Кулинарные приключения в прошлое

  Истории в книге являются семейными, совпадения случайны.

Глава 1. 31 мая 2023 г.

    Мы с сестрой ушли из дома. Точнее, я ушел, а она увязалась за мной, как в детстве, когда бегала хвостом за нашей ватагой пацанов в юные годы. И это все случилось из-за моей ссоры с отцом. Я не хотел идти по жизни по его навязанным правилам, у меня были свои мечты и желания. Родитель проталкивал сферу строительства, хотел ввести меня в свой бизнес, а меня тянуло быть журналистом и путешествовать.

      - Миша! Вы опять поругались с папой?! Не переживай, вечером за ужином поговорите и помиритесь, папа отходчивый, - произнесла моя сестра Елизавета.

       - Нет, Лиз, не помиримся. Я ухожу из дома, буду сам зарабатывать и платить за учебу. Мне от отца ничего не нужно, - зло ответил я.

        - Где ты будешь жить, у Митьки? А работать? Моделью, да? Ты, Мишка, как Джеймс Бонд – красавчик! Тебя многие агентства с руками оторвут. Я иду с тобой! Будем вместе пробиваться!

         - Нет, Лиз, ты идёшь домой. Мама сильно расстроится. Я буду звонить, писать. Как устроюсь, приду в гости к вам, - охладил ее пыл я.

         Лизка постояла, подумала, хитро улыбнулась и сказала:

          - Ладно, пойдем поедим и все обмозгуем, где тебе остановиться и как жить дальше.

       Любимый ресторанчик в нашем районе, где обитала наша семья, был закрыт. К слову, элитный поселок спроектировала и построила фирма моего отца, поселились в нем воротилы бизнеса нашего города. Лето, все разъехались по курортам, отпускам. «У нас ремонт, осенью будем рады видеть Вас снова», - гласило объявление на двери.

    Сестра заныла, что ей нужно срочно пообедать, потому что умные идеи и светлые мысли у нее вырабатываются на сытый желудок. Лиза заказала такси, так как после ссоры свою любимую тачку я оставил отцу. Заказанная машина прибыла быстро, но была какой-то не знакомой фирмы.

        - Это новый оператор, только начал работать в нашем регионе, тестовый маршрут, - успокоила сестра.
     Мы сели в машину, попросили шофера лет тридцати пяти, с маленькими черными усиками, отвезти нас в какое-нибудь уютное кафе недалеко от центра города. Денег теперь у меня почти нет, надо экономить, искать где заработать.
    Первоочередной задачей стоит поиск жилья и работы, а еще вредную мелкую сестру надо уговорить вернуться домой. Сестра у меня красавица, рост 170 см, блондинка, фигуристая. Веселая, активная, общительная, егоза, одним словом, но всего 15 лет, дурища. Я не смогу постоянно следить за ней. Мне самому 22 года, надо учиться, искать себя, реализовываться по жизни. Елизавету только мама может контролировать и направлять, отвлекая от любимого атрибута подростков - телефона.
    До общепита мы добрались быстро, на вывеске было написано - «Воспоминания о былом», интересное название. Находилось заведение в маленьком одноэтажном каменном доме, постройки середины 19-го века. Таксист заверил, что это лучшее модное место в городе, со свежей концепцией в мире гастрономии. Лизка любила все новое, крутое и потянула меня к входу. Мне было все равно, где перекусить и подумать о будущем.
    Кафе было не большим, на три столика, светлым, чистым. На стенах висели черно-белые фотографии знакомых мест нашего города в разные годы. На столах – накрахмаленные белые скатерти, вазочки с цветами.

      - Уютно! - воскликнула Лизка.

     - А почему народу-то нет, обеденное время же? Может еще не знают о кафе? – оглядываясь, произнесла сестра.

       Мы уселись за столик у окна, взяли перечень блюд и удивленно уставились друг на друга. В меню значилась только минеральная вода, черный чай и одно блюдо под названием «Былое». Цена на блюдо поражало.

     - Вау, это что? Где напитки, коктейли, закуски? Мы в мишленовском ресторане за ужин всей семьи платим меньше. Понятно, почему нет посетителей, цены конские! – возмущенно воскликнула сестра.

      - Тихо, Лиз, - шепотом сказал я. - Давай закажем воды, она здесь не дорогая. Охладимся, я позвоню Мите, узнаю насчёт временного угла, в инете поищу работу.

       - Ок, братик, - покладисто согласилась сестра и поерзала на стуле.

      - А я хотела сделать селфи в модном кафе, заказать крутое пирожное и капучино! – надула губы малая. – Здесь даже официантов нет. Таксист ошибся, завез нас в какую-то дыру, - заканючила избалованная сестра.

      В это время в зале появился мужчина за 65, среднего роста, темноволосый, с едва наметившимся животом, с лёгкой хромотой, в руках нес полотенце.

        - Приветствую вас, молодые люди! Извините, мы закрываем кафе, - грустно произнес хозяин.

      - Мы хотели заказать воды! Пожалуйста, на улице очень жарко! – ласково попросила сестрица.

      - Хорошо! Можете остаться на полчаса, а потом я вынужден закрыться.

       - А почему нет посетителей? Вы только открылись? - кокетливо спросила Лизка.

      - Мы работаем с 1986 года. Без выходных и перерывов, - гордо ответил мужчина. - Сегодня не вышел на работу наш единственный официант, он же доставщик еды, курьер.

      - А, так вы готовите на вынос, - проворчала вредная девчонка. – А нам сказали, что это супер модное место.

     - Так и есть. Летом не большой наплыв клиентов, а с сентября по июнь у нас ажиотаж. Есть постоянные гости аж с открытия кафе. Работаем по предварительным заказам, - с достоинством ответил хозяин и ушел за минералкой.

      В выделенные пол часа, я успел обзвонить пару предложений по работе, но без результата. Оплаты не хватит на еду, жилье и учебу. Позвонил своему лучшему другу Дмитрию, но он оказался не в городе и ничем не смог мне помочь.

     Я расстроился. В порыве ссоры я много лишнего наговорил отцу, возомнил себя самостоятельным и не справился при первой же проблеме. Родители были правы, у меня только высокое самомнение, привык жить на всем готовом, преподнесенном папой и мамой. А в свободном плавании я тут же сдулся. Лизка увидела, что я хмурый и злой, начала плакать и умолять вернуться домой. Мы начали спорить.

      - У вас все хорошо, молодые люди? – спросил мужчина, которого я считал поваром или хозяином кафе.

     Лизка начала рыдать сильнее, я хмурился.

     - Меня зовут Виктор Васильевич, я хозяин этого заведения, - представился мужчина. – Я могу вам помочь?

      - Спасибо большое, - ответила Лизка, вытирая салфеткой слезы. – Меня зовут Лиза, а это мой брат Миша. Мы ушли из дома, - сообщила сестра новому знакомому.

      - Я ушел, а ты сейчас поедешь домой! - сообщил я рассерженно.

      Виктор Васильевич внимательно оглядел нас и сообщил, что может мне помочь взамен на услугу. В кафе летом мало заказов, но постоянные клиенты остались, а доставщика нет, уволился. Владелец предоставляет рабочее место и жилье на испытательный срок - три летних месяца. Расположиться я могу в его кабинете, на удобном диване, как раз и ставка ночного сторожа будет закрыта.

     Сестра стала отговаривать, что в кафе много не заплатят, надо же учебу оплачивать. В модельном агентстве больше заплатят. Вот честно, достала она своими мечтами о модельном бизнесе. Сама мечтает к недовольству родителей, и меня пихает туда. Мрачно слушая наши препирания с сестрой, мужчина назвал сумму, которую я получу за месяц. Глаза наши с Лизкой вылезли из орбит, так как сумма почти в половину перекрывала стоимость семестра в моем престижном универе.

        Во время разговора пришло сообщение от банка, что моя кредитная карта заблокирована. Отец сильно на меня обозлился в этот раз, черт!

       - Согласен! – быстро сообщил я, пока начальник не передумал.

       - Предки будут в ужасе! – воскликнула сеструха, прижимая ладони к своим щекам.

      - Я взрослый, совершеннолетний, пора все самому решать. Лиза, я вызываю тебе такси. Езжай домой и расскажи родителям, что я устроился, все у меня ок. Позже расскажу, когда увидимся. На созвоне.

       Лизка пару минут покапризничала, но сдалась, и умотала домой, делиться новостями с домашними.

      Я рассказал Виктору Васильевичу о себе, об учебе, о мечте закончить факультет журналистики. Про ссору с отцом изложил кратко.

     - Вижу, Михаил, ты парень обстоятельный, честный, серьезный. Сестру любишь, переживаешь за нее. С отцом помиритесь, я знаю это. Если точно решил здесь работать и не смущает должность, то с удовольствием приму тебя на пост доставщика и сторожа кафе. Сразу скажу, будет поначалу не легко. Но молодость, креатив и авантюра тебе, Миша, в помощь. Как у тебя с историей? Отлично? Молодец!

     - Мне нравится учится и делаю я это хорошо, сессию сдал досрочно, «автоматом», - проинформировал я работодателя.

        «История? Как она мне поможет в доставке продуктов», - подумал я.

       - Она тебе, особенно, в первое время пригодится как никогда. Пойдем, покажу где разместиться и все расскажу.

     Маленьким коридорчиком мы прошли к небольшому кабинету. Диван, рабочий стол с креслом, небольшой шкаф, сейф и вот весь интерьер. Окно выходило на тенистый двор.

      - Располагайся! Это теперь твоя территория. Через пять минут жду тебя в кухне, это дверь напротив.

       Я горячо поблагодарил нового знакомого. Оглядел кабинет - на столе лежали книги по истории, были журналы о моде в СССР, литература о советских деньгах, о транспорте. Занятные интересы у хозяина. Отчаянный любитель старины?

       Я разложил свои скромные пожитки на подоконнике и кресле, так как шкаф был закрыт. Ничего, заработаю, найду жилье и куплю к новому семестру тряпье, учебную литературу.

      Виктор Васильевич пил чай на кухне и ждал меня. Пищевой блок меня поразил! Это была кухонька, в ней могли мала мальски разместиться два человека! Как же они здесь готовят? Или это какое-то дополнительное помещение? Раздаточная?

      Мой босс пригласил меня за стол, налил чаю и предложил попробовать необычные шоколадные батончики без обертки.

       - Ты, Мишка, такого шоколада нигде и никогда не попробуешь. Только наше кафе может предложить такой ассортимент продуктов, который уже не производят в нашем государстве.

      - Крафтинг? – спросил я, жуя очень вкусный шоколадный батончик с нугой, джемом или мармеладом и хрустящим шоколадом. Вау!

       Владелец пожал плечами на незнакомое слово.

      - Это пастила, выпущенная в СССР, купил я её в 1984 году, - произнес мой собеседник и улыбнулся.

    Я поперхнулся.

     - Как она сохранилась?! Она же свежая? – удивлённо спросил я.

      - Конечно, свежая, я ее только вчера купил!

      - Что-о-о??? Не поня-я-ял??? – ошарашенно произнес я, уставившись на хозяина.

      - Не переживай, Миша, ты все правильно понял, просто боишься осознавать это, - ласково сказал Виктор Васильевич.

       Я посмотрел на хозяина и тихо произнес:

      - Это правда?! Вы не шутите? Как у фантастов? Можете ходить по мирам?

       - Ну что ты, Миша! Вот рассмешил, - утирая слезы с уголков глаз, произнес мужчина. – Хожу не по мирам, а по времени. У меня есть своего рода машина времени.

       Я испугался. «Что за странный мужик? Фрик? Сумасшедший? Что он поручит мне делать? Наврал, наверняка, с зарплатой. Не зря в кафе нет посетителей и официант уволился», - пронеслось в голове.

       - Я не сумасшедший, Миша, - печально произнес Виктор Васильевич. – И доставщик уволился, потому что у него свадьба, медовый месяц и счастливая семейная жизнь.

      Я уставился на хозяина кафе. Он умеет читать мысли? Жесть!

       - У тебя все написано на лице, Михаил. Мысли читать я не умею, а по-временному интервалу почти в сто лет умею ходить. Если ты не испугался и еще хочешь здесь работать, то я расскажу тебе свою историю, которая может стать и твоей.

     - Это здание, еще не кафе, я получил от своего дядьки в перестроечное время, в 1985 году. 
      -  Представляешь, Мишка, он выиграл его в карты, - рассказал Виктор Васильевич. 
– Ехал в поезде с шулерами, было скучно, в итоге выиграл, - рассмеялся хозяин. – Повезло дядьке или шулерам, но многие в поезде знали, что он правая рука главаря ОПГ нашего края. Приобретенная собственность его не интересовала, он подарил мне, единственному племяннику, его горячо любимой сестры. Через месяц дядьку арестовали, дали большой срок, в неволе и сгинул, - вздохнул начальник.
       - Время было тяжелое, Миша. Мать растила меня одна, низкий ей за это поклон. Вынянчила, вырастила и выучила. Я на время получения от дядьки будущего кафе трудился на кафедре истории нашего местного университета. Денег не хватало, перспектив никаких. А тут такой подарок от родственника. Думал продать и вложиться в какое-нибудь дело. В подаренном помещении раньше располагалось ателье на две швеи.  Все оставленное имущество я распродал, начал делать небольшой ремонт и  думать, под что использовать помещения. До подвала руки дошли в последнюю очередь, так как в тот момент сильно заболела мать. Отложил свои дела, занимался здоровьем матушки, - вспоминал Виктор Васильевич.
      -  Ох, Мишка, как тяжело было! Лекарств в больницах почти нет, медперсонала тоже нет, люди  бежали в более сытные места – начали открываться частные медицинские центры и клиники, - мешая чайной ложкой в кружке, проговорил Виктор Васильевич.
       - Но справился, вытащил мать, полегчало ей. Встала моя родительница с постели, начала ходить, гулять. И так захотелось ей кекса «Ромовую бабку», как в детстве пекли, что аж слюной захлебывалась. Это теперь я узнал, что выпечка вызывает чувство защищенности и безопасности, будят радостные воспоминания о прошлом, и люди чувствуют себя счастливее. А тогда – нет.
        - Мама школьницей после уроков забегала в булочную и покупала свежую выпечку. Тревожные военные годы закончились, ее родители выжили в этой страшной войне, первая любовь поселилась в ее молодом сердце, и мама была счастлива. Везде ей этот кекс мерещился. Говорила, что съест и сразу болезнь уйдет. Я приносил ей выпечку с наших магазинов, но она их не ела, не такие вкусные были.
       Вернулся я потихоньку к ремонту, а про мать не забываю, думаю чем помочь. В один из дней спустился я в подвал, а там крепкая железная дверь с  кнопками, как сейчас домофоны. Не знаю, как все произошло, но в тот момент я думал о том чертовом кексе, и набрал на циферблате двери произвольный набор цифр.
     Дверь открылась и я выглянул на улицу. Шел снег, мело.  Я был ошарашен, на дворе же июль! Проходили мимо люди по-зимнему одетые, несли сетки с мандаринами, яблоками и  еловые ветки. Проезжали машины и автобусы прошлых лет.  Меня пробил ужас! В лицо ударил холодный ветер со снегом. Я быстро захлопнул дверь. 

        Мне было страшно, очень. Я к этой подвальной железной двери не подходил целый день. Догадался, что со мной сейчас произошло. Я был ошарашен. Про фантастику и фэнтези, про параллельные миры и временные петли информации, как сейчас, почти не было. Требовалось убедиться в том, что я видел и как происходит перемещение во времени.

Я позвонил маме и подробно разузнал про булочную, про школьные годы. Только следующим утром я уверенно подошел к цифрам, ввел месяц и год и открыл дверь.

1950 г.

      Цвела сирень и яблони, утренний туман стелился по земле, пели птицы. Заспанные школьники с тяжелыми портфелями спешили к началу урока. Я нашел ту булочную, про которую вспоминала мама. Полноватая продавец в белом халате и наколке на голове, раскладывала булочки и бублики на витрину. Как раз в это время высокий парень внес большой противень с зажаристыми бабками. Запах ванили был умопомрачительный!

Свежеиспечённое изделие было обильно пропитано сахарным сиропом с ромовой эссенцией. Верхняя часть бабки была обмазана сахарной помадкой. Я сглотнул, потянулся за кошельком и меня пробил холодный пот! Денег тех времен у меня не было. Этот вопрос я не продумал. Вот я дурак! Ранние покупатели толкались, оттесняли меня от прилавка, покупая свежий хлеб и выпечку. Пришлось уходить, было очень печально.

      Шел я обратно, повесив голову. Надо раздобыть денег, вернуться за кексами, и наконец-то, обрадовать матушку. Дорогу мне преградил автомобиль «Победа», дверь открылась и выглянул мужчина лет 35-ти, с небольшими черными усиками, в кожаной куртке и кепи.

       - Браток, садись, подвезу с ветерком! – подмигнул мне водитель.

        - Извините, но у меня нет денег, - грустно ответил я. – Мне не далеко, почти дошел.

       - Эй, браток, вижу ты приезжий! Садись, покажу достопримечательности. Места у нас красивые! А какие «Ромовые бабки» у нас пекут, - причмокнул водитель, поднося пальцы к губам.

        Я вздрогнул, откуда узнал, что я уже брежу этими проклятыми булками? Пришлось сесть в машину. Внутри автомобиль был просторным, на окнах темные бархатные шторки. Шофер представился Асимом. Я поинтересовался о его необычном для советского человека имени. Асим ответил, что имя ему дано по назначению. Я рассмеялся и удивлённо спросил, что его древнее на слух имя означает «шофер»? Асим загадочно улыбаясь ответил, что имя это не профессия. В его случае это Суть. Я неловко промолчал, рассматривая в окне местность.

       Повозил новый знакомый меня по просыпающемуся весеннему городку. Сильно застроенным он не был, больше похож на поселок. Но чистый, зеленый. Шофер рассказывал о ломбардах, о нумизматах, упомянул о денежных коллекционерах. Вскользь прозвучало про ипподром, когда приезжали повозки с лошадьми.

       Подъехали к маленькому одноэтажному домику.

       - Приехали, браток! – протягивая мне обыкновенный ключ и сверток, произнес шофер.

        - Прощай! Никогда не забывай ключи, а то домой не попадешь, - подмигнул водитель и быстро скрылся. «Какой интересный водитель», - подумал я.

      Я подошёл к двери, вставил ключ, повернул и вошел в свой подвал. Поднялся в небольшую кухню, дрожащими руками развернул сверток. В нос ударил ванильный аромат «Ромовой бабки». Я заплакал, прям камень упал с души.

       Когда вечером мы с мамой пили чай с кексами, она была счастлива. Вдыхала аромат нежной выпечки, откусывала кусочек, жмурилась от удовольствия, кивала и говорила:

 - Ах, как в детстве!

      На глазах у нас были слезы. После этого чаепития у моей матери как-будто началось второе дыхание в жизни. Родительница быстро пришла в себя, нашла новую работу и друзей, прям на глазах расцвела.

   Вылазку в прошлое, на тот момент, я совершил еще один раз. Сбегал посмотреть футбольный матч своей любимой команды. В 1964 году сидел на небольшом стадионе и болел, кричал, радовался и как историк, подробно рассматривал людей, одежду, жесты и отношения.

      Ремонт закончился, а я все думал, чем заполнить пространство моего помещения. Магазин? После небольшого приключения с «бабками», я даже решил открыть булочную. Найти кондитера, возродить рецепт. Клуб? Очень мало места для танцпола. Кафе? Сейчас, как грибы после дождя, стали открываться модные рестораны, куда мне с ними тягаться.

      К окончательному решению открыть кафе и назвать его «Воспоминания о былом», сподвиг мой друг Олег, точнее его дед, Игнат Федорович – настоящий, сильный и надёжный мужик. Родился мужчина в начале 20-го века, при его жизни пала Российская империя, застал он первую мировую войну, революцию. Прошел Великую Отечественную Войну, получил ранения, дошел до Берлина, вся грудь сияла медалями.

         С войны Игнат Федорович пришел с маленькой девочкой, Светланкой. Нашел ее в разрушенном доме, одинокую и всеми покинутую. Пятилетняя девчушка, чумазая, голодная, сидела и играла с маленьким котенком. Дед и девчонку, и котенка сгреб и привел домой, к жене и троим деткам. Приняла жена Светланку, дочкой звала, всех детей вырастили, всех любили. Много работал и помогал людям, этот добросердечный человек.

       На 86 году жизни, Игнат Федорович стал готовиться к смерти. Но заявил своей семье, что пока не поест солдатской каши, которую ел на Параде Победы в 1945 г, будет помирать тяжело, в муках. Родные переживали, хотели уважать старика, облегчить предсмертные страдания – готовили кашу, приносили с парадов, но не та эта была каша. Дед нервничал, обижался, по долгу не разговаривал с семьёй. Мания какая-то напала на него, нужно ему было завершить дело перед уходом.

       Когда Олег вскользь рассказал о дедовой мечте отведать каши, я предложил помощь. Я глубоко уважал Игната Федоровича и его семью. Я чувствовал нравственный долг перед участником ВОВ. Солдатская каша была своего рода символом бессмертного подвига солдат.

Наплел, что открыл кафе, а повар высококлассный специалист, сварит требуемое дедом кушанье. Старый человек отведает нашей каши, а вдруг понравится, успокоится, будет часто приходить. Пригласил Олега с дедушкой, назначил дату и время, и начал готовиться к походу.

       Подобрал штаны и рубашку, советские червонцы уже у меня были. Спустился в подвал, набрал дату, год и вышел за дверь.

      День выдался жарким, солнечным. Город был украшен цветами, зелеными ветками, флагами. Много было людей в красивых летних платьях, в начищенных туфельках и сапогах – целыми группами ходили с гармонями и с песнями, частушками и  улыбками  поздравляли друг друга с победой. 
      Мне нужно было пройти в городской парк, где раздавали кашу. Путь шел через пустырь с разрушенными домами. 
Возле домов в ножички играла группа местной шпаны. Мальчишки меня заметили, встали передо мной, руки заправили в карманы брюк, рубахи грязные, многие были босы, но все в кепках, фуражках. 
   - Куда чешешь, дядя? – спросил самый маленький с грязным лицом и руками,  сплюнув на землю. Мне стало интересно. 
       - Иду в парк, поздравить бойцов и взять каши для знакомого, - вежливо ответил я.
       - А ты, дядя, воевал? – спросил высокий пацан, поигрывая ножичком.
     - Нет, - честно ответил я. 
     - А почему ты не воевал? Болел? Дал стрекача? Предатель? – раздалось со всех сторон. 
       Обстановка становилась напряженной, я пытался перевести тему. 
      - Пойдемте вместе, ребята! Поздравим защитников, всех граждан нашего города, - ласково произнес я, проталкиваясь через гурьбу детей.
      - Нет, дядя! У нас у все папки погибли, у Петьки и мамку с сестренкой убило, а ты только кашу есть горазд! – возмущённо нахохлились беспризорники. 
      Поднялся крик, вся ватага загалдела. Я пытался бочком протиснуться мимо них. Пройти мне не давали, хватали и дергали за полы пиджака,  чья-то рука обшаривала  карманы штанов, ища деньги. 
       «Вот и провалилась моя миссия, зря обнадежил Олега», - подумал я.
 Дети не отставали, кричали. Я предложил им деньги за кашу, которую мне кто-нибудь принесет. Пацаны зашумели громче, в мою сторону полетели камни. 
      Когда один камень попал мне в глаз, расшиб скулу, неожиданно прозвучал гудок автомобиля и громкий голос закричал:
        - Виктор, браток, тебя товарищи-герои заждались! Каша стынет! Ай да, все вместе, ребетня!  Там Утесов концерт дает! 
        Мальчишки  бросились в россыпную, крича от восторга! 
        - Спасибо большое за спасение, Асим. А про Утесова правда? – отряхиваясь и садясь в машину, поинтересовался я.
        - Нет, но хлебом и кашей детей накормят. Тебе я уже захватил, браток! Садись, подброшу до дома! – весело подмигнув, произнес друг.
        - Асим, как Вы узнали, что я здесь и на меня напали? – спросил я. 
       - Такая моя работа, Виктор. Наша с тобой работа. Мы теперь в связке. Не дрейф, пробьемся! – прокричал Асим, рванул к дому.
       Добрались мы без приключений. Везде на улице пели, смеялись, танцевали и обнимали друг друга, уставшие от войны  и тягот жизни, люди. Асим передал мне котелок с горячей кашей и уехал. Этот удивительный человек, или не человек, второй раз спасает меня. 
       Каша произвела фурор.  Игнат Федорович после первой съеденной ложки, сердечно благодарил со слезами на глазах, порывался на кухню  – выразить признательность повару. Ел кашу и плакал, вспоминая Победу, живых и павших друзей. Когда дедушка немного успокоился, доел ужин  и сообщил: 
         - Благодарю, уважили. Теперь мне и  помирать легко, - с поклоном произнес седой старик.
        Ещё не раз дедушка приходил отведать любимую кашу, даже однополчан приводил – все были в восторге. Умер наш герой через год. Хоронил весь город, плакали и кланялись могиле, провожая достойного человека.
      С тех пор, как-то само собой стали появляться клиенты. По началу их привозил Асим, после сработало «сарафанное радио», стали появляться постоянные заказчики. 
Мне нравилось доставлять людям радость, умиление, восторг, яркие впечатления и воспоминания. Вкус еды связывался с эмоциями и раскрывался погружением в мир прошлого. Люди чувствовали себя защищенными и ощущали возможность волшебства и сказки.
 И что интересно, Миша, продукты, доставленные из прошлого никогда не портились и очень долго оставались свежими и горячими. Просто чудо!
       -  Вот, Миша, моя история. Я прожил почти две жизни. Много видел, со многими был знаком. Мне  жаль, но я устал, состарился. Стало тяжело «ходить за блюдом», - подмигнул мужчина.
       - Защитил диссертацию, так как изучил историю изнутри, так сказать, на практике. Жену я не нашел, детей, племянников нет.  Только пару друзей, таких же старых, как я, - грустно вздохнул хозяин.
      - Историю создания кафе я не знаю. Кто построил этот дом, как появилась эта своеобразная машина времени, как к этому кафе был прикреплён Асим?  Всё это я не знаю, по документам здание приватизировано,  кафе открыто на моё имя. Я полноправный хозяин, - изрёк Виктор Васильевич. 
   - В начале девяностых братки наезжали, хотели отжать кафе. Асим как-то решил вопрос. В двухтысячных бизнесмены пытались купить здание, даже поджог пробовали устроить, старались напугать меня. Но мы с моим верным другом выстояли, - засмеялся Виктор Васильевич.
       - Сдаю пост тебе. Надеюсь, вы сработаетесь и подружитесь с Асимом. На первых порах все расскажу, покажу. А после устроюсь в далёком 1964 году, буду на матчи футбольные ходить, - подмигнул управляющий.
      - Асим – это он доставил тебя с сестрой ко мне – будет подстраховывать, - устало произнес Виктор Васильевич и протянул для рукопожатия руку.
      - Пост принял, - серьезно произнес я и пожал руку управляющего. 
       Посидели мы с хозяином еще, поговорили и разошлись  спать  за полночь. Управляющий ночевать ушел к себе домой,  на  соседнюю улицу. 
     Уже лежа на диване, я послал Лизке смс с пожеланием спокойной ночи, и сообщил, что работа моя, и она мне, обязательно, понравится. 

       Ранним утром меня разбудил дразнящий аромат из кухни. Быстро заправив диван и умывшись, помчался на завтрак. Виктор Васильевич колдовал над яичницей с кровяной колбасой.

   Кровянка черными холмиками, прожаренная до хруста, утопала в ярких оранжевых яйцах. Вау, круто! А запах, ммм!

    - Доброе утро, Михаил! Как спалось? – весело поприветствовал меня хозяин кафе.

    - Доброе утро, Виктор Васильевич! Отлично выспался, диван удобный. Спасибо большое, что приютили, - искренне ответил я.

      - Садись, Миша! Я ранняя пташка, друг мой. Встану, плотно позавтракаю и бегу исполнять заказы. В обед и ужин встречаю посетителей. Извини, если разбудил рано, - накладывая кулинарный шедевр на тарелку.

      - Ешь, пока горячее. Яйца и колбаса домашние, свежие, 1979 года, сегодня купил, - подмигнул мне хозяин.

      Мне стало смешно, и я быстро начал уплетать ароматную, горячую, сытную пищу, от которой настроение ползло вверх.

        - Есть ещё творог и парное молоко, хочешь? – поинтересовался начальник.

        - Умм, спасибо, но я наелся на целый день! Обычно по утрам я хватаю бутерброд и кофе, сажусь в машину и мчу на занятия, - прожевав, сообщил я.

        - Эх, молодежь! – вздохнул мой собеседник. – Я предпочитаю плотно завтракать! Так сказать, разбудить свой обмен веществ, - накалывая на вилку кусочек хрустящей колбасы, произнес мой сотрапезник.

      - Наливай чайку, Миша! Поговорим о деле, - изрек Виктор Васильевич.

        - Для хорошего результата работы нашего кафе требуется безопасность, - серьезно произнес мужчина. Я внимательно слушал, не забывая о еде.

        - При выполнении заказов я уяснил несколько правил. Если их придерживаться, то они сильно облегчают жизнь и оберегают от ошибок. Опасность окружает нас в путешествии во времени всегда и везде, - начал Виктор Васильевич.

       - Первое правило, мой юный друг, путешествовать может только один человек и не более трёх часов! Крепко запомни! Временной период – 100 лет. Территориально путешествие затрагивает только наш город и область. Поэтому заранее нужно продумать маршрут, одеться по веяниям того времени, убедиться, что взял деньги, чтобы вложиться в эти три часа! – внимательно посмотрел на меня хозяин необычного кафе.

       - Всегда придерживайся принципа «Не навреди!» Никогда не обижай людей и животных, растения, - убирая со стола посуду, вещал Виктор Васильевич.

       - Однажды на меня напала свора бродячих собак, когда я ходил в далёкий 1922 год, - взялся вспоминать хозяин заведения.

        - Местность была безлюдная, бездорожье, в придачу, накануне прошел дождь. Псы увязались за мной из-за свиного окорока, который я нес клиенту. Отбиться не получалось, камня или палки под рукой не оказалось. Я отмахивался и брыкался, но одной шавке, все таки, удалось цапнуть меня за ногу. Прокусила до сухожилия, крови-то сколько было, Миша! Я упал, прижав окорок к груди, отгонял животных ногами. Внезапно услышал лошадиный топот и выстрел. Мой спаситель стрелял из револьвера в воздух, грозно ругался и стегал плёткой, отпугивая собак. Именно в этот раз, единственный, я видел Асима на лошади, - засмеялся рассказчик.

– Но он, все равно, был в своей бессменной кожаной куртке и кепи. Одной рукой он умудрился поднять меня и посадить на лошадь! Сильный черт! Как добрались до дома я не помню, все как в тумане, но ни одна собака не пострадала, Миша! И да, я донес свиной окорок до клиента, - задумавшись, отхлебнул чаю собеседник.

       - Может это из-за петли времени, не знаю, но лечил ногу долго и тяжело. Врачи удивлялись, что при таких же обстоятельствах, у многих пациентов укусы заживают гораздо лучше и быстрее. С того случая появилась хромота, будь она неладна! – вспоминал Виктор Васильевич.

        - Следующее правило, Мишаня, историю в глобальном масштабе времени изменить нельзя. В будущее не путешествуем. До тех пор, пока мы не проясним законы, лежащие в основе Вселенной, мы не сможем полностью понять механизм путешествия во времени и результаты вмешательств в него, - по-научному сообщил мужчина.

       - Не забудь, Михаил, только деньги, золото, одежду и ключ ты можешь пронести в прошлое. Из минувшего пронести только деньги, еду, гардероб! Произведения искусства, оружие, книги, лекарства не пройдут через дверь этого кафе. Вот такой закон этого мироздания, - делился собеседник.

        - А ещё, дорогой друг, как ты понимаешь, всю «кухню» нашего учреждения лучше держать в тайне. О принципах работы нашей кофейни знает только Асим, и проверенные временем, постоянные клиенты, - с прищуром сказал Виктор Васильевич.

       - И последнее, но очень важное, Михаил! Чтобы не произошло, всегда слушайся Асима! – непреклонно произнес мой новый знакомый, грозя указательным пальцем.

      - Я все понял, - клятвенно заверил Виктора Васильевича.

      - Пойдем, дорогой мой человек, покажу тебе гардероб для путешествий и капитал, скопленный за время моей работы. Сегодня я хотел поручить тебе первое задание – принести из прошлого свое любимое лакомство. Если готов к вылазке, то снарядим тебя, дружище, - улыбнулся босс и внимательно посмотрел на меня.

        На меня нахлынул калейдоскоп чувств - радость, нетерпение, лёгкое беспокойство за возможно проваленное задание – я закивал, быстро привел кухню в порядок после великолепного завтрака, и проследовал за Виктором Васильевичем.

 Мы прошли в мое новое пристанище, кабинет, где я провел свою первую ночь. Хозяин заведения подошёл к запертому шкафу, открыл его своим ключом, распахнул створки и на меня пахнуло историей. 
В гардеробе висело множество нарядов -  костюмы, галстуки, шейные платки, свитера, рубашки, пальто и нижнее белье минувших годов. В углу шкафа висела большая шуба, похожая на зимнее  одеяние Федора Шаляпина. Была обувь от сапог до кроссовок. Увидел я и шляпы, кепи, бескозырки. Это было сокровище! 
        - Собирал эти наряды почти весь этап работы, покупал на рынках, обменивал, заказывал в ателье, - гордо произнес Виктор Васильевич.
        -Так, Мишаня, с  моей одеждой у тебя будет проблема, так как рубашки, куртки, штаны – коротковатые! Рост у тебя нестандартный, почти 190, нужно шить на заказ. Не переживай, сообразим! Закажем в ателье или купишь на месте, - успокоил мужчина.
       - Какой у тебя размер обуви? – оглядывая шеренгу башмаков, поинтересовался владелец.
      - Сорок пятый, - с опаской ответил я.
     - Отлично, повезло! У меня такой же, - радостно воскликнул собеседник.
      Директор подошёл к сейфу, набрал шифр, не скрываясь от меня. Когда со скрипом открылась дверца железного ящика, то я  был шокирован, ведь он был забит монетами и купюрами разного достоинства.
     - Теперь это твои финансы, Миша! Владей! Какими-то ассигнациями  ты будешь расплачиваться за продукты, за  проезд транспорта, какие-то будут ждать своего часа. 
      -  В первую встречу Асим навёл меня на мысль о ломбардах, - объяснял Виктор Васильевич. 
– Я мог купить в своем времени золото, пронести его, сдать в скупку и получить настоящие ассигнации. Или приобрести у коллекционеров. Делал ставки на ипподроме, менял валюту в годы финансовых кризисов. Однажды «выиграл» в лотерею, на полученные деньги сделал ремонт в нашей с мамой квартире. Как ты понимаешь, я узнал в нашем времени по газетам выигрышные комбинации. Ты тоже можешь так действовать.  Сейчас намного легче, есть Интернет, - посоветовал любезный хозяин.
      -  А теперь, друг мой, подбирай нужные вещи, бери деньги и  будь готов выйти на задание, а я пока найду карту города нужного года! 
       Пока мужчина искал в столе план местности, я напялил на себя брюки, рубашку в мелкую клетку, пиджак и туфли. Все было в пору, только пиджак был маловат в плечах. 
      - Как обстоят дела, парень? – оборачиваясь,  спросил мой новый знакомый.  
       - О, а разве в твоём детстве носили такие брюки и рубашки? – удивлённо спросил начальник.
       - Виктор Васильевич, возможно изменить блюдо для доставки? Мне ничего не надо, а моя мама часто вспоминает бисквитный рулет с повидлом и кремом, что обожала в детстве. Я даже знаю где его продавали, во время прогулок по городу, мама часто показывала место. Это кафе «Дюймовочка», в квартале от нас, там теперь суши-бар. Необходим  1990 год. Разрешите? – протараторил я, волнуясь. 
      - Уверен, Миша? – поинтересовался он. Хозяин кафе внимательно посмотрел на меня, и утвердительно кивнул. 
     - Спасибо, - ответил я, потирая вспотевшие руки о брюки. 
   - Не дрейф! – поддержал меня хозяин. – Асим, в случае необходимости, поможет, поддержит. 
     По лестнице мы спустились в подвал, подошли к железной двери.
     - Набирай месяц и год, Михаил! И помни о правилах! Я буду ждать тебя на кухне. Можешь захватить рулета и нам на обед, отпразднуем твой первый выход в прошлое! Удачи! – произнес Виктор Васильевич и похлопал меня по плечу.
     Боясь передумать, я быстро ввел месяц и год на цифровой панели и открыл дверь.

     В глаза ударил яркий солнечный свет, и я пожалел, что не захватил в гардеробе хозяина кепку или панамку. Шел я быстро, не забывая смотреть по сторонам. 
Город, который я помнил деловым, динамичным, со множеством кафе, ресторанов и транспортных пробок, в 1990 году был спокоен. На дороге были немногочисленные машины, но двигались без проблем. Таких марок автомобилей в наше время уже почти не встретишь, если только в музее автомотостарины.
      Пока рассматривал людей, витрины магазинов, киоски «Союзпечать», не заметил как добрался до кафе «Дюймовочка». Это было одиноко стоявшее одноэтажное здание с большими окнами. Я вошёл внутрь.
       Дизайн помещения был прост - несколько столиков со скатертями, стулья. На барной  стойке размещались весьма любопытные конусы, внутри которых были фруктовые, разноцветные напитки.
      В заведении был исключительно сладкий ассортимент — соки, мороженое, горячий шоколад, кофе, муссы, желе, пирожные. Поэтому совсем не маленькая толпа народа, в основном,  состояла из мам с детьми.
     Подошла моя очередь. Я попросил мороженое с вареньем из апельсиновых корок, стакан газированной воды «Тархун», и завернуть с собой килограмм бисквитного рулета. Расплатился советскими рублями. Взял покупки, сел за столик и стал пить газировку. 
Красивого  изумрудного цвета, холодная, с озорными пузырьками, которые выскакивали из стакана и щекотали в носу, напиток был вкусный и хорошо остужал в жару. 
      Сейчас уже и не найдёшь мороженное, которое бы имело такой же нежный сливочный вкус, как советское. Ведь при СССР мороженное делали из чистого коровьего молока, без консервантов и растительных жиров, поэтому оно имело такой необыкновенный вкус.
     В креманке лежали шарики белого  мороженого, пломбир,  сверху политые жидким янтарным, душистым вареньем из апельсиновой цедры. Когда я попробовал десерт, то  сразу же почувствовал аромат апельсина. Он был таким ярким и насыщенным, варенье из апельсиновых корочек таяло во рту. Оно было сладким и терпким одновременно, и оставляло на языке приятное послевкусие.
       Но самое главное, что это было не просто мороженое с вареньем, а настоящее произведение искусства. Я ел и рассматривал многочисленных посетителей милого кафе.
      У окна, за одним из столиков, сидела молодая миловидная черноволосая кудрявая женщина в летнем платье, с очаровательной девочкой лет 10, в таком же платье. Девчушка сильно походила  на мать, волосы у нее вились тугой черной спиралью. Напротив них сидел маленький бутуз трёх-четырёх лет, в шортиках, из такой же ткани, что и у женской половины компании. Он  тянул свои толстые ручки к железной креманке сестры  и кричал : 
       - Люля, Люля! Дай мне моложеное! – не выговаривая букву «Р», затребовал малыш.
       - Коля, у меня манная каша, а не мороженое! Хочешь? – спросила сестра, протягивая ложку с десертом ко рту пацаненка. Брат в ужасе вертел головой, отстраняясь от ложки.
       - Не дразни брата, Юля, -  сказала ласково мама. 
       Такая  милая, дружная семья, любящая и любимая мать. 
      Отдыхающие в кафе смеялись, переговаривались.   Это было не только место для еды, но и для общения. Люди приходили в кафе не только для того, чтобы поесть, но и чтобы провести время с друзьями.  В те времена не было гаджетов. 
Сегодня мы часто проводим время в кафе и ресторанах, но это уже не то же самое, что раньше. Мы сидим за столиками, смотрим на экраны своих телефонов и общаемся через социальные сети. Современники не могут наслаждаться атмосферой̆ кафе так, как это было раньше.
       Интересно было наблюдать за гостями, но нужно было идти обратно.
      В более спокойном состоянии, довольный вкусным угощением, наслаждаясь теплым днём, я вернулся без приключений домой.

 Виктор Васильевич был на кухне, мешал в сковороде красиво поджаренную картошку с лесными грибами. Запах был аппетитный!
         - Миша, ты уже вернулся?! Быстро! Садись, рассказывай,  как прошло твое первое кулинарное путешествие в прошлое. 
       Мы расселись за столом, на котором стояли малосольные огурцы, краснобокий  редис, зеленый лук и запотевшая бутылка с молоком.
      - Все прошло хорошо? – спросил хозяин, накладывая ароматную, горячую картошку. 
       - Наливай молока, путешественник, - весело подмигнул мне сотрапезник. 
     - Я его не люблю, простите! – грустно улыбнулся я.
       - Ничего, что не выпью, блинов испечем! – жуя, произнес Виктор Васильевич. – Любишь блины? - Я радостно кивнул.
       Ел  и рассказывал о своей первой вылазке в прошлое. Меня переполняли эмоции, я был в эйфории. Собеседник слушал, кивал. 
        -   А с Асимом я не познакомился, - изрёк я.
        - Успеешь ещё! Задание вышло, Слава богу, не опасное. Ну, завершим наш обед принесенным лакомством? – весело поинтересовался мужчина.
      Виктор Васильевич развернул свёрток, лёгкий аромат ванили заполнил помещение. Отрезав два небольших куска, положил в тарелки, и мы принялись пить чай с десертом.
      Это оказалось невероятно вкусное и нежное лакомство, состоящее из тонкий слоев бисквита, пропитанного сиропом и смазанный шелковистым, лёгким кремом. Рулет был присыпан сахарной пудрой и сверху помещался кремовый цветочек. Умопомрачительно!
            - Достойно! – с наслаждением произнес хозяин. – Не зря твоя мама вспоминает этот шедевр, сейчас такого не встретишь. Не те ингредиенты и технологии, да! – печально произнес сотрапезник. 
       И в это время завибрировал мой телефон, на экране высветилась мордаха сестры. «Черт, я же с утра, ещё не сообщал о себе», - пронеслись в голове мысли.
        - Миша, приглашай к нам Елизавету. С ней  и передашь рулет для мамы. Я думаю, если  Асим привёз вас ко мне вместе, то можешь рассказать сестре как работает кафе. Асим никогда не ошибается, - твердо сообщил собеседник. 
– Но на закупки ее с собой не бери, девчонка она ещё малолетняя.  Пусть в кафе помогает  на время каникул. И мне, старику, будет приятно пообщаться с молодой девушкой, и тебе никаких переживаний. 
        Я взял трубку, перекрикивая   рыдания и ругательства, пригласил любимую сестрёнку  к нам в гости.
          Лизка добралась  быстро.  Ворвалась в помещение с небольшим чемоданом на колесиках  и на одном дыхании затараторила, обнимая  моего босса:   
       - Здравствуйте, Виктор Васильевич! Спасибо большое за приглашение! Я очень рада! Мне так любопытно, как Мишка тут работает, - известила балаболка.       – Представляете, как совпало, меня тот же таксист подвёз, что и в прошлый раз, с усиками, - сообщила Лиза. Мы с мужчиной переглянулись. 
       - Привет, Миша! Родители в шоке! Им не понравилось, что ты ушел из дома. Но папа обрадовался, что ты нашел работу, а мама не довольна. Она хочет, чтобы ее дети жили под одной крышей с ней, - спародировала мамину интонацию сестра.  
– Предки опять поссорились, - перевела дыхание болтушка. – Я просилась к тебе, но они не пускали, чтобы я тебе не мешала. У родителей много работы, в результате решили отправить меня с тёткой и ее отпрысками на их дачу, что у черта на куличика-а-а-х, - заныла Лизка. – На  все каникулы-ы-ы!  А там скукочища-а-а! Все друзья в городе, здесь весь дви-и-и-ж! - в голос заревела сестра. – Я сбежала к тебе, - выпалила сестра, жалостливо хлопая ресницами. 
«Мода в нашей семье что ли, уходить из дома?» - мельком подумал я.
         - Уфф! – проговорил Виктор Васильевич, потирая лоб. – Ну, ты, Лизавета, и  стрекоза! 
    - Болтунья! – подсказал я,  строго глянув на малую. 
         - Миша, веди сестру на  кухню, будем чаевничать. Поближе познакомимся, поговорим, подумаем о будущем, - подмигнул мне хозяин кафе. 
       За столом засиделись до самого ужина. Лизка с огромным удовольствием уплетала картошку с грибами, с зеленым луком и огурцами, что удивительно для человека, постоянно сидящего на диете. А когда я  рассказал, где  купил рулет, еле привели с Виктором Васильевичем в чувство  потрясённого подростка. В итоге, я все поведал про чудесное свойство данного кафе. 
       Общим советом решили позвонить родителям, сообщить, что мы вместе с Лизаветой устроились в кафе на должности доставщика-сторожа, посудомойки-официантки. Жилье хозяин предоставляет, мы друг у друга под присмотром. В выходные будем приезжать на обед. 
Договорились, что Лизка работает со мной на время летних каникул, три месяца. Предки дали согласие, все выдохнули от облегчения. 
Виктор Васильевич попросил нас с сестрой называть его дедом Витей. Последовавшие за этой фразой восторженные Лизкины визги, вызвали дребезжание чайного сервиза. Мы с дедом прикрыли уши от шумной реакции не сдержанной девчонки. Такое приятное предложение отметили обнимашками и пожатием рук.  
        Малолетняя дурища в безудержном восхищении носилась по кухне, мыла посуду, бешено жестикулируя. Виктор Васильевич выделил для сестры раскладушку, постельное белье и я все отнес в кабинет. Теперь это наше пристанище, будем обживаться. 
А на ужин в кафе пришли постоянные клиенты – пожилая респектабельная пара. Они тихо общались друг с другом, вкушая заказанные блюда, глаза их  светились от счастья. Гостям очень понравилось «приготовленное»  кушанье, и то, как их обслужила новая молодая официантка Елизавета. 
        Кстати, сеструха отвезла домой рулет. Мама восторгалась бисквитному пирожному, оно было невероятно вкусным.   Матушка была очень рада, что смогла насладиться этим лакомством, ведь это было одно из ее самых любимых десертов и ела она его в далёком детстве. Мамуля позвонила мне, поинтересовалась о моих делах, горячо поблагодарила за сладкий подарок, удивившись, где я его достал. 
Я наплел про высококлассного повара кафе, где устроился. Матушка попросила приглядывать за непоседливым подростком, Лизкой, и пригласила нас с Виктором Васильевичем в выходные на обед. А главное, что она всегда ждёт своих детей в отчем доме, любит их и очень волнуется. 
       Потекли наши дни в «праведном труде», как говорил дед Витя. Вау! У нас с сеструхой появился дед. Вот родители будут поражены, когда мы явимся на воскресный обед в новом статусе – дед с внуками.  Прикольно!
     Я мотался в недалёкое  прошлое – дедушка не пускал без практики в гущи событий – изучал историю страны, транспорта и моды. Лиза помогала Виктору Васильевичу по хозяйству и с посетителями.
       В один из дней, наш новый знакомый захотел нажарить блинов из остатков молока.  Без хорошего  сливочного масла,  произведенного из настоящих сливок, с витаминами и различными минералами, Виктор Васильевич отказывался затевать «хоровод». 
Он нам с Лизой прочитал целую лекцию о сливочном масле, его аромате, насыщенном вкусе и пользе. Только в свою юность он такой отличный продукт употреблял. Вспоминал грандиозное празднование Масленицы своей юности, с блинами, медом и обалденно вкусным маслом в 70-х годах.
     Короче, дед послал меня в 1971 год,  за  лучшим настоящим сливочным продуктом к его тонким, нежным, ноздреватым блинам. Виктор Васильевич смеялся, что ему в минувшее за свежими экологически чистыми продуктами легче смотаться, чем тащиться в супермаркет. Лизке поручил пришить пуговицы на рубашке.  А  сам направился на кухню, всех подгоняя, так как  любит горячие блины, и ждать никого не будет! Быстро!!!
      Я напялил свитер, брюки, сапоги, вязаную шапку, пальто с меховым воротником, громоздкие варежки из непонятного материала.  Схватил сумку, деньги, ключ и побежал к подвальной двери, уверенно пробежался пальцами по циферблату и вышел за дверь.

   На улице было ясно, небо сияло голубизной, свежий ветер играл с пожелтевшими листьями деревьев. Какой чистый воздух! Было ещё  рано, но люди и машины начали свой трудовой день. Я снял варежки.
 «Тепло, хорошо!» - с наслаждением вдыхая фантастически вкусный воздух, промелькнуло в голове.
     Так, а почему мне очень жарко? И деревья с листвой? Я выходил в прошлое – в февраль 1971 года. А так много  машин «Эмок» проносятся мимо меня? К празднованию дня Победы? «Рано ещё», - все эти вопросы пронеслись у меня в голове молнией. 
 Я начал оборачиваться, искать хоть какие-то знакомые постройки, которые должны быть к 1971 году. Побежал на главную улицу, где следовало стоять дому администрации, 1968 года постройки. Здание отсутствовало. Меня прошиб холодный пот, блин, я ошибся временем!  
      В мозгу возникла догадка, как я сюда попал. Я спешил, подгоняемый дедом. Видно, рука дрогнула, и на циферблате, вместо цифры 7, палец соскочил и нажал 4. 
     «Я в 1941!» - в ужасе рассудил я. Уже осень, судя по деревьям и свежему воздуху. 
«Так, Миша, не паникуй!» - говорил я себе, снимая шапку и вытирая пот со лба и лица.  «Сейчас быстро сворачивай за угол, добежишь до площади,  а там рядом и дом», - успокаивал себя я, засовывая шапку в карман пальто. 
        Вдруг в небе стал слышен нарастающий тяжёлый гул, а под ногами задрожала земля. Над домами низко пронесся  самолёт, от шума выпали оконные стёкла,  раздался  взрыв. Выбежавшие из домов люди не слышали друг друга, пока самолёты не пролетели.  В панике мирные жители  бежали кто куда, раздавался крики и детский плач. 
      Я встал как вкопанный. Стоял и  смотрел в голубое небо, которое быстро чернело от  двух-трех десятков  бомбардировщиков, завыли сирены.
      Не мог сдвинуться с места, как будто впал в ступор. Прогремел рядом страшный взрыв, меня отбросило в сторону на несколько метров, больно ударивши теменем о мостовую. Я ничего не слышал, болела голова. На автопилоте начал подниматься на ноги, но кто-то сзади сбил меня, я опять упал и отключился.          
         Очнулся от пощёчин маленьких рук. Открыл глаза и увидел черноволосую девочку 6-7 лет, в темной юбке и пиджачке, чулках и ботиночках. Она сидела на коленях и пыталась привести меня в чувство.
     - Вставай, надо бежать!
    - Ты кто? – сипло спросил я.
     - Я Раиса! – тонким голоском ответил ребенок. 
     - Где твоя мама, Лариса? Где ты живёшь? – пересохшими губами поинтересовался я, тряся головой, как пес.
    - Рая, Р-а-и-са, Раиса Пантелеевна! – тормоша меня, наставительно произнесла девчушка. - Я живу в школе с мамой Дусей и старшей сестрой Зоей, -  проинформировала девочка.       
     Так, понятно, меня сильно контузило. Почти ничего не слышу. Звенит в ушах, из глаз течет, во рту вкус крови. Девочка плакала, что-то говорила, показывала в сторону площади. 
      Гул летящих самолётов опять нарастал, в далеке слышались взрывы. Я встал, подхватил девчушку на руки и побежал подальше от гомона взрывающихся снарядов. 
      День перестал быть солнечным и свежим. Небо стало черным от самолётов, пахло гарью. От взрывов загорались деревья, было очень жарко и не чем дышать. 
       В тяжёлой зимней одежде не удобно было бежать. Мне стало очень страшно. Особенно, когда на тебя с низколетящего самолета сбрасывают со свистом бомбы, которые несут смерть…
      Раиса пыталась вырваться, но я крепко прижал ее к себе и сказал, что провожу ее до дома. 
       - Ой, я потеряла сумку с учебник-а-а-а-м-и-и! Возле школы-ы-ы! Мне мама сшила ее в школу ходи-и-и-ть, - рыдала в три ручья Раечка. 
      - Не плач, Рая! Показывай, где потеряла вещи, найдем! – задыхаясь от пыли и  гари попросил малышку. 
      Я понёс девчушку в ту сторону,  где находилась школа. В панике шумели люди,  кричали, толкались, бежали кто куда. Гремели взрывы, я быстро  проталкивался сквозь толпу.
      Уже приближаясь к учебному зданию, собираясь открыть дверь,  раздался страшный гул и взрыв. Мы с Раечкой упали, отброшенные горячим воздухом, но все ещё живые! 
Переждав некоторое время, поползли сквозь кирпичную пыль и обломки в сторону дома. И тут, маленькая негодница, встала на ноги и побежала от меня в сторону деревянных  уличных  туалетов.  Мои крики вернутся, или, хотя бы, пригнуться, девчонка проигнорировала. Забежав в один из деревянных домиков, через миг  выбежала и понеслась в другой туалет, откуда вышла уже  с сумкой. 
       - Я нашла сумку! – радостно сообщила моя новая знакомая, когда я нагнал ее. 
      - После школы мне захотелось в туалет. А когда начались взрывы, так испугалась, что от ужаса вылетела, оставив вещи, и побежала куда глаза глядят, - смущённо объяснила  девочка,  теребя в руках холщовый мешок.
       - Очень красивую сумку сшила тебе мама, - похвалил я, провожая Раю до дома.
        Скрипнула дверь школы и на крыльцо  выбежала приятная, обеспокоенная  женщина. Прислонив руку к глазам, она, видимо, высматривала свою потерявшуюся дочь, кутаясь в яркий платок. 
       -  Вон моя мама Дуся, - показала пальцем на женщину. – Мама! Я здесь! А Зойка ещё на уроках? – прокричала Рая.
      Как мне однажды сказал Виктор Васильевич – при частом путешествии во времени появляется какое-то чувство предвидения – сейчас оно меня  посетило, отчётливо показывая картины будущего Раисы.
      Я присел на корточки, внимательно посмотрел ребенку в глаза и сказал:
     - Беги, Раечка! Учись хорошо! Слушайся маму и сестру.  Все у вас будет хорошо! Ты выучиться и станешь  медсестрой. У тебя родятся две прекрасные дочери, четверо внуков.  Радуйся  жизни! – погладил я ребенка по голове.
       Девчонка удивлённо рассмеялась, поцеловала меня в щеку и побежала к матери. Обернулась и помахала рукой! Я кивнул и устало пошел домой, в свой 2023 год. 
       Налет и взрывы прекратились. Быстро дошел до площади, свернул на параллельную улицу и подошёл к дому. Вставил ключ, повернул, открыл дверь, переступил порог и услышал голоса: 
       - М-и-и-и-ша! Ты живой!? А кровь? Ты ранен? – целуя и обнимая меня, причитала сестра. Лиза помогла снять тяжёлое от пота, грязное от пыли пальто, разуться.
       - Миша! Друг мой, что случилось? Тебя не было почти ТРИ часа!  - взволнованно спросил Виктор Васильевич, быстро ведя меня в ванную. 
     В зеркале я увидел усталого, измученного, грязного парня. Крутая стрижка растрепалась, волосы были спутанными и измазанными грязью. Из уха шла кровь. Свитер испачкан,  брюки порвались. Но я был рад, что выжил и  спас в этот день жизнь маленького человека. Правильнее, мы спасли друг друга. 
       Блины мы ели с мёдом и вареньем, купленным дедом Витей в 1968 году в деревне, в области. 
 «Круто я сходил за маслицем!» - пронеслась мысль и я ухмыльнулся.
    Только укладываясь спать, обрадовался, что жители  1941 года в панике не заметили в сентябре зимнюю одежду и необычную для тех лет сумку для покупок.  
     Я заснул, улыбаясь. 

       Пару дней я приходил в себя, переваривая ужасы налетов. Лизка крутилась возле меня, подробно расспрашивала о моей вылазке. Переживала за Раечку, ужасалась жестокости немцев и бомбежкам, плакала. Радовалась моему спасению. И мне, кажется, завидовала моему походу в прошлое время и приключению.
     Чтобы сеструха дала мне отдохнуть от авантюры и отойти от контузии, дед поручил ей перебрать гардероб и подобрать под мой рост вещи. 
        Лизка – настоящая женщина – любит наряды.  Аккуратно доставала костюмы, рассматривала их, восхищалась или критиковала. Выбрала пару предметов, которые хотела сама переделать под мою фигуру, не отходя от моды той эпохи.
 Сестра у меня мастерица – может и шить, и готовить, любит печь – мама хорошо ее натаскала по домашнему хозяйству. 
   Наши с Лизаветой родители не сразу стали богатыми людьми. Пока папа открывал свой бизнес, мама нянчилась с нами, без нянь вырастила и многим домашним делам  научила Лизу. Да и сейчас, имея большую финансовую подушку, свой  развивающийся бизнес, родители сами всё делают по дому без помощников.
       То, что Лизавета потихоньку начнет пробивать свою тему, я знал наверняка. Наслушалась историй о кулинарных путешествиях от деда, о его приключениях в прошлом. И я вернулся от такого опасного, но захватывающего, по словам Лизы, перехода, что жаждала – хоть одним глазком, у двери – посмотреть на минувшую эпоху. Мы с хозяином кафе строго запретили, пригрозили сослать к тётке в деревню. Прошлое – не место молоденькой девушке без сопровождения – это опасно. Лизка надулась как «мышь на крупу». 
      В воскресенье мы всей толпой двинули в  загородный дом к родителям на обед. Дед  Витя сбегал в советское время -  купил красного вина, пряных охотничьих сосисок, шоколадных конфет. Как же маняще пахли продукты! 
       Предки, несмотря на ссору, были очень рады нашему приезду - очень соскучились по своим строптивым детям.     Познакомились с Виктором  Васильевичем, приняли в свой круг общения. Восхищались, что хозяин кафе помог их отпрыскам, приютил, дал заработок. Просили его, если ребятишки будут в тягость, решат баловаться, отправлять нас домой, где нам покажут как уважать старость. Мама с папой удивились, что мы называем Виктора Васильевича дедом. Мужчина уверил, что ему искренне приятно, и все успокоились. 
      Обед прошел в теплой семейной обстановке. Много ели, пили, разговаривали. Лизка хвасталась своей первой работой. Подарки, привезенные Виктором Васильевичем, вызвали фурор. Взрослые вкушали продукты с удовольствием, вспоминали любимые блюда юности, мы с Лизой с интересом слушали, уплетая за обе щеки. 
     Прощались долго, с  объятьями, поцелуями. Мамочка просила нас хорошо питаться, постоянно быть на связи. Мамы всегда такие мамы! Меня матушка молила просматривать за сестрой, утирая тайком слезы.    
        Отец отвёл меня в сторону, попросил прощения за недавнюю ссору. Признался, как горд за меня, потому что я взял ответственность не только за себя, но и за Лизу. Папа заявил, что всегда поддержит нас, своих детей. Мы с родителем пожали руки, обнялись, пожелали удачи друг другу. 

    Время бежало быстро, прошел месяц, как мы попали в кафе и познакомились с замечательным Виктором Васильевичем. Мы с Лизкой обжились в кабинете, втянулись в работу. Сестра красиво удлинила одежду под мой рост, не нарушая стиль  эпохи.
       Дед был счастлив -  нашлись помощники в кафе – появились друзья, теперь он не один на старости лет, есть с кем поговорить. Пока мы не познакомились, думал из приюта какую живность взять, но  котов он не любит, а с собакой нужно много гулять, что тяжело в его возрасте.
    - Да и хромота проклятая, - махнув рукой, сердито проворчал Виктор Васильевич. Особенно в плохую погоду, травмированная бездомными псами, нога разрывалась от боли. 
       Подошло время получения зарплаты. Довольный своими работниками,  хозяин кафе в  красивых конвертах выдал нам деньги. Я сразу же внёс  половину стоимости за обучение, стал подыскивать квартиру для нас с малой. Виктор Васильевич просил не торопиться. Мол, мы ему не мешаем. 
Лизка  так обрадовалась своим первым деньгам, что почти все спустила  на тряпки и гулянки с друзьями, дурища! Надо попросить родителей научить ее азам финансовой грамотности. Поэтому на съем  квартиры нам опять не хватило. Остаёмся у деда, продолжаем копить. 
 Ещё сеструха учудила – купила простенький смартфон для деда – и начала учить его с ним обращаться. Страдалец вертел телефон в руках, слушая указания Лизки, что-то тыкал на экране, вздыхал. Малая намеков деда не слышала, моим словам, чтобы отстала от пожилого человека, не внимала. Продолжала быстро стрекотать, водить пальцем по экрану и говорить:  «Все же просто!»
      В одно  прекрасное утро  в кафе позвонил постоянный заказчик и попросил устроить в зале банкет для пяти человек.  Гости -  серьезные люди, деньгами не обидят – желаемое блюдо не трудно достать – дед дал согласие, лишь бы сбежать от строгой учительницы.
       Граждане желали отведать чебуреков, которые обожали с юности. Клиенты решили собраться своей дружной компанией  и вспомнить прошлое, вкушая вкуснейшие изделия из теста. За этим  заказом требовалось  отправиться в весну 1996 год.  Пирожки продавали в заведении, находящимся при въезде в город.  Забегаловка кормила дальнобойщиков, а сейчас  в том месте продавались запчасти для большегрузов. 
     Что может быть прекрасней чебурека, обжигающе горячего, с хрустящей, обжаренной в кипящем масле корочкой, истекающего ароматным бульоном и наполненного пряной мясной начинкой. Он получается таким ароматным, сочным и вкусным, что остыть и не успевает.  Я решил и нам купить на ужин, заранее давясь слюной.
        Доехать мне полагалось   на автобусе прямым рейсом до области, а там пять минут пешком.
Я подготовился к вылазке молниеносно – надел джинсы, футболку, кроссы, кепку – прихватил деньги, ключ. Все вызвались идти в подвал проводить меня. Виктор Васильевич поведал, что пойдёт купит лампочки для помещений. Сестрица обещала подмести и накрыть столы к ужину. Я попрощался и вышел в прошлое. 

     Был теплый конец мая, одуряюще пахла сирень. Солнце нежно щекотало голову и шею. Интересно, почему все мои переходы происходят в теплое время года?
 Я  сел в автобус, доехал до нужной остановки за полчаса, рассматривая городок,  и пошел пешком до кафешки. 
Осталось пройти считанные метры, вдруг перед глазами возникло какое-то марево. У меня потемнело в глазах и я вырубился. Очнулся  в густом лесу, лёжа под кустами. Пели птицы, вкусно пахло хвоей, прелой землёй, летали пчелы и стрекозы. Я был очень поражен своим местом нахождения. Где-то вдалеке слышался разговор на повышенных тонах, кто-то ругался. У меня не было сил двигаться. Чувствуя, что лучше не вылезать из зелёного убежища,  не выдавать своё местоположение, беспомощно валялся на земле с закрытыми глазами. Лежал и пытался понять, что произошло? Сбой, как в 1941 году? После неудачной вылазки в военное прошлое, стал внимательно и медленно набирать цифры на двери, здесь ошибка исключается. Что тогда произошло?
      Голоса в далеке стали громче, ветер доносил рваные фразы. Слышалась матерная речь, крики боли. Я решил оценить обстановку, посмотреть что случилось. 
        Потихонечку пополз в ту сторону, где велись разговоры. Заползая поглубже в кусты, с кем-то столкнулся, больно ударившись головой. О Боже, не представляю, как сдержал вскрик. 
       Потирая ушибленное место, на меня смотрела испуганная Лизка! Черт, черт, черт! Хотя, в голове звучали не такие безобидные слова!  
Всё-таки эта паразитка ослушалась  деда Витю  и увязалась за мной. Поэтому произошел сбой! Виктор Васильевич предупредил в первый же день – выход в прошлое возможен только одному человеку! И Лизка знала это, ей эти правила вдалбливали постоянно! Куда там, если что в голову втемяшит, упрется как ослица, то пиши пропало! Если, дай Бог, вернёмся домой живые, выпорю дурынду! Кулаки чесались! «Нет, я возьму солдатский ремень, что висит в шкафу у Виктора Васильевича в шифоньере, и выпорю. Обязательно!» - мысленно представляя будущую экзекуцию, ухмыльнулся я.
    Сейчас, главное, выбраться из лесополосы и найти транспорт. Я приложил палец ко рту, чтобы она молчала. Знаками показал, чтобы сестра сидела на месте, а я сползаю и посмотрю обстановку. Махнул  головой в сторону, где были люди и начал  медленно протискиваться сквозь кусты, стараясь не делать много шума. Малая осталась в укрытии, нервно ломая старые еловые веточки.
       Остановился у раскидистого куста, опустил ветку и перед глазами открылась такая картина – на опушке, перед свежевскопанной ямой,  стояло двое спортивных молодых людей, бритоголовых, 30-35 лет, одетых в широкие штаны, кожаные куртки, в руках держали автоматы. 
     Немного в далеке от вырытого углубления, стоял невысокий, коренастый молодой человек лет 25-30, полностью седой. Он был в длинном кожаном плаще, на шее висела толстая золотая цепь. В руках держал пистолет, направляя его на вспотевшего мужчину в малиновом пиджаке, стоящего в яме. «Седой» парень что-то выговаривал жертве в ярком одеянии. Очень неприятно резало слух его фраза – «Не вопрос, чел! Ты же меня знаешь!»
    «Крашенный, что ли? Или нет?  Молодой, а уже седой», - молнией пронеслось в мозгу.
 На мое плечо легла рука, я вздрогнул всем телом. «Лизка! Паразитка, напугала! Выпорю!» - глазами выразил весь спектр своих чувств, вытаращившись на мелкую. Сестра приложила палец к губам, приказывая заткнуться.
         Двое братков с автоматами, а это были братки,  уговаривали седого человека с пистолетом быстрее стрелять в «Малинового» - так я прозвал про себя пленника.
      - Вали его! На вечер сауна с девками заказана, пиво, водка стынет! Чего тянешь? Давай тогда мы сами! – возмущённо кричали бандиты.      
        Мы с Лизой в ужасе замерли. Я сжал её руку, показывая, что я с ней, чтобы она не переживала. Каким-то образом, нам пора уходить отсюда. Только мы собрались ползти обратно от этого ужасающего зрелища,  седой  бандит выстрелил в  человека, стоящего в яме. «Малиновый  пиджак» упал, раненым стал вертелся в яме и кричать, прося пощады. «Седой» выстрелил ещё пару раз.  
      Лизка воскликнула и  завизжала. Мужчины с автоматами заозирались, заматерились,  и побежали на крик сестры, в нашу сторону. Я быстро схватил непутевую девчонку за руку и мы побежали от этих  мордоворотов через кусты, не разбирая дороги. 
      Бежали быстро, ветки под нашими ногами хрустели. Лизка поскуливала, нервно всхлипывала, постоянно звала маму. Сестра пару раз споткнулась и упала, ободрала сильно колени. «Додумалась на вылазку напялить платье! Зла не хватает! Выпорю на правах старшего брата!» - вихрем пронеслись мысли.
        Мужчины нас прытко нагоняли, крича остановиться, гремели выстрелы. Силы были на исходе. Я про себя начал молиться, хотя, вроде, неверующий. Обожгло руку, теплая кровь полилась по локтю. Лизка в ужасе стала задыхаться. 
        - Оставить панику! – зарычал я. – Ты хотела приключений, вот они! Интересное сочинение напишешь на тему «Как я провел лето», - зло прошипел я, таща за собой испуганную сестру.
      Резко закончился лес, мы оказались на открытой территории. Чтобы не превратиться в лёгкую мишень, свернули на еле видимую просёлочную дорогу. В отдалении виднелись частные дома, людей не наблюдалось. Братки уверенно нас нагоняли, пытались окружить. 
      - Пристрели их! – рычал «Седому», задыхаясь один из  мордоворотов.
      - Не вопрос, чел! Ты же меня знаешь!  Я  их поймаю! – кричал своим товарищам «Седой», как я прозвал парня в кожаном плаще.  Эти неприятные фразы, казалось отпечатались в моем мозгу на всю жизнь. 
        На горизонте показался покосившийся дом, мы из последних сил рванули к зданию, ища помощи.
 К сожалению, двери и окна избы были заколочены. Моя стойкость уходила с каплями крови раненой руки. В изнеможении я присел на ступеньки крыльца, опустил голову и мысленно  прощался с родителями и Виктором Васильевичем. Пот, слезы застилали глаза. Лизавета сидела рядом со мной и раскачивалась,  что-то бормоча. 
«Сейчас бы мобилу! Или мою любимую спортивную тачку! Хотя по лесному бездорожью она не пройдет. Боже, о чем я думаю!» - утыкаясь лицом в ладони, подумал я.
       В самый неожиданный момент, когда теплящая  в груди надежда покидала нас, у моих ног прошуршали шины. Я поднял голову и увидел такси. Открылась дверь, строгий голос из салона произнес:
      -  Быстро залезайте!            
       Растолкав сестру, я  быстро залез в машину и потянул к себе обессиленную девчонку.  В салоне увидел мужчину с чёрными усиками.
       -  Асим! – воскликнул я. 
       - Вот и состоялась наша первая встреча, детишки!         Спасаемся? – оскалился шофер.
     В зеркале заднего вида я увидел почти догнавшего нас «Седого». Убийца подошел к нам так близко, что даже рукой ударил по капоту. Асим усмехнулся,  нажал на газ и рванул  вперёд.    
      Во время поездки, я очень переживал, как бы не застрять в просёлочной дороге. Главное, быстрее скрыться от головорезов.
      -  Ну, что, ребятишки, как настроение? 
      - Скверно, - со вздохом произнес я. 
      - Они его убили, да? – шепотом спросила Лиза. 
     - Лиза, ты не виновата в том, что произошло в далёком 1996, ты ещё не родилась! – расплылся в хитрой улыбке наш спаситель. – Изменить то, что произошло невозможно, но можно попытаться переменить настоящее и будущее. Вмешательство в прошлое может привести к непредсказуемым последствиям, - строго заметил Асим.
      -  Изменения в истории могут повлиять на других личностей,  может нарушить естественный̆ ход событий, - продолжал учить шофер.
      -  Так что, ребятишки, нужно использовать свои знания и умения для помощи другим людям и миру в целом, чтобы создать более благоприятный̆ исход для всех. Подумайте об этом, - подъехал к нашему дому Асим.  Открыл дверь, сунул мне в руки ключ.
 «О боже, я во время погони потерял такую важную вещь!  Мы за один выход в прошлое умудрились нарушить столько правил!» - с ужасом осознал я.
      - Идите в дом, перевяжите  рану, -  приказал Асим, выдав мне промасленный сверток. 
       Поднимались с подвала на  кухню опустошённые. Виктор Васильевич уже ждал нас с  готовым обедом. Увидев нас взмыленных, раненых, с  кровоточащими  Лизкиными коленками,  он начал задыхаться и хвататься за сердце. Я бросился к аптечке за сердечными каплями, налил воды. Лизка упала на колени перед старым человеком, уткнувшись в его руку и  начала плакать.       
        - Я не буду ругаться, Лизонька, - тихо прошептал Виктор Васильевич. 
        - Я искренне поверил тебе, в твои  чистые намерения, -  сглотнув, просипел дед. 
       - Лиза,  я пришёл, а тебя нет в кафе, никакой  записки не оставила, - покачал головой Виктор Васильевич.
      -  Я же обещал вашим родителям, ребятки, следить за вами, - устало произнес мужчина, гладя девчонку по голове. Лизка плакала, хватая ртом воздух, задыхаясь от слез, рассказала о происшедшем, просила прощения. 
       Я ушел в ванную комнату привести себя в порядок, принять душ. Кое-как перевязал раненую руку, пуля прошла по касательной. Хоть здесь повезло! 
        Обедали чебуреками, переданными Асимом. Лизка сидела над тарелкой, склонив низко голову,  и отрывала от пирожка мелкие кусочки теста. Аппетита ни у кого не было. Никто не оценил цвет, хруст, сочность  чебуреков. Виктор Васильевич выдал всем по стакану воды с валерианой и отправил отдыхать до ужина. 
        Гостей обслуживали мы с Виктором Васильевичем, Лизавета в беспокойном сне металась на кровати. Мы оставили ее отдыхать. 
       Чебуреки вызвали восторг у визитеров. Только мы с Лизаветой знали, что пережили, чтобы принести этот заказ. Хотя, по факту, доставку осуществил наш верный Асим. 
Ужин прошел на ура. Чаевые были внушительные. Прибрав в зале, мы с хозяином выключили свет и пошли отдыхать от беспокойного дня.

  Ночью Лизка спала беспокойно, часто вскрикивала и дёргала ногами, видимо, проживала страшный день заново, убегала от бандитов, слышала  крики жертвы, ее мольбы о помощи. 
           «Нужно помочь сестре уйти от переживаний, не дать зависнуть в травме», - поглаживая по голове малую, думал я. Поговорить, прояснить происходящее, дать возможность убедиться, что опасность миновала. 
       Это шокирующее для психики событие привело к тому, что картина Лизиного мира распалась, потерялась ось координат. Нужно заново пересобрать действительность, упорядочить ее, вернуть Лизе уверенность.
         В этом трудном деле, как всегда помог наш незаменимый Асим. 
        Первой проснулась Лиза, приготовила завтрак, накормила нас. Она была подавлена, избегала общения, часто переставляла посуду, нервно протирала столы и стулья. Не знала куда себя деть. Мы с дедом решили позвонить родителям и во всем признаться. Пусть девушке окажут психологическую помощь. 
       Неожиданным образом, в первый раз на моей памяти, в подвальную дверь громко постучали. Все замерли, глазея друг на друга в испуге. Дед, отставив кружку с чаем, пошел прояснить обстановку. Мы с Лизкой стояли у основания лестницы и поглядывали на дверь. Стук повторился, мы вздрогнули. 
        Виктор Васильевич повернул ручку двери, и с корзиной в одной  руке, в подвал вошёл  Асим. Мы с  сестрой быстро спустились, изумлённые приходом такого гостя. Асима все видели только в  машине, а тут он перед нами, собственной персоной, без кожаной куртки и кепки!                  
          Пришедший мужчина был высоким, стройным, со  спортивным телосложением, гладкой̆ кожей̆ без видимых дефектов, с черными усиками, правильными чертами лица, выразительными темно-зелёными глазами и четким контуром губ. 
       Его черные  волосы были стильно подстрижены, ухожены и аккуратно уложены. Он одевался в соответствии с последними модными тенденциями, но при этом не выглядел вычурно или безвкусно. Парфюм был дорогой, но использован в меру, неся за собой шлейф свежих цитрусовых и брызг моря. Сейчас на нем была темно синяя рубашка с длинным рукавом, темные зауженные брюки и лоферы. При этом, хоть он и выглядел на 35 лет, чувствовалась в нем какая-то вселенская мудрость.             
        Вытащив вторую руку из-за спины, он протянул Лизе маленький букетик полевых цветов – васильки, ромашки. 
       - Это Вам, мадмуазель! – бархатным голосом проворковал гость, протягивая милый презент. 
      Лизка, распахнув свои и без того большие глаза, взяла букет, поднесла к своему носу и краснея, тихо произнесла: 
      - Спасибо большое, мне очень приятно! 
       - Пройдёмте на верх! – не терпящим возражений голосом, произнес шофер. Все отмерли, засуетились и быстро прошли в зал. 
       Асим поставил на стол большую корзину, прикрытую розовым одеяльцем, подозвал к себе девушку. Она потихоньку подошла, робея. 
      Гость откинул ткань с корзинки и от туда выглянула собачья мордочка. Это был щенок лабрадора, милый, славный, со светлой блестящей шерстью, перевязанный красным бантом. Все ахнули!
     - Лиза, вот твой новый друг! – сказал Асим, протягивая толстенького щенка девушке. 
      Сестра прижала собаку к груди и поцеловала в макушку,  щенок заерзал, устраиваясь поудобнее. Со слезами на глазах, надеюсь, от радости  и счастья, Лизка поцеловала Асима в небритую щеку.
 Я был уверен, она получила в подарок верного товарища, который будет сопровождать ее на протяжении всей его жизни. Друг, который славится своей преданностью, добротой и умением ладить с людьми. Щенок лабрадора будет для девушки не только другом, но и членом семьи, который будет всегда рядом, когда ей нужна поддержка и забота.
      В целом, получение щенка лабрадора – это радостное событие, которое принесло множество положительных эмоций и воспоминаний. Пёсик был очень игривым, активным и легко шел на контакт, трогательно лизал лица и  руки.
      Все присутствующие по очереди подержали малыша, потрепали чудесного маленького красавца.
       - Можно я ее назову Мартой? – тихо спросила нас Лиза. 
       - А почему Мартой? – удивительно спросил я. 
     - Я родилась в марте. А это чудо подарило мне радость, как на День рождение! – тиская песика, произнесла сестра. 
    - Конечно, можно! – одновременно ответили Асим и Виктор Васильевич. 
      - Ура! Пополнение в семье! -  весело подмигнул управляющий. – Мы все будем наслаждаться общением с этим прекрасным созданием и чувствовать себя нужными и  счастливыми! Как я об этом долго мечтал, - потирая глаза, произнес дед.
     - Не время для слез, друзья! – громко и весело произнес Асим. 
– Пока я объясняю милой девушке как заботиться о щенке, кормить его, выгуливать и ухаживать за новым другом, попрошу мужскую половину семьи сбегать к машине и забрать пакеты. Там все нужное для щенка и торт для нас, - беспрекословно произнес Асим. 
       Мы с дедом переглянулись и двинули в подвал, оставив Лизу, щенка и Асима наедине.
        - Все будет хорошо, не волнуйся! Асим знает, что делать! От одного щенка она уже стала разговаривать, что будет дальше! – приободрил меня  дед.
       Когда первые эмоции от встречи и подарка улеглись, мы отправились пить чай. Лизка быстро накрыла столик в зале. Порезала изумительно пахнущий торт «Птичье молоко» - нежный слой бисквита, воздушное суфле, тончайшее покрытие  из шоколада – разлила свежезаваренный чай. Марте  налила воды в новую миску, постелила подстилку, бросила на нее игрушки. 
       Лизавета менялась на глазах. Настроение улучшилось, страхи, нервозность ушли, глаз горел. Сестра вежливо вела разговор, смеялась шуткам, с удовольствием пила чай с угощением. Пристроила себе на колени щенка и кормила его тортом со своей ложки. Марта слизывала  угощение своим розовым язычком и смешно замарала  мордочку. «Ми-ми-ми», - как сказала бы Лизка.  Короче, вела себя так, словно, не была очевидцем травмирующего события. 
 Во время чаепития сестра получила смс от лучшего друга Сергея. Он приглашал ее на свой день рождение, где соберутся все их друзья. Девчонка очень хотела пойти, просила отпустить на вечеринку. 
       Договорились, что завтра Лизавета берет выходной и идёт на праздник с друзьями. На следующий день  отработает – устроят с дедом генеральную уборку всего кафе. Виктор Васильевич предложил нам  использовать помещение для проведения последующих банкетов, если захотим! А  жизнь-то налаживается! Чудо!
        Прощаясь с дорогим гостем,  Лизавета обняла Асима, поблагодарила за собаку и за теплые слова.  Попросила чаще приходить в гости, и радостная побежала к новой подружке Марте.
       «Асим уверен в себе, обладает чувством юмора и умеет поддержать разговор на любую тему. Он является примером для подражания и вызывает восхищение у окружающих», - с уважением признал я в своих мыслях.
       Я и  Виктор Васильевич потрясённо вытаращились на шофера. В голове роились мысли: «Что произошло с Лизой? Как удалось ее вытащить из состояния шока? Чудо? Колдовство?»   
        Асим подмигнул нам: 
     - У меня свои секреты и я их не выдаю, - подмигнул нам мужчина и рассмеялся. 
      - Все будет хорошо! Девочка сильная, она справится! – серьезно произнес наш Ангел-Хранитель. Мы пожали друг другу руки, я искренне выразил признательность за Лизу.