Кто кого еще поймал?!

***

— Кофе? Где мой кофе?! — требовательно ворчал Муз, пока я вытирала просыпанный на стол сахар..

Этот призрачный тип поселился в моем сознании больше десяти лет назад и с тех пор знатно портил нервы.

Симпатичный мужчина с аккуратной бородкой, кофейными глазами и обворожительной улыбкой. Был бы реален — непременно попыталась бы заарканить себе в мужья!

— Да несу, несу... Черт! — выругалась я, как всегда, накапав по всему коридору.

— Спасибо, — половина чашки в голубой цветочек разом опустела. Как видимый только мне призрачный мужик вообще может пить?!

— Не обляпайся, — моя очередь ворчать. — Ты героя придумал?

— Угу. Будет тебе щас властный охотник, любимец девушек и просто красавчик! — Он замолчал, скрестив руки на мускулистой груди и выжидая театральную паузу.

— И? — я закатала рукава растянутого домашнего свитера и поудобнее уселась за ноутбук, приготовившись судорожно строчить первую главу новой книги.

— Щас расскажу! Всю клавиатуру слюнями закапаешь, а может, и стул прожжешь заодно! — с самодовольной ухмылкой заверил он.

— Алекс! — рявкнула я. Именно так я называю своего воображаемого вдохновителя. Настоящее имя муз всё равно упорно говорить отказывался. — Не тяни кота за...

— Не перебивай меня! — он поднял призрачный палец вверх, сам же не дав мне договорить.

— Итак! Главный герой... Высокий, с темными, как сама ночь, волосами до плеч, собранными на затылке в низкий хвост, породистым носом, голубыми глазами и волевым подбородком. Рельефный пресс, широкие плечи, вдохновенное лицо...

— Ничего так, настоящий мачо! — я в предвкушении потерла ручки. — Кто будет его дамой сердца?

— Не скажу. Дай сперва мужика опишу...

— Я уже поняла, что он очень крут. Даму давай!

— Сама придумай, — проворчал Алекс и сделал вид, что увлекся дождливым пейзажем за окном.

— Муз, ты офигел? Мне надо весь сюжет!

— Хорошо, диктую:

Однажды, в студеную зимнюю пору

Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу...

— С ума сошел? Это Некрасов писал. Я же не поэт тебе!

— Совсем у тебя чувства юмора нет! — обиделся мой прозрачный друг. — Ладно, теперь серьезно...

Пролог

Колючий ветер пробирал до костей, не спасал даже зачарованный плащ. Первые заморозки добавили пожелтевшей траве седины и заставили старые деревья сбросить оставшуюся листву. Межсезонье в этом году не задалось. Лес забирал жизни заплутавших путников, а нежить, в которую они превращались, не обретя покой, донимала деревни, добавляя охотникам работы.

Среди тех, кто мастерски занимался отловом богомерзких тварей, Даррена вполне заслуженно звали лучшим. И вот сейчас легендарный убийца-мракоборец возвращался из глубины Нордского леса...

***

Старая, беззубая ведьма прокляла деревню, превратив всех жителей от мала до велика в призраков, а уставший после долгого пути охотник, искавший, где остановиться на постой, по велению судьбы оказался поблизости.

Всю ночь он гонялся за проклятой горбатой старухой, которая, как выяснилось, была гораздо проворнее, чем мужчина мог себе представить. К тому же непроходимое болото добавило трудностей, устроив мракоборцу ванну с благовониями.

Когда серебряный клинок всё же настиг свою жертву, Даррену пришлось почти полчаса провозиться с разведением огня. Он хорошо знал, что любую нечисть положено сжечь, иначе воскреснет еще более лютой и быстрой. Это молодняк всё норовит притащить голову или отрубленную конечность от убитой твари в доказательство своего подвига. Опытный же охотник точно знает, что иногда достаточно волоса или когтя, чтобы существо вернулось и пошло мстить за испорченную шкурку.

Мужчина поднес факел к погосту, а убитая ведьма вдруг открыла остекленевшие глаза.

— Что, пес, считаешь, совершил подвиг? Радуйся, у меня не осталось магических сил после того, как наслала проклятие на деревню, иначе тебя бы уже жрали черви. А знаешь ли ты, чем промышляли сельские жители? Они давали постой, а затем подло убивали спящих путников и питались их плотью.

Она фыркнула и закашлялась от дыма.

«Подохла наконец-то старая стерва», — решил Даррен, но он ошибся. Старуха заговорила снова:

— Я в твоем возрасте тоже была принципиальна и верила в то, что есть лишь черное и белое. Только вот жизнь — она другая. Не всё то, чем кажется. Я не то зло, что убивает просто так. Это зло — ты!

Охотник обошел погост по кругу, поджигая сырые поленья. Ведьма лишь заговорила быстрее, словно пыталась успеть рассказать как можно больше:

— Нельзя рубить с плеча не разобравшись. Ты ответишь за это...

— Заткнись, — нахмурился мужчина и бросил коптящий факел на разгорающийся погост.

Запах жженой плоти расползался по воздуху. Противный, едкий... охотник так и не смог научиться его переносить.

Старуха хрипло рассмеялась, а лишь огонь вспыхнул сильнее — закричала, словно всё еще могла испытывать боль.

Среди всхлипов и хрипов охотник с трудом различал ее слова:

— Я проклинаю тебя, охотник. Придет время, и твоя рука дрогнет. Ты сменишь сторону, предашь свои принципы, и те, кто были верными друзьями, станут самыми лютыми врагами. Огонь, которым ты сжигаешь меня, вспыхнет и в твоем сердце!

Даррен не выдержал, вытащил клинок из ножен, притороченных к поясу, и срубил разговорившуюся голову, только тогда ведьма замолчала.

Серый пепел взмыл в воздух тошнотворным облаком и плавно осел на одежду и непокрытую голову. Даррен брезгливо стряхнул его и, куском льняной ткани обтерев оружие, убрал в ножны.

Мужчина дождался, пока догорят останки, и вздохнул.

— И почему каждый раз их так тянет поговорить?!

Он пнул подвернувшийся под ногу камень в пепел и услышал металлический звон среди потухших углей.

Пришлось наклоняться и смотреть, что там. Потому что оставленная побрякушка, как и любая вещь, которая была при убитой, могла нести угрозу.

Охотник кинжалом за тонкую цепочку подцепил золотой амулет в виде двух переплетенных узлов. Он напомнил жетон сестры, подтверждающий, что она дипломированный маг... Даррен задумался о том, что бы это могло значить. Неужели старуха когда-то была магом? Или она украла эту висюльку?

Охотник быстро убрал находку в сумку и направился обратно в деревню, чтобы проверить, покинули ли призраки этот мир.

Даррен

Когда я вернулся в небольшую деревню на самой границе маленького северного государства, солнце уже окрасило горизонт непривычными для глаз алыми лучами. Такой рассвет — плохой знак. Не то чтобы я считал себя суеверным, просто не любил неожиданности.

Призраки, встречавшие меня, когда я только пришел сюда, растаяли, будто их никогда и не было, но слова проклятой ведьмы впились в мое сознание гадкой занозой. Неужели кто-то из людей и в самом деле способен на такую мерзость?

Я со всей присущей мне дотошностью решил всё же попытаться проверить, понять и докопаться до истины.

По наитию выбрав самый большой из домов, я вошел в открытую нараспашку дверь и направился на просторную кухню. Ничего странного в глаза не бросалось. Обычная комната: стол и стулья из потемневшего от времени дерева, давно остывшая печь...

Пожал плечами и обошел просторные, нехитро обставленные спальни. Снова мимо.

Только когда поднялся на чердак, нашел множество вещей, абсолютно не подходящих для сельских жителей. Хранились тут и роскошные дамские платья, и мужские костюмы, дорогие кожаные седла, сбруя с отверстиями, в которых явно когда-то были вставлены самоцветы... Вряд-ли кто-то оставил бы эти ценности по доброй воле.

Только вот я по-прежнему не хотел верить, что старуха оказалась права, ведь вещи можно отнять и просто убив хозяина.

Я упорно стал обходить один дом за другим, но ничего необычного, кроме складов в подвалах или на чердаках, так и не обнаружил.

Собирался покинуть деревню и отдохнуть уже где-нибудь дальше по тракту, но всё же направился в небольшой домик на отшибе.

И не зря. В невысоком сарае, скрывавшемся за покосившимся забором, я обнаружил человеческие кости.

— Твою же мать! — выругался невольно. Сомнений быть не могло. Тут явно разделывали тела. Я не один год занимаюсь охотой, а посему прекрасно знаю, и как выглядит инструмент, и на какие части делится обычно туша...

Поморщившись от отвращения, я быстро вышел из этого проклятого места, забрал своего верного помощника — серого коня по кличке Вест, неохотно влез в седло и погнал во весь опор. Хотелось уехать как можно скорее и оказаться отсюда подальше.

Холодный ветер продувал до костей, небо хмурилось. К ночи стоит ждать дождя, а возможно, и мокрого снега.

***

В ближайшем городе я сразу же направился к градоправителю и сообщил о том, что произошло и о своих выводах, но старый козел в дорогом мундире из зеленого бархата, богато расшитом золотом, лишь довольно облизнулся на освободившуюся землю, а на словах сказал, что направит квод* стражников для выяснения и казначея, чтобы описать недвижимость.

____

*Квод — группа из четырех человек

____

Скотина с загребущими ручищами. Такой быстро подсуетится и пригребет награбленное селянами себе. Не люблю людей, как этот му...

Алчные, жадные, предприимчивые... Такие наживают себе богатство за чужой счет и плевали на окружающих.

Ощущение примерно такое же паршивое, как если бы в грязи вывалялся. Лучше попасть под накрапывающий дождь, чем оставаться тут. Хорошо еще, что про амулет промолчал. Такой точно разбираться не будет — отдаст на переплавку, да и дело с концом.

***

— Эй, Арджент, — донеслось мне в спину, когда я проезжал очередную небольшую деревеньку.

Да, Арджент — моя фамилия. Так уж вышло — это всё, что оставил отец, сваливший к любовнице сразу после рождения малышки Кэролайн.

Люди серой массой толпились у колодца и о чем-то гомонили.

После убийства ведьмы я решил дать себе пару недель отдыха, а заодно съездить к сестре. Кэр — дипломированный маг и уж точно разберется с этим амулетом, поэтому в такой глуши не собирался останавливаться, но голос лучшего друга сложно было не узнать.

— Рик, — я натянул удила и подъехал ближе, спрыгнул с коня и пожал руку товарищу.

— Всё по лесам бегаешь, пройдоха? — спросил Ричард, от души похлопав меня по плечу.

— А ты всё юбки считаешь? — не упустил я возможности вернуть колкость.

— Это, между прочим, очень опасная работа, — хмуро заметил Рик. — Знаешь, как иногда трудно ноги унести?

Я невольно рассмеялся. Как и всегда, эта случайная встреча грозила принести немало приключений.

Пройдоха Ричард всё время, что мы знакомы, охотно купался в женской ласке. Такой себе любимчик судьбы, которому всё само давалось в руки. Высокий, светловолосый, с голубыми, как само небо глазами, — он был для представительниц слабого пола не хуже, чем сметана для кошек...

— Ладно, давай рассказывай, что тут произошло и почему народ шумит? — Я лениво рассматривал людей, столпившихся у колодца, и обратил внимание, что в деревне собралось больше пяти наших с Риком товарищей по оружию. Стариков я давно знал, а вот молодежь еще не примелькалась.

— Да у них тут вроде как дракон повадился скот таскать, а такую тварюку в одиночку не завалить, вот мы с ребятами в горы и собираемся. Пойдешь?

— А то! — я широко улыбнулся, предвкушая славную охоту.

Как следует расспросив пострадавших за кружкой доброго эля, мы выяснили примерное направление, откуда прилетает чешуйчатый вредитель, и, решив не засиживаться, выдвинулись через лес к горам.

Заночевать пришлось на небольшой поляне, окруженной буйно разросшимся орешником, надежно защищавшим от порывов ледяного ветра.

С рассветом мы собирались выдвинуться дальше, но с неба донеслось жалобное блеяние.

Все дружно посмеялись над молодняком, едва ли не осенившим себя святым кругом, впервые настолько близко увидев драконью тушу, но теперь знали направление.

Кстати, не такой уж он и большой. Сразу заметно, что пару лет всего прожил. К тому же вылинял недавно, вон как чешуйки блестят на солнце...

К вечеру мы подошли совсем близко к горам. Прошлись по-над склонами в поисках логова, где могла бы спрятаться такая туша.

Нам удалось обнаружить всего три пещеры. Две из них оказались слишком маленькими, а вот третья...

Вход в нее скрывался за большим дубом, трава перед ним вытоптана, следы копоти на потолке.

Это хорошо, если чешуйчатый гад прячется там. В замкнутом пространстве тварь подобного размера намного уязвимее.

После короткого совещания было решено нападать сразу, пока дракон сытый и уставший от перелета.

Пещера оказалась не просто глубокой. В ней еще обнаружилось четыре коридора, ведущих вглубь.

Самым мудрым было — разделиться.

Мы с Ричардом первыми кивнули друг другу, интуитивно выбрали один из ходов и направились по нему...

***

Дракон, лениво чавкая, доедал свою добычу.

Рик и я уже не раз работали в паре, поэтому лишних обсуждений не потребовалось: тихо зашли с хвоста, воспользовавшись «мертвой зоной» обзора твари, и с двух сторон вонзили клинки под пластины чешуек на ее груди.

Дракон рыкнул, дернулся в предсмертной конвульсии и рухнул, подняв облако пыли.

Я невольно вздохнул. Конечно, я люблю свою работу и делаю ее умело, но смерть... К ней привыкнуть я никогда не могу.

По общепринятому мнению все твари делились на два типа: живые и поднятые мертвые.

Драконов относили к первой. Таких убивать было труднее. Всегда потом преследует понимание, что отнял жизнь. Хоть твари и далеко не безобидные, но всё же...

Я выдернул клинок и вытер его куском ветоши.

— У-у-у, тварюка какая! — протянул Ричард, обходя тушу по кругу.

— Да уж, не маленькая. Еще и самка, — я ткнул клинком на отсутствующие рожки.

— Представляешь, как селяне бы взвыли, окажись таких тут несколько? — хмыкнул Рик, явно нафантазировав уже с три короба.

— Ну так самца-то пока не видно, — я раздраженно пожал плечами. Надо выбираться отсюда. Скоро стемнеет, а ночевать в пещере — не самая лучшая идея. Мало ли какая тварь из темноты вылет...

Тихие шаги отражались от каменных сводов, а через несколько секунд к нам вошли еще двое охотников.

— Вот же везучие! — ругнулся один из стариков, рассматривая убитую тушу.

— Ага, — поддакнул ему ученик, — мы только два скелета нашли. Здоровый был самец, а самка явно кладку сторожила! Жаль, кто-то до нас успел их завалить...

— И от скольких яиц там скорлупа? — напрягся Рик.

Нас в академии учили, что драконы совершенно тупые, но очень уж семейные. Если погибает один — умирает и его пара.

— Ну, по виду так все яйца драконица тушей раздавила, — ответил Брайан. Седовласый жилистый старик, всю свою жизнь посвятивший охоте. — Но этот же откуда-то взялся...

— Значит, вылупился раньше или яйцо закатилось куда-то, раз его не нашли. — Я пожал плечами и собирался уходить. Странное ощущение: после победы над тварью настроение должно было улучшиться, а стало только хуже.

— Угу, — буркнул седой охотник, — всё равно надо тут каждую щель хорошо проверить, а то вдруг еще парочка где прячется...

— А если яйцо целое найти, вообще магам продать можно! — желая наживы, потер руки новичок.

— Мы убиваем тварей, а не сдаем на опыты, — резко ответил я, развернулся и пошел на выход.

Последние лучи закатного солнца ослепили привыкшие к темноте глаза, а вот воздух приятно щекотал ноздри. Я остановился и глубоко вдохнул.

— Что, совесть мучает? — Рик подкрался почти незаметно и воспринял мои действия по-своему.

— Дурак ты все-таки, — отмахнулся я.

— Дурак, — согласился блондинистый пройдоха, — и мне это нравится! Айда наперегонки до реки?!

— Нет! Всё равно не догонишь! — ответил я, срываясь с места.

***

Так, с постоянными подколками, штуками и подковырками, я провел неделю в компании других охотников.

Сегодня мы пришли в деревню, куда повадилась какая-то тварь. Она воровала продуктовые запасы уже больше месяца, но никто ее не видел. Все считали, что завелся вор. А вот на днях один из выставленных охранников разглядел в темноте нечто крылатое да с клыками, когтями и длинным хвостом.

Угадать, что это за существо по таким описаниям так и не удалось, но мы решили остаться на ночь и посмотреть на диковинную тварюшку.

Только вот то ли дозорные оплошали, то ли еду воровал ветер... За всю ночь никто никого не заметил.

Так прошло еще двое суток. Время тянулось невыносимо медленно. Я ненавижу засады. Когда ждешь непонятного чуда. Чудо, как же... Прямо так тварь и вышла из лесу навстречу, вынесла в зубах клинок и сама об него убилась... Мечты, да и только.

— Не дело это, — ворчал я, изнывая от скуки. — Нужно растянуться цепочкой и по лесу пройти. Не может быть так, чтобы этот невидимый ворюга совсем не оставлял следов!

— Да не найдем мы там никого! — отмахивался Рик.

— А так просто время теряем, — поддержал меня однорукий охотник...

— Будь по-вашему... — согласилось большинство, и с рассветом мы выдвинулись исследовать чащу.

***

Утро для этого времени года оказалось на редкость ясным и солнечным. Настроение соответствовало погоде.

Я наведался на конюшню и договорился с одним из сельских мальчишек, чтобы хорошенько присматривал за Вестом. Похлопал своего жеребца по наглой морде и отправился к колодцу, где потихоньку собирались остальные охотники.

— Ради чего тащимся? — сетовал один из молодых мракоборцев. Леонардо, кажется. — Даже этот ворюга спит наверняка где-нибудь в уютной норке, а мы как идиоты в лес премся... Вот как мы собираемся его искать на такой огромной территории? Тут армии не хватит прочесать все эти гектары леса!

— Настоящий охотник всегда чувствует направление, — пожал плечами. — По крайней мере для себя уже приметил сторону, в которую хочу отправиться.

— И в какую? — насупился юнец.

— Собираюсь выдвинуться на север, во-о-он к тем холмам, — указал в направлении небольшого пролеска.

— И мы туда же, — рассмеялся однорукий Тимбран.

— Это лишь предположение... Так тварь не выследить. Нужно найти логово! — подключился к молодому охотнику еще один из его сверстников.

— Ну что, в путь, Дар? — поинтересовался Рик, подошедший со стороны сеновала, располагавшегося за невысоким домом неподалеку. Друг явно не выспался, а на шее его красовался след от страстного поцелуя. Да уж, он, как всегда, в своем репертуаре.

— Идем, — согласно кивнул и с удовольствием полюбовался на вытянувшиеся лица юнцов.

— Туда! — Рик уверенно указал пальцем в то же направление, которое выбрал я несколькими минутами ранее.

Мы разошлись на небольшое расстояние, чтобы видеть и слышать друг друга, а в случае чего прийти на помощь, но не мешать, наступая на пятки.

В лесу радостно щебетали ранние птицы, поднимая настроение и придавая бодрости.

Ричард немного отстал, пока поправлял шнуровку обуви, а я свернул в небольшой проем между пушистых лаптей можжевельника и успел заметить, как серое существо юркнуло в густой ельник.

Арбалетный болт вошел в кору высокого дерева, пригвоздив его крыло к стволу. Тварь пискнула, дернулась, порвав тонкую кожу перепонки, и рванула прочь.

— Оп! — сказал я, перехватив ее за длинный чешуйчатый хвост.

Размером она оказалась чуть больше домашней кошки. Похожая на дракона, но какая-то слишком мелкая. Судя по строению чешуек, это уже не детеныш.

— Мо-о-ой! — пропищал тонким голоском минидракончик, словно кот, которому наступили на кхм... И попытался вырвать свой хвост.

— Не так быстро, — пробурчал я себе под нос и, закинув за спину охотничий арбалет, достал кинжал.

— Мой! — коротко пискнул малыш и что было сил замахал крыльями, взъерошив острые чешуйки на хвосте.

Шипы причинили боль, но не пробили кожу. Чертыхнувшись от неожиданности, отдернул руку, но не удержал прыткую тварь. Еще раз выругался и помчался к камню, под который юркнуло существо. Наклонился, чтобы попытаться достать эту нечисть, и замер.

Из-под большого булыжника на меня глядели полные страха и отчаяния глаза. Слезы успели проступить на чешуйчатых веках. Я невольно замер.

— Мо-мо-мой, — дрожала напуганная зверушка.

«Не смотри в глаза жертве, никогда, слышишь?» — говорил мне наставник. И вот, к тридцати пяти годам, пришло время совершить эту ошибку.

— Мо-мо-мой... — малыш пропищал снова и попытался спрятаться глубже.

— Не высовывайся, — прошептал я и оперся на камень, услышав шаги за большим кустом можжевельника.

— Чего расселся, Арджент? — из-за куста показался Рик. — Устал? Али пригорюнился?

— Тварь заметил, рванул за ней, да ногу подвернул... — впервые в жизни пришлось обмануть друга. Зачем? Ради чего? Странное и непривычное чувство, но интуиция упорно твердила, что я не должен убивать это существо. Более того, мне безумно хотелось его защитить.

— Жаль, что улетела. — Ричард с досады срубил кинжалом тонкую ветвь бузины. — Ты-то как? Идти сможешь?

Я аккуратно пошевелил голеностопом и поморщился.

— Скорее ковылять. Наверное, растяжение или вывих. Собирай всех, и поймайте наконец-то эту скотину, а мне лучше потихоньку возвращаться к деревне, к вечеру как раз доберусь.

— Странно как-то... — проворчал Рик себе под нос и громко крикнул, махнув рукой: — Все к горам. Загоним эту тварь в угол!

***

— А ну вылезай! — я дождался, пока все уйдут, и снова наклонился к покрытому мхом камню, под которым пряталось существо.

— Мой-ёй? — спросила чешуйчатая зараза.

— Боги, чем я занимаюсь? — я покачал головой, встал на одно колено и засунул руку под камень.

— Ой-мой! — пискнул недодракон и от души тяпнул меня за палец.

— Зараза! — я отдернул руку и посмотрел на оставленный след от сдавливания челюстей. — Так ты еще и беззубый? — рассмеялся, довольный отсутствием раны, и достал из сумки сочный спелый персик, положил его на небольшом расстоянии от камня.

Будем выманивать, раз решил показать характер и не хочет вылезать.

— Ну, чуешь, какой божественный запах? — как последний дурак попытался заинтересовать существо, но оно не повелось.

В деревне говорили: воруют яблоки и другие плоды, а значит, фрукты ест. Что же, я терпелив. Могу и подождать.

Я уселся на камень, готовый в любой момент схватить шуструю тварь, как только она высунется из своего укрытия.

Долго ждать не пришлось. Буквально через минуту она показала любопытный нос, принюхалась и кинулась к угощению, но...

— Попалась, — я аккуратно придавил ее сумкой к земле.

— Гар-р-р-р! — недовольно зарычал мелкий дракон.

Шиповидные чешуйки на позвоночнике поднялись, но в этот раз фокус не сработал. Спасибо, научился уже на горьком опыте.

Тварюшка снова попыталась выбраться, а когда не удалось, растерянно повернула мордочку ко мне и пискнула:

— Мой, пьути! — и уставилась на манящий фрукт, перебирая лапками, насколько это было возможно в ее положении, сопя и причмокивая.

Невольно умилившись ее поведением, поддался порыву и осторожно провел между рожек. Я уже успел заметить, что чешуя там не поднимается. Теплая, гладкая и на удивление мягкая, словно коснулся не роговиц, а лебяжьего пуха.

— Мя... — существо перестало сопротивляться и наконец-то убрало острые выступы. Новые ощущения явно понравились ему и он даже, выразительно попискивая, потребовал еще. Драконья недоросль схватил лапами мою руку и потянул в направлении своей шеи.

Из кустов, что росли за спиной, с громким курлыканьем в небо взмыла вспугнутая кем-то стая птиц.

Я интуитивно обернулся и увидел банши, выглядывающую из-за старого пня.

Нежить, печально известная своим дробящим кости криком, уже успела вдохнуть, и шансы уйти с линии атаки стремительно падали к нулю.

Я замер, на миг растерявшись. Арбалет разряжен, а банально сделать кувырок — некуда: вокруг либо достаточно небольшие камни, за которыми не спрятаться, либо слишком тонкие деревья.

Единственное, что оставалось, — швырнуть сумку через плечо, чтобы отвлечь существо, завалиться на бок и прокатиться по земле.

Так я и поступил.

Мелкий дракон, почувствовав свободу, схватил желанный фрукт, но я больше не перекрывал ему обзор, и он тоже увидел нежить. Недодракоша тут же встопорщил чешуйки, зашипел и грозно зарычал, готовясь к прыжку.

— Р-р-р-р-мой!

К моему огромному удивлению, банши резко развернулась и побежала прочь, сверкая босыми пятками. Я привстал на локте и с неподдельным интересом посмотрел на маленького, но очень страшного зверя.

— Интересно, почему банши испугалась тебя? — нахмурившись, спросил, наблюдая, как существо смакует долгожданный персик.

— Р-р-р, — огрызнулось это чудо, посмотрев вслед нежити.

— Надо крыло тебе полечить.

Я почувствовал себя должным этому подобию дракона и решил отблагодарить хоть чем-то.

— Мой, — пискнуло существо, перевернулось на спину и стало подставлять то бока, то пузико, помахивая лапками в воздухе, словно прося погладить снова.

Я намек понял и принялся почесывать тварь двумя руками.

Ощущения были странными. Я понимал, что не должен так себя вести, но остановиться уже не мог.

Существо улеглось на спину, подставляя живот, и раздвинуло задние лапки. Я обратил внимание, что это самка. По крайней мере, если бы это была собака или кошка, то я был бы абсолютно уверен в правильности своей догадки.

А в голове всё время крутились последние слова ведьмы... Ее проклятие. Ведь, по сути, я сейчас нарушаю собственный кодекс, но если хотя бы на минуту задуматься и понять причину страха банши, то можно использовать это существо для охоты на более опасных тварей. Примерно как борзых, чтобы загонять дичь...

Я всё поглаживал тварюшку, желая приручить, изучить ее повадки, и остановился, только когда моя новая знакомая окончательно распласталась по земле и высунула язык набок от нескрываемого удовольствия.

Тогда я достал из сумки целебную мазь и особую липкую ленту, которую существо потом сможет снять лапкой, или просто закончится действие магического клея и повязка отпадет сама. Жутко дорогая, но полезная штука, и, что удивительно, для этой твари жалко не было ни капли.

Я закончил обрабатывать ранку и посмотрел на наблюдающую за мной необычную зверушку.

Полные любопытства глаза стали хитрыми, и «мой» встала на задние лапки, чтобы не хуже кошки потереться мордочкой о мою щеку.

— Ну всё, хватит. — Я погладил мягкие чешуйки на спине, поставил ее на землю и тихо сказал: — Счастливо оставаться, мелочь чешуйчатая. Больше не попадайся охотникам.

Куда я ее дену? Спрятать не получится, а если заберу с собой — ее убьют. Нет, так нельзя... Махнул рукой, выложил на траву еще три яблока и пошел к деревне, надеясь как можно быстрее забыть о проявленной слабости, обмане товарищей и непозволительном милосердии...

Мой

С удовольствием полакомившись сочным угощением, я решила, что будет неплохо, если этот двуногий зверь еще почешет мне шейку. У него так хорошо получилось, а мне так неудобно доставать до маленьких чешуек под мордочкой.

Обычно приходится чесаться с помощью торчащих из деревьев сучков, а ему, вроде как, совсем не сложно! Только вот куда он делся?!

Я встала на задние лапки и посмотрела по сторонам. Может, отошел еще еды поискать? Но нет, в зоне видимости его не оказалось.

— Пи-ец, — возмутилась вслух и попыталась взлететь, чтобы найти его с высоты, но крыло заныло от боли. Я едва не расплакалась от такого неприятного ощущения и рухнула на траву, распластавшись, как маленький, неоперившийся птенец.

«Эй, двуногий... Сучок... Где же ты...» — пыталась кричать я, а вслух получалось только привычное «мой».

— Мой... — жалобно звала, но он так и не откликнулся.

Нужно догнать его. Теперь это мой сучок. Очень досадно будет упустить такую находку!

Короткие лапки, которыми наградила меня природа, всё время спотыкались. Я падала, кувыркалась по земле, но упорно вставала и что было сил бежала по следу.

Как он мог бросить меня? Ему же понравилось ухаживать за моей шкуркой?

Приятный запах, которым обладал сучок, становился сильнее.

«Видимо, совесть всё-таки в нем проснулась и он решил подождать!» — подумала я, когда кубарем выкатилась перед ним, едва не сбив с ног.

— Мой! — радостно пискнула, желая похвалить его, что не ушел, и цепко хватаясь лапками, забралась к двуногому на плечо.

Отдохнул уже? Вот и славно, срочно погладь меня, я устала!

Даррен

Я шел по лесу и никак не мог справиться с каким-то чувством пустоты, зародившимся в душе. Словно на той поляне осталось что-то очень важное, будто я снова десятилетний мальчик, которому сказали: «Мама уже не проснется».

В жизни больше не было так больно, как тогда. И как сейчас.

Я несколько раз порывался вернуться, но глас разума упорно твердил, что это не собака, с такой не поедешь на охоту, не пройдешь по городу и уж тем более не явишься в кабак для мракоборцев.

Понимаю, что, если я приведу такое существо в деревню, придется или в клетку сажать, или его просто убьют. А попытаюсь защищать кроху — меня порешат вместе с ней.

Я невольно прислушивался к каждому шороху и каждому порыву ветра, в глубине души надеясь, что существо пойдет за мной. Тогда не придется думать и сомневаться, а просто забрать ее и уехать, чтобы изучить повадки и натаскивать против нежити.

Или нет?

Эти глаза, увиденные под камнем, просто преследовали. Я словно и сейчас их видел. Казалось, если я не заберу ее с собой — жить больше нет смысла.

Неужели мерзкой мертвой ведьме все-таки хватило сил вдохнуть жизнь в свое проклятие?

Что-то надломилось во мне и болело так, что ни одна микстура не поможет.

Я остановился, готовый повернуть обратно, и плевать на последствия, но из-за кустов как раз выскочило это существо и едва не сбило меня с ног, стремглав взобравшись на мое плечо.

— Мой! — пропищала малышка и потерлась о мою щеку.

— Все-таки догнала... — улыбнулся, сам с удовольствием потеревшись о подставленную мордашку.

— Мой, — снова пискнула она, охотно «боднув» меня наглым носом.

«Значит, буду дрессировать», — решил я и бодро зашагал к деревне. На душе снова было тепло, а проблемы? С любыми проблемами можно справиться, и из любой, даже самой трудной ситуации найти выход. Стоит только захотеть, а желание есть...

***

Всю дорогу к деревне я пытался общаться с этим забавным существом, и оно даже отвечало на каждую мою реплику, но вот понять ее так и не смог.

Я решил называть существо просто Мой, потому что на это слово она тут же начинала тереться мордочкой о мою щеку.

Перед поселком остановился, осторожно поставил Мой на землю, снял походную сумку и раскрыл как норку.

— Мой? — поинтересовалось существо.

— Залезай туда, — даже пальцем приглашающе потыкал в широкую горловину, — ну же! Я не могу прийти в деревню с тобой на плече.

— Мой, — повторила недодракоша и, похоже, решила, что в сумке беспорядок. Засунула туда любопытный нос и стала выкидывать всё, пришедшееся ей не по душе. Первым в траву улетел кошелек, за ним ложка и чашка, потом миска, запасная рубаха и штаны... А вот мешочки с солью и простыми специями (сушеный укроп, петрушка и молотый чеснок) пришлись ей по вкусу. Она покрутила это дело в цепких лапках, и мешочки исчезли. То же самое произошло и с последним яблоком, куском ветчины и сыра, лепешкой, баночкой с мазью и липким бинтом.

— Куда ты всё прячешь? — нахмурился я, так и не поняв, куда делись мои вещи.

Довольная Мой проигнорировала вопрос, залезла в освобожденный от «мусора» домик, зевнула, свернулась клубочком и уснула, довольно засопев.

— Хвала богам, — облегченно выдохнул я. Чем больше будет спать — тем меньше проблем мне доставит.

Собрал разбросанные вещи, перекинул через плечо сумку и прикрыл ее поднятой с кустов одеждой.

Взял палку поровнее и, изобразив калеку с костылем, так и вошел в деревню, опираясь и волоча ногу. Раз уж соврал другу, нужно играть до конца.

Договорившись со старым кабатчиком, арендовал комнату, заперся там, попросив не беспокоить, и улегся отдыхать.

Нужно дождаться ребят, попрощаться и срочно уезжать, пока не начались проблемы. Сомневаюсь, что найду аргументы, смогу объяснить друзьям почему приютил тварь, которых мы убиваем...

***

Когда я проснулся, за окном уже стемнело. Потянулся, уселся на жесткой постели и неохотно влез в сапоги.

К счастью, малышка спала, и я спокойно спустился проверить, вернулись ли друзья и послушать рассказ о том, чем закончилась гонка, а заодно купить продовольствия и оплатить постой, чтобы ничего не держало здесь.

Товарищи уничтожили троих леших, четырех банши, пять кро и еще десятка два нежити помельче, только вот шуструю воришку так и не нашли.

— Как в воду канула, гадина летучая! — ругался Рик, отпивая ароматный эль из большой глиняной кружки. — Мы точно ждать теперь не будем. В засаде сидеть — гиблое дело.

— Да и не вернется оно сюда, — поддержал его другой охотник, — шуганули мы тварюку знатно!

— Ты это, Даррен, лечись да догоняй. Мы по тракту на Тарн пойдем, — продолжил Рик. — Там, говорят, в столице стрыга завелась...

— Опасная тварь, — вяло поддержал я разговор. — Но я пока не боец...

— Да елки, и как ты так?! — развел руками Ричард.

— Сам не знаю... поскользнулся на ветке и вот...

— Ладно, это-то точно пройдет... — рассмеялся Брайан, помахав рукой без трех пальцев.

— Пройдет, — улыбнулся я и встал, — особенно если хорошенько отдохнуть, так что, ребята, без обид, но я на боковую.

Только я собирался уйти, как в обеденную комнату кабака ворвалось мое существо.

— Мой! — пропищала она и кинулась ко мне, круша посуду и опрокидывая всё на своем пути.

Что тут началось...

***

Завидев искомую тварь, стрелой влетевшую на мое плечо, охотники тут же обнажили оружие. Мой, в свою очередь, в долгу не осталась: нахохлилась и грозно зарычала.

— Тьма! — выругался я, понимая, что сейчас будет жарко. И остается только надеяться, что я смогу убедить ребят не нападать на нас.

— Дар, попытайся сбить ее! — посоветовал Рик и направил меч в сторону моей подружки. Друг был готов при малейшей возможности разрубить мою зверушку на мелкие кусочки.

Местные и заезжие. Все жаждали уничтожить маленькую Мой.

— Спокойно, народ! — я поднял руки вверх, пытаясь убедить их не нападать. — Она не причинит никому вреда.

— Убейте эту тварь! — как девчонка, завизжал перепуганный кабатчик.

— Я не позволю ее тронуть! — сказал так убедительно, как только мог.

— Да ты с ума сошел, Даррен? — спросил Брайан, нахмурив брови. — Как это не причинит вреда? Что значит не позволишь? Да ей секунды хватит, чтобы пробить тебе горло!

— Р-р-ру! — возмутилась малышка.

— Она не опасна! — я медленно поднес руку к ее мордашке и погладил мягкие, теплые чешуйки. — Уберите оружие, друзья. Дайте мне объяснить! — попросил, уже заранее понимая, что слушать меня, скорее всего, не станут.

— Да эта тварь, поди, зачаровала его! — высказал бредовую догадку какой-то недалекий юнец, странствующий с торговым обозом, остановившимся тут на постой.

— Чего медлить? Убейте эту скотину, а предателя отправьте на виселицу! — обиженно верещал кабатчик. Именно из его подвала она утром стащила яблоки, оставив пустой мешок. Причем, куда дела и как унесла, я до сих пор терялся в догадках.

— Я заплачу за съеденное ею! — крикнул, пересиливая гомон, и обратился к другу, надеясь, что хотя бы до него смогу достучаться: — Я видел, как от этого существа банши сделала ноги...

— Видел банши и не убил?! — Арслан — темноволосый охотник из восточных степей — был в возмущении. Его горячая кровь и склонность к спонтанной агрессии могли дорого мне обойтись.

— Горластая так драпала, что я при всем желании не смог бы ее догнать, — ответил, пытаясь медленно отойти к выходу, но Брайан перекрыл мне путь к отступлению.

Остальные охотники окружили нас. Выбор был невелик: отдать им Мой или драться.

— Р-р-рух! — возмутилась она и переступила с лапки на лапку, ощутимо впиваясь коготками в мое плечо.

«Давай, сделай рывок... Пожалуйста, улетай!» — судорожно думал я, не зная, чем закончится этот вечер.

«Я без тебя никуда не пойду!» — вдруг отчетливо услышал ответ. Только не вслух, а так же, как иногда общался с сестрой через артефакт. Приятный женский голос поразил, очаровал и, казалось, разом поднял со дна души всю нежность, так усердно скрываемую годами.

— Банши сбежала от этой мелочи? — переспросил Рик, не поверив моим словам.

— Да, и я обязан ей жизнью! — твердо ответил я, а Мой гордо выпрямилась на моем плече, словно начала понимать, что говорят о ней.

— И как так получилось? — поинтересовался Ричард, скрестив руки на груди.

— Я отвлекся, доставая мелкую из-под камня, — не удержался и почесал мой за ушком, — банши подкралась, а как только это существо увидело крикливую нежить, зарычало, и та сбежала в ужасе...

— Даррен, а как же твои слова, что мы убиваем нечисть, а не экспериментируем с ней? — припомнил мне недавнюю обиду молодой мракоборец.

— Но она живая и достаточно разумна. Как охотничья собака или лошадь... Их же приручают? Так почему это существо не имеет права стать домашним? — В мыслях представилась картинка, как я стою на постаменте посреди площади и громко вещаю собравшемуся народу. Они смотрят мне в рот, стремясь уловить каждое слово, а потом бросаются помидорами и тухлыми яйцами...

О том, что я слышал ее мысли, говорить пока не стал.

— А еще стоит упомянуть ястребиную и соколиную охоты, — продолжил я, внезапно почувствовав в себе талант оратора.

Мой забавно раздула ноздри и расправила крылья, словно изображала птицу.

Восприняв это действие как угрозу, истеричный кабатчик подхватил со стола глиняную миску и швырнул в нас, пытаясь сбить мою подружку.

Я немного отклонился в сторону, и посудина, вскользь зацепив молодого охотника, врезалась в стену и разлетелась на куски.

— Убейте наконец-то эту тварь и дайте спокойно поужинать! — подал голос хмурый торговец, сидевший за столом в углу.

Охотники в очередной раз приосанились, готовые к действию.

— Позвольте мне рассчитаться, и мы уедем немедленно, — попытался я заключить мировую сделку.

Ричард тяжело вздохнул, покачал головой, а вслух сказал:

— Уезжай, Дар, но учти: встретимся еще раз — и слушать мы больше не станем. Призвание охотника — убивать тварей, а не натаскивать их против нежити. Мы так не поступаем. — Он задумчиво потер подбородок и добавил: — Или убей свою зверушку и поехали с нами на стрыгу. Решать тебе.

— Спасибо, друг, — грустно улыбнулся я и, оставив золотую монету на покрытие расходов заведения и за ужин товарищей, быстро направился в комнату за вещами.

Мой

Когда я проснулась и осмотрелась — не нашла своего двуногого. И куда он опять делся? Может, за едой пошел? Кушать-то хочется...

Нужно найти его. Я слезла на пол и повертела мордочкой в поисках выхода.

Да уж, выбраться из этого большого домика совсем непросто.

Я долго скреблась в том месте, где была щель и виднелся свет. Попробовала потянуть на себя, поддев коготками, штуку, что закрывала проход, но пролезть так и не могла. Пришлось искать другой способ.

Еще раз обежав весь домик по кругу, я уловила поток свежего ночного воздуха, струящийся из-под дупла странной формы, закрытого чем-то деревянным.

Я попыталась поскрести там и обратила внимание на небольшую щепку, мешавшую убрать то, что блокировало вход. Как только я ее вытащила, открыть дупло не составило никакого труда.

Я тут же вылезла на улицу. Прохладный ветерок приятно пощекотал чешуйки.

Высоко, можно было бы слететь вниз, но даже не буду пробовать. Очень уж крылышко болит.

Интересно, куда все-таки ушел мой двуногий? Я посмотрела по сторонам, принюхалась. Из дупла, что располагалось ниже, пахло вкусной едой, и оно оказалось открытым, туда-то я и направилась, ловко цепляясь коготками за такие удобные щели между небольшими камнями.

Доползла до этого дупла, свесила мордашку вниз и попыталась среди прочих углядеть свой сучок.

Мой двуногий стоял среди таких же, как он. Они что-то пищали друг другу, но едой он, кажется, совсем не запасся...

— Мой! — обрадовавшись, позвала я и стремглав помчалась к нему, сказать, чтобы поискал что-то съедобное.

Как только я спустилась на пол, мне какой-то злодей чуть на хвостик не наступил.

Чтобы сберечь свою длинную гордость, я запрыгнула на большой плоский пень.

Зачем им столько разных предметов на высоких деревяшках? Ужасно мешают. Я то и дело спотыкалась, даже чуть не упала, но, добравшись до своего сучка, быстро вскарабкалась к нему на плечо.

Собиралась потереться, но... Почему остальные двуногие направили на нас свои железные когти?

«Лучшая защита — это нападение», — решила я и на всякий случай грозно зарычала.

Я лапками почувствовала, как мой сучок напрягся. Это страх? Зачем ему бояться таких же, как он? Ну не меня же он испугался, в самом деле?

Я склонила голову набок и внимательно осмотрела его небольшую стаю.

Нет, все-таки мой — самый лучший! Остальные были кто ниже, кто старше, а часть из них и вовсе неоперившиеся птенцы.

Почему же они ругались?

Вернее, спорили. Я это поняла по интонациям в их голосах.

А один, с лысой головой, вообще стал похож на самочку и противно пищал!

Сучок отвечал им всем и возмущался, а я пыталась разобраться, что же все-таки происходит.

Устав с ними спорить, мой двуногий решил прогнать меня, я услышала и поняла его мысли... Как так получилось? Как ему не стыдно?

«Я без тебя никуда не пойду!» — подумала я и обиженно засопела. Решил от меня избавиться... За что? Я ведь ничего плохого не сделала!

Самое удивительное: я наконец-то начала понимать, о чем они говорили.

Только вот разобраться в том, чем я им не угодила, так и не смогла...

Вот не дождется. Уходить я не хотела абсолютно, поэтому продолжала сидеть на его плече и пыталась не расплакаться. Хорошо хоть за шкирку стаскивать не стал, чтобы прогнать... и вроде бы даже решил, что никому меня не отдаст.

Они еще немного поговорили, и, кажется, нас отпустили. Только вот куда, я не поняла. И что значит ночь форы?

Наконец-то мой двуногий принес меня обратно в тот домик, из которого я сбежала, посадил на кровать и стал быстро собирать свои предметы и засовывать туда, где я спала.

«Ты зачем всё это пихаешь в мой домик?» — спросила я недоуменно.

— Это не домик, а сумка, — ответил он вслух. — Мы должны уехать немедленно.

«Что еще за сумка? Это мой домик!» — попыталась я защитить свою новую удобную норку.

— Посиди, пожалуйста, тихо...

Вот так вот, значит? Но так не пойдет!

Я стрелой промчалась по его жилищу и юркнула в эту... сумку, начав снова наводить там порядок.

«Это не мое и это... Не надо мне тут лишних предметов!» — ворчала я себе под нос, выкидывая всё непонятное.

Двуногий остановился, скрестив свои передние лапы на груди, и нахмурился.

Я освободила уютный домик и уселась у входа, тоже уперев лапки в бока и показывая, что не отдам свое новое жилище!

Он грозно смотрел мне в глаза, я — ему.

Он нахмурил брови, я встопорщила чешуйки.

Он притопнул ногой, я постучала хвостиком.

— Хорошо, тогда сама неси свой домик, — сказал он, пожав плечами. Снял длинную часть верхней одежки и сгреб всё в нее, развернулся и пошел к выходу.

«Эй, а как же я? Сучок, ты меня забыл!» — крикнула я ему вслед.

Он остановился, его плечи вздрогнули, он обратно зашел в большой домик и рассмеялся в полную силу.

— Как... Как ты... Как меня... Как назвала? — спросил, держась за живот.

«Сучок...» — повторила я, не понимая причины его радости, а он стал веселиться еще сильнее.

— Ладно, прячься в свой домик и пошли уже отсюда, — сказал и подошел, чтобы забрать меня.

Я юркнула в норку и почувствовала, как он ее поднял. Хороший двуногий...