Кусочки янтаря

        Маленькое сердце из янтаря раскололось. В одной половинке осталась залипшая в древнюю смолу муха, в другой – крохотный пузырёк воздуха, которого так не хватило в своё время несчастному насекомому.

       Тая держала расколотый кулон в руках и громко, навзрыд, рыдала.

       Тот, что был её глотком воздуха, её спасением, её жизнью, ушёл. Собрал вещи и навсегда покинул её. Вычеркнул Таю из своей жизни, отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Серж, Серёжа. Как же так? Почему? – всхлипывала Тая над двумя кусочками янтаря.

     Девушка плакала третий день подряд, она использовала десяток носовых платков и распугала всех подруг своими жалобами и нытьём. «Как так? Что я сделала не так? За что? Я ведь так старалась» ... Однообразные вопросы водили бессмысленные хороводы в голове, не давая ни ответа, ни облегчения.

Внезапно в водоворот мыслей вклинилось воспоминание. Лида, подруга, пару лет назад от неё также ушёл муж, и она вернула его, обратившись к какой-то колдунье. Тая набрала номер подруги.

– Лида, привет, – скорбным голосом поздоровалась Тая.

– Привет, как ты? – осторожно спросила Лида, не горящая желанием выслушивать Таино нытьё.

– Лида, а у тебя остался номер той ведьмы, которая вернула Гришку? – сразу перешла к делу Тая.

Подруга облегчённо выдохнула:

– Да. Ведьма Верона. Секундочку. – Из телефонной трубки послышалось шуршание. – Ага. Записывай. Она, вроде, цыганка. Но разговаривает, как образованная. Увидишь всё сама.

– Спасибо.

– Как ты? Не надумала на ушу походить? Нам с Верой понравилось. Развеешься, отвлечёшься. Приходи.

– Не знаю, – заныла Тая, – Не до ушу мне.

– Ой, извини, не могу говорить, у меня котлеты горят. Пока. Верона тебе наверняка поможет, — быстро сказала подруга.

– Пока, – тихо ответила Тая, которой не для кого было жарить котлеты.

Тая набрала номер ведьмы.

– Добрый день. Салон магических услуг Вероны. – ответил молодой женский голос.

– Здравствуйте, – неуверенно поздоровалась Тая.

– По какому вы вопросу? – деловито осведомился голос.

– От меня муж ушёл... – пробормотала Тая.

– Запутать следы, чтобы забыл дорогу назад или вернуть?

– Вернуть.

– Завтра в 14:30, – сообщила женщина и, уточнив имя клиентки, отключилась.

Сутки. Через сутки решится её судьба. Тая прошла на кухню, нашла кусочек чёрствого хлеба и заварила себе чай. С кружкой безвкусного горячего напитка в руке Тая погрузилась в очередную волну страдания.

                                                                       ***

– Здравствуйте, – поздоровалась Тая и прошла в прихожую обычной московской квартиры.

– Добрый день. Вы Тая? Проходите, – поздоровалась темноволосая молодая женщина в косынке и длинном цветастом платье.

Тонкий нос, смуглая кожа, карие миндалевидные глаза. "Точно, цыганка", – подумала Тая.

Женщина провела её в большую светлую комнату.

 Тая удивлённо осматривала помещение.

Светлые обои, диван, мягкое кресло, журнальный столик, книжный шкаф и письменный стол. Где весь магический антураж? Хрустальные шары, черепа, сушёные лягушки, пучки пахучих трав, полумрак? Чёрный кот, в конце концов, где?

– Я сделаю нам по чашечке чая, и мы побеседуем, – сказала Верона, – присаживайтесь.

Тая села на краешек большого дивана. Цокая коготками, в комнату вбежал маленький чёрный пудель и с интересом посмотрел на гостью.

Через пару минут вошла Верона с подносом в руках. Она поставила на журнальный столик две чашки чая, вазочку печенья и две пиалы с вареньем.

– Угощайтесь, – она подвинула вазочку с печеньем поближе к Тае и села в кресло. – Я Верона, потомственная ведьма. Вы, Таисия Андреевна, хотите вернуть мужа? Верно?

Карие глаза молодой женщины внимательно смотрели на посетительницу.

– Да, – тихо сказала Тая.

Она вдохнула необычный запах чая и потянулась к чашке. На вкус чай оказался приятным мягким, но с горчинкой и, кажется, слегка солёным. В нём словно смешивались горечь хвои, соль моря, аромат цветов и тепло летнего солнца.

– Расскажите то, что считаете важным, – попросила ведьма.

– Мы с Сергеем вместе восемь лет. Познакомились, когда учились в институте. Я влюбилась в него с первого взгляда, а он меня долго не замечал. Пришлось постараться.

Верона чуть приподняла бровь, изображая немой вопрос. Тая смутилась и пояснила:

– С вопросами к нему обращалась: там объясни, тут помоги. Ты такой умный, что бы я без тебя делала... Короче, начали встречаться. Съездили вместе в Прибалтику. Там, на берегу Балтийского моря он мне впервые признался в любви. И подарил мне янтарный кулон. Символ нашей любви.

Тая заплакала. Верона молча протянула салфетки. Тая вытерла глаза и нос, и полезла в сумочку.

– Вот. Когда Серёжа ушёл, цепочка порвалась и кулон разбился, – Таисия опять потянулась к салфеткам.

Ведьма взяла половинку с мухой в руки.

– Необычный. А почему муж ушёл? Он же что-то объяснил? – ведьма положила янтарь на стол и перевела взгляд на заплаканное лицо клиентки.

– Сказал, что влюбился. Встретил другую и полюбил по-настоящему. – Тая всхлипнула.

– А зачем вам муж, который вас не любит?

– Любит. Он любит. Просто запутался. Ему кажется, что он полюбил другую, но на самом деле он любит меня. И... Так, как я, его никто никогда не полюбит.

– Вы готовы простить ему измену?

– Готова, – Тая закивала. – Я всё ему готова простить, потому что мы две половинки целого. Я просто растворяюсь в нём, без него меня нет. Он мой, я его никому не отдам.

– Он и раньше изменял вам?

– Да, – Тая уткнулась взглядом в поверхность чая, покрытого дымкой. – Но это было не серьёзно. Он такой... увлекающийся, но любил он только меня. 

– Ну, что ж. Это ваш выбор.

Ведьма сложила половинки кулона и провела по ним рукой. Под ладонью вспыхнуло и тут же погасло оранжевое пламя.

– Держите, – Вероника протянула целое сердце Тае. – Наденьте.

Женщина надела цепочку с кулоном.

– Как вы себе представляете возвращение блудного мужа и дальнейшую жизнь с ним? - ведьма смотрела прямо в глаза клиентки. – Закройте глаза.

– Он зайдёт, позовёт меня с порога: "Тая"...

                                                                                              ***

– Тая, – негромко позвал Сергей жену, зайдя в квартиру. Каким же он был дураком, когда бросил привычную удобную послушную жену, готовую с него пылинки сдувать, ради этой... Вертихвостки и обманщицы, которой наплевать на мужчину. Сергей горько вздохнул, – Таечка, я так соскучился.

Тая осторожно, словно не доверяя собственным глазам и ушам, зашла в прихожую.

– Ты зачем вернулся? Что-то забыл? – нарочито равнодушно спросила она. Сердце стучало так, что казалось странным, что Сергей его не слышит.

– Таечка, я домой. Навсегда. Ты простишь меня?

–  Не знаю, – Тая гордо вскинула голову и прошла на кухню поставить чайник, надеясь хоть немного унять ликование и триумф в своей душе.

– Таечка, я всегда любил только тебя. Это... Это было какое-то помутнение. Она мизинца твоего не стоит. – Сергей держал Таину ладошку в руках и с нежностью заглядывал в её глаза.

Горькая жгучая обида растворялась от его прикосновений и сладким теплом разливалась по телу. Он мой! Только мой. Он вернулся, потому что не может без меня. Он мой...

– Тая, где мои носки? И почему я не могу найти любимую рубашку?

Прошёл месяц, Сергей успокоился, жизнь возвращалась в привычное русло.

– Главное, что ты рядом. – целовала мужа Тая, спеша подать ему завтрак и отглаженные с вечера вещи.

"Я ему нужна. Он без меня, как беспомощное дитя. Мой. Мой любимый и единственный. Моя половинка" – думала Тая, и в её груди, гоня досаду и раздражение, вспыхивало светлое сладкое тепло.

– Тая, я задержусь на работе. К ужину не жди. – прошло полгода, Сергей вновь чувствовал себя хозяином жизни.

– Но... Мы же собирались в театр. Я и билеты купила. – растерялась Тая.

– Тая, ты дура? Что важнее театр или работа? Если меня уволят, на что мы жить будем? Я же не для себя, я для нас стараюсь. А ты... Ты неблагодарная, – хлопнув дверью, Сергей ушёл на работу.

Сладкое "мы" перебило обиду, Тая почувствовала себя виноватой. «Действительно, он же для нас старается. А я, наверное, дура».

– Сергей, у тебя кто-то есть? – плакала Тая через восемь месяцев после возвращения Сергея.

– Ты дура?! Я работаю. Я зарабатываю нам деньги, Тая. Я работаю.

– По ночам?

– И по ночам. Ты же хотела на море?

Тая кивнула.

– Вот, летом на море поедем. Куда ты хочешь?

– В Таиланд. – всхлипнула Тая.

– Слетаем. Не плачь, – Сергей обулся и, чмокнув жену в щёчку, ушёл.

"Слетаем на море...". Но отчего так обидно и больно?

– Серёж, я постоянно одна. Ты совсем не обращаешь на меня внимания. Мы никуда не ходим. Ты обо мне вспоминаешь только, когда хочешь есть или когда потерял носки. - жаловалась Тая через год.

– Я имею право посидеть с друзьями? Достала!

– Я совсем не чувствую себя женщиной возле тебя.

–- Да, какая ты женщина? Посмотри на себя – обабилась, зад отъела. На тебя же смотреть противно. – Сергей оделся, брызнулся одеколоном и ушёл в ночь.

Жгучая боль. Это всё уже было. Что теперь делать?

                                                                                        ***

Ника почесала между ушами, положившего ей голову на колени Марика, и протянула ему печенье. Марбас опустился на пол, а Вероника покрутила на столе кусочки янтаря, то складывая их вместе, то вновь отодвигая друг от друга.

"На сколько хватит её терпения? Неужели она на всё согласна ради мужа? – подумала ведьма. – Ладно, доведём до абсурда".

                                                                                          ***

– Серёжа, мне почти тридцать три. Я ребёнка хочу.

– А... Тая, присядь, – Сергей хлопнул рукой по дивану возле себя, – Тут такое дело... Наташа, моя любимая женщина, она беременна. Но хозяйка не позволит ей жить на съёмной квартире с младенцем, поэтому, Тая, приготовь, пожалуйста, комнату для Наташи. Ты же не хочешь, чтобы я ушёл?

Чернота. Жгучая боль. Мир рухнул и разломился на части. За что? Я ведь твоя половинка.

На пол со звоном упала цепочка с кулоном. Янтарь раскололся.

                                                                                         ***

Ника хлопнула в ладоши.

– Таисия, очнитесь. Открывайте глаза.

Тая растеряно заморгала. Марбас уткнулся холодным носом в пальцы гостье и заскулил.

– Где я? Это был сон? – она выдохнула, – Мне всё приснилось.

– Серёжа он не такой. – Тая испуганно посмотрела на Верону.

Верона молчала.

– Или такой?

Вероника, с трудом удержавшись от едкого замечания, придвинула гостье чашку с чаем. На этот раз чай имел привкус вишнёвой смолы, цветочного мёда и крапивы.

Ведьма спросила:

– Вы по-прежнему намерены возвращать мужа?

– Да, наверное. Не знаю, – Тая смутилась. – А, вдруг, правда, будет как во сне?

– Тая, а зачем вам муж?

– Как зачем? Чтобы он заботился обо мне, а я о нём. Не быть одной. Чтобы было с кем поговорить. Поделиться мыслями и чувствами. Чтобы кто-то понимал меня. Я без него, как... Ой!

Женщина увидела две половинки сердечка, лежащие на столе и провела по шее, пытаясь нащупать цепочку.

– А мне показалось... Приснилось? – Тая подняла глаза на Верону.

– Приснилось, – подтвердила ведьма. – Продолжайте. Вы без него, как... Как кто?

– Я без него, как без сердца. Без него на месте сердца чёрная дыра, заполненная жгучим ядом.

– Что ж. Закройте глаза и посмотрите внутрь чёрной дыры. Кого вы там видите?

– Себя. Одинокую, брошенную, которой незачем жить.

– А теперь Сергей вернулся. Что происходит в чёрной дыре?

– Счастье пришло. Всё наполнилось смыслом. Мне есть зачем жить.

– Какой смысл? Тая, ответ в темноте.

                                                                                               ***

Из темноты полыхнуло пламя. Сознание поглотил мандрагоровый чай и Тая улетела во тьму.

                                                                                               ***

– Тая, – негромко позвал Сергей жену, зайдя в квартиру. – Таечка, я так соскучился.

Счастье! Таю с макушки до пят накрыло золотое свечение.

Женщина, едва сдерживаясь, чтобы не броситься мужу на шею, прошла в прихожую.

– Ты зачем вернулся? Что-то забыл? – нарочито равнодушно спросила она.

– Таечка, я домой. Навсегда. Ты простишь меня?

–  Не знаю, – Тая гордо вскинула голову и прошла на кухню поставить чайник.

Да! Она победила! Он вернулся! Она права – он только её.

– Таечка, я всегда любил только тебя. Это... Это было какое-то помутнение. Она мизинца твоего не стоит. – Сергей держал Таину ладошку в руках и с нежностью заглядывал в её глаза.

Он мой! Только мой. Он вернулся, потому что не может без меня. Он мой...

Как-то некстати всплыла картинка из детства. Ей 12 лет. Отец в очередной раз вернулся домой из загула, и мама бежит его встречать. «Только что тапки не подавала» – зло подумала Тая и запнулась. «А я сама? Нет, нет, это другое. Сергей меня любит».

Прошёл месяц

– Тая, где мои носки? И почему я не могу найти любимую рубашку? – Сергей успокоился, жизнь возвращалась в привычное русло.

Странная смесь злости и ненависти попыталась подняться в душе Таи, но та её быстро задавила. Муж не доволен? Надо срочно исправить.

– Главное, что ты рядом. – целовала мужа Тая, подавая ему завтрак и отглаженные вещи.

Удержать и держать рядом. Никуда не денешься от меня. Не позволю.

Где-то глубоко внутри печально и разочарованно вздохнула девочка, одиноко сидящая в своей комнате. Всё детство мама занималась исключительно папой, папа собой, друзьями и подругами. А Тая чувствовала себя лишней в семье, и только летом у бабушки она оживала. Она любила её вишнёвый сад, заросший крапивой, горячие блины с мёдом по утрам и сказки на ночь. Только у бабушки она не чувствовала себя никому не нужной.

«У меня всё хорошо!» – сказала взрослая Тая девочке и наваждение тут же растаяло, оставив на губах привкус вишнёвой смолы.

Прошло полгода

– Тая, я задержусь на работе. К ужину не жди. – Сергей вновь чувствовал себя хозяином жизни.

Гнев. Злость на мужа. Но злиться нельзя. Всегда помнить главное – удержать!

– Но... Мы же собирались в театр. Я и билеты купила. – растерялась Тая.

– Тая, ты дура? Что важнее театр или работа? Если меня уволят, на что мы жить будем? Я же не для себя, я для нас стараюсь. А ты... Ты неблагодарная, – хлопнув дверью, Сергей ушёл на работу.

"Мы" – всё в порядке. Ты мой, ты со мной. Но...

Ненавижу, когда ты уходишь. Ненавижу за то, что боюсь потерять. Ненавижу за то, что не ценишь меня и моих усилий... А я ведь столько сил приложила, чтобы тебя удержать.

Не отдам никому! Ты мой, только мой. Никто не имеет права тебя у меня отбирать. Только я могу решать, когда тебя отдавать и кому.

Моё. Принадлежит мне. Я не останусь одна! Удержу! Удержу или догоню и верну!

Иначе, я проиграла и мне незачем жить.

                                                                                              ***

– Ну, что? – спросила Ведьма.

– Удержать, приручить, заставить быть со мной – это меня наполняет смыслом.  – Тая говорила, не открывая глаз и слегка раскачиваясь. –  Сладость победы, успеха. Удержала, доказала, что он мой и только мой. Значит, я не одна. Значит, я живу.

– Вы всё ещё любите мужа?

– Я злюсь на него. Злюсь за то, что он не ценит меня. Я ненавижу его за то, что его приходится удерживать, я ненавижу его за то, что он постоянно пытается уйти от меня. Бросить меня. Оставить одну.  И зачем мне тогда жить? Чем мне тогда заполнять пустоту? Чем мне наполнять свою жизнь?

– Тая, – ласково спросила Верона. - А без мужчины вы кто? Какая вы без мужа?

Голос клиентки изменился, стал тоньше, немного похожим на детский.

– Испуганная, растерянная, не понимающая, как жить.

– Тая, посмотрите сюда.

Ведьма положила на ладонь кусочки янтаря.

– Видите муху? Она попала в смолу и не может выбраться. У неё есть сосед – пузырёк воздуха, застывший в янтаре. И муха придумала, что она сама мистическим образом удерживает пузырёк рядом с собой. А когда кусочек янтаря с пузырьком откололся, муха потеряла смысл жизни. Но был ли он у неё?

Таисия с сочувствием посмотрела на муху, словно разглядев в ней себя.

– Тая, у вас есть сейчас выбор: вернуть мужа, это не сложно, или вылететь из янтаря на свободу. Но это потребует от вас усилий. Так, как?

– На свободу, – прошептала гостья.

– Что ж.

Верона взмахнула рукой, и Тая почувствовала, как её лапки вязнут в липкой пахучей капле, стекающей по дереву. Смола забила дыхальца на её брюшке, она задыхалась, но впереди, совсем близко, был Он, вожделенный глоток жизни – пузырёк воздуха в вязкой капле. Муха из последних сил тянула одну лапку, вторую... шестую. Ещё. Дышать был тяжело, сознание угасало, но пузырёк приближался. И вдруг, в темнеющем восприятии возникла спасительная мысль – крылья. Пока они не коснулись смолы, они смогут вытянуть тело из сладкого плена. Но, как же пузырёк? Где я возьму воздух? Муха запаниковала и одно крыло её коснулось клейкой субстанции. Муха истерично зажужжала и забила в воздухе свободным крылом.

                                                                                           ***

– А если она не сможет выбраться из смолы? – послышался с подоконника голос мандрагоры.

Ника печально посмотрела на жужжащую муху.

– Ничего не изменится – так и останется мухой в янтаре. Найдёт другого Серёжу и сделает его смыслом своей жизни. И, похоже, всё так и будет.

– Может, ей чем-то помочь? – сочувственно произнесла мандрагора.

– Нет. – отрезала ведьма. – Она должна сама освободиться.

                                                                                        ***

Тая чуть не плакала от бессилия. Лапки всё глубже погружались в смолу. "Я хочу жить. Мне нужен воздух. Но он же вокруг, он везде. Зачем мне пузырёк, когда вокруг полно воздуха?" - Тая со злостью дёрнула застрявшее крыло, и оно поднялось в воздух. Она отчаянно замахала крыльями.

                                                                                       ***

– Ой, освободилась, – удивилась мандрагора.

– Действительно, – ведьма наклонилась над янтарём, – Ну же, давай. Совсем немного осталось.

Марик, который давно уже сидел у ведьмы на коленях, вытянул мордочку и, пользуясь моментом, стащил печенье.

                                                                                           ***

Тая жужжа, пыталась взлететь. Медленно, очень медленно, вытягивались из смолы лапки. Силы были на исходе, смола держала до последнего, дышалось с трудом, и только крылья продолжали жужжать непрерывно.  

Тая устала, хотелось сложить лапки и погрузиться в тёплую янтарную жидкость, где заканчиваются все проблемы. И вдруг в сознании вспыхнула картинка – она на дереве, внизу бабушка с ведром, слепит солнце, и она тянет руку не к вишне, а к крохотному кусочку смолы на раненой коре. И вкус тягучей, тёплой смолы смешивается с кислинкой вишни. Под ногами тонкая ветка, усыпанная красными ягодами, предвкушение бабушкиных вишнёвых пирожков, солнце, небо... Счастье!

Муха сделала последний отчаянный рывок и взлетела. И внезапно внутренняя пустота превратилась в поддерживающую и освобождающую пустоту неба. Тая летела.

Тае хотелось бы описать своё состояние, как счастье и ликование, но она настолько устала, что чувствовала только необходимость почистить дыхальца и отдохнуть. Она села на ровную гладкую поверхность и принялась приводить себя в порядок.

Я дышу. Дышу! Без сладкой смолы, без вожделенного пузырька, без карабканья из последних сил, дышать оказалось гораздо проще. Я живу и дышу - наконец-то, пришли эйфория и расслабление.

                                                                                       ***

Таисия открыла глаза. Посмотрела на свои руки - да, это её привычные руки, не лапки. Обвела комнату взглядом – она всё ещё у ведьмы.

– Вы как? – послышался участливый голос ведьмы.

– Нормально, – дрожащим голосом ответила Тая.

– Мужа возвращаем?

– Какого мужа? – не сразу поняла Тая, – А, этого... Нет, не хочу.

– Пойду я. Спасибо вам. – Тая торопливо встала, вытащила из сумочки заранее заготовленный конверт и положила его на стол. – Спасибо.

– Я провожу, – Верона поднялась с кресла и прошла за гостьей. -- Вы забыли.

Колдунья протянула женщине янтарный кулончик. Та, не глядя, бросила его в сумку.

– Спасибо. До свиданья. – Тая захлопнула дверь.

– Что скажешь? - спросила Ника, обращаясь к мандрагоре. – Получилось?

– Кажется, да. – отозвалось растение.

Марик согласно тявкнул.

                                                                                  ***

Как она пришла домой, разделась и добралась до кровати, Тая не помнила. Ей снилась смола, муха, пузырьки воздуха, много разных Серёж и чёрный пудель.

Но проснулась она на удивление бодрой. Тая встала, умылась, сделала кофе и завтрак, поела под музыку, и пошла на работу. Проходя мимо старой вишни, она вспомнила о кулоне, который положила вчера в сумку. Женщина остановилась, полезла рукой в недра сумочки и поняла, что за всё утро она ни разу не вспомнила о муже. Не было ни больно, ни тоскливо, не щемило сердце, не душила обида. Имя Сергей не вызывало никаких эмоций. Только чуть ныло в груди, точно старый шрам реагировал на погоду.

Тая, наконец, вытащила кулон. И ахнула.

Целая цепочка, целый кусок янтаря, пузырёк... И где же муха? Неужели?  Нет, этого всего не могло быть на самом деле. Искусный гипноз. Но... Муха.

Так, ничего для себя и не решив, Тая пошла дальше.

Через несколько дней вернулся Сергей. Злой, виноватый, помятый.

– Тая, прости меня. – начал с порога.

Тая молча кивнула.

– Проходи.

– Таечка, ты лучшая! – Сергей разулся и ринулся на кухню. – А что у нас на ужин?

Молодая женщина полезла в кладовку. Нашла чемодан, протёрла, вручила мужу.

– Можешь собрать вещи. Ты же за этим пришёл?

Не слушая объяснения Сергея, Тая вышла на улицу. Она прислушалась к себе и поняла, что ничего не чувствует к этому мужчине. Где-то глубоко жила благодарность за первые несколько месяцев знакомства. За прогулки, походы, Балтийское море. Но сегодняшний Сергей – совершенно чужой, посторонний человек не вызывал никаких эмоций. Отгорело.

Тая вдохнула полной грудью пыльный воздух городского лета и подумала: "Завтра с девочками на ушу. Не знаю, что это, но попробовать надо".