Кулинарная фея в замке герцога

Сколько себя помню, я всегда любила готовить. Но я и представить не могла, что наступит момент, когда кулинария станет для меня единственным шансом на спасение.

А все началось с моего двадцать девятого дня рождения. Как любая женщина, чей возраст близился к решающей отметке в тридцать лет, я несильно радовалась празднику. Как-то грустно осознавать, что в мои годы многие уже либо создали крепкие семьи, либо построили головокружительную карьеру, а я так и осталась Ольгой Сказовой, поваром-фрилансером. Да, в своем деле я выдающийся специалист, но за плечами у меня неудачный первый брак с мужем мерзавцем и изменником, плюс горький опыт ведения собственного бизнеса по доставке готовых обедов сотрудникам офисов. Есть о чем сожалеть.

И тем не менее в свой двадцать девятый день рождения я не подозревала о нависшей надо мной угрозе, а она при этом уже подкралась и готовилась нанести сокрушительный удар. Вот нет бы кто предупредил, или хотя бы инстинкт самосохранения сработал, или, на худой конец, интуиция, якобы присущая каждому человеку. Ан нет. Все было как обычно. Я проснулась, привела себя в порядок и взялась за работу, то есть отправилась на свою любимую кухню и начала готовить то, что у меня заказал Валера.

С Валерой я познакомилась сразу после развода. Я тогда собирала себя по частям из-за вскрывшейся финансовой аферы мужа и его измены. Мой благоверный на пару с нашим бухгалтером, ушлой красавицей Маргаритой, обворовал мою фирму и сбежал в Таиланд. Я обо всем узнала под Новый год и впала в состояние шока. Сотрудники меня поддерживали, но это не меняло ситуацию. Выплаты по кредиту на развитие бизнеса гасить было нечем. Зарплаты и премии уплыли в карман бывшего и его новой пассии, а разгребать свалившиеся проблемы предстояло мне.

Валера появился на пороге моей закрывающейся организации с предложением выкупить то, что осталось от бизнеса. Он больше десяти лет занимался приготовлением и доставкой горячих обедов и планировал расширяться. Я уцепилась за эту возможность и подписала договор, поставив условие – не увольнять постоянный штат работников в течение года. Валера пошел мне навстречу и оставил все как есть. Он даже позвал меня в свой проект в качестве повара, поскольку ему понравилось разработанное мною меню. Но я предпочла запереться в своей квартире и зализывать раны после предательства мужа.

Моим уделом стали частные заказы. Я сосредоточилась на кондитерских изделиях, поскольку всегда любила это направление больше других и с радостью воплощала оригинальные идеи по оформлению праздничных тортов, капкейков, зефира и кейк попсов. Вся эта милота доставляла мне столько удовольствия, что я временами даже радовалась кардинальным переменам в моей жизни.

Как ни странно, после отказа Валера не оставил попыток заманить меня в свою фирму. Он время от времени звонил и звал на работу. Я ссылалась на новый проект в виде моих чудо-тортов и вежливо увиливала от согласия. В итоге Валера решил заказывать у меня выпечку, несмотря на то, что работала я строго у себя дома. Так и началась наша дружба-сотрудничество.

Раскатав заранее приготовленное сдобное тесто, я сформировала первую партию пирожков с мясом и поставила ее в прогретую духовку. Ничто так не поднимало настроение с утра, как запах выпечки, наполнявший квартиру! Вымыв руки, я сняла фартук и направилась в спальню переодеваться. Обычно, пока духовка работала, я успевала заняться собой. Пробежка и вкуснейший кофе придавали бодрости и сил на целый день.

Пока спускалась на лифте, просмотрела сообщения на смартфоне. Мои бывшие сотрудники поздравляли меня с праздником. Я вздохнула и убрала телефон в поясную сумочку. Хоть у меня и день рождения, но отмечать его я не планировала, да и не с кем особо. После болезненного развода на мужчин я могла смотреть только с подозрением, поэтому ни с кем не встречалась. Моя единственная подруга, с которой мы еще в детский сад ходили, переехала в прошлом году заграницу, а из родных никого не осталось. Папа умер, когда я училась в старших классах. Ему тогда было уже под семьдесят, и он так и не пришел в себя после обширного инсульта. А мамы не стало совсем недавно, поздно выявленный рак печени вытянул из нее жизнь за несколько месяцев. Так что ни одной причины устраивать из банального дня рождения событие у меня не находилось.

Дойдя до ближайшего парка, я сделала легкую разминку и побежала. Навстречу шли собаководы, держа питомцев на поводках. Многих я знала в лицо и приветливо улыбалась, встречаясь взглядом. Все же мы регулярно сталкивались в одно и то же время.

Июньское солнце еще не припекало, но уже давало понять, что день будет жарким. Я свернула на боковую дорожку и побежала вокруг центральной части парка. Здесь деревья росли гуще, чем вдоль главной аллеи, и отбрасывали широкие тени. Налетел прохладный ветерок. Я поежилась и почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Стоило мне обернуться, как я заметила в отдалении за кустами мужчину в странной одежде. Широкополая шляпа с пером, рубашка с широкими рукавами, на плечах темный плащ. Ни дать ни взять королевский мушкетер из советского фильма. Кажется, я вчера переработала, и мне теперь мерещилось невесть что. Я крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза. За кустами никого не было. Видимо, действительно привиделось. Помотав головой, я потрусила дальше.

Обычно по утрам в парке сомнительные личности не показывались, поэтому я не переживала и бегала где хотела. Но ощущение следящего за мной взгляда не проходило, и я понеслась вперед сломя голову. К тому моменту, когда я добежала до ларька с кофе, силы меня окончательно покинули. Зато здесь столпились люди, и чувство грозящей опасности отступило.

Домой я возвращалась второпях. Пусть в случае с моим бывшим мужем интуиция меня и подвела, но игнорировать пробегающий по спине холодок я не могла. Стоило мне войти в квартиру, как зазвонил мобильный. От неожиданного звука я аж подпрыгнула на месте. Номер не определился. Пересилив непроизвольный страх, я приняла вызов:

– Алло. Ольга Сказова слушает. Чем могу помочь?

– Привет, именинница, – услышала я веселый голос Валеры. – Поздравляю с днем рождения! Ты умница, красавица и просто прекрасный повар. Желаю тебе и дальше развивать свой неземной талант.

Я улыбнулась и расслабилась.

– Спасибо, Валера. Мне очень приятно, что ты вспомнил о моем дне рождения.

– Конечно. А как иначе? Я не только о нем помню, но и приготовил для тебя сюрприз. Как насчет ужина в ресторане в восемь?

На мгновение я растерялась, не зная, что ответить. С одной стороны, сидеть дома в такой день не хотелось, но с другой – с чего вдруг Валера собрался вести меня на ужин? У нас не те отношения. Вернее, у нас вообще никаких отношений нет, только деловые договоренности.

– Ну ты чего? – рассмеялся Валера, явно удивленный моим долгим молчанием. – Не парься ты так. Это просто ужин в честь праздника. Обещаю, в одиннадцать ты будешь дома. Никуда твое тесто и глазурь не денутся. Ты обязательно все успеешь.

– Хорошо, диктуй адрес, – без особой уверенности выдавила я.

– Я за тобой заеду, – отозвался он. – Спускайся к подъезду в семь тридцать.

– Ладно, – промямлила я. – До встречи.

Валера отключился, а я все также стояла в коридоре и раздумывала над его внезапным приглашением. А что если ему от меня что-то нужно? Если бы он просто хотел меня поздравить, то звонка или в крайнем случае букета с курьером более чем достаточно, но ужин… Ужин в ресторане – это уже слишком.

На кухне раздался сигнал таймера на духовке, и я поспешила заняться пирогами. До вечера еще есть время. Если что, позвоню и откажусь. Но к назначенному сроку я не только не отказалась, а еще и навела марафет. 

Дорогие читатели! Приглашаю вас окунуться вместе со мной в новую историю о приключениях первоклассного повара Ольги в магическом мире. Вас ждет встреча с привлекательным мошенником, испытания на кулинарном турнире, интриги и тайны вокруг импозантного герцога и, конечно же, уникальные рецепты, созданные Ольгой с помощью дара феи. Буду благодарна за ваши звездочки, комментарии и библиотеки) Спасибо за ваш интерес к моему творчеству! 

Ровно в половине восьмого я вышла во двор при полном параде. Должно быть, я смотрелась эффектно: светло-русые волосы уложены в высокую прическу, серые глаза выделены макияжем, легкое розоватое платье струится по худощавой фигуре, босоножки открывают свежий педикюр. А все из-за Лизки! Позвонила мне с поздравлениями из штатов и отчитала за тотальное затворничество. Пришлось пообещать, что я выберусь с Валерой на ужин. В конце концов, он мне никто, это и свиданием-то не назовешь.

Но свое мнение я поменяла ровно в тот момент, когда Валера вышел из черного Мерседеса и направился в мою сторону. На нем был шикарный серый костюм с голубым платком в нагрудном кармане, белоснежная рубашка и начищенные до ослепительного блеска ботинки. Темные волосы он зачесал назад, а лицо гладко выбрил. Аромат его туалетной воды я почувствовала за пару метров. Что это на него нашло?

– Привет. – Он подошел и поцеловал меня в щеку. – Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

– Как раз для похода в ресторан, – продолжал Валера, ведя меня под руку к машине. – Признаться, я немного переживал, что ты не воспримешь мои слова всерьез.

Он распахнул передо мной дверцу Мерседеса, и я села на сидение возле водителя, гадая, чтобы значило его замечание. Он что, переживал о том, как бы я ни вырядилась в джинсы и растянутую футболку? Кажется, я все меньше понимаю происходящее.

Всю дорогу Валера рассказывал, каких успехов добился с момента нашего знакомства. Я по большей части слушала. Приятно знать, что хоть у кого-то все получается в бизнесе. Свои скромные достижения на ниве выпекания тортов на дому я старалась держать при себе.

Когда мы оказались у ресторана, Валера помог мне выйти на тротуар и, обняв за плечи, отвел внутрь роскошного заведения, где подавали блюда французской кухни. Нас встретил метрдотель и проводил к столику возле окна. Вид разодетой публики, вышколенных официантов и пафосной обстановки навел на меня уныние. Мне тут же захотелось вернуться в свою уютную квартиру, где не было места притворству, и где я даже в джинсах и футболке чувствовала себя звездой на потрясающей кухне.

Меню меня не слишком впечатлило. Французскую кухню я относила к разряду изысканной и не питала особого пристрастия. Моими фаворитами оставались блюда, популярные на Средиземноморском побережье, а еще старинные рецепты, найденные в преданиях народов Сибири.

– Так трудно найти ресторан, достойный первоклассного повара, – сказал Валера. В его карих глазах отразилось волнение. – Надеюсь, тебе понравится.

Я устыдилась своего скептического настроя и предложила ему сделать заказ за нас обоих. Валера как будто только этого и ждал. Он подозвал официанта и перечислил самые дорогие и специфические наименования из меню. У меня сложилось впечатление, что Валера решил подвергнуть мои вкусовые рецепторы суровому испытанию.

Приглушенный свет, интерьер в бордово-золотистых тонах, живая музыка создавали интимную атмосферу. Многие парочки держались за руки. Перед небольшой сценой в глубине зала некоторые гости танцевали, тесно прижимаясь друг к другу. Мне стало не по себе, словно все вокруг знали то, о чем я даже не догадывалась.

Официант принес шампанское и закуски, разлил по фужерам игристый сухой напиток и удалился. Валера поднял бокал и заглянул мне в глаза.

– Оля, у меня есть тост.

Я растянула губы в сдержанной улыбке. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

– Сегодня твой день рождения, и мне хочется пожелать тебе всего самого замечательного, – проговорил Валера, беря меня за руку. – Мы знакомы больше трех лет, и за это время через многое прошли вместе. Мне очень нравится наше сотрудничество. Ты великолепно готовишь, у тебя талант от бога.

– Спасибо, – отозвалась я, решив, что зря переживала по поводу ужина. Скорее всего, Валера просто хотел меня поздравить, как добрую приятельницу.

Мы выпили за мое здоровье. Шампанское показалось на редкость кислым, и я поспешила сунуть в рот крошечный бутерброд с фуа-гра. Стало только хуже. Теперь во рту стоял горький привкус. Но Валеру, кажется, все устраивало.

– Оля, – обратился он ко мне, привлекая внимание. – Ты настоящий бриллиант кулинарного искусства. Мне тяжело видеть, как ты зарываешь свой потенциал на крошечной домашней кухоньке. Я не теряю надежду увидеть тебя шеф-поваром дорогого ресторана, например, такого как этот. И у меня есть к тебе предложение.

Почему-то на слове «предложение» у меня екнуло сердце. Наверное, неудачный первый брак сделал из меня параноика.

– Как ты смотришь на то, чтобы оставить свои торты и стать моим компаньоном?

Я подавилась кусочком бутерброда с проклятой фуа-гра и закашлялась. Валера налил мне в стакан воды и с тревогой спросил:

– Ты в порядке?

– Более чем, – прохрипела я. – Продолжай.

– Так вот, – с воодушевлением вернулся он к предмету обсуждения, – я предлагаю тебе выйти за меня и стать совладелицей нового ресторана. Я тебе не говорил, но я буквально на днях приобрел это заведение и ищу для него талантливого повара.

От удивления я даже кашлять перестала. Смысл сказанного чудом достиг моего сознания, и я выдавила:

– Погоди, но при чем тут замужество? Я же правильно тебя поняла? Ты хочешь на мне жениться?

Валера погладил мою ладонь и сказал:

– Да, Оля, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Понимаю, это звучит необычно, но я прошу, выслушай меня.

Ему и просить не нужно было, я понятия не имела, что на такое ответить, поэтому многозначительно молчала.

– Я всегда мечтал о семейном ресторане, – пустился в объяснения Валера. Его карие глаза подернулись туманной дымкой, мыслями он явно пребывал далеко от столика у окна. – Долгие годы я строил свое дело в индустрии питания, и вот наконец мне удалось выкупить замечательный ресторан. Единственное, чего мне не хватает, так это шеф-повара. Сам я не имею склонности к кулинарии, поэтому ты стала идеальной кандидатурой. Подумай сама, если бы мы поженились, то все бы отлично сложилось. Ты бы стала лицом нашего семейного ресторана, у тебя отличная репутация в знающих кругах. Ну а я в свою очередь помог бы тебе расплатиться с долгами по кредиту.

– То есть о любви речи не идет? – на всякий случай уточнила я, чтобы уж наверняка не ранить чувства Валеры. Все же я дорожила нашим общением и не хотела ненароком обидеть.

Валера рассмеялся легко и непринужденно, словно мы обсуждали преимущества индийской кухни по сравнению с японской.

– Конечно, нет, – покачал он головой. – Ты очень симпатичная и вообще выше всяких похвал, но романтическая дребедень меня не волнует. Это все пустая трата времени. Мы же взрослые люди и оба прекрасно понимаем, как устроен мир. Здесь чем меньше отвлекаешься на разные страсти, тем успешнее ведешь дела. Разве не этому тебя научил развод?

Сердце сжалось от застарелой боли. Я любила Олега без памяти. Самый симпатичный парень в группе, душа компании, всегда одет с иголочки. О нем грезили все девчонки в универе. Когда Олег предложил мне, отличнице и тихоне, встречаться, я была на седьмом небе от счастья. Делала все, лишь бы его порадовать. Даже открыла кейтеринговую компанию, как он мечтал. А в итоге, оказалось, что его интересовал лишь мой талант повара. Олег хотел быстро раскрутиться после окончания вуза и жить в свое удовольствие. Я и дальше верила бы его россказням о неземной любви, если бы он не увлекся Маргаритой, а та не подбила его на воровство.

Но несмотря на ошибки и разочарования прошлого, часть меня еще верила в то, что где-то и с кем-то все может быть иначе.

– Знаешь, Валера, – начала я, вытягивая ладонь из его цепких пальцев, – я тебе очень благодарна за то, что ты появился в моей жизни три года назад. Мне тогда было непросто, и я действительно тебе признательна.

Широкая улыбка озарила его сосредоточенное лицо, а я решила закончить свою мысль:

– Но я не могу принять твое предложение. Да, я отличный повар, возможно, даже великолепный, только я при этом еще и женщина. Пусть мой первый брак стал провалом, я все же считаю, что выходить замуж по расчету – недопустимо. Семья создается для того, чтобы два человека соединились и стали счастливее, поддерживали друг друга и радовались общим победам и свершениям. Но никак не для ведения бизнеса.

Я с опаской подняла взгляд на Валеру, боясь увидеть его праведный гнев. Я не любила конфликты, умело их избегала и боялась отказывать людям, лишь бы не нарваться на взрыв их негодования.

Но Валера и не думал злиться. Он расхохотался, словно я отпустила искрометную шутку.

– У тебя прекрасное чувство юмора! – воскликнул он. – Ты загнула такую проникновенную речь. Я было решил, что ты на полном серьезе. Вот умора! С твои-то прошлым и такие фантазии.

Я почувствовала, что задыхаюсь. В горле образовался ком, на глаза навернулись слезы.

– Извини, мне звонят! – выпалила я и помчалась к выходу.

Валера что-то кричал мне в спину, но от душивших меня рыданий, я ничего не слышала, да и не хотела слышать.

На тротуаре возле ресторана посетители курили, смеялись и бурно обсуждали знакомых. Я пронеслась мимо и поспешила вдоль улицы к ближайшему скверу. Там мне попалась свободная лавочка вдали от других отдыхающих, и я наконец дала волю слезам. До этого момента мне казалось, что за три года после развода я выплакала весь пожизненный запас слез, но неожиданно выяснилось, что мне еще есть куда стремиться.

Когда я пришла в себя и немного успокоилась, то подумала о том, что зря так разволновалась. Если Валера – прагматик, это не значит, что мне следует идти у него на поводу и жить так же. В конце концов каждый делает то, что ему ближе, а мне ближе всего моя чудесная кухня.

Я встала и направилась к проезжей части. Чем быстрее я доеду до дома, тем скорее все невзгоды останутся позади. Но только я хотела свернуть к выходу из сквера, как дорогу мне преградил высокий, плечистый мужчина. На нем были кожаные брюки, запыленные сапоги до колен, рубашка со шнуровкой на груди, плащ и широкополая шляпа. На шее у него висел странного вида медальон в форме крылатой кошки. Медного оттенка волосы казались давно не стриженными и свисали до ушей рваными прядями. Правильные черты лица поражали привлекательностью. В зеленых глазах поселилась искра безумия, которая отличала как гениев, так и психов.

Мушкетер! Это его я видела утром в парке. Значит, мне не померещилось.

– Добррый вечерр, – заговорил незнакомец со странным акцентом. Неужели иностранец заблудился? – Вы Олия Скази?

Я судорожно соображала, откуда иностранцу известна настоящая фамилия моей бабушки, да и почему он зовет меня Олией. Готовить меня научила именно бабуля. Она превращалась на кухне в настоящую волшебницу. Они с дедушкой приехали в Россию сразу после Первой мировой войны и фамилию Скази переписали на Сказовых, чтобы скрыть иностранное происхождение. Мама настояла на том, чтобы я носила фамилию ее родителей, поскольку это было условием получения мной бабушкиного наследства.

– Н-нет, – запинаясь, выговорила я. – Меня зовут Ольга Сказова. А вы кто?

– Олия Скизи, – протянул незнакомец с хищной ухмылкой, от которой у меня кровь застыла в жилах. Иностранец сжал в кулаке медальон в форме крылатой кошки, и тот вспыхнул радужным сиянием. – Мне нужна твоя помощщь.

Больше не медля ни секунды, я бросилась бежать, но не успела преодолеть и треть пути до мостовой, как незнакомец поймал меня в стальные объятия, а воздух вокруг нас засиял сотней оттенков.

– Не стоит так спешшить, Олия, – прошептал мне на ухо иностранец, прижимаясь со спины. – Обещщаю, как только ты мне поможешь, я тебя щщедрро отблагодаррю.

Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы рассказать ему о том месте, куда он может засунуть свою благодарность, как перед глазами все поплыло, голова закружилась, и сознание меня предательски покинуло.

Голова раскалывалась, во рту стоял привкус фуа-гра, пить хотелось неимоверно. Я застонала и попыталась пошевелиться. Руки-ноги вроде бы слушались, но отвратительная слабость не позволяла принять сидячее положение.

– Выпей, – услышала я низкий хрипловатый голос и почувствовала, как губ коснулся шероховатый край посуды.

Я принялась жадно глотать предложенное питье. Вяжущее на вкус оно показалось на редкость освежающим, но что именно проглотила, я разобрать так и не смогла. Тем не менее в голове тут же прояснилось, боль отступила, воспоминания хлынули лавиной, и я в ужасе распахнула глаза.

На кровати возле меня сидел тот самый медноволосый мушкетер и с ухмылкой вглядывался в мое лицо. Я подскочила на постели и уже собралась закричать во все горло, как он молниеносно зажал мне рот ладонью и навалился сверху, лишая возможности двигаться.

Маньяк! Меня похитил маньяк! Извращенец, помешанный на исторической реконструкции периода правления Людовика XIV. Мне конец.

– Выслушай меня, Олия, – неожиданно проникновенно попросил мушкетер.

Он продолжал без тени неудобства лежать на мне и зажимать мой рот. Пришлось промычать нечто, напоминавшее согласие. А какие у меня были вариант? Такую железобетонную махину при всем желании не сдвинуть.

– Мне позарез нужна одна вещица герцога Стаблиса, – принялся объяснять он. – Пробраться в его замок невозможно, там магическая защита. Раз в три года герцог устраивает кулинарный турнир, куда съезжаются лучшие повара со всего Фабулара. На отборочных испытаниях ты поможешь мне попасть на турнир, а я потом верну тебя в твой мир. Ну как? Договорились?

Я застыла в немом изумлении. Смысл сказанного ускользал от понимания, как морская пена от пристани. Герцог, замок, турнир, магическая защита, мой мир. Где я, черт возьми, нахожусь!

Мушкетер явно принял мою оторопь за добрый знак и чуть ослабил хватку, немного отведя ладонь в сторону. Я воспользовалась крохами свободы и завертела головой, мечтая убедиться, что психопат запер меня в какой-нибудь дыре, но знакомой и родной, со всеми атрибутами привычной жизни.

Увы и ах, ничего обыденного в обстановке комнаты не наблюдалось. Мы лежали на широкой кровати с резными столбиками по углам. Стены, пол, потолок отличались добротными досками. Окно, разделенное на множество секторов, закрывалось ставнями. На тумбочке в углу стояли медный таз и кувшин, видимо, для умывания, а под ними подобие ночной вазы довольно посредственного вида. Ни тебе розеток, ни захудалой люстры, зато подсвечник в форме трезубца вполне себе аутентично смотрелся на столе у кровати. Еще имелись крюки у двери, где висел темный плащ и широкополая шляпа с пером.

У меня закружилась голова, и я со стоном прикрыла глаза.

– Олия, тебе плохо? Выпей еще отвара, – забеспокоился мушкетер. – После перехода грани между мирами бывают серьезные недомогания. Особенно если это происходит впервые.

После его слов на ум пришло только два варианта, объясняющих случившееся. Либо меня похитил маньяк-любитель истории и отвез в стилизованное под старину место, что, должно быть, стоило нереальных денег. Не в каждой гостинице или доме такая обстановка. Либо… Либо я свихнулась и вообразила, будто нахожусь в параллельной реальности. Ни один из вариантов меня, так или иначе, не устраивал.

Мушкетер сунул мне под нос глиняную кружку с питьем. Я принюхалась, ни одного знакомого аромата не определила и выпила содержимое, посчитав, что если ему нужна помощь, то травить меня ни к чему.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздохнул мушкетер, убирая кружку на стол. – Придется кое-что тебе показать.

Сердце подскочило в груди, воображение тут же нарисовало эксгибициониста, трясущего передо мной внушительным достоинством. Я крепко зажмурилась. Давление тяжелого мужского тела исчезло. А дальше… Дальше ничего не произошло. Мне стало любопытно, и я приоткрыла один глаз.

Мушкетер стоял посреди комнаты и смотрел на меня нечеловеческими глазами. Зрачок вытянулся в узкую вертикальную линию, радужка стала ярко-желтой, расширилась и поглотила склеру. Из-под верхней губы показались клыки, медного цвета волосы на руках и груди приобрели пугающую густоту и удлинились.

– Аааа! – завопила я, натягивая на себя одеяло и отползая к изголовью кровати.

Смазанное движение на невообразимой скорости, и мушкетер уже снова навалился на меня, зажимая рот рукой с острыми когтями.

– А ну тихо, кулинаррная фея, – пророкотал он, от чего у меня волосы встали дыбом, а в голове возник образ огромного дикого кота, готового проглотить меня на завтрак. – В этой форрме я плохо себя контрролиррую и могу ненарроком сделать что-нибудь прредосудительное.

Я застыла пойманной мышкой, глядя в пожелтевшие глаза мушкетера. Он точно не человек. Но тогда кто? Янтарная радужка вдруг засветилась, зрачок расширился, и из груди мушкетера послышалось довольное урчание.

– Сладкая, – промурлыкал он, склоняясь к моей шее. – Пахнешь точно сдобная булка с коррицей. Интерресно, какова ты на вкус?

Он оскалился и лизнул меня шершавым языком в чувствительное место над ключицей.

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая. Это стало последней каплей. Я сосредоточилась на жаре в животе, представила его в форме пушечного ярда, подожгла и запустила в нахала, перешедшего все мыслимые и немыслимые границы.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и принять верное решение. А сейчас давай заключим сделку. Ты мне помогаешь попасть на турнир, а я тебя после этого возвращаю в твой мир. Лады?

Ошарашенным взглядом я обвела комнату, в мыслях прокрутила все, что успело здесь произойти за последние полчаса, и выдавила:

– Объясни все по порядку, иначе я просто свихнусь.

На меня навалилась непреодолимая слабость, запал иссяк, и я в изнеможении опустилась на подушку. Мушкетер подошел ближе, уселся на другой край постели и с тяжким вздохом ответил:

– Хорошо, я все расскажу, только обещай спокойно выслушать, не кричать и не применять магию.

– Какую магию? – не поняла я.

– Магию кулинарной феи. Ту самую, которой ты меня об стену приложила.

До меня наконец дошло, что я конкретно влипла. Если все окружающее еще можно было списать на помешательство, то ощущение жара в животе уж никак разумно не объяснить. Я застонала и закрыла глаза.

– Слушаю тебя, – с обреченностью выдохнула я и приготовилась внимать его словам.

Лучше знать горькую правду, чем тешить себя бесплодными иллюзиями.

Мушкетер взъерошил волосы, от чего медные пряди еще живописнее разметались, и начал:

– Прежде всего, позволь представиться. Меня зовут Морис Руже. Сразу хочу извиниться за…

Он замолчал и красноречиво уставился на мою грудь, обтянутую розоватым шелковым платьем. Мне стало неловко от его жадного взгляда. Я села на кровати и отодвинулась от него подальше. Морис горестно вздохнул и отвернулся.

– В общем, за этот небольшой инцидент, – продолжил он, рассматривая потолочные балки. – Дело в том, что во мне течет кровь перевертышей. Если я отпускаю сокрытую силу на свободу, то перестаю контролировать инстинкты. А ты пахнешь, так… Сладко.

Последнее слово он выдохнул, глядя мне в глаза. На мгновение мне показалось, что его зрачок опять вытянулся. По коже побежали мурашки, но Морис моргнул, и все снова встало на свои места. Я решила, что мне почудилось.

– Если не вдаваться в подробности, то твой мир и наш тесно связаны. В них даже разговаривают на схожих по звучанию языках, поэтому при переходе из одного в другой нет проблем с общением.

Он поднялся и начал расхаживать по комнате. На нем были все те же кожаные брюки и белая рубашка, что и в день нашей встречи. Я невольно подумала о том, сколько времени прошло с того момента, но перебивать не стала. Сейчас имелись проблемы посерьезнее.

– Когда-то оба мира были одним целым, – говорил Морис. – Но со временем в твоем стало больше изобретений, а здесь – больше магии. Теперь между ними пролегает грань, которую просто так не пересечь. Механический и магический миры разделены навечно.

– Но тебе как-то удалось проникнуть в мой мир! Что ты сделал? – не сдержалась я, хоть и понимала, что тороплю события. Но вопросов накопилось великое множество, а ответы были только у Мориса.

– Неважно как мне это удалось, – пробормотал он. Его пальцы едва коснулись висевшего на груди медальона в форме крылатой кошки и тут же соскользнули, точно Морис и не собирался его трогать. – Главное – у меня была веская причина так поступить.

– И что за причина?

– Я уже сказал, что мне нужна твоя помощь на турнире, – отозвался Морис.

Он замер возле ставни и бросил настороженный взгляд на улицу. Под окном что-то прогрохотало, больше всего напоминая звук, издаваемый мимо проезжающей каретой, который запомнился мне по старым фильмам вроде того же «Д’Артаньян и три мушкетера».

Интересно, чего опасается Морис? Или кого?

– Я так и не поняла, почему именно моя. Мог бы и здесь кого-нибудь найти. Зачем такие сложности? – удивилась я.

– Ты потомственная кулинарная фея и очень сильная, – пожал он плечами, словно это все объясняло. – С таким даром, как у тебя, доступ на турнир нам обеспечен. А как только я окажусь в замке…

– Ты все время про какой-то дар талдычишь, – все же перебила я. – Но я просто повар, пусть и хороший. Никакой магии у меня нет.

Морис скептически заломил медную бровь. Память услужливо подкинула воспоминание о жаре в животе, золотых искрах и полете Мориса через комнату.

– Хорошо, не было до сегодняшнего дня, – буркнула я, не желая даже самой себе признаваться в такой дикости, не говоря уж о посторонних.

– Он таился внутри тебя с рождения, – мягким, будто успокаивающим тоном сказал Морис. В зеленых глазах мне почудилось сочувствие. – Твоя бабушка Валенсия тайно обвенчалась с возлюбленным и сбежала в механический мир.

Я помотала головой, все еще питая надежду на то, что он ошибается.

– Нет, мою бабушку звали Валентина Сказова. А дедушку – Анатолий Сказов. До Первой мировой они жили во Франции, но бежали от немцев и перебрались в Россию.

– Понятия не имею, о чем ты, – пожал плечами Морис. – Но деда твоего звали Анатоль Скази. Твоя бабушка взяла его фамилию после венчания. Это еще здесь было. Ее родня планировала выдать твою бабушку за более выгодного жениха, и когда они узнали правду, то попытались разлучить с Анатолем.

– Какой ужас! – вскрикнула я, прижимая пальцы к губам. Мой любимый дедуля был таким добрый и веселым, казалось, рядом с ним даже разбитая коленка меньше болела. Бабушка его обожала и до самого конца не мыслила себя вдали от него. Неужели кто-то был против их любви?

– Ага, – отозвался Морис почему-то со вздохом. – Ужас еще тот. Вот молодожены и сбежали в механический мир. Там их достать не смогли. Потом на свет появилась сначала твоя мать, а потом и ты. Вы обе обладаете даром кулинарной феи, только в механическом мире он не проявляется. Там нет магии. А здесь – сколько угодно. Собственно, ты уже и сама могла в этом убедиться.

Он потер ушибленный затылок и усмехнулся.

– Предположим, что ты прав, – аккуратно согласилась я. – И что дальше? Почему тебе понадобилась именно я? Разве здесь нет других кулинарных фей? Сомневаюсь, что я такая уникальная. К тому же у меня только бабушка была феей. Значит, и дар у меня слабее, чем у чистокровных фей.

Морис поморщился, как от застарелой боли в раненной когда-то ноге.

– Все не так просто. Давным-давно здесь бок о бок жили разные расы. Обычные люди, эльфы, даймоны, феи, гномы, орки… перевертыши. Потом неодаренных стало так много, что они постепенно вытеснили более малочисленные расы. Повсеместно заключались смешанные браки. Сейчас в магическом мире живут в большинстве своем обычные, неодаренные люди, но есть те, в ком проявляется кровь древних предков.

– Как в тебе, – кивнула я своим мыслям, вспомнив, что Морис упоминал о перевертышах.

Во взгляде зеленых глаз мелькнула тоска. С чего бы? Может, с семьей проблемы?

– Вроде того. – Морис переступил с ноги на ногу и продолжил: – Такие одаренные очень уважаемы. Их охотно берут на службу во дворцы королей разных стран. Но есть те, кто не желает служить людским правителям. Это феи и эльфы. Они ведут очень обособленный образ жизни, блюдут чистоту крови и признают только браки внутри узкого сообщества.

Мне стало дурно. Воображение тут же нарисовало картины хилых и больных крылатых фей и ушастых эльфов. Близкородственные браки до добра не доводят.

– Но они так быстро выродятся! – дала я волю возмущению. – Это неправильно. Чем разнообразнее гены, тем более здоровое потомство.

Морис посмотрел на меня с непониманием, но спорить не стал, лишь добавив:

– Их волнует только сила дара, а она зависит от чистоты крови.

– Звучит странно, – не могла согласиться с ним я. Даже моих практически нулевых знаний генетики хватало для того, чтобы понять скрытый обман. Не мог дар быть сильным у ребенка от родителей со схожим набором генов. Хотя, что я знаю о магии? Может, у них тут все наоборот.

– Странно, ни странно, а традиции не изменить, – развел руками Морис. – Ни одна фея не стала бы с таким как я даже разговаривать, не то что помогать. Они сплошь заносчивые. На неодаренных смотрят, как на грязь придорожную. Про перевертышей вообще молчу.

Последнюю фразу Морис пробормотал настолько тихо, что я едва разобрала и сразу насторожилась.

– Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами?

Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом:

– Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных.

По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами.

– Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я.

Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал:

– Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку.

Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос.

– А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я. – Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону.

Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить?

Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес:

– Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть. Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице…

Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение. Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом:

– То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь?

Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

Морис тут же выпрямился и сделал шаг назад, давая мне больше пространства. Он отвел взгляд и пробубнил:

– В общем, тебе лучше держать язык за зубами и действовать со мной заодно. Ты мне помогаешь пройти отборочное испытание и попасть в замок герцога, а я тебя защищаю и знакомлю с местными правилами. Как только я получу нужную мне вещь, тут же верну тебя в механический мир. На все про все у нас уйдет три дня.

Я не спешила соглашаться. Все же Морис меня похитил и притащил сюда против воли. Что, если он меня обманет и сам сдаст в публичный дом после того, как добьется желаемого?

– Если повезет, то я тебя щедро одарю на прощание, – выдвинул он новый аргумент. В зеленых глазах сверкнул хищный огонек. – Говорят, сокровищница герцога битком набита драгоценностями и золотом.

– Так ты вор! – выкрикнула я и тут же сама себе зажала рот руками. Не хватало еще привлечь к нам внимание местных, кем бы они ни были.

Морис ничуть не обиделся и лишь с беспечной улыбкой отвесил мне поясной поклон, словно мы находились на светском приеме, и он приглашал меня на танец.

– Вор, мошенник, авантюрист, охотник за сокровищами и много еще чего, – отрекомендовал он мне себя. – Список моих достоинств гораздо длиннее перечня недостатков. Тебе со мной очень повезло.

– Сама в шоке от свалившейся на меня удачи, – буркнула я и поежилась.

Угораздило же попасть неизвестно куда в такой компании. Кажется, моя жизнь уже не будет прежней, и снова все из-за поварского таланта. Встречу ли я когда-нибудь того, кто заметит меня саму, а не мои кулинарные способности? Одинокая слезинка скатилась по щеке, но я ее утерла тыльной стороной ладони. Сейчас не до жалости к себе. Нужно поскорее разобраться с турниром и вернуться домой. Там меня ждет масса нерешенных проблем и моя любимая кухня.

– Ну так что? Договорились? – спросил Морис с таким видом, будто предоставлял мне свободу выбора.

– Договорились, – процедила я. – Только с одним условием, даже с двумя.

– Говори. – Морис нахмурился и впервые стал похож на серьезного человека.

– Во-первых, ты больше не распускаешь руки, – начала перечислять я.

Но он тут же меня прервал:

– Уверена? – Морис поиграл бровями и улыбнулся до того очаровательно, что у меня дух перехватило.

Отвесив себе мысленный подзатыльник, я отрезала:

– Уверена. И, во-вторых, ты покажешь, как пользоваться даром. Я понятия не имею, что делать с жаром в животе.

От одной мысли о том, что странное ощущение вернется, а я не справлюсь и сгорю заживо, меня начинало трясти.

– И еще расскажешь, откуда знаешь о моей семье больше, чем я сама.

– Это уже три условия, сладкая, – с насмешкой заметил Морис и протянул мне руку. – Но я согласен выполнить все. Обещаю защитить тебя от любых опасностей в магическом мире и вернуть домой, как только получу нужную мне вещь в обмен на помощь во время участия в кулинарном турнире.

Я машинально пожала его ладонь.

– Теперь мы связаны и будем неразлучны, пока не исполним обещания, – с лукавой улыбкой заявил Морис.

– Это не может не радовать, – без особого энтузиазма отозвалась я. – Давай уже приступим к исполнению договора. Я хочу оказаться дома как можно скорее.

– Все для тебя, сладкая, – отозвался Морис и направился к двери, где на стене висел его плащ.

– Еще раз назовешь меня сладкой, и я за себя не ручаюсь, – прорычала я, поднимаясь с постели.

Морис обернулся и на полном серьезе заявил:

– Жду не дождусь, Олия.

Мое имя на новый манер звучало из его уст настолько чувственно, что воображение сразу же подкинуло картину того, как Морис ласкает меня и шепчет страстные слова на ушко. Я застыла с широко распахнутыми глазами и не могла отвести от него взгляд. Морис заметил мою реакцию и подмигнул. Наваждение спало, я отвернулась и бросила:

– Мне нужно переодеться и привести себя в порядок.

– Сейчас пришлю служанку, а сам подожду тебя внизу за столиком трактира, – ответил он и вышел за дверь, прихватив плащ и шляпу.

Я почувствовала себя такой одинокой, какой не была даже после предательства мужа.

– Бред какой-то, – с досадой прошептала я.

Еще не хватало потерять здравый смысл из-за зеленоглазого прохвоста. Я не наступлю на те же грабли. Ни за что.

Присланная Морисом девушка принесла мыло, воду для умывания, сменную одежду и обувь. Мое платье если ее и удивило, то она не подала вида. Рассмотрев вещи, я решила, что все не так уж и плохо. Ни корсетов, ни кринолинов, ни вороха нижних юбок. Видимо, мода здесь все же отличается от эпохи Людовика XIV.

Я отослала служанку, заперла за ней дверь и приступила к перевоплощению в жительницу этого мира. Сама идея о связанных между собой реальностях казалась верхом безумия. Вот только я отлично понимала то, что говорил Морис, и сама изъяснялась не хуже, хотя мы общались совершенно точно на незнакомом мне языке.

Я постаралась выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточилась на первоочередной задаче. Если я хочу попасть домой, то должна пройти отборочное испытание и протащить Мориса в герцогский замок. Большей несуразицы трудно вообразить, но я не раз участвовала во всевозможных конкурсах и становилась победителем, так что не мне бояться кулинарных турниров.

Тщательно оттерев с мылом лицо от остатков макияжа, я скинула порядком измятое шелковое платье и облачилась в коротенькие, выше колена панталончики и сорочку, отделанную тончайшим кружевом. При этом я старалась не думать о том, что именно Морис выбирал и покупал эти творения местных мастериц. Если представлю, как его длинные пальцы касаются невесомой ткани, то фантазии могут увести меня еще дальше. И почему я вообще об этом думаю?

Поскорее надев строгое темно-синее платье с длинными рукавами, белым воротничком у горла и подолом в пол, я покрутилась в поисках зеркала. Ничего похожего в комнате не оказалось, и я со вздохом натянула чулки, сапожки на шнуровке и кое-как прицепила маленькую соломенную шляпку поверх скрученных в пучок светло-русых волос. Мятое шелковое платье я аккуратно сложила и оставила на стуле. Оно еще пригодится, когда придет время возвращаться домой.

Выходя из комнаты, я надеялась лишь на то, что полностью избавилась от следов макияжа, а не превратилась в подобие сероглазой панды. Пока спускалась по лестнице, я услышала гомон множества голосов и замедлила шаг. Что меня ждет внизу? Вдруг там собрались клыкастые орки, бородатые гномы и… даже умопомрачительно красивые эльфы? Несмотря на зыбкость моего положения в незнакомой обстановке, я ощутила нечто близкое к предвкушению. Как будто я спала долгое время на своей идеальной кухне, и только теперь жизнь ко мне возвращалась.

Преодолев волнение, я направилась в зал и замерла у стойки трактирщика. За крепкими деревянными столами сидели самые обычные мужчины и женщины, разве что их одежда отличалась от привычной для меня. Скромные женские платья темных оттенков и мужские плащи с жилетками больше всего напоминали иллюстрации в исторических книгах о конце девятнадцатого века. Но ничего поражающего воображение я не увидела. Мой вздох, переполненный разочарованием, удивил и заставил задуматься. Неужели я в своем возрасте еще верю в сказки?

В памяти всплыл смех Валеры, развеселившегося от моих откровений. Я поскорее отогнала непрошеные воспоминания и поискала взглядом Мориса. Копны медных волос нигде не было видно. Зато передо мной словно из ниоткуда вырос высокий, темноволосый мужчина и загородил обзор.

– Доброго дня, мадина, – с легким поклоном произнес незнакомец. – Вы кого-то ищете? Могу я вам помочь?

Я тут же узнала голос Мориса и всмотрелась в лицо мужчины. Черные блестящие волосы, зачесанные назад, невыразительные черты, бледная кожа – ничто не напоминало похитившего меня мушкетера. Только глаза, отливающие зеленью, едва намекали на то, что передо мной все же Морис.

– Как ты это сделал? – в изумлении прошептала я. – Ты словно другой человек.

– Ты забыла? – усмехнулся он, на мгновение став самим собой пусть и под маскировкой. – Моя жизнь напрямую связана с умением перевоплощаться в кого угодно. Сегодня и ближайшие несколько дней на турнире я буду средней руки горожанином, потомственным поваром из небольшой семейной таверны. Мадар Морис Фабьер к вашим услугам.

Он отвесил поясной поклон, и я заметила, что его одежда тоже изменилась. Морис надел коричневые бриджи, жилетку в тон, рубашку без воротника и черные сапоги. В руках он держал все тот же плащ, а вот шляпа с пером исчезла и ее место заняла клетчатая кепка.

– У тебя с собой что, целый магазин нарядов на любой вкус? – поинтересовалась я, прикидывая, где Морис мог хранить столько вещей, если в комнате я ничего похожего на багаж не видела.

– Я не выдаю своих секретов даже таким очаровательным девушкам, как ты. – С хитрым блеском в глазах он мне подмигнул, и я почувствовала, что краснею. Чтобы скрыть свои неуместные переживания, я отвернулась и обвела взглядом зал трактира, а Морис взял меня под руку и повел к столику в углу.

– В этом платье ты вылитая местная, никто не догадается, что ты из механического, – продолжал он. – Тебе очень идет синий цвет. Подчеркивает глубину серебристо-голубых глаз. Но я уверен в одном белье ты смотришься куда соблазнительнее.

Я даже споткнулась от неожиданности. Морис же остался серьезен и невозмутим, словно говорил о погоде.

– Ты в порядке? – с искренней заботой спросил он, поддержав меня.

– Что ты только что сказал? – пересохшими губами выдавила я.

Он с недоумением покосился в мою сторону.

– Что тебе идет платье, – пожал он плечами, перекидывая плащ с одной руки на другую. – Ты очень красивая, Олия. Боюсь представить, что меня ждет на турнире. Герцог Стаблис славится своей слабостью по части привлекательных женщин. А я, как твой дорогой кузен, должен буду оберегать честь юной мадины.

Он уставился на мои губы, и я сглотнула. Кажется, рядом с Морисом у меня мозги превращаются в кашу, и я слышу то, чего нет и быть не может.

– Кузен? – выдавила я.

– Я бы с удовольствием сыграл твоего жениха, – перешел на интимный шепот Морис. – Но увы, по распоряжению герцога в турнире могут участвовать исключительно незамужние, свободные от брачных обязательств мадины. Поэтому привыкай, теперь я твой кузен, блюдущий строгие правила морали, принятые в нашем захолустном городке на окраине Южной провинции.

Морис издал тягостный вздох и бросил тоскливый взгляд на мою грудь, наглухо закрытую темно-синей материей.

– А для мадаров какие правила? – спросила я, чтобы отвлечься от его недвусмысленных намеков. – Я же правильно поняла, мадина и мадар – это своего рода вежливые обращения? Как госпожа и господин.

Морис отодвинул для меня стул и помог сесть за выбранный стол. К нам тут же подошла служанка с подносом, полным разных ароматных блюд. Как только она удалилась, Морис сказал:

– Все верно. Но господин и госпожа – это для высокородных, а мадар и мадина – для простого люда. К тому же в среде аристократов принято обращаться друг к другу по титулу. При этом здесь мужчинам можно больше, чем женщинам, поэтому на мадаров не распространяются такие ограничения, как на мадин. Да и герцог не по мужской части, если ты понимаешь, о чем я.

– Более чем, – сухо отозвалась я.

Только проблем с домогательствами местного богача мне и не хватало. С другой стороны, на турнире будет, скорее всего, уйма народа, а нам только отборочное испытание пройти и сразу улизнуть с нужной Морису вещью. Вряд ли я даже парой фраз с этим герцогом перекинусь, не говоря уже о большем.

От принесенных блюд исходили дивные ароматы. В животе заурчало, и я принялась за еду, пожелав Морису приятного аппетита. Несмотря на голод, ела я медленно, тщательно пережевывая и стараясь по вкусу понять, из чего именно приготовлена пища и каким способом. Пара блюд мне особенно понравились, и я простонала от удовольствия:

– Ммм, как вкусно!

В основном продукты казались знакомыми, но я уловила и совершенно новые, неизвестные мне нотки. Наверное, травы или пряности, произрастающие исключительно в этом мире. Как бы о них узнать побольше?

– А здесь есть библиотека? – спросила я, впервые за время завтрака переведя взгляд на Мориса.

Он таращился на меня измененными глазами с вертикальными расширенными зрачками. Я подавилась и закашлялась. Если его сейчас поглотят звериные инстинкты, у нас могут быть проблемы. Терять единственного защитника, даже если тот по совместительству мой похититель, я не собиралась.

– Что с тобой? – на грани слышимости прошипела я, накрыв рукой его ладонь, сжатую в кулак. – У тебя глаза, как у безумного кота. Приди в себя! Нас могут заметить и донести.

Морис помотал головой. Его взгляд прояснился, пальцы разжались.

– Прости, – выговорил он. – На меня иногда находит. В последнее время чаще. Постараюсь держать себя в руках.

Он выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце.

– В последнее время что-то изменилось? – спросила я, чтобы отвлечь его от тревожных мыслей.

Морис посмотрел мне в глаза и сказал со странной решимостью:

– Мне исполнилось тридцать, а это рубеж для каждого потомка перевертышей. Таящаяся внутри сила входит в расцвет. Дар оказывается на пике развития и может уничтожить носителя, если тот будет недостаточно выносливым.

Мне стало не по себе.

– Ну с виду ты очень выносливый, – не подумав, брякнула я.

Коварная усмешка опытного ловеласа скользнула по чувственным губам Мориса.

– Рад, что я тебе нравлюсь. Меня тоже к тебе тянет. Думаю, после нашего дельца на турнире мы вполне могли бы повеселиться недельку-другую перед расставанием.

Внутри взметнулась злость. И почему этот медноволосый нахал такой очаровательный и мерзкий одновременно? Лучше бы молчал, тогда было бы больше шансов не вцепиться в его физиономию ногтями.

– И не мечтай! – прорычала я. – Делать мне больше нечего, кроме как с тобой время проводить. Я хочу поскорее вернуться домой.

Морис помрачнел и процедил:

– Что, так не терпится увидеть того слизняка, который водил тебя в таверну и звал замуж?

На мгновение я дар речи потеряла. Он следил за мной и слышал, как я говорила с Валерой. Видел, что у меня своя налаженная жизнь, и все равно наплевал на мои чувства и притащил в магический мир, чтобы вынудить помогать на турнире.

– Тебя это не касается, – вздернув подбородок, отчеканила я.

Морис презрительно хмыкнул и ответил:

– Отлично. Верну тебя твоему тощему благоверному при первой же возможности. Не переживай, без кольца на пальце не останешься.

Мне захотелось запустить ему в голову кружкой с морсом, а потом оказаться как можно дальше от уютного трактира и никогда больше не видеть его искрящиеся лукавством зеленые глаза. Я со скрипом отодвинула тяжелый деревянный стул, поднялась и направилась к выходу. Морис что-то закричал мне вслед, но я не собиралась его слушать. Душу тяготили воспоминания о неудачном браке, о деловом предложении Валеры, о вынужденном обещании, данном Морису. Почему вокруг меня вечно крутятся те, кто хочет меня использовать в своих интересах? И что будет, если я перестану готовить? Вдруг моя жизнь станет другой, и я наконец смогу вздохнуть спокойно?

Улица встретила меня грохотом несущихся на всех парах легких экипажей, похожих на французские кабриолеты. Спереди сидел извозчик и правил лошадьми, а сзади размешались два пассажира, на большее места не хватало. По тротуару люди спешили по своим делам и не обращали на меня внимания. Я побрела вдоль улицы, надеясь, что прогулка позволит успокоиться и привести мысли в порядок.

Скоро меня догнал Морис. Он молча пошел рядом, неся в руках кожаный саквояж. Я не хотела с ним разговаривать, поэтому смотрела на витрины лавок, расположенных на первых этажах домов.

– Олия, я прошу прощения за мое неподобающее поведение, – сказал Морис после десятиминутного бесцельного променада. – Не знаю, что на меня нашло. Давай забудем о случившемся. Мы просто деловые партнеры на время турнира. Как только нужная вещь будет у меня, я сразу же верну тебя домой.

Я вздохнула. Почему-то от его слов на душе стало пусто и тоскливо, будто я мечтала услышать совсем другое. Но что именно?

– Ладно, – отозвалась я. – Надеюсь, в дальнейшем ты себе подобного не позволишь.

– Обещаю, – заверил меня Морис, и я улыбнулась.

– Какой у нас план? – спросила я, чтобы закрыть тему с размолвкой.

– Сегодня мы должны подать заявку на участие в турнире. Остался последний день, – охотно ввел меня в курс дела Морис. – Завтра уже отборочное испытание.

– Как завтра? – Я в растерянности остановилась посреди улицы. Люди обходили нас, косясь неодобрительными взглядами. – Но я не умею пользоваться даром феи, ничего не знаю о местных продуктах. Да у меня даже документов, удостоверяющих личность, нет!

Последнюю фразу я уже кричала. Морис шагнул ближе, положил теплую ладонь на плечо и с уверенностью сказал:

– Все будет хорошо. Документы я сделал для тебя заранее. О даре расскажу постепенно, а книги по кулинарии купим в книжной лавке, я знаю одну недалеко отсюда. Не волнуйся, я все время буду рядом.

От него веяло теплом, уютом и спокойствием. Казалось, спрячься в его объятиях, и никогда горя не узнаешь. Конечно же, это была глупая иллюзия.

Я отступила на шаг, его ладонь соскользнула с моего плеча. Острое чувство потери заворочалось внутри, но я его моментально задушила в зародыше.

– А ты, оказывается, подготовился, – проговорила я, стараясь придать тону оттенок беззаботности.

– Это мое кредо, – ухмыльнулся Морис, беря меня под руку. – Без должной подготовки в логово врага не соваться.

Он повел меня дальше по улице, и постепенно тревога меня отпустила. В чем, в чем, а в умении проворачивать дерзкие аферы Морису не откажешь. Иначе его давно бы схватили и заперли в карающем легионе. Значит, нужно доверить ему организационные моменты, а самой сосредоточиться на кулинарии. В конце концов, от моих умений зависело прохождение отборочного испытания.

В книжной лавке издания по кулинарии ограничивались лишь парой самых простых справочников, явно предназначенных для обывательниц, но уж точно не для профессионалов. Однако выбирать не приходилось. Морис купил для меня все, что удалось найти. По дороге в трактир мы еще приобрели некоторые нужные в обиходе вещи, вроде душистого мыла и заколок для волос, а потом вернулись в комнаты. Оказывается, Морис снял две по соседству. В его комнате стояла пара сундуков, куда он и убрал наши покупки.

В полдень Морис взял кожаный саквояж, поймал извозчика и попросил отвезти нас в герцогский замок. Для подачи заявки на участие в турнире нам предстояло пересечь почти весь город. Как объяснил Морис, резиденция его светлости милорда герцога Итьена Стаблиса находилась на холме за охранной стеной и больше напоминала не жилье богатого аристократа, а военную крепость.

Герцог служил при молодом короле Фабулара главным советником. Поговаривали, что именно он управлял страной, пока взбалмошный и ветреный монарх развлекался. Про милорда Стаблиса ходили самые невообразимые слухи. Он якобы обладал невероятной магической силой, мог обходиться неделями без сна и отдыха, убивал неугодных мимолетным взглядом, обладал феноменальной памятью и видел людей насквозь в буквальном смысле.

Рассказ Мориса о герцоге показался мне чересчур преувеличенным, но опровержением озвученных фактов я, естественно, не владела. Герцог служил еще при прошлом короле. Внешне он не менялся уже долгие годы. Люди считали, что он потомок очень древней, ныне забытой расы, и в этом кроется секрет его невероятного могущества и вечной молодости.

– И ты собрался его обокрасть?! – спросила я, не скрывая изумления.

– Знаю, звучит безумно, – ответил Морис с непривычно серьезным выражением лица. – Особенно если учесть, что ходят слухи, будто герцог является тайным королевским палачом. Но у меня нет выбора. Мне нужна одна вещь, и она есть только у Стаблиса.

В воздухе повеяло нависшей угрозой.

– Тайный палач? – выдавила я, стискивая подол темно-синего платья. – Что это значит?

– Обычно все казни преступников проходят прилюдно, на центральной площади столицы, – начал объяснять Морис. – Но иногда негодяи настолько влиятельны и богаты, что невозможно предать их суду и справедливому наказанию без последствий для короны. Тогда в дело вступает тайный палач. Он делает так, что смерть преступника выглядит естественной, несмотря на отменное здоровье и вполне себе молодой возраст.

Мне стало зябко. Я обхватила плечи руками и инстинктивно придвинулась ближе к сидящему рядом Морису. Он с беспокойством на меня покосился и достал из саквояжа легкую струящуюся шерстяную накидку.

– Держи, – сказал он и укутал меня до подбородка. – Сейчас конец лета, ветра с севера налетают внезапно. Их не воспринимаешь всерьез на ярком солнце, но они очень коварны.

Я моментально согрелась и почувствовала себя так, будто сидела у камина и отдыхала под теплым пледом в старом кресле-качалке.

– Странно, – отозвалась я, поймав тревожную мысль. – В моем мире сейчас только начало лета. Так почему же здесь все иначе? Миры же тесно связаны.

На повороте экипаж сильно качнуло, и я навалилась на Мориса. Он обнял меня за плечи и помог сесть ровнее. От его прикосновения сердце забилось чаще.

– Так-то оно так, – со вздохом ответил он, явно не стремясь делиться подробностями. Но я смотрела на него во все глаза в ожидании ответа, и Морис продолжил: – Здесь время течет чуть быстрее. В механическом мире даже не заметят, что ты исчезла. Я перенесу тебя именно в тот момент, из которого забрал.

– Поразительно, – в замешательстве выговорила я, поправляя накидку.

Но переосмыслив его слова, пришла к выводу, что так даже лучше. Все же исчезновение на три дня могли посчитать поводом для паники. Валера в стрессовых ситуациях всегда действовал четко и решительно. Он бы наверняка обратился в полицию, если бы не нашел меня утром в квартире, готовящей пирожки по его заказу.

Морис продолжил рассказ о герцоге. Исторически так сложилось, что советники короля получали отдельные провинции под свое управление. Милорд Стаблис отвечал за Северную провинцию, граничащую с землями воинственных соседей. Его замок славился непомерной численностью расквартированного в нем гарнизона и считался опорной точкой в обороне Фабулара.

– Зачем же в таком важном месте проводить развлекательный турнир? – удивилась я. – Разве это не опасно? Я имею в виду вражеских шпионов и все такое.

Морис пожал плечами.

– Стаблис – коварный политик и грамотный советник, он ничего не делает просто так. Скорее всего, турнир имеет какое-то государственное значение. Я слышал, что герцог приглашает на него лишь избранных, и от такого приглашения нельзя отказаться.

– Это связано с его обязанностями тайного палача? – высказала я внезапную догадку.

В этот момент извозчик притормозил на перекрестке, и лошадиное ржание заглушило мой вопрос. Но Морис все равно услышал и, склоняясь к моему уху, прошептал:

– Кто знает. Возможно, герцог именно на турнире травит по-тихому неугодных, а потом все сваливает на неумелых поваров.

Я застыла, с ужасом глядя в зеленые глаза, лучащиеся весельем.

– Это не смешно! – отчеканила я и сложила руки на груди. – Вдруг именно нас выберут козлами отпущения?

Вернее, меня. Морис-то даже при самом скверном раскладе сумеет выкрутиться, я в нем не сомневалась.

– При чем здесь козлы? – не понял Морис. – Впрочем, неважно. Мы почти на месте. Нам всего лишь нужно пройти отборочное испытание и попасть в замок. Дальше я все сделаю сам. Основная часть турнира нас не касается.

Звучало, конечно, обнадеживающе, но я почему-то чувствовала подвох. Судя по описанию, герцог был персоной отнюдь не тривиальной. Такого обмануть совсем не просто, а, может, и вообще невозможно.

За разговорами я не заметила, как добротные двух- и трехэтажные каменные дома остались позади. Теперь экипаж мчался по узким извилистым улочкам окраины главного города Северной провинции. Здесь притаились кособокие деревянные постройки, больше напоминавшие громоздящиеся друг на друге скворечники, чем полноценные жилища. Из окон и подворотен время от времени выглядывали чумазые детские личики. Женщины казались измученными тяжелой работой и носили грязные, местами рваные платья. Мужчины попадались редко.

Заметив, как я оглянулась на валявшегося у стены старика в лохмотьях, Морис с горечью произнес:

– Трущобы. Здесь живут те, у кого в роду не было потомков древних рас или мало-мальски зажиточных родственников. Властям не до них, поэтому они выживают как могут. Повезет, если смогут найти работу. А если нет…

Он недоговорил и отвернулся. Я закончила за него:

– Умрут от голода.

Морис пронзил меня пристальным взглядом, словно хотел выяснить, насколько я понимаю то, о чем говорю. Но я вела активную благотворительную деятельность и поставляла горячие обеды в пункт раздачи еды бездомным, поэтому знала, каково приходится голодающим.

Видимо, Морис сделал для себя определенные выводы на мой счет. Его глаза приобрели более теплый оттенок, а полных губ коснулась мимолетная улыбка, точно Морис без слов говорил, что мы с ним родственные души. Хотя я в жизни никого не обманывала.

Мы миновали караульных на воротах, оставили позади городскую стену, выкатили на мощенную камнями дорогу и поехали к видневшемуся вдали замку.

В народе замок герцога Стаблиса прозвали Смертоносный клинок. Крепостная стена вокруг башен напоминала по форме длинное лезвие с эфесом на конце. «Острие» смотрело в сторону вражеского государства, словно намекая соседям на бессмысленность даже попытки нападения. В нем находилась дозорная вышка и сигнальный костер.

Та часть замка, где проживал герцог, его свита и гости, располагалась в «эфесе», а «лезвие» занимали казармы для солдат, хозяйственные постройки, склады с провиантом и оружием и другие приземистые здания.

Стоило извозчику остановить экипаж у ворот замка, как к нам тут же подошли караульные и потребовали документы. Морис объяснил, что мы прибыли на турнир и хотели бы подать заявку на участие. Почему-то он особенно выделял голосом букву «о».

– Где ваши рекомендации? – спросил стражник в синем мундире и высоких, до середины бедра сапогах. На поясе у него висела шпага.

Морис на мгновение замешкался и сделал вид, что копается в саквояже, но я и так знала, что никаких рекомендаций у него в помине нет. Да и откуда? Он не повар, а я вообще из другого мира.

– Минутку, – бормотал он, перебирая вещи в саквояже. – Была же рекомендация. Прямо перед выездом ее клал. Кузина, ты случайно не помнишь, в какое отделение я ее убрал?

Я похолодела. Тоже мне гений преступного мира. В критический момент взял и на меня все скинул.

– Боюсь, ты ее забыл в трактире, – с притворной горечью в голосе вздохнула я. – Простите нас, пожалуйста. Может, будет достаточно показать наши умения?

Стражники переглянулись и начали ухмыляться.

– На испытании будете показывать, – отмахнулся главный из них. – Без соответствующей бумаги не пропустим. Мало ли каким проходимцам захочется поесть за счет герцога. Где гарантия, что вы и правда повара?

Морис все еще копался в саквояже и приговаривал:

– Я же точно помню, что брал ее. Могу поклясться, что брал.

От нахлынувшего отчаяния мне стало трудно дышать. Если мы не попадем на турнир, то я не вернусь домой. Морису вполне под силу еще с десяток способов изобрести, чтобы раздобыть нужную вещь. А у меня нет ни желания, ни возможности сидеть здесь, пока он пытается ограбить герцога!

– Я кулинарная фея! – выпалила я, стискивая кулаки. – Могу запросто и без всяких рекомендаций доказать, что достойна участия в турнире.

Стражников не особенно впечатлили мои слова, и главный из них со скучающим видом ответил:

– Да хоть сам владыка фей и эльфов. Без рекомендации не пропустим.

Мне захотелось врезать ему таким же потоком золотых искр, каким я приложила Мориса. Я прислушалась к себе, в надежде ощутить тот же жар в животе, что и в трактире, но ничего не уловила. Буквально ничего. Даже малюсенького тепла не удалось ощутить.

Может, мне все почудилось, и нет никакого дара? Зря Морис на меня рассчитывал. От разочарования я поникла, на глазах выступили слезы.

– Так вот же она! – воскликнул Морис и с сияющей глуповатой улыбкой передал стражнику бумагу с гербовой печатью.

Пока караульные рассматривали документ, я повернулась к Морису и прошипела:

– А сразу нельзя было достать? Обязательно требовалось выставлять меня полной дурой?

– Ты отлично справилась со своей ролью, – на грани слышимости шепнул мне на ухо он. – Позже все объясню.

Его горячее дыхание опалило чувствительное место на шее, и я вздрогнула. По телу побежали мурашки, словно я ждала большего. От пришедшей в голову нелепой мысли я разозлилась.

Главный среди стражников вернул рекомендацию и разрешил нам пройти в замок. Пока Морис расплачивался с извозчиком, я соскочила с подножки экипажа на землю и, не оборачиваясь, пошла к воротам. Внутри кипело негодование, и хотелось немедленно его выплеснуть. Лучше всего на бестолкового потомка перевертышей, но если не получится, то и первый встречный подойдет.

Морис догнал меня, когда я проходила сквозь крепостную стену, поражаясь ее толщине. Казалось, внутри такого фундаментального строения можно разместить огромное количество дополнительных помещений. Наверное, так оно и было, поскольку я заметила группу стражников, выходящих из широкой двери в правой части надвратной башни. При этом со двора отлично просматривалась просторная галерея, построенная вдоль всей крепостной стены.

– Ты становишься еще привлекательнее, когда злишься, – поделился Морис своими наблюдениями. – Была бы моя воля, схватил бы тебя в охапку, швырнул на постель и томительно долго показывал, как меня заводят девушки с характером.

У меня рот раскрылся от изумления. В груди сладко заныло, щеки опалило жаром.

– Ч-что? – запинаясь, пролепетала я.

Морис посмотрел на меня без тени заинтересованности и будничным тоном повторил:

– Нам нужно пройти в жилой корпус для работников замка. Там комендант нас зарегистрирует, и можно заселяться.

– Хорошо, – промямлила я, сгорая от стыда.

Неужели у меня слуховые галлюцинации, и я слышу то, чего на самом деле нет? Видимо, я слегка тронулась рассудком от бурных переживаний. Или не слегка?

Мы пересекли мощенный брусчаткой двор и оказались перед вытянутым трехэтажным каменным зданием. Морис указал на дощатую дверь в правом торце дома, перед ней стояли женщины и мужчины в примерно такой же одежде, как у нас.

– Вон туда. Пойдем, – сказал он и взял меня за руку.

От его бережного прикосновения по телу растеклось приятное тепло. Я помотала головой, стремясь избавиться от странного чувства, и сосредоточилась на происходящем.

В очереди мы выяснили, что комендант проверяет документы на подлинность магией. Услышав новость, я с тревогой дернула Мориса за рукав, вынуждая наклониться ближе, и прошептала:

– Что будем делать? Вдруг нас поймают на подделке бумаг и арестуют?

Мои губы почти касались его гладковыбритой щеки. От Мориса пахло душистым мылом и его собственным горьковатым ароматом с нотками миндаля. Ни намека на одеколон. Я всегда с трудом переносила резкие запахи, поэтому пользовалась туалетной водой с самым ненавязчивым букетом в основе. Вдохнув поглубже, я случайно коснулась кончиком носа его шеи. Честное слово, случайно!

Морис вздрогнул, посмотрел мне в глаза и низким хрипловатым голосом ответил:

– Не волнуйся, я позаботился о предстоящей проверке. Бумаги подлиннее некуда.

Наши лица находились так близко, что я видела мельчайшие детали рисунка его радужки. Зрачок Мориса начал вытягиваться и расширяться. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Сердце грохотало в груди с такой силой, словно я бежала на полной скорости.

– Олииия, – протянул Морис, кладя ладонь мне на талию.

– Эй, голубки! – раздался над нами громоподобный бас. – Подождите до заселения, еще успеете намиловаться. А сейчас шагайте вперед, не задерживайте остальных.

Я задрала голову и обомлела. Позади нас стоял самый настоящий зеленокожий великан. Метра два с половиной ростом, с широченными плечами, огромными ручищами и парой острых клыков, торчащих вверх из-под нижней губы. От ужаса я отшатнулась и налетела на Мориса. Но стоило мне набрать в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, как он прижал меня к себе, закрыл рот ладонью и самым вежливым тоном сказал:

– Простите нас, уважаемый мадар. Мы прибыли издалека. Моя кузина – очень скромная и пугливая девушка. Мне чудом удалось уговорить ее поучаствовать в турнире, но это не сделало ее более смелой. Она боится буквально каждого шороха. Мы больше не доставим вам неприятностей.

Пока говорил, Морис опять начал выделять «о», видимо, подражая манере произношения одного из регионов королевства. Он поклонился и потянул меня к двери. Нам предстояло войти к коменданту следующими. Великан оглушительно захохотал и принялся болтать с теми, кто подошел и встал за ним.

– Это орк? – пристала я к Морису с расспросами. – Настоящий орк? Или эта раса по-другому называется?

Морис посмотрел на меня с укором и попросил, вернув словам обычное звучание:

– Пожалуйста, успокойся и не наводи панику. Мы можем привлечь ненужное внимание. Это не орк, а всего лишь потомок орков. Но ты права, кровь предков в нем особенно сильна. Уверен, он один из фаворитов турнира. Все потомки магически одарены и обладают той или иной уникальной способностью.

– А разве сильные потомки – не аристократы? – удивилась я. – Почему же ты назвал его мадар?

Морис вздохнул и, проявляя чудеса терпения, объяснил:

– Аристократы – это самые сильные из потомков, либо те, чьи способности настолько важны, что их обладателей пытаются всеми правдами и неправдами привязать к верхушке власти. В том числе даруя титул и земли. Но если способности не особо значимые, то о титуле речи не идет. Аристократы блюдут чистоту своего узкого кружка. Ни один из них никогда бы не опустился до участия в кулинарном турнире. Если этот потомок орков здесь, то можешь не сомневаться, он точно мадар.

Слова Мориса заставили задуматься над тем, какова же здесь пропасть между обычными людьми и богачами. Скорее всего, у аристократов и особые права имеются, по сравнению с простолюдинами. Мои безрадостные размышления прервал слуга, пригласивший нас в кабинет коменданта.

Несмотря на опасения, проверка бумаг прошла быстро и без проблем. Мадар Нетик, сухонький старичок в серой жилетке, темных нарукавниках, как у бухгалтеров прошлого, и моноклем на левом глазу, поводил над документами красноватым камнем, напоминавшим по форме песочные часы, и объявил:

– Мадар Морис Фабьер и мадина Олия Фабьер, вы допущены до отборочного испытания. Подпишите вот здесь.

Он протянул нам перо и чернильницу. Морис поставил размашистую подпись на листке с золоченым теснением и гербом в виде грифона с расправленными крыльями.

– Теперь ты, – сказал он и уступил мне место перед столом коменданта жилого корпуса служащих замка.

Я в жизни ни разу не писала даже просто перьевой ручкой, не то что пером. Но Морис смотрел на меня с таким спокойствием, словно ни секунды не сомневался в том, что я справлюсь. Пришлось, взять себя в руки, унять волнение и накарябать нечто среднее между Олия и Фурия. Более кошмарную подпись даже представить трудно, но мадар Нетик не обратил на нее внимания. Он аккуратно промокнул излишки чернил тончайшим листом специальной бумаги и вручил нам ключи. Мне с номером двадцать два, а Морису – тридцать два.

– Мужчины селятся на третьем этаже. Женщины – на втором, – объявил мадар Нетик. – Расписание предстоящих мероприятий вы найдете в своих комнатах. Если у вас есть дополнительный багаж, то его могут доставить к воротам. Караульные передадут вещи после досмотра в кладовую. Там вы сможете их получить у кастелянши, мадины Турье.

– Большое спасибо! – раскланялся с ним Морис. – Я провожу кузину и немедленно займусь багажом.

Поднимаясь по лестнице, Морис провел для меня короткий инструктаж:

– Старайся ни с кем особенно не болтать. Ты мало знаешь об этом мире, и тебя могут подловить на какой-нибудь общеизвестной мелочи. Для всех мы с тобой прибыли из далекой Южной провинции. В родном городе мы владели небольшой таверной. Твои родители умерли, когда ты была подростком. Я взял на себя заботы о твоем благополучии. Тебе двадцать один, а мне двадцать шесть. Ты застенчивая наивная деревенская простушка, а я туповатый растяпа.

– Ты даже это продумал? – Я в который раз поразилась изобретательности и предусмотрительности Мориса.

– Не только это, но и многое другое, – усмехнулся он, открывая дверь в мою комнату. – Запрись изнутри и жди моего возвращения. Я пойду к воротам и встречу посыльного с нашим багажом. Утром я договорился с хозяином трактира о доставке.

– А что за вещи у нас в багаже? – поинтересовалась я.

Морис коснулся костяшками длинных пальцев моей щеки и проникновенным голосом сказал:

– Не переживай, все необходимое у тебя будет. Не скучай без меня, я скоро.

От его прикосновения все мысли вылетели из головы. Я не успела придумать хоть сколько-нибудь остроумный ответ, а Морис уже отстранился, подмигнул мне и исчез за дверью.

Жилой корпус напоминал студенческое общежитие с той лишь разницей, что здесь у каждого участника турнира была хоть и крохотная, но личная  комнатка. В моей стояли два стула, узкая кровать, тумбочка и шкаф. Из окна с легкими занавесками виднелся задний двор с хозяйственными постройками, курятником и загоном для овец. За ним возвышалось каменное заграждение, окутанное голубоватыми всполохами.

На этаже располагалось всего две ванных комнаты, в начале и в конце коридора. Но женщинам еще повезло. Когда Морис вернулся, выяснилось, что в распоряжении мужчин вообще всего одна ванная.

– Здесь твои вещи. – Морис установил у стены средних размеров потертый сундук. В трактире я и не заметила, насколько у него обветшалый вид.

– Не смотри с таким недоверием, – попросил он, садясь на стул возле шкафа. – Я купил его на распродаже у городского рынка. Новый и дорогой мог вызвать подозрения. Все же мы из глубинки и не особо богаты. Так, мелкие сошки, возомнившие, что способны тягаться с гениями кулинарии.

– Говори за себя. – Я вздернула подбородок и открыла сундук.

Внутри он выглядел не в пример лучше, чем снаружи. Здесь обнаружились купленные нами мелочи для умывания и ухода за волосами, книги по кулинарии, несколько неброских платьев, легкие домашние туфли, дополнительная пара коротких сапожек на шнуровке и несколько комплектов тончайшего кружевного белья. Едва заметив провокационные вещицы, я захлопнула крышку и спросила:

– Что будем делать? В расписании указано, что завтра утром состоится отборочное испытание. – Я махнула в сторону двери, где в рамке висел перечень предстоящих мероприятий. – Ты знаешь, как оно проходит?

Морис закинул ногу на ногу, провел ладонью по темным волосам и поморщился, словно личина горожанина средней руки причиняла ему неудобство.

– Точно этого не знает никто, – ответил он. – Ну, кроме герцога, конечно. Каждый турнир Стаблис придумывает нечто новое. Он еще ни разу не повторял задания. Например, шесть лет назад участники крутили рулетку и готовили из тех продуктов, которые им выпали. А на прошлом турнире им пришлось отгадывать загадки.

По мере того как он говорил, у меня вытягивалось лицо. Я и не думала, что на турнире будут нелепые задания, больше подходящие для детского праздника, чем для серьезного кулинарного конкурса.

– Мне казалось, герцог ищет самого искусного повара, а не шута, – буркнула я и сложила руки на груди.

Морис рассмеялся, сверкнув зелеными глазами.

– Я же объяснял, что герцог – неординарная личность. Думаешь, правой руке короля некому готовить? Уверен, у него лучшие повара во всем королевстве. При этом Стаблис проводит турнир раз в три года. Сюда съедется вся знать. Как думаешь, все ли гости вернутся в свои имения после турнира?

– Н-не знаю, – пролепетала я, разом растеряв желание негодовать на условия турнира.

Морис помрачнел, и даже под ненастоящей внешностью можно было угадать выражение тревоги на его лице.

– Не все, Олия, далеко не все. Стаблис опасен. Постарайся держаться от него подальше и вести себя как можно незаметнее.

– Попробую, – отозвалась я и поежилась. Мне вдруг стало зябко и неуютно. Сразу вспомнилась моя любимая кухня, на которой я чувствовала себя как за каменной стеной.

Морис поднялся, нашел в сундуке невесомую вязаную шаль и набросил мне на плечи. Бережные прикосновения его теплых ладоней успокоили и подбодрили.

– Пойдем в столовую на ужин, – предложил он. – Нам стоит посмотреть на наших соперников и определить тех, кого нужно опасаться в первую очередь.

Я в который раз поразилась предусмотрительности Мориса. Мне и в голову не пришло, что нужно изучить других участников. Обычно я шла на конкурсы, не задумываясь над тем, что будут показывать коллеги. Все же у каждого свои излюбленные приемы и уникальный стиль. Но здесь мы преследуем иные цели. Морису нужно пробраться в сокровищницу замка, а мне вернуться домой.

Пока мы спускались на первый этаж и шли по направлению к столовой, мне пришла в голову одна занятная мысль, и я поделилась ею с Морисом:

– Слушай, мы ведь уже в замке. Почему бы тебе вместо ужина не найти нужную вещь. Так мы быстрее уберемся отсюда.

Он посмотрел на меня с такой тоской во взгляде, что сжалось сердце. Нас обогнала хохочущая пара молодых людей. Из распахнутых дверей в конце прохода слышался гул множества голосов и звон посуды. В воздухе витал аромат жареного мяса и тушеных овощей.

– Если бы все было так просто, я бы не стал забирать тебя из механического мира. Дело в том, что мы сейчас находимся во внешней части Смертоносного клинка. От самого замка и его сокровищницы нас отделяет внутренняя стена. Она окутана сильнейшей магической защитой. Я при всем желании не смогу проникнуть за нее. Нужно особое разрешение герцога. И мы его получим, как только пройдем отборочное испытание.

Мне вспомнились голубоватые всполохи на каменной кладке заграждения.

– То есть сначала всех участников подвергнут некой проверке, и только потом самых достойных пропустят в замок? – уточнила я.

Морис взял меня под руку и провел в просторный зал. Здесь мужчины и женщины переговаривались и ели за длинными столами, тянущимися от одной стены до другой.

– Совершенно верно, – кивнул он, окидывая присутствующих цепким взглядом. – Нам туда.

Морис выбрал для нас стол, за которым сидел тот самый зеленокожий великан. Он подвел меня к свободному месту, отодвинул стул и помог устроиться.

– Дорогая кузина, – протянул Морис, снова выделяя «о», – подожди минутку, я принесу нам ужин.

Пока он ходил к линии раздачи, я рассматривала собравшихся. Большинство были самыми обычными людьми, но мне удалось отыскать тех, кто немного, но отличался. За соседним столом я заметила миниатюрную блондинку с кукольным личиком. Казалось, в ней не больше полутора метров роста, а может, и того меньше. Она морщила крохотный носик и с гримасой безграничной брезгливости ковырялась вилкой в миске с едой.

С ней разговаривал высокий, стройный мужчина с зачесанными назад русыми волосами до плеч. Его руки поражали силой длинных пальцев и точностью скупых движений. Он напоминал хирурга, случайно очутившегося в столовой, а не в операционной. На его лице с невероятно красивыми чертами не отражалось ни единой эмоции.

И что такая парочка забыла на турнире? Я сделала себе мысленную пометку расспросить об этих двоих Мориса.

Он как раз шел между столами, держа поднос с парой мисок. Я улыбнулась ему и приветливо помахала рукой. Морис расплылся в глуповатой улыбке, которая вкупе с новой внешностью сделала его похожим на слабоумного, а потом споткнулся и чуть не распластался посреди прохода, толкнув при этом выходящего из-за стола зеленокожего великана.

– Морис! – вскричала я, бросаясь ему на помощь.

– Осторожней, приятель, – хохотнул великан и придержал его за локоть.

Морис покраснел до корней волос, рассыпался в извинениях и начал неуклюже протискиваться к нашим местам, то и дело задевая жующих людей. Я забрала у него поднос и поставила миски на стол.

– Дорогой кузен, ты в порядке? – Я чудом изобразила тревогу на перекошенном от раздражения лице. Разыгранный Морисом спектакль показался мне излишним.

– В полном, дорогая кузина! – преувеличенно громко ответил Морис, окая на все лады. – Здесь просто чудесно! Все такие добрые и внимательные, совсем как в нашем замечательном Раусальде.

Он взмахнул ложками, даже не подумав о том, чтобы взять для нас ножи и вилки, и обратился к сидящей рядом с ним полноватой женщине с ярко-рыжими волосами и внушительным бюстом пятого, если не шестого размера.

– Вы бывали в Раусальде, уважаемая мадина? – поинтересовался он.

– Да упаси меня горные духи от такой бредовой затеи! – громыхнула его соседка по столу неожиданно низким басовитым голосом. – Я из своих пещер ни ногой. Вот только ради сестрицы решила попытать счастье на герцогском турнире. Говорят, в этом году его светлость обещал подарить победителю любую вещь из своей сокровищницы! Мне мешок с золотом позарез нужен! Сестрица на сносях, того и гляди разродится тройней. Уж больно пузо у нее необъятное. Вот такое!

Она вытянула руки перед собой и растопырила короткие пухлые пальцы с темными ногтями, от вида которых у меня пропал аппетит.

– Деньжата нам не помешают, – ухмыльнулась рыжеволосая и отправила в рот огромный кусок мяса, подцепив его двумя пальцами.

– Да неужели! – воскликнул Морис, изображая крайнюю степень удивления. – А я и не слышал о такой щедрости его светлости. Мы с дорогой кузиной, – он махнул в мою сторону ложкой, чуть не пустив ту по воздуху, – прибыли из Южной провинции. Из Раусальда, если быть точным. Мы хотим служить его светлости! То, как готовит моя драгоценная Олия, достойно стола самого короля, не то что милорда Стаблиса.

Вокруг раздались смешки, многие покосились на Мориса с явным снисхождением, как на бестолкового увальня.

– Отличный настрой, парень! – Коренастый мускулистый мужчина с короткими каштановыми волосами и окладистой длинной бородой, заплетенной в три косички, хлопнул Мориса по плечу, от чего тот едва не свалился с лавки. – Давай покажем завтра этим бездарям, чего стоял настоящие повара. Кстати, я Лука Темпу.

Он протянул огромную мясистую ладонь, и Морис принялся ее трясти, сжимая двумя руками.

– Морис Фабьер, – с подобострастием произнес он, словно перед ним был сам герцог. – А это моя прекрасная кузина, Олия Фабьер.

– Рад знакомству, – крякнул бородатый и прошелся по моей фигуре оценивающим взглядом. В черных глазах нового знакомого читалось такое разочарование, что я почувствовала себя ощипанной курицей, у которой и посмотреть-то не на что.

– А я, Клэр Доду! – Из-за стола встала рыжеволосая. Она оказалась одного роста с бородачом. Вот от вида ее груди у него загорелся взгляд, и увлажнились губы.

Он причмокнул и пробасил:

– Клэр, дорогуша, мы раньше не встречались?

Она захохотала, точно он отпустил остроумную шутку.

– Ой, да всех разве упомнишь, – пожала покатыми плечами Клэр. Ее груди-арбузы заколыхались, и у Лики изо рта чуть слюна не закапала. – Пещер много, то там одного красавца встретишь, то здесь. Ну мне пора. Хочу выспаться перед завтрашним испытанием.

Клэр двинулась к двери, покачивая широкими бедрами, как заправская модель на подиуме модного дома. Лука присвистнул ей вслед и зацокал языком.

– Нет, ты видел эту чаровницу, парень? – обратил он к Морису, наворачивающему мясо ложкой.

Тот с набитым ртом промычал что-то нечленораздельное и показал большой палец вверх.

– Вот и я о том же, – кивнул Лика. – Пойду узнаю, в какой она комнате.

Он скрылся из виду буквально за несколько секунд, и я в растерянности огляделась, не ожидая такой прыти от низкорослого крепыша.

– Вот это да! – с восхищением выдохнула я. – Ну и шустрый же тип. Как он так быстро исчез из столовой?

За нашим столом почти все разошлись, и Морис наконец сбросил маску деревенского идиота.

– Он и Клэр потомки гномов. Такие, как они, невероятно выносливы, к тому же обладают феноменальным обонянием. В горных пещерах время от времени бывают катаклизмы, когда неизвестно от чего жители умирают. Совсем недавно выяснилось, что это происходит из-за почти неуловимого запаха. Потомки гномов могут его чувствовать, не говоря о более сильных ароматах.

– Ты про газ? – уточнила я, пробуя овощи и мясо.

Морис с недоумением посмотрел на меня и сказал:

– Не знаю, что это, но суть в другом. Потомки гномов – признанные мастера кулинарного искусства. Их умением основано на уникальном обонянии. Вкус у них не так развит. Идеальный состав продуктов для блюда они определяют по запаху.

– Поразительно! – восхитилась я. – А как насчет вон той парочки?

Я махнула в сторону соседнего стола, но миниатюрная блондинка и ее невозмутимый собеседник уже ушли.

– Какая? – Морис оглянулся, но никого заслуживающего внимания не увидел.

– Забудь, – отозвалась я, доедая довольно сочное мясо.

Морис пожал плечами и тоже закончил с едой.

– Пойдем отдыхать, – предложил он. – Завтра непростой день.

Я почувствовала, что глаза слипаются, поднялась из-за стола и оперлась на предложенный Морисом локоть.

– Ты отлично сегодня справилась, – шепнул он, ведя меня в коридор. – У тебя прирожденный талант актрисы. Мне с тобой повезло.

От его похвалы щеки опалило жаром, и я в смущении промямлила:

– До тебя мне далеко. Твой деревенский болван даже меня вывел из себя. Не представляю, как тебя терпели окружающие.

Морис тихонько засмеялся и с лукавой улыбкой произнес:

– Я их не раздражал, они радовались, что одним серьезным соперником будет меньше.

Только сейчас я в полной мере поняла, что Морис – гениальный мошенник. Он заранее придумал стиль поведения, чтобы вызвать нужную ему реакцию окружающих. Может, у него и получится обойти магическую защиту герцога и украсть нужную вещь. Только вот что ему настолько понадобилось, что он готов рисковать жизнью в логове тайного королевского палача?