Квадрат

Длинные настойчивые пальцы скользнули по щеке, шее, слегка задержались у ключицы, плавно опустились ниже. Зио выдохнула и прикрыла глаза. Веки с обратной стороны яростно пульсировали алым в такт колотящемуся сердцу.

Но руки, ласкающие смуглую кожу, вдруг замерли. Горячие губы коснулись виска, а потом в самое ухо прошептали вкрадчиво:

— В чём дело, птичка?

Зио вздрогнула и открыла глаза.

— Ни в чём, — пробормотала она, натягивая улыбку и избегая встречаться взглядом. — Всё прекрасно…

Не поверил. Конечно, не поверил. Она этого с самого начала опасалась — надеялась лишь, что он сочтёт достаточным её покорность и не станет требовать большего.

Приподнявшись на локте, маг ещё раз провёл ладонью от её шеи до бёдер — уже не так нежно, но бережно и настойчиво.

— Оно не отзывается, — задумчиво проговорил он. — Твоё тело не отзывается. Но почему? Когда столько пыла здесь… — он коснулся её левой груди, за которой, точно перепуганная птица в силке, трепетало сердце.

Зио неуверенно повела обнажёнными плечами. Под этим требовательным взглядом она чувствовала себя подопытной зверушкой в одном из его безумных экспериментов. И стоило так подумать, как стало предельно ясно: магистр в своей профессиональной манере не остановится, пока не докопается до истины.

— Так в чём же дело? — его рука снова отправилась в путь.

Только на этот раз её маршрут не свернул на некогда нежные, теперь же натёртые дорожными ремнями бёдра, а устремился ниже по прямой, нырнул на мгновение во впадинку пупка, зарылся в мягкую курчавую поросль…

Инстинктивно Зио сжала бёдра и тут же пожалела. Поймала острый взгляд мага, вымученно улыбнулась и расслабила мышцы, открывая пытливым пальцам путь дальше. Он, наверно, ожидал, что их прикосновение доставит ей удовольствие, пробудит желание — но от чувствительной точки по телу пробежали лишь неприятные ледяные разряды. И она не смогла этого скрыть. Не от него.

Ласки снова оборвались. Зио глянула испуганно и зарылась лицом в обнажённую грудь мага, пусть не очень широкую, но крепкую, головокружительно пахнущую.

— Это всё ерунда, — быстро зашептала она. — Мне совсем не обязательно… Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, Эск…

Но маг уже мягко отстранил её и сел рядом. Зио запнулась на полуслове.

— Хорошо я и сам себе могу устроить, — отозвался он, приводя подругу в полное замешательство. — Прости, птичка, но партнёрша, которой ни жарко, ни холодно от того, что ты с ней делаешь — это для мальчишек и немощных.

Отвернувшись, чтобы он не заметил слёз обиды, Зио молча проглотила эти слова.

— Эй, — неожиданно рассмеялся маг и запустил пальцы в её растрепавшиеся белоснежные волосы, — тут не о чём печалиться. Приходи ко мне завтра, а пока подумай вот над чем… — он немного помолчал, отрешённо накручивая мягкую прядь себе на палец. — Твоё тело — творение самого гениального скульптора во вселенной. Если у тебя есть руки, ты можешь ими брать. Если у тебя есть желудок, ты способна переваривать пищу, — его ладонь снова скользнула по животу вниз. — Есть уши — и ты слышишь… — на этот раз он обошёл заветный бугорок стороной и медленно повёл кончиком пальца дальше. — И то, что у тебя здесь, может и однажды будет выполнять своё предназначение, птичка.

Зио сама не поняла, как оказалась за пределами его шатра, уже одетая, на полпути к своей палатке. По телу почему-то разливалось странное, горячее и тянущее, чувство…

***

Райш приотстал и ссутулился в седле. Спина с непривычки ныла, а сила воли, до этого заставлявшая держать осанку, окончательно истощилась. Голова пухла от усталости, палящего солнца и змеиного клубка горьких мыслей.

Он попробовал отвлечься, сфокусировав взгляд на своей спутнице. Отсюда, с расстояния, получилось представить, что она нормального, человеческого роста, а кожа — не золотисто-жёлтого оттенка, а самая обычная. Теперь можно было и сыграть в любимую мысленную игру, с помощью которой Райш столько раз коротал время на смертельно скучных лекциях в Академии…

Сначала снимаем рыжую кожаную курточку — под ней светло-коричневая рубаха, уже не скрывающая пышные формы. Аккуратно стягиваем штаны — что там венчает аппетитные стройные ножки? Предположим, что крепкие полушария обтянуты беленькими кружевными панталонами, почему нет. Теперь рубаха. Расстёгиваем деревянные пуговички, раз за разом всё чётче обнажая соблазнительную ложбинку, а затем и сами яблочки — судя по тому, как выступает куртка, они там немаленькие. А вот перевязь пока оставим — ремни так восхитительно врезаются в эту жёлтую кожу…

Жёлтую, мать её. Дожили — слюни пускать на проклятую чипиреску, подлую нелюдь.

Словно дождавшись момента, нежеланные мысли снова хлынули в несчастную черепушку. Злость и обида на отца с его подпевалами уже притупились, но их место постепенно занимало отчаяние. Теперь, когда было время обдумать, перспективы дальнейшей жизни разворачивались во всей красе. А всё из-за чего? Из-за глупой случайности, из-за постыдного срыва, из-за бессовестной несправедливости…

Он сжал челюсти, пытаясь остановить снова набегающие на глаза слезы. Как назло, его спутница (или, скорее, тюремщица) выбрала именно этот миг, чтобы обернуться.

— Выпрямись, — рявкнула она, сердито сверкнув янтарными глазами. — И чтобы я больше этой воды не видела! — отвернулась, махнув высоким хвостом золотисто-рыжих волос и лишь тогда глухо добавила: — Немного осталось. Лагерь за тем холмом.

Райш вздохнул, потрепал по холке свою вороную кобылку, мысленно извиняясь перед животным, тоже еле переставляющим ноги, и поддал ходу, чтобы нагнать ушедшую вперёд пони.

Лагерь оказался маленьким и тихим — куда меньше и тише, чем он ожидал. С десяток шатров, всего два поста, сонный часовой, едва удостоивший их взгляда — и то не самого Райша, здоровенного восемнадцатилетнего парня, а его спутницу, миниатюрную чипиреску.

— С прибытием, — послышался глубокий и одновременно звонкий голос.

Райш обернулся. Не замеченный ими, у крайней палатки стоял щуплый маг в чёрном балахоне: руки спрятаны в широких рукавах, светло-серые глаза прищурены, тонкие губы искривлены в подобии улыбки. Бледная кожа и серовато-русые волосы выдавали в нём выходца из западных земель.

— Эск!.. — чипиреска золотистым росчерком метнулась со своей лошадки прямо к магу. — Ты здесь откуда?

— Куда послали, там и работаю, — невозмутимо пожал плечами маг, проводя рукой по её огненным волосам.

Райш в недоумении уставился на них. Русти почти доставала магу до груди — тот оказался невысок и тощ. Для сравнения, самому Райшу крохотная чипиреска была ровно по пояс. Но не в этом дело — кто ж средь бела дня кидается с объятиями на боевых магов? Как-то слишком даже для взбалмошной Русти… Тем более — как там она его назвала?..

— Погодите, — пробормотал Райш, нарочито медленно слезая с лошади, словно наперекор манерам спутницы, — так вы… сам магистр Эскеврут?

— Сам, — усмехнулся маг, бросая на него заинтересованный взгляд. — Кого привела на этот раз, Рус?

— А, — Русти пренебрежительно махнула рукой в сторону подопечного. — Велели взять на обучение и перевоспитание.

— Обучение? — восхищённо ахнул магистр. — Вот этого верзилу — обучать мастерству иллюзий? Кто же и почему дал тебе такое волшебное задание, Рус?

Чипиреска фыркнула, явно собиралась уйти от ответа, но под острым взглядом собеседника нехотя выдавила:

— Столичные. В наказание.

— Серьёзно? — усмехнулся маг. — Для кого?

— Для обоих, — буркнула Русти.

Райш удивлённо уставился на неё. Надо же, с некоторым злорадством подумал он, выходит, что и эта жёлтая в чём-то провинилась!

— Хорош нас мариновать, Эск, — рассердилась на хихикающего мага чипиреска. — Мы два дня добирались.

— Конечно, — радушно согласился тот и, повернувшись, негромко позвал: — Зио! Будь добра, подойди!

Из соседнего шатра выскочила молодая девушка. По её виноватому лицу даже Райш мог сказать, что она — нарочно ли, нечаянно ли — слышала весь предыдущий разговор.

— Наша новая целительница, — представил смущённую подчинённую магистр. — Талантливая девочка. Зио, это мастер иллюзий Русти и её ученик Райш. Позаботишься?

Девушка кивнула и решилась наконец поднять глаза на гостей. Сначала её взгляд упал на Русти, и лицо озарилось восхищением. Да, конечно. Чипирески — они такие: с виду просто солнышки, точно отлитые из золота невероятной красоты статуи в половину роста. А вот внутри с гнильцой, сердито подумал Райш, вспоминая причину своих бед.

Но потом глаза молодой целительницы метнулись к нему, и тут парень ощутил себя не в своей тарелке: девушка смотрела на него с не меньшим восхищением, только теперь смешанным ещё с чем-то. Боги, этого не хватало. Она, конечно, ничего: смуглая, беловолосая северянка; довольно рослая (выше магистра, ха!) и с ладной фигуркой, да и личико милое… Старше него, пойди, всего на пару лет. Но…

— Зио? — вернул их обоих в реальность тихий, но властный голос мага.

Та подпрыгнула, с ужасом глянула на него и, сделав вежливый приглашающий жест, юркнула вглубь лагеря.

***

— Мальчишка-то непрост, — заявил Эск, когда они добрались до его палатки.

Русти фыркнула — в голосе мага ей почудилось обвинение.

— Непрост, — после паузы согласилась она. — Но это уже не твоё дело. Ох, Эск, можно я у тебя присяду? С ног валюсь.

— Да ладно? — изумился маг. — Первый раз вижу чипиреска, который валится с ног после двух дней пути.

— Это пацан два дня в пути, — поморщилась Русти, — а я пятнадцать. Пятнадцать, Эск — туда-сюда, как дрессированная пони. Два сражения оттарабанила. Ты знаешь, сколько я в общей сумме спала за эти дни? Я и сама не знаю. Потому что не помню. Не помню даже, что ела и когда, и ела ли вообще. И только этот цирк собирался заканчиваться, как на тебе, новый приказ: метнуться на другой конец Долины, забрать этого чёртова барчонка и вести его зачем-то на третий конец, в ваш богами забытый лагерь, якобы обучать…

— Да ладно, не тараторь, — рассмеялся Эск. — Понял, сочувствую.

Он опустился рядом, всё равно возвышаясь над ней, примирительным жестом зажал её руку в своей ладони. Весело сверкнул глазами, и от этого взгляда у неё, как всегда, что-то внутри дернулось, перевернулось и растаяло, растеклось по всему телу тёплым воском, концентрируясь большей частью внизу живота.

— И ни с кем не была всё это время, — жалобно добавила она.

— Какой кошмар, — серьёзно покачал головой маг. — А для тебя ведь это не менее важно, чем сон и еда, правда? Чего парнишку-то не обработала по дороге?

— С ума сошёл, — Русти прильнула всем телом к его руке, впитывая исходящее от светлой кожи тепло. — Он на меня смотреть не может, не скривившись от отвращения… Да и размерчик у него немного… не мой.

Эск расхохотался:

— Значит, всё-таки присматривалась, да?

— Он вчера в речке полчаса плескался, грязь с себя соскребал, — пожала плечами чипиреска. — Чистоплотный до омерзения. Вот я и ходила проверить, не утонул ли.

— Так что за парень-то? — мягко полюбопытствовал магистр. — В нём магии столько, что кажется, он целиком из неё состоит. Есть ли у меня хоть какой-то шанс отбить его у тебя?

— Нету, — буркнула она. — Извиняй, Эск, мне трепаться запретили.

— Ясно, — его голос так и сочился мёдом. — Но просто отвечать «да» и «нет» ведь никто не запрещал, правда, искорка?

Русти исподлобья посмотрела на магистра.

— Тебе оно надо?

— Конечно, надо. Странный вопрос, Рус, от той, которая меня так хорошо знает! — с энтузиазмом воскликнул он. — Значит, ты его забрала из Академии, правда?

— Да.

— Вышвырнули?

— Да.

— За что?

— Да.

— Рус!

— Что? Договаривались, забыл?

Магистр рассмеялся.

— Попробовать стоило. Так чей же он… Профиль-за знакомый. Глаза, нос — один в один…

— Слушай, — рассвирепела она, — если ты уже сам обо всём догадался, на кой чёрт…

— Ладно-ладно, — добродушно перебил Эск, приобнимая её за плечи. — Понял, отвязался. А жаль, что так всё обернулось. Подумать только, иллюзионист!.. Может, когда его папаша сочтёт, что наказание длилось достаточно долго, разрешит мне взять его под крылышко?

— Мечтай, — огрызнулась Русти. — Моя б воля, хоть сейчас бы тебе сплавила, да ещё бы доплатила.

— Ты справишься, — магистр мягко толкнул её в плечо, роняя спиной на постель. — К тому же, я уже решил взяться за Зио, а двух учеников не потяну.

— Зио? — Русти зажмурилась и с наслаждением растянулась на мягкой подстилке — боевых магов на государственной службе балуют, пожалуй, почище всех остальных. — А, та лекарка. Чего это тебе приспичило с ней возиться? Неужели и правда талантливая?

— Весьма, — раздался над ухом задумчивый голос магистра. — Даже жаль, что в целители подалась, а не на боёвку… Потенциал потрясающий.

— М-м-м, — она приоткрыла глаза: что-то в интонациях Эска настораживало. — Хочешь попробовать переучить?

— Было бы неплохо… Но…

Сильные длинные пальцы скользнули под блузу. Отвлекает, — усмехнулась про себя Русти. Понял, что она почуяла его слабость. Вот и славно — если с ним теперь поиграть, будет лучше стараться…

— Запал на девочку, да? — промурлыкала она, принимаясь неторопливо расстёгивать чёрную рубаху, которую он носил под мантией. — Просто запал на молоденькую лекарку, вот и придумываешь оправдания…

Под рубахой обнаружились горячие крепкие плечи — куда крепче, чем всегда казалось со стороны. Русти с наслаждением пробежалась пальцами по белой человеческой коже. Проведя среди людей столько времени, она успела привыкнуть к их росту и внешности, но всё равно каждый раз казался странным — и таким волнующим — контраст этой матовой молочной бледности под собственными жёлтыми пальцами…

— Это не оправдания, это правда, — невозмутимо возразил Эск, зашвыривая блузу в дальний угол шатра. — А вот твой выпад вызван беспочвенной ревностью, — его лицо нырнуло в ложбинку между обнажёнными полными грудями, а пальцы — о, эти пальцы! — переместились ниже, ниже и наконец достигли пункта назначения, заставив Русти судорожно вдохнуть и выгнуться от удовольствия.

— Даже если и правда… — пробормотала она, безуспешно пытаясь сосредоточиться на предмете спора. — Даже если и ревностью… Это не отменяет того факта… о боги… что ты на неё запал…

— Не совсем, — шепнул ей в ухо Эск, обдав горячим дыханием щёку. — Скажем так, меня манит задача. У девочки травма… Барьер, который не даёт ей развиваться. Убрать его будет сложно, но возможно… По крайней мере, для меня — возможно. Что скажешь, искорка? Девочке ведь надо помочь, как считаешь?

— Я считаю… О-о-о, да, Эск! Конечно, надо… помочь. Да…

***

Магистр Эскеврут сидел в своём шатре, скрестив ноги, глубоко задумавшись и в дрожащем свете свечи рассеянно разглядывая спящее создание. Кожа слабо мерцает тусклым золотом, словно светится изнутри; пухлые губы приоткрылись, длинные ресницы чуть подрагивают; маленький курносый носишко смешно шевелится в такт дыханию, если приглядеться. Тяжёлые прямые волосы невообразимого для людей ярко-рыжего оттенка разметались по плечам — тугую алую ленту, что удерживала их пучком на макушке, магистр стянул ещё в самом начале.

Чипирески, «солнечный народ» — существа безусловно красивые, сообразительные, но стремительно взрослеющие и быстроживущие — на три-четыре десятка лет меньше, чем люди, а оттого слегка… не то чтобы глуповатые — скорее, наивные. Конечно, милашка Русти восприняла серьёзно всю эту чепуху про «наказание». Но остаётся вопрос — неужели его, магистра с двумя сотнями лет опыта за плечами, можно было счесть легковерным подобно чипиреску? Неужели кто-то мог предположить, что Эскеврут и в самом деле решит, будто это по слепой удаче к нему в руки угодило то, чего ему как раз так не хватало?

Почувствовав приближающуюся к шатру Зио, магистр стремительно вскочил на ноги, движением пальца загасил свечу и выбрался наружу. Не нужно девочке сейчас видеть обнажённую Русти в его постели — слишком недвусмысленно.

— Пройдёмся, — благосклонно кивнул он своей ученице, замершей на полпути.

Проблема в другом, чётко осознал он. Как он выдал себя? Где прокололся, как позволил понять, что именно замыслил и что ему для этого нужно?

Играючи отведя глаза часовому, он вывел слегка обескураженную девушку к берегу ручья, из которого отряд носил воду, и повёл вверх по течению. Зио нерешительно оглянулась на лагерь — должно быть, не рассчитывала на длительную прогулку на свежем ночном воздухе. Эскеврут хмыкнул, стянул через голову форменную мантию, оставшись в привычных штанах и рубахе, и накинул девушке на плечи.

— Куда мы идём? — решилась она наконец подать голос.

— В самое красивое место, что я нашёл поблизости, — с улыбкой ответил магистр. — В такую чудесную ночь таиться в душной палатке — преступление.

Зио молча кивнула и поплотнее закуталась в мантию. Наблюдательный Эскеврут отметил, как она тайком вдыхает запах его тела, пропитавший мягкую ткань, и вновь умилился.

— Смотрю, тебе приглянулся новенький, — весело заметил он.

Целительницу словно молнией ударило. Вздрогнула, выпучила глаза, встала столбом посреди тропинки и быстро-быстро, что твоя чипиреска, забормотала:

— Нет-Эск, это-совсем-не-то-что-ты-подумал, я-совсем-не-хотела-чтобы-это-так-выглядело, не-знаю-что-на-меня-тогда-нашло, я-дура-дура-дура, прости, такого-больше-никогда-не-пов…

— Эй, эй, остановись, — захихикал магистр, прижимая к себе взволнованную девушку. — Ты чего, птичка? Ну понравился — так понравился, это даже хорошо. Это естественно, понимаешь? Ты не моя собственность и не чья-либо ещё. Мне и в голову не приходило требовать от тебя верности.

— Нет? — распахнула Зио свои доверчивые карие глаза. Кажется, такой расклад не укладывался в её уме.

— Нет, — твёрдо ответил Эскеврут. — Но если тебе хочется быть с кем-то ещё, кроме меня, необходимо сначала решить твою проблему. Мы, между прочим, пришли.

Он обвёл рукой кусочек пляжа в изгибе ручья. Берег здесь был пологий и каменистый, и вода весело журчала, прыгая по разноцветной гальке. Чуть дальше, где поверхность была поспокойней, дрожащим жёлтым кругом отражалась полная луна. А у самого берега клонила свои печальные ветви к воде пожилая ива, аккомпанируя тихим шелестом узких листьев мелодиям ночного леса, что начинался в нескольких десятках шагов.

— Иди сюда, — магистр опустился на крупный валун у самых корней ивы и поманил Зио. Та покорно приблизилась; он мягко обхватил её за талию и усадил к себе на колени. — Перестань, — рассмеялся он, заметив, как она нервно оглядывается по сторонам. — Никто не увидит. Магистр я или где? Мы могли бы провернуть это хоть в центре лагеря…

Он помолчал, смакуя выражение лица девушки, представившей себе такую сцену. Затем аккуратно разомкнул её смуглые пальцы, сжимающие края мантии. Чёрная ткань бесшумно соскользнула вниз.

— Холодно не будет, — пообещал он и пристально посмотрел ей в глаза. — Ты подумала над тем, что я сказал?

— Да, — Зио смущённо опустила голову; белые пряди почти сомкнулись и закрыли лицо. — Я… кажется, понимаю… Но — честное слово, Эск — нет никакой нужды со мной так возиться!

— Я так хочу, — отрезал магистр, отодвигая в сторону белоснежную завесу.

Его рука скользнула к щеке девушки, но та слегка повернула голову, смешно уткнулась носом и губами в середину ладони, втянула воздух. Эскеврут снова не смог сдержать улыбку.

— Скажи, — шепнул он, слегка жалея, что приходится прерывать наивное блаженство, — кто и когда сделал с тобой это?

— Сделал что? — Зио тут же отпрянула, подобралась.

— Взял силой. Ведь в этом причина?

Целительница несколько мгновений сидела неподвижно, глядя в сторону.

— Семь лет назад, — ответила она наконец. — Юшцы. Напали на нашу деревню, почти всех убили, оставили в живых лишь маленьких детей… и красивых девушек. Только знаешь, я тогда сотню раз пожалела, что выжила. Но…

Она замолкла, подняла наконец на него глаза. Эскеврут печально улыбнулся и бережно провёл рукой по её голове. Приободрённая его чутким вниманием, Зио сердито продолжила:

— Но это ведь не оправдание, да? Со столькими случилось то же самое, что и со мной — но они нашли в себе силы преодолеть страх, а я…

— А ты всего лишь более восприимчива, чем они, — пожал плечами магистр. — Немногие властны над тем, что диктуют им глубины сознания, а это именно они не позволяют тебе получать удовольствие от того, что некогда причинило такую боль и мучение. И словами их не переубедить. Зато… — Эскеврут слегка наклонился, чтобы нырнуть пальцами под длинный подол её платья. — Зато можно на деле показать, как они ошибаются…

Он перехватил быстрый взгляд, брошенный вниз, и усмехнулся:

— Я не буду использовать его, пока ты сама не попросишь, обещаю.

А пальцы уже двигались по внутренней стороне бедра, выше и выше. Эскеврут приподнял плечо, перемещая девушку в полулежачее положение, шепнул ей в ухо, чтобы она расслабилась, и продолжил ласки.

Зио покорно обмякла в его руках. Желания в её теле магистр пока не чувствовал — но, по крайней мере, почти исчез страх.

— Ты доверяешь мне? — прошептал он, касаясь губами мочки её уха.

— Доверяю, — слабым голосом сообщила она, крепче прижимаясь к его груди. — Полностью доверяю, Эск…

— Отлично, — маг приподнял юбку повыше, чтобы не мешалась, аккуратно развёл девушке ноги и, выждав мгновение, легонько коснулся пальцем.

Зио чуть слышно ахнула. Впрочем, боли, как в прошлый раз, в этом возгласе не было. Эскеврут снова ощутил, как в глубине души что-то приятно дрогнуло — что-то почти забытое, оставшееся в молодости, там, без малого два века назад… Он-то, старый дурень, в попытках пробудить это чувство всё искал женщин — юных и пожилых, ослепительно красивых и уродливых, человеческих и нелюдей, порой даже и не женщин. А нужна была всего лишь такая вот подбитая пташка, которую придётся выходить, взлелеять, прежде чем она подарит ему свою песню…

А она подарит.

Зио странно всхлипнула и задышала прерывисто и часто.

— Запомни это чувство, птичка, — шепнул Эскеврут ей в ухо. — Запомни хорошо и вспоминай его время от времени, когда меня нет рядом. Это — верная реакция твоего тела. Это — настоящая ты.

Он легко подхватил её и поставил на ноги — растерянную, ничего не понимающую. Встал сам — почти вплотную, но не касаясь. Девушка была чуть выше, и приходилось приподнимать голову, чтобы заглянуть ей в глаза, но его это не смущало. Давно уже не смущало — комплексы по поводу своего роста он оставил далеко в прошлом, в молодости, вместе с целым ворохом прочей ерунды.

— Час поздний, — улыбнулся он. — Пора спать.

Выражение на её лице было бесценным.

— Но… — пролепетала она. — Как же…

— Не сегодня, — ласково, но твёрдо произнёс магистр, поднял с земли мантию и накинул ей на плечи. — Пойдём, птичка.

Зио проснулась как всегда рано, ещё до окрика часового. Но в этот раз её разбудило перешёптывание соседок. Она сонно подняла голову, чтобы посмотреть, что привлекло их внимание.

«Девичий» шатёр, как его называли в отряде, вмещал четыре спальных места, из которых до этого были заняты только три: самой Зио, молодой развязной лучницей Ви и Асой, мрачной набожной копейщицей средних лет.

Теперь и четвёртый гамак не пустовал.

И когда только она успела, думала Зио, разглядывая беспечно спящую чипиреску. Целительница точно помнила, что в шатре были лишь Ви и Аса, когда она вернулась от Эска. А вернулась она, надо сказать, уже за полночь. Значит, иллюзионистка пришла ещё позже — намного позже, учитывая, что Зио долго вертелась в своём гамаке, не в силах уснуть. Будоражащее чувство, вытянутое наружу чуткими пальцами магистра, никак не желало утихать…

Чипиреска, словно потревоженная направленными на неё тремя взглядами, сонно вздохнула, перевернулась с бока на спину и сладко потянулась. Утреннее солнце, заглянувшее в вентиляционное окошечко шатра, весело пробежалось по её обнажённому под задранной рубахой животу, заискрилось на золотой коже. Зио поймала себя на том, что не просто любуется этим зрелищем — ей почему-то ещё и очень захотелось прикоснуться к сияющим изгибам…

— Утро доброе! — бодро воскликнула чипиреска, легко и стремительно принимая сидящее положение и ничуть не смущенная любопытными взглядами. — Я Русти, мастер иллюзий.

И в подтверждение своих слов махнула ладошкой, наполняя палатку порхающими серебристыми бабочками.

Ви восторженно ахнула и принялась ловить крохотные наваждения, словно ребёнок. Аса неодобрительно покачала головой и суховато назвала своё имя и имя соратницы. Однако Зио, уже успевшая поближе узнать суровую на вид воительницу, поняла, что новенькая пришлась той по душе.

Русти спрыгнула на землю, ещё раз улыбнулась соседкам и исчезла за пологом — осталось лишь проводить её взглядом. Зио слышала, будто чипирески так быстро двигаются и говорят оттого, что их жизнь катастрофически коротка — вот и пытаются всё успеть…

Ви с Асой переглянулись, но сплетничать о новенькой, к своей чести, не стали — вместо этого затеяли спор о том, долго ли ещё отряд будет стоять лагерем в этих богами забытых полях у границы леса. Ви говорила о грядущих сражениях с азартом — почти так же, как обычно говорила о мужчинах. Аса — сухо, со скукой в голосе.

А вот Зио до сих пор боялась.

Ей не приходилось самой сражаться и вряд ли грозила смерть от руки врага — даже самые безжалостные бандитские отряды редко убивали лекарей. Тем более — красивых молодых женщин. Легче, правда, от этой мысли не становилось, и первое, что Зио сделала, осознав перспективы такого развития событий, это повесила себе на грудь крошечный бутылёк с самым сильным ядом, что сумела найти.

Причина страха, впрочем, крылась в другом. Собственная смерть не так уж и пугала по сравнению с чужой. Тебя убьют — и что с того? Боги заберут в свои чертоги — или, если уж душа оказалась совсем негодной, вышвырнут в небытие, и делов-то. А вот мертвецы, которых не удалось спасти, будут потом приходить во снах и смотреть на тебя застывшими глазами, полными укора…

Поглощённая этими мыслями, Зио едва не врезалась в одного из солдат, в последний миг успев затормозить и взмахнуть руками, удерживая равновесие.

— Ты чего? — крепкая рука придержала её за плечо, хотя она бы и сама справилась.

— Ой… — глупо выдавила из себя Зио, поднимая глаза на новенького.

Светлые, цвета спелой пшеницы волосы косой чёлкой падали ему на лицо. Командир не оценит, заставит состричь. Жаль. Загорелая мускулистая рука всё ещё лежала на её плече…

— С тобой всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Райш. — Ты это… Второго целителя у вас в лагере нет, как я понял, так что…

— Всё в порядке, — сердито буркнула Зио, злясь на себя, и сбросила его ладонь с плеча. — Ты просто резко выскочил из-за угла!

— Я выскочил? — парень обескураженно распахнул голубые, как весеннее небо, глаза. — Я здесь столбом стоял… Эй!

Но Зио уже не слушала — неслась во весь опор якобы на построение к командиру, а на самом деле просто подальше. 

Отряд Огернокса состоял из тридцати крепких, проверенных пехотинцев. Сам Огернокс был коренаст, угрюм и ворчлив, но бесценен как боевой командир. Он недовольно поглядывал на Ви и Асу — по его мнению, присутствие в лагере женщин-воительниц рушило к чертям всю дисциплину. Робкую целительницу и вовсе старался не замечать, обращаясь к ней только в крайнем случае и чрезвычайно сухо. А к магистру питал глубокую неприязнь, усиливающуюся десятикратно каждый раз, когда ему доводилось слышать, как его отряд именуют «отрядом Эскеврута». Чему, кстати, имелись все основания — боевой маг хоть и был приписан в качестве поддержки, но имел куда высший ранг и пользовался полным правом отдавать приказы Огерноксу.

Неприязнь, надо сказать, была взаимной — Зио часто слышала, как Эск ворчит себе под нос весьма нелестные тирады в адрес командира. Однако внимательный наблюдатель имел возможность разглядеть в сдержанном общении двух мужчин нечто иное, нечто близкое к глубокому уважению. В конце концов, маг ещё ни разу не оспорил ни одно решение Огернокса; а тот, в свою очередь, на поле боя безоговорочно доверял магии Эскеврута.

— Разведчики доложили, — с места в карьер начал командир, обводя хмурым взором выстроившийся отряд, — будто углядели ещё несколько кучек умедийцев, драпающих к границе. И не абы как, а строем. Стало быть, армейские бегут. Видали мы таких уже, с ума посходивших; совесть они свою последнюю на родине-то порастеряли, да к нам без неё и пожаловали, сёла грабить. В общем, генеральство велело бедолаг не пущать. Да не сюсюкаться с ними, как в былой раз, а бить без жалости! В плен — лишь тех, кто сам оружие бросит, а брыкающихся не щадить.

Целительницу передёрнуло. Она живо представила себе грядущую бойню: оборванные, голодные, озверевшие от горя и ненависти умедийцы, гибнущие десятками под мечами и стрелами солдат… Неужели же они виноваты в том, что их страна, годами раздираемая гражданской войной, оказалась на грани гибели?

— И ты!.. — внезапно рявкнул командир, с разворота тыкая пальцем в сторону Зио. — Не выдумай снова их лечить втихаря! Чаяла, я не заметил?

Командир отвернулся и продолжил разглагольствовать, а Зио смущённо покосилась на остальных — почти все взгляды, большей частью насмешливые или снисходительные, были направлены на неё. Хоть под землю провались… Но среди этих лиц глаза вдруг выхватили один совсем иной взгляд. В нем не было злорадства или презрения, наоборот — что-то наподобие восхищённого любопытства. Райш… Новенький, что с него взять — должно быть, ему с непривычки и глупости вроде исцеления вражеских солдат кажутся благородством…

Но по телу уже растекалось сладкое тепло.

***

— Ты когда-нибудь попадал под действие иллюзий?

— Не раз, — со скукой отозвался Райш. — В моей семье, знаешь ли, любят такие развлечения.

— А, ну да, — Русти кивнула и слегка склонила набок голову. — А видал ли ты настоящие иллюзии, а не те глупые забавы, что устраивают заезжие фокусники для богатеньких детишек?

— Смотря что иметь в виду под… — Райш не договорил и судорожно потянулся руками к земле, которой внезапно не стало — всё вокруг пропало, кроме него самого и Русти напротив. Пальцы нащупали ленточки травы, а под ними — твёрдую почву, но глаза упрямо видели лишь режущий белый цвет повсюду.

— Моргни, — ухмыльнулась чипиреска, наблюдая, как он в панике оглядывается по сторонам.

— Что?..

— Иллюзия не исчезнет, пока не моргнёшь — даже если я уже убрала её.

Райш послушно сомкнул веки, да покрепче, чтобы уж наверняка. Потом снова распахнул и обнаружил, что всё-таки находится на опушке леса, куда Русти отвела его, дабы никто не мешал заниматься.

— Фух, — выдохнул он. — А предупреждать можно? Как… как это сделать?

— Тебе — пока никак. — Начнём с чего попроще.

— Попроще? — сник Райш. — С искрящегося воздуха и прозрачных феечек?

— Не, — Русти поморщилась. — Это совсем другой вид иллюзий, для боя не годится. Начнём с маскировки…

Райш кивал, слегка ошарашенный количеством свалившейся на него информации. Чипиреска объясняла ему, как зрительно изменить форму носа, губ, скул, цвет глаз и кожи. Заинтригованный, он послушно следовал инструкциям, не обращая внимания на раздражение учительницы: ей явно казалось, что он схватывает всё слишком медленно. Глядя в иллюзорное же зеркало, сотворённое ей в воздухе и ощупывая привычные черты лица, так не вяжущиеся с отражением, Райш тайком мечтал о том, чтобы испробовать эти штуки в Академии. Вот была бы забава! И ведь вроде совсем не сложно…

— Слушай, — внезапно нахмурился он, — так это что получается, любой умелый иллюзионист может изменить свою внешность и шарахаться неузнанным?

— Может, — пожала плечами Русти. — Я, например, так делала, когда только попала в вашу страну. Не нравилось, как все глазели.

— А почему перестала?

— Привыкла, — кисло улыбнулась чипиреска. — Обросла, как вы говорите, толстой кожей.

— М-м-м, — задумчиво кивнул Райш, безуспешно пытаясь изменить себе цвет волос. — Это ж сколько чипиресков вокруг могло сновать, а я и не догадывался…

— Не так уж и много, — спокойно, но прохладно отозвалась она. — Кроме того, опытных иллюзионистов и сильных магов так не проведёшь. Да и можно наделать кучу ошибок, если притворяешься кем-то конкретным. Люди, которые хорошо знают этого человека, сразу заметят.

— А ты можешь принять облик кого-нибудь, кого я хорошо знаю? — медленно проговорил Райш. — Просто для интереса? Только… — он спохватился. — Только не его.

— Пожалуйста.

Златокудрая красотка с горделивой осанкой возвышалась над сидящим на земле Райшем. В общем-то, вышло довольно точно: и ухмылка полных чувственных губ, одновременно ироничная и зовущая; и приподнятая левая бровь, как бы вопрошающая собеседника, не много ли он себе позволяет, просто дерзнув существовать; и отставленная в сторону ножка, едва заметно выбивающая носком туфельки нетерпеливый ритм. Разве что…

— Она никогда не носит красное, — сообщил Райш, внимательно оглядывая наваждение. — Это наш фамильный цвет, но она его терпеть не может… И золотой браслет у неё на левой руке. И знаешь… Кажется, нос всё-таки чуть-чуть короче. И глаза гораздо темнее — а ты сделала такие же, как у меня.

— Я же не так часто вижу твою сестру, как ты, — проворчало наваждение, мигом растеряв всю величественность, а после непроизвольного движения век Райша и вовсе превратилось обратно в жёлтую коротышку.

— «Не так часто»? — развеселился он, поднимаясь на ноги.

— Всего три или четыре раза вблизи, — призналась чипиреска.

— Неплохая память, — уважительно кивнул Райш.

Судя по дрогнувшим губам, она хотела что-то ответить, но сдержалась. Могла и не стараться: ясно же, что собиралась отпустить едкий комментарий о человеческой памяти.

— Так что ты натворила? — не вытерпел Райш. — Если наказание — для обоих?

— Не твоё дело, — без заминки откликнулась Русти.

— Наверное, примерно то же, что и я, да? — продолжал он гнуть своё. — Типа накинулась на человека, или даже убила…

— Нет, — раздражённо мотнула головой чипиреска. — Не угадал. И я обучаю тебя не только из-за наказания. Твой отец мне кое-что пообещал.

— Награду? Деньги? — предположил Райш, но услышав в ответ презрительное фырканье, проворчал: — Ну и ладно. Вообще не интересно.

***

Пообещал — не значит, что сделает, — мрачно думала Русти вечером, осторожно заходя в бурлящие воды ручья. Это люди могли плескаться в ледяных струях как ни в чём не бывало, а теплолюбивым чипирескам подобные процедуры не слишком нравились. Честно говоря, очистить кожу и волосы куда проще было магией. Даже той малости, которой она владела, вполне хватало. Но… что-то всё равно заставляло лезть в эту мокрую холодрыгу. Словно бы она была способна смыть тоску с души, остудить злобу…

Слишком уж точно он подгадал с этим наказанием. Именно в тот момент, когда Русти, потеряв надежду и отчаявшись, уже собиралась плюнуть и разобраться со всем сама. Именно тогда, когда у неё в голове созрел чёткий план… А этот мальчишка ей на шею — словно в издёвку, словно в напоминание о её положении! Совпадение? И ещё Эск…

Она резко наклонилась и от души шлёпнула волосами об воду, намереваясь смыть с них грязь. При этом краем глаза успела заметить юркнувшую за ствол дерева фигуру на берегу. Усмехнулась. Солдатику повезло наткнуться на голую, злую и замёрзшую чипиреску посреди леса. Отлично. Проще будет согреться и выплеснуть эмоции. Всё равно Эск сегодня снова с этой своей лекаркой…

— Эй! — позвала она, выходя на берег и выжимая волосы. Холодный вечерний воздух окутал мокрое тело, но почти не ощущался, заглушённый поднимающимся снизу горячим предвкушением. — Иди сюда, я тебя видела. Иди, помоги мне.

— Я — я… — заикнулся солдат, выползая из-за дерева. — Извините, мастер… Я…

— Ерунда, — отмахнулась Русти. — Пойдём, мне нужна твоя помощь. Правда нужна.

Молоденький, отметила она. Возраста Райша или чуть старше. И — весомый плюс — далеко не такой огромный. Кажется, один из лучников.

— Как зовут? — чипиреска заинтересованно оглядывала робко, бочком приближающегося парня. Тот добросовестно отводил глаза, стараясь не смотреть на её обнажённую фигуру.

— Йор… Если вы хотите донести командиру — я не специально, честное слово. Просто мимо шёл и случайно глазами наткнулся…

— Ага, а потом ещё минут десять случайно в кустах валялся, — хихикнула Русти. — Уймись, не скажу я ничего командиру. Ну-ка честно, Йор, ты против близости с чипиресками что-нибудь имеешь?

— Близости… — слабым голосом пробормотал парнишка. — Что вы…

Но Русти уже, нетерпеливо фыркнув, шагнула вперёд и беззастенчиво коснулась ладонью низа его живота.

— Очевидно, что нет, — заключила она и прижалась уже всем телом, вдыхая незнакомый, волнующий запах. — Ай, не дёргайся, никто не увидит. А увидит — завидовать будет.

***

Пламя свечи играло трепещущими тенями, разбрасывая их по тёмной коже лежащей рядом девушки. Эскеврут стянул рубаху, склонился, опираясь на локоть, и залюбовался россыпью чуть волнистых белых волос, лёгких и мягких как пух. Потом скользнул взглядом по лицу — Зио слегка приоткрыла губы, не сводя с него глаз.

— И к чему мы с тобой пришли? — вкрадчиво спросил магистр.

— К тому, что чувствовать влечение к мужчине — естественно и правильно, — словно отличница на уроке, доложила девушка.

— И ты его чувствуешь? — осведомился Эскеврут — прекрасно, впрочем, зная ответ.

— Да… — едва слышно ответила Зио, прикрыла глаза и выгнулась всем телом навстречу ему.

— Отлично, — объявил магистр ободряющим тоном школьного учителя. — Значит, пора нам перейти к следующему этапу…

Он едва не рассмеялся, заметив, как Зио при этих словах снова бросила быстрый и нервный взгляд вниз, к его штанам.

— Нет, пока не к этому, птичка, — успокоил он её, поглаживая по голове, словно ребёнка. — Прежде чем ожидать, что другой человек доставит тебе удовольствие, научись делать это сама. Дай руку, — он улыбнулся в ответ на её непонимающий взгляд. — Клади её сюда… Так, теперь чуть ниже…

Жаль, что северяне из-за цвета своей кожи не умеют краснеть, думал он. Кажется, Зио была бы сейчас ярко-пунцового оттенка…

— Но, Эск… — в ужасе прошептала она, не решаясь убрать руку с собственного лобка. — Это не совсем… — и запнулась.

— Не совсем — что? — с лёгкой усмешкой переспросил Эскеврут. — Прилично? Правильно? Приятно? Брось, птичка. Всё, что доставляет тебе удовольствие наедине с близким человеком или с самой собой — правильно. Понимаешь?

Она молча кивнула, вздохнула и, полуприкрыв глаза, осторожно принялась двигать пальцами.

— Не смотри… туда, — смущённо попросила она.

— Не буду, — легко пообещал магистр и склонился чуть ниже, позволяя ей ощутить жар собственного тела, зарылся лицом ей в шею и принялся усыпать бархатистую кожу пылкими поцелуями. Тихий стон, сорвавшийся при этом с губ девушки, стал ему достойным вознаграждением.

Это заняло некоторое время — но нельзя сказать, чтобы Эскевруту было скучно. Если сначала девушка просто расслабленно млела под ним, то чуть позже юное тело заметно напряглось, покрылось бисеринками пота. Дыхание участилось, а ритмичные движения стали лихорадочно-быстрыми. Под конец она уже не могла сдерживать стоны и билась в полубессознательном состоянии, пока с резким вдохом не выгнулась в финальной судороге, прижавшись к его груди и ощутимо впившись пальцами в спину.

— Ну как? — поинтересовался магистр, когда Зио обмякла и упала на постель, тяжело дыша. — Твой первый финал, птичка.

Но целительница внезапно рассмеялась и ответила:

— Знаешь, я уже несколько раз так делала. В детстве, ещё до того, как… Правда, не помню, чтобы получалось настолько хорошо…

— Вот оно что, — лукаво улыбнулся Эскеврут, устраиваясь рядом. — А сама туда же, заладила: «неправильно», «неприлично».

— Я такого не говорила, — отмахнулась Зио. Магистр залюбовался ей: взмокшей и расслабленной, на время позабывшей о своих предрассудках, такой настоящей, такой манящей… — Ой, Эск, — внезапно подобралась она, — как думаешь, а я не слишком громко…

— Слишком, — серьёзно кивнул головой магистр и рассмеялся при виде ужаса на её лице. — Никто не слышал, я позаботился. Пробиться сквозь мою защиту могла бы лишь Русти — но она сейчас в лесу, отводит душу с каким-то солдатиком… Бедный парень.

Зио удивлённо подняла брови, а потом нахмурилась, прикусила губу и решилась задать давно уже, судя по всему, мучавший её вопрос:

— Эск… А скажи, вы с Русти… М-м-м…

Магистр вздохнул и снова приподнялся на локте, чтобы серьёзно посмотреть ей в глаза.

— Птичка, помнишь, что я сказал тебе про твою верность?

— Что тебе и в голову не приходило требовать её от меня, — с заминкой пробормотала девушка.

— Именно. Вот пусть и тебе не приходит, хорошо? — он убрал с её лба сбившиеся в сосульку от пота волосы и нежно поцеловал, собирая губами солёную влагу с кожи.

Шорох листвы на ветру успокаивал, щебет птиц подбодрял. «Ты здесь одна, — словно говорили они. — Тебе бояться нечего. Никто не увидит».

Зио подняла голову, прищурилась, вглядываясь в редкие проблески солнца среди густой листвы. Вдохнула полной грудью лесной аромат.

Выдохнула — и решительно расстелила на земле тонкую циновку. Опустилась на прохладную поверхность спиной, прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Сердце, однако же, колотилось почти так же сильно, как когда она бывала с Эском…

«Тренируйся сама, — сказал он. — Убеди своё тело в том, что оно может. Дай ему привыкнуть».

Зио скользнула руками по собственной шее, провела по груди, пытаясь представить прикосновения Эска, его запах, его плечи…

Воображение, однако, вместо этого бесстыдно подсунуло образ голубоглазого Райша. Тот с наглецой, но как-то приветливо ухмылялся, глядел прямо, остро, а его обнажённый могучий торс…

Зио испуганно открыла глаза. Пальцы замерли в районе пупка.

А собственно, почему бы и нет? Эск ведь сам сказал: «Это даже хорошо. Это естественно». И потом, с чего вдруг ему можно крутить шашни с чипиреской, а Зио быть с Райшем, тем более мысленно — нет?..

Рука сама продолжила спускаться ниже. Девушка закрыла глаза и впустила Райша обратно в голову. Удивительно, но лишь только она это сделала, как всё тело затопило непередаваемым возбуждением, которое почти болезненно концентрировалось там, где сейчас находилась её рука…

Зио сдавленно застонала, сжала колени и принялась исступлённо двигать ладонью взад-вперёд, не обращая внимания на странное чувство, будто что-то не так. Боги, да что может быть не так, если её всю распирает от блаженства?

Но чувство усиливалось и достигло максимума, когда Зио уже была совсем близка к развязке. Девушка вздрогнула, застыла и открыла глаза. Затем резко села на земле и в ужасе уставилась в просвет деревьев по правую руку.

Там с несколько прибалдевшим видом стоял Райш. Не воображаемый.

Несколько мгновений они молча пялились друг на друга. Парень опомнился первым.

— Я ничего не видел, — пробормотал он, выставив перед собой ладони. — Никому не скажу, — и тут же споткнулся об корень старого дуба, разворачиваясь.

— Стой, — дрогнувшим голосом крикнула Зио ему в спину. — Я всё объясню! Это такое задание…

— Задание? — опешил Райш, снова поворачиваясь. Затем, после паузы, его губы растянулись в понимающей улыбке: — А-а-а, задание, конечно. Я так и подумал.

— Это правда! — рассердилась Зио. — Мне Эск… Магистр дал задание, чтобы я преодолела… Он говорит, что у меня плохо получается с магией, потому что… Ох, — она в отчаянии опустила плечи. — Слишком долго объяснять…

— Да ладно, — Райш глянул растерянно и, как показалось Зио, с сочувствием. — Это же не моё дело. Считай, что я всё забыл, хорошо?

— Сам-то что делаешь в такой глуши? — буркнула Зио, сбитая с толку его интонацией. — Или тоже?.. — она кисло улыбнулась, осознав свою попытку перевести всё в шутку неудачной.

Райш не рассмеялся и не обиделся, лишь задумчиво и неожиданно печально покачал головой.

— Да так, глупостями занимаюсь… — он вздохнул. — Правда, ерунда. Я всё равно…

Он резко умолк и повернул голову в сторону лагеря. Мгновение спустя Зио тоже расслышала: трубили тревогу.

***

— Где ты был? — сердито окрикнула его Русти. — Я уже решила, сбежал.

Райш не успел ответить — сначала замешкался, засмотревшись на пыльное облако на вершине соседнего холма, а затем над ухом раздался зычный голос командира:

— Конница, итить их налево!.. Эй, магистр, видать там чего?

— «Зелёные птицы», — донёсся голос мага. — Бандиты, не беженцы. Человек пятнадцать — но да, конные. И с ними маг. Зато нет иллюзиониста.

— Опять эти, — проворчал Огернокс. — Уже который раз… — его взгляд упал на застывшую рядом Русти. — Слышь, ты, мастер иллюзий! Ты теперь наше преимущество. В прошлом рубилове у нас иллюзиониста не имелось, и они покамест не тумкают про наваждения. Ты уж не подведи, подсоби размазать наконец этих надоед.

— Слушаюсь, — кивнула чипиреска, а затем перевела взгляд на Райша. — А ты — назад. Не вздумай лезть. В крайнем случае — помогай ей, — она кивком указала на запыхавшуюся от бега Зио.

— Почему это? — возмутился он, хватаясь за рукоять кинжала. — Я умею сражаться!

— Папочке своему это скажи, — буркнула Русти и отвернулась.

Райш с раздражением глянул на приближающихся врагов, потом на пронёсшегося мимо магистра, на ходу вытворяющего руками в воздухе какие-то сложные фигуры. Затем снова перевёл взгляд на чипиреску, застывшую на месте, подобно отлитой из золота статуе. Сплюнул от бессилия и отступил за спины солдат.

А потом началось. Звон стали, свист стрел, шорох и всполохи магических ударов слились воедино, вызвав желание закрыть уши, зажмуриться, свернуться калачиком. Преодолев секундную слабость, Райш заставил себя твёрдо встать на ноги и принялся внимательно следить за битвой. Но взгляд то и дело, словно притянутый магнитом, возвращался к маленькой фигурке чипирески — встав чуть поодаль, она взмахивала руками и что-то бормотала под нос.

Результат работы иллюзионистки, однако, можно было заметить, лишь приглядевшись. Мелкие детали: дерево, которого раньше точно не было; несколько незнакомых здоровенных солдат, которых Райш не видел в отряде (их телосложение, кажется, Русти внаглую скопировала с него); внезапное облако пыли, якобы поднятое ветром со склона холма и брошенное прямо в глаза вражеским лучникам…

Райш подумал, что Русти явно способна на большее, что разумнее и действеннее было бы, например, наколдовать иллюзию огромного дракона или хотя бы просто заменить всё вокруг слепящей белизной, как она сделала на первом уроке с ним. Но потом понял две вещи: во-первых, это сбило бы с толку и своих, а во-вторых, так иллюзионистка сразу выдала бы себя.

Краем глаза он заметил бледно-зелёное платье целительницы, метнувшейся вперёд, и кинулся ей на помощь — оттаскивать назад одного из лучников, которому попали в плечо.

Когда он поднял голову обратно к схватке, то понял, что Русти всё-таки переборщила: солдат в отряде стало уже около сотни, а бандиты то и дело разрубали мечами и копьями воздух. Даже их кони чувствовали неладное, нервно ржали и рыли копытами землю. Ну и хорошо, решил Райш — кажется, исход боя уже предрешён…

— Валите желтомордую! — внезапно заорал один из разбойников. — Это она фокусничает!

Райш повернул голову и с ужасом увидел, что Русти торчит особняком посреди поля с закрытыми глазами и упоённо машет руками, из солдат рядом с ней — никого, но зато навстречу во весь опор несутся с шашками наперевес двое всадников…

Он вскрикнул и огромными скачками бросился на подмогу, на бегу вытаскивая как на зло застрявший в ножнах кинжал — лишь бы не опоздать! Оставалось немного, он успевал — но тут что-то яркое и горячее с силой врезалось в него, сбило с ног. Чёрт, забыл, что у бандитов тоже есть маг…

Вскочил на ноги, придерживая ушибленное плечо, и понял, что поздно — один из всадников уже занёс над чипиреской меч…

— Нет!..

Меч рубанул воздух. Райш открыл рот и моргнул. Наваждение исчезло, двое конников со свирепыми лицами потоптались на месте и повернули было назад, да тут же повалились тяжёлыми кулями со своих сёдел, настигнутые стрелами лучников.

Райш, не закрывая рта, пошарил в толпе глазами и нашёл вражеского мага — тот яростно отбивался от наседавших на него солдат и был, кажется, слишком далеко и слишком занят, чтобы ухитриться сбить его с ног. Зато совсем рядом ухмылялся магистр Эскеврут. Ясненько…

Но где же Русти?

Один из солдат повернулся и с хитрой улыбкой помахал ему рукой.

***

— Командир доволен, — сухо сообщил Эск, заходя в шатёр. — Мы эту банду два месяца не могли разгромить.

— Зато недоволен ты, да? — Русти неохотно поднялась с мягкой подстилки. — Злишься, что я себя выдала? Но если бы я не…

— Не в этом дело, — отмахнулся магистр и потряс свёрнутым в трубочку куском бумаги, видимо, только что снятым с лапы почтовой птицы. — Ты умница, Рус. Просто плохие новости.

Чипиреска, отметив про себя это «Рус», а не «искорка», кивнула и поднялась на ноги. Она уже знала, что Эска в таком настроении лучше не трогать и ни о чём не расспрашивать. Однако у выхода маг схватил её за руку.

— Мне бы очень пригодилась твоя помощь, — необыкновенно серьёзно и тихо проговорил он. — В одном непростом деле.

— Это дело, — Русти осторожно дотронулась до его пальцев своими, — ведь незаконное?

— Я бы даже сказал, злодейское, — мрачно кивнул он. — Опасное и рискованное.

Чипиреска, изменяя себе в привычках, помедлила. Не потому, что затруднялась с ответом — он готов был сразу. А потому, что не могла решиться вот так просто оборвать эту хрупкую связь. Слишком много она для неё значила…

— Прости, Эск, — прошептала она, отводя глаза. — Я не могу сейчас рисковать. Не имею права. Он пообещал мне… Ты же сам понимаешь.

— Это можно устроить и без его помощи, — забормотал маг. — С моей, Рус! Я помогу тебе…

— …если останешься жив и свободен, — перебила Русти. — Что маловероятно. Нет, Эск. Я тебя не выдам, по на помощь в этот раз не рассчитывай. И… — она твёрдо взглянула в его светлые глаза. — Не вздумай впутывать мальчишку.

Маг молчал, не сводя с неё тяжёлого взгляда. Затем вздохнул и убрал руку с её плеча:

— Ясно, искорка. Твоё право. Но ты меня… разочаровала.

И галантно приподнял полог, выпуская её из шатра.

Русти шла через лагерь, не замечая возни вокруг — командир велел готовиться к переезду. «Разочаровала». Что ж, Эск, добро пожаловать в длинный список разочарованных в бестолковой чипиреске Русти.

— Мастер, я…

Она задрала голову — дорогу преградил верзила-ученик.

— Я повёл себя как идиот, прости, — буркнул он. — Если не трудно, в следующий раз предупреждай как-нибудь заранее.

— А, — Русти улыбнулась воспоминанию о недавней битве, — да брось. Ты же кинулся меня защищать, правда? При всей своей неприязни ко мне и моему народу. Очень благородно с твоей стороны.

— Было бы обидно остаться без учителя в самом начале обучения, — пробормотал Райш, не глядя на неё.

— Да, это точно, — рассеянно отозвалась Русти и хлопнула парня по животу — до плеча не дотягивалась. — Спасибо, Райш.

В палатке оказалась одна Зио — совершенно вымотанная. Отряд легко отделался: лишь двое солдат были серьёзно ранены, и то не смертельно. Но на радостях остальные бойцы стекались к целительнице с любой царапиной или ушибом.

Девушка нервно обернулась на Русти, как только та вошла — решила, наверное, что это очередной увечный. Устроившись на полу, в руках она держала деревянный гребень, воздух вокруг которого слегка искрился.

— Помочь? — предложила чипиреска, оценив ситуацию.

— А? — на лице целительницы всё ещё читалось облегчение. — Да, я… к ручью идти времени нет, а я вся в пыли, крови и всяком…

— Самой же неудобно, — Русти ловко выхватила из смуглых пальцев гребень и погрузила его в белоснежные мягкие волосы, одновременно окутывая зубья собирающим на себя грязь магическим полем. — А ты потом меня вычешешь. Волосы у тебя красивые, между прочим.

— Да? — смущённо хихикнула Зио. — А я бы хотела себе такие, как у тебя. Мне гораздо больше нравятся…

Некоторое время Русти работала в молчании, наслаждаясь прикосновениями к нежным, как птичий пух, локонам. Когда она разделяла пряди, между ними обнаруживалась тёмная кожа головы — красивый контраст. Она чуть отвлеклась и провела пальцами по задней стороне шеи, наслаждаясь матовой бархатистостью.

— Как тебя Эск называет, когда вы наедине?

— А?.. — Зио аж вздрогнула; потом, после паузы, растерянно ответила: — «Птичка»… А что?

— Просто, — пожала плечами чипиреска. — Тебе идёт, ты и правда похожа… Готово, твоя очередь.

Целительница приняла из её рук гребень и встала с колен, уступая место.

— А тебя? — храбро спросила она, развязывая ярко-красную ленту на голове чипирески.

— «Искорка», — Русти крутанула головой, и волосы рассыпались по плечам — огненно-рыжие, не такие густые, как у людей, зато куда толще и гибче. — Называл. Наверное, больше не будет.

— Они будто светятся, — восхищенно прошептала за спиной Зио, проводя руками по волосам чипирески, и лишь потом спохватилась: — Что… почему больше не будет?

— Так сложилось, — ровным тоном отозвалась Русти и слегка запрокинула голову, чтобы взглянуть в огромные карие глаза девушки. — Хорошая новость, правда?

— Неправда, — откликнулась та после паузы. — Меня не радуют чужие неудачи.

— О-о-о, — протянула чипиреска, всё так же вверх тормашками вглядываясь в лицо целительницы. — Птичка с убеждениями, да? — и рассмеялась, отметив её испуганное недоумение. — Не переживай. Мне всё равно. Он твой — если удержишь.

Улыбаясь, она наклонила голову, предоставляя деревянному гребню поле деятельности. А потом с удивлением и удовольствием ощутила, как тёплые пальцы ласково коснулись щеки.

***

Ругая себя последними словами за то, что так затянул с приготовлениями, магистр Эскеврут мерил шагами свой шатёр. Жизненный опыт научил его никогда не полагаться лишь на один план, а всегда иметь запасной. Но в этот раз запасной был слишком ненадёжен, слишком зависел от всяческих случайностей…

Устав от бесцельного марша, он рывком откинул полог шатра и вышел на улицу.

Вокруг царила суета. Отряд, подчиняясь приказу, снялся с привычного места стоянки и перекочевал вглубь леса, к самой границе с Умедой. Следуя полученным инструкциям, командир удвоил дозоры, ужесточил дисциплину. А ещё начал как-то странно посматривать на магистра.

Две почтовые птицы прилетели накануне в лагерь. Первая принесла Эскевруту вести о передвижениях императора: тот решил отменить ежегодную охоту в здешних лесах и вместо этого отпраздновать помолвку дочери во владениях её жениха, в Бриатосском дворце. Вторая доставила Огерноксу приказ из генеральского штаба и — как углядел наблюдательный магистр — крохотный клочок бумаги внутри крупного официального свёртка. Командир при взгляде на этот клочок окаменел лицом и незаметно (как он думал) сунул бумажку за шиворот.

Эскеврут не стал тратить время на догадки. Что бы там ни было написано, суть оставалась ясна — он под подозрением. А Огернокс теперь в курсе и будет следить за каждым шагом неблагонадёжного мага.

Но запасной план, какой-никакой, всё же имелся. Правда, в этом случае ему требовалась помощь. И совсем не обязательно иллюзиониста. Хотя с участием Русти, чёрт её дери, было бы куда проще.

Ничего. Это всего лишь значило, что стоило поторопиться с излечением увечной пташки.

Колыхнулся полог девичьего шатра, и появилась Зио. Огляделась, слегка смущённая количеством солдат вокруг — обычно в это время почти все уже были в своих палатках и мало кто видел, как она идёт к магу «на обучение». Наткнулась глазами на него, слабо улыбнулась и поспешила навстречу. Эскеврут заметил, как ученик Русти, помогающий устанавливать последний шатёр, проводил её взглядом.

Девушка нырнула внутрь палатки и только после этого дала себя обнять. Магистр скользнул губами по её шее, плечу, якобы в нетерпении сорвал плащ. Она больше не напрягалась и не отстранялась — напротив, льнула к нему, вздрагивая, но не от страха, а от предвкушения.

Он бережно уложил её на постель и помедлил, запустив пальцы в разметавшиеся по ткани белоснежные волосы и глядя в сияющие карие глаза.

— Что тебе сказала Русти? — поинтересовался он, слегка озадачив её этим вопросом.

— Что ты мой, — вымученно улыбнулась девушка; её смуглые пальцы потянулись к его лицу и легли на щёку. — Если удержу.

Магистр рассмеялся.

— Это разве смешно? — с лёгкой обидой осведомилась Зио.

— Смешны попытки Русти распоряжаться мной. Я никогда ей не принадлежал.

— Как и мне, — тихо добавила Зио.

— Как и тебе, — мягко согласился Эскеврут, касаясь губами её виска. — Как и кому-либо другому. Если хочешь большой и чистой любви, словно в сказке — я не тот, кто тебе нужен, птичка, — он улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — И человек, о котором ты сейчас подумала — тоже не тот. Просто поверь. И вообще… — его руки перешли в активное наступление. — Это всё ерунда. Забудь. Думай только о том, что происходит с тобой сейчас…

И он сделал всё, чтобы помочь ей в этом. Гладил пальцами тонкое смуглое тело, небольшую крепкую грудь, белую поросль внизу живота. Целовал пухлые губы — то нежно, то настойчиво. Бережно массировал мягкие лепестки и напряжённый розовый бугорок между доверчиво разведёнными бёдрами. А когда она задышала часто и прерывисто, и под рукой мага всё так и сочилось горячей влагой, он медленно, но уверенно погрузил палец в её лоно.

Она тихо застонала и принялась требовательно двигать бедрами, сжимая восхитительно мягкие на ощупь мышцы внутри. Эскеврут забавлялся некоторое время, то доводя девушку до исступления ритмичными движениями, то замедляя темп, пока та наконец не выдохнула:

— Хочу его… Хочу! Ты сказал, когда я сама попрошу…

Магистр довольно улыбнулся и ловко освободился от штанов, явив взору партнёрши напряжённое, готовое к делу достоинство. Зио нерешительно протянула руку, замерла. Подняла глаза, словно спрашивая разрешения. Эскеврут, тронутый до глубины души, с улыбкой кивнул.

Тонкие пальцы робко коснулись затвердевшей плоти, замерли. Прошлись вверх, к головке, уже чуть смелее. А затем нежно обхватили и направили в нужную сторону.

Горячая влажная глубина манила, тянула в себя, но магистр сдержал порыв (солидный опыт помог) и остановился у входа. Провёл головкой сверху вниз и обратно, заставив девушку выгнуться и прошептать что-то неразборчивое, но явно призывающее поторопиться. Не следовало ей этого говорить: Эскеврут усмехнулся и принялся дразнить её, рисуя круги и линии, словно кистью на взмокшем полотне; пару раз он притворялся, что вот-вот проникнет внутрь, но в последний момент подавался назад, вызывая у неё разочарованный вздох.

Он мог продолжать эту игру ещё долго, но Зио внезапно поймала его лицо в свои ладони, очень серьёзно посмотрела в глаза и прерывающимся голосом взмолилась:

— Пожалуйста!..

И он сжалился. Проникновение вышло медленным, но напористым, и девушка ахнула. На какой-то миг Эскевруту показалось, что она испугается и попросит остановиться, но нет — Зио сжала его бёдра коленями и принялась на удивление энергично двигаться, явно уже не отдавая себе отчёта в том, что делает. Магистру оставалось лишь подхватить её ритм и держать его, пока она стонала и задыхалась от наслаждения, до самого конца.

Когда девушка вся напряглась и застыла, переживая последнюю судорогу блаженства, а потом всхлипнула и прижалась к нему всем телом, словно благодаря за испытанное, Эскеврут приблизил свои губы к её уху и тихо шепнул:

— Поздравляю, птичка. Ты одержала над собой блестящую победу.

— Постарайся ей не двигать какое-то время, тогда быстрее заживёт, — Зио затянула последний узелок на повязке и кинула стремительный взгляд на Райша. Тот случай, когда он застукал её в лесу, всё никак не желал уходить из памяти, и при виде парня сердце каждый раз начинало колотиться, словно сумасшедшее. Или не в этом было дело?

— Спасибо, — он вытянул шею, оглядывая перебинтованную руку.

И угораздило же его подставиться в той драке — её и битвой-то язык не поворачивался назвать! Зио вспоминала ватагу оборванных беженцев, отчаянно удирающих от солдат, их затравленные взгляды и момент, когда один из них зарычал, словно дикий зверь, и швырнулся небольшим ножиком в не успевшего уклониться Райша… Её сердце тогда тоже повело себя не совсем нормально: замерло так надолго, что потемнело в глазах.

— Как твоё обучение? — поинтересовалась она, чтобы отвлечься — и, может быть, ещё для того, чтобы задержать Райша возле себя чуть дольше…

Тот почему-то рассмеялся. Зио посмотрела удивлённо.

— Прости, не обращай внимания, — проговорил он, успокоившись. — На самом деле хорошо. Даже не ожидал от себя. Мастер Русти… — он снова фыркнул, давя смех. — …неплохой учитель. А как твоё?

— Что?.. — девушка растерялась, выискивая признаки издёвки на лице своего пациента.

— Ну, магистр же тебя обучает боевой магии, — пояснил Райш и тут же запнулся, видимо, только что вспомнив про сцену в лесу. — Ты не думай, я не насмехаюсь!

— М-м-м, — кивнула Зио, изо всех сил сдерживая истерический хохот. — Всё отлично.

Повисло молчание, во время которого у неё почему-то никак не получалось отвести глаз от лица Райша. Она понимала, что так долго и пристально пялиться неприлично и даже странно, но просто ничего не могла с собой поделать. Голубые, как безоблачное весеннее небо, глаза завораживали, подчиняли рассудок. Ей вдруг страшно захотелось приблизиться к нему вплотную, коснуться его губ своими…

Должно быть, все эти мысли отразились на лице, потому что Райш сделал именно то, чего она в тот миг так страстно желала — наклонился и поцеловал её. Сначала неуверенно, осторожно. Потом, убедившись в отсутствии возражений, обхватил здоровой рукой за талию и, как показалось Зио, чуть не съел. Не то чтобы она была против…

Тонкий и противный голосок здравого смысла, однако же, умудрился пробиться сквозь блаженство, заставил её неохотно вырвать свои губы из плена чужих и отстраниться.

— Не лучшее место, — отводя глаза, пробормотала она, хотя не была уверена, что Райш расслышит эти слова сквозь грохот её сердцебиения.

— То есть, ты намекаешь, — протянул Райш, не сводя с неё взгляда этих чёртовых голубых глаз, — что неплохо было бы встретиться в месте получше?

Зио робко взглянула на него. «Нет! Скажи: нет! — распинался назойливый голосок в голове. — Это неприлично! Это запрещено!»

— Да, — выдохнула она. — Неплохо было бы… Но командир сейчас запрещает отлучаться из лагеря просто так…

— Я вечером иду заниматься с Русти, — он снова притянул её к себе незабинтованной рукой. — Вниз по течению ручья возле берега есть большая поляна. На закате закончим. Скажу ей, например, что хочу потренироваться один.

— Она разрешит? — недоверчиво спросила Зио.

— Да, — уверенно кивнул Райш. — А ты…

— А я скажу командиру, что мне нужны целебные травы, которые собирают только в сумерках, — пожала плечами девушка и кинула взгляд на свой сундук с лекарственными мешочками. — И, между прочим, даже не совру.

Он улыбнулся и ушёл, оставив её стоять ещё некоторое время в попытках успокоиться. Идти к Эску в таком состоянии было нельзя. Интересно, знает ли он? Или узнает, лишь только бросит на неё, взбудораженную, первый же взгляд?

Решившись наконец, она выдохнула и скользнула на улицу, остановилась у знакомого шатра и чуть дрогнувшим голосом спросила разрешения войти.

— Знаешь, почему я выбрал этот метод обучения? — осведомился Эск, не отрывая взгляда от свитка в своих руках.

Зио отрицательно промычала, и магистр поднял на неё глаза.

— Маги черпают свою силу из разных источников, птичка. Твой источник — эмоции. А самая подходящая эмоция — любовь во всех её проявлениях. Особенно в том, что мы с тобой вместе успешно пробудили.

И, прежде чем девушка успела возразить или отступить, он шагнул к ней вплотную, а его рука мгновенно оказалась там, где ей сейчас, по мнению Зио, совсем не стоило находиться.

— Хорошо, что ты пришла на занятие уже подготовленная, — шепнул он. — Будет проще.

Целительница сжала ноги, чувствуя, как предательская влага, набежавшая во время головокружительного поцелуя Райша, липнет к внутренней стороне бёдер.

— Мы разве… не пойдём в лес? — нервно спросила она мага.

— В лесу погуляешь сегодня на закате, — отмахнулся тот, подтверждая её догадку. — Мы же пока начнём работать с простенькими заклинаниями. На первом этапе они безвредны. Смотри, — он протянул ладонь, на которой тут же вспыхнул и заплясал рыжими искорками язычок пламени. — Огонь — самая непослушная, но весьма полезная в сражении стихия. Именно она больше всего подходит твоему типу магии.

Зио кивнула, зачарованно вглядываясь в пламя. Оранжевая субстанция неуловимо напоминала ей о чипиреске. Девушка тревожно оглянулась, подмечая полотняные стенки шатра, хрупкие склянки на раздвижном столике, гору ветхих бумажных свитков.

— Не беспокойся, — рассмеялся магистр. — Большее, что у тебя сегодня получится — это огонёк, подобный свечному пламени. И то я бы не слишком надеялся…

— Что нужно делать? — покорно вздохнула Зио.

— Само заклинание ты знаешь, — спокойно произнёс маг, и девушка кивнула. — Чего тебе всегда не хватало — это магической силы для его воплощения. Вспомни, — его губы коснулись её шеи, а пальцы пробежались по спине, вдоль позвоночника, — как тебе было хорошо в прошлую нашу ночь… Закрой глаза, воссоздай то чувство… — рука мага скользнула вниз по ягодице, бедру, под подол платья и снова вверх. — Прогони его по своему телу, дай выход в центре правой ладони, зажги этот огонь!

Зио покорно окунулась в ещё свежие ощущения, чувствуя, как отголоски удовольствия пробегают горячими волнами по мышцам и сосудам. Стоило некоторого труда повернуть их в нужном направлении, заставить изменить свою природу, выйти за пределы родившего их тела. Но она справилась — и на ладони весело вспыхнул и тут же угас крохотный жёлтый огонёк.

— Неплохо для первого раза, — с довольной улыбкой похвалил Эск и добавил: — Если хочешь продлить ему срок жизни, нужно оставаться в подобном состоянии всё время.

Зио смущённо улыбнулась мысли, что ей придётся вспоминать бурную ночь с Эском каждый раз, как кинуть сгусток огня во врагов. Но снова закрыла глаза и сосредоточилась.

В этот раз, правда, сознание подбросило ей совсем другое воспоминание, и девушка не стала сопротивляться.

Зря.

В голове всплыл образ Райша, его голубые глаза, настойчивые губы, упрямый язык, сильная ладонь, прижимающая к себе, и тот головокружительный запах… В тело хлынул поток возбуждения, каждую жилку затопило неистовым желанием, а влаги внизу живота скопилось столько, что она потекла медленной струйкой по ноге. И всё это вместе, неосмотрительно выпущенное девушкой наружу, полыхнуло у неё над ладонью, вырвалось из-под неумелого контроля, закружилось смертельным огненным вихрем по шатру…

И тут же утихло.

— Н-да, — магистр опустил руки и оглядел слегка подкопчённое полотнище, ещё тлеющие на краях свитки и потрясённо застывшую посреди палатки Зио. Помолчал немного, затем весело заметил: — Ты права, птичка. В следующий раз пойдём в лес.

***

Могучий ствол старого раскидистого дуба высился посреди поляны; морщинистая кора сверкала золотом под вечерним солнцем, багровая листва беззвучно трепыхалась на несуществующем ветру.

— Почему красные? — задумчиво спросила Русти, проводя пальцами сквозь склонённую к земле ветвь.

— Почему бы нет? — пожал плечами Райш, с гордостью рассматривая своё творение. — Обычных зелёных вокруг — полным-полно.

— Всё-таки в фокусники метишь, — вздохнула чипиреска, обходя наваждение кругом. — Это их задача — удивлять. В бою ценится иллюзионист, чьи копии не отличить от настоящих… Иди сюда, — она остановилась и поманила его пальцем. — Смотри.

Райш послушался, встал за её спиной и вгляделся туда, куда указывал тонкий жёлтый палец. Там, прямо между стволом и кроной, зияла словно бы дыра в зеркале: за рваными краями виднелась стена лесных деревьев.

— Чёрт, — в сердцах выругался он. — Пропустил участок.

Русти наблюдала за его реакцией с лёгкой улыбкой. Она стояла совсем рядом, так близко, что он видел морщинки, разбегающиеся от уголков её глаз… Странно — выходит, она вовсе не молода. По чипиресским меркам, конечно. Как определить возраст чипиреска? Разве что спросить.

— Сколько тебе лет, мастер?

— Двадцать три, — без заминки, но с лёгким удивлением ответила она. — А что?

— Ничего себе, — ахнул Райш. — А я думал… Это выходит, если перевести в людской возраст, лет сорок шесть…

— Как это, интересно, ты переводишь мой возраст в людской, — раздражённо проворчала она и махнула рукой. — Пошли, отдохнём. Иллюзию не снимай, учись держать подолгу.

Райш, прежде чем последовать за ней к корням одного из настоящих деревьев неподалёку, оглянулся на своё наваждение. Надо же, а он и не заметил, что сделал кору такого же цвета, как и её кожа.

Чипиреска уселась на землю, прижавшись спиной к нагретому солнцем стволу. Подняла голову, подставляя лицо пробивающимся сквозь листву лучам, прикрыла глаза. Райш невольно залюбовался — он понимал её, ему тоже всегда нравилось в лесу. А в этих краях, на границе с Умедой, вообще был не лес, а сказка. Он бывал здесь с отцом и остальными в детстве, когда война в соседней стране ещё не полыхала так яростно…

— Сколько мне ещё учиться? — поинтересовался он, не сводя глаз с иллюзии — становилось тяжело её держать.

— Пока твой отец не решит, что хватит, — усмехнулась Русти. — Надоело?

Её глаза, словно две янтарные бусины, подсвеченные изнутри солнцем, чуть насмешливо смотрели снизу вверх.

— Нет, — помолчав, ответил Райш. — Наоборот. Мне нравится.

— Надо же, — ровным голосом отозвалась она. — Даже несмотря на то, что приходится столько времени проводить с чипиреской?

В этот раз Райш молчал дольше.

— Хочешь, чтобы я извинился? — с ноткой раздражения спросил он, поймал её весёлый взгляд и буркнул: — Извини. Я был не прав. Если мне попался один чипиресок-поганец, это не значит, что вы все такие…

Он скрипнул зубами. Русти рассмеялась:

— Хорошо, считается. Что же он тебе сделал, тот поганец?

— Он… Ай, ладно, сейчас это уже кажется глупостью, — Райш бухнулся рядом, тоже прислоняясь спиной к дереву. — Он меня подставил. Сначала втёрся в товарищи… Знаешь, казался таким разнесчастным, все над ним смеялись, никто не общался. А я, идиот, пожалел его. И не смог отказать, когда он попросил помочь ему сбежать.

— У меня два вопроса, — внезапно перебила Русти. — Что чипиресок делал в Императорской Академии Магии и зачем ему приспичило оттуда сбегать?

— Понятия не имею, — отмахнулся Райш. — Первое мы никогда не обсуждали — почему-то казалось, что для него это больная тема. А второе… Я спрашивал, он отмалчивался. Ну я и думал, мало ли что… Да и на самом-то деле никуда он бежать не собирался.

— Нет?

— Мы договорились встретиться у стены после полуночи. Я принёс всё, что нужно: верёвку, крючья… Помог бы ему перелезть, а сам бы пошёл обратно спать как ни в чём не бывало.

— И что пошло не так?

— Он пришёл со стражниками. Наплёл им, будто видел, как я собираюсь удирать через стену. Ну и меня поймали, а под плащом — верёвки с крючьями… Я им объясняю, а этот желтомор… прости, этот засранец вертит головой и отнекивается.

Русти внимательно посмотрела на него, а потом спросила:

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем ему было подставлять тебя?

— Ну… — Райш растерянно покрутил головой. — У меня, честно говоря, недоброжелателей хватает. Да и, наверное, это очень забавно — выпереть из Академии самого… — он запнулся. — Меня.

— Но ведь тебя выперли не за попытку побега, — уточнила она.

— Нет, — Райш кровожадно ухмыльнулся. — Он от меня два дня прятался. На третий я его нашёл. Злой был, вот и наговорил много лишнего при всех. Зря. И бить его я не хотел так сильно, просто напугать. А он оказался таким…

— Хрупким, — глухо подсказала Русти.

Райш кивнул и кинул в её сторону осторожный взгляд:

— Ты сердишься?

— Да, — нахмурилась она. — Ты заболтался и забыл про свою иллюзию. Смотри, она почти вся исчезла! За это — сержусь, а за твои разборки с незнакомым мне чипиреском — нет.

Райш, опомнившись, вскочил на ноги и убрал остатки наваждения, одиноко висящие в воздухе — алые и золотые фрагменты на фоне вечернего леса.

— Никогда не позволяй себе отвлекаться. И другим — отвлекать тебя, — строго посоветовала Русти. — Давай попробуем что-нибудь посложнее.

Ещё час, пока солнце неумолимо клонилось к горизонту, она заставляла его создавать на лесной поляне всевозможные иллюзии, от крохотных букашек до массивных домов. Ещё час он мог безнаказанно любоваться золотыми отблесками на её коже и огненными всполохами в волосах — почему-то ему начинало это нравиться.

— Хватает, — наконец произнесла Русти, встала посреди поляны и прикрыла глаза. Затем выбросила в стороны обе ладони — воздух колыхнулся волной, очищаясь от крошечных кусочков наваждений, случайно оставленных иллюзионистами. — Пошли.

— Ты иди, — проговорил Райш. — Я останусь.

— Зачем это? — она подозрительно прищурилась.

— М-м-м… Я… — замялся парень, но в конце концов решил, что проще сказать правду. — Я буду ждать Зио.

— Да-а? — уголки рта чипирески ехидно поползли вверх. — Надо же. Птичка-то не промах.

Она рассмеялась при виде его недоумевающего лица и зашагала к лагерю. Звонкий смех ещё какое-то время отдавался эхом в призрачном вечернем воздухе.

***

— Рувин…

Губы шевелились сами собой. Гомон перекрикивающихся солдат, скрип колёс, ржание коней всё равно заглушали едва оформленный шёпот. Никому и ничему вокруг не было дела до этого имени, и всё же оно почему-то снова и снова слетало с губ в шумный, пыльный мир.

— Рувин, я найду тебя.

— Конечно найдёшь, — мягкий голос магистра за спиной заставил вздрогнуть. Русти покосилась на него: подобрал полы своей потрёпанной чёрной мантии и как ни в чём не бывало уселся рядом.

— Но неужели ты и правда надеешься, что тебе отдадут его?

— Он не вещь, чтобы его отдавать, — поморщилась Русти. — Я просто хочу знать, где он и что с ним.

— Хотеть знать — это прекрасно, — кивнул маг. — Только вот что ты будешь делать, когда узнаешь?

— Это зависит от того, что именно я узнаю, — раздражённо бросила чипиреска. — Чего хотел, Эскеврут?

— Ох, за что ты так со мной, искорка, — схватился за сердце магистр. — Не называй меня полным именем. Ты что, — его рука легла ей на плечо, согревая, — серьёзно решила, будто я обиделся на твой отказ? И не придумала ничего лучше, как обидеться в ответ?

Русти кашлянула, потом фыркнула, потом всё же рассмеялась.

— Ты ужасен, — выговорила она, стряхивая с плеча его руку.

— Мне можно, — кивнул маг. — Даже положено. А вот ты себе воздержание для чего устроила? На мне мужчины в лагере не закончились. Смотри, как тот солдатик до сих пор на тебя поглядывает — столько надежды в глазах.

Русти обернулась и действительно столкнулась взглядом с пареньком по имени Йор, об которого грелась после вечернего купания в реке. Тот дёрнулся и поспешно отвел глаза, притворившись, будто весь поглощён тщательным натиранием собственных сапог.

— Он какой-то хлипкий, — поделилась она с магом. — То есть, телосложение и размер меня устраивают, но повадки… Смущается, словно девочка, краснеет, суетится. Как таких вообще в армию берут?

— Зря ты его так, — задумчиво заметил Эск. — Первоклассный лучник, между прочим. Да и в ближнем бою сражается, словно зверь. Таких отважных воинов ещё поискать. Просто кому-то с женщинами куда труднее, чем с врагами.

Русти хмыкнула и помолчала, водя пальцем по рассохшемуся дереву старого ящика, на котором они сидели. Затем снова посмотрела на магистра:

— Так чего хотел? В жизни не поверю, что просто поговорить о моих проблемах.

— Ну хорошо, раскусила, — вздохнут тот. — Мне нужно отлучиться сегодня ночью. А тело оставить здесь. Будешь добра, посторожишь?

— Чего Зио не попросишь? — буркнула Русти.

— Зио, кхм, несколько… неопытна и пуглива, — деликатно объяснил маг. — Боюсь, придётся слишком долго (и не факт, что успешно) втолковывать ей, что к чему. Тебе же я доверяю куда больше.

Чипиреска прикрыла глаза, пытаясь сдержать в себе дикую смесь раздражения, восхищения и злости.

— Что мне за это будет?

— А что тебе больше всего сейчас нужно? — лукаво улыбнулся маг.

— Плата вперёд, Эскеврут, — сухо отозвалась Русти, вставая. — Час, не меньше. Приду после отбоя.

И на прощание от души запустила в скользкого льстеца стайкой южных летучих мышей — она была знакома с магистром достаточно давно и близко, чтобы быть в курсе его тайных страхов.

***

Дворец возвышался перед ним тёмной громадой, тянулся к ночному небу бесчисленными башенками и шпилями, дышал, словно сотней маленьких ноздрей, фигурными окнами, в беспорядке освещёнными тут и там. Безвкусица какая, поморщился Эскеврут.

Он хорошо знал это место — ещё с тех лет, когда оно действительно было королевским дворцом. А не подачкой для императорских лизоблюдов, пустым и печальным напоминанием об утраченной династии, о разрушенной жестокой войной стране, об очередном бесправном лоскутке земли, кровавыми нитками пришитом к душному одеялу Империи…

Магистр выдохнул, усмирил поднимающуюся со дна души злость и поспешил вперёд. Часа два довольная своей платой Русти должна выдержать, не заснув. Но на большее он бы не рассчитывал.

Он миновал стражу, нырнул в одно из распахнутых окон, понёсся по тускло освещённым коридорам, ничего не касаясь — в первую очередь потому, что касаться было нечем. Тело осталось в шатре под присмотром чипирески.

Не слишком рассчитывая на удачу, приник к массивной, щедро изукрашенной дубовой двери в конце коридора. Без особого труда просочился через плотную материю, сосредоточился по другую её сторону, в слабо освещённых просторных покоях.

Звуки, раздающиеся из-под балдахина необъятного ложа в центре комнаты, ясно давали понять, что он застал страстную ночь в самом разгаре. Движимый не столько надеждой обнаружить там свою цель, сколько любопытством, Эскеврут приблизился и нырнул под занавесь полупрозрачной ткани.

Выгибающаяся и задыхающаяся на простынях роскошная красавица с пышной грудью и копной золотисто-пшеничных волос определённо была принцессой. Той самой, чью помолвку император приехал здесь праздновать. Подросла-то как, умилился Эскеврут. Прошлый раз он её видел лет десять-двенадцать назад нескладной угловатой девочкой-подростком, жуткой хулиганкой и задирой. Помнится, тогда эта безобразница проявила повышенный интерес к заезжему магу и удостоила его солидной порцией своих шалостей. Мешок муки, высыпанный на голову с балкона, да ещё щедро смазанный по краям неразбавленной кислотой ночной горшок, пожалуй, удались лучше всего.

А вот смуглый черноволосый красавец, так старательно ублажавший принцессу, точно не был её женихом. Эскеврут окинул взглядом комнату сквозь прозрачную ткань. На ближайшем кресле с изящными резными подлокотниками небрежно валялась бордовая форма императорской гвардии.

Магистр полюбовался ещё немного на сладострастную парочку — очень ему нравились эти двое, переполненные своей молодостью и страстью. Пожалуй, они не заметили бы его сейчас, даже не будь он бесплотной тенью. А если бы и заметили, не обратили бы никакого внимания — кажется, оба просто обезумели, судя по неистовым движениям и вздохам…

Он усмехнулся, отгоняя лёгкую зависть, напомнил себе об истинной цели визита и направился прочь из покоев принцессы.

Насколько он знал императора, в его духе было бы, скорее, выбрать себе покои попроще и поменьше. Он заскользил по коридорам, вглядываясь в людей, спящих и бодрствующих за толстыми стенами. Заглянув за очередную чуть приоткрытую дверь, он обнаружил ещё одну горячую сцену. Слуга в богатой ливрее активно обхаживал полную придворную даму в тёмно-красном платье, прижав её к стене какого-то подсобного помещения. Оба двигались торопливо и тяжело дышали, изо всех сил сдерживая стоны.

Магистр уже отвернулся и хотел пройти мимо, как вдруг понял, что знает обоих. Память на лица-то у него всегда была неплоха, слава богам. Поэтому он аккуратно перетёк внутрь комнаты и принялся ждать завершения действа.

Ждать, впрочем, пришлось недолго — ещё пару минут движения слуги ускорялись до бешеного темпа, пока дама не издала, запрокинув голову, сдавленный, но весьма экспрессивный звук, а затем расслабилась в руках своего партнёра. Тот совершил ещё несколько судорожных толчков, шумно вздохнул и тоже замер. После чего оба отстранились друг от друга и воровато оглянулись.

— Нужно бежать, — вполголоса произнёс Жеон, камердинер императора. — Если его величество меня хватится…

— Право же, бросьте, — хихикнула Либиан, фрейлина императрицы, игриво проводя пальцем по щеке любовника. — Его величество в библиотеке засели надолго. Я очень удивлюсь, если изволят пройти в опочивальню раньше рассвета…

Магистр мысленно залепил себе подзатыльник. Ну конечно же. Можно было сразу догадаться, что его старый друг так и не изменил себе в привычке работать по ночам.

Об императоре ходили слухи, что он жуткий повеса и лентяй. Слухи эти были полным враньём — точнее, тщательно проработанным и поддерживаемым вымыслом. Изображая из себя на публике весёлого и мягкосердечного, но глуповатого и равнодушного к государственным делам монарха, император вовсе не был таким. Основные проблемы страны он держал на личном контроле железной хваткой. Дела же помельче перепоручал своим чиновникам, собрав вокруг себя только самых талантливых и верных.

Эскеврут отлично помнил, где во дворце библиотека — в детстве она была его любимым местом. И совсем не обязательно было ползти туда сквозь этажи и коридоры. Сосредоточившись, он чётко представил себе место, куда его бесплотному духу следовало попасть, и в следующий миг оказался там.

Правда, тут же пожалел об этом.

В обширном, гулком читальном зале император находился не один. Ещё с десяток человек облепили со всех сторон громадный, в беспорядке заваленный свитками и картами стол. И трое из них были магами. Двое — куда более могущественными магами, чем сам Эскеврут.

Магистр в ужасе замер, надеясь, что его появление останется незамеченным для этих людей — к счастью, поглощенных обсуждением.

— …вполне можем развязать эту войну чуть позже, тогда и потери будут меньше! — свирепо махал руками один из генералов.

— Да, но тогда и у чипиресков будет время подготовиться к войне, — флегматично возразил другой. — А значит, и отстоять свои земли. Если действовать, то действовать прямо сейчас, пока мы ещё можем застать ирлонийцев врасплох…

Вот как, война с Ирлонией, без особого интереса подумал Эскеврут. А как же мирный договор? Хотя — кому какое дело до таких мелочей, когда на кону очередной лакомый кусочек, очередной лоскуток, который можно пришить к Империи — только руку протяни…

Чёрт с ней, с Ирлонией, напомнил он сам себе. Сейчас важнее другое. Он изо всех сил вгляделся в неподвижную и, казалось бы, безучастную фигуру во главе стола. Не обращая никакого внимания на бурные споры вокруг, к которым присоединились уже почти все присутствующие, император ссутулился, положил подбородок на сложенные перед собой руки и уставился в одну точку. Кристалл должен быть при нём, не мог же он его оставить в покоях или вообще дома, в столице? Из-под ворота рубахи выглядывает кусочек шнурка — может быть, как раз…

Слишком далеко, чтобы почувствовать. Передвинуться ближе, рискуя привлечь внимание магов? Но ему так важно знать точно…

Осторожно, пытаясь убедить самого себя, что он лишь частичка лёгкого ночного ветерка, заглянувшего в помещение из приоткрытого окна, Эскеврут поплыл к раскричавшемуся, словно на площади в ярмарочный день, сборищу. Все трое магов слишком заняты, с пеной у рта доказывая что-то друг другу и остальным. Зато теперь можно мысленно потянуться к шнурку на груди императора, ощутить пульсацию невидимого синеватого света, услышать хрустальный звон древней магии, который ни с чем не спутать…

Придворные ничего не заметили. А вот сам император резко поднял голову и взглянул Эскевруту прямо в глаза — за миг до того, как тот исчез.

Он сел на постели в своём шатре, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Получилось? — поинтересовалась ещё не спящая, к чести своей, Русти.

— Да, — выдохнул маг. — Нашёл. Он у него.

— Кто у кого? — зевнула чипиреска. — Ай, нет, забудь. Даже знать не хочу, чем ты там занимался. Хотя, — внезапно живо добавила она, остановившись взглядом где-то ниже его пояса, — пожалуй, хочу знать, — протянула руку и с ликованием на лице нащупала напряженное достоинство, выпирающее сквозь штаны.

— Долго объяснять, — отмахнулся от вопросительного взгляда магистр. — Ничего особенного. Просто побочная реакция.

— Конечно, — даже не пытаясь скрыть иронию, кивнула Русти.

Эскеврут вздохнул. От этой её ехидной ухмылки вожделение только росло.

— Но чего добру пропадать зря, правда? — флегматично заметил он, опрокидывая её на спину.

— Правда, — довольно согласилась чипиреска, жмурясь под его ласками. — И это будет аванс за следующую услугу?

— Аванс… — раздражённо пробормотал Эскеврут. Он вошёл довольно легко — узко, как и всегда, но ещё мягко и влажно после закончившихся час назад утех. — Какой аванс, какая услуга, дурочка…