Курортная история

Аннотация к книге "Курортная история"

Мягкая волна покачивает борт, причаливаем к пирсу. Загорелый капитан подает руку и подмигивает. Мое сердце дрожит, и по телу пробегают токи. «Стоп, Аня! — говорю я себе. — Ты все еще замужняя женщина, не смей откликаться!» Слишком большой ворох проблем я привезла с собой в маленький курортный поселок… Заявление о разводе, о котором еще не знает муж, вопрос о разделе имущества, список рекомендаций врачей по здоровью дочери и клетку с морской свинкой — нашей с Викулей любимицей. При таком багаже мне противопоказан курортный роман. Только мое сердце не готово слушаться.

АННА

Ребенок рядом даже с симпатичной женщиной служит защитным барьером. К тебе не подходят знакомиться, потому что ты уже занята и тебе есть о ком заботиться: прицепчик вот он — рядом. Я настолько привыкла всегда быть с Викой и успела забыть, что такое активное мужское внимание, что растерялась от напора этого капитана.

Высокий загорелый мужчина с ослепительной улыбкой, только что пришвартовавший небольшую яхту и попрощавшийся с туристами, дарит всю силу своего обаяния мне.

— Милая девушка, составьте компанию одинокому моряку! Полчаса вдоль берега — давайте я вас прокачу?

Протянутая рука, зовущий взгляд чуть прищуренных глаз. Со мной флиртуют!

Боже, я разучилась играть в эти игры! А если серьезно, то никогда и не умела. С Артемом мы познакомились в институте, и он ухаживал за мной так, что выбора не оставалось. Красавица с первого курса и лучший студент выпускного — целый год мы были самой популярной парой. Сразу стали жить вместе, а Викулю я родила, когда закончила институт, сразу после защиты диплома.

Рассматриваю парня. Сколько ему? Наверное, он чуть старше меня, но тридцати еще нет? Широкоплечий, статный. Руки накачаны — рукава футболки натянуты на бицепсах. От него несет тестостероном. И да, я очень хочу прокатиться на яхте, но у меня нет лишних денег, чтобы себе это позволить. А откликнуться на такое предложение — это… как будто что-то ему пообещать. А я не готова никому ничего обещать.

Улыбаюсь и качаю головой из стороны в сторону: нет.

— Ну, если девушка не хочет, прокатите нас, молодой человек! — звучит из-за моей спины густой мужской баритон.

Мы с капитаном оборачиваемся в сторону этого голоса. Рядом, оказывается, стоит целая семья: коренастый мужчина в красной майке и совершенно невообразимых шортах с пальмами, смуглая женщина в коротком сарафане, очень плотно обхватившем фигуру и еле удерживающем грудь в нескромном декольте, и два пацана лет по десять-двенадцать. У них в руках удочки, а в глазах — надежда.

— Мальчишки на рыбалку хотят: даже снасти с собой привезли! Можно и с пирса, конечно, но с лодки было бы интереснее, — добавляет отец семейства.

Капитан смотрит на них с сомнением. Поднимает руку и вдруг очень по-мальчишески чешет затылок. Мне становится смешно: как быстро он превратился из бравого мачо в милого пацана! Вижу, как к моряку возвращается довольная улыбка.

— Прокачу всех бесплатно, если уговорите девушку поехать с нами! — Он подмигивает мальчишкам, и те быстро соображают, что нужно делать.

Пацаны оказываются передо мной:

— Пожалуйста, поехали! Мы в море хотим порыбачить! Поехали, а?

Заглядывают в глаза, переминаются с ноги на ногу и сжимают свои удочки, показывая, что снасти — вот они.

— Девушка, соглашайтесь! — Их мать поднимает вверх сумку. — Пусть они рыбачат, а я вам лимонаду налью — холодненького!

Аргументы, конечно, железные. Смеюсь про себя. Но с этими людьми взойти на борт мне уже не страшно. Говорю себе: «Аня, в конце концов, у тебя есть еще целый час свободного времени, который ты можешь посвятить себе. Пользуйся!»

— Ну хорошо. Только, пожалуйста, недолго: мне нужно в четыре вернуться на пляж, —в итоге соглашаюсь я, делая всех счастливыми.

Капитан помогает семейству зайти на борт «Марии» и протягивает мне ладонь. Засомневавшись на секунду, смотрю в его глаза: в них — интерес и желание игры. О боже! Главное — потом быстро убежать с пирса.

Опираюсь на его руку и чувствую, как крепко он держит меня, помогая переступить через леера. Хочу быстрее выдернуть руку, но он не отпускает — делает шаг вместе со мной и ждет, когда я спущусь вниз. Подмигивает!

День, конечно, солнечный, но до этого мне не было так жарко… Поправляю сарафан и вытираю вдруг ставшие потными ладони. Сердце гулко стучит. Очень надеюсь, что я не пожалею о своем решении.

МАКСИМ

— Миш, ты же знаешь, как я хочу обратно в большой город и в серьезный бизнес. —Смотрю, как туристы проходят по пирсу. — Если бы не стремительная болезнь и смерть отца, я бы ни за что не сорвался из Москвы. А следом проблемы со здоровьем у мамы… И вместо маячившей надежды получить новый большой проект, мне пришлось сказать генеральному «спасибо» за то, что оставил возможность закрыть предыдущий на удаленке.

— Как сейчас мама? — Интересуется мой двоюродный брат, Михаил Калинин.

Он траблшутер, помогает своим клиентам разруливать сложные ситуации, и как раз сейчас одна небольшая питерская компания, с которой я оказался знаком, сменила хозяина.

Новый собственник, господин Кораблев, клиент Калинина, размышляет, продавать актив или развивать. И если он решит оставить бизнес, то я кандидат номер один на роль главного управленца. Короткое онланй-интервью прошло неделю назад, теперь нужно только дождаться решения собственника.

— У нее сейчас все хорошо, хотя маме стало сложно управляться с хозяйством – отвечаю брату.

— Я не представляю, чтобы она отказалась от своего гостевого дома. — Посмеивается он.

Миша приезжал к нам семьей месяц назад, им понравилось, так и появились два предложения по работе. В Питере, и здесь по соседству. А деньги мне нужны, так что я очень ему благодарен.

Моя мама была в восхищении от его жены и дочери. После их отъезда меня ждала череда воспитательных бесед о пользе семейной жизни. Я стойко их выдержал, жениться пока что я не собираюсь.

Отец строил наш дом много лет, мать любит это место и не хочет с ним расставаться. Вот почему почти два года я живу тут, с ней.

— Я надеюсь, что твои навыки крутого переговорщика все же помогут ее в этом убедить. Пора попрощаться с собственностью здесь и купить большую современную квартиру на Финском заливе.

— А яхту что, тоже продашь?

— Нет, если все сложится, и Кораблев меня возьмет, то яхту перегоню, дорога как память об отце.

— Понятно. Мне Давид звонил, сказал, что ты асс и здорово ему помог. Теперь, наверное, от безделья маешься?

Есть такое. Ждать, как любой нормальный человек, я не люблю. Внутри меня все свербит, поэтому я ищу чем себя занять.

— Вот как раз привел яхту в порядок и катаю туристов, чтобы не скучать.

Лениво рассматриваю отходящий катер и замечаю ее.

Нимфа!

Девушка стоит на самом краю пирса и смотрит на море, как смотрят маленькие дети или люди, увидевшие большую воду впервые в жизни.

Белый сарафан из легкой ткани чуть волнуется от легкого ветра, обхватывая ее ноги. Пшеничные волосы, заплетенные в нетугую косу, перекинуты через плечо. Приехала недавно — мало загара.

Ее абсолютно счастливое лицо привлекает мое внимание. Поймав взгляд, не могу не улыбнуться в ответ.

Завершаю телефонный разговор с Калининым.

Черт! Я переживаю ненавистный мне режим ожидания, а тут — явно скучающая туристка. Милая, стройная, море ей нравится… Закрутить легкий, ни к чему не обязывающий курортный роман? Напоследок перед тем, как уехать в большой город?

Нимфа чуть пококетничала, но на борт взошла.

Отойдя от берега и встав на якорь, подхожу к девушке. Она сидит на носу яхты, свесив ноги вниз. Рядом пустой стакан — лимонад оказался вкусным. Убираю посуду и присаживаюсь рядом.

На корме обустроились рыбаки. Что они там поймают? Снасти не те, и прикормки никакой не взяли... Но это не мое дело — пусть балуются. А у меня тут своя рыбалка. Ловись, рыбка!

— Меня зовут Макс.

Девушка отрывает взгляд от воды, и я тону в этих глазах — море отражается в них солнечными бликами. Длинные черные ресницы взлетают вверх, взгляд теплый.

— Анна.

— Анюта, значит. Чудесно! — Двигаюсь чуть ближе. — Надолго в наш курортный рай?

Она чуть качает головой, а я смотрю на ее губы. Розовые, пухлые, нижняя чуть больше верхней. Давно я не целовался! Если потянусь к ней, получу по мордасам? Скорее всего… Ладно, пока держу себя в руках.

— Так как? На неделю или на месяц?

— Не знаю… — Пожимает плечами. — Видно будет.

— Любишь море?

— Да, очень. Когда была маленькой, каждый год с родителями ездили. Обожаю запах моря и когда вода спокойная, без шторма.

— Сегодня все сложилось по твоему желанию, — киваю на морскую гладь. — А какие планы на вечер?

Вдруг понимаю: я даже не предположил, что такая красивая девушка почти наверняка здесь не одна. Эта мысль горчит. Дурак, конечно, но что делать! Смотрю на ее пальчики: колечко одно, с камнем и не на том пальце. Не замужем, значит… Вот и чудесно!

Аня не успевает ответить, как с кормы слышится крик и визг, и я иду к туристам. На одну удочку все же клюнул бычок — пацан вытащил его, но следом поймал сам себя на этот же крючок…

Через десять минут, заклеив пластырем ранку на пальце и успокоив мамашу, что это не смертельно, оглядываюсь. Нимфа стоит у мачты, смотрит на меня и улыбается.

— Все, парни! На сегодня рыбалка закончена. Поздравляю вас с уловом! Кто хочет, можно купаться. Через десять минут идем обратно.

Подмигиваю девушке. Снимаю футболку, оставаясь в плавательных шортах. Встаю на борт — смотри, любуйся! Играю мышцами, поднимаю руки. Давай, пожелай меня, нимфа! Ныряю в воду и вижу, как она смотрит на меня. Я ей нравлюсь.

Делаю несколько сильных гребков баттерфляем — энергозатратно, но очень эффектно. Затем расслабляюсь и ложусь на волнах на спину. Она все так же смотрит, я знаю. И меня захлестывает предвкушение этих возможных легких отношений. Да, было бы хорошо! во мне играет азарт — я хочу поймать эту рыбку.

АННА

— Аня! — Макс машет рукой — зовет к себе на корму.

Семейство уже успокоилось, все расселись вдоль бортов, а он стоит рядом со штурвалом и смотрит на меня.

Осторожно пробираясь по палубе, отгоняю мысли о том, что этот мужчина мне понравился. Это, Аня, потому что в люди нужно выходить чаще! Стоило симпатичному самцу обратить на тебя пристальное внимание, как ты растаяла. Совсем одомашнилась: дочь, вечные врачи, уборка, ожидание мужа….

Укор больно стреляет в сердце: оставила ребенка с малознакомым человеком. Отгоняю эту мысль: Ольга Петровна обещала приглядеть за Викой и сама отправила меня прогуляться до пляжа. Аня, расслабься!

Мы приехали в этот поселок две недели назад. Просто так вышло, что именно здесь я нашла отличное предложение по аренде жилья. А дальше — быстрые сборы, поход в суд с заявлением о разводе, кольцо и письмо мужу на кухонном столе о том, что я ухожу, поезд… С собой — большой чемодан вещей, список рекомендаций от врача для Вики и клетка с Рыжиком — нашей морской свинкой.

Пару дней назад все это перекочевало со съемной квартиры в небольшую комнату в пристройке к дому Ольги Петровны, и я выдохнула спокойно. Оказалось, после скандала с Артемом меня трясло так, что объявление об аренде я прочитала очень невнимательно и цена была не такой уж выгодной, а с деньгами у меня напряг… Большая удача, что, услышав разговор двух теток, продающих кукурузу, я набралась смелости и уточнила адрес Петровны, которую они обсуждали. Со вчерашнего дня я работаю у этой женщины и живем мы с Викой теперь тут же.

— Иди сюда, не бойся! — Макс держит штурвал одной рукой и отодвигается в сторону. — Хочешь порулить?

— Я?

Конечно, хочу! Я словно маленькая девочка, попавшая в Диснейленд и напитавшаяся эмоциями. Обожаю море! Но так давно не была на курортах… После смерти мамы отец никуда не выезжает, Артему всегда некогда, а ехать одна с маленьким ребенком я не решалась.

— Вставай здесь. — Макс уступает, и я, на секунду замерев от собственной наглости, ныряю ему под руку и встаю за штурвал. — Держи крепче.

Мужские ладони накрывают мои пальцы, плотно сжимая. По телу прокатывается волна мурашек, и сердце стучит быстрее.

— Видишь мыс? — Капитан показывает рукой, и я киваю. — Вот на него и держи курс.

Легкий ветер дует мне в лицо, я чувствую запах моря, пропитавший всю лодку, и захлебываюсь волной восторга от осознания, что сама веду эту яхту, а за спиной стоит сильный, уверенный и явно заинтересованный мной мужчина.

Нет, ничего не будет — я приехала на юг не для романов. Да и муж все еще не в курсе о моем решении развестись — Иначе бы позвонил…

Не думать про него, все мысли прочь! Море, легкие брызги соленой воды и яркое южное солнце, а за спиной — настоящий капитан. Я самая счастливая в этот момент!

Заметив, что уже минут пять я стою у штурвала, двое пацанов оставили лавочки и переместились ближе к нам с капитаном.

— Дядя Макс, а можно нам порулить?

Отличная возможность отойти от горячего мужчины в сторону! И я делаю этот шаг.

— Конечно, нам повезло с добрым капитаном! — говорю я, улыбаясь ему.

— Ладно, давай. Сначала ты.

Макс вздыхает: он не рад меня отпустить. Но что остается делать, когда тебя назвали добрым? Он зовет того, что постарше, и я, отпуская штурвал, сбега́ю на нос яхты, сажусь рядом с мачтой, вытягивая ноги на палубе. Еще десять минут маленького счастья у меня есть: хорошо виден пирс — мы возвращаемся.

— Аня, подожди! — ловит меня за руку, не выпускает ее упорный капитан. — Мне нужно быстро здесь прибраться, и я тебя провожу. Можем просто погулять.

Мне очень жаль, мой капитан! Но погулять мы не сможем. Моя дочь спит в новом доме под присмотром малознакомого человека. И на вечер есть целый список дел, которые никто, кроме меня, не сделает. А потом — вечерний моцион по линии прибоя с Викулей.

Но говорить Максу про все это я не хочу. Есть такое желание — остаться для него очаровательной девушкой-незнакомкой, а не мамочкой, которая привезла своего ребенка к морю по советам врачей, сбежавшей на короткую прогулку. Его мужской интерес греет меня, и я не хочу увидеть в его глазах разочарование.

Замираю на миг. Ты хочешь ему нравиться, Аня! Щеки вспыхивают. Я выдергиваю руку и делаю шаг на пирс.

— Извини, Макс! Огромное спасибо за прогулку, это было замечательно! Но… у меня другие планы. И мне уже пора!

Улыбка-извинение, легкий взмах рукой — и, быстро перебирая ногами, я устремляюсь к берегу, не оглядываясь на капитана. Сегодня он подарил мне столько классных эмоций! Буду вспоминать эту нечаянную радостную прогулку — однозначно буду!

С песка выхожу на мощеную дорожку и пытаюсь сообразить, в какую сторону идти. Кажется, здесь направо… Быстрым шагом устремляюсь к дочери. Ныряю под ветки магнолий — здесь небольшой тенек — и чуть сбавляю темп. Легкий шаг, на лице блаженная улыбка — состояние настоящего отпуска!

Звонит телефон. Викуля проснулась, и Ольга Петровна меня ищет?

Достаю мобильный и останавливаюсь. Улыбка сходит с моего лица, сразу напряжение во всем теле… Ну вот, неприятный разговор, которого я ждала, кажется, состоится сейчас. Немного нервничаю. И злюсь на мужа еще сильнее, потому что именно он умеет так портить мою радость.

— Да?

— Аня, это что за ерунда? — рычит на меня в трубку муж.

Ну вот: ни «здравствуй», ни «как у тебя дела»! Потому что у меня нет дел — все дела только у него, Артема Новикова. А мы с Викой — так, приложение к его жизни.

— О чем именно ты спрашиваешь, Артем?

— Я возвращаюсь из командировки, вас нет, а на столе дурацкое письмо. Аня! Это что за дурь, где вы? У Наташки?

— Нет. Мы на берегу моря. Прочитай еще раз текст письма.

— Я все прочитал. Какое море и какой, блядь, развод? Хватит дурить! Давай домой, быстро! И не надо театрального драматизма.

Все, что не вписывается в его планы, становится дурью… Его почти три недели не было дома, он ни разу не позвонил, а теперь вернулся из рабочей поездки, и вместо горячего ужина — кольцо на столе.

— Артем…

Одно дело — написать те слова на эмоциях, сразу после ссоры, а другое — сказать сейчас, когда, спокойно все обдумав, я поняла, что была абсолютно права, схватив в охапку дочь и уехав из дома.

Набираю в легкие воздуха — и словно с высокого пирса ныряю в море. Выдаю своему мужу:

— Артем, я написала заявление на развод и на раздел имущества, оно в суде. Жди повестку. Правда, мы с Викой уехали на море, так что ужин ты сегодня готовишь сам.

В трубке тишина. И я нажимаю отбой.

Медленно бреду в сторону дома, где теперь работаю и живу, все так же держа в руке телефон. Во мне звенит натянутая струна, потому что это только первый разговор. Сейчас к мужу вернется дар речи, и он наберет снова. И я даже зажмуриваюсь, представляя, как он будет орать в трубку.

Жду. Но звонка нет — телефон молчит.

Новиков принял мое пояснение, и на этом все? Не верится. Артем любит, чтобы последнее слово было за ним, его не переспоришь. Именно поэтому в нашей семье все решал он, и первые несколько лет меня это очень даже устраивало.

Но не сейчас. Три недели назад терпение, которое всегда было сильной стороной моего характера, истончилось до предела, надломилось и лопнуло, как тонкая пластинка под жестким прессом.

Я решила, что смысла дальше ждать и терпеть больше нет. Обида на Новикова, на его равнодушие ко мне и дочери подтолкнула к действиям.

Останавливаюсь у больших зеленых ворот и нажимаю кнопку звонка. Щелк — и калитка открывается. Толкаю ее и прохожу под большой перголой, увитой желто-зеленым виноградом, к самому дому. На летней кухне что-то варят две молодые мамочки, а вот их девочек рядом нет. Вчера Вика хвостиком ходила за этими детьми — играть не решалась, но очень внимательно наблюдала.

Обхожу дом и вижу небольшую детскую площадку с песочницей, качелями и батутом. Останавливаюсь и с нежностью в сердце наблюдаю со стороны, как моя Викуля помогает девочке накладывать в формочки песок и выстраивать из них целый ряд фигурок. Она увлечена, прикусила кончик языка и уверенно стучит красным пластмассовым совком.

Прислоняюсь к стене дома и несколько минут таю в этом состоянии. Мы здесь две недели, никаких температур, кашля почти нет, кожа загорела — обычный счастливый ребенок.

Слышу, как девочки между собой обсуждают, стоит ли украшать их песочные горки цветочками или оставить как есть. Это так мило!

Я все делаю правильно. Пусть я плохая жена, но хорошая мама. Уверена в этом на все сто, что бы ни говорил мой муж.

Очень надеюсь, что в скором времени он станет бывшим.

МАКСИМ

Смотрю вслед убегающей нимфе. Передавил? Жаль. А может, у нее мужчина все же есть? С ним приехала, а гулять днем пошла одна? Чешу затылок, чувствую досаду.

Ну, прошелся вдоль берега, доставил радость милой девушке — и нужно остановиться, забыть о ней. Но почему-то не получается, чувствую ее бегство как свой проигрыш.

— Макс!

По пирсу идет Вася, местный турагент. Как он умудряется выхватывать из толпы приезжих самых перспективных, я не знаю, но всегда приводит денежных туристов. Понятно, что наш поселок — совсем не Сочи, но в сезон и у нас очень много отдыхающих, и среди них попадаются люди с хорошим достатком, готовые платить за развлечения и сервис.

— Макс, слушай! Тут упакованный мужик девочку привез на неделю. Я так понимаю, шхерится, раз не в Сочи, а у нас. У них первый вечер на отдыхе. Покатать на яхте хочет. Возьмешь заказ? Романти́к им нужно обеспечить на вечер. Ну и, если что, чтобы ты не возражал в каюту их пустить, если приспичит мужику. Шампанское, фрукты и все такое.

Макс говорит, а я никак въехать не могу — ищу на берегу нимфу, но она уже сбежала.

— Что? Девушку покатать? Хороша?

— Не то слово! Я б тоже такой присунул, но не даст. Волосы светлые, как шелк, фигурка, глазки, губки… Пэрсик, а не девушка! — произносит Вася на грузинский манер и для большей убедительности смачный поцелуй сомкнутых пальцев показывает. — Вах!

А мне видится в его словах моя нимфа, и меня передергивает.

— Нет, Вась, не могу сегодня. Только с дальнего маршрута пришел, отдохнуть хочу.

А вдруг и правда она? И тогда у нас обоих будет ужасный вечер… Нет, такого нам не надо.

— Макс, ну давай по деньгам обсудим? Возьми их на борт!

— Извини, точно нет. Звони Вовке — он сегодня свободный был, пусть катает.

— Вовке? Да он вечно за каждый рубль торгуется! А потом еще, если туристы намусорили или испортили чего, мне мозг выносит…

Вася машет рукой, понимая, что звонить придется. У Вовы яхта классом выше, и каюта большая. Пусть договариваются, а я не при делах.

— Я сегодня не могу. — И, больше не слушая Васю-агента, иду прибираться и закрывать яхту.

Через час подхожу к воротам дома. Калитка открывается, выходит семья: молодые ребята и девчонка лет пяти. Парень смешной — рыжий, щупленький, а жена у него ничего такая, милая. Девочка тоже рыжая и улыбается мне солнечно.

Пропускаю и перехватываю дверь.

— Добрый вечер!

— Добрый! Прогуляться?

— Ага, хотим по парку пройтись.

— Ну давайте!

Гостевой дом — как небольшое общежитие. Люди приезжают, живут, готовят, отдыхают — и уезжают. Прибывают новые.

Фасад, что смотрит на дорогу, отдан для комнат под сдачу, их двенадцать. Когда-то мама писала объявление о сдаче комнат на листе картона и крепила его на воротах, но сейчас век интернета, и полно площадок, где за небольшой процент можно оставить информацию и сдавать жилье заранее с предоплатой за первую ночь.

Перед прошлым летним сезоном я за несколько вечеров сварганил ей простенький удобный сайт, вывел на планшет управление, и теперь мама видит все регистрации, оплаты и даты, когда номера свободны. Удобно! И с расчетами все понятно: и ей, и постояльцам. Она с гордостью начала показывать нововведение соседкам, пришлось ей намекнуть, что я не собираюсь делать то же самое для всех ее знакомых, которых тут полгорода.

До самой пенсии мама работала учителем начальных классов, и у нее очень-очень много знакомых. Это одна из причин, почему я не хочу встречаться с местными девушками: с кем-то я знаком еще по школе, а у кого-то в списке контактов точно окажется моя мама, и меня будут «женить». Вот не надо этого!..

Прохожу под виноградом и замираю. Да ладно! Моя нимфа идет навстречу, в руках — большой пакет с мусором. В джинсовых шортах и красной маечке, выглядит как девочка-старшеклассница. Вместо косы на макушке высокая гулька. Смотрит на тропинку, движется медленно.

Что она тут делает? Да неужели мне так повезло?.. Еще два дня назад ее тут не было. Нужно проверить список новых постояльцев!

— Привет! — Перекрываю ей дорогу.

Аня поднимает голову, рот ее открывается, но звуков нет.

Мне смешно и радостно от того, что догнал-таки сбежавшую от меня девушку. Рыбка, ты на моей территории, я готов продолжить охоту!

— Могу помочь? — Протягиваю руку, перехватывая пакет.

Она отдает его в растерянном состоянии, тут же смущается и пытается забрать обратно. Да ладно, пойдем вместе! Расскажи мне что-нибудь, нимфа!

Мне вдруг очень хорошо оттого, что Аня — не вечерний сорвавшийся заказ. Потому что мужик с деньгами к нам в гостевой дом вряд ли поедет — отели приличные есть.

У нас все по-простому, но уютно и чисто. В прошлом году я запретил маме самой заниматься уборкой комнат, и на лето она ищет человека для этой работы. Правда, в этом году не очень удачно: за июнь сменила уже двоих. Одна была слишком медлительной и ничего не успевала, а вторая девушка отработала неделю, и родители ее решили в Ростов к родственникам отправить.

Мама опять в поиске. Наверное, поэтому гостья и выносит мусор сама? Что-то больно большой пакет…

Показываю ей направление — обратно в сторону калитки: ну, провожай, раз я тебе помогаю! Контейнер с мусором на площадке через дом, как раз прогуляемся.

— А… ты здесь живешь? — наконец, отмирает девушка и, понимая, что пакет я ей не верну, делает шаг в нужном направлении.

— Ага, пока что здесь живу.

— И сколько еще тут будешь?

— Ну… если все сложится удачно, в соответствии с моими планами, то недели через три должен уехать.

Дарю ей лучезарную улыбку и открываю калитку, пропуская вперед. Наблюдая с минуту, как красиво ведет себя при ходьбе ее пятая точка, притормаживаю свои желания. Догоняя, иду рядом. Еще три недели — это максимальный срок, взятый Кораблевым для принятия решения, для меня это время мучительного ожидания, и чудесно, что нимфа будет рядом.

— Ты же не уедешь раньше меня?

Она несмело улыбается и качает головой. Вот и хорошо!

— А ты сама откуда? И что за планы были на вечер?

— Я из Челябинска, а планы… Посмотрим, может, они изменятся. — И виновато улыбается.

Ничего не понимаю! И только я собираюсь узнать, одна ли она здесь, как вижу соседа, который тащит в сторону мусорных баков что-то очень яркое, и не могу не спросить.

— Привет, Вано! И ты решил избавиться от такой красоты? Это что?

Выкидываю наш пакет и перехватываю из рук соседа нечто. Верчу в руках конструкцию из фанеры и пластика, понимая, что это дом-трансформер для кукол. Стена сломана, и окно отсутствует, а в целом — клевая вещь для девчонок! Одна стена желтая, другая — красная, крыша — зеленая.

— Да племянники приезжали. Варвары! Столько лет Танькина игрушка стояла, а они за вечер испортили…

— Так тут починить — дел на час!

— Забирай, если надо. Мои выросли, мне незачем.

Говорит мне, а сам на рыбку мою посматривает. Ну, полюбуйся, Вано! Главное, руками не трогай. Тебе Нинка их живо оторвет, если не по назначению приложишь.

— Давай возьму — на детскую площадку девчонкам поставлю.

Перехватываю этот домик, понимая, что одной рукой его держать неудобно, — придется в двух нести.

Вано идет рядом с нами.

— Слушай, Макс, ко мне на днях приезжает хороший знакомый. Возьмешь их на день за мыс, на белые пески позагорать?

— А когда конкретно? Мне Вася еще обещал на неделе клиента привести.

— Давай я с ним вечером созвонюсь и тебе скажу. Сделаешь скидку по-соседски?

Ну вот, начинается…

— О чем речь? Конечно!

— Ну, давай, до созвона! — Вано машет рукой, так и не собравшись задать вопросы про нимфу. И хорошо.

— Открывай калитку! — обращаюсь я к ней.

Аня толкает дверь и придерживает, давая мне пройти по дорожке вперед. Навстречу выбегает милое светловолосое чудо с двумя косичками, замечает домик в руках, и глаза девочки распахиваются в немом восторге. Вот! А Вано выкинуть собирался.

Присаживаюсь на корточки, ставлю домик на плитку, приоткрываю дверки и окна, показывая милому ребенку, что внутри комнаты. Все, одну девочку я покорил: это было просто. Со второй домик не прокатит…

Соображаю, что делать дальше, а милая маленькая блондинка поднимает свои серые глаза над моей головой и невинным голосом задает вопрос:

— Мама, а можно я с этим домиком поиграю?

Так, значит…

Несколько секунд мне нужны, чтобы принять эту новость.

— Зайка, давай я его сегодня починю? И завтра ты можешь с ним играть, сколько тебе захочется! Домик будет жить на детской площадке. Хорошо?

Серые глаза несмело моргают, и взгляд снова устремляется за мое плечо.

— Можно?

Видимо, четкого ответа нет, а девочка привыкла слушаться маму.

Встаю и чувствую, как волна сожаления по поводу нимфы во второй раз накатывает на меня. Сейчас выйдет ее муж, и я увижу счастливую семью, а все мои притязания и ожидания пойдут в пешее эротическое. Нет, ну а какие к ней претензии? Она повода на что-то надеяться, по большому счету, не давала. Отказалась кататься со мной на яхте тет-а-тет — только при свидетелях, а потом сбежала.

Я разворачиваюсь к нимфе, и у меня вырывается тяжелый вздох.

— Разрешай, мама Аня! Ребенок ждет.

Она с уже знакомой виноватой улыбкой кивает сначала мне, а потом — дочери.

— Викуль, дядя Макс починит, и можно будет играть.

Девочка счастлива. Приоткрывает крышу, заглядывает внутрь.

— Рыжику здесь понравится, да, мама?

Та кивает, соглашаясь.

— А Рыжик — это кто? — на автомате интересуюсь я.

— Это наша морская свинка, мы со свинкой приехали! — выдает мне маленькая красавица.

«Со свинкой, это не с папой», — цепляется мое сознание.

— Так что там с планами на вечер? — повторяю я свой вопрос, на который так и не получил ответа.

Сам не ожидал, что выдам эту фразу. Ну, давай, отвечай, Аня!

Нимфа пожимает плечами:

— Мы с Викой утром и по вечерам перед сном гуляем вдоль моря, с полчаса. Рекомендация врачей.

И глядит на меня настороженно. Так, а отец ребенка где? Хочется все прояснить сразу, но опять торможу.

— Понятно. Хорошее дело! Активные ионы, влияющие на иммунитет. Правильно, нужно запастись на год вперед!

Что-то такое мне объясняла жена двоюродного брата пару месяцев назад, отвечая, зачем она, как по расписанию, каждое утро ходила с ребенком на море, когда солнце еще только вставало.

Вижу Аню в другом свете: заботливая, о здоровье ребенка печется, и внешне все при ней, и милая в общении… Если еще и хозяйственная, так вообще красота — повезло мужику…

Так и не поняв, одна она здесь или с мужем, решаю, что нужно тормозить с более близким знакомством. Все равно замужние девушки, да еще и с ребенком, для меня табу. Какой смысл лезть на чужую территорию, если вокруг полно свободных дам?

Нет, с «полно» я, конечно, перегнул, но все равно неправильно это.

— Пока, зайка!

Забираю домик и иду в обход дома на свою территорию. С другой стороны дома хозяйский дворик, с отдельным входом. И, уже поставив игрушку на стол на нашей веранде, вспоминаю, что обручального кольца на пальце не было. А что, если красавица Аня в разводе?

Торможу, проверяя себя. Хм, а если девушка в разводе, она же свободна?

Понятно, что ребенок — для амурных вещей помеха, но… можно договориться.

Черт, я не могу выбросить ее из головы!

— Макс, здравствуй, дорогой! — Мама выходит на веранду, тянет меня за шею к себе и обнимает, чмокая в щеку. — Как твоя прогулка?

— Все хорошо, мам. Нормальные люди, спокойная компания, чаевые мне оставили. — Я рад видеть ее в здравии и хорошем настроении.

— Это откуда? — показывает она на домик.

— У Вано игрушку перехватил. Он выкинуть хотел, но я обновлю и детям на площадку поставлю.

— Давай, как раз почти одни девчонки у гостей на этой неделе оказались. — Она снимает полотенца с сушилки. — Есть хочешь? Я рыбу пожарила и картошку сварила.

— Спасибо, моя хорошая! — Я обнимаю ее. — Руки вымою — и готов. Мам…

— Да?

— А когда к нам заехали девушка Анна с дочкой Викой? В каком номере живут?

Ой, зря спросил… Нужно было просто на сайте посмотреть.

— Так это не гости!

— В смысле?

— Аня теперь работает у меня помощницей. Со вчерашнего дня. Очень милая девушка, аккуратная. Она с ребенком, а квартиру они снимали на Дальней — это другой конец города. Я предложила ей жить у нас, пока сезон и работа есть. Чего столько времени на дорогу тратить? И к морю мы гораздо ближе — вторая линия, а у нее девочка то ли астматик, то ли еще что — не помню, как именно она сказала. Может, весь сезон проработает. Не хочу снова кого-то искать… А что?

— А ее паспорт ты видела?

— Ну да. — Мама достает смартфон и показывает мне фото разворота документа. — Хорошая девочка. Я же вижу! Ребенка подлечить привезла, но денег у нее особо нет. А так и у меня заботы с работником не будет, и ей польза.

Пересылаю фото себе.

— Макс, я ее просто так жить пустила — не буду денег брать.

— Мам, это твое дело, я не полезу.

— А чего ты про нее спрашиваешь?

— Прокатил ее сегодня на яхте. Думал, туристка, а пришел домой и увидел ее у нас во дворе. Просто совпадение, не обращай внимания!

— Ну да, ну да…

Мама уходит на кухню, а я мою руки. Ну что, давно я вечером по берегу не прогуливался! Во сколько их перехватить?

АННА

Снова надев белый сарафан и расчесав волосы, смотрю на себя в зеркало на дверце старого шкафа в нашей с Викулей комнате. Симпатичная? Наверное, да. Почти десять лет назад, когда мы только начали встречаться с Артемом, я была красавицей, но не осознавала этого.

Когда я стала жить с Новиковым, то сначала удивлялась, что он хвастается мной, как куклой, а потом привыкла — думала, что это такая любовь-восхищение. Но это были просто понты, как я понимаю сейчас. Ему было важно, чтобы рядом была красивая девушка. Он одевал-обувал и брал меня на вечеринки и полуделовые встречи, знакомил с какими-то мужиками, которых я видела один раз в жизни, а потом дико заводился в постели, повторяя, что все меня хотели, а имеет только он один. А я, молодая и глупая, считала, что это такая любовь-ревность.

Я уже не помню, любила ли я его… Мне нравилась моя жизнь и постоянное движение рядом — ни одни выходные мы не проводили дома. После болезни моей мамы, когда и домашнее хозяйство, и забота о ней были на мне, а отец пропадал на работе, я словно попала на праздник: контраст был сильный.

Раньше после школы я бежала домой, помогала выкатить на улицу инвалидное кресло, и мы с мамой гуляли… Потом уроки, готовка, уборка, вечером — книги или сериал, еще играли в шашки или карты. И так — каждый день…

Мама попала в аварию — отказали ноги — и два года провела в коляске, а потом оторвался тромб. Ее смерть была не просто потрясением — она разрушила уютный мир, где все было просто и понятно. День сурка закончился, и я поняла, что осталась одна.

Отец всегда много работал — не то чтобы много зарабатывал, но ему нравилось говорить, что его ценят на заводе. Домой он приходил поздно, а в выходные брал удочки и спешил на рыбалку. Не знаю, почему они с мамой прожили вместе столько лет… После ее смерти вдруг оказалось, что нам с папой вообще не о чем разговаривать, и я была счастлива сбежать с Артемом в старенькую бабушкину квартиру, которую мои родители до этого сдавали. Отец выселил квартирантов, отдал ключи и сказал, что оформит документы на меня.

— Живи сама, своим умом. А за коммуналку пусть твой парень платит. — И опять уехал на выходные в тайгу.

А у меня начался новый период в жизни — веселый, легкий, очень активный. Так было до Вики. А потом все сильно изменилось. Активная жизнь Артема Новикова продолжилась, а я словно осталась за бортом.

Я практически одна была с грудной малышкой: Артем на работе, у свекрови свои дела. Потом Вика стала все чаще болеть и в нашу жизнь добавились походы ко врачам, шипение свекрови и пустой взгляд мужа, когда он возвращался из командировки.

Временами мне казалось, что Артем вспоминал о нас, только когда открывал дверь своим ключом и видел нас с дочерью в квартире.

Действовать, изменить что-то было страшно — я жила в замкнутом круге тревог, из которого не знала, как выйти. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал тот хлопок дверью. Сама удивляюсь, как я решилась…

Заплести косу или оставить так? Перехватываю волосы руками и отпускаю. Снова рассматриваю себя. Талия после беременности уже не такая тонкая, как была. Новиков тащился от того, что мог обхватить ее руками и всегда говорил, мой вид сзади во время секса сносит ему башку.

Втягиваю живот, ставлю руки на талию. Ну… тоже ничего.

Вспоминаю заинтересованный взгляд Макса — он не остался равнодушным. Еще могу произвести впечатление! И горделиво поднимаю голову: давай, самооценка! Где ты затерялась? Вздыхаю.

У нас бывали ссоры с Новиковым, мелкие, бытовые, когда ему что—то не нравилось. Он жаловался на меня своей матери, и свекровь потом выговаривала.

— Что тебе, сложно сделать, как муж просит? Вот разведетесь, он быстро себе новую жену найдет. А ты куда? Разведенка с маленьким ребенком, да еще и больным? Кому ты будешь нужна? Держись за мужа! Он вас кормит, одевает. Не спорь с ним!

Я старалась жить без конфликтов, но не вышло. Значит, судьба у меня такая, стать разведенкой с маленьким ребенком. Очень надеюсь, что здоровье Вике поправим, сейчас вот лето у моря поживем, а потом буду искать, где можно полное обследование сделать.

Одно ясно, в Челябинск мы с ней больше не вернемся, может, в самом деле на юге остаться жить?

— Викуль, убирай Рыжика в клетку — и пойдем на море.

— Ему нужно принести одуванчиков! — Дочка гладит своего любимца, сидя на кровати.

Комната небольшая, но необходимый минимум для жизни здесь есть: вместительный шкаф, куда легко уместились все наши вещи, стол и два раритетных стула с гнутыми спинками, маленький холодильник и одна полуторная кровать. Спим с Викулей вместе — в квартире, которую мы снимали до этого, были две кровати, но она все равно прибегала ко мне. Санузел здесь компактный: унитаз и душ за шторкой — сильно не развернешься.

Зато бесплатно до конца лета! Ольга Петровна обещала, что, если будет нужно, может присмотреть за Викой, пока я работаю. До моря — рукой подать. Да еще и за уборку будут платить.

И Вика, с живым взглядом, почти без капризов, без вечных соплей и кашля, с интересом к другим детям. Боже, это все так радует!

Ну, а мужской интерес Макса — это уже… перебор? Жаль, что не получилось остаться загадочной незнакомкой. И хотя я не сказала ему ни слова неправды, чувствую себя обманщицей…

Все, расслабься, Аня! Он уже про тебя забыл.

Через полчаса мы бредем по кромке воды босиком, никуда не торопясь, наблюдая за легкой волной, омывающей наши ноги, и шуршащей смесью песка и гальки. Местами больно, но я убеждаю себя, что это лучший массаж стоп, и иду дальше, неся наши сланцы в руках.

— Мам, смотри, какая ракушка! Можно я ее возьму?

— Можно. Собирай все, что тебе нравится. Мы потом сядем, все посмотрим и самое красивое с собой заберем! — Я протягиваю дочери пакет. — Складывай сюда.

— Тогда вот эту еще?

— Бери!

Присаживаемся на корточки, чтобы рассмотреть маленькие перламутровые ракушки.

— Хм… Дамы?

Поднимаю голову — Макс. Он стоит рядом в темных шортах и белоснежной льняной рубашке, улыбается и протягивает нам мороженое в вафельных рожках.

— Пломбир любят все, отказываться нельзя!

Мои щеки горят, в груди легкое покалывание, и кажется, что я выпила веселящий напиток, — не могу сдержать улыбку.

— Спасибо большое, Макс!

Передаю дочери мороженое, забирая пакет с ракушками. Второй рожок беру себе.

— В какую сторону идем? — спрашивает капитан, не оставляя нам возможности продолжить прогулку без него.

***

— Давай, закрывай глаза! — Я посматриваю на дочь, открывая старенький ноутбук.

Его я забрала с собой, пообещав тете Вере, что продолжу вести бухгалтерию, как раньше. Это два-три часа в день, а в начале месяца — обычно чуть больше. Очень хочу справиться со всем. Я не знаю, как буду жить дальше, сколько времени займет развод и на какие деньги после продажи квартиры я могу рассчитывать, так что для меня важна любая подработка.

Несмотря на то, что я так и не начала работать, закончив институт с красным дипломом, я нашла подработку. Во-первых, чтобы дать хоть какую-то интеллектуальную нагрузку, во-вторых, из-за денег.

Тетя Вера, давняя мамина знакомая, ведет бухгалтерию нескольких предпринимателей. Она установила на мой ноутбук нужные программы и иногда дает мне разные несрочные поручения: я работаю с электронными документами и экселевскими таблицами. Именно этих небольших денег, приходящих на банковскую карту, о которой не знает муж, мне хватило, чтобы купить билеты и сорваться на юг.

— Мам, а завтра сделаем поделку из ракушек? — прикрыв один глаз, спрашивает Викуля.

— Посмотрим. Если все успею, то сделаем.

— Хорошо.

Сладко зевнув, дочь поворачивается на другой бок и уже через несколько минут спит. А я вместо цифр ясно вижу перед своими глазами улыбку Макса, стоящего за штурвалом яхты, а потом подающего мне мороженое и рассказывающего, что он здесь вырос и ходил в море с отцом. Надо же! А я думала, он просто отдыхающий или приехал подзаработать. Но оказалось, что он сын Ольги Петровны…

Так, Аня, у тебя работа, а ты на улыбки отвлекаешься! Где тут письма с документами? Открываю файл, и, вглядываясь в таблицу, начинаю перебирать сканы, пришедшие по почте.

Утром меня поднимает будильник на телефоне: семь тридцать. Я тут же щелкаю по экрану, выключая его и тихонечко выползаю из кровати, оставляя Вику. Надеваю шорты и топик, сонная иду на улицу. Мне срочно нужна чашка кофе, иначе глаза открываться не хотят.

Сварить Вике кашу, позавтракать, подмести двор и протереть все поверхности на летней кухне, а после этого можно на час сходить на море.

А уборка комнат— это уже после двенадцати.

Натыкаюсь на хозяйку, сидящую за столом на веранде. Она пьет кофе и замечает меня не сразу.

— Доброе утро!

— Доброе! Будешь? — она кивает на банку хорошего растворимого кофе, и я тут же соглашаюсь

— Сегодня из пятой комнаты выезжают постояльцы. В одиннадцать за ними придет машина, а в четырнадцать уже приедут новые люди. Там нужно будет поставить детскую кроватку. Позови Макса на помощь — он быстро все это собирает-разбирает.

Ольга Петровна смотрит в сторону, и я замечаю, что площадка между черешнями сегодня занята: там на турнике подтягивается Макс.

Он в коротких спортивных шортах, и я невольно снова восторгалась его телом, хотя уже раньше успела мельком оценить его фигуру еще на яхте. Прокачанные мышцы на руках играют — он спокойно подтягивается: поднимается и опускается в одном темпе. Интересно, сколько уже раз так сделал? Макс отпускает перекладину и встает на землю, встряхивает руками, разминая плечи, а потом легко подпрыгивает и выходит в стойку, делает лихой переворот на перекладине, как гимнаст в цирке и спрыгивает

Замирая в восхищении от этого движения. Классный!

Упругий, сильный, улыбающийся мне Макс движется в нашу сторону.

— Доброе утро, мам! — целует в макушку хозяйку. — Доброе! — подмигивает мне.

А я залипаю на его торсе, кубиках, влажной загорелой коже и внезапной тестостероновой волне, что плещется от него ко мне, и чувствую, как краснеют мои щеки. Боже мой!.. Работать, срочно заняться делами!

— Спасибо за кофе. И привет! — стараюсь сказать это обоим, хватаю кружку и сбегаю с веранды.

МАКСИМ

— Дядя Макс, а когда Рыжику можно будет попасть в домик? — спрашивает меня пятилетний ангел, хлопая ресницами. М-да, через десять лет от нее пацанов придется палками отгонять, а сейчас просто хочется улыбаться, глядя на это милое личико.

— Тащи своего зверя! Я как раз заканчиваю.

Девочка убегает с веранды, а я смотрю ей вслед. Прикручиваю последнюю петлю и проверяю, хлопая створкой части крыши домика. Сделано.

— Максим, а я вчера Лену Петрову встретила, — присаживается рядом мама. — Она развелась, ушла от этого дагестанца. Совсем ее ревностью извел, а детишек нет… К матери вернулась. Про тебя спрашивала, — с паузой после каждой фразы и поглядывая то на меня, то на двух девчонок, бегающих друг за другом на площадке, выдает мне мать.

Петрова — моя одноклассница. В старших классах она ходила за мной по пятам с грустными глазами, а я избегал ее внимания. Мелкая, смуглая, обычная, с кривыми зубами. Мама меня все пристроить старается и переживает, что нет у меня девушки постоянной.

Хм, Алла здорово подкорректировала мой формат общения с женским полом, и хорошо, что мама об этом не знает. Лена Петрова никогда меня не интересовала и уж тем более сейчас — я не хочу ее видеть.

То ли дело нимфа! Вчера мы отлично прогулялись по пляжу, дошли до пирса и обратно.

Я понял, что Аня точно не из тех туристок, что приезжают на юг, чтобы вырваться из рутины, позволить себе легкие сексуальные приключения и возможность не платить на отдыхе.

Нимфа точно другая, ноль флирта с ее стороны. Так что моя надежда на легкий роман находится под вопросом.

Как говорила Алла, женский организм без секса застаивается, а это вредно для здоровья. Мы с ней отлично — в целях профилактики здоровья — встречались больше года, когда я жил в Москве. Моя жизнь была успешной в том числе благодаря советам моей умной и опытной любовницы. И, скорее всего, наш служебный роман продолжался бы, если бы я не уехал…

Не хочу про Аллу — останавливаю сам себя. У меня свежая повестка дня — нимфа. Даже умиляет, что Аня словно не замечает моего подката, такая чистая девушка.

Рыбка не притворялась, а на самом деле скромничала и чуть стеснялась меня на яхте. И вчера вечером я не поймал ни одного прямого или игривого взгляда — лишь время от времени успевал заметить ее интерес, который она тут же прятала.

Может, после Москвы я и стал более практичным и циничным, но мне очень хочется этих чистых эмоций — это вкусно и будоражит. Черт его знает, закончится ли это сексом или я просто пощекочу себе нервы. Посмотрим!

Даже если она замужем, то ее муж, скорее всего, — недоразумение. Иначе почему она приехала с ребенком одна, да еще и подрабатывает, чтобы жить у моря? Такого мужа можно легко вынести за скобки нашего уравнения.

— Макс?

— А? — Пытаюсь вспомнить, что мама говорила мне минуту назад. — Ма, приветы от меня передавать не нужно. И встречаться с Петровой я не буду. Сворачивай сватовство!

— Сын, тебе скоро тридцать! Пора уже семью и деток завести.

— Не переживай, успею!

На ступеньках крыльца появляется ангел — тащит в руках бело-рыжее создание.

— Иди сюда, Вика!

Ставлю домик на пол веранды, оставляю ребенка с моей мамой — Аня просила присмотреть, пока она прибирает комнаты. Интересно, где она сейчас?

Обхожу здание и иду на гостевую сторону дома. У отдыхающих отдельное крыльцо и своя лестница на второй этаж. Я поднимаюсь, Нимфа выходит из комнаты, тащит ворох белья. Прижав к себе простыни и полотенца, сдувает с лица выбившуюся прядь волос и, не замечая меня, проходит вперед. Наклоняется, скидывая ношу в большой мешок, стоящий на полу веранды. Смотрю на нее сзади и понимаю, что это настоящее испытание — наблюдать и не трогать. Узкая спина переходит в очень плавный изгиб линии бедра и попы. Короткие шорты задираются, и мне кажется, что вижу полоску ее трусов, и я тут же ловлю себя на том, что в моих шортах становится тесно.

— Хм…

— Ой! — Она резко разворачивается и распахивает глаза: в них тревога.

— Мама просила помочь собрать кроватку в пятом номере. Давай сейчас? Мне скоро уходить. — Голос сел, и я выдаю это с хрипотцой. Черт! Просто попа, просто красивые ноги... Ладно — очень красивые ноги, я бы предпочел их трогать, а не смотреть.

Ее щеки опять, как утром, краснеют, и она отводит взгляд, стараясь не смотреть на мои шорты. Ах, рыбка, я тебя тоже будоражу и стесняю, да?

Из кладовки я приношу детали детской кровати. Тут и собирать-то всего ничего! Но мы делаем это вместе — минут десять, а затем три раза переставляем в комнате, оценивая, где лучше поставить.

— Ань? — Я перехватываю ее у двери, не давая выйти.

— Что?

Как мне нравится этот чуть испуганный и взволнованный взгляд!

Моя рука на ее талии, и я разворачиваю к себе, но не прижимаю — просто тихо радуюсь от того, как классно легли мои пальцы на ее поясницу, как раз в том месте, где изгиб максимальный, а дальше — та самая линия, переходящая в упругую ягодицу, что взволновала меня на веранде.

— Давай ты вечером Вику спать уложишь, и составишь мне компанию? Просто прогуляемся по набережной?

Теряется, открывает и снова закрывает рот, так ничего и не сказав. Опускаю взгляд и вижу, как под маечкой уже торчат ее соски, превратившись в плотные горошины, выпирают. Можешь ничего не отвечать, нимфа! Ты меня хочешь — тело не обманешь. Так что вечер у нас с тобой будет! И я, не дав ей найти отмазку, завершаю этот раунд.

— Вот и отлично! Я сейчас на несколько часов выйду в море, мне туристов нужно прокатить. Вернусь как раз к концу вашей прогулки и зайду за тобой.

Хочется наклониться и поцеловать ее в губы. Уже можно?

— Макс? — Мамин крик выдергивает Аню из зависшего состояния, она берется за ручку и широко открывает дверь:

— Он здесь, Ольга Петровна!

Ничего, нимфа! Вечером продолжим.

Довольный и предвкушающий интересное продолжение, я выхожу из комнаты.

***

К вечеру жара спала — можно надеть брюки. Достаю любимые — светлые, льняные, вытягиваю с полки белоснежную футболку с маленьким лейблом на груди. Критически осматриваю себя в зеркале. Здорово загорел в этом году! Самому нравится контраст бронзового оттенка кожи с белой одеждой.

Снимаю в полки почти пустой флакон парфюма HugoBoss — давно не брал в руки. Алла к этому аромату неравнодушна. Открываю крышку и останавливаюсь. Аня другая…

Беру новую кробочку с Armani Acqua di Gio pour Homme, простоявшую тут больше года со дня рождения, и открываю ее. Пусть будет другой аромат! Мне и самому этот нравится: «Армани» для Ани. Улыбаюсь вдруг пришедшей рифме. Беру банковскую карту, телефон и, немного посомневавшись, все же вынимаю пару презервативов из упаковки, раскладываю по карманам. Выхожу из комнаты.

Мама общается с новыми гостями, которые сегодня впервые готовили ужин на общей кухне под навесом, объясняет правила, рассказывает про холодильники и плиту. Прохожу незамеченным и стучусь к Анне. Она приоткрывает дверь, смотрит с сомнением.

Ну уж нет, не отвертишься! Киваю ей, призываю выйти на улицу и выдаю свою фирменную улыбку. И нимфа, так и не решившись мне отказать, молча соглашается, показывая открытой ладошкой пять пальцев. Я понимаю: пять минут — и отхожу к перилам. Жду.

Мне нравится эта игра: кот выманивает мышку из норки и ведет на прогулку. Вижу себя опытным игроком, решившим сыграть партию с новичком. Ладно, Макс! Она тоже взрослая, и ты ей тоже интересен, иначе отшила бы тебя — и все.

Минут через десять дверь ее комнаты открывается, и Аня выходит на носочках, прикрывая за собой путь к отступлению.

— Вика спит. Я могу только недолго, полчасика? Буду переживать, что она одна…

— Прогуляемся по набережной, немного посидим в кафе.

Полчасика вряд ли, ориентируюсь, чтобы через час вернуться. Мало времени… Но для первого свидания пойдет.

Она проходит мимо, спускается по ступеням, а я сзади смотрю на ее фигурку, и мне нравятся все изгибы. Аня в легком зеленом платье по колено, поясок перехватывает талию. Плечи открыты, и малюсенькие рукава держатся на резинке, вместе с горловиной платья.

Ох, как заманчиво будет оттянуть эту резиночку. Вздыхаю и иду за девушкой. Приближаюсь, открываю ей калитку.

В первый раз за все время жизни здесь с мамой я иду на свидание с девушкой из нашего дома. Хм, даже немного странно!

— Как ты, освоилась?

Мама говорит, что Аня очень ответственная, и пока ей все нравится. Три дня как работает, две недели как на юге. Почему такая интересная девочка, пусть и с дочкой, приехала одна и собирается жить тут до осени, сама зарабатывая на жизнь? В голове не укладывается.

— Привыкаю. Спасибо Ольге Петровне! Я очень признательна, что она присматривает за Викулей, пока я занята уборкой.

Аня поправляет волосы мягким движением, плавным и естественным. И чуть смущается, поймав мой взгляд, смотрит на дорожку. Ловлю эту эмоцию, проглатываю и иду следом.

— У меня неделя почти свободна. Хочешь, выберем день и съездим на белый пляж?

— Белый?

— Да, там необычный песок: издалека выглядит как белая полоса. До него добираться больше часа морем, дальний мыс, и отдыхающих там обычно мало. Берег высокий и пройти по нему сложно, а по воде мало кто приплывает. — Поясняю уникальность этого места.

— Глубоко там?

— На самом мысу, где высокая скала, глубоко, спокойно нырять с камня можно. А подальше от него уже нормально. Кто с детишками едет, сразу там устраиваются. Там есть место, практически один песок, без гальки.

— А я как раз люблю песчаные пляжи, когда ребенком была, мы с мамой часто с Турцию летали летом, там песок был и мелководье.

— Турция? Понятно, зарядка по утрам в бассейне, музыка и аниматоры? — Вспоминаю свой единственный опыт из детства поездки в Анталью.

— Ага.

Улыбается. Мне приятна такая легкая искренняя улыбка.

— Ну, давай я побуду твоим личным аниматором? Я согласен! Чем тебя развлечь?

Смущается! Черт, как она так делает, что у меня сжимается что—то в груди от этих ее легких быстрых эмоций? Ну… и ниже тоже все радуется.

— Мороженое, десерт или шампанское?

— Что?

— Значит, все вместе! — делаю я вывод за нее и открываю дверь кафе, которое с начала весны было закрыто на ремонт и наконец открылось неделю назад, сверкая чистыми витринами и яркой вывеской «Курортное». — Заходи!

Но моя нимфа вдруг замирает и смотрит совсем не на меня. И не на дверь кафе. А на какого-то мужика. Высокий, спортивного вида брюнет в брюках и легком пиджаке идет нам навстречу с другой стороны прогулочной зоны.

Они с нимфой точно знакомы, потому что она становится очень напряженной, сжимает маленькие кулачки и почти не дышит.

Оцениваю его. Тянет на прилично упакованного дядьку. Чуть старше меня, аккуратно подстриженная короткая бородка — только что из барбершопа, крутые солнечные очки, дорогие часы. Интересно…

Я тоже напрягаюсь. Неужели обманулся в нимфе?

Взгляд приближающегося мужика словно кричит: «Ты меня кинула, но я тебя нашел!»

Стоим. Он подходит вплотную и, не замечая меня, хватает нимфу за руку.

— Идем! — следует жесткий приказ.

Это что еще за дела?

Нет, статистом я быть не могу! Девушка со мной. Хочется понять, что происходит.

— Э, стой! Отпусти девушку! Ты кто, мужик? — Я хватаю его за руку, заставляя отпустить Аню.

Он замечает меня только сейчас и с легким изумлением смотрит на непонятно откуда появившееся препятствие. Не привык, чтобы ему кто-то физически противостоял. Видно, обычно понтами берет…

Он медленно поднимает руку, и я его отпускаю. Отодвигая нимфу за спину, встаю перед ним.

— Муж! — говорит он с претензией, глядя мне в глаза.

Муж?..

АННА

Запах магнолии перемешивается с ароматом парфюма Макса, будоража мои рецепторы, выключая критическое мышление. Мне не хочется ни о чем думать, лишь получать внимание этого парня. Я не сомневаюсь, что нравлюсь ему.

Его интерес сексуальный, но я не собираюсь с ним спать. Это неправильно.

Просто не смогла отказаться от прогулки. У меня дефицит хорошего отношения ко мне, и я очень хочу его компенсировать. Прости, Макс, это только сегодня.

Завтра я превращусь в тревожную мамочку и больше на свиданья не пойду.

Викуля после морского моциона спит крепко, не просыпаясь до самого утра. Но мне все равно неспокойно, и я планирую короткую прогулку, а не полноценное свидание, на что бы там Макс не рассчитывал.

Но все мои мысли улетают в миг, когда я спотыкаюсь взглядом на до боли знакомой мужской фигуре.

Как? Как он нас нашел? Как так быстро приехал? Сутки!

Только вчера я по телефону сказала ему, что ухожу, а сегодня вечером он уже здесь? О боже! Сейчас будет ужасно некрасивая сцена, и Макс ее увидит… Не знаю, от чего неприятнее внутри: от того, что Артем хватает меня за руку, или от того, что Макс стал свидетелем этой встречи.

— Э, стой! Отпусти девушку! Ты кто, мужик? — Макс вмешивается, как настоящий рыцарь, вырывая меня из рук захватчика.

— Муж! — заявляет свои права злой Новиков.

Мужчины сцепляются взглядами.

Макс оборачивается ко мне. В его глазах вопрос, укор и сомнение.

— Он кто?

Отнекиваться нет смысла. А если я скажу, капитан отойдет в сторону?

Но я не хочу, не готова сейчас остаться с Новиковым наедине. И я решаюсь попросить помощи у Макса.

— Бывший муж. Заявление на развод в суде. — Я заставляю себя посмотреть ему в глаза, хотя мне стыдно, очень стыдно перед ним. Мой голос дрожит. — Не оставляй меня с ним, пожалуйста!

Прошу. Да, наверное, сейчас я звучу жалко. Но, Макс, не уходи!

Ступор, в который я впала, увидев Артема, начал проходить. Я прикрываю глаза: не хочу видеть мужа, а еще мне страшно обнаружить разочарование в глазах Макса.

Не нужно было выходить из дома. Дура, сама виновата!

— Девушка не желает разговаривать с бывшим мужем, — чеканит мой сегодняшний кавалер.

— Блядь! А ты кто такой, чтобы это решать? — Новиков рычит так громко, что на нас оглядываются прогуливающиеся мимо туристы. — Аня?

Стыдно!

— Я? Друг, — абсолютно спокойно произносит Макс, крепче сжимая мою руку.

— Пошел нахуй, друг! Мы сами разберемся. Отойди от моей жены! — звучит глухой рык, полный угрозы.

Артем наступает, и я вижу, как ходят его желваки, как блестят глаза. Он готов драться? Если мы останемся наедине, то Артем меня ударит, вдруг ясно понимаю я сама вцепляюсь в руку Максима.

— Гера! — кричит мой защитник и машет рукой.

Вижу двух полицейских, лениво выходящих из машины на парковке у кафе, где мы остановились. Хлопают двери, Новиков и полицейские видят друг друга. Его передергивает, когда они подходят и жмут Максу руку.

— Что случилось?

— Турист к девушке пристает. Может, стоит проверить документы? — Макс кивает на бесящегося Артема.

Тот закатывает глаза и кусает губы, передергивает плечами и посылает мне такие грозные взгляды! А я понимаю, что такой степени раздраженности Новикова я раньше не видела. И видеть не хочу!

Полицейские представляются и просят моего мужа предъявить документы. В моем горле совсем пересохло.

— Нет с собой. В отеле документы! — Бесится Артем, прожигая меня взглядом.

— Мы с девушкой пойдем, а вы разберитесь с нарушителем спокойствия? Спасибо, Гер!

Макс делает шаг назад, разворачивает меня, и его рука оказывается на моей пояснице. Он слегка надавливает, направляя меня в сторону дома.

— Аня, я не дам тебе развода, даже не мечтай! — летит мне в спину, и я заставляю себя продолжать идти, не оглядываясь, прибавляю шаг.

Объяснений не избежать. В горле застывает ком, я пытаюсь проглотить, не выходит, трудно дышать.

Я никому ничего не объяснила: ни отцу, ни подруге Наташке, ни — тем более — свекрови. Уехала, забрав ребенка, — и все. Но Макс — сын моего работодателя, сегодня ставший моим защитником. И хотя мне стыдно перед ним за эту сцену, он имеет право получить ответы.

В голове моей сейчас настоящий бардак. Вот зачем я откликнулась на предложение погулять, если не собираюсь делать следующих шагов?

Я все еще замужем! И развод, кажется, будет более сложным, чем я думала.

Аня, нужно поблагодарить Макса за поддержку и справляться дальше самой.

Ему мои проблемы точно не интересны. Нужно только попросить, чтобы матери он не говорил.

Собираюсь об этом сказать, но Макс опережает:

— Сейчас мы вернемся домой, заварим крепкий чай, и ты все мне расскажешь. — Дальше он молчит, а я опасаюсь что-то говорить, жду его вопросов и просто иду рядом.

Через полчаса мы вдвоем садимся друг напротив друга на пустой летней кухне.

Я заглянула к Викуле — моя сладкая девочка спит, и в ее мире все пока что остается таким же теплым и солнечным. И меньше всего я хочу, чтобы ее отец нарушил такую ставшую вдруг светлой ее жизнь, но он может.

Как он нас нашел? Я не знаю, что и думать…

— Черный с мятой.

Макс наливает чай, я втягиваю аромат и обхватываю чашку ладонями. Тепло приятно согревает холодные пальцы. Вокруг темнота — поздний вечер на юге. Рядом стрекочут цикады. Абажур с мелкой бахромой, висящий над столом, высвечивает пятно столешницы.

— Ты сбежала от мужа?

Макс очень точно формулирует то, что произошло, помогая мне не искать подходящие слова.

— Да.

— Изменил?

Ну конечно! Это самая понятная причина того, почему люди расходятся.

— Не знаю. Не замечала, — сиплю я в ответ.

Поднимаю чашку, делаю маленький глоток. Мята оседает во рту, чай дает ощущение тепла, проталкивает никак не проходящий ком в горле. Еще глоток — и становится легче.

Макс поднимает бровь. Делаю глубокий вдох и выдох. Пора говорить?

— Я решила уйти от мужа, потому что просто не могла так дальше жить. Мы стали совсем чужими, наши отношения исчерпали себя. У Артема свои интересы, у нас с Викой свои проблемы. Дочь он не любит. И он не готов помогать, даже хуже, он не отпускал нас из города, а нам важно было уехать.

Держусь за теплую чашку, вижу поднятую бровь Макса. Ну да, вопрос понятен.

— Мы не вылезаем из болезней последние два года, а этой весной стало совсем плохо, Вика задыхалась, думали астма, но оказалось, аллергия на березу. — Я не хочу вспоминать, какая паника была у меня, когда Вика не могла дышать нормально в первый раз, как ждала скорую помощь. — А мае стало вообще невозможно, сидели в квартире с закрытыми окнами. Наш педиатр, очень опытная пожилая врач посоветовала сменить климат, пожить хотя бы полгода у теплого моря, а потом пройти серьезное обследование. Дело не только в аллергии, вообще с иммунитетом проблема.

Макс внимательно слушает, рассматривая свою чашку и постукивает пальцами столешнице.

Делаю еще один глоток и продолжаю.

— Отправить нас с дочкой на лето на юг Артем не согласился, просто обвинил во всем меня…Мы крупно поругались. Он улетел в командировку, а я, подав заявление на развод, собралась и уехала с Викой на море.

Мой собеседник поднимает взгляд, и мы смотрим друг на друга.

Ну вот, такая я проблемная, Макс.

Я же хотела остаться легкой и приятной незнакомкой? Но, оказалось, что ты живешь там, где я работаю. И мне некуда сейчас податься!

— Я никому не говорила, куда уехала. Понятия не имею, как он меня нашел!

Не выдерживаю внимательный взгляд, делаю еще глоток.

— Так, может, он осознал ошибку? Помиритесь, договоритесь…

— Нет! Макс, мы ему не нужны. Я к нему не вернусь.

Мне неудобно говорить все это Максу — парню, находясь рядом с которым, я волнуюсь, как девочка. Но он задает очень правильные вопросы, заставляя меня перепроверить свои решения.

Я не вернусь. Я ни за что не хочу возвращаться в ту жизнь, что была у меня в последние годы.

— Пожалуйста, не рассказывай Ольге Петровне? Мне очень нужны работа и жилье. Чуть позже станет понятно, сколько времени уйдет на развод. Я не знаю, когда смогу получить деньги от продажи квартиры и рассчитывать на алименты. Мне нужно какое-то время продержаться…

Да, я прошу. Я завишу от мужа, несмотря на красный диплом. У меня нет опыта работы, хотя мне двадцать семь, и я рада тому, что меня взяли фактически уборщицей.

Хочется спрятаться от его взгляда, но что уж теперь…

— Не скажу, хотя… Мать тебя не уволит, так что не переживай. Ты ей нравишься: аккуратная, ответственная, — вроде как пытается успокоить он, произнося это бесцветным тоном.

— А твои родители что же, не могут помочь?

— Мамы у меня нет, давно. С отцом видимся редко и он не в курсе моих проблем.

— Ясно.

Мы молча допиваем чай. Я беру кружки и иду их мыть, ставлю в сушилку.

Макс опирается бедрами о перила крылечка кухни. Все эти дни он был бодр и весел, и сейчас я впервые вижу задумчивого Максима, который хоть и смотрит на меня, но явно ушел в себя, и мне жаль, что легкость и игривость испарились из нашего общения.

Он провожает меня до дома, и мы застываем у моего крыльца. Мне необъяснимо хочется прижаться к нему, малознакомому мужчине, уткнуться в его грудь и порыдать.

Сдерживаю себя — еще не хватало, чтобы он подумал…

— Спокойной ночи! — говорю едва слышно.

— Спокойной.

Макс не уходит. Он стоит у крыльца, когда я оглядываюсь, открывая дверь в комнату.

Приваливаюсь к ней изнутри и сползаю вниз, подтягиваю ноги и обхватываю колени, усевшись на полу.

Новиков не оставит в покое, да? Он приехал… Это так странно!

Мне казалось, что он порычит, примет ситуацию и отпустит нас с Викой. Зачем мы ему?

Зачем?