Куплю мужчину, дорого - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Диана Фад (самиздат)

— Свет, ты вот говорила, что при оргазме испытываешь такое, что аж ноги трясутся? — мы с подругой сидели в кафе на Тверской, за чашкой кофе и нежным эклером на тарелочке.

Светка уминала уже второй, а я первый никак не могла начать, кусок в горло не лез. Вчерашняя ночь с моим новым, уже бывшим парнем, снова прошла как бы мимо меня. Ну не могу я испытать это чудо чудное и диво дивное, вот хоть убейте меня. А так хотелось, что зубы сводило.

— Опять мимо? — произнесла подруга с набитым ртом, запивая все глотком кофе.

— Я какая-то ненормальная, да? Может мне к врачу сходить? — приуныла я, подпирая щеку рукой.

— Сходи, тысяч несколько за сеансы оставишь, сразу полегчает, — кивнула Светка, — Ты, Клавка, слишком заморачиваешься на эту тему, думаешь много. А ты не думай, просто легла и лежи, мужик сам все сделает.

— В том то и дело, что они все сами делают и удовольствие сами получают, а я тоже хочу, — скуксилась я, готовясь выдавить скупую слезу.

— Так, ну хорошо, — Светка проглотила последний кусочек эклера и уставилась на меня своими зелеными глазами, — Расскажи, как у вас все происходит.

— Что, подробности тебе рассказать? — оторопела я.

— Ну да, что он делает, что ты делаешь, какие ощущения.

— Ну, Ваня, он подошел ко мне, целовать начал, язык свой засунул, — сморщилась я.

— А тебе неприятно было?

— Не-а, от него табаком пахло.

— А дальше?

— Ну, обнял там, к себе прижал. Ткнулся этим своим между ног, — неохотно продолжила я.

— Чем?

— Ну этим...

— Скажи прямо слово ЧЛЕН, ну?

— Ну, членом, да, — покраснела я как помидор.

— Называй вещи своими именами, так стеснительность свою быстрее поборешь. Понятно, а ты, что сделала?

— Я тоже там, бедрами вильнула.

— Разделись?

— Кто?

— Ну вы, разделись?

— Зачем? — удивилась я.

— Ну, у вас как бы к сексу шло, — начала терять терпение Светка.

— Аа, нет, это мы, пока в лифте ехали, — отмахнулась я.

— Господи, дай мне терпения. Я тебя прошу рассказать, как до секса дошло.

— Мы приехали, прошли в гостиную, — начала перечислять я, — Ваня снова целоваться полез с языком. Под футболку залез, лифчик расстегнул, грудь помял немного.

— Приятно было?

— Как грудь мнет? Нет, смешно было.

— Тьфу, — в сердцах плюнула подруга, — Приятно когда было?

— Когда он ушел, — охотно ответила я.

— Тут без вариантов, Клав, — обреченно произнесла Светка, — Либо ты ищешь мужика, от которого тебя реально вставляет, либо сидишь без секса.

— Ну почему, секс у нас был, — обиделась я, — После груди он развернул меня к себе задом и ... Короче, двигался минут пять, наверное, а то и меньше. Но, Света, ему хорошо было, знаешь, как Ваня стонал?

— Застонешь тут, тебе не больно было?

— Нет, он на спину мне плюнул перед этим, — стыдливо призналась я.

— Держите меня семеро, — выдохнула Света, — Я вообще удивляюсь, как ты с девственностью рассталась.

— Там проще было, меня подруги в общежитии напоили, — поморщилась я, — Не столько сам процесс помню, сколько, как мне плохо потом было.

— Так в итоге, сколько у тебя партнеров было? — вдруг спросила Света.

— Двое.

— А Ваня сюда входит?

— Скорее Ваня отсюда уже выходит, — печально вздохнула я, — Мы сегодня вроде как расстались.

— Кто был инициатором?

— Он, — и так что-то мне горько стало, что даже слезы на глаза навернулись.

— Что он тебе сказал?

— Позвонил, вначале долго мямлил, что полно работы и встречаться у него времени нет, а потом просто сказал, что в ближайшие пять лет он занят.

— Вот, сволочь, — в сердцах произнесла подруга, — Ну ничего, пусть поищет еще такую, как ты. Красавицу, умную, самообеспеченную... — Светка замолчала, вспоминая, чтобы еще добавить к моим достоинствам.

— А мне что делать? — приуныла я.

— Как что? Мужика нормального искать, тем более сейчас время такое, волшебное, — подмигнула Светка.

— Чем оно волшебное? — заскучала я.

— А тем, что Новый год скоро, а в такое время разные чудеса бывают.

— Ты как маленькая, веришь во все это.

— Всякое бывает, может, и тебе повезет. Я вот что придумала, Клавка.

— Что?

— А давай тебе проверенного мужчину закажем?

— Это как?

— Есть же определенные услуги, мальчик по вызову. Он точно знает, как доставить женщине удовольствие.

— Ой нет!

— Ой да!

— Как ты себе это представляешь? — заныла я, — Приглашаю домой мужчину, плачу ему, а он это... Короче... Делает это?

— Ну да.

— Противно, — сморщилась я, — Я же не одна у него.

— Зато стопроцентное удовольствие.

— А если мне он не понравится?

— Так и скажешь. Иди мол, милый человек, не для тебя моя ягодка росла, — засмеялась подруга.

— Я не смогу так.

— Скорее, столько не выпьешь?

— Тем более если выпью. Да и сколько это стоить будет?

— Будем считать, что это мой Новогодний тебе подарок, — подмигнула подруга.

— Это дорого.

— Пока не знаю, но объявление сегодня дам.

— Какое еще объявление? — испугалась я, — Ты, что, будешь писать, в чем проблема и куда подойти, чтобы ее исправить?

— С ума, что ли сошла, — округлила глаза Светка, — Нет, конечно. Напишу что-то типа «Одинокая женщина желает познакомиться»

— Зачем мне с ним знакомиться?

— Как зачем? Нет, ну в смысле, можно, конечно, имя там его узнать. Правда, оно, скорее всего, ненастоящее будет. Ты вообще каких мужчин предпочитаешь? Надеюсь, не как твой Ваня? Как колбаса докторская, перекачанный и веревкой перевязанный.

— Ну почему, у него красивые мускулы, — пошла я на защиту бывшего.

— А кроме мускулов ничего у твоего бодибилдера, — согласилась подруга, — Это надо, вот так вот, почти девственницу, испортить!

— Ой все, — обиделась я, — Делай что хочешь.

— Вот и сделаю, ну, так какой типаж?

— Бред Питт мне нравится, устраивает? — проворчала я.

— О как, ничего себе у тебя требования. Блондинчик, значит.

— Ну не совсем блондин...

— Да поняла, ладно. Я побежала, а то мой перерыв закончится скоро. Сегодня займусь твоим вопросом и сообщу на днях. Пока дорогая, — Светка вскочила, чмокнула меня в щеку, мазнув помадой. Тут же стерла салфеткой и убежала из кафе, оставляя меня в раздумьях. И на что я согласилась, вот дурочка!

Клава

— Дан, ты на корпоратив новогодний идешь, — присел Кирилл на краешек моего рабочего стола, — И это был не вопрос.

— Не иду, и это был ответ, — буркнул я, выстраивая на своем чертеже очередной этаж с бутиками. Проект нового Торгового центра нужно сдать до Нового года, а я взялся кое-что откорректировать, и все посыпалось, как карточный домик.

— Да брось, ты выбран большинством, — бьет в плечо кулаком друг.

— Ээ, полегче, — мышка съехала, рисуя ненужную прямую, — Рукоприкладство к начальнику карается законом.

— Ты выбран, Дан. Не отвертишься, — ухмыляется Кир.

— Что значит выбран? — отрываюсь от экрана, вскинув сердито бровь.

— В нашем корпоративном телеграмм чате опрос проводили, кто из всех парней, в том числе боссов, годится на роль Деда Мороза, — хитро щурится Кирюха, — 98% голосов проголосовали... — изображает барабанную дробь, бьет ладонями по моему столу, — Тебя!

— Чего? — возмущенно тяну, откатываясь на кресле от стола, — Куда меня выбрали?!

— Было голосование, кто должен быть Дедом Морозом на корпоративе, победил ты, почти единогласно, 2 % не считается.

— Да вы сдурели все, что ли?

— Ты что, там такие бои велись, неужели не видел? Миха из айтишного отдела даже свое фото в плавках прислал, — ржет Кир, — Но он набрал только 73%, а ты 98. Девяносто восемь! — поднимает указательный палец вверх.

— Да пошли вы все, — огрызаюсь я, — Сам иди Дед Морозом.

— Не могу, выбрали тебя.

— А если я не приду?

— И разочаруешь весь наш деловой центр? — испуганно таращит глаза Кир, — Потом весь год тебя будут кастрировать по медальончикам.

— Представил. Оценил степень ущерба. Сам иди.

— Ну Дан, ты только представляешь, какой это премиум статус? — продолжается виться около меня Кир, — Тебе все женщины в нашем центре отдали свои голоса, включая даже Маргариту Семеновну.

— О, это, конечно, радует, — засмеялся в ответ, припоминая гардеробщицу, где-то в районе шестого десятка по возрасту.

— Это меня простимулировало, однозначно.

— Да брось, ты у нас известный красаучек, — ржет Кир, — Пойдем, тебе и костюм уже привезли.

— Да не пойду я, — возмущенно упираюсь всеми конечностями в стол, но куда там.

Идем по коридору нашего офиса, ловлю на себе взгляды женщин. Завлекательные улыбочки. Так было всегда, ну да, я хорош собой. Регулярно в зал хожу, гантели тягаю, но что глазеть-то? В зоопарке, что ли?

Спускаемся в отдел бухгалтерии, там вообще женское царство.

— Данечка, зайди к нам.

— Даниил, у нас тортик и кофе...

— Какие мальчики к нам пожаловали!

Закатываю глаза, хочется заткнуть уши, глаза, чтобы не слышать этих шуток и не видеть улыбок. Ну что вот вам всем, женщины, от меня нужно? Вот, Кир, тоже ничего так из себя. Свободный, перспективный, на него и кидайтесь. Так нет же, меня надо.

Кирилл открывает дверь в отдельную комнату, где сидит наша главная бухгалтерша, Зинаида Ивановна. Женщина, как говорится в самом соку, лет пятьдесят пять с длинным хвостищем.

— О, Данечка, — поднимается она со своего кресла, которое чудом еще выживает под ее центнером, — Отлично, сейчас костюмчик померим и можешь быть свободен. С Кириллом за подарками поедете.

— Какими еще подарками? — хмурюсь, стараясь избежать цепких рук с длинными красными когтями и золотыми перстнями.

— Как же, дедушка Мороз у нас подарки всем будет дарить, — улыбается белозубой челюстью Зинаида, как бы незаметно проводя пальцем по моим бицепсам под голубой рубашкой.

— Я еще не согласился, — отстраняюсь от нее на всякий случай.

— Кирилл! — гаркает Зинаида и мы с Киром подпрыгиваем.

— А что сразу я?! — возмущается тот, — Сделал все, как нужно. Про рейтинг и имидж рассказал.

— Значит, недостаточно сделал! — припечатывает друга ментовским голосом Зинаида Ивановна, — А ты раздевайся, Данечка, — это уже ко мне, медовым тоном.

— В смысле?

— Костюмчик померить нужно, — облизывает губы в красной помаде главная денежная ведьма компании.

— Эээ...

— Дан, не ломайся, дешевле выйдет, — поддерживает Кир.

Сердито смотрю на него, начиная расстегивать рубашку.

— Я помогу, — подрывается Зинаида, цепляя меня за пряжку ремня на брюках

— А вот давайте без рукоприкладства, — отодвигаюсь от ее хищных пальцев, быстро стягивая брюки и рубашку. Остаюсь в одних белоснежных боксерах и носках.

— О, мой бог! — с придыханием шепчет главбух, — Так бы и съела. Точнее смотрела бы, не отрываясь, — берет себя в руки, не сводя восхищенного взгляда с кубиков на животе.

— У меня тоже есть, Зинаида Ивановна, — лепечет Кир, — Два... Где-то были...

— Вот именно, что были, — рычит Зинаида, а чувствую себя как в школе, в кабинете у директора.

— Давайте ваш костюм, — смиряюсь, соглашаясь на этот идиотизм. Ну что я, Дед Морозом два часа не смогу побыть?

— Так, тут брюки, пиджак, борода... — нырнули в большой красный мешок с головой Зинаида с Кириллом, вынимая мне костюм, — Шапка вот.

— А что она с бубенцами? — оглядываю красный колпак, на котором висят штук десять маленьких бубенчиков золотого цвета.

— Да какая тебе разница, — ворчит Кир, извлекая из мешка длинную кудрявую бороду с резинкой, и напяливает себе, — Вау, круть какая!

Его восторг такой по-детски прикольный, что начинаю сам посмеиваться, пока натягиваю широкие шаровары с резинкой на щиколотке.

— Это костюм Санты, — выдаю им, но те махают руками, продолжая вынимать что-то из мешка.

— Посох, — стучит себе по лбу Кир и скачет в припрыжку в угол комнаты, вынимая оттуда здоровенный белый посох с блестками.

— С того Нового года остался, — поясняет он.

— Здорово, Санта с посохом, — вздыхаю я, — Все смеяться будут.

— Я тебя умоляю, Данечка. Когда ты появишься, всем будет плевать кто ты и во что одет, — снова оглядывает меня жадным взглядом Зинаида, — Хорош, сволочь, вот как тебя такого мать родила, а?

— Подробно рассказать? — ухмыляюсь, ныряя в красный пиджак или куртку. Ни одной пуговицы, весь мой пресс наружу, — А пояс к нему есть?

— А зачем? — хищно смотрит главбух, — Да и бородой прикроешь.

— Снегурочка кто? — спрашиваю их, и оба замирают, держа в руках бороду.

— Какая Снегурочка? — хмурится Зинаида, очки автоматом съезжают на кончик носа. Прикольно у нее это получается.

— Ледяная, блин, — ворчу я, — Без Снегурочки не выйду!

Родился я в обычной семье: папа, инженер, мама, учительница английского языка в элитной гимназии. Ничем практически не отличался, кроме одного. Из меня каким-то образом получился охрененно красивый ребенок. С большими, обалденно синими глазами. Длиннющими черными ресницами, аккуратным носом, а не рубильником и золотыми чуть кудрявыми волосами.

На улице останавливались люди, видя, как мама везет меня в коляске.

— Ой, какой ангелочек! — сюсюкали прохожие, улыбаясь глядя на меня.

— Какая прелесть, — всплескивали руками воспитатели в садике.

На всех праздниках я занимал главные роли, а мне так хотелось быть одноглазым пиратом с деревянной ногой. Или мушкетером на крайний случай. Но нет, первые года своей сознательной жизни я был то купидоном, то Новым годом, то героем в медалях и пилотке на День Победы. Затем мне давали уже более серьезные роли: принц, принц, принц... Это была моя кара.

Школа, совсем все плохо. Мама категорически отказывалась стричь мои кудри и пришлось ходить как девчонка. Надо мной смеялись все пацаны и ко второму классу я сам откромсал себе серебряно-золотые пряди маникюрными ножницами. Ах, какой был скандал! Мама рыдала, лежа на диване в гостиной с мокрым полотенцем на лбу. Папа мерил шагами гостиную, держа руки сцепленными за спиной:

— Ты убил свою красоту, — стонала родительница.

— Мама этого не переживет, — добавлял папа, а я стойко держался, стоя в углу и размазывая сопли по щекам.

После этого мои волосы отросли, но прежний цвет стал более темным, и я уже не был таким ангелоподобным мальчиком. Тем более, сам пошел и записался в секцию самбо, кто бы мне теперь сказал хоть слово поперек. К десяти годам ангелочком меня было назвать довольно проблематично, особенно в глаза. Любой мог получить в пятак, и я дрался, класса до девятого. Потом стало не с кем. Часть ребят стала моими друзьями, остальные опасались подходить ко мне близко.

Возникла другая проблема, девочки, девушки, женщины. Я нравился всем без исключения. Молодым, пожилым и даже мелким, которые без опаски подходили ко мне на улице и заявляли:

— Он мой!

Сама еле ходить научилась, а уже присвоила меня.

Не сказать, чтобы я от этого страдал, особенно где-то после пятнадцати лет. Женского внимания было с избытком, и я научился этим пользоваться, а когда нужно и огрызаться. Причем это была термоядерная смесь: отличник, медалист, победитель кучи олимпиад. Мне прощалось все, даже мотоцикл, который я купил на сэкономленные деньги, как только получил права. И опять мама в слезах и в обмороке:

— Разобьется, искалечится!

А папа ходит по гостиной:

— Мама этого не переживет.

Ничего, пережили и гордились мной, когда получал аттестат с медалью, а затем красный диплом.

С девственностью распрощался рано, еще в спортивной школе. Меня просто зажала одна из старших самбисток и скажем так, я не сопротивлялся. Отдался ей на матах прямо в пустом зале или она мне. Так как после первого захода, я сказал «еще» и уже она стонала на весь зал, закидывая на мои плечи ноги. С этого момента я понял свою власть над женщинами и пользовался этим. Секс мог случиться в любой момент, в любом месте. Достаточно было улыбнуться понравившейся мне девушке, да и женщине тоже. Это начало доставлять неудобство, когда устроился на свою первую работу.

После института меня рвали на части многие архитектурные фирмы нашей столицы. Но всегда заканчивалось одним, я уходил сам. Мне просто не давали работать, соблазняя всеми доступными способами. А я не железный, гормоны по молодости играют. Отвечал, встречался, пока не начиналась война. Меня делили, будто я какой-то трофей, который завоевали навечно. Единственный выход был уходить или жениться. Первый мне нравился больше. И я сомневался, что моя женитьба, кого-либо остановит в посягательстве на мою честь. Начальники мужчины понимающе крякали, подписывая заявление об уходе, и давали мне отличную характеристику. Все-таки работник из меня был отличный, ну не виноват я, что пользуюсь таким спросом.

— Эх, Дан, тебе бы в мальчики по вызову, озолотился бы, — смеялся Кир, с которым мы дружили еще со школы.

— Щас получишь, — показывал ему кулак перед носом и слушал, как он ржет, яки конь.

Наконец, я сделал для себя вывод, что буду игнорировать все горячие взгляды и не отвечать на заигрывания. Этот офис был моим первым местом, где я работал уже полгода, постоянно держа оборону от женского внимания.

С возрастом я стал высоким, с темно-пшеничным цветом волос, которые забирал в хвост. Широкие плечи, в меру накачанный и женщины ко мне стали относиться не как к мальчику, а мужчине, которого нужно затащить себе в постель. Мое нежелание их только дразнило еще больше, и каждая стремилась вызвать мое внимание всеми доступными способами.

После моего прихода в эту строительную компанию наш Деловой центр просто расцвел на глазах.

— Дан, я тебе так благодарен, — смеялся как-то Кир, когда мы сидели в клубе в один из выходных, — После твоего прихода у нас в офисе прямо глаз радуется: чулочки, прозрачные блузочки, туфельки на шпильках. А в ауте!

— Любуйся, все для тебя, — ухмылялся я, неожиданно стремительно поднимаясь по карьерной лестнице.

Сейчас я занимал должность начальника архитектурного отдела, и это было просто круто в мои двадцать восемь лет. Причем продвигали меня не за красивые глазки, это точно. Главный у нас был довольно солидный мужик, Графов Андрей Павлович. Сам поднялся из низов, основал свой бизнес и сейчас владел целой сетью строительных компаний по всей стране. Я его уважал и брал с него пример, но и работал от души. Мне моя работа нравилась. До Новогоднего корпоратива.

Даниил

Папа. Мой папа это бос боссов, босище, как я его называю. Сбежала я из дома почти год назад. Ну как сбежала, ушла на свою квартиру, пережив несколько скандалов с родителями, угроз и временного игнора. Первой угрозой была блокировка моих золотых карт, сделано. Затем, отобрали машину со словами «Самостоятельная? Вот и попробуй жить как все». Третье, а ну квартиру отобрать не могли, мне ее папа на шестнадцать лет подарил и переоформил на меня.

Месяц мама приезжала ко мне с целым эскортом из нашей домработницы, горничной, охранника, который заносил продукты и ждал их всех в машине. Два раза в неделю мне приходилось сбегать, теперь уже из моей квартиры, пока мама «наводила порядок у Детки в гнездышке». Детка это я, если что. Избалованная, своенравная, неблагодарная принцесса строительной империи, это уже со слов отца.

Мне нравилась моя жизнь без постоянного контроля со стороны родителей. И пусть я сейчас жила только на свою довольно скромную зарплату, мне нравилось и это. Все у меня было хорошо, кроме одного. Я до жути хотела испытать хоть какие-то чувства при встрече с мужчиной. Нет, я не про наивную влюбленность, а именно близость.

Иногда, когда я специально смотрела фильмы, которые мне советовала Светка, представляла себя на месте героини. Подруга сказала, что это поможет мне развить свою чувственность. Ни фига, это помогало мне развивать свое чувство юмора. Я смеялась как ненормальная над порнофильмами, хохотала, когда герои целовались. Мне было смешно, реально смешно. Первое мое свидание, точнее мой первый поцелуй так и закончился, диким хохотом. Мой пятнадцатилетний возлюбленный на тот момент, мажор, сын наших соседей, повертел пальцем у виска и ушел в туман. С тех пор встречаясь с ним на улице, мы даже не здоровались, так как меня, при виде его, снова пробивало на смех.

- Ты ненормальная, - вздыхала Светка и была права.

- Ничего не могу сделать, - печалилась я.

И вот, когда мне уже слегка за двадцать, точнее за двадцать с одним лишним месяцем, меня это начинало беспокоить всерьез. Нет, сейчас я, конечно, не смеялась, когда парень хотел меня поцеловать, но, честно говоря, иногда еле сдерживалась. А во время секса так и хотелось сказать что-нибудь ехидное, смачное такое, чтобы посмотреть на удивленное лицо кавалера. Меня все эти пыхтения, облизывания и движения нисколько не раздражали, но и не волновали. А мне хотелось чего-то волшебного, чтобы прямо дыхание в груди остановилось, чтобы сердце зашкаливало.

- Тебе просто нужно влюбиться, - советовала все та же Светка, - Ты любила кого-нибудь?

- Кого? – делала я удивленные глаза.

- Ну да, некого, - вздыхала подруга.

И вот теперь у нее опять созрел план, как меня окунуть в пучину оргазма. Только что-то мне в этом не нравилось. Непонятно, что за мужик придет, что делать будет со мной, да и вообще, выглядело все как-то не очень.

- Клавка, я нашла, - сообщила подруга мне через три дня, - Откликнулся один, правда хочет вначале встретиться с тобой на новогоднем корпоративе.

- Зачем? – засомневалась я.

- А я откуда знаю, может он возбуждается так.

- По идее это меня нужно возбудить.

- Так -то да, но он говорит у них план такой, точнее игра такая. Ты в костюме снегурочки встречаешься с ним под елкой.

- В смысле?!

- Ну фигурально, - вздыхает Светка, - Свидание у вас у елки в ресторане.

- Ааа.

- Дальше едете к нему или к тебе.

- Прямо так сразу? – испугалась я.

- А что, тебе конфетно-букетный еще нужен? – огрызнулась Светка, - Короче, это все что осталось перед новым годом, все разобрали.

- Нет, ну кабы что я тоже не хочу.

- Да не кабы что, уверяли, что Дед Мороз в самом соку, - хихикнула подруга.

- Что тогда его никто не взял?

- Да почему не взял-то?! – потеряла терпение Светка, - Короче, Клава, бери, что дают. Иначе и этого не останется. И кстати, тебе еще и заплатят.

- Мне?! Слушай, но это уже больше на маньячество смахивает. Снегурочка, Дед Мороз, елка и заплатят мне.

- Ой все, - обиделась подруга, - Соглашаться или нет?

- Ладно, соглашайся, - проворчала я, - Но, если что-то пойдет не так, будешь виновата ты.

- Да что там может быть не так? Не понравится уйдешь из ресторана и все.

- Ну хорошо, давно на Новогоднем корпоративе не была.

- Вот и я говорю, Новый год и все такое. Чудеса случаются. Костюм тебе кстати он сам пришлет, такое условие.

- А размеры?

- Я сказала, даже примерно описала тебя. Им нужна была похожая на Снегурочку, с длинными волосами, невысокая, стройная. Ну согласись, вылитая ты.

- Угу и еще пятьсот миллионов таких же.

- Да ну на… Ты хочешь оргазм или нет?!

- Уже не знаю, - засомневалась я, - Что-то слишком все подозрительно.

- Ничего, горячий Дед Мороз все исправит, - хохотнула подруга.

- А почему горячий?

- А так в объявлении было написано «Горячий Дед Мороз ищет свою снегурочку на одну волшебную ночь полную страсти. Снегурочка должна быть и бла-бла»

- Ого, откровенно как.

- Не то слово, ладно, целую, увидимся на днях.

Мы распрощались, и я прошла в спальню, встала у большого зеркала на двери шкафа-купе. Ну а что, Снегурочка из меня и в самом деле получится. Пепельные длинные волосы, тонкая талия, лицо сердечком, почти кукольное. Рост подкачал, полтора метра с кепкой и на каблуках. А так вполне. Еще бы Дед Мороз оказался чуть красивее крокодила, а то я столько уже не выпью. И руками волшебными и этим… ну да, ЧЛЕНОМ!

— Стихи?! — оторвалась я от экрана своего телефона, — Ты их читала? Я такой похабщины в жизни не слышала!

— Ой, да ладно, — возмутилась Светка, — Все взрослые люди, подумаешь.

— Свеет.. Еще раз спрашиваю, ты сама-то их читала?

— Нет пока, а что там? Мне некогда, дорогая. За подарками сейчас едем, всю голову сломала, что нашим офисным крысам купить.

— Да я не буду это читать!

— Ну, что там такое? Стихи про Новый год, подумаешь. Прочитай один.

— Не хочу, — надулась я, заглядывая в открытый файл, — Тут пошлятина одна.

— Да брось, читай.

— Ладно, сама напросилась.

— Членом машет Дед Мороз, борода из ваты.

Премиальными отдай, скупердяй лохматый.

— Ааа... Дальше...

— Встаньте девки,

Встаньте в круг,

Офисные шпильки.

Дед Мороз у нас горяч,

Берегите дыньки.

— Эээ, это откуда? — удивилась подруга, — Подожди, я тебе не тот файл отправила.

— А этот чей?

— С нашего корпоратива, — призналась Светка, — Сейчас, минуту. Вот, принимай.

— У вас там корпоратив или офисная групповушка? — проворчала я, открывая новый текст, — Ну, тут еще вроде нормально.

— Вот и учи, а мне некогда, — обрадовалась Светка, чмокнула меня в трубку и отключилась.

— Чертовщина какая-то, — вслух произнесла я, читая новые стихи.

Что все так сложно? Почему нельзя просто встретиться в ресторане, а потом... Что потом? Как обычно? Трах-Тибидох, пока? Эх, придется стишки и речь учить. Нет, ну это полный идиотизм, конечно. Пойти на свидание в образе Снегурочки, пару часов побыть на корпоративе и только потом... А что потом? Постель? Ну уж нет, пусть лучше так. Хотя бы это свидание у меня будет точно неожиданным. Телефон снова завибрировал, и я схватила его, не глядя на экран, ответила:

— Да учу я твои стихи, учу!

— Детка, здравствуй, — мама заученным томным голосом, который она считала очень эротичным, тянула слова, и я шлепнулась на диван. Это надолго.

— Да, мам, — обреченным тоном ответила ей.

— Детка, ты знаешь, оказывается скоро Новый год, — удивленно спросила мама.

— Да ты что?! — подыграла я ей, как будто это не моя мама последнее время справляла Новогодние праздники раз пять точно.

Первое, католическое Рождество. Каким оно боком было нужно нам всем, об этом не знал никто, совсем, даже сама мама. Но так было модно и точка! Второе, сам Новый год, там без комментариев, как говорится, все в традициях праздника. Далее, наше Рождество, старый Новый год и т.п, почти до февраля.

— Ты совсем одичала одна в своей квартире, — тут же затянула мама свою песню, — Даже не знаешь, что праздники на носу. Хорошо, что у тебя есть я!

— Давно в этом не сомневаюсь, — пробубнила скорее себе, так как мама уже унеслась на крыльях подготовки первого рождественского приема.

— Папа заказал ресторан, папа смотрел меню, папа выбирал елку...

— Мам, — прервала я бурную речь, — Папа знает хотя бы, когда Рождество? Он же не участвует в подготовке.

— Ну, что ты говоришь? — возмутилась родительница, — Папа всегда очень ответственно подходит к подготовке любого праздника.

— Знаю я, как он подходит, — согласилась я.

Обычно это происходит так. В начале октября мама начинает подготовку к зимним вечеринкам и подсовывает отцу каталоги, списки гостей, счета. Папа вникает недолго, кивает и говорит любимую фразу мамы:

— Делай что хочешь.

На этом все, участие папы заканчивается. Только потом, когда сам праздник наступает и папа удивленно оглядывает русалок изо льда, держащих икру черную, красную. Шоколадные фонтаны диаметром с метр, маму настигает кара.

— За что я заплатил?! — возмущается папа после приема, — За кучу льда!

— Дорогой, эти скульптуры вырезал сам Обипелли! — не чувствует себя виноватой мама.

— Да хоть Охренелли, твою мать! Я купил лед!

— Нет, — из последних сил сопротивляется мама, — Скульптуры!

Спор перерастает в жаркую перепалку длиной в пять минут и напоследок папино коронное:

— Делай что хочешь!

Все, мир в семье восстановлен, мама довольна, прием удался. Почему эта схема не действует со мной, я не могу понять. На все мои выходки и просьбы, чтобы стать самостоятельной, всегда один ответ «нет!».

— Папа, я хочу заниматься боксом, — выдаю я, придя из элитной гимназии, когда мне было двенадцать лет.

— Нет, — коротко и понятно.

— Папа, друзья зовут меня в Индию на три месяца, мы будем изучать буддизм, — прибегаю взволнованно с занятий первого курса в университете.

— Нет.

— Папа, я хочу жить отдельно, — это было последнее.

— Нет.

Но тут что-то сломалось, и я ушла. Просто фыркнула, взяла ключи от квартиры, документы и укатила на такси. Подъезжая к своей квартире, получила смску о блокировке всех моих карт. Вот как-то так, ну не получается у меня, как у мамы. Никогда не слышу желаемое «делай что хочешь!».

— Короче, в этот раз я решила, что вернусь к традициям празднования Нового года наших родителей, — голос мамы врывается в мои воспоминания, — Салаты под шубой, оливье, маринованные грибочки и огурчики, водочка, жаренный гусь в яблоках, настоящая елка, старые игрушки и конечно, приглашенный Дед Мороз и Снегурочка.

— Мама, ну зачем тебе все это? — хныкаю я.

— Детка! Ты не понимаешь! Это наша история, русские корни, бабушкина молодость, прадедушкин праздник...

— Мама... — пытаюсь остановить словесный поток, но куда там.

Слушаю еще добрых пять минут про новогодние песни, открытки, искусственный снег на столах, рождественскую люльку с младенцем и понимаю все. Особенно понимаю папу и выдаю коронное:

— Делай что хочешь, мама!

Ходим по торговому центру уже часа два, а толку ноль. На все, что хватает нашей фантазии это ручки с новогодним принтом.

— Кир, ну на хрен ручки, — возмущаюсь я, когда третий раз выходим из отдела канцтоваров.

Как два идиота, ей-богу. Зайдем, посмотрим ручки со снеговиками, Дед Морозом, Снегурочками, елкой и снова выйдем. Пройдем по этажам, постоим у отдела игрушек и опять в канцтовары. Кира туда, как магнитом тянет.

— Беспроигрышный вариант, — как попугай повторяет Кир, — Всем и каждому.

— Да какой беспроигрышный? Ты еще блокнотики им подари, — понимаю, что зря это предложил, видя, как загораются глаза друга, — Ээ, нет, тормози, — останавливаю его на полпути опять к канцтоварам.

— А че? Ручка и блокнот, нормальный подарок, — ноет Кир.

— А остальные 4 тысячи семьсот рублей куда денем?

— Бл*** — ругается Кир во весь голос, чем получает осуждающие взгляды со всех сторон, — У нас определенная сумма пять тысяч на подарок, так?

— Ну да, — соглашаюсь я.

— Бл***, — снова повторяет он, озираясь по сторонам, и взглядом натыкается на магазин ручного мыла, — Вот, по куску мыла еще купим.

— Хорошо, минус еще 200 рублей, — устало киваю я, — Давай купим нормальные подарки, а не этот набор бомжа.

— Что ты предлагаешь?

— Парфюм, наверное, — с сомнением в голосе произношу я.

— И как ты себе это представляешь? У нас 53 подарка по пять тысяч каждый. Из них двадцать восемь женщин и ... — тут Кир зависает, что-то считает на пальцах.

— Двадцать пять, — подсказываю я.

— Ага, мужчин. Итого весь парфюм одинаковый, только делим на мужской и женский.

— Почему одинаковый?

— А как? Вдруг кому-то запах не понравится?

— Бл***, — теперь уже ругаюсь я.

Садимся на лавочку у большой белой колонны, и смотрим, как вокруг бегают люди выпучив глаза с пакетами подарков в руках.

— Как можно выбрать подарки всем одинаково, но так, чтобы всем понравилось? И в то же время все разное?

Обвожу взглядом ближайшие бутики, в голове пусто. Ну ничего не лезет в голову. Что можно купить всем на пять тысяч, чтобы одинаковое — разное, прикольное — нужное, понравилось, пригодилось, вызвало восторг...

— Кир, — толкаю друга в плечо, — Смотри.

Кирюха переводит взгляд и начинает ржать.

— Это ... Да ладно! — смеется он.

— Ну а что, всем, новогоднее, прикольно, — довольно люблюсь я.

— Говорящие елки? Да брось, — смеется в голос Кир.

— Пошли, узнаем сколько стоит, — встаю с лавки и идем с Киром в бутик.

Через два часа выходим довольные и счастливые. Пришлось ждать, пока привезут нужное количество из других магазинов. Пятьдесят три елки — это целая комната в коробках. Плюс к этому несколько упаковок батареек и к каждой елке моргающая всеми цветами радуги снежинка. Короче, мы разошлись на новогоднюю тему на полную. Пока ждали свои 53 штуки от смеха чуть животы не свело.

— Себе бы взял, — усмехается Кир, пока грузим часть в мой черный внедорожник и серебристую Ауди Кира.

— Подарком получишь, — отмахиваюсь я, пихая еще пару коробок с наборами шоколадных элитных конфет. Сладкое все же купили, как без этого.

Возвращаемся в офис и переносим все с помощью охранников в кабинет к главному бухгалтеру.

— И что там? — сует свой любопытный нос в коробку Зинаида Ивановна, — Елка?!

— Ага, — щерится довольный Кир, — Работает от батареек, зарядка USB.

— Что-то я сомневаюсь, — морщится женщина.

— Отличный подарок, не сомневайтесь, — продолжает Кир, — Мы их все зарядим и к корпоративу будет все супер.

— Данечка, тебе нравится? — делает губы бантиком мадам бухгалтер.

— Очень, — честно признаюсь я и сбегаю из кабинета от греха подальше. Эти сладострастные взгляды меня нервируют. Новогодний корпоратив через два дня, а я даже текст не смотрел. Там еще стихи и речь учить нужно, вот, напрягли меня в честь праздника.

Уже подъезжая к дому, отвечаю на звонок мамы.

— Данечка, сыночек, — начинает она ласково, что меня уже напрягает. Будет просить то, что мне уже не нравится, — Нужно съездить в магазин за продуктами к Новому году.

— Мам, сейчас можно все купить сразу и за пару дней до праздника, — отмахиваюсь я, втискивая машину в миллиметре от соседского Вольво.

— Даня, перед Новым годом в магазинах будет столпотворение, а я хочу спокойно все набрать, выбрать, ничего не забыть.

— Попроси папу, — предпринимаю последнюю попытку.

— Не могу, — не соглашается мама.

— Почему?

— Мы с папой всегда в магазине ругаемся, а я не хочу входить в Новый год в состоянии ссоры, это плохо влияет на наши совместные чакры!

— Мам, мне некогда!

— Папа сказал также, мне и с тобой ругаться?! — возмущается мама.

— Поедем за пару дней до праздника, — пытаюсь оттянуть время казни.

— Даня, все подумают так, и поедут так. Ты представляешь, что там будет?!

— Это сейчас так будет, — не сдаюсь я, — Только что из магазина, там народу тьма! — захлопываю рот, понимая, что зря я это сказал. Только поздно.

— Значит... — голос мамы дрожит от непролитых слез, — Ты готов ездить по магазинам с кем угодно, только не со мной? Я так и знала, что придет время, когда я стану тебе не нужна! — всхлип, горестный вздох, моя совесть начинает шевелиться.

— Ну мам... — делаю последнюю попытку.

— Я не переживу это, — всхлипывает на своей волне, — Не думала, что ты вырастишь таким равнодушным, черствым, сухим...

Минут десять слушаю ее причитания, сидя в машине на подземной парковке своего дома. Наконец, все стихает, и я понимаю, что если не ответить, то это была прелюдия.

— Завтра тебя устроит? — вздыхаю обреченно.

— Не нужно мне делать одолжение, словно это я тебя просила и требовала, — сразу возвращается мама в свое прежнее боевое состояние, — Завтра в пять вечера я тебя жду.

— Мам... — хочу сказать, что мой рабочий день до шести, но прикусываю язык, чтобы не начинать все сначала. Легче уйти раньше, чем сопротивляться.

— И пожалуйста, не опаздывай, — мама отключается, а я сижу в машине, устало глядя в окно на стены парковки. Ненавижу Новый год!

Сижу, занимаюсь своими переводами. После того как ушла от родителей, устроилась на работу в школу иностранного языка. Мне родители дали хорошее образование, и я знаю три языка: французский, английский и китайский. И пусть я еще учусь на последнем курсе заочного отделения, но жить на что-то нужно. Веду занятия два раза в неделю в школе и беру переводы на дом. Деньги платят хорошие и мне на все хватает. Папа, мой выбор, конечно, не одобряет, он хотел бы, чтобы я работала в его компании. Я его понимаю, но мне неинтересно. Конечно, как переводчик я бы получала больше, тем более под теплым крылышком у папы, но это наводит на меня скуку до зубовного скрежета.

Сейчас я обеспечиваю себя сама и в отличие от Светки не парюсь с утра до ночи в офисе. Подруга работает маркетологом в известной марке косметики и ей нравится. Да и меня периодически снабжает дорогой косметикой, что ей дают на презентациях.

Звонок в дверь оторвал меня от очередной работы, которую я хотела сдать до Нового года. И я со вздохом облегчения нашла причину, чтобы на время оторваться от перевода.

— Что делаешь? — ворвалась тайфуном в квартиру подруга. Румяная, с мороза, щеки горят, глаза сияют. Выглядит отпадно. Одета в обтягивающие джинсы, короткую оранжевую курточку, волосы чуть присыпаны подтаявшими снежинками на ее каштановом идеальном каре. Вообще, подруга у меня красивая, мы с ней как инь-янь, черное и белое. Она темненькая, смугленькая, я белокожая, с пепельным цветом волос.

— Да... — машу рукой, заглядывая в ее пакеты, пока она снимает зимние кроссовки и куртку, — Это что?

— Шампанское и твой костюм, — хитро улыбается Светка.

— Костюм вижу, а шампанское зачем?

— Так Новый год скоро, — удивляется Светка, — Нужна подготовка.

— Вот те раз, а не рановато?

— Не, — отмахивается она, достает бутылку Просеко брют и банку с икрой.

— Началось, — вздыхаю я, — До праздника еще почти неделя, а все, как с ума посходили. Мама вот...

— Да ладно, подумаешь. Мне, кстати, вчера твоя мама звонила, спрашивала, кем я хочу быть на вашем рождественском балу.

— И что предложила? — заинтересовалась я, открывая икру и раскладывая по крекерам ложечкой.

— Выбор я скажу тебе странный, — уселась за стол в кухне Светка, — Зайчик, снежинка и гномик. Ты не знаешь, что там за тема в этот раз?

— Понятия не имею, — не призналась я, ну не говорить же про мамину бредовую идею насчет почти детсадовского Нового года, — И что ты выбрала?

— Снежинку, конечно, — удивилась Светка, — Я даже наряд себе придумала, такая эротичная штучка буду. Ну какой из меня гном, моим метр с кепкой, — засмеялась подруга.

— Ну да, все гномы как баскетболисты, — присоединилась я к ее смеху.

— Не знаю, какая очередная задумка у твоей мамы, но я снежинкой последний раз только в детском саду была.

Шампанское разлито в высокие фужеры, болтаем о всякой ерунде, когда Светка вспоминает о костюме.

— Пошли мерить, — вытягивает из пакета голубое бархатное безобразие.

— Где ты его взяла? — тяну к себе высокие белые ботфорты на шнуровке и шпильке, — Какой-то костюм для ролевых игр.

— О, да ты в теме, — хохочет Светка, — Тут и чулки есть, — роется в пакете.

— В секс-шопе купили, что ли? — недоуменно разглядываю шубку из голубого бархата с белым мехом по подолу, широким рукавам и скрытой молнии спереди, — Короткий какой.

— Ничего, твои ноги грех скрывать, — деловито отвечает подруга, — Смотри какая шапочка, — вертит в руках красивую шапку из такого же бархата как шубка.

Все обшито блестящими серебристыми пайетками и даже вышивка типа морозного узора на подоле.

— Красота, — восхищается Светка, — Примерь.

— Откуда?

— Да я же договариваюсь с твоим Дед Морозом, от него доставили сегодня.

— Он сам? — спрашиваю, пока переодеваюсь в костюм в спальне.

— Нет, какой-то его знакомый парень, Кирилл зовут. По виду вроде приличный. Никогда бы не подумала, что такими вещами занимается.

— Может, и не занимается, — верчу в руках короткие бархатные шортики со стразами и такой же топик. Это, видимо, под шубу. Натягиваю на себя, словно по мне шили, надо же. Даже сапоги подошли по размеру.

— Да у него на лице все написано, — кричит с кухни Светка, — Тот еще бабник и кобель, сразу видно.

— Вот, смотри, — выхожу из спальни, опираясь одной рукой об косяк, и принимаю томную позу.

— Вау, отпад! — восхищенно осматривает меня подруга, — А шапочка?

Напяливаю шапку, откидывая волосы назад.

— Самая сексуальная Снегурочка в моей жизни, — хохочет Светка.

На мне белые ботфорты со шнуровкой, чулки с широкой кружевной резинкой, которые начинаются, чуть скрываясь под подолом шубки. Одно движение и их видно. Затем шортики, топик, сверху бархатная прелесть переливается блеском и белым мехом и завершение образа, шапка.

— Это ... Короче, тебе идет, — перестает смеяться подруга.

— Ты в своем уме? — возмущаюсь я.

— В самом деле круто.

— Это пошло!

— Нисколько!

— Развратно!

— Эротично!

— Света! — гаркаю я, — Я в этом не пойду!

— Очень даже пойдешь, — поворачивает меня вокруг, осматривает, — Даже я завидую твоему Деду Морозу. Ух, какая Снегурочка!

— Я, вообще-то, как бы его внучка по сути, а не... — подбираю слова.

— Дочка? — подсказывает Светка.

— Еще хуже! Извращение какое-то.

— Да ладно тебе, это для взрослых корпоратив, а не в детском саду, — разглядывает блестки на мне, поддевая ногтем с идеальным френчем, — Супер! Стоит, наверное, кучу денег. Кстати, сказали, что костюм потом у тебя останется.

— И зачем он мне?

— Будущему мужу будешь на Новый год наряжаться, — снова смеется подруга.

— Вот сама и наряжайся, — сдергиваю шапочку, чуть не срывая скальп, — Я в этом не пойду, еще и перед людьми выступать в таком виде!

— Стоять! — кричит Светка, — Пойдешь и утрешь нос этому горячему деду, чтобы видел, какая девушка к нему на свидание торопится.

— Свет, — ною, понимая, что подругу не переубедить.

— Что Света? Идешь в таком виде и точка. Только губы надо красным, матовым. Чтобы прямо ах.

— Ты меня убиваешь, — говорю обреченно, понимая, что в моей судьбе что-то явно сломалось на этом свидании. Что-то уже пошло не так, однозначно.

Примерный костюм, как я его вижу))