтобы гладить. Очень от стрессов помогает. Эх, где мой Моня...

–  Конечно. Отвечать на вопросы журналистов в этот раз не придется. Они не осмелятся прервать наше свидание.

В гробу я видала такие свидания! Под прицелом десятков пар жадных глаз и записывающих кристаллов.

Да и ресторан мне, честно говоря, не особенно понравился. Нет, здорово, конечно, –  вся эта лепнина на высоченных потолках, белоснежные колонны, вышколенные официанты. Красиво. Без перебора и перехода той грани, где роскошь превращается в безвкусицу.

Только очень уж пафосно. И все эти официанты двигаются так, как будто они вообще не живые люди, а заводные фигурки. На застывших лицах –  самые любезные улыбки.

А вот посетителей нет. Совсем. Ради нашего официального свидания с третьим принцем Наорским ресторан закрыли для других клиентов. Что особенно трогательно, учитывая, что свидание было запланировано на крыше, так что мирно ужинающие посетители в нижнем зале ничем бы нам не помешали. 

Впрочем, чем меньше лишних глаз, тем мне же лучше. Хватит с меня и журналистов, некоторые из которых последовали за нами даже на крышу и тут же хищно вскинули свои кристаллы. 

Прямо передо мной бесшумно приземлилось на столе широченное блюдо, в центре которого красовалась... что-либо. Конкретизировать я бы затруднилась. Или даже понять, было это основное блюдо, закуска или десерт. Но смотрелось красиво, не поспоришь. Что-то вроде крошечного замка. Сделан он из крема, паштета или вообще какой-нибудь рыбы, я бы и под дулом пистолета не определила. Тем более что и пахло это произведение поварского искусства совершенно непонятно чем. То ли одеколоном, то ли средством от комаров.

–  Есть не рекомендую, –  негромко посоветовал принц, перед которым уже появилось точно такое же блюдо. –  Во-первых, кто-то из репортеров обязательно снимет вас жующей и с перекошенным лицом. А во-вторых, вынужден отметить, что это редкая гадость.

–  Из чего она хоть? –  рискнула я уточнить.

–  О, поверьте, вам лучше не знать, –  рассеянно ответил мой спутник. –  А вот вилку и нож в руки возьмите. Снимки должны выглядеть естественно. 

Я окинула взглядом батарею приборов, выстроившихся вокруг моей тарелки, и была вынуждена признать свое поражение.

–  Я не знаю, какой нож, –  призналась едва слышно. –  И какая вилка.

–  Совершенно все равно! –  ответ меня немало удивил, так что принц, оценив мое вытянутое лицо, тут же пояснил, –  на снимках это будет непонятно. Официанты еще не такое видели. А мне совершенно безразлично, чем именно вы не едите кошмарный эльфийский эмиануллимуэн. Подозреваю, что сами дивные тоже не в восторге от этой дряни, но вынуждены соблюдать традиции. Кстати, на вкус это нечто среднее между клейстером, рыбной котлетой и лимонным мылом для рук. 

–  Я примерно так и предполагала, –  я кивнула, медленно и старательно отпиливая на тарелке кусочек "замка" первым попавшимся ножом. –  Но зачем вы это заказали?!

–  Ну что вы. Мне бы и в голову не пришло заказывать эмиануллимуэн. Это комплимент от заведения. Полагается всем молодоженам и помолвленным парам. Очевидно, чтобы всю боль и горечь предстоящей супружеской жизни они прочувствовали заранее. Кстати, не забывайте время от времени подносить вилку ко рту, как будто в самом деле едите.

Я послушно покусала вилку. Надо же, какие интересные лайфхаки в императорской семье! А я-то думала, что кадры с жующими и перекошенными важными особами просто отбраковывают. Впрочем... если учесть наличие столь свободной и независимой прессы, предосторожность не лишняя.

–  Может, ваше высочество еще изволит рассказать, как вам с матушкой удается держать такую мор... Невозмутимое и многозначительное выражение лица?

–  Думаю, –  принц слегка поморщился, –  нам с вами стоит перейти на более неформальное обращение, Валерия... Лера. Зовите меня Лиам. Так будет выглядеть куда естественнее.

–  Э-э... –  нет, ну в целом это было бы и в самом деле естественно. Если бы моим фиктивным женихом не был целый принц. Наверное, от общего обалдения я и ляпнула, –  может, еще и на "ты"?

–  Не возражаю, –  преспокойно кивнул он. –  А что касается мор... невозмутимого выражения лица... Как у тебя с устным счетом?

–  Э-э... –  черт, кажется, я повторяюсь.

–  Кстати, не забывай улыбаться, как будто я непрерывно делаю тебе комплименты. Тем более что ты в самом деле очаровательно выглядишь.

Я старательно оскалилась и наконец сформулировала:

–  С устным счетом у меня посредственно.

–  Жаль, очень жаль. К примеру, моя матушка регулярно повторяет мысленно таблицу умножения на 897. Это позволяет выглядеть величественно и строго даже на случайных снимках от папарацци и никогда не терять лицо перед подданными. Отец обычно мысленно сортирует финансовые отчеты ведомств и изобретает разнообразные способы казней для проштрафившихся чиновников... Не волнуйся, это сугубо мысленный эксперимент, у нас очень гуманное государство. Зато выражение лица получается идеальное.

–  А вы... ты? –  я неожиданно для себя начала даже получать удовольствие от этого вынужденного свидания. Но кто бы мог подумать, что у нашего "ледяного" принца есть чувство юмора! Пусть и довольно своеобразное.

–  Обыкновенно я мысленно проговариваю скороговорки. Неплохо помогают еще полные имена эльфов и лепреконов. Напрасно хихикаешь, в них может быть до сорока слогов. Не всем удается произнести их вслух и вызвать при этом именно лепрекона, а не демона.

Тем временем практически нетронутые "замки" перед нами сменились еще какими-то загадочными сооружениями, и Лиам едва заметно качнул головой. Понятненько, значит, пробовать тоже не стоит.

Выражение лица одетого во фрак официанта, кстати, тоже так и не и не изменилось. Интересно, а о чем учат думать их? Может, он сейчас представляет, что мы –  пара медовых булочек?

–  Может, раз у нас тут вечер внезапных откровений, заодно расскажешь секрет своего "прокурорского" взгляда? Ну, когда ты смотришь так, что хочется покаяться разом во всех грехах начиная с детского сада?

–  О, –  Лиам ковырнул содержимое тарелки, чуть заметно приподняв бровь –  но этого оказалось достаточно, чтобы я уловила легкую брезгливость. Ага, не только мне эта желеобразная субстанция подозрительна! –  Это совсем просто. Окидываешь всех присутствующих взглядом и воображаешь, что у тебя только что похитили носок.

–  Носок?!

–  Носок. Прямо с ноги. Да так, что ты ничего и не заметила! Надо выяснить, кто совершил это бесчеловечное преступление. У тебя нога мерзнет! А это особенно ужасно, когда у второй ноги все в порядке. Это несправедливо к обделенной ноге! Под подозрением абсолютно все. И дальше разглядываешь каждого, пытаясь представить, как он мог это провернуть и какие у него могли быть мотивы. Поверь, после небольшой тренировки ты найдешь путем мысленных экспериментов массу самых неожиданных методов похищения носков и поводов для этого.

–  Хм... –  я задумалась. –  Гунилла могла бы спереть трофей для подружек из фан-клуба. А то и себе на память. Или даже на ингредиенты. А метод... она ведьма. Могла науськать фамильяра –  эти ребята еще не на то способны. Или сварить какое-то особое зелье, чтобы носок сам отвалился, причем даже сквозь ботинок. Кто их, ведьм, знает.

Лиам кивнул.

–  Нара?

–  Могла договориться с кем-то из дракончиков о телепортации носка. Мотив... Например, ее чих Куся обожает играть именно с ношеными носками.

–  Тимофей?

Тут мне пришлось задуматься.

–  М-м... ну, он тоже мог науськать дракончиков... возможно, даже вступив в преступный сговор с невестой. Но на кой ему сдался твой носок?!

–  Вот! –  принц удовлетворенно улыбнулся. –  Сейчас отличный "прокурорский", как ты говоришь, взгляд у тебя получился.

Я захлопала в ладоши. Рядом с нами снова материализовался официант, и наши странные блюда сменились трехэтажной вазой с бесчисленными пирожными, от одного вида которых у меня потекли слюнки.

–  А вот десерты здесь выше всяческих похвал. Но есть все равно не рекомендую.

–  Почему?! –  я с трудом оторвала взгляд от этого кондитерского великолепия.

–  Большинство из них практически невозможно есть красиво. А особе, приближенной к императорской семье, не пристало красоваться обляпанной кремом. Не забывай, репортеры все еще здесь.

Честно говоря, я и впрямь об этом забывала. Над крышей ресторана сгущалась ночь, мы романтично сидели в круге света от единственной лампы. Откуда-то из темноты звучала негромкая музыка, из нее же выступал время от времени официант. А вот журналисты сидели где-то в засаде, явно затаив дыхание. Стоило об этом подумать, и тут же начало казаться, что выскочить оттуда с радостным “Тадам!” они могут в любую секунду. Стало как-то неуютно.

–  Кошмар какой! –  я искренне расстроилась. –  Эти ваши свидания по-королевски –  ужасно голодное мероприятие.

–  Согласен, –  кивнул Лиам. –  Как ты относишься к небольшому похищению?

–  Похищению?! –  я даже поперхнулась. Кажется, сегодня ко мне прилипло амплуа попугая.

–  Совсем небольшому, –  принц поднялся со своего места. Обошел вокруг стола и подал мне руку. Еще ничего не понимая, я поднялась следом –  а секунду спустя мир вокруг свернулся спиралью и развернулся снова. А мы оба оказались... по-прежнему на крыше. Только на совсем другой –  куда более высокой, а главное –  совершенно безлюдной. 

–  Это одна из башен старого императорского дворца, –  пояснил мой спутник. –  Отсюда открывается прекрасный вид на город. Высоты не боишься?

Я мотнула головой, и принц, по-прежнему не выпуская моей руки, подвел меня к зубчатому краю башни. В одном месте зубцы обвалились, и именно над этим местом Лиам провел свободной рукой, испускающей едва заметное свечение. А потом снова приглашающе потянул меня за руку.

И мы дружно уселись на край стены, свесив ноги вниз, а над нами повис небольшой огонек, позволявший видеть друг друга, но не заглушавший огни города внизу.

А вид открывался действительно ошеломительный. Столица Наора сияла тысячами огней, кружевными светящимися мостами, будто парящими в воздухе храмами местных богов, роскошными дворцами и прогулочными бульварами.

–  Это мое любимое место. Здесь никто не бывает. Я нашел его еще в детстве. Поэтому распоряжения о ремонте этой части стены регулярно "теряются", –  Лиам вдруг улыбнулся широко и искренне, и я даже не сразу поверила тому, что вижу.

–  А...

–  Ах да, –  он взмахнул рукой и извлек прямо из воздуха большой белоснежный платок с вензелем в уголке.

А затем, расстелив платок рядом с нами, взмахнул рукой еще раз –  и я радостно зааплодировала. Потому что на платке возвышалась теперь горка разноцветных пирожных –  может, у них слегка и смазался крем, но менее аппетитными они от этого не стали. 

–  Но откуда?!

–  Из ресторана, конечно. Сунул в пространственный карман перед уходом. Не мог же я оставить даму голодной! Кстати, рекомендую начать с сырных корзиночек. Вот таких, –  он протянул мне корзиночку. –  А потом можно браться и за эклеры. Приборов у нас, увы, больше нет. Зато здесь можно сколько угодно обляпываться кремом. Совершенно безнаказанно!

–  Кажется, я знаю, за что ты полюбил это место в детстве! –  засмеялась я.

–  Не без этого, –  признался принц и одарил меня еще одной сногсшибательной улыбкой –  на сей раз проказливой. И осторожно стер большим пальцем сырный крем в уголке моих губ.

*

–  Ну?! А потом?! –  Карила нетерпеливо подпрыгивала прямо сидя. На этой неделе она была рыжей и могла похвастаться лисьими ушками и роскошным пушистым хвостом.

–  А потом сидели на крыше, болтали ногами, смотрели на город и разговаривали обо всем на свете. О детстве, например. Оказывается, маленькие принцессы –  чистые ангелы в сравнении со своими старшими братьями. Эти трое такое творили и вытворяли...

–  Да ну их к рухам, братьев! Ты мне лучше скажи –  целовались хоть?

Я печально вздохнула.

–  Не-а. За руки держались. Рядышком сидели. Крем вот этот... Крем на мне и правда везде был. А принц, он такой галантный.... А целоваться, поганец, не полез!

А я бы, между прочим, и не очень-то возражала! Ну интересно же, как на самом деле мой жених целуется –  когда на него не пялится вся толпа сотрудников Лирку и не надо, как всегда, "держать лицо". Да и свои ощущения сверить бы не помешало...

–  Безобразие, –  моя коллега и подруга тоже вздохнула. –  Бесчувственные животные эти мужики. Даже принцы. Но все равно –  надо брать!

–  Думаешь? –  усомнилась я.

–  Даже не вздумай мне упустить!

–  Лера, сегодня ты на дежурный обход в гостиницу, потом по приюту.

Я молча кивнула Тиму, отлично понимая, с чем связано такое решение. Конечно, в гостинице, как и в клинике, сейчас ажиотаж, и как раз из-за меня. Все хотят полюбоваться на невесту принца воочию (а то и, если повезет, плюнуть ей в глаз. Защитная магия, конечно, не позволит, но мечтать-то не вредно!). В последнее время Тим старается не ставить меня на прием пациентов. К нам стали приводить питомцев не только с занозами, но и с такими жалобами, как "что-то он грустно смотрит", "слишком много думает", "вчера поел всего три раза" и даже "во сне дрыгает лапкой". А мы что, нам не жалко. Ставим диагнозы вроде "сезонная меланхолия", прописываем витаминки и мстительно выставляем конские ценники. А что? Желали зрелищ? Так зрелища еще дороже, а что вы думали!

Но дежурный обход в гостинице –  дело сравнительно безопасное. Главное избегать холла и портального зала, откуда могут появляться постояльцы с хозяевами.

И задача простая –  осмотреть всех наличных постояльцев, при наличии диагнозов уточнить и скорректировать график лечения в зависимости от динамики, ну и в основном –  удостовериться, что у всех все в порядке.

Главное –  постараться очень быстро прошмыгнуть через холл на второй этаж. И мои незаменимые помощники в этом –  медицинская маска и ободок для волос с ушками. На мысль об ободке меня натолкнула Карила с ее метаморфозам. Сама я сменить внешность не могу –  бесполезно, все равно потом на свиданиях под запись мелькать. Но пока у меня странные ушки и лицо под маской –  присматриваться ко мне, конечно, будут, на медицинский халат все сразу стойку делают, но никто из посторонних не может быть уверен, что это именно я.

Прошмыгнуть совсем быстро все-таки не получилось. В холле какая-то высокая нескладная ведьмочка капризным голосом поясняла:

–  Да, фамильяр. На недельку. Я еду в гости к подруге, а у нее аллергия на кошачью шерсть.

Тут я, как раз пытавшаяся незаметно прокрасться мимо, невольно споткнулась. Потому что на стойку портье перед собой незнакомая ведьмочка водрузила кошку-сфинкса!

Мы с Нарой переглянулись и изумилась хором:

–  Но она же лысая!

Кошка тотчас зашипела, угрожающе выгнув спину, а ее хозяйка поочередно смерила нас уничтожающим взглядом.

–  При таких ценах вы могли бы проявить хоть немного такта! –  негодующе объявила она.

Нара вздохнула, еще раз окинув новую постоялицу взглядом. Кошка, на шее которой, кстати, красовался огромный красный бант, решила сразу обозначить ситуацию и подняла переднюю лапу, демонстрируя растопыренные когти бритвенной остроты. 

–  Ле...на, отведешь постоялицу в третий кошачий? –  подвернулась ко мне Нара и тут же уточнила у клиентки, –  у вас имеется переноска? 

–  Конечно, мне как раз по пути, –  я кивнула.

–  Фифи не выносит переносок! –  одновременно со мной гордо сообщила девица.

–  Хм... шлейка? 

–   И шлеек!

–   У нас единые правила! –  управляющей пришлось чуть повысить голос.

С крайне недовольным видом ведьма все-таки извлекла из поясной сумки шлейку, а я наклонилась к самому уху продолжающей шипеть злобной фурии.

–  Если будешь паинькой, я избавлю тебя от этого адского банта.

Говорила я на грани слышимости, но кошка точно все поняла. Хотя бы потому что шипение мгновенно прекратилось.

На второй этаж мы с Фифи поднялись вполне мирно. И даже в третий кошачий номер зашли. А потом Фифи вдруг заговорила.

–  Можете сразу выбросить это ее диетическое меню. Я предпочитаю живой корм. Иначе потом расскажу хозяйке, что мне давали объедки и вообще морили голодом.

–  Шантажистка! –  возмутилась я и только потом запоздало поперхнулась. –  Живой?!

–  Ну да, мышки там, птички, рыбки... Я не привередлива. Хотя мыши предпочтительней. Имейте в виду, они должны быть без глистов и со всеми прививками!

–  Перетопчешься! –  рыкнула я, уже закрывая дверь. Ах да... Надо же ее еще и осмотреть на всякий случай. 

Главное, чтоб это чудище плотоядное на волю не вырвалось. А то у меня тут где-то беззащитный Моня бродит... 

А то и не просто Моня. Выйдет неловко, если на острове Лирку съедят принца. Хотя, кажется, об этом я думаю уже не впервые, а для съедения вовсе необязательно быть крысой. Хорошие у нас тут места, вот что.