Курсантка космической академии: моя сумасшедшая практика

– Господин ректор, к вам Малика Эртон.

Секретарша Глори Сейндж встряхивает своими светлыми прядями и отходит в сторону, пропуская меня внутрь кабинета. Я вся тут же подбираюсь. Теряюсь в догадках, зачем Джеймс Сильвертон вызвал меня.

Дверь сзади громко захлопывается, и я невольно подпрыгиваю на месте.

Нервы. Ничего не поделать.

Ректор Сильвертон всегда вызывает во мне бурю странных эмоций. Я его заочно очень сильно боюсь. Когда вижу, что он появляется в поле моего зрения, стараюсь стать невидимкой. Переживаю, что он обратит на меня внимание и…

А что будет, когда это случится, я и сама не знаю. Но при мысли об этом сильно волнуюсь.

Светлые серые глаза устремляются прямо на меня. Руки сложены в замок и лежат на столе. Тёмные пряди небрежно раскинуты по плечам. На нём чёрный комбинезон.

Как всегда Джеймс Сильвертон выделяется на фоне всех остальных.

Форма академии космолётчиков белая.

И только ректор как чёрный ворон важно ходит среди белых голубей. Всегда мрачный и задумчивый.

Вот и сейчас у него такой же взгляд. Только в этот раз он направлен на меня.

Сглатываю ком в горле.

– Господин ректор, вы меня вызывали?

– Да, курсантка Эртон. Подойдите ближе.

Я делаю шаг вперёд. Замираю по стойке смирно. Сильвертон поднимается с места и обходит вокруг меня, сложив руки за спину. По спине бежит капелька пота. Неприятно щекочет позвоночник.

– Готовы к повышению квалификации?

– Что? – изумлённо спрашиваю я.

– Летать вы уже научились. Зачёты сдали. Пора попробовать и что-то новенькое.

Его хриплый низкий голос пробирает меня до костей. По телу бегут мурашки. Но я совершенно не понимаю, о чём он говорит. Первый курс окончен, да. Сейчас как раз время практики. Повышение квалификации – это он о ней?

Сильвертон останавливается за моей спиной, но я так напугана, что боюсь пошевелиться. И дисциплина. Нас за первый курс обучения вышколили так, что мы умеем ходить по струнке твёрдым шагом в общем строю.

– Сейчас узнаю, на что вы годитесь ещё.

Руки Сильвертона опускаются на мою талию. Сжимаются клешнями. Я в ловушке.

– Господин ректор… – испуганно выдыхаю я.

Его пальцы скользят по моему костюму. Забираются под мышки и накрывают грудь. Я будто в статую превращаюсь. Замираю. Он дёргает молнию и она съезжает вниз, обнажая мою грудь.

Уверенным движением он накрывает её и сжимает.

– Отличный размер, курсантка Эртон. Подходит под мою ладонь.

Ректор продолжает поглаживать меня по груди, задевая твёрдые соски. Его губы касаются загривка. Прикусывают нежную кожу шеи. Я должна и дальше чувствовать страх. Должна отпихнуть его и сказать, что это неприемлемо… Но вдруг внизу живота наливается всё свинцом.

Это новое чувство заставляет меня продолжать стоять и позволять всё это делать. Дыхание учащается. Голова немного гудит.

Сильвертон отпускает грудь и переходит на плечи. Стягивает комбинезон всё ниже и ниже. Покрывает поцелуями мою спину, лопатки, поясницу. Затем выпрямляется и напирает на меня сзади своим телом.

Мне приходится сделать шаг вперёд.

Вцепляюсь в края массивного стола, чтобы удержаться на ногах. Тело подводит меня. Я совершенно не соображаю, что происходит. И почему это так приятно.

Резким движением Сильвертон стягивает комбинезон с ягодиц. Ладошкой хлопает по попе, а я ахаю и изгибаюсь в пояснице.

Его пальцы ныряют мне между ног. Поглаживают по половым губам. А потом протискиваются внутрь, растягивая изнутри.

Не сдерживаясь, я громко выдыхаю. Два пальца скользят по стеночкам, вызывая дрожь во всём теле.

– Влажная. Течёшь на меня, Малика, – хрипло произносит ректор.

Я закусываю губу. Всё это кажется каким-то нереальным сном. Я в кабинете Сильвертона, а он гладит меня так бесстыдно и откровенно. Ласкает. Делает то, что никогда прежде никто не делал со мной.

– Хочу тебя, – заявляет он.

Пальцы Сильвертона выскальзывают из меня, а спустя пару мгновений мне в промежность упирается что-то твёрдое и большое.

– Джеймс, – всхлипываю я от переизбытка чувств.

– Да, Малика, зови меня по имени. Мне нравится. Кричи моё имя…

Он пробирается всё дальше и дальше в меня, растягивая узкие стенки. Пока не оказывается весь во мне. Чувство наполненности и натяжения вперемежку с небольшой болью и сладостной негой.

Ахххх…

Ректор замирает. Подтягивает меня к себе. Моя спина касается его комбинезона. Его руки гладят меня по груди и по плоскому животу. Его горячее дыхание в моих запутавшихся волосах.

– Скажи, чтобы я продолжал, Малика, – шепчет он мне на ухо.

– Джеймс, пожалуйста…

Он делает движение бёдрами, и из груди вырывается очередной стон. Он замирает, а я разочарованно хныкаю.

– Громче!

– Джеймс! Ещё!

Сильвертон снова входит. Толкается во мне. Его пальцы тянутся к низу живота. Ох. От того, как он проводит по каким-то чувствительным точкам, я вся собираюсь в пружину. А потом происходит взрыв. Я растворяюсь в блаженном ощущении эйфории.

Чувствую только ещё пару толчков, а потом внутри меня Сильвертон изливается. Закрываю глаза и обессиленно тянусь к столу.

Точка опоры и равновесия. Нет никаких сил ни на что.

Ректор выходит из меня и отстраняется.

– А теперь, Малика, ты покажешь мне, на что способна за штурвалом космолёта, – вдруг спокойно произносит он.

Я оборачиваюсь на него и вижу, что он уже застегнул свой комбинезон и невозмутимо смотрит на меня…

– Малика! Хочешь получить взбучку от Фаэлона?!

Что? Фаэлон?

Сознание с трудом возвращается из мира грёз в реальность. И дело не только в том, что накануне практики я сидела за планшетом до ночи, дело ещё в диком сне.

Мне снился ректор! О неееет! Я только что во сне занималась сексом с самим Джеймсом Сильвертоном. Надеюсь, что не кричала его имя на всю комнату?

Как я его там молила во сне, чтобы он продолжал?

Чувствую, как щёки начинают пылать от ужаса. Как такое вообще возможно? Почему мне приснился именно ректор, а не кто-то другой? Вот, например, с Лиамом Крамером я хорошо сдружилась. Отличный парень.

Не знаю, зашло бы у нас общение до такого уровня, но… ректор, блин! Почему именно он появился в моём эротическом сне?

– Ну и долго ты будешь лежать?

Надо мной стоит Лайра, скрестив руки на груди. Я отбрасываю в сторону одеяло и поднимаюсь. Пытаюсь скрыть свою неловкость.

– Уже иду.

– Скажи мне «спасибо», что разбудила, а то бы прозевала третий день практики. Ксания, кстати, уже давно на месте.

– Спасибо, Лайра, – ворчу я и, прихватив полотенце, бегу скорее из комнаты.

Общежитие академии примыкает прямо к учебному корпусу. Экономия времени нереальная. Мне всего-то надо ополоснуться, натянуть форму и пробежать около семисот метров по коридору. Окажусь сразу на месте.

Я залетаю в душевую кабинку и быстро привожу себя в порядок.

Только… мыслями вновь и вновь я обращаюсь к своему необузданному сладостному сну. Джеймс Сильвертон был такой… жаркий. Он был всё время сзади, и я не видела его лица. Но его волосы щекотали мне спину, а губы оставляли жаркие следы на теле.

Уф. Гоню прочь эти мысли. Но избавиться от наваждения так трудно. Тело горит огнём. Я даже настаиваю воду на более прохладную. Только всё равно избавиться от ненужных воспоминаний так и не выходит.

И ладно бы такое приснилось моим соседкам по комнате – Лайре или Ксании – я бы вообще не удивилась. Ректор у нас хорош, очень симпатичный мужчина. Половина курсанток на него слюни пускает. Но мне-то почему?

Он вообще меня всегда пугает. Я и в самом деле стараюсь лишний раз ему на глаза не попадаться. Кажется, что он очень жестокий мужчина. То ли дело Лиам – весёлый парень, отличный друг. Он меня даже на свидание звал, только с этой учёбой некогда было.

То экзамены и зачёты, а теперь ещё и практика прибавилась.

Выхожу из душевой кабинки, вытираюсь и натягиваю форму. Когда застёгиваю молнию, меня снова резко погружает в воспоминания из сна. Его пальцы, тянущие вниз застёжку…

Недовольно хмурюсь и качаю головой своему отражению.

– Хватит, Малика. Это просто сон. Такого никогда в жизни не случится.

Наскоро расчёсываюсь и завязываю волосы в хвост.

Несусь назад в свою комнату и налетаю на Лайру. Только сейчас замечаю, что она тоже одета и готова идти.

– А ты куда? Твоё занятие же завтра.

– Ну… В общем, сейчас летает Эрик, через несколько минут закончит. Он меня позвал прокатиться в парк.

– Серьёзно? – я расплываюсь в улыбке. – Здорово.

Лайра смущённо поправляет свои рыжие пряди.

Пока идём с ней по коридору, я отмечаю, что она не в нашей академической форме. Сразу как-то не заметила, что на Лайре платье. Вообще не так часто мы носим что-то помимо униформы. Даже как-то непривычно на неё смотреть.

– А что там с Джеймсом? – вдруг спрашивает Лайра.

Я запинаюсь и чуть ли не лечу на пол. Подруга успевает подхватить меня за руку. С трудом выравниваю равновесие. К щекам вновь приливает кровь.

– О чём ты? – интересуюсь максимально нейтральным тоном.

Прибавляю шаг. Понимаю, что не убегу от этого разговора. Но мне стыдно думать, что Лайра слышала хоть часть из моего сна. Позорище какое.

– Ты шептала это имя во сне, – хмыкает подруга.

– Ааа… Ничего не помню, – вру я, но по глазам Лайры вижу, что она мне не верит. Вздыхаю. Понизив голос, признаюсь: – Кажется, что мне снился какой-то мужчина.

– Значит, какой-то. И что вы делали?

– Кхм… – закашливаюсь я.

– Оу…

Понимаю, что Лайра уже представляет себе картинки. Но думаю, что она где-то недалеко от истины сейчас находится. Вообще-то из нас троих только я пока не представляю в сущности, как это бывает на самом деле.

Так получилось, что я единственная из них девственница. Но кое-какие фильмы для взрослых я всё-таки видела, так что не совсем не в курсе как и что происходит между мужчиной и женщиной.

– Пора тебе уже найти себе кого-то, – заводит старую песню Лайра.

– А я пойду на свидание с Лиамом, – отвечаю уверенно, хотя на деле не знаю, готова ли я и правда к такому шагу. – Как закончится неделя практики.

Подруга одобрительно кивает, а мы выходим на площадку для полётов.

Сразу же замечаю высокую фигуру Фаэлона Дина. Он мой инструктор по практике на эти семь дней. Он стоит у космолётов и хмуро глядит в свой планшет.

Я машу Лайре рукой и торопливо иду к нему. Опоздала. Да. Снимет мне баллов за это. Но хотя бы смогу наверстать всё в полёте. Сегодня мы летим не так далеко. Сделаем небольшой крюк и вернёмся обратно.

– Доброе утро, господин Дин, – расплываюсь я в улыбке. – Курсантка Малика Эртон прибыла на третий день практических занятий.

Фаэлон поворачивается ко мне и недовольно поджимает губы.

– Опоздала.

– Извините.

– Ладно, иди к «Ястребу-зед-2».

– Есть.

Клацаю сапожками и разворачиваюсь. Бегу к своему учебному космолёту. Сразу же устраиваюсь на капитанское сиденье. Глажу штурвал. Делаю вдох-выдох. Настраиваюсь на работу и выкидываю из головы дурной сон.

– Доброе утро, курсантка Эртон. Сегодня вы летите со мной, – доносится мрачный голос, который совершенно неуместен здесь и сейчас.

Я испуганно оборачиваюсь. Джеймс Сильвертон собственной персоной.

Дорогие читатели!

Я рада приветствовать вас в своей новой истории, которая проходит в рамках литмоба «Любовь и страсть в звёздной академии».

Наш ректор Джеймс Сильвертон и курсантка Малика Эртон заслуживают своего счастья, так ведь?

Буду рада видеть вашу активную реакцию на историю. Звёздочки, комментарии, подписки на автора – этим вы стимулируете меня писать большие проды и делать их чаще!))

Листаем дальше, будем знакомиться с главными героями истории)

Ректор академии космолётчиков

Джеймс Сильвертон, 29 лет

Представитель древнейшей расы, которую уважают на просторах космоса – ахтрон. Обладает некоторыми сверхспособностями, с которыми мы познакомимся чуть позже. У Джеймса есть старший брат – Рейнар (космопират, о котором есть отдельная история: «Любимая игрушка командора» https://litnet.com/shrt/SBmH) и младший брат Аарон. Симпатичный блондин, про которого пока известно совсем немного. Но всё впереди.

Как вам визуал нашего красавчика ректора?

А вот и наша скромная нежная героиня:

Малика Эртон, 19 лет

Обычная девушка без выдающихся способностей. Кроме одной важной особенности. Она всегда стремиться быть во всём первой. Закоренелая отличница. Учится прекрасно, только есть некоторые проблемы с боевой подготовкой в силу её хрупкого телосложения. И это ей очень не нравится, ведь свои неудачи она воспринимает как трагедию.

И ещё… Малика эмоционально нестабильна рядом с ректором. Интересно почему…

Как вам наша героиня?

– Мне следует представиться или вы меня знаете, курсантка Эртон? – вскидывает бровь в вопросе ректор и садится на кресло второго пилота рядом со мной.

При этом случайно задевает мою ногу, отчего на коже тут же разгорается пожар. А сердце испуганно подпрыгивает в груди. Отодвигаюсь максимально далеко. Ошеломлённо таращусь на ректора и ничего не могу с собой поделать.

Что за шутка?

Мне приснился жаркий эротический сон с ним в главной роли, а теперь он сидит передо мной, будто ничего и не было. В смысле, у него-то точно этого быть не могло. Но… как так вышло?

Где Фаэлон?

– Доброе утро, господин ректор, – выдавливаю я из себя.

– Доброе, – кивает он. – Надеюсь, что вы хорошо выспались и готовы к работе?

Жаркий сон снова во всей красе предстаёт перед моим внутренним взором. Я собираю ноги вместе и размеренно дышу. Лишь бы только ректор не умел читать мыслей. Все, конечно, знают, что он из древней расы ахтронов.

Могущественный, невероятной сильный и обладающий какими-то сверхспособностями. Только вот что входит в его таланты мало кому известно. Тайна, покрытая толстым слоем пыли.

Сколько слухов ходит, а никто так точно и не знает, чем ахтроны отличились в космическом сообществе и почему их так все уважают и боятся.

Может и водится за ним такое. Заглядывать в головы молодых курсанток…

– Да, всё хорошо, – замешкавшись, отвечаю я.

– Прекрасно. Готовьтесь к полёту.

Но… это ведь не по плану. Почему он здесь? Почему Сильвертон указывает мне, что делать? Ничего не понимаю…

– Господин ректор, а как же инструктор Дин? – осмеливаюсь задать я мучающий меня вопрос.

– Инструктор Дин будет занят с другими курсантами. Мне нужно срочно долететь на встречу. Подбросите?

Я медленно киваю. Шоковое состояние никак не отступает.

Это значит, что я ещё и по другому маршруту сегодня отправлюсь. И, возможно, это займёт больше времени, чем планировалось. А вдруг я что-то напутаю? Вдруг не справлюсь? А эта практика вообще засчитается в мой отчётный лист?

Волнение накатывает всё больше и больше. Мне так не по себе, что в горле ком образуется, а в душе закрадывается нехорошее предчувствие.

– Сегодня ваши навыки пилотирования оценю я. Так что, считайте, что всё по расписанию идёт.

– Х-хорошо, – выдавливаю я из себя.

Дрожащими пальцами тянусь к приборной панели. Открываю карту космического пространства.

– Координаты? – спрашиваю я.

Джеймс Сильвертон называет точку, куда я должна его доставить. Обозначаю её и проверяю наиболее удобный путь. Запоминаю. Главное, не волноваться и всё будет хорошо. Я уже неплохо владею космолётом.

А на «Ястребе-зед-два» вообще не первый раз летаю. Я справлюсь.

– Курсантка Эртон, только учтите сразу, что я тороплюсь. За скорость накину баллов, сможете вырваться вперёд в табеле успеваемости.

Чёрт! Как бы не перепутать от страха кнопки.

Если я буду уверенно лидировать среди остальных курсантов, то на меня могут обратить внимание специалисты из межгалактического альянса мира (Мамы) и принять меня после окончания учёбы на работу к себе.

Это мечта, к которой я двигаюсь семимильными шагами. Быть причастной к Маме и стать крутым пилотом. Выполнять важные задания, бороздить просторы космоса. Стать независимой и успешной.

И пока всё получается. Кроме некоторых проблем с физической подготовкой. На боёвке приходится выкладываться так, что никаких сил не остаётся. Я везде лучшая, кроме этого досадного недоразумения.

Но завалить практику по пилотированию я никак не могу. Я просто обязана заработать дополнительные баллы, про которые говорит Сильвертон.

Пытаюсь отключить эмоции и полностью сосредоточиться на своём задании. В сторону ректора даже не дышу, не то, чтобы смотреть на него. Весь мой мир – это приборная панель и штурвал.

Вывожу корабль в нейтральную зону. Привычными отточенными движениями давлю на кнопки. Запрашиваю разрешение на полёт.

Облизываю пересохшие от волнения губы. Нет, с Фаэлоном я никогда не испытывала ничего подобного. Хоть он и мой инструктор, который и отчитать может и ругнуться горячим словцом, но я его больше как надёжного товарища и друга воспринимаю.

А ректор… одним своим появлением ввёл меня в такой ступор, что пришлось приложить все силы, чтобы вернуть себе самообладание. А тут ещё придётся с ним провести столько времени в закрытом пространстве.

В тесной каюте. Чуть ли не плечом к плечу…

– Курсантка Эртон, какие проблемы?

Я поворачиваюсь к ректору и хмурюсь. Попадаю на его спокойный взгляд, который пронзает меня насквозь. Что я уже не так сделала?

Перебираю в голове основные моменты. Вроде всё было в пределах нормы, по регламенту всё делаю.

– Малика, – усмехается вдруг Сильвертон. – Полёт разрешён. Чего вы ждёте? Про скорость я не шутил.

– Ой!

Я оборачиваюсь назад к панели. Чёрт! Разрешение на мониторе мигает мерным голубым светом. Так задумалась, что не услышала отмашку на полёт, а потом и не увидела, что всё готово.

Ладошки потеют, когда я тяну штурвал на себя, разгоняя космолёт. Пальцы скользят по рукоятке, боюсь, что сейчас резко дёрну и вместо плавного движения получится рывок, тогда будет существенно заметно, и я потеряю баллы.

Итак уже вся на нервах.

И тут вдруг Сильвертон накрывает мои пальцы своей ладонью.

Меня будто током пробивает насквозь. От макушки до пят. Сейчас отключусь от нахлынувшего на меня жара.

– Нежнее с оборудованием, Малика, – спокойно произносит ректор и давит на мои пальцы. – Расслабьтесь.

Это невозможно. Когда его кожа касается моей. А голос такой глубокий и низкий…

Я поворачиваю голову к Сильвертону.

Оказываюсь в непозволительной близости к его лицу.

Сглатываю, когда наши взгляды пересекаются.

Ох, лучше бы я сделала вид, что не заметила его пальцев на себе.

Потому что в глубине его глаз я вижу, как прямо сейчас в нём разгорается мужской интерес ко мне.

Я быстро отвожу глаза в сторону. Приборная панель. Чёрт! Только она меня должна волновать в этот момент, а не чьи-то посторонние взгляды. Чьи-то очень жаркие посторонние взгляды.

Такие… что по телу дрожь бежит, сердце выстукивает неровный ритм, а ладошки потеют ещё больше.

К тому же его рука всё ещё на моей. Давит вперёд.

Я с огромным трудом пытаюсь сосредоточиться на своём задании. Смотрю на приборы, отрываемся от взлётной полосы. Космолёт набирает обороты, ускоряется, выходит за пределы. Несколько мгновений, и мы в открытом космосе.

Сердце стучит так, будто уже давно вырвалось из груди.

Сколько раз летала, а сегодня ощущение, как будто девственности лишилась. В переносном, конечно же, смысле. Просто волновалась больше, чем в первый свой полёт.

Я проверяю датчики, действую автоматически, смотрю на параметры полёта, настраиваю курс и, вздохнув, довольно расслабляюсь. Идеально. Высший балл.

Я справилась.

И только сейчас понимаю, что моя рука всё ещё в захвате ректора.

– Эм… господин ректор…

Перевожу взгляд на него. Понимаю, что всё это время он смотрел на меня. Изучал, как я действую. Смущаюсь. Ну конечно, ему важно видеть и оценивать мои показатели. Чтобы потом поставить баллы в табель.

Но почему мне кажется, что тут не только интерес учителя к ученику, а что-то более… личное?

– Да? – вскидывает Сильвертон бровь.

– Я могу уже сама.

Киваю головой на свою руку, сжимающую штурвал. Он задумчиво переводит взгляд на наше переплетённые пальцы. Кажется, будто он только сейчас заметил, что сделал. Меня шокирует одна неожиданная мысль. А вдруг он бессознательно меня схватил? Но тогда зачем? Как так вышло?

Ректор неспешно отрывает от меня свои пальцы и расслабленно откидывается в кресло. Достаёт из своей сумки какие-то документы и начинает их листать. Создаётся впечатление, словно он полностью потерял ко мне интерес.

Я глубоко вздыхаю и снова всё внимание перевожу на свой маршрут.

Несмотря на то, что путь для меня новый, очень скоро я перестаю переживать. На пути не попадается ровным счётом ничего примечательного. Никаких чёрных дыр, космического мусора, незнакомых планет.

На учебных полётах не рекомендуется использовать автопилотирование. Так что всё время я неотрывно слежу за датчиками и показателями. Проверяю, чтобы всё было в норме.

Если иногда это напрягало в полётах, то сейчас я наоборот этому рада.

Быть полностью погруженной в работу лучше, чем думать, что где-то рядом со мной сидит мой суровый ректор. Ещё может быть смотрит на меня. Ну, конечно, смотрит, ему ведь надо проверить, что я всё правильно делаю. Или всё ещё в своих бумагах?

Я украдкой бросаю на него взгляд, и тут же меня бросает в жар. Чёрт! Смотрит, да ещё как. Оказывается, бумаги он уже убрал в свою сумку и просто теперь словно тигр глядит на меня. Ощущение, как будто я антилопа, которую он хочет сожрать.

– Я что-то не так делаю? – уточняю я, чувствуя, как в горле становится сухо.

Блин. Я как же просто мне было с инструктором Фаэлоном. Сейчас бы уже слушала его шуточки и беззаботно хохотала. А так приходится держать себя всё время в напряжении.

– Всё так. Вы прекрасно справляетесь, курсантка Эртон.

– Спасибо.

Недовольно отворачиваюсь от ректора. Бесит собственная реакция на него. Это всё из-за сегодняшнего дурного сна. Ну и потому, что он меня всегда пугает, я тут будто в клетке с хищником сижу.

Как только выдержать весь полёт достойно?

– Только вы сильно напряжены. Чего вы боитесь? – вдруг говорит Сильвертон.

Наклоняется ко мне и кладёт руку на спинку моего капитанского кресла.

Его пальцы будто бы невзначай касаются моей шеи. Возле кромки волос. Я испуганно подаюсь вперёд. Случайно дёргаю штурвал, и корабль делает сильный рывок, отчего рука ректора срывается вниз прямо на мои плечи.

Блин! Только хуже сделала!

– Я ничего. Всё в порядке, – бурчу я.

Справа от меня раздаётся негромкий смех. Покрываюсь румянцем. Да нет, даже больше. Кажется, что у меня все щёки горят красными сигнальными огнями, оповещающими ректора о том, как неловко я себя чувствую рядом с ним.

Сильвертон медленно убирает свою руку с моих плеч, успев пощекотать локоны, собранные в хвост. Пульс сходит с ума. С таким успехом по окончании этого полёта путь мне в медицинскую капсулу заказан будет.

Невольно ускоряю космолёт, чтобы побыстрее закончилась эта пытка.

– У вас месячные, курсантка Эртон?

– Что?! – ошеломлённо переспрашиваю я.

Джеймс Сильвертон серьёзно меня про это сейчас спросил? Мне не послышалось? Опять поворачиваю к нему голову. Но взгляд у него такой, будто не шутит.

– ПМС?

– Нет! – шиплю возмущённо.

– Пытаюсь понять, что же с вами сегодня не так?

– С чего вы решили, что со мной что-то не так? – бурчу я.

– Есть несколько признаков, – усмехается нагло ректор и скользит взглядом по моему телу.

Я прямо чувствую, как под одеждой загораются все те места, которые он так жарко осматривает. Определённо в каюте скоро пожар разгорится, если он не прекратит так делать.

Меня мелко потряхивает.

Надо перестать обращать на него внимание. Игнорировать, насколько это вообще возможно. Если получится. Должно получится. Мы ещё и половины не пролетели пути.

Перевожу взгляд снова вперёд. Прижимаю ногу к ноге, спину выпрямляю. Уверенный взгляд в космическое пространство. Так. Приборная панель. Монитор. Чёрт! А это что ещё такое?

– Комета, – ахаю я.

Я испуганно дёргаю штурвал, отчего корабль кренится на бок. Джеймс Сильвертон ругается нехорошими словами, из-за чего мои уши сворачиваются в трубочку. Не знала, что ректор так умеет… образно выражаться.

А ещё я очень надеюсь, что его яркое и эпичное обращение направлено не в мой адрес, а в адрес неожиданно появившейся на пути кометы. Надежда ведь всегда умирает последней?

– Код восемь-один-пи, курсантка Эртон! Действуйте согласно протоколу, – рычит он.

А? Чёрт! Если бы это была учебная ситуация на тренажёре, то я бы сразу завалила экзамен. Это всё из-за страха. Дёрнула космолёт по инерции, пытаясь обогнуть препятствие, а надо было сначала включить допзащиту. Если осколок заденет нас, то мы умрём в открытом космосе сразу.

Разгерметизация и прощай весёлая молодая жизнь. А нам этого точно не нужно! С допом чуть больше возможностей для манёвров, мы хотя бы сможем протянуть ещё какое-то время.

Хотя допзащита забирает кучу ресурсов космолёта…

– Есть, код восемь-один-пи, – тут же откликаюсь я.

Тянусь к панели управления, но мои пальцы не успевают накрыть нужную комбинацию цифр. Комета стремительно приближается и пролетает мимо нас, но её пылевой хвост цепляет космолёт.

Ударной волной мы резко отклоняемся от курса. Нас крутит во все стороны, переворачивает и закручивает снова в спираль.

Вся панель перед моими глазами начинает мерцать красными огоньками, оповещающими о повреждениях. Мой мозг принимается тут же паниковать. Это не тренажёр! Это реальная ситуация, мы с Сильвертоном сейчас умрём!

Закусываю губу до боли, чтобы вернуть себя немного в ресурс. Отключить эмоции и включить холодный рассудок.

Ох не время для истерики! Я должна хоть что-то сделать!

Рано сдаваться. Всегда можно найти запасной вариант.

Если где-то недалеко есть хоть какая-то планета, мы можем совершить посадку и починить космолёт. По крайней мере, мы можем попытаться это сделать. У нас есть все шансы на благополучный исход.

Прекрасно, когда можно себя уговорить на оптимистичный лад.

– Ринейр-дэ, – подрывается с места ректор.

Я растерянно моргаю и смотрю на экран. Планета Ринейр-дэ. Два с половиной световых года от нашего космолёта.

Мы сможем до неё добраться. Кажется, что вот и наша возможность. Я быстро набиваю маршрут на экране. Рассчитываю нагрузку космолёта, изучаю варианты. Да, так и есть. Мы доберёмся.

Только вот система говорит, что это необитаемая планета. Значит… там могут ждать нас новые непредвиденные трудности. Зато есть хорошая новость. На планете есть воздух. Он отличается от земного и от воздуха Валида, где находится академия, но вполне пригоден для наших лёгких.

– Подвиньтесь, курсантка Эртон, на сегодня ваша практика закончена, – жёстко командует ректор.

Я без лишних вопросов отстёгиваю ремень безопасности и поднимаюсь с места. Пытаюсь протиснуться между стоящим спокойно ректором и приборной панелью. Но когда оказываюсь в миллиметре от него, он вдруг обхватывает меня за талию.

Меня пронзает молниями. Его большие ладони сжимают меня в тиски и не дают возможности пошевелиться. Вскидываю на него глаза.

– Придётся вам лететь у меня на коленях, – спокойно заявляет Сильвертон.

– Что?! – изумлённо переспрашиваю я.

– Так получилось, что я немного перестарался и оторвал ремень безопасности на сиденье второго пилота. Посадка будет жёсткой. Так что это необходимо в целях сохранения вашей жизни.

Я ловлю ртом воздух, не зная, что и сказать. Перевожу взгляд на его сиденье. Реально всё порвано в хлам. Но как он умудрился? Это ведь высокопрочный нанопластик…

Ай! Один вдох, и вот я уже сижу у него на коленях, а Сильвертон как ни в чём не бывало застёгивает ремень через меня. Оказываюсь максимально прижата спиной и попой к нему.

Сердце колотится так, будто несётся быстрее космолёта.

В кабине воцаряется гнетущее молчание, нарушаемое только тихим безэмоциональным голосом робота, который сообщает поочерёдно, что там вышло из строя. Система за системой.

А я… попала в западню. Так неловко мне ещё никогда в жизни не было. Как же так получилось, что Сильвертон выдал с потрохами ремень? Это он так сильно на меня разозлился, что хотел согнать с сиденья?

– Не стоит этого делать, – строго произносит ректор. – Вы меня отвлекаете.

– Я ничего не делаю, – говорю я, понимая, что всё, что я делаю, так это пытаюсь не думать о том, что сзади меня сидит взрослый мужчина, с которым я во сне занималась сексом.

Горячим. Жарким. Прямо в его кабинете.

– Вы елозите по мне. Это мешает сосредоточиться. Если вам так хочется побывать в моих объятиях, то потерпите до момента, когда я спасу наши с вами задницы.

Я замираю. Вжимаю руки в подлокотники кресла. И вовсе я не елозила по нему. И не планирую я ничего. Да как он вообще о таком только подумать мог? Мы на грани жизни и смерти. Реально считает, что я его соблазнить хочу?

А ещё я вдруг чётко осознаю, что мне между ног упирается что-то твёрдое. И мысль, что этот такой большой бугор на штанах Сильвертона вызван мной, пугает похлеще, чем падение космолёта на незнакомой планете.

Я безропотно молчу. Ничего не объясняю и не пытаюсь спорить с ректором. Я ведь прекрасно понимаю, что моя жизнь сейчас полностью в его власти. А его неожиданная реакция на меня…

Сначала спасёмся, а потом буду думать, что с этим делать.

Мы ведь взрослые люди, ну не накинется же он на меня на дикой планете?

Наш корабль рассекает космическое пространство. Его начинает знатно трясти. И тут уже хочешь-не хочешь, а трение наших тел только усиливается. Я правда очень надеюсь, что уж сейчас Сильвертон не думает, что я специально дёргаюсь на нём.

Хотя этот вопрос меня не так сильно волнует… Больше уж беспокоит возможность остаться в живых.

Наконец-то перед нами появляется планета. Она вся окутана голубым свечением, а поверхность… синяя! Она кажется такой пустынной. И чем ближе мы подбираемся к ней, тем больше я понимаю, что эти синие огромные пространства – это вода.

Слишком много океанов!

Да тут вообще не видна земля…

Это катастрофа.

Мы просто утонем где-то на космолёте по центру водного пространства.

– Господин ректор… – выдыхаю я в ужасе. – Но где же земля?

– Найдём, Малика. Не переживай.

Впервые Сильвертон обращается ко мне на «ты». Но я даже не акцентирую на этом внимание в своём сознании. Потому что я настолько в шоке от происходящего, что фамильярность ректора мне вообще по барабану.

Он касается экрана на приборной панели. Несколько мгновений рассматривает рельеф Ринейр-дэ. Находит какой-то материк. Хотя он такой маленький, что кажется обычным островом. Но это уже что-то! Это земля.

Я немного выдыхаю. Ладно, прорвёмся. Главное, не падать духом.

– Держись, Малика. Сейчас будет хуже.

Да куда уж?

Я во все глаза таращусь в экран.

Мы входим в атмосферу. Космолёт будто на последнем издыхании преодолевает слои от экзосферы до тропосферы. Замедляемся насколько это позволяет состояние корабля.

Перед нами уже прекрасно видна поверхность Ринейр-дэ.

Всё на панели не просто мерцает красным, оно непрерывно горит цветом опасности.

И вдруг в кабину проникает воздух, что говорит о небольшой пока дыре в каком-то из отсеков.

Хорошо, что только сейчас что-то где-то отвалилось. Надо поблагодарить космолёт за то, что он смог преодолеть большое расстояние и дать нам возможность выжить.

Влетаем в воду. От удара космолёта о поверхность океана, у меня перехватывает дыхание. Ремни безопасности держат как положено, так что мы с ректором ни обо что не ударяемся. Хорошо, что он меня всё-таки пристегнул.

Правда по какой-то непонятной причине, одна его рука обхватывает меня за талию. Будто ему кажется, что ремни не справятся со своей задачей. Его прикосновение через комбинезон даже в такой опасный момент обжигает меня.

Ректор быстро переключает режимы, пока мы не потонули от пробоины. И мы всплываем как поплавок вверх на водную поверхность.

– Ну что ж, – довольно произносит Сильвертон. – Часть дела сделана. Осталось догрести до острова.

– Я могу отстегнуться? – тут же интересуюсь я.

Душно в кабине. То ли от того, что тут жара такая, то ли от того, что я всё ещё плотно прижата к мужчине. И его рука как-то подозрительно нежно поглаживает меня по животу. А его губы… непозволительно близко к моей шее. Я чувствую его дыхание на себе…

– Нет, – отзывается ректор.

Хм, отчего-то мне кажется, что он не слишком рад моему вопросу.

– Но…

– Мы не знаем, кто водится в океане. Если нас сейчас кто-то протаранит, то без ремня вы подвергнетесь излишней опасности.

И тон такой. Будто возражений Сильвертон не потерпит. Ладно. Опять приходится промолчать. С этим мужчиной просто невозможно спорить. Да к тому же он ведь мой ректор.

Если выберемся живыми из этой передряги, то может вообще выгнать меня из академии за недочёт с кометой. Я должна была быть внимательнее и заметить её приближение к нам заранее.

Уж не возникла же она из ниоткуда.

– А мы можем узнать, кто тут водится? – подаю я голос спустя время.

Нервно мне. И молчать как-то не по себе. Так я только концентрируюсь на его дыхании мне в макушку. А от этого вспоминается сон. Он был сзади, блин. И делал со мной всякий разврат.

И сейчас сидит и может быть фантазирует что-то на мой счёт… Ну а вдруг? Пусть лучше разговаривает со мной на какие-то важные темы.

Нам ведь нужно будет поесть. На учебном космолёте найдётся только экстремальный сухпаёк, который обязательно комплектуют перед полётом. На такие вот непредвиденные случаи.

Но а что потом? Неизвестно когда мы починим космолёт. А если не получится, то неизвестно, когда нашу пропажу обнаружат и отправят поисковый отряд по нашему следу.

Это может занять очень много времени.

А вдруг на этой планете вообще нет ничего съестного?

Тааак. Кажется, я начинаю паниковать на ровном месте. Ещё нет никакой информации у меня о Ринейр-дэ. И ректор что-то долго молчит…

– Нет таких данных, Малика. Планета не входит в перечень освоенных Мамой.

Плохо дело. Я вздыхаю. Если Мама сюда не добралась, значит, тут нас может ждать всё, что угодно. Так бы хоть с туземцами можно было бы договориться о чём-то. Международный язык использовать. А так, возможно, мы вообще друг друга не поймём.

Если тут вообще кто-то обитает.

Так-то она сразу показалась мне дикой.

А из-за отсутствия информации в каталоге, я решила, что она вообще необитаемая. Хотя, кто его знает…

– А есть ли тут жизнь? – любопытствую я снова.

Заполнять паузы! Не молчать. Радуюсь, что впереди уже виднеется остров. Чем-то он со стороны напоминает тропики. Пальмы, растительности много, песчаный берег, небольшие горы…

– Хоть датчики и сошли с ума, но кое-какую жизнь они определяют...

Я кошусь на экран. И вскрикиваю от ужаса. Это не люди. И даже не человекоподобные расы. И даже не отличные от нас народы. Это какие-то… монстры!

Выглядят существа очень страшно. И хоть на экране отображается нечёткая картинка (всё-таки сканер потрепался сильно от удара), но кое-что разобрать получается. Круглый шар вместо головы, восемь-десять глаз, причём они расположены по всей поверхности. И большие когтистые лапы. Шесть штук в наличии.

– Нам нельзя туда, – испуганно качаю я головой.

Чёрт! Должен же быть какой-то вариант не встречаться с этими страшилами! Я даже предположить не могла, что увижу нечто подобное когда-нибудь. Я ведь всего лишь пилот. Моё дело летать, а не воевать!

– Другого выхода нет, Малика. Пробоина не даст нам долго дрейфовать по воде. А другая ближайшая земля на огромном расстоянии отсюда. Не доберёмся.

– Мы умрём, – убеждённо произношу я.

– Я не дам этому случиться.

И голос ректора такой уверенный. Даже чересчур. Хотелось бы мне иметь хоть часть его непоколебимого настроя. Он убирает вторую руку со штурвала и переносит на моё колено. Но даже это не отвлекает меня от накатывающего волнения.

Я тяжело дышу, пытаясь справиться со своей паникой. Хромающая боевая подготовка сейчас начнёт очень сильно мне мешать, не даст мне возможности выжить. И я бы рада справиться со своими сомнениями, полностью доверить наше спасение на ректора, но не могу.

А берег, тем не менее, уже так близко…

Ректор наконец-то отстёгивает ремень безопасности. Но ускользнуть из его объятий у меня не получается. Он вдруг разворачивает меня к себе. Железными тисками держит за талию.

Только теперь мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза.

Так даже сложнее думать. Когда он был сзади, я хотя бы не видела этих красивых светло-серых глаз. Будто смотрю на нескончаемое скопление звёзд в космическом пространстве...

– Сосредоточься, Малика.

Киваю. Куда уж больше сосредотачиваться? От его близости я итак всё наше приключение будто на нервах провела, прекрасно его чувствую и ещё постоянно думаю о нём. А теперь и ещё больше, когда мы оказались лицом к лицу.

Хотя, чёрт, на чём я там должна сосредоточиться?

О чём толкует ректор?

Не о себе же!

– Сейчас я выдам тебе один бластер, Малика. Используй его только в случае крайней необходимости. Заряд полный, но расходуй его экономно. Всю работу по устранению опасности я возьму на себя.

– А как я пойму, что это крайняя необходимость? – спрашиваю пересохшими от волнения губами.

– Если я буду сдыхать на поле боя, тогда начинай действовать, – усмехается Сильвертон и поднимается с места вместе со мной. – Но такого не случится.

Мои ноги касаются металлической поверхности космолёта. Но я не сразу ловлю равновесие, так что ректору приходится придержать меня за плечо.

В горле возникает ком. Не получается его даже сглотнуть. Если с ректором что-то случится, то это будет конец для нас обоих. Просто без вариантов. Я ничего не смогу сделать против этих тварей.

– Господин ректор, – выдыхаю я и вскидываю на него глаза. – Я хочу вас предупредить, что стреляю не очень чётко.

– Тогда тебе не стоит пользоваться бластером рядом со мной. Ты ведь не хочешь поджарить меня?

Его лицо абсолютно спокойно, и вообще он выглядит так расслабленно, будто мы обсуждаем романтическую прогулку на мирной доброй планете, а не предстоящую борьбу с монстрами.

– Я серьёзно. У меня по стрельбе четвёрка. С минусом.

– Я видел твой табель успеваемости. Практически отличница. Похвально.

Только сейчас его слова меня совсем не радуют. Может быть в другой обстановке я бы даже решила, что это комплимент. Но сейчас в моих оценках нет никакого смысла, если они не приносят практической пользы в условиях непредвиденной обстановки.

– Просто запомни одну вещь. Если будет хреново, беги!

Ректор отпускает меня и идёт вглубь космолёта. Я думаю о его последних словах. Да ну нет! Я, конечно, хилая в плане боёвки, но бросать товарища на растерзание монстрам не буду. Даже если это будет моя последняя битва.

Недовольно топаю вслед за Сильвертоном. Выскажу ему всё, что думаю. Решил, что я трусиха? Ничего подобного. Да, мне вообще-то никогда в жизни так страшно не было, как сейчас, но это не значит, что я буду вести себя как предательница.

Приму смерть, раз такое меня будущее ждёт.

– Господин ректор, я не буду убегать, – упрямо говорю ему.

Сильвертон передаёт мне бластер, закидывает в рюкзак съестные припасы, нож, верёвки, аптечку. Без всяких разговоров разворачивает меня и цепляет мне его на спину. Крепит спереди запасным ремнём.

Я молча стою, стараясь не думать о том, что мы уже рядом с берегом.

Себе Сильвертон тоже собирает рюкзак. Только оружия там значительно больше. Ещё крепит себе на пояс пистолеты и берёт в руки два бластера.

Вот и готовы.

Интересно, он услышал меня? Или подумал, что я просто храбрюсь перед ним?

Мы разворачиваемся к выходу. Ещё пара минут и начнётся. Ох.

Меня мелко потряхивает. Хотя нет. Не мелко. Кажется, всё тело трясёт будто от холода. Я держу бластер, прижимая его к груди. Это не тренировка. Это не учебная тревога. Это реальность.

И монстры, что ждут нас на берегу могут просто слопать нас в один миг. И на этом закончится всё.

– Лика!

Я поворачиваюсь к ректору и вскидываю на него глаза.

Сердце колотится с безумной скоростью. Пульс шпарит так, что я вся горю.

Сильвертон берётся рукой за мой затылок и резко притягивает меня к себе. Впечатывает меня в свои губы. Я просто не успеваю опомниться, как его губы раскрывают мои, и он врывается в мой рот. Его язык активно орудует, заигрывает с моим языком.

По телу бегут мурашки теперь уже совершенно другого толка. Всё тело простреливает электрическими разрядами. Дыхание тут же сбивается. Я замираю как статуя. Позволяю ему целовать меня страстно и до головокружения приятно.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Меня просто уносит в какие-то неизведанные грани чувственного наслаждения…

– Зачем? – спрашиваю я сбившимся голосом, когда ректор отпускает мои припухшие от поцелуя губы.

– Для настроения, – подмигивает Сильвертон и нажимает кнопку открытия двери.

Ох. Ну и шуточки. Какое у меня должно быть настроение после поцелуя ректора? Это ведь так странно, так опасно, так волнительно и так… приятно…

Но осмыслить поведение Сильвертона я толком не успеваю. Через открытую дверь к нам внутрь попадает воздух. Первое мгновение не могу надышаться на радостях, а во второе – вижу, как к нашему космолёту приближается первый монстр.

Снова забываю о том, как глотать кислород.

Малейшая ошибка, и мы с Сильвертоном трупы. А я не хочу ещё умирать! Вся надежда только на способности ахтрона. Это я тут ненужное только мешающее звено в защите наших жизней.

– Держись за моей спиной, – раздаётся команда.

Ректор резво выпрыгивает на песок и вскидывает бластер. Его движения точны и спокойны. Будто он каждый день сражается с такими тварями, а сейчас просто вышел поразвлечься на тропу войны. Прицеливается и делает в паукообразной чёрной голове отверстие навылет.

Огромная лапа с когтями поднимается в воздух и тут же безвольно летит на песок.

Песчинки взмывают в воздух и печально оседают на поверженное страшилище.

Я подскакиваю к ректору и прижимаюсь к нему. Обвиваю на пару секунд его спину одной рукой. В благодарность. Или просто таким способом получаю ощущение безопасности. Рядом с ним мне как-то спокойнее.

Хотя сердце колотиться в груди и желает вырваться из моего тела. И всё равно страшно до одури. Ладошки потеют и мой бластер скользит в руке.

– Первый готов, – отмечает Сильвертон.

Берёт меня за одну руку и тянет за собой. Я с трудом перебираю ногами. Всё-таки несколько часов полёта. Почти неподвижно сидела да ещё и в постоянном напряжении от присутствия ректора.

Всё, видимо, успело занеметь. Но жажда жизни придаёт мне небывалой скорости в такой обстановке. Я почти успеваю шаг в шаг с ректором бежать.

Монстры появляются словно из ниоткуда. Сразу с двух сторон. Один по пути к нам заваливает пальмы, с которых с треском летят вниз незнакомые мне фрукты. Похоже на кокос, но почему у него такие острые шипы?

Если такая бомбочка упадёт на голову, то проткнёт её и сразу крышка. Или если случайно наступишь на такой опасный фрукт. Проткнёт даже мои мощные сапожки.

Жуткое место какое-то эта планета Ринейр-дэ. Если выживем, то точно никогда сюда добровольно не вернусь.

Один паукообразный падает от трёх выстрелов Сильвертона. Всё-таки в движущуюся мишень попасть сложнее, тем более, когда движения такие хаотичные и непредсказуемые. Второй же приближается непозволительно близко.

Я бледнею и вскидываю свой бластер. Проклятье! Моё оружие реально скользит в руках. Это не шутка. Я обхватываю бластер уже двумя руками и никак не могу нащупать кнопку спуска.

Монстр останавливается возле меня. Две лапы взлетают вверх, когти направлены прямо в меня. Огромная пасть открывает обзор на острый ряд белоснежных зубов.

В голове стучат молоточки от ужаса.

Пока я пытаюсь защищаться, Сильвертон закидывает прямо в рот монстра гранату.

– Ложись! – кричит мне, хотя стою я недалеко от него.

И да, наверное, я просто не сразу услышала. Наверное, он мне ещё что-то говорил. Но я впала в ступор. Поэтому пропустила всю информацию мимо ушей.

Спасибо ректору, который просто подхватывает меня на руки и отбрасывает куда подальше на песок. Запрыгивает на меня сверху, закрывая своим телом от взрыва.

Через секунду голову монстра разрывает на части, когтистые лапы заваливаются на то место, где я только что стояла. Не отодвинулась бы, то даже после смерти этого чудовища, получила бы острой его частью значительный удар по своему телу.

Сильвертон переворачивает меня на спину. Всё ещё лежит на мне сверху, придавливая своим мощным телом. Правда теперь мы расположены лицом к лицу, отчего вдруг начинаю чувствовать смущение. Несмотря на то, что мы тут спасаемся от монстров, всё же он мужчина, а я женщина. И он так неудачно расположился прямо у меня между ног…

Ректор подушечками пальцев проводит по моей щеке, убирая прилипшие пряди. Меня в дрожь бросает под ним. Мелко потряхивает, будто я снова в опасности.

И ещё мне покоя мысль не даёт, что смотримся мы со стороны сейчас как-то… не очень-то прилично. Даже если видят нас всего лишь твари, у которых, судя по всему, нет никакого разума, а только инстинкты, я всё равно не могу справиться со своим стеснением.

Ректор лежит на курсантке, вдавливая её тело в песок. Хм…

Да ещё и смотрит он на меня с вожделением. Жадно так. Будто, если бы не антураж в виде пришельцев-пауков, он бы уже раздевал меня на этом пляже…

Какие неудобные и неуместные мысли…

Мы тут монстров убиваем, а он опять за своё.

Но я уверена почти на сто процентов, что мне не показалось, что у Сильвертона проявился ко мне сексуальный интерес. Только что с этим делать? Как-то такие вещи отвлекают от насущных проблем.

Мы должна думать о спасении, а не играть в гляделки.

– Господин ректор, нам надо бежать, – напоминаю я, облизав пересохшие от волнения губы.

И уж лучше бы не делала этого. Его глаза темнеют и останавливаются на моих губах. Боюсь, что сейчас он думает не о спасении. Совсем не о том.

– Надо, Лика, – соглашается Сильвертон.

Он нехотя отрывается от меня и поднимается. Подаёт руку. Я встаю и отряхиваю свой комбинезон от песка. Осматриваюсь по сторонам.

– О нет! – выдыхаю и закрываю лицо ладошкой.

Четвёртый монстр, что вышел на берег, чтобы торжественно встретить нас, только что взял и… сожрал наш космолёт!

Как мы теперь вернёмся назад? У нас ограниченное количество заряда на бластерах, а подзарядиться негде. У нас ограниченное количество еды, если только не найдём что перекусить на этом острове. И у нас нет ни малейшего теперь представления кто и когда нас отсюда вытащит!

Мы не сможем связаться с Мамой. Не сможем связаться с Академией.

Мы отрезаны от всего космического пространства.

– Хм… Похоже, что нам придётся тут задержаться, – хмыкает ректор и обхватывает меня за талию.

Он разворачивает меня и тянет вглубь этих опасных хищных тропиков.