Купидонам любить запрещено

Иногда так бывает, что случайно встретив человека, сразу же понимаешь: вот оно, мое.

Так я и подумала, как только встретила Валентина.

На самом деле наша встреча была не совсем случайной. Точнее даже совсем не случайной, а заранее спланированной моей подругой Леной. Устав выслушивать про мое одиночество, Лена взяла и… устроила мне свидание с одним другом своего парня Димы.

В лучших традициях сводниц датой свидания Лена выбрала 14 февраля. Конечно, день влюбленных, романтика, сердечки повсюду. Но вовсе не поэтому я так прониклась к Валентину.

Просто когда он вошел, я сразу его узнала. Ни разу не видела. Лена даже фоток не показывала, сказала, что он не любит фоткаться – и это в наше-то время соцсетей! Но я все равно узнала.

Широкие плечи. Светлые волосы. Серые глаза, такие спокойные и беспристрастные, но только на первый взгляд. На самом же деле за напускным равнодушием постоянно проглядывали то искорки задора, то многолетняя мудрость, то глубокие чувства.

Но главное – руки. Огромные ладони с удивительно длинными, как про них говорят, музыкальными пальцами. Такому бы играть на гитаре или на фортепиано.

Он тоже меня узнал. Мне даже показалось, что и он подумал: вот оно, мое. Так или иначе, он улыбнулся мне.

– Вы, должно быть, Венера? – спросил он бархатным голосом, присаживаясь ко мне за стол.

В горле пересохло, и я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Красавчик, говорит так, что хочется слушать вечно. Интересно, какие еще в нем скрыты таланты?

Мы проговорили весь вечер, сменили несколько ресторанов, а следом и баров, когда все рестораны закрылись.

Может, дело в количестве выпитых коктейлей. Может, в том, что Валентин понравился мне, едва я его увидела. А может, и в том, и в другом вместе взятом, но итог один: я пригласила его зайти ко мне на чай. 

Обычно я не целуюсь на первом свидании и не зову к себе в гости. Да что скрывать, я никогда так не делаю. Не делала. До этого вечера.

Пока Валентин мыл руки, я достала две кружки. И даже чайник поставила. Но наши чувства вскипели раньше, чем вода.

Я не успела опомниться, как его губы накрыли мои. Без страха. Без колебаний. Уверенно и решительно. Все внутри затрепетало. Весь мир вокруг будто замер. И даже свист закипевшего чайника, казалось, звучал сквозь плотные стены наших чувств, отгородившие нас от всего остального.

Он оторвался от моих губ лишь на мгновение. Чтобы выключить чайник. Но за этот короткий миг я так остро почувствовала холодную пустоту, что была безумно счастлива вернуться в его объятия.

Его пальцы, те самые удивительные пальцы, принялись ловко расстегивать пуговички на моей блузке. А как только справились, стали ласкать меня по щеке и по шее. Очерчивать ключицы, гладить оголенные плечи и спину.

Секундой спустя к снятой блузке присоединился и лифчик.

– Постой. Подожди, – тихо произнесла я, пытаясь замедлить стук собственного сердца. – Тебе не кажется, что все слишком… быстро?

– Венера, я так долго ждал, чтобы утонуть в твоих голубых глазах, – прошептал он мне прямо на ухо и легонько прикусил мочку. Этот бархатный шепот прошелся мурашками по всему телу до самой глубины души. И все сомнения разом отступили прочь.

Его губы принялись повторять маршрут пальцев, оставляя горячие следы на шее, ключицах, плечах. Захватывая в плен грудь и заставляя выгибаться навстречу его поцелуям, тяжело дыша и изредка вскрикивая, когда он обхватывал губами сосочки и начинал играть с ними языком.

Эти ласки сводили с ума. Завораживали. Пленяли. Я больше не хотела, чтобы он останавливался.

Возможно, завтра он даже не позвонит мне. Возможно, завтра я пожалею, что так спокойно впустила в квартиру, в постель и в свое сердце незнакомца.

Но пусть это будет завтра. А сегодня и сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме как о его поцелуях.

Валентин подхватил меня на руки и понес в комнату, продолжая ласкать мои губы. Порой щекотать языком, порой чуть прикусывать, даря незабываемый контраст ощущений.

Кровать едва слышно скрипнула, когда он бережно опустил меня на нее.

Теперь настал черед Валентина обнажаться. Сначала галстук, за ним рубашка. Он будто нарочно раздевался медленно, наблюдая, как я не свожу с него глаз.

Я не стеснялась пожирать его глазами, ведь посмотреть было на что. Рельеф мышц, идеальные бедра – будто сам Аполлон сошел с пьедестала и теперь достался мне одной.

А когда он разделся полностью, я чуть ли не присвистнула от восхищения. Таких скрытых талантов я увидеть не ожидала.

И снова кровать скрипнула, принимая еще одного гостя.

Но я уже не обращала внимания на внешние звуки, поглощенная магией, происходившей между нами.

Я думала, сейчас он снимет с меня остатки одежды и перейдет к главному. Но Валентин не торопил события.

Нарочито не спеша он снова вернулся к умопомрачительным ласкам. Покрывал мою грудь поцелуями. Гладил пальцами ключицы, плечи, живот. А после опустился ниже.

Сначала прошелся по чулкам. Потом едва заметно коснулся открытых участков кожи на бедрах. И наконец дотронулся до сокровенного.

Пусть пока сквозь белье, но все равно его прикосновения сразу же отозвались во мне желанием. Не знаю, умеет ли он играть на музыкальном инструменте, но перебирать струны моей души и выдавать аккорды на моем теле у него получалось мастерски.

А когда последняя преграда в виде белья была отброшена к остальным вещам, по комнате разнесся возбужденный стон. Мой. Потому что его пальцы творили со мной невероятное. И было бы кощунственно не поделиться с миром моим удовольствием.

Он смотрел мне в глаза. Пристально следил за каждой моей реакцией. Ловил губами каждый стон, заставляя дышать еще более прерывисто. Теряться в пространстве и времени, где важным оставались только мы и наши тела.

Я утопала в океане захлестнувших меня чувств. Терялась в реальности и собственных эмоциях. А потому когда у Валентина за спиной вдруг появились темные крылья, сотканные будто из черного света, я даже не придала этому значения.

Ведь именно в этот миг он наконец вошел в меня. Не только отгородил от леденящей пустоты своими объятиями, но и заполнил изнутри мое одиночество.

Раз за разом он погружался в мое тело. Все глубже. И глубже. И глубже. Казалось, будто это и не секс вовсе. Не грубое, механическое действие, основанное на инстинктах. Нет. Мы занимались любовью. Познавали друг друга снаружи и внутри.

Наше дыхание стало единым. Наши стоны сливались в один. Наши тела словно превратились в целое и неделимое.

И в этом целом я ощущала каждое его движение, каждый его вздох или вскрик как свои.

Быть может, это длилось час. А может, пять минут. Я потеряла счет времени, растворившись в желании.

Но вдруг новая волна удовольствия накрыла нас с головой.

Стоны стали громче. Дыхание короче. Движения навстречу друг другу резче и отчаяннее.

И в этот самый миг я заметила, что крылья из черного света за спиной Валентина начинают таять.

А после нас настиг финал. Оглушительно. Сногсшибательно. Невероятно.

Я нежилась в сладкой истоме еще пару мгновений, а когда открыла глаза, никаких крыльев за спиной у Валентина не было.

Зато были воспоминания. Мои воспоминания. Мои настоящие воспоминания, стертые из памяти после потери бессмертия и замененные на воспоминания какой-то обычной девушки.

Но самым ужасным было вовсе не то, что теперь я знала, кем была раньше. И не то, что я потеряла работу купидона и вместе с ней бессмертие.

Самым ужасным было то, что я знала, кто в этом виноват. И минуту назад я стонала от удовольствия под этим самым кто-то!

 Я знала Валентина!

Он понял, что я все вспомнила по моему взгляду.

– Венера, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но давай поговорим?

– Поговорим? После того, как ты разрушил мою карьеру и мою жизнь?

Главная героиня Венера Михайловна.
В прошлом успешный купидон с 300-летним стажем.
В настоящем просто девушка, которая пошла 14 февраля на свидание и влюбилась.
Вот только в достойного ли избранника?
   
В День святого Валентина без Валентина никуда.
Вот он, собственной персоной. Правда, далеко не святой.
С виду такой милый и приятный, но какие тайны скрывают эти серые глаза?
Скоро узнаем:)