Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

Посвящаю этот цикл тем, кто навсегда останется в моем сердце.

Как же не быть брошенной,

если у тебя такое же

чувство уверенности в себе,

как у просроченного сэндвича?

Х. Филдинг. Дневник Бриджит Джонс

Либертанго, ночь, непроходимая глушь и маленькая девушка, мчащаяся сквозь еловый лапник и ежевичные кусты, наступающая на шишки, но не замедляющаяся, – со стороны я выглядела, наверное, именно так: странно, пугающе, как безумная жертва маньяка.

Пришедшая внезапно мысль рассмешила, я рухнула на сырую землю и посмотрела в далекую синеву ночного неба: россыпь звезд, как красиво! Сбивчивое дыхание приходило в норму, когда любимая и единственная собственность попрощалась со своим владельцем, жалобно пискнула, и экран потух навсегда.

«О, нет! Даже ты покинул меня?!»

Старенький плеер не самой известной марки, но служивший мне верой и правдой с восьми лет. Я до сих пор помню тот день, когда он у меня появился:

Тридцать первое декабря.

За окном белым-бело. По всему детскому дому раздаются радостные возгласы. Каждый ребенок в предвкушении зимнего чуда. По центру гостиной стоит большая елка – подарок от государства. Зеленая красавица пестрит своим нарядом. Старшие дети помогают с готовкой и присмотром за младшенькими. Я же, известная на районе сорвиголова, сижу в кладовке и наслаждаюсь предпраздничной суетой через замочную скважину. Я даже знаю, о чем вы подумали. Но нет, меня никто не наказывал. В этой ловушке я оказалась по собственной глупости. А вы когда-нибудь пробовали поймать Деда Мороза? Вот и у меня не получилось...

Накануне этого радостного и обожаемого всей страной праздника я была решительно настроена поймать румяного дедка с посохом и спросить с него за всех расстроенных детей мира.

«Как можно работать столь безответственно? Ну ладно я, но есть же и другие, кому под елку этот Мороз Красный Нос ежегодно кладет чужой подарок. Хм… Все-таки на то он и дедушка, возраст уже солидный, может, не справляется с нагрузкой? Тогда у меня еще больше причин поймать его. Я стану Снегурочкой-стажером и помогу ему!» – с такими позитивными мыслями я и устроила охоту на сказочного персонажа.

Наивная детская душа…

Стоило пробраться в чулан за хранившимися там остатками бечевки, что когда-то отдал нам для игр дядя Вася (местный сантехник, любитель крепкого алкоголя), как дверь с хлопком закрылась. То ли дело в случайном сквозняке, то ли в карме, – не понять. Но тот Новый Год прошел без моего участия, включая на редкость вкусный ужин, судя по ароматам, долетавших с кухни. А самое главное – раздача подарков также обошла меня стороной!

Обнаружили меня, лишь, во время вечернего обхода. Голодную, уставшую и без настроения.

«Деда Мороза не поймала, да чего уж там, даже не видела! Салатики не попробовала! Подарок не получила! Аррр!!! За что?!!».

На тот момент первое января тысяча девятьсот девяноста восьмого года можно ознаменовать Днем Рождения моего внутреннего песца. Чуть погодя мой воображаемый зверек получил официальное имя.

Интуиция или предчувствие, но мысль, проскочившая тогда в моем черепке, что, раз песец появился, то теперь надолго со мной, оказалась пророческой. Я росла, а это пушистое «чудовище» росло вместе со мной...

К счастью или хвала работникам детдома, моя поздравительная коробка никуда не делась.

Разорвав красочную обертку, перед моими глазами предстал…

…Я не могла поверить своим глазам!!!… это… там… НАСТОЯЩИЙ плеер!!!

Я затрепетала от волнения, меня охватил фейерверк эмоций! Разочарование от неудавшейся поимки бородатого старичка как рукой сняло! Лучший день в моей жизни!!!

Тогда мне казалось, что счастливее просто невозможно быть.

Раньше мне не особо везло при получении подарков, но не в тот день! Ах, мне завидовали и просили обменяться, но я не соглашалась! За последующие годы плеер стал для меня чуть ли не семьей. Но сегодняшний день стал днем, когда аккумулятор полностью исчерпал себя:

«Друг, мне будет не хватать тебя!»

Что ж, закопав в маленькой ямке гаджет, помолчав с минуту, я с горечью в сердце вздохнула: возвращаться мне теперь некуда, вечные слова любви и «розовые очки», что пошли в придачу к колечку на безымянном пальце, остались в прошлом. Кстати говоря! Я с ненавистью посмотрела на свою правую руку и попыталась стащить уже ненужную безделушку.

Мой женишок, Эдуард, Эдик, чтоб его, даже здесь умудрился подгадить: кольцо было на размер меньше, как втиснула в него свой упитанный пальчик, помню с трудом, но как теперь снять?!

Ладно, утро вечера мудренее. Люблю наши пословицы, чай народ на своем горьком опыте составлял.

Оглядевшись, обнаружила небольшой шалаш, думать сил не было, влезла в него: «С возмущающимися поговорим позже, если таковые найдутся».

***

Проснулась я от недовольного сопения под боком.

– Эдик, еще пять минут!

Звуки не прекращаются, а лишь усиливаются с большим энтузиазмом.

«Да что такое?!»

Начинаю нервно перебирать в мыслях их возможный источник: собак не держим, хотя очень хочется: аллергия моего будущего супруга не позволяет это сделать. Кошек и подавно… Мыши?!

«Стоп!»

Вспоминаю медленно, но верно, что происходило вчера: соскучилась по Эдику, наготовила пирожков и другой вкуснятины, схватила сумку, кинула в нее телефон, ключи и кошелек, пирожки в пакет, пакет с собой, а, еще плеер по привычке закрепила на верхнем кармане джинсовой курточки. И вот я еду в электричке до деревни «Кумятово»!

Деревня расположилась в Мещерском крае, посреди густого леса, окруженная озерами и дикой живностью.

«Зачем я туда поехала?»

Ага, мой мозг откликается на жалкие потуги своей хозяйки и воспроизводит картинку: Эдик – художник, ему нужно вдохновение, и он уехал в дом, оставшийся от прапрабабки по двоюродной линии своей матери.

«Уф! Язык сломаешь, пока произнесешь всю цепь родственников!»

Шаткий сарайчик, – по-другому его просто не назвать, – стоял на окраине. Единственный плюс – свежий воздух и возможность запастись ягодами и грибами к суровой городской зиме.

Автоматически вспоминаю, что в последний год мой жених зачастил за вдохновением. Не буду душой кривить, деньги так же появились, потому что картины продавались хорошо. Правда, их не хватало на новую мебель и технику: Эдик все тратил на холсты да краски. Как он любил говаривать: «Это инвестиции в наше обеспеченное будущее».

Благодаря моей зарплате поесть было на что, я и не жаловалась.

В последний раз он уехал в марте, сейчас же был конец мая, и я решила подбодрить его, все-таки для семьи старается, а в скорых планах у нас детишки, так что копим, как можем.

И тут приходит новое видение, от которого на глазах выступают слезы.

«Нет, нет, не может быть, это просто дурной сон! Очнись!»

Но от правды не убежать…

Я стою перед коваными дверями, а вместо знакомого сарайчика на меня вылупил недоброжелательные глазницы окон трехэтажный «бастион», особняк со страниц журналов про олигархов. Да что там! Теперь уже скромные «домишки» с восьмого километра после МКАДа блекнут на его фоне!

Набираю дрожащими руками пароль: муженек не особо напрягался по этому поводу и всегда пользовался одним и тем же набором цифр.

Электронный замок предательски запищал, затем щелкнул, и дверь открылась. В тот момент мои ноги напоминали переваренные спагетти, в глазах потемнело, но я решила, что в обморок упаду позже, а пока потребую объяснения с любимого, прищучу его расточительность!

Вот и прищучила…

Эдик, костлявая блондинка и КТО?!! Моя будущая свекровь!!! Нет, нормально вообще?!

Незаметно прокравшись, я спряталась за вульгарной вазой. Как же все бесит! Но любопытство побороло мой гнев. Надо послушать, о чем они говорят, может, я просто напридумывала себе вселенский заговор против меня, великой и прекрасной.

В зале царила какая-то нервная атмосфера. Эдик сидел на диванчике, живая мумия с прекрасным маникюром стояла за его спиной и ритмично отбивала своей когтистой лапкой известную только ей мелодию. Мне же на память пришла «Lux Aeterna», и на душе как-то совсем нехорошо заскребли кошки… Нервно проглотив подступивший комок, я уставилась во все глаза на собравшуюся веселую компашку.

Прошла, наверное, целая вечность, когда молчание нарушила, конечно же, вездесущая Клеопатра Ильинична, тьфу! Аж тошно, не могу! Замарали два таких прекрасных имени великих вождей об эту даму…

– С документами все улажено? Она ведь переписала квартиру, чего тянуть? – сказала, как сплюнула, моя названная свекровь.

Эдик что-то жалко проблеял из своего угла, на помощь к нему пришла незнакомка, уже потеснившая моих беспокойных соседей сверху в списке «Вендетта».

– Дорогой, надо от нее избавляться. Жилплощадь теперь наша, продадим и в медовый месяц, хочу на Канары! – и так стрельнула глазами в бедного Эдика, что его ответ даже мне показался поступком суицидника:

– Не выйдет, у меня выставка в этом месяце, – последние слова вылетели из уст расхрабрившегося экс-бойфренда шепотом с хрипотцой.

«Хах, дошло до суслика, кто здесь хищник, а кто закусь».

Я бы и дальше ехидничала про себя, если бы не сообразила, от кого они собрались избавляться. Сердце резанула мысль, что дурой была и дурой умру. Но тут, к счастью, проснулось мое эго, которое я давно уже заперла за семью замками и все ради жениха... Однако в связи с последними новостями, все цепи пали, и зло восторженно возликовало внутри меня:

«Отомщу, сбегу, пусть попробуют найти!»

Бочком, бочком, к двери. Пока две кобры кружат над несчастным грызуном, хитрая и злая я вынырнула наружу.

Перелезла через забор с другой стороны от входа, чтобы меня не заметили, и рванула к вокзалу. Долетела на такси до дома, собрала все ценные вещи и в банк, по пути заскочив к нотариусу, с которым меня свела, между прочим, моя несостоявшаяся свекровь.

Несмотря на подозрительные уговоры нотариуса повременить с решением и не горячиться, без промедлений забрала и на месте уничтожила ранее подписанную мной дарственную на квартиру. А, пригрозив полицией и СМИ, еще и все копии.

«Ни копеечки от меня не получат ни Эдик, ни его мамочка!»

– А это еще зачем?! – закричал лысый хорек, когда его ослепила первая вспышка от фотоаппарата.

– Для проформы. Вы не волнуйтесь так. Вам вредно. В наши дни жуткая конкуренция в нотариальной сфере. Один раз чихнул, а стервятники уже над головой кружат.

– Вы мне угрожаете?! Да ты! Ты!

– Поаккуратнее! Вы же не хотите меня ненароком обидеть? Еще одно слово и все снимки окажутся на первых полосах вечернего выпуска с заголовком «Черный нотариус». А уже утром от вас и вашей конторы не останется и кирпичика!

Сделав пару снимков документов, самого нотариуса, его офиса и себя на фоне несчастного еврея, я умчалась в закат. Не метафорически: солнце на самом деле заходило, а на улице стало заметно прохладнее. Таксист дожидался меня, потягивая папироску неподалеку от своей желтой красавицы.

– Пожалуйста, быстрее! Погнали! – я очень боялась не успеть в банк до закрытия, так что залетела на пассажирское место, чуть не сбив с ног Гурама Акоповича, как ранее представился водитель такси.

– Дамчымса в адно мгнавэные, красавыца! – улыбчивый мужичок завел машину, и мы сорвались с места под веселую песенку, вещаемую местной радиостанцией.

В банке, благо у них был свой нотариус, я составила завещание, что, в случае моего исчезновения или внезапной кончины, все мое имущество, включая квартиру, автоматически переходит во владение… Тут я задумалась лишь на миг, после чего улыбка расползлась до ушей. Вот так сюрприз я им устрою!

– Пишите, уважаемый: «Во владение сиротского дома “Сынишка”, лучшему выпускнику этого дома, поступившему в юридический вуз города».

Деньги завещала ему же, с припиской: «По окончанию учебы докажи вину коварной троицы в моей пропаже». Документы, фотографии и многое другое я хранила на USB-носителе, не думала, что когда-нибудь эта привычка так сильно выручит. Флешка полетела к серебру с золотом в металлическую коробку, а вместе с ней – карта памяти из телефона.

Задумалась: «Теперь-то что?»

Совсем скоро нотариус оповестит о неудавшейся попытке присвоения моей квартиры, значит, необходимо успеть и другие гадости сделать, а затем спрятаться понадежнее, иначе разъяренные фурии завтра же вскроют мне вены своим наращенным френчем.

Снова такси, знакомые домики мелькают за окошком, высадилась у лесополосы, не доезжая до дачных построек. Время размять ноги.

Уходить красиво – привилегия благородных

и ни в коем случае не злопамятных.

Смеркалось, в потемках я подкралась к воротам и залегла в ближайших кустах, ожидая, когда моим несостоявшимся родственникам сообщат об изменениях в документах на квартиру.

Спустя часа два дверь с шумом распахнулась, створка гаража заскрежетала. Как вовремя, а то я уже стала засыпать. С трудом разлепив глаза и заставив себя присесть, я всмотрелась в ночную темноту. Как и предполагала, нотариус сообщил куда быстрее положенного – всех купили, гады! А я без новой одежды, без косметики и милых женских радостей столько, сколько мы с Эдиком вместе! Копила, откладывала, все в дом несла. Сели на мою тонкую, изящную шею и поехали…

– Эх…

Жалея себя, пропустила, когда машина отъехала от дома. Я даже и не предполагала, что у моего жениха есть BMW, многого же я не знала…

«Так, хватит сопли лить!»

Подбежала поближе и убедилась, что все трое в салоне, подождала еще минут пятнадцать и смело направилась к особняку.

Закусив губу, задумалась о подарке, что оставлю им на прощание. От одной лишь мысли на душе аж соловьи защебетали.

Первым делом я сменила все пароли на замках, чтоб жизнь раем не казалась! Отыскала в кабинете Эдика сейф, выгребла все деньги и драгоценности, наткнулась на документы. Ага… кажется, не меня одну они развели.

Удачно подсобил рядом стоящий копировальный аппарат. Сделав три копии, я, потирая руки, предвкушала сцену, которую, увы, не застану... По крайней мере, план был такой.

Оригиналы оставила себе, а в сейф отправились копии. Не забыла и тут сменить код доступа.

Затем открыла все краны в доме: пусть делом займутся вместо поисков меня непревзойденной. Дом наполнился звуками гудящей воды.

Захлопнув поплотнее входную дверь, проверила, сменился ли пароль. Все вышло идеально, осталось одно, и за этим я помчалась к почтовому отделению.

Копию компромата №1 я отправила на имя директора сиротского дома «Сынишка» с пометкой «Наследнику моей квартиры, скоро вас оповестит нотариус».

Компромат №2 отправила своему боссу: хоть он мне немало кровушки попил, но мужик дельный, да и должен мне после истории с финансовыми хищениями (я нашла виновника и спасла его от банкротства и тюремного заключения – вышло случайно, но, видимо, не бывает в нашей жизни ничего случайного), подписала конверт:

«Вы мне должны, сохраните этот пакет. В случае моего исчезновения или смерти – передайте его властям. Ваша бывшая сотрудница, София Маслова».

Оригинал отправила на свое имя в банк. Осталось разобраться с «сокровищами кощейской семейки», их я отправила так же на имя уже знакомого детского дома с подписью: «От анонимного спонсора».

Завершив великие дела, я поплелась незнамо куда, шаркая старенькими кедами о щебенку.

Погрузилась в свои мысли настолько, что не заметила, как на кого-то наткнулась. Подняла глаза, сердце ухнуло вниз – та блондинистая мумия! А она как заверещит препротивно:

– Пупсик! Твоя швабра здесь! Это она! Я знала!!! Держи!!! – ее ор доносился до меня еще долго, пока я бежала сломя голову, не разбирая дороги, и лишь одна мысль била в висках: «ЕСЛИ ДОГОНЯТ – МНЕ НЕ ЖИТЬ!»

Собственно, так я и оказалась посреди лесных массивов, вся грязная, мокрая, голодная и в компании… постойте, в компании?! Рядом мирно сопел барсук, свернувшись калачиком под моим боком. Даже не знаю пугаться мне или радоваться.

Осмелев, погладила шерстку своего нового друга – колючая, но теплая. Животинка проснулась и недоверчиво посмотрела на меня, мол: «Что будешь теперь делать?»

А что я? А я запела:

– Что нам снег? Что нам зной? Что нам дождик проливной? Когда мои друзья со мной! Мы же друзья, правильно, барсук? Где твоя семья? Вот и у меня никого нет. А еще убить хотят и все-все отобрать, – я попыталась выдавить из себя слезы, но тщетно. Значит, не в этот раз.

Пошлепав себя по щекам, решительно отправилась исследовать окружающую местность. Лес и никого, ну, кроме увязавшегося за мной барсука. Чудной такой: держится вроде как в стороне, но не отстает.

Прошли мы около километра, когда я оглянулась и не увидела четырехлапого. Вдруг, надоела ему? Не может быть, шел же все это время за мной. Прислушалась: тишина, только раздается скрип вековых сосен, да где-то вдалеке дятел долбит смолянистую кору в поисках личинок. Чем черт не шутит, стала кричать во всю глотку:

– Барсук! Ау! Барсук, ты где??? – замолчала и стала ждать. Глупо, но я верила, что барсуку нужна моя помощь. С трудом расслышала жалобный писк и резко метнулась в том направлении, боясь не успеть.

Выскочив на полянку с земляникой, поняла, что с барсуком и правда приключилась беда. Мой пушистый зверь висел в браконьерской сетке, и с надеждой смотрел своими бусинками на меня. Я разозлилась на весь этот несправедливый мир: ну что сделал ему безобидный маленький зверек?!

Ковыряла узел долго, сломала ноготь, пожаловалась на это барсуку и сказала, что на его счету теперь долг плюс одна жизнь. Не знаю, показалось мне или нет, но мой мохнатый друг кивнул. Хотела было удивиться или что положено в таких случаях, но не успела.

Где-то совсем близко залаяла гончая, послышался треск веток и ругань. Я особо не размышляла, схватила в охапку барсука и сиганула в обратном направлении. Бежала, пока солнце совсем не разогрело воздух. Сил хватило только на то, чтобы спрятаться под ветками огромной ели в благодатной тени, а дальше, я, видимо, отрубилась.

Очнулась уже под вечер. Застонав от боли в мышцах, я с титаническим усилием приняла сидячее положение, вдобавок ко всему от голода скрутило желудок. Неподалеку от себя на листе лопуха я обнаружила много вкусных и свежих ягод, обернулась и увидела своего барсука. Лапки его были в ягодном соке. Быстро смекнув, что к чему, я поделила ягоды на две равные кучки, сказала «спасибо» и приступила к еде.

Барсук несколько минут смотрел, но потом пристроился напротив и начал трапезничать. Иначе описать картину, представшую передо мной, не могу.

Он сидел на задних лапках, ел аккуратно, поддевая каждую ягодку двумя коготками, жевал с закрытой пастью – даже я громче причмокивала. Готова поспорить, что он был голоден ничуть не меньше меня, но ел с изысканностью, не спеша. Как истинная леди.

«Да… Вот так фрукт!»

Насытившись, я решила толкнуть речь перед народом, в моем случае – барсуком:

– Спасибо, что накормил, частично отработал долг. Да-да, думал ягоды и все? Нет уж! Путешествие нам предстоит долгое, ибо я заблудилась!

В этот момент барсук выкатил свои глазки и открыл пасть. Выглядел смешнее обычного. Не знаю, что его сильнее удивило, ну да ладно.

– Я пока ела, решила дать тебе имя. Буду перечислять, понравится – кивни. А, и да, меня зовут Софи, – если бы меня сейчас увидели врачи лечебницы для душевнобольных, нашли бы свободное местечко, без сомнений.

– Люся, Маня, Тася… – послышался рык, фырканье. Мой барсук сошел с ума. Все, потерялась в лесу, теперь еще умру от бешенства! Барсук размахивал лапками и что-то пытался втолковать мне.

– Не понимаю, что тебе не нравится? Красивые женские… – не успела я закончить фразу, как до меня донеслось утробное «Р-р-р!».

Хм... Может она вовсе и не она?

– Так ты мальчик? Не могу быть уверена, давай проверим, – попыталась перевернуть барсука, но тот начал отбиваться, даже куснул разок и опять послышалось «Р-р-р!»…

– Хорошо, стеснительный ты мой, – у меня даже слезы выступили со смеху, – тогда такие имена: Степан, Кузьма, Николай…

Просидели мы так до рассвета, в итоге мой барсук выбрал себе имя Максимилиан.

– Выпендрежник, тебе больше подходит Максюша, не ворчи! Максимилиан означает «великий», а ты, прости, пока совсем на такового не тянешь, – улыбнулась я, чмокнула Максюшу в нос и заснула.

***

Проснулись мы довольно рано, и я решила, что пора искать родник или ручей: безумно хотелось пить.

– И завел Сусанин в болота войска польские, – прохрипела я и зашагала увереннее, догоняя исчезающую пятую точку барсука в кустах малинника.

Надо признаться, мы вышли на крутой, песчаный берег довольно быстро. Вода стремительно бежала по отшлифованным ее трудами круглым камешкам. Приятный коже холодок веял от поверхности ручейка. Ключи били тут и там. По руке побежали мурашки, как только я зачерпнула первую ладонь спасительной влаги.

Напилась вдоволь, барсука помыла, правда он громко возмущался, но гигиена важнее! Кто знает, где его черти носили до встречи со мной? Сама я тоже насладилась чистой проточной водички: скинула одежду и зашла в самую глубокую часть ручья, некое подобие чаши. Сделала глубокий вдох и погрузилась с головой под воду.

Когда вынырнула, Максюша бегал, как бешеный бурундук по берегу и пищал. Увидел меня и успокоился.

«Забавный он все же…»

Обсыхала я на берегу в стиле ню, никого же нет, кроме Максюши, а он барсук – это раз, – друг – это два, – что я и поспешила донести до него самого. На мой монолог пушистик только зафыркал и несколько раз чихнул, а я, не выдержав, засмеялась.

Подсохнув и одевшись, начала собирать ежевику: вкусная, хоть и не сытная. Максюша шел рядом. Мы продвигались куда-то вверх. Общипав очередной кустик, я развернулась проверить своего малыша, и полетела вниз с вцепившимся в ногу Максимилианом.

Летели долго, кубарем, собрала все веточки и хвою в свои длиннющие космы.

«А когда-то они были красивыми, густыми, каштановыми волосами до самого пояса», – проскользнула у меня мысль, а дальше все как в тумане.

***

Придя в себя, я в первую очередь проверила целостность своих костей, у человека их все-таки больше, чем у барсука… ой, Максюша!

– Максик, Максюш! Ты где? С тобой все хорошо? – почувствовав тяжесть на своей левой ноге, обернулась: животинка распласталась на ней и учащенно дышала, не одна я шок пережила! Пощупала его и убедилась, что барсук жив-здоров, только испугался сильно.

Встала и покрутилась вокруг своей оси, пытаясь разобраться, куда же нас вышвырнуло.

«Опа! А мы на поле… полигоне, чтоб его! Как такое возможно?» И одновременно с этой мыслью мимо проносится шаровая молния, взрыв, меня накрывает пластом земли, финиш!

Пироги были с грибами,

грибы не местные…

Какого черта! Все тело ныло, в воздухе витал приторный аромат, от которого начал пробирать чих. Глаза разлепила с неимоверным усилием, и первая мысль, пришедшая после увиденного, что нелепее умереть еще надо постараться! В ответ мои галлюцинации ожили, закурлыкали, появился Леголас, я схватила его за хвост, увидела, что держу в руках, снова посмотрела на Леголаса, засмеялась и отрубилась.

***

Второй раз приходила в себя куда быстрее, уже осознавая, что каким-то чудом выжила и нахожусь в больнице. Открывать глаза не торопилась, боялась повторения действий лекарств и пережитого шока (иначе не объяснить странные образы, привидевшиеся мне в первый раз).

Прислушалась: поблизости кто-то быстро прошел, хлопнул дверью, и наступила звенящая тишина. Осторожно взглянула из-под ресничек и тут же натолкнулась на пристальный взгляд самого сексапильного мужчины, по-видимому, фанатика хоббитов, а жаль...

«Такой молодой, а уже с приветом, эх… Будет печально, если он вдобавок еще и гей, а ведь похож, зараза…»

Крашенные длинные палевые волосы до... ну в общем она тоже была очень аппетитная, как и сам обладатель, уши вытянутые (наша хирургия вышла на новый уровень, вероятно, этот парень очень обеспеченный, мда… скорее всего, его любовник спонсирует), наращенные ресницы и ногти, мускулистое тело, обтянутое кожаным костюмом, златоперые крылья за спиной, а еще…

«О, Господи! Хвост!»

Его милая кисточка напоминала метроном, туда-сюда, туда-сюда…

«Не оторвать взгляда! До чего же дошли технологии, интересно, какая она на ощупь? Надо будет обязательно ее незаметно потискать…»

– Хочу заметить, что ваши планы я должен пресечь. Вы либо очень смелая, либо невероятно глупая особа, чтобы, не скрываясь, рассуждать на подобные темы. Если бы не моя вина в том, что вы оказались здесь, то быть уже поединку! – меня просто прожгли взглядом и посмотрели надменно, как на букашку.

«А такой симпатяга на первый взгляд! Ну точно пассив!»

Нет, я никогда и ничего против нетрадиционного не имела, каждый волен выбирать, как ему или ей жить. Но про таких, как этот тип, у нас в универе говорили: НАС*С*Л*.

Неожиданно блондин вскочил на ноги, в глазах его проскользнуло что-то такое нехорошее, ну вот совсем нехорошее, и в мою сторону полетел нехилый, трехмерный, мать его, шар!!!

Тут уже моя очередь настала показывать все свои способности ниндзя, включая восемь лет гимнастики: кувырок через голову, пролет над тумбой и приземление!

«БАБАХ!!!»

Щепки летят в разные стороны, дым заволакивает комнату, а этот спятивший недоэльф зарядил в меня еще два таких же шара!

Последний подозрительно искрил, и я, помолившись Богу удачи, на свой страх и риск кинула в него попавшимся под руку графином с водой.

Неожиданно шар замедлил свое движение, резко притянул к себе другой, тот, что почти успел долететь до меня. Воздух загудел, завибрировал, но я окончания эпичной сцены ждать не стала и ласточкой красиво вылетела в распахнутое окно.

Максюша все это время продолжал крепко держаться за мою, уже порядком, онемевшую ногу.

Приземлилась удачно, а потом поистине настоящий БАБАХ прогремел, и следом вырос такой совсем не лесной огненный гриб. В этот момент время словно остановилось. Взрывная волна вырывает дерево с корнем, меня сносит с ветви, а далее мои пятьдесят шесть килограммов принимает на себя всем телом анонимный герой, занавес!

***

Поднималась я с кряхтением девяностолетней старухи.

«Что это, блин, было?!! Меня хотел убить крашеный чувак?!! За что?!! Что происходит?!!»

Тут появляется из клуба дыма изрядно потрепанный хвостатый Леголас, я, всеми фибрами ощущая его ненависть ко мне, решаю вступить в диалог:

– Успокойся! Я тебе не враг! Мы с тобой братья по крови!

«С психами только так…»

Послышались первые смешки, я оборачиваюсь и с искренним удивлением обнаруживаю целую толпу наблюдателей. Толпа оказалась разношерстной, в прямом смысле этого слова.

Кого здесь только не было: рогатые, хвостатые, крылатые, чешуйчатые и мохнатые. И это лишь те, кого я успела разглядеть в первом ряду среди зрителей. Почему-то мои слова вызвали ажиотаж: все активно пошептались, и скоро мы оказались на некоем «пятачке разборок».

– Да как ты посмела, жалкая отрыжка рылопята! Нас, – не сказал, а выплюнул, – ничего не связывает, готовься искупить нанесенное моему роду оскорбление своей жизнью!

В мое сознание начинает неистово стучаться белый зверь с криком: «Ты ПОПАЛА-А-А-А, Софи-и-и!».

Начинаю дышать глубже, как учили на йоге, и рассуждать: «Один псих – бывает, но десятки, нет, скорее сотни – это уже клиника, секта. Что делать? Как выжить среди недружелюбно настроенного общества? Притвориться своей и завести друга – мой шанс на спасение!»

Начала оглядываться и заметила, что мой белокурый приятель не всем приятен, а кто-то даже кричит слова поддержки в мой адрес! Это с учетом того, что я тут лицо новое...

«Что ж, была не была! Дай Бог долгой жизни русскому авось!»

И решаю использовать козырь:

– Я никому не скажу, что ты любишь мальчиков! Клянусь! Только успокойся-а-а!!!

Последние слова я уже кричала в скоростном забеге, так как мой новоиспеченный вражина лупил по мне этими странными шарами. Там, где я пробегала, земля выглядела усердно вспаханной.

Остановил весь этот ужас, к моему счастью и удивлению, старый дедушка с длинной бородой, в мантии и с посохом. Один взмах, и блондин замер, местность приобрела изначальный рельеф, котлован пропал, а вместо него вновь стояло трехэтажное аккуратненькое здание, даже дерево вернулось на свое законное место. Словно ничего и не было.

– Гарри... Поттер… – прошептала я.

Дедуля с удивительной легкостью преодолел около двадцати метров за считанные секунды, взял нас обоих за шкирки, как нашкодивших котят, и понес в противоположную сторону. Толпа расступилась перед ним, как воды перед Моисеем…

«Не могу поверить!!!»

Перед нами предстал замок огромных размеров, каменный, настоящий!!! Его башни уходили далеко в синеву бескрайних облаков, монолитные колонны несли свою вахту подобно лучшим стражам древних былин, ветер играючи проносил мимо них разноцветные лепестки. Солнце в форме капли вовсе не пекло, но при этом сияло так ярко, что можно было бы сравнить его с желтым алмазом.

Землистого цвета стены сливались с галькой под ногами. Замок напоминал готические строения Средневековой Европы: такие же резные орнаменты, арки, пронизывающие насквозь первые этажи, длинные окна в форме подковы.

Казалось, что все это великолепие было вырезано из горной цепи: величие, мощь и энергию непоколебимости архитектор заложил в само сердце крепости.

В небе пролетело несколько загадочных существ, быстро и высоко – не разглядеть. Проводя силуэты взглядом, я нехотя обратила внимание на необычные растения, что покрывали башню на южном фасаде. К ней, собственно, мы и направлялись.

– Красота, правда? – дедушка улыбнулся и подмигнул.

Вздрогнула неосознанно, все-таки данный пенсионер меня изрядно пугает. В нашей стране встречаются пожилые культуристы, но к подобным объект моих теперешних переживаний отнести было сложно: сухонький, маленький, старенький и с палочкой, но при этом нес каждого из нас в вытянутых руках, не придавая особого значения своему возрасту и нашим габаритам.

«Стоп! Если он такой маленький, то как несет эту блонду двухметровую?»

Посмотрела вниз, и моя челюсть упала до колен! Мы летели!!! Я, не веря, хлопала глазами, открывая и закрывая рот наподобие выброшенной на берег рыбы…

«Это же чудеса, магия, волшебство!»

Похоже, пришло время для ставок.

Дамы и господа, глубокоуважаемый ведущий данного шоу – полярный песец, – представляет вашему вниманию ставки:

Ставка №1 – Софи умудрилась попасть в другой мир!

Ставка № 2 – затяжной обморок!

Ставка №3 – здравствуйте, белые и мягкие стены!

Решила, что предпочтительнее первая ставка, так как она не означает смерть в перспективе от травмы черепа или от скуки в компании старой доброй шизы.

После внутреннего совещания стала активнее вертеть головой, чтобы успеть все рассмотреть. Так-так… Сейчас, безусловно, лето: травка зеленая, цветы ароматные, вон даже подобие шмеля летит.

«Ой!»

Малиновый цветок с бархатистыми лепестками только что вырастил острые как бритва зубы и слопал беднягу Жу-жу. Да, я успела дать имя тому псевдошмелю, можно сказать, это было мое первое знакомство с существом из иного мира и столь недолгое. Зрителей, дедулю и Леголаса я отнесла к категории «похожие на людей, но не так чтоб очень».

Пока отходила от скоропостижной гибели насекомого, мы успели набрать высоту и уже подлетали к последнему окну в башне. Ставни гостеприимно распахнулись, и мы залетели внутрь.

Кабинет оказался просторным, в стиле, хм... в стиле рабочего места любителя свободомыслия.

В первую очередь в глаза бросались внушительных размеров стол и кресло. Стол завоевал мое доверие с первой секунды, под таким нестрашно и от пуль вражеских прятаться: из красного дерева с золотым орнаментом и массивными ножками, приросшими к полу в буквальном смысле этого слова. Корни проросли сквозь всю площадь стола и уходили по четырем ножкам вниз. Выглядывая из-под пола, корни проложили себе дорогу через кабинет к единственному источнику света – окну – и в данный момент шипели и пытались нас отогнать.

Дедушка цыкнул на них и, не обращая больше никакого внимания на такое несерьезное препятствие, долетел до своего рабочего места, опустил каждого из нас в отдельное кресло, а сам расположился на своем «троне». Про него я с полной уверенностью могу сказать: «Иван Грозный нервно курит в сторонке»!

Золотые подлокотники в форме голов ящерольвов, у которых вместо глаз были драгоценные камни, щелкали разинутыми пастями, стоило лишь на них взглянуть. По спинке вилась золотая лоза с плодами в натуральную величину. По крайней мере, мне так показалось. И вообще, если приглядеться, на листьях и плодах лозы то и дело появлялась роса и со звонким «дзинь» падала на пол.

Не могу не упомянуть книжные полки. Множество потертых фолиантов с загадочными рунами манили своими пыльными корешками. Книги – моя слабость. Вот кто-то может родину продать, а я могу просто не заметить сам факт купли-продажи, если нахожусь в состоянии «книжный червь дорвался».

Роль стекол играл гибрид крапивы с вьюнком. Про необычный цвет сказать будет мало: помимо неоновых побегов, краповьюн (как я его нарекла) каждые пять сантиметров покрывался шипами и редкими, но жуткими бутонами. От синих исходил видимый глазу газ (под цвет бутонам) и в воздухе сплетался в форму черепа. Ну а черные бутоны просто пугали до седины – каждый второй обладал жутким глазом с дьявольским зрачком.

Сглотнув, в полном шоке повернулась в сторону босса: дедок тут явно крутой перец, это я поняла еще на пятачке, так что надо быть поаккуратнее и не злить на первый взгляд добродушного старичка. Вспомнила про хвостатого недруга и удивилась столь долгому его молчанию, приглядевшись, осознала, что была не права и готова исправиться! У моего недавнего оппонента отсутствовал рот и глаза, а вместо них сверкали перламутром бельевые пуговицы.

– Жестоко… – необдуманно вырывалось вслух.

Ловлю боковым зрением задумчивый прищур злого «Дамблдора» и добавляю в спешке:

– Но справедливо!

Неожиданный хохот меня просто оглушил, я вылупила глаза, не понимая, где снова накосячила. Пуговицы совсем не прельщали, меня вполне все устраивало, как есть.

Одним словом – попривыкла я: рост метр с кепкой, пышные формы, большие карие глаза и кукольный рот бантиком. Каштановые волосы волнами спадают до талии, но сейчас они больше напоминают веник. Маленькие ручки, ножки, щербинка между передними зубами, да пирсинг над верхней губой – вот и вся история, да напоминание о подростковых годах.

– Скажите, а кто такой Дамблдор? – резко прервав смех, поинтересовался пожилой дядечка.

У меня от напряжения правый глаз задергался. Вот как объяснить? И тут пришла запоздалая мысль, что мои мысли доступны для прослушки кому не жалко. У меня внутри все заклокотало от бешенства! Как они посмели?!!

Дедок в знак мира поднял руки перед собой ладонями в мою сторону. Его мгновенно окружил мерцающий купол. И он с ехидством приподнял бровь, а в голове раздался голос:

– Что видите?

Я молчать не стала, хотя была жутко обижена, и честно ответила, что синеватый купол с паутинкой по всей площади. А потом решила, что так дело не пойдет и надо хотя бы узнать имя и статус данного персонажа. Только собиралась озвучить свой вопрос, как меня опередили:

– Мое имя – митр Альбохрейм Тинариус Дуэмнистрис, я являюсь магистром магии и по совместительству ректором сего прекрасного заведения, а точнее АМООп или Академии Магии Общеобразовательного профиля I ранга. – Произнесено было неспешно и с улыбкой.

– А вы, прекрасная митресса, как я уже понял, гостья не только в моей Академии, но и в мире Франтар?

Я вздрогнула.

«Не хочу слухов, хочу стать магом (желательно великим, но там как пойдет), завести друзей, быть обычной для всех. Магия – это такой дар для меня, человека с Земли, мира технологий и чудаковатых экстрасенсов».

Набралась смелости и посмотрела в глаза господину Альбохрейму, точнее митру, сжала кулаки и с максимально спокойной интонацией, на которую была способна в подобной ситуации, произнесла:

– Меня зовут София Маслова. Хочу обучаться магии! Вы можете меня принять?

– Что ж, магию вы видите, я убедился, но никогда не магичили. – Прозвучало не как вопрос, а скорее, как утверждение. – Хм... Давайте поступим следующим образом: я попрошу созвать специально для проверки ваших способностей комиссию, если пройдете – то добро пожаловать, а если нет… – я дернулась в порыве начать умолять не выкидывать меня на произвол судьбы в чужом мире, но меня остановили жестом руки, – то мы что-нибудь придумаем, а пока не будем спешить, все по ходу дела. В первую очередь необходимо разобраться с митром Эхаулэй Махгариумэлем.

– А это кто? – вырвалось у меня, а потом дошло, что в кабинете есть кое-кто еще.

«Интересно… Какой он расы? Характер, конечно, г*внецо знатное, но хво-о-ост! Мимишечки!»

– Теперь понятно, почему вы поссорились, – смеясь в бороду, произнес митр. – Я ему все объясню, вас же обязательно научим закрываться, чтобы не фонить своими мыслями и эмоциями. Для справки, говорить о чужих хвостах, рогах, крыльях и тому подобном – неучтиво.

«О-о-о… мамочка моя, роди меня обратно! Я же не только по хвосту его прошлась!!! А… Все! Кыш-кыш-кыш, тараканы надоедливые! Нельзя думать, нельзя, нельзя… Никто и никогда не узнает! А вот то, что похож он на гея – я лишь помогла бедолаге, раскрыла глаза на, так сказать, стремный стиль. А то все его обсуждают, а сказать, наверняка, боязно. Я – добродетель и никак иначе! Все! Думать о мире во всем мире, баунти, кокосе, пляже, кубиках… Какие кубики! А ну брысь!»

Напряженно вгляделась в лицо ректора:

– Вы слышали?

– Не переживайте, – и снова эта улыбочка, – я умею хранить секреты!

Ректор щелкнул пальцами и Эхалай-махалай ожил, а лицо стало прежним: красивым и просящим пару лещей.

– Я убью тебя, подранка, дщерь болотницы и рылопята! Вызываю на бой чести! – куснул свой палец и попытался окропить меня кровью.

«Псих!»

Ясен пень, я увернулась! А кровь его попала не на меня, а на один из дьявольских бутонов за моей спиной. Что было дальше смысла рассказывать нет, все пресек деда Альбохрейм. Но вот если бы его не было – то это да… Краповьюн явно распробовал кровушку и был не против повторной порции.

Любая проверка —

насилие над тонкими струнами души.

Если эти струны порвутся –

настанет очередь солировать органу.

После спасения белокурого неудачника меня попросили выйти за дверь, пока проводится профилактическая беседа.

Ну а что я? Я – существо негордое, да и начальство слушаться надо. Тихонько прикрыла дверь и оказалась в коридоре.

К своему удивлению я обнаружила обычный коридор, без всяких призраков и последователей Темного Властелина. Каменный пол, каменные стены и – барабанная дробь! – каменный потолок!

Могу отметить исключительно забавные светильники, точнее то, что играло их роль. Это были мухоморы, растущие из стены. Они создавали чудной орнамент. И был любопытный факт: если нажать на один гриб, вся цепочка начинала последовательно пружинить и мигать.

«Да, я потрогала! В конце концов я женщина, плюс попаданка!»

Прошла немного вперед, изучая портреты на стене... И рыжие, и красные, и милые, и страшные… Особенно мне понравился красивый молодой мужчина с необычными глазами. Нет, у них у всех, по сути, внешность была, мягко говоря, экзотическая, но лишь его портрет вызвал желание реквизировать и повесить у себя. Пересилив свое ХОЧУ, пошла дальше, но, сделав первый шаг, услышала шипение, доносящееся от картины за спиной.

«Бррр… Наверное, показалось… Пора перекусить! С голода и не такое привидеться может...»

Не успела додумать мысль, как рядом со мной с громким хлопком и последующим запахом подгоревших котлет, возник домовой! Я смотрела в детстве мультфильм «Домовенок Кузя», поэтому сразу поняла, кто передо мной.

Данный представитель выглядел крайне солидно: небольшая, но пышная борода, взлохмаченная шевелюра, сажа на носу, сам нос – картошкой. Взгляд колючий, плотно сжатые губы, нахмуренные брови и руки, скрещенные на груди. Похоже, домовой был чем-то расстроен. Хотела ретироваться, но меня заметили:

– Это ж кто у нас таков будет? Ну? Чего вылупилось чудо-юдо? Эх! Что с вами, поднятыми, разговоры вести?.. Повезло тебе: умерло и проблем не знаешь, а мне вона... Поди, бездомным домовым окажусь! У-у-у… – схватился за голову, сел на пол, и в ту же секунду из воздуха появилась стандартная полторашка.

Обычная для меня, но не для крошечного домового. Ее бы хватило на шестерых таких домовых. Тем более цвет и текстура жидкости в ней не вызывали доверия: мутная жижа, черная и плотная, как патока. Через прозрачное стекло был прекрасно виден даже зеленый змий, то и дело выныривающий из глубин этого кошмара. Размером он был не больше спички, но внешне полностью копировал дракона без крыльев, с очень вытянутым телом ядреного лимонно-салатового цвета.

Я поспешила остановить безрассудное пьянство, (больно впечатлил напиток), и предусмотрительно покашляла:

– Гх-гх!

Меня игнорировали. Домовой с остервенением пытался вытащить пробку из горлышка.

«Да… Видимо и правда припекло, понять могу, меня жизнь тоже колбасит какой уже день…»

И что-то такое родное я увидела в горе этого маленького работника замка, что быстрым шагом преодолела расстояние, разделяющее нас, ухватилась покрепче левой рукой за бутыль и вырвала пробку с первой попытки со словами:

– Жизнь – боль!

– Мама… – на ультразвуке просипел домовой, закатил глаза и повалился на бок!

«Ну е-мое! И с кем мне пить?! Вот теперь реально ЖИЗНЬ – БОЛЬ…»

Сунула бутыль подмышку, схватила домового за шкирку и отправилась на поиски кухни и закуси. Шла долго, устала быстро. Вдруг стало нестерпимо обидно: я – гостья в новом мире, все чуждое, странное, а меня избили, потом за дверь выставили и даже не покормили!!!

«Ух!»

В порыве гнева ударила ногой по стене с криком:

– Да пошло оно все!

Неожиданно стена поплыла, а вместо нее предстала дверь, на которой появилась трещина по всей длине, и дверь распахнулась, сломавшись пополам. Круглый стол, за ним толпа народа. Все уставились на меня с обалдевшим лицами и распахнутыми ртами.

«Ну… Я как бы и сама не ожидала…»

С не меньшим удивлением наблюдаю огромный шар в центре стола, на котором ведется онлайн-трансляция со мной в главной роли.

«Не поняла! Что это значит?!!»

Только собиралась потребовать объяснений, как появились из ниоткуда уже знакомый ректор и этот чертов Леголас!

«Как мне все надоело…»

Встала в позу и стала чеканить ножкой в ожидании разъяснений. Молчание долго не продлилось. Митр Альбохрейм, прокашлявшись в кулак, предложил мне зайти:

– О! Митресса София! – удивленно воскликнул деда Альбохрейм (ему бы в ГИТИС). – Вы довольно скоро нас раскрыли, ну что ж, давайте приступим ко второй части экзамена.

– Подождите, а что с первой? И почему меня не предупредили? И что здесь делает Эхалай-махалай? И когда меня покормят? Ведь собираются? – все-таки тема еды меня волновала на данном этапе особенно.

– Кто слово тебе дал, бесстыжая?! – прогундосил маленький, – простите, я даже проморгалась, – но это был ГОБЛИН с нелепыми бакенбардами и крошечным пенсне. Удивительнее всего – цвет данного представителя: он был розовый!!! Розовый гоблин!!! Смеялась бы я долго, но голод – не тетка, мой желудок уже устроил Третью мировую.

– Интересссно, оссстра на ясссык, дерссска, мне нравитссся – раздалось справа. Естественно, я повернулась, чтобы найти носителя столь лестного комплимента.

Лучше бы я поубавила свое любопытство! Похвалила меня прекрасная женщина, но только наполовину!!!

Нижняя часть ее тела была змеиной. Черная чешуя, серая кожа, на руках когти сантиметров пять, подтянутое тело, на шее с обеих сторон капюшон кобры, хищные, но очень красивые черты лица: желтые глаза с вертикальным черным зрачком, пара змеиных клыков и мелькающий то и дело раздвоенный язык, тоже черного цвета!

Дама оказалась брюнеткой: ниспадающие до талии волосы, цвета вороного крыла были собраны в высокий хвост, однако две пряди жили своей жизнью, и неспроста: стоило лишь приглядеться, как стало понятно, что это две маленькие змейки. Ко всему прочему, ее рост достигал примерно двух метров.

«Иисусе! Надеюсь, в камень не превращусь! Все-таки я не настолько хороша, чтобы составлять конкуренцию Горгоне…»

– Ссстоило бы тебя накасссать ссса неосссторош-ш-шные ссслова, но мне нравитссся твоя прямота и иссскренносссть – с полузакрытыми глазами и нассслаш-ш-шдением (тьфу! уже начинаю заговариваться) на лице, выдала свой вердикт женщина-змея.

– Физически не развита, ростом не вышла, избыточный вес. Не пойму, как дверь умудрилась сломать с магической защитой. Стоит Совет потрясти на средства для ремонта, митр! А то дотянем – уже такие задохлики будут тут все крушить!

«Мерзкий тип, так бы ему и вломила!»

Недоволен мной оказался напыщенный… угадайте, кто? Правильно! Это был ушастый красавец, походу эльф… На этот раз правильный эльф…

«Только характер, – что у правильных, что у неправильных, – одно сплошное г*внецо!»

Встал в позу, как звезда реалити-шоу, и давай тыкать в меня пальцем.

«Звезда, блин, в ШОКЕ!»

Только для вас вкратце (на большее меня не хватит) опишу это «совершенство»: накаченная попа (почему с нее начала? Да потому что только на нее приятно смотреть во всем этом липком, ванильном образе), высокий, но Горгона выше.

«Ха! знай наших!»

Приятно стало от мысли, что женщины и здесь этих «барышень» уделали.

Не обращая внимания на накалившуюся атмосферу в зале, продолжила изучать:

Блондин (парик дорогой, сразу видно), волосы переливаются на свету. Ну, или нарастил действительно мастер. Как и хвостатый обтянут в кожанку.

«Наверное, фанаты БДСМ. А, может, они любовники?! Точно! Вот он – загадочный спонсор!!!»

– Ты! Мелкое отродье! Выкидыш рылопята и болотницы замшелой!!! – завизжала эта «девчуля».

«Блин, ну почему мне не везет на эльфов! Сплошные гомо с мерзким характером…»

Додумать не успела, как очередной эльф попытался меня убить, схватив за шею и начав с каким-то исключительным садизмом душить и улыбаться. Крики на фоне превращались в один фоновый шум, в глазах давно уже потемнело. И вот, когда я видела мелькающие перед глазами эпизоды своей никчемной жизни, прощалась с этим миром, – неожиданно резко рука мерзавца разжалась под раздирающий вопль.

Придя в себя, увидела своего спасителя: им оказался мой маленький храбрый Максюша, ухвативший негодника за причинное место! Он рвал и кусал! Кровь моего обидчика залила пол. Эльф орал, орал так, что штукатурка посыпалась!

Вдруг в руке эльфа материализовался из пустоты кинжал, и он со всей силы загнал его в крошечное тельце Максюши!

…Крик застыл в моем горле, я наблюдала все, как в замедленной съемке. И когда мой единственный друг, черно-белый барсучонок, обмяк, у меня словно плотину прорвало! Мой гнев нашел выход: вокруг меня загудел воздух, дикая боль охватила все мое «Я», но мне было без разницы. Та боль, что испытала душа, не сравнится ни с чем! В мозгу клокотала лишь одна мысль:

«Отомщу! Убью! Боже, дай мне сил!»

И бежать ты будешь долго,

только я все равно тебя нагоню – возмездие.

Альбохрейм Тинариус Дуэмнистрис.

Родился митр Альбохрейм в семье магов, сильных и талантливых. Мать его являлась основательницей новой методики приручения, отец же исчез в годы войны с чешуйчатыми, ровно семьсот восемьдесят шесть лет тому назад, в период правления Сэтта VIII, или, как его в народе называли, Сэтта Ярого.

Да… Те давние времена напоминают о себе полуразрушенной старой башней, бывшей резиденции Короля, одиноко выглядывающей из зарослей дикого плюща на окраине города.

Отношения между расами улучшились, но чешуйчатых где-то по-прежнему недолюбливают, а где-то откровенно боятся и презирают, если возможно совместить два столь противоречивых чувства.

Митр Альбохрейм на протяжении всего своего сознательного возраста боролся с неравенством. Его кропотливый и тяжкий труд в примирении и объединении общества занял более четырехсот лет: то ушастые против хвостатых, то крылатые не ладят с перепончатолапыми, а тут еще рогатые, клыкастые и остальной народ мира Франтар.

Многие не могут и не хотят принять особенности своих соседей, коллег, даже (по секрету будет сказано) детей и супругов.

Война забрала с собой не только храбрейших из достойнейших, а также опытных учителей-магов, великих целителей. Одна раса была полностью уничтожена. На томительные века исчезли мир и спокойствие из душ жителей Франтара.

Лишь пятьдесят три года назад напряжение в обществе стало спадать, именно тогда пришел на должность нового ректора «Академии Магии Общеобразовательного профиля I ранга» Альбохрейм Тинариус Дуэмнистрис. Он собрал уникальный педагогический состав: представители каждой расы нашли свое место в стенах Академии.

Митр Альбохрейм гордился проделанной работой и всегда говорил: «Жизнь никогда не казалась мне чем-то легким или наоборот слишком тяжким. Мое отношение к подобного рода философским измышлениям можно охарактеризовать в нескольких словах: собрался подниматься в гору – запасись водой, – стоя на горе, не забывай смотреть по сторонам и, подавая руку помощи, покрепче ухватись второй за выступ».

Долгая жизнь научила его полагаться только на себя. Он часто сталкивался с препятствиями, организованными не врагами, а бывшими товарищами. Зависть, злоба, месть, алчность – существует столько негативных чувств, способных повлиять даже на самое прекрасное существо.

Именно благодаря таким полезным, но малоприятным урокам, нынешний директор научился удивляться про себя, при этом сохраняя маску непоколебимого спокойствия.

Однако, произошедшее вчера на экзамене заставило даже его, по сути, гранитную маску затрещать.

Обязательно стоит сказать пару слов о тех представителях экзаменационной комиссии, что успела разглядеть Софи. Ведь их роль в жизни нашей попаданки окажется совершенно неоднозначной.

***

Наага Рахшшш’Саа Линь из рода Гремучих.

Митра Наага принадлежала к расе наг, и не какая-нибудь рядовая чешуйчатая, на которую горожане уже скорее по привычке фыркают, а самая что ни на есть наследница главного дома. Та, чей взгляд приводит в оцепенение, а капюшон на шее дает понять, что данная особа терпеть обиды не привыкла и с легкостью может пустить в ход два острых ядовитых клыка.

Как же так вышло, что столь важная митра оказалась на посту обычной преподавательницы?

Перелистнем страницы календаря на пару сотен лет назад. История начинается задолго до событий сегодняшнего дня.

Раса наг занимала огромную территорию, которая в свою очередь делилась на пять подконтрольных земель. Управляли ими главные рода Королевства: Гадюки, Гремучники, Шипохвосты, Тайпаны, Мамбы. Правящей династией был род истинных Королей, род Черных Кобр.

Как вы уже, наверное, поняли, привилегией пользовались лишь рода ядовитых представителей расы наг. Потягаться в силе и праве на трон с правящей семьей в состоянии были лишь Мамбы.

Мамбы хорошо известны своей жестокостью. Род представлял из себя ассорти из искусных отравителей, чьим особым навыком была Тень, выныривая из которой, они не давали своей жертве ни шанса на спасение: молниеносный бросок, один укус и медленная, мучительная смерть «цели».

Утихомирить вечных забияк, а именно это можно сказать о роде Мамб, помогали верные «чистильщики» – род Душителей. Они не были ядовитыми, но за тысячи лет праведной службы Королям заслужили уважение и страх в глазах ядовитых зазнаек.

Двести десять лет назад Кобры объявили о смотринах пяти своих дочерей, ровно по одной на каждый дворянский род. И играла бы музыка пять дней и пять ночей, да вот только сменилась она на тревожный бой гонга и зажжение костров по всему периметру Королевства! Кричали тут и там: «Украли дочь Короля! Пропала невеста Гаада Фунь’Шшша, бежала красавица от наследника Мамб!».

Правитель готов был рвать на себе капюшон!.. Как замять скандал с извечными соперниками за престол, ненавистными Мамбами? Такое оскорбление…

Примирить два сильнейших рода помогли, как обычно, рассудительные и спокойные Душители. По их совету рода составили письменный Договор, по которому Кобры обязывались предоставлять невесту на выданье раз в семьдесят пять лет наследнику Мамб. Если же свадьбы не будет – быть Истинному Турниру на выбор следующего правителя из любого рода наг.

Что примечательно, нечто подобное происходило лишь раз за всю историю существования расы наг. Но, судя по сохранившимся летописям, состязались и мужчины, и женщины на равных, возрастом от двадцати пяти лет, что по меркам наг – крайне юный возраст, равный пяти-семи годам расы перстянников, которые жили от силы сто шестьдесят лет.

Проблему отложили в долгий ящик, а найти беглянку забыли.

Оказалось, все до банального просто: влюбилась вторая принцесса в молодого нага из побочной ветви рода Гремучников. Любовь случилась, первая… А тут нежеланное замужество! Собрала Малишшша мешочек с драгоценностями и была такова.

Впоследствии у молодых вылупилась прекрасная дочка – малютка нага по имени Наага. Вот такой каламбурчик. Семья жила скромно, но счастливо. Однако в итоге война на границах забрала обоих родителей у митры Саа Линь.

Меге пришлось выживать самостоятельно. Мега – это грубое название детей-сироток у наг. В приличном обществе подобные слова произносить не принято. Но и расти без родителей – нонсенс.

Обычно наги с радостью принимали в свои семьи осиротевших деток, не делая различий между своими и чужими. Увы, Наага сильно отличалась от других малышей, ее выдавал родовой капюшон, которым наградила малютку ее мама.

При жизни родители каждый вечер напоминали крохе о необходимости прятать ее особенность, иначе злой дядя Мамба придет и съест Наагу!

Буквально за год до гибели, бывшая принцесса Малишшша, словно предчувствуя что-то, поговорила с Наагой серьезно, как со взрослой. Сейчас митра вспоминает это с теплотой в душе… Мама напомнила о сказке про злого дядю Мамбу, и попросила прятаться от него так долго, как только выйдет, а лучше выйти замуж на шестьдесят пятый День Вылупления.

Спрятаться внучке Короля Кобр удалось на славу, выйти замуж дважды и развестись. Вот уже семьдесят третий День Вылупления прошел, а Мамбы на горизонте нет. Защита Академии не пропускает никого, кроме учителей и студентов, на территорию учебного заведения.

Митра Наага благодарит судьбу каждый день за холодную стимницу, которая вынудила ее выйти на заработок, пусть и такой неблагородный. Юная разбойница встретила на своем пути новоиспеченного ректора Альбохрейма, и жизнь кардинально сменила русло.

Нааге было от силы двадцати лет с момента вылупления, и росточком из-за частого недоедания она сильно отставала от своих соплеменников: около ста сорока сантиметров, как определил в момент нападения на себя зорким глазом митр Альбохрейм.

У него давно существовала задумка объединить все расы в стенах Академии, и какой прекрасный подарок преподнесла ему, нет, всему миру Франтар, судьба! Он поначалу даже не догадывался, как, впрочем, и сама Наага, что судьба – хитрая митресса, – решила пошалить.

В день экзамена новенькой студентки, чем-то напоминающей эльфов, митра Наага, откровенно говоря, скучала. Ну что может показать недоэльф?

Эльфы такие надменные, а эта особь скорее всего превосходит любого из встреченных митрой. Считают себя центром Франтара, словно Лупель светит персонально для них. Достаточно взглянуть на извращенца Мака. Здесь в Академии он занимает должность тренера боевых искусств, мастера холодного оружия и учителя разведки.

У эльфов прославился в качестве наемного убийцы. Как правящее древо подрубили, так ассасин и свинтил туда, где понадежнее. Та-дам, а надежнее Академии митра Альбохрейма в мире Франтар всего четыре места: Межрасовая тюрьма, Студеная Степь, Мертвое гнездо и – как ни смешно – монастырь юных послушниц при Храме Великой Наги.

Митра Наага презирает Мака за многое, в особенности за то, что Мак переспал со всеми представительницами женского пола Академии. Исключением стали домовушки и сама митра Наага.

Скользкий, как червяк, липкий, как сок кролюба (маленький серый плод, сморщенный наподобие сушеного гриба, чей сок применяют в качестве афродизиака). Упаси родоначальница любую девушку от такой участи в лице данного эльфа!

Мысли наги перебил звук сломанной двери, от неожиданности все члены комиссии пооткрывали пасти и рты: напротив них, за порогом, стояла маленькая девушка, ростом чуть выше гнома, в одной руке – бутылка «Черного змия», запрещенного напитка в половине государств Франтара, в другой – чей-то труп, – взгляд ликовал: «Ага! Попались!!!».

Первая мысль девушки была: «О, деда Альбохрейм!»

«Великая Нага, что происходит??? Неужели, это внучка ректора?» – видимо, подобный вопрос возник в голове у каждого, так как все присутствующие дружно переглянулись… Да и митр не опроверг дерзкого заявления.

Но вот следующая мысль поразила митру Саа Линь: девушка не была в восторге от студента расы лунных эльфов и даже придумала тому забавное прозвище! А затем ее взгляд переместился на извращенца-Мака, и понеслось! Как наге хотелось смеяться в голос, но приходилось подавлять веселье в зародыше, приличия не позволяли.

После «лестных» комментариев в адрес студиоза Эхау лэй Макгариумэля, митра Наага все-таки решила поддержать это хрупкое, но такое смелое существо, которое не побоялось высказать свое мнение вслух о лучшем ученике Мака. Когда же рассуждения малышки плавно перешли на самого мастера, никто из профессоров даже бровью шевельнуть не успел, как разъяренный ассасин уже сжимал горло своей обидчицы...

Ее молитву услышала сама Великая Нага, никак иначе!

Стоит сказать откровенно, митра Наага чуть ли не каждый день обращалась к Богине с просьбой наказать эльфа. Но в ее защиту будет поведано вам, что Мак обладал скверными душевными качествами и поддерживал подобное в своих учениках. За это его не уважал никто из профессорского состава, и уже многие годы ломали головы над заменой такой неудобной «калоши».

Мак разжал пальцы, и девушка свалилась. Она дышала! О, счастье! Шум в аудитории заглушил истошный вопль эльфа.

Обратив внимание на его причину, митра Наага расширила глаза до размера кулаков минотавра, точно Богиня услышала ее молитвы! Черно-белый зверек со всей яростью грыз брюки несносного эльфа.

***

Немного о Богах мира Франтара. Богов были сотни. Богиня Бали – одна из многих других, однако поклонялись ей исключительно наги. На фресках и скульптурах в храмах ее изображали прекрасной женщиной с орнаментом черно-белых колец на чешуе, от кончика хвоста и до наручных пластин. Она несла справедливый суд и легкую смерть достойным. Сегодня все находящиеся в зале стали свидетелями истинного гнева Высших.

***

Титто Бравок, беглый Советник рода Моржен.

Бедный Титто… Бежать, укрываться, спастись… И для чего в итоге? Чтобы встретиться с разгневанной Богиней во плоти?! Он был прекрасным педагогом, любил свой предмет, был справедлив, хотя и строг. Привычка ворчать себе что-то под нос, пожалуй, была его единственным минусом, но такую мелочь простить можно...

***

Заклайвамэль Перо ди Мактюрн, изгнанный личный ассасин ныне покойного главы «Скрытой Зари» – общины Тайного леса. Здешние специалисты лучшие по подготовке наемных убийц.

Не всем душам уготована лучшая участь… Помолимся!

Бутылка для собутыльников, 

как кольца для новобрачных.

Вместе и навсегда.

Вкратце о том, что же произошло после гибели Максюши. София, как мы помним, испытала истинный шок от увиденного. А появившееся желание «прибить мерзкую сволочь» (все-таки она слишком громко думает), ей стоит поставить лишь в достоинство. По крайне мере, никто из профессоров ее не осуждал ни тогда, ни сейчас.

Но что могла сделать обычная иномирянка с профессиональным киллером? А вот и не угадали! Своей непоколебимой решительностью она умудрилась привлечь внимание богов. И посыпались плюшки!

До момента «икс» боги спорили, кого избрать покровителем для гостьи Франтара. Почему-то никому не приглянулась наша русская девушка. Когда же решение голосовать для принудительного распределения было одобрено, в эту самую секунду бог увеселения Вахмель выловил не очень трезвым взглядом в руках Софи бутылку со змием.

На сей раз не суждено было ритуальному цветку запылать. Хмельной сатир с поросячьим пятаком сквозь икоту продекламировал:

– И будет избрана она в тот миг, когда пал перст судьбы и кубок опустошен! Беру! Ик! – удивление быстро переросло в смешки и намеки, что собутыльники уже к друг другу из соседних миров заходят.

Но через пару тактов биения сердца еще один бог громогласно заявил:

– Беру в подопечные! – им оказался Крам, бог ярости и силы (с головой тигра, четырьмя руками, шерстью цвета лавы, телом, покрытым черными тлеющими полосами).

– Все твои почитатели – славные мужи, воины, стражи, среди них нет ни одной женщины! К чему тебе хуба? (К слову, это раса крошечных существ, чем-то напоминающих сказочных фей, размером чуть больше яблочного зернышка). Ее же пополам сломают! Первой же битвы не переживет! Тебе не жалко малышку?!! Постыдись, могучий! – донесся откуда-то сверху женский старческий голос.

Высоко, на исполинском древе, что распростерло благодатную тень над собранием богов, восседала птица. Напоминала она таежного филина с ликом прекрасной нимфы. Богиня мудрости пользовалась успехом среди смертных, ее красота ослепляла, убеждая в правоте ложных верований обычного обывателя. Приверженцы темной стороны же знали, кому следует принести кровавую жертву.

Богиня мудрости Мойра, а также она – олицетворение Смерти, что уносит души в загробный мир. Не брезгует «человечинкой»: для данного мира в это понятие входит любое живое, разумное и не очень, существо.

Опасные боги обратили свой взор на Софи.

Невеселую обстановку разрядил задорный мальчишеский смех: бог Нелепой Удачи Авагут пожаловал. Собрания уже девятый век проходили без его участия, а тут нате!

«Любопытно…» – отметила про себя богиня Бали.

Спор набирал обороты, боги так разгорячились, что совсем забыли о будущей подопечной. Хорошо, что богиня Бали время от времени поглядывала на объект раздора и ход событий там, внизу.

В мгновение, когда девушка была на грани магического истощения, моля о силе для отмщения, богиню перенесло в аудиторию. Табличка на сломанной двери гласила: «СОВЕЩАТЕЛЬНАЯ».

Вспышка! Яркий свет и змеиное «шшш» эхом пронеслось по территории всей Академии. Разговоры стихли.

«Смертные», – ухмыльнулась Бали. В первую очередь она погрузила в глубокий сон девушку.

– Максюша, нет… – прошептала Софи и, свернувшись калачиком, уснула.

«Удивительное создание, умудрилась перенести меня, богиню справедливости, и даже после божественного прикосновения не отпускает мысль о своем возлюбленном», – ошибочно подумала богиня.

Обезопасив гостью их мира, она огляделась: к своей радости и удивлению Великая нага обнаружила здесь одну из своих потомков. Та, не переставая, молилась ей и благодарила за отмщение, наказание какого-то Мака клыками божественного посланника-зверька по имени Максюша.

«Максюша?!»

Бали огляделась и зрачки ее резко удлинились! Она увидела маленькое существо размером с ее длань, оно лежало в луже крови, и жизни в нем не было. Но что более всего впечатлило богиню – это расцветка Максюши. Она восприняла его гибель как личную обиду, перевела взгляд на премерзко поскуливающего эльфа, сразу распознав в нем виновника трагедии.

Бали сделала усилие над собой, чтобы не прикончить дрянного представителя мужского пола и спросила загробным голосом, обращаясь как бы ко всем, но подразумевая ответ от Нааги:

– Что произошло с детенышем зверя?

***

Академия избавлялась от тягучей патоки сна до восхода солнца. Магистры и ректор пришли в себя довольно скоро. Профессора, лаборанты и студиозы же пересчитывали маленьких воображаемых змеенышей на несколько часов дольше.

Будучи уже в рабочем состоянии, митр Альбохрейм, митра Наага и митр Титто провели срочное совещание. Из обрывков воспоминаний они заключили, что сон был наслан сильнейшим магом, а вероятнее всего, кем-то из Богов, ведь очнулись не все. Профессор Мак так и оставался неподвижен: какие бы целебные заклинания на нем не использовали, ничто не помогало. Экзаменуемая проснулась самой последней. Были небезосновательные опасения, что с ней приключилась беда, наподобие Маковской, но, к счастью, все обошлось.

Когда девушка открыла глаза, ее засыпали расспросами о событиях, произошедших на испытании. К слову, Софи обнаружилась в больничном крыле, в мягкой постели, когда остальные обитатели Академии просыпались в самых неожиданных местах: полы, могильники, стойла, туалеты, а одного счастливчика сон поймал на краю крыши одной из башен.

Почему счастливчик? А как назвать индивидуума, который свалился с двадцатого этажа, а затем, зацепившись мантией за шпиль, мягко приземлился в травоядный малинник, когда в пятнадцати сантиметрах от него рос его собрат – самый, что ни на есть любитель плоти. Одним словом, где уснул – там и встал.

На все расспросы София молча пожимала плечами. Самое загадочное явление за последние триста пятьдесят пять лет с момента похищения Повелителя Циклопов.

Магический камень по легенде принадлежал древнему циклопу и служил тому единственным глазом. О нем мы еще вспомним, но чуть позже.

Митра Наага была уверена лишь в одном: она хочет и должна удочерить эту юную девочку. Пусть не нага по рождению, но с душой, сродни Храбрейшей из наг, богине Бали. Все остальные мысли и заботы ушли на второй план.

Розовый гоблин, митр Титто Бравок, обзавелся несколькими проплешинами после данного ЧП. Причины были непонятны, но внешность профессора стала от этого еще более комичной.

А что Софи, где наши не пропадали? На данный момент она наслаждалась чаем с малиновым вареньем, с надеждой вспоминая свой сон, где большая версия женщины-змеи обещала вернуть ей Максика и наказать садиста-убийцу-подлюгу эльфа.

Проснулась наша героиня от уханья совы, полная сил и готовая покорять горы, расправляться с врагами, занять первое место на состязании воинов. Столько появилось целей, многие приоритеты поменяли свои места, внутренний стержень был, но сейчас на его месте возвышалась бетонная колонна!

«Покажем им кузькину мать!»

Отхлебнула чай и прикрыла глаза, планируя свою триумфальную победу на Арене.

«А? Какая такая Арена?! Ай, потом! Все потом!»

Деда Альбохрейма было жалко, бедный ректор! Сначала массовый сон, затем беспорядки, паника и так далее, и тому подобное. Такого рода переживания его сердце выдержало с трудом, несмотря на довольно юный возраст для магов из расы звиров.

Звиры-маги жили тысячелетиями, обладали некоторыми частями тела, полностью напоминающими звериные. Сильнейшие из звиров могли принимать свой истинный облик.

Митр не любил позиционировать себя, как звир: обладать маленьким, куцым хвостиком – увы, не показатель силы. А звиры ценили лишь силу, проводя раз в два года бои между могучими на Арене. Победитель имел право просить Императора звиров о любом подарке, кроме убийства своего врага. Считалось, что, если имеешь врага, сразиться с ним в бою – честь. Нанимать убийцу – низко, и, если об этаком поступке становилось известно обществу, – нанимателю ставили позорное клеймо и изгоняли за пределы государства.

Звиры очень интересно составили рейтинговую таблицу: пять раз побеждаешь – пятьдесят монет золотом, и тебе присуждают первый ранг, десять раз побеждаешь – сто монет золотом и переход на второй уровень, где тебя называют уже не соискателем, а храбрецом. Участников третьего уровня все величают отважными, четвертого – сильнейшими, пятого – могучими. И каждому отсыпают положенную награду золотом.

Могучих среди звиров было мало, и почитали их подобно генералам.

Арена работала круглосуточно, однако бои могучих проводились лишь один раз в два года, когда Лупель оставался в надире ровно трое суток, и вечная жара уступала место долгожданной прохладе. Этого события ждали годами, к нему готовились, копили деньги на билеты, планировали свою жизнь пошагово.

И вот снова эти неугомонные прислали митру Альбохрейму прошение на предоставление участников для Арены. Зрителям приелись одни и те же победители, вот Император и велел каждому звиру за пределами их государства подобрать достойных воинов, представителей других рас.

– Седина в бороду, рылопят в ребро! – выругался митр, что было ему совсем не свойственно.

Отказать Императору повторно – смерти подобно, нельзя, в общем.

«Эх… Придется напрячь факультет ассасинов».

Отпив настойку тишника, ректор погасил настенный мухомор и погрузился в сон. Слишком тяжкий груз взвалила Судьба сегодня на его хрупкие, уже немолодые плечи.

Начинать никогда не поздно, 

не забудь начать.

На следующий день Академия гудела сплетнями, стены восстанавливались, профессора хлопотали, а София делала непривычную ей ранее зарядку. Обстановка уже стала родной: белые стены, больничные койки и запах, присущий любому госпиталю. Девушка окрепла и будто бы немного подросла – подметили внимательные целители. Все показатели здоровья на ауре горели нежнейшим зеленым цветом, значит, пора на выписку.

***

Ночью я видела прекрасный и пугающий одновременно сон. Мне приснились боги, так они представились. Их было ровно пять, и каждый пытался доказать мне, что именно он или она лучше. Первым обратился ко мне милейший кот с огромной секирой, заливал долго про долг, честь, отвагу и славу воинов под его началом.

Мурашки бежали по всему телу: «Госпа-ади-и-и, как я мечтала сделать ЭТО!» И вот, наконец, Крам, как он представился в первую минуту, пообещал выполнить любое мое желание!

«Ура!!!»

Я, недолго думая, попросила разрешение его погладить! Стало тихо-тихо, а Крам смотрел на меня, раскрыв пасть, видимо хотел что-то возразить, но я опередила его! Подскочила к этому трехметровому тигру, – повезло, что он восседал на некоем троне, – встав на носочки, я кончиками пальцев дотянулась до его подбородка! И «мр-р-р» оповестило меня об успехе. Я не остановилась на достигнутом и переключилась под ушко, кошачье мурлыканье с новой силой пронеслось по залу. Через пятнадцать минут ко мне льнул настоящий, только очень большой полосатый кот.

Единственное, о чем жалею, – я так радовалась возможности потискать котика, что не заметила, когда мощный бог Крам перевоплотился во вполне домашнего питомца.

– Крам был неосторожен и порывист, впрочем, как и всегда. Меня зовут Мойра, – приземлилась передо мной (не менее впечатляющая, чем усатый-полосатый) мифологическая гарпия!

– Гарпия? Это раса из твоего мира? Расскажи о ней.

Я рассказала все, что помнила из школьного курса по истории Древнего мира. Про красоту и коварство гарпий, про то, что когда-то они были невероятной красоты женщинами, однако прогневав богов, превратились в этих существ. Про перевод и значение их имен. Но заметив недовольство Мойры, напрягла свои извилины и извлекла из недр памяти истории о славянских богах полуптицах–птицах.

– Алконост, Сирин, Гамаюн, Стратим… Любопытно! – прокаркала Мойра. – В целом, если их описания объединить, они чем-то напоминают меня… Скрывать не буду, порадовала. Ты мудра и внимательна, следила за моими эмоциями и подбирала верные слова. Скажи, тебе претит мысль об убийстве, смерти и предательстве?

Ответила я поспешно, но больно уж тема наболевшая:

– Предательство не приемлю! Смерть рано или поздно придет, и надо ее встретить со всеми почестями, а убийство – это неотъемлемая часть всех войн. Убить ради наживы – не смогу, но этот мир отличается от моего, и я готова научится жить по его правилам, стараясь не наступать на горло своим убеждениям.

– Мой дар тебе придется по вкусу, – демонстрируя острые, как спицы, зубы, просмаковала свой ответ богиня Мудрости. – Не торопи события, узнаешь все в свое время, – не дала вставить мне ни слова.

Ой, чувствую я, не так проста данная богиня. Не зря же она отметила свою схожесть с перечисленными мной богами из славянской мифологии. А там не все были райскими, добрыми пташками… Далеко не все…

Бог-алконафт подарил бутыль, сказал испивать по три капли при сильном похмелье. Бог Нелепой Удачи Авагут вручил мне шлепок по попе и пожелал всегда приземляться мягко. Видимо, успел приложиться к ящику Вакхеля… Ну, и осталась женщина-змея в квадрате.

– Что ты готова отдать за жизнь друга? – вопросила Бали.

Я посмотрела ей в глаза и прямо сказала:

– В этом мире у меня был один друг, его убили. Я не смогла его защитить, хотя была обязана. Он, такой маленький, вступился за меня и спас. Я готова отдать за него свою жизнь, лишь бы все исправить. Но это же невозможно, да? – с грустью уточнила я.

Бали прикрыла глаза и произнесла:

– Судьба приняла во внимание твою просьбу. Мой совет – добудь Яйцо Призыва. Таким образом твой зверь сможет переродиться. Время прощаться. Попросить совета ты сможешь у каждого из нас в любом Храме Всех Богов. Отныне тебе покровительствуют пять богов: Крам, Мойра, Вакхель, Авагут и Бали. Получи по клейму от каждого из нас, – при этих словах мое тело, словно расплавленным железом окатило. Боль была дикая, мое сознание стало уплывать, и где-то на задворках такового мне показалось, что кто-то меня нежно баюкает.

«Шизофрения» сказали бы вы, а вот и нет – еле различимые клейма украшают мое драгоценное земное тело, подтверждая тем самым реальность моего «сна». Если у меня есть хоть один процент возможности оживить Максюшу, я непременно им воспользуюсь. Надо выяснить все о Яйце Призыва, но перед этим необходимо поступить в Академию!

Деда Альбохрейм пришел лишь к обеду, заметно осунувшись и постарев за последние сутки...

«Боже, что с ним произошло??!»

– Ты произошла, – ехидно заметила моя совесть.

И мне стало так стыдно… Постараюсь ему помочь и доставлять меньше проблем в будущем!

***

– В мире Франтар существует, как вы знаете, один материк, омываемый четырьмя морями и тремя океанами, а еще четыре острова: два средних и два больших, населенных представителями малых народов. Франтар населяется десятками различных рас.

Митр Титто забавно провел рукой по своим трем волосинкам на макушке, поправил пенсне и продолжил:

– У большинства своя культура, обычаи, законы, правители, подконтрольные территории. Но правит всеми Совет. В него входят выдающиеся представители своих народов. Чаще всего это действующие правители, вожди или главнокомандующие. Иногда встречаются мудрецы и магистры магии. Есть на материке один уникальный город. Город, что имеет два уровня: наземный и подземный. Именно в нем располагается здание Совета. Подземная обитель всех мастеров, торговцев, темных личностей, называется Обол. Его же собрат, любитель Лупеля, – Имби. А вместе они – единый город странников, искателей приключений, загадочных личностей – Ои.

Громкое «Апчхи!» с задних парт нарушило царившую секундой ранее умиротворенную атмосферу. Не смогла не улыбнуться, ощущая некое сходство с земными университетскими деньками. Студенты, что там, что здесь, перекидывались записочками, перешептывались, считая, что их своевольство никому не заметно.

Митр Титто рассерженно посмотрел в сторону самой шумной компании и без предупреждающего «первого выстрела» послал в них какое-то заклинание. Все тут же замолчали и, ни капли не изумившись произошедшему, начали усердно записывать за продолжившим свою лекцию преподавателем.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Оценив местный способ «наказания», я, с не присущим мне рвением к учебе, зацарапала пером под грустное кваканье теперь уже бородавчатых студентов. Разглядеть этих несчастных времени не было, но в кого они превратились, особо гадать не приходилось.

– Жизнь Франтара можно разделить на «до» и «после» появления Совета. До: правители сменяли друг друга, убивая и предавая своих же братьев, сыновей, мужей и отцов. Царили войны, грабежи, насилие, массовая работорговля. После: любые межрасовые распри пресекаются на корню, на всем материке введены общие законы и уставы о равенстве. Появились Межрасовый Суд, Тюрьма, Совет. А также общие Академии Магии, Академии Военного Искусства и так далее.

– Казалось бы, для чего нужны воины, если воевать не с кем? Но все не так просто… Наш мир страдает от Последователей Хаоса уже многие тысячелетия. Культ Хаоса – один из древнейших во Франтаре. Эта запрещенная организация устраивает государственные перевороты, гражданские войны и массовые убийства с одной лишь целью: погрузить мир в хаос. Сначала был Хаос, а после… Адепты хаоса надеются на это самое «после», мечтая о недоступном могуществе и божественном долголетии! – пожилой розовый гоблин эмоционально закончил свою речь, с треском сломав указку пополам.

«Поня-а-а-атно… Сектанты есть везде. А эти еще и умудрились насолить не только профессору Бравоку, но и всему миру, как посмотрю. Надо держаться подальше от этих парней, но прежде стоит выяснить о них побольше. Береженого бог (в моем случае боги) берегут».

На такой счастливой ноте мой первый урок в Академии подошел к концу. Свиток для конспектов был исписан от и до, рука онемела, а я сейчас себя чувствовала марафонцем, пересекшим финальную черту.

К слову, об уроках и как я на них попала. Вчера в обед ко мне пришел ректор. Он вручил амулет, чтобы скрыть мои чересчур яркие мысли, и пергамент, гласивший о том, что я большая умничка, так как поступила в Академию.

По расписанию сегодня значились исключительно вводные общие лекции. Что же касается факультативных занятий, меня еще не определили ни на один факультет. Необходимо пройти второй этап тестирования. Безумно нервничала.

«А вдруг провалюсь?»

В ответ на мои переживания деда Альбохрейм сказал: «Проще только воды из колодца подчерпнуть».

С этим афоризмом я, понятное дело, не согласилась, аргументировав это тем, что в колодец можно упасть, а потом утонуть и крайне жалко погибнуть. А если колодец пустой, так еще и разбиться, не напившись перед смертью.

Ректор посмотрел на меня как-то подозрительно, потер бороду и вызвал старого знакомого домового, что-то шепнул ему на ушко и удалился. Позже на всех стендах появилось объявление, которое сообщало о замене колодцев на неглубокие фонтаны. Все-таки мое присутствие слишком заметно отразилось на культуре франтарцев.