Курс на Тау Кита

В глазах расплывались белые звезды, горячий ветер нес в лицо песок, тот прилипал к губам, щекотал в носу, каким-то образом проникал даже в горло, от чего Варя закашлялась, сдерживая порыв тошноты. Девушка покачнулась, шагнула вперед по инерции в поисках опоры, и вроде она была где-то рядом, в слезящихся глазах мелькали черные глыбы, торчащие из-под земли. Но нет, нога поехала вперед, Варя взмахнула руками, приземлилась на задницу, а под ней заскользил песок, увлекая вниз неуклюжую чужачку.

Палящие солнечные лучи чуть прикрыли редкие облака, жар чуть отпустил, руки сами расстегнули куртку, на ум не приходило ни одной здравой мысли кроме галюнов, терзающих стукнутый мозг. Вроде и ударилась не сильно, или следом кто-то еще по головушке приложил? Варя закрыла рукавом лицо, чтобы глаз смогли немного привыкнуть слепящему свету. Зайцы вскоре перестали разбегаться по белой плащовке, но дышать становилось тяжелее, организм требовал воды и тени, а мозг – понимания происходящего.

Небо плавно уходило из светло-голубого в зелень, пестрело яркими созвездиями, которых Варя никогда не знала, под ногами белел песок, среди барханов терялись руины «не пойми чего» и черные валуны скальных пород. Варя скинула пуховик, намотала на голову шарф, солнце пекло нещадно, не хватало схлопотать солнечный удар. Стрекот, доносившийся совсем близко, девушка поначалу даже не приметила, учитывая, что ветер бесконечно носил песчинки, пересыпая их с одного бархана на другой, гнал их струйками, крошечными смерчиками и даже целыми ручейками.

Ладонь легла на мокрый лоб, но температура, если и превышала обыкновенную человеческую норму, то совсем чуть, не так чтобы забыться в лихорадочном сне. А говорят, утренние прогулки до кампуса совершенно безопасны. Варвара потихоньку поднялась, перетряхнула карманы, сложила в рюкзак добытую мелочевку, куртку повесила на ближайшей скале, смысла тащить ее на бархан не имелось, а осмотреться вокруг, чтобы удивить и так больное воображение и пребывающие в афиге нервы, стоило.

– Как же меня угораздило? – фыркнула девушка.

Она прекрасно помнила, как успела увернуться от проехавшего мимо велосипедиста с коробом за плечами. Шаг назад оказался неудачным настолько, что каблук попал в сливную решетку и характерный треск предсказал еще одну неприятность. Устоять на ногах получилось, но из кармана выпал телефон, новенький, долгожданный, пришлось долго копить со стипендий. И все бы ничего, если бы не лужа, довольно булькнувшая следом за утопленником. Лызнулась лбом она позже, это Варя тоже отлично припоминала. В попытке как-то привести в надлежащий вид своего несчастного утопца, девушка окончательно потеряла всякую удачу.

От воспоминания заныл давно залеченный зуб, дернуло болью в шишке на лбу.

Это надо уметь так впечататься.

Рядом заиграл убийственный соляк на басу, сменился диким воплем, его поддержала виртуозная барабанная дробь. Как раз в тот момент, когда Варя сетовала на недоброе утро, гнавшее ее через весенний город к родному университету, в глазах двоились пешеходы. Никому не было дела до шатающейся девицы, и сама покалечившаяся студентка не могла определиться, радовало ее это или огорчало. Под локоток Варвару ухватил молодой человек, но взгляд не хотел фокусироваться, чтобы рассмотреть лицо и решить, стоит ли улыбаться первому встречному, чтобы потом не вышло недоразумений, как с бывшим.

У не и самой тогда зазвонил телефон. Дальше ничего. Пустота, жара, песок. Кажется, парнишка что-то спрашивал, но память отмалчивалась, паршивка.

Стрекот раздался где-то за спиной. Девушка почти поднялась на бархан, сбоку от нее, метрах в пяти, фонтаном брызнул песок, из недр сыпучей гряды возник крупный жук размером не меньше коровы. И если мозг решил пофантазировать на тему крошечной человечки в микромире, то зря, Варя не впечатлилась.

Испуг в глазах быстро сменился желанием бежать, но тут не беговая дорожка, а ботинки явно уступали кроссам в удобстве. Еще и каблук шатался, как молочный зуб у детсадовца. В голове все смешалось: крики, шорох песка, треск ломающегося гранита, или что там могло ломаться за спиной. Варвара отчаянно молилась, чтобы не ее собственный позвоночник в горячечном бреду. Трескотня огромных насекомых сгущалась где-то впереди, из соседнего бархана вынырнули еще несколько жуков, бросились наперерез убегающей добыче. Девушка вскинула руками, чтобы как можно быстрее сменить траекторию, каблуки проседали в зыбком песке, от отчаяния хотелось выть. Одна из ближайших глыб неожиданно сорвалась с места и полетела в сторону, вызвав воистину шок, но в голодающих жучищ не попала.

– Замри! – крикнул кто-то сверху, через пару секунд над головой пролетела мужская фигура. Парень приземлился, кувыркнулся, снова подпрыгнул, уворачиваясь от атакующих клешней, они с хрустом ломались одна за другой, жук вспахал жвалами песок перед собой. Этого оказалось достаточно блондину, чтобы вскарабкаться на спину гаду и проломить одним ударом хитиновую броню. Жук обмяк, осел на брюхо, лапы его судорожно подергивались, следом осел еще один, только в его голове торчала раскаленная добела стрела. Или так казалось. Но... откуда стреляли?

– Землянка? – деловито уточнил парень, не глядя на Варю, голос показался смутно знакомым. Варя удивленно кивнула и только потом сообразила, что надо сказать вслух. Но это, наверное, и вернуло ее к реальности.

– Кто ты? – красивый девичий голос от волнения сипел и предательски приписывал нездоровые привычки своей хозяйке.

– Тоже землянин, – блондин рывком перепрыгнул насекомых, потом добрался и к самой девчонке, ухватил ее за руку, потащил прочь от песчаной гряды ближе к скоплению каменных мегалитов оставшихся от некогда разрушенных строений.

Вырваться или отказаться Варвара даже не подумала. И можно было бы назвать варварским обращение к даме в беде, но назвать молодого человека таковым не повернулся язык. Варя приметила вполне себе современные часы на мужском запястье, рукава самой обычной рубахи, пусть и сильно потертой и заляпанной кровью, но вполне себе напоминающей ширпотреб из масмаркета.

– Землянка? – повторил вопрос ровный низкий баритон.

Из-за гряды тихо спустился еще один потрепанный молодой человек. Высокий и тонкий, в убийственно розовой кепке с эмблемой доставки цветов, из-под которой вихрами торчали каштановые пряди, ореховые глаза смотрели недовольно, даже сурово. Парень сильно уступал блондину в весовой категории, может, от этого скрипел челюстями и не спешил приближаться, а может, потихоньку ехала крыша у самой Вари и она цеплялась за вполне знакомые мелочи, чтобы окончательно не тронуться умом. В мозгу что-то щелкнуло, по телу прошел разряд, словно слегка тряхнуло током по неосторожности.

– Так стоп. Землянка? – в хорошенькой головке Варвары не укладывалась простая истина, на Земле об этом не спрашивают за ненадобностью.

Второй, тот, что в розовом, невесело хмыкнул.

– Запаздывает перестройка мозга. – Юр, покажи ей пока, чтобы она быстрее догнала. Надо отыскать источник, тау говорил должен быть. Будешь орать, брошу к жукам.

В том, что слова у парнишки не расходились с делом, как-то очень верилось. Варя нахохлилась, но кивнула. Хватка ослабла, блондин виновато улыбнулся.

– Ну, будем знакомы. Юра, он – Илья.

– Варвара.

– Краса, длинная коса, – хмыкнул блондин. – Коса-то где?

Варя решительно отказывалась отвечать, поджала губу, еще всякие встречные будут ей пенять на любимую стрижку.

– Ладно тебе, пойдем, – блондин показал на плиты, на некоторых угадывались символы, изображения неведомых существ и небесных колесниц, сошедших с обложек книг о древних мифах. И сколько бы Варя не гадала о происхождении иероглифов, не могла соотнести их ни с одними из тех, что она видела, а музеев с мамой историком ей пришлось посетить не мало, тут ошибиться сложно.

Варя не торопилась, она подошла ближе и с тщанием рассматривала завитки каждого изображения, которое можно было встретить на ближайших плитах. Девушку слегка раздражали внимательные серые глаза, казалось, новый знакомый не отводил взгляда, подмечал каждое движение, каждый вдох, каждый взмах ресниц.

– Не веришь мне, краса? – Юра подошел ближе, Варя слышала шорох песка, но не оборачивалась, как будто и не замечала блондина. – Поначалу никто из нас не поверил.

И вот тут нервишки все же стали сдавать, Варвара нервно хихикнула, трогая очередную полустертую с поверхности камня небесную колесницу. Варя не имела привычки верить глюкам, но песок хрустел на зубах вполне реально, лодыжка ныла, а счесанная ладонь саднила и жгла.

– Мы на Тау, – угрюмо уронил Юра, слегка тронув плечо, чтобы девушка таки обернулась и посмотрела на него.

– Что?

– Тау Кита́, астрономии в школе не было? – беззлобно спросил Юра, подпрыгнул, ухватился за край скалы, подтянулся и выглянул за пределы импровизированного убежища. Кивнул сам себе и склонился, протянув руку девушке.

Варя не спешила принимать руку, сомневаясь в том, что перед ней вообще человек. Прыгнул он явно выше, чем предполагали человеческие способности, да и проломить хитиновый щит такого крупного насекомого…

– Есть еще двое, Петро и Алиска. Они в пещере с тау. Мы тоже туда скоро двинем. Ну что... долго тебя ждать?

В горле пересохло. Варвара силилась спросить, но боялась получить исчерпывающий и пугающий ответ. Она действительно черт знает где – не дома на родной земле, даже не в соседней солнечной системе.

– Мы в созвездии Кита́. Я тоже не сразу понял, – Юра махнул рукой в небо. – Звезды с этого ракурса выглядят чуть иначе. В руинах храма есть карта звездного неба, так и сообразили.

– Но если так, то почему мы здесь? – вопрос, конечно, звучал глупо, а к нему норовил пристроиться еще десяток другой, только с ответами оказалось пусто.

– И почему именно мы, – иронично подметил спрыгнувший со скалы Илья. – Без истерик, уже хорошо. Если веришь в судьбу – еще лучше, не будешь долго шевелить извилинами. Он остановился и с затаенной грустью посмотрел на бескрайние пески, тянувшиеся до самого горизонта. – Планета умирает.

Илья настороженно обернулся, но смотрел он мимо своих спутников, прошел мимо, грубо отпихнув девчонку. Легкое напряжение почувствовала и Варя, как будто бессчетное количество песчинок беззвучно сотряслись, раз, другой, третий. Все трое метнулись наверх, на самую высокую гору, пока с барханов едва заметными ниточками стекал песок и не увлекал за собой путников.

Только Варе оказалось сложнее. И чего сразу не оторвала эти дурацкие каблуки. Но промедление позволило отвлечься на темный зев пещеры неподалеку. Большая нора, приваленная обломками некогда величественной колонны, изрезанной витиеватым узором, оттуда выползла девица.

Та самая Алиса?

На белой футболке расплывалось алое пятно, а сама тоненька брюнетка чуть прихрамывала, но тащилась вперед, мальчишки убежали уже далеко, не заметили. Варя спустилась, бросилась к девчонке на помощь, та вцепилась в тонкую девичью руку мертвой хваткой, почти упала, увлекая за собой в горячий песок. Варину ладошку больно уколол металл, острые грани резали кожу и как будто шевелились, вгрызались в саму плоть, или так казалось из-за мелких вездесущих песчинок.

– Он… я... он… так много крови, – ошарашено шептала девушка, зрачки ее расширились настолько, что радужка почти потерялась в темных глазах. – Он все шептал. Он сказал про ключ. Он говорил, что мы сможем. Они нас призвали. Кровь от крови. Всех семерых, и ключ, – почти захлебываясь слезами пыталась рассказывать хрупкая брюнетка, до боли сжимая окровавленную руку с артефактом.

Варе хотелось кричать от боли, стряхнуть приводящую в ужас сумасшедшую Алису. И она даже попыталась оттолкнуть девчонку.

– Ad aeternum. Ego sum Deus. Ключ.

Песок под ногами пришел в движение. Алиса сжалась в комок, обхватив голову руками, и завизжала до оглушения. Варя отступила на шаг, два, бросилась к бархану, попробовала подняться выше, к мальчишкам, собралась позвать, но крик застрял в горле.

Небо прорезал космический линкор. Такие Варя видела разве что в фильмах. Колоссальная махина едва виднелась через толщу атмосферы и выглядела скорее объятым энергией призраком, далеким и стремительным. Девушка неожиданно улыбнулась, вслед прочерченной в чуждом небе линии. Струйки песка потащили за собой девушек, Варя упала, сжимая в руке странную штуку, больше похожую на карманные часы прадеда. У самого подножия бархана, она ощутила холодок, нечто странное, учитывая бесконечную жару пустыни. Подняла глаза.

Спутник планеты медленно раскололся, распадаясь на части за угасающим крошечным лепестком взрыва. И если бы она была фантастом, могла бы поразмышлять о гиперпрыжках, неправильных кривых и переменных при построении маршрута, ошибка, диверсия, да что угодно, пока в серых глазах отражалась гибель далекой от землян планеты.

Сколько времени осталось у живых, чтобы попрощаться? Варя опустила ресницы, нос по-прежнему обжигал горячий воздух, резко вменившийся на нашатырь. Варя даже зажмурилась не в силах поверить, осторожно приоткрыла глаза. Над ней склонилась седая голова врача, за ней угадывались белые стены родного университетского лазарета. Варя снова прикрыла глаза, часто-часто дыша, она пыталась успокоиться, но списать все на сон и игры разума не получалось. В руке по-прежнему врезался в кожу чужой артефакт.

Дни текли своим чередом, Варя быстро пришла в себя, ей прописали витамины и отправили отдыхать. Врач пожурил слегка, мол, девчонки на хлопцев заглядываются, столбы не замечают, что ж там за красавец такой голову вскружил? Но по кислой девичьей физиономии понял, что разговор свернул не туда, а самой Варе стыдно было признаться в своем весьма неудачном утре.

Скоро примчался и Никита, от которого пришлось отбиваться не меньше чем от огромного жука. Вот тут ненароком и пожалеешь, что поднять что потяжелее и стукнуть ненавистного предателя нет возможности. Впрочем, обида тоже отошла на дальний план, девушка смотрела на статного красивого юношу и не чувствовала ничего. Сильное потрясение как будто выбило дурь из головы, или это все-таки сотрясение? Варе не хотелось иметь ничего общего с этим мальчишкой. И не потому что она злилась. Просто он стал чужим.

Общага шумела, несмотря на учебное время. Кто-то учился, кто-то готовил, кто-то просто страдал фигней, с третьего этажа мелодично разливалась гитарная соната. В голове стрельнуло, но Варя упорно топала своей дорогой. Утреннее происшествие казалось сном, больной игрой разума, фантазией. И она с радостью забыла бы о нем в тот же момент, как очнулась на родной земле, на казенных простынях медпункта.

Мозг даже услужливо подсказывал, как можно объяснить появление престранного объекта и раненную руку, и Варя с готовностью бы поверила, потому что не бывает мгновенного переноса так далеко. Из интереса она даже погуглила – двенадцать световых лет, даже нынешние технологии не домчали бы человека в созвездие Кита́ так быстро, наука утверждала, что на это не хватило бы человеческой жизни.

Тау Кита́. Ночами Варя не могла уснуть, все пялилась в небо, выискивая созвездие, которое еще раньше совершенно не интересовало. Потихоньку сглаживались острые углы в памяти, заживала ладошка, даже артефакт никак не проявлял себя. В какой-то момент Варя даже решила, что он сломан, раз никак не реагирует, а она и грела его, и морозила, пытаясь открыть, капала кровью в лучших традициях фэнтези и даже пыталась разбить. Он притворился камешком и не собирался открывать своих тайн.

Так прошла самая нервная неделя в ее жизни. Пришлось сменить номер, чтобы бывший не названивал, изменить привычные маршруты и закрыть все соцсети, пополнив черный список. Даже утром и вечером приходилось менять привычные маршруты только чтобы не сталкиваться лбами, благо хоть университет все еще оставался неприступным, без пропуска отчаянного хулигана не пускали, помнили даже после выпуска.

Бессонная ночь подарила живописные круги под глазами, от которых спасал только качественный консилер, и не меньше месяца каникул. Но за неимением второго пришлось выпрашивать у соседки первое, а подготовка с курсовой и вовсе добила организм, к вечеру начала подниматься температура. И Варя, решительно захлопнув книги, сдалась. Курсовая подождет. На крайний случай можно договориться о пересдаче. Рядом раздалось гитарное соло, вроде даже знакомое, Варя обернулась, но на пороге библиотеки никого не было, а на площади у кого угодно могло играть любое безобразие. Вон как у того блондина у памятника.

Тот говорил с кем-то по телефону, в темноте сложно было рассмотреть лицо. На секунду где-то внутри засвербела мысль, что неплохо было встретить Юрку вот так невзначай посреди города и спросить: «Я не схожу с ума, правда ведь?»

– Варя...

Снова Тарасов. Девушка обернулась больше по привычке, хотя встреч с Никитой старалась избегать. Парень бросился вперед, подхватил ее со ступеней, переставил, отпустил только потому, что боялся получить в бубен, помнил – рука у Вари тяжелая. Впрочем, не менее легкий взгляд буравил лицо провинившегося. Девушка откинула неприятные теперь руки, ей очень не хотелось, чтобы кто-то вообще трогал ее, а уж тем более виновник адюльтера.

– Я скучал.

– А я нет, – Варя сделала шаг назад, выставила руку вперед. – Тарасов, отстань. Живи своей жизнью. У тебя есть дама, она тебе по душе. А я хочу ходить и не думать, как бы нам не пересекаться, понимаешь? У меня тоже своя жизнь, другой молодой человек, – Варя вздохнула, давно пора было расставить все точки над i.

– Не понял, – последние слова испортили настроение парню, но ухватить Варю за руку он не успел, та поспешно отскочила, развернулась и собиралась дать деру, пропуская мимо ушей все угрозы и увещевания.

Слушать ни единого слова, будто то оправдание или тем более просьбы остаться вместе, Варя не собиралась. Голова и так рассказывалась, впереди маячил блондин. Даже если другой, не знакомый. Варя бросилась к нему. Тот стоял полубоком, смеялся кому-то в трубку, будет очень неловко, если он болтал с девушкой.

– Прости, что я так долго, – Варя лучезарно улыбнулась, почти врезавшись в широкую мужскую грудь, ухватилась за последний шанс на спасение. – Пожалуйста, подыграй, – прошептала она, поднимая лицо, чтобы посмотреть на спасителя. Не откажет ведь?

– Я перезвоню, – трубка пискнула в ответ, экран погас, сильные руки заключили Варю в объятия, почти искренне, на удивление. – Ничего, я не против и подождать, девица краса.

Варя икнула от неожиданности, мышцы стянуло холодом, в животе собрался крошечный ледяной шарик и прилип к позвоночнику, по ногам под кожей защекотали нервы, а сил как будто и не осталось вовсе. Варя чуть отодвинулась, но, все еще цепляясь за курку, посмотрела на своего спасителя. Сначала ошарашено, ведь она не успела разглядеть, кто болтался в темноте у памятника, потом с радостью и даже долей облегчения.

– Юра, я ведь не схожу с ума?

– Что ты родная, – Юрка зыркнул коршуном в сторону непрошеного свидетеля, осторожно поправил прядь, упавшую на лицо девушке, тронул лоб. – Всего-то температуришь.

Тарасов все еще злобно следил за парой не в силах поверить в правдивость отношений, но подойти не решился. Хотя с него станется и с подружек вытрясти, что Варя ни с кем на свиданки не ходила все время с расставания.

– Немного, – робко улыбнулась Варя, – дома пороюсь в аптечке.

– Значит, едем домой, – Юра подхватил неожиданно свалившееся на него счастье, но Варя даже не сопротивлялась. Позже им предстоял серьезный разговор, а сейчас главное не остаться наедине с Тарасовым.

Чувство полета опьяняло, горячий ветер обжигал, но зато знобить перестало, согреться было так сложно. Кто-то все время пытался дозваться, шептал ее имя, вливал в не горький отвар и что-то еще. Периодически лба касалась мокрая тряпка, а после наступило забытье, перешедшее в спасительный сон.

Зеленое небо, яркие звезды, и даже луна – суровая, избитая метеорами красавица хвастливо показывала свой живописный бок. Варя не летала во сне с самого детства, даже если рост ее не прекращался, как бы там не рассказывали, и это пьянящее чувство всколыхнуло в глубинах души непередаваемое ощущение свободы.

Удар выбил из легких весь воздух, а из головы дурные мысли. Дальше Варя покатилась в общей куче с чем-то еще с вершины бархана и даже не успела понять этого. Только песок снова лез везде, куда только мог засыпаться или прилипнуть.

– Какой-то неправильный сон, – прошипела Варя, сумев остановиться, у самого ухо раздался тихий стон, а левая рука судорожно сжимала металлический артефакт. Снова.

Открывать глаза стало неожиданно страшно.

– Только не говори...

– Хорошо не скажу, краса, – Юра страдальчески пыхтел, ощупывая бок, но смог встать без проблем. – Лучше уйти к храму, дальше могут быть гнезда.

Варя испуганно вскинулась, ее никто не остановил, с волос осыпался песок, он неприятно стягивал кожу на плечах спине, даже животе, но не это заботило девушку. Она смотрела в небо. В ясное небо, уходившее к горизонту в зелень, на облака, несущиеся под присвист извечного пастуха ветра, и на спутник, так ясно выделяющийся среди звезд.

– Варь, осторожней, только вот температурила сильно, – массивная фигура выросла рядом, отбросила на волнистой поверхности под ногами длинную тень.

Варя все еще не отрывала взгляда от подсвеченного солнцем бока местно спутника. Сложно было назвать его ночным светилом как ту же Луну дома, белый диск, выжигающий поверхность планеты, безмятежно продолжал свой путь по небосклону, и насколько долгим мог оказаться день на этой планете выяснять не хотелось.

– Юр, – наконец девушка повернулась, взгляд ее задержался на голых плечах, на торсе, парень стоял босой в шортах. Да и у самой Вари ступни уже порядочно припекало, она бросила взгляд вниз, щеки вспыхнули. Футболка с чужого плеча да личное белье составляли весь ее образ.

– Мы не спали, – тут же смешливо фыркнул Юра, – вернее спали от слова спать, а не от слова секс. Не ворчи краса, ты отключилась в машине. Куда мне тебя везти, если ты с температурой, а я не имею представления, где ты живешь.

– Из постели выдернуло? – послышался голос Ильи, да и сам он подгреб, поддерживая под локоток хрупкую брюнетку в пиджаке с чужого плеча и в самом непотребном виде.

Парень похабно улыбнулся, глядя на парочку, Юра прижал к себе Варю, насупился, мол, а если и так, то что? Сам Илья стоял в истрепанной рубашке, бывшей, видимо, совсем недавно наглаженной для важного мероприятия, за него цеплялась Алиса на грани истерики. Скорее всего ее выдернуло из душа всего пару минут назад, хлопья пены еще расползались по волосам, прилипшим в коже, одна из рук то и дело пыталась одергивать полы пиджака, чтобы хоть как-то приличнее выглядеть.

Алиса что-то шепнула Илье, показала на Варю.

– Почему артефакт у тебя?

Варя недоуменно глянула на парочку напротив, потом на руку. Если бы она сама знала....

– Петро еще не видел. Алиска говорит, его монолитом придавило, когда землю тряхнуло. Алиску осколками посекло, но живая выбралась. Нам нужно в храм, – Илья неопределенно махнул рукой, соседний бархан выглядел выше того, на котором стояли призванные.

Точно. Призванные.

Варя просмотрела на Алису, та куталась в пиджак, коленки сиротливо жались друг к другу, как будто девушка едва находила в себе силы стоять на ногах. Наличие футболки поверх белья неожиданно приободрило.

Илья прошел вперед, загребая песок ногами, пошел на спуск, не обращая внимание на оставшихся за спиной. Пришлось двигаться следом.

Храм нашелся за тремя барханами, песчаные ручейки будто обходили стороной небольшую низину, боязливо касались невидимой черты и сворачивали, плавно огибали прилежащую храму территорию.

– Что-то я такого не припомню, – буркнул Юра, тревожно вглядываясь в полуразрушенное строение, вокруг которого живописно расположились разбросанные чьей-то неведомой рукой каменные блоки и куски колон.

– Как будто за много лет до раскола луны, – пробормотала Варя и испуганно глянула на спутника, но ее услышали все, каждый подумал о своем, радости открытия на лицах не отразилось.

На встречу из храма вышел тау. Варя подумала, что это был именно он, хотя ведь не видела в прошлый раз ни единого местного жителя. Тау оказался высоким, выше любого из ее спутников, тонким и сухим. Оливковая кожа, испещренная многими морщинами и рытвинами язв, пестрела ритуальными татуировками. Под сетчатым плащом, сплетенным из какой-то неведомой травы, виднелись четыре трехпалые руки, и только одна сжимала короткий посох. Лицо ничем и не отличалось от человеческого, только крупная голова не имела волосяного покрова, а под приплющенным носом блеснула на солнце серьга.

Он что-то кричал на своем гортанном наречии, но ни один из его гостей не мог понять предназначенных им слов. Варя поежилась, ей не нравилось излишнее внимание тау, но тот не отводил взгляда, и в какой-то момент девушку настигло тяжелое чувство утраты. Оно накатило удушливой волной, как морская вода, и потянуло за собой на дно, лишая возможности дышать, дезориентируя, лишая рассудка. И так же быстро сошло, оставив тонкий шлейф скорби. Сильные руки удержали от падения, Варя кое-как стала на ноги. В этот самый момент она поняла – Петро, которого она никогда не видела прежде, не увидит и теперь.

Седьмая кровь напитала песок.

Варин рассеянный взгляд напоролся на темные зрачки тау, гуманоид не шевелился.

Громкий гортанный голос снова прорезал тишину. Он неприятно давил на уши, оседлал в мозгу острым тёрном, царапающим мягкую плоть, видимо, чтобы беспрестанно раздражать и мучить. Но приказной тон читался даже без знания языка, тау звал группу в недра храма. Зев входа темнел между колонн возвышающихся по обе стороны арки, а далее у стен словно стражи застыли огромные статуи колоссов. Громада строения напомнило Варе руины храмового комплекса в Баальбеке. Наверное, такой же небывалой мощью он поржал воображение.

– Гелиополис, – Варя улыбнулась, а тау выразительно посмотрел, склонив голову, как будто понял, но тут же обернулся, посмотрел в сторону и что-то закричал, указывая на храм.

Песок в пустыне не просто шуршал, он запел свою странную песню, беспокойную и нетерпеливую. Варя похолодела от страха, обернулась, ожидая увидеть жуков, но из ближайшего бархана выскочила крупная сколопендра, неприятно тоненько запищала, следом за ней из норы высунулись и быстро выбрались наружу еще десяток особей. Алиса бухнула в обморок, тау побледнел и рухнул на колени, сложившись почти втрое и коснувшись лбом камней, он запел неизвестные пришельцам молитвы.

Мальчишки переглянулись и кивнули друг другу, Юрка рванул навстречу ближайшей многоножке, а у Вари перехватило дыхание, даже у простой сколопендры хитин довольно крепок, что можно было сказать об этих ужасающих мутантах? Со стороны Ильи что-то вспыхнуло, отвлекая девушку от собственных мыслей. В его руках, повинуясь росчерку пальцев, появилась едва подсвеченная тетива, а следом и стрела. Спустя секунду стрелка умчалась вперед, застряла в глазу многоножки. В руках Ильи зажглась новая искра.

Камни, сила, стрелы… А кто же кидал камни?

Из недр храма выскочил кто-то в пятнистом, бросился к Алисе, прощупал пульс у Алисы, и только после этого занял позицию возле тау, скинул с плеча винтовку. Парень прицелился, воздух разрезал тихий свист пули.

Откуда к ним перекинуло солдатика?

Шорох за спиной напугал Варю почти до икоты. Девушка обернулась очень вовремя, к ней подбиралась еще одна тварь, только не напрямую как ее товарки. Варя бросила в многоножку единственное, что было в руках – артефакт. Но сколопендра всего лишь недоуменно остановилась, переварив унизительную атаку, собралась ринуться на несговорчивую еду. Варя, даже если бы развернулась, убежать бы не успела, только прикрыла голову руками, а сколопендра, зависла перед девушкой, противно пища и дергая ножками.

Если бы она такое видела где-то в игре или в фильме, дело одно, но когда вот так перед ней блестело на солнышке хитиновое брюхо хищника, это совсем другое. Варя приоткрыла один глаз потом другой, отшатнулась назад, махнув руками. Многоножку тут же снесло в сторону, шарахнуло о каменный блок под строем колонн, и каменная громада не выдержала, завалилась на насекомыша.

Тау все еще завывал, писк раздавался со всех сторон, Юрку Варя даже не видела, а присматриваться среди мельтешения темных тел, стрел и песчаного безумия было выше ее сил. Девушка нервно всхлипнула и поняла, что ближайший к храму бархан как будто оседает.

Спустя секунду песчаное облако поднялось над барханом, ручейки песка стекали к его подножию, из норы выползла особь куда крупнее.

– Да что б тебя разорвало, мерзость такая, – зло сплюнул солдатик, посылая следом пулю уже в крупную особь, сколопендр замер, задергал лапками, под хитиновой броней взбугрилась плоть, между пластинами пошли трещины, просочилась синяя гемолимфа, последовал разрыв.

Варя отвернулась, подавить спазм в желудке не удалось, ее таки вывернуло.

– Хорош, подрывник, – хмыкнул Илья, скривившись, Варя выпрямилась, поковыляла в ближайшей стеночке, прислонилась и попыталась отдышаться, ее все еще мутило, вид взрывающегося огромного жука та еще картина, многоножки и так мерзенькие.

– Тау перечеркнул седьмую чашу, так понимаю, один уже погиб. Нас пятеро, должен прийти еще один. Я Артем, – солдат поднялся, помог подняться и гуманоиду. Зеленый же глянул на меня, на руки, что-то истошно заверещал, подняв все свои лапы.

– Ругается, – простодушно усмехнулся Юрка, по грязному лицу стекал пот, голубые глаза открыто и с радостью смотрели на Варю, бледную, растрепанную, но целую и невредимую. Потом глянул в сторону придавленного камнем сколопендра, усмехнулся. Рядом блеснул металл.

– Не бросайся чужими вещами, видимо, это его злит, – парнишка прошелся и легко подхватил металлический антиквариат, подошел и осторожно вложил в руки девушке, ладонь тут же прорезало, Варя зашипела. Оба удивленно осмотрели ладонь, из-под нижней пластины показалась кровь.

Тау еще раз ругнулся и раздраженно стал звать всех внутрь. Илья не торопился, старательно отряхиваясь от песка, на его руке темнело пятно крови, но злобный взгляд пересекал любые вопросы. Артем поднял на руки Алису, поморщился, сообразив, что та под пиджаком нагая, недовольно фыркнул, но внес девчонку в храм следом за гуманоидом.

Высокая арка визуально разрезала пространство на внешний и внутренней мир. И пусть солнечные лучи попадали на каменные плиты внутри, как будто хотели прокрасться и дальше в поисках тайн, но живительная прохлада приятно холодила ступни, отсекала жаркую пустыню. Стены просматривались почти до потолка, от чего закралось удивительная мысль, что здесь знали о системах освещения, прям как легендах и сказаниях. Дух захватывало от количества каменных муралов, показывающих историю этого мира.

Варя дернула Юру за руку и показала на один из них. Летающие корабли. Не новость, конечно, но чтобы вот как в байках про НЛО, это выглядело забавно. Только латинские цифры под незнакомым текстом озадачивали.

– Если их сложить, как будто это было три тысячи лет назад. Прилетели гости с другой планеты, так странно, – проговорила Варя, подошла ближе, тронула гладкий камень, осторожно провела по высеченной цифре, тронула острую грань углубления.

– В прошлый раз там было добавлено еще три сотни лет, – послышался слабенький голосок за спиной, Варя обернулась.

Маленькая Алиса пришла в себя и уже стояла на ногах, только колени все так же дрожали. Девушка испуганно посмотрела на цифры, потом перевела взгляд на Варю и на Артема, потом на тау, тот что-то буркнул в ответ и позвал дальше.

– Петро не пришел, – печально подметила брюнетка, прошлепала босыми ногами к стене. – Он сказал, что нашел ключ, – девушка тронула стену и по символам прошлась едва заметная волна, чем-то схожая с шевелением песчинок на барханах, только тут, как будто сам храм стряхнул древнюю пыль. – Тау Кита претерпела терроформирование людьми, – проговорила Алиса, – землянами. Тогда тау приняли людей с миром.

Девчонка всхлипнула и заплакала, Варя переглянулась с Юрой и осторожно шагнула ближе к нему, тот приобнял девушку за плечо и придвинул к себе вплотную. Хрупкое ощущение защиты немного успокаивало. Чужая печаль не сильно бередила душу, но все равно давила новой туфлей на свежую мозоль.

– На Земле пока не умеют летать так далеко, выходит, мы в далеком будущем, – обронил Илья.

Голос его показался Варе бесцветным, слабым. Сам парень достал телефон, щелкнул мурал, а поймав прицельный девичий взгляд, выпрямился, скорчил недовольную рожу, хотя давалось это ему, похоже, с трудом. – Хватит разводить сопли, тау нервничает.

При этом он все же остановился, надсадно дыша, щелкнул еще несколько высеченных в камне картин и текстов. Тряхнул свой гаджет. Хмыкнул.

– Сети́ понятное дело нет. Дату, как ни странно, показывает сегодняшнюю, как будто мы на Земле, – Илья снова остановился, оперся о колени, дыхание становилось все тяжелее. Служивый подошел, приложил пальцы к пульсу, ко лбу, достал фонарик посветил в глаз. Илья не сопротивлялся, а ведь до этого вел себя придурок придурком, даже в сторону его не смотри.

Тау отдернул его руку, зло закричал на своем гортанном наречии, почти брызжа слюной. А Илья упал, на колени, завалился на бок, в уголках глаз набрякли алые капли, устремились теплыми дорожками к каменному полу.

Тау что-то прокричал, не позволяя даже приблизиться к человеку, умирающему от яда, Алиса стояла с расширенными от ужаса глазами, цеплялась за пятнистую куртку.

– Шестой кубок. Храм наполнил шестой кубок, – прошептала Алиса и упала в обморок. Варе и самой стало тяжело дышать, она в панике осмотрела себя, на теле не нашлось ни одного укуса. Голова закружилась, но Юра был рядом, как монолитная стена, как островок уверенности, что она живая. Живая.

– Живая... живая... – в полубреду шептала девушка, прижимаясь к теплому боку. Уютное мягкое одеяло ласково обнимало, никакого тебе вечно царапающего песка, никакой тебе мерзкой живности слоновьих размеров. Постелька, теплая мягкая, Варя даже не хотела сейчас думать, чье мерное дыхание так успокаивает и баюкает ее уставшее сознание. Об этом она побеспокоится утром.