Квенты Винкроса - 1. Ловушка для наместника

Когда-то параллельный мир, Винкрос, принял на себя страшный удар космического тела, которое неслось из глубин Вселенной на Землю. Кто-то из Великих смог предотвратить гибель планеты, отклонив курс черного метеорита в иную реальность, но при перемещении нарушилась тонкая грань и образовалась незримая связь двух миров.

Катастрофа отбросила выживших людей в темные века, загнала в подземные убежища; на поверхности стало нечем дышать из-за едкого дыма и облаков, нависших над разрушенными городами.

Мир превратился в руины. Больше не существовало прежнего Винкроса. Не было королевств. Но среди выживших остались люди, наделенные удивительными силами — уникальной магией круга ферр и способностью открывать порталы, соединяющие два мира. Магия эта передавалась по наследству новым избранным.

В природных пещерах на побережье океана находилось одно из поселений людей, прячущихся от ядовитого смрада. Хранительница ферры стихий сумела освободить Винкрос от темной мглы с помощью своей магии. Отдав силы, она погибла, пожертвовав собой во имя спасения мира, но перед тем успела передать знания о магии рода юной дочери.

Люди вышли из пещер. Началась новая эра, жизнь возродилась. Миновало три тысячи лет. Со временем над пещерами построили город Элемар; вокруг образовалось государство Урсул — сердце Винкроса, край волшебных огней и плодородных земель, постоянная зависть соседей.

Но однажды войска Арниана вторглись в спокойный уклад Урсул, убили королевскую семью, разрушили города, поработили людей.

Захватчики действовали стремительно, покоряя континент. Казалось, власть Арниана непоколебима. Сменились поколения и короли.

Ничего не предвещало перемен. Пока новый наместник не нашел в древнем подземелье странное пророчество… 

Карта по миру:

Глава 1

Возвращение

«Нельзя судить по первому впечатлению — оно зачастую слишком обманчиво и может вовлечь в неприятности».

Из свода полезных советов королевского историка

​

∼ 1 ∽

Винкрос, Урсул,

некоторое время назад

Дорога, вымощенная гранитными камнями, окуталась легкой ночной дымкой. Золотые огни кружились, опускались на дорогу и траву, покрытую росой, возникали из ниоткуда и также внезапно исчезали в вечерней мгле. Тишина ночи охватывала округу, лишь изредка раздавались резкие крики птиц, да лесная дичь, прячась от хищников, хрустела сухими ветками и шелестела прошлогодней листвой. После зимы природа ожила, чувствуя наступление нового теплого сезона.

Внезапно раздался стук подков. Он плавно нарастал, нарушив ночную гармонию. Звук достиг апогея, когда из леса показался отряд воинов, остановившихся у форпоста. Воздух разорвался ржанием загнанных лошадей.

Двое мужчин, чьи плащи встрепенулись от порыва весеннего ветерка, встретились на площадке у входа в невысокое строение, за которым возвышалась единственная башня. Первый из них, прибывший с отрядом, спрыгнул с коня, хлопнув животное по крупу.

— Тер, иди с Эдаром! — сказал он коню, затем передал поводья воину, который спешился за ним.

К предводителю отряда вышел высокий седой мужчина в военной форме. Он и встречал всадников на пограничном форпосте этой ночью.

— Князь ан Эрикс! Поздравляю с новой должностью, милорд. Я ожидаю вас здесь уже с полудня. Дорога в Элемар слишком опасна, повстанцы вновь что-то затеяли, — доложил мужчина, вытянувшись в струнку перед новым наместником, которого прислал король Арниана после убийства предыдущего. Но при этом, зная заслуги молодого аристократа на военном поприще, как командующего армией, он не сомневался, что князь справится с возложенной на него миссией.

Человек в темном плаще выпрямился во весь рост, одним движением снял с себя шлем, закрывающий половину лица. Под кожаной частью амуниции с небольшими выступами в виде хищных ушек и встроенной металлической защитой, оберегающей от лихой стрелы, обнаружилось строгое, но красивое лицо мужчины, длинные волосы которого растрепались после долгой дороги.

 — Генерал Ларгус Крафт! Рад видеть тебя! Выезжаем в Элемар на рассвете, лошадям нужен отдых. Так что там с повстанцами?

— Как всегда, столько лет одно и то же, — пожал плечами военный, но вдруг встрепенулся: — Недавно появились новые группы сопротивления, и мы не можем вычислить источники. Нужно усилить посты на дорогах и в городе.

— Да, мои люди недавно донесли, что обстановка здесь не лучшая.

— Это не все, — покачал головой Ларгус.

— Что еще? — поднял заинтересованный взгляд князь ан Эрикс.

— На днях в подземелье Элемара мы нашли интересную вещь — странное предсказание урсулийского пророка.

— О чем же оно? — удивленно спросил новый наместник.

— Кто-то сможет освободить Урсул от власти Арниана, и это будет прямой потомок королевского рода да Штромм, — тихо, почти шепотом сообщил генерал.

— Какая ерунда! Королевская семья давно мертва, еще при короле Луконе всех да Штроммов уничтожили, — отмахнулся князь.

— Я тоже так сразу подумал. Но слова датированы днем, когда война даже не началась, а Лукон не пришел к власти в Арниане. Поэтому меня несколько насторожили строки пророчества.

— Не переживай, Ларгус! Его Величество отправил меня в Урсул не зря, теперь мы вместе разберемся с сопротивлением. А мифы об оставшихся живых наследниках — всего лишь надежды местных. Истории о наделенных магией правителях еще не ушли из памяти людей.

— Хотелось бы в это верить, милорд. Король Арниана, Хальдремон, прекрасно осведомлен об обстановке, что складывается здесь не первый год.

— Мы вместе выстроим идеальную систему. Ни один клочок леса, ни одна деревня или городская улица не останутся без нашего внимания. Солдаты в Кванте давно засиделись от безделья, они лишь прожигают бюджет королевства. Мы добавим людей в центральную часть Урсула, тем самым обезопасив столицу и выход к морю! Лишим народ Урсула возможности сопротивления, уничтожив на корню его зачатки, — ответил Стайген, приподняв бровь, холодно улыбнулся и добавил: — Да и я тоже засиделся в Тармене.

— Возможно, вы правы. Пора нам заняться делом, милорд. И не станем откладывать все надолго. Кто знает, что на самом деле происходит в этих загадочных местах. У меня никогда не было доверия к этой стране, нет его и поныне, — пожал плечами Крафт.

Но наместник его больше не слушал.

Он задумался, повернулся лицом к теплому ветру, который поднял полы плаща и взметнул длинные волосы. В серых глазах аристократа внезапно сверкнули серебристые молнии.

К чему все разговоры о магии круга ферр и другом мире? Нет ее, этой магии! Если когда-то и была, то осталась в туманном прошлом Винкроса. Хотел бы он взглянуть на того, кто действительно ею обладает, если такое вообще возможно, а еще узнать, существует ли мифическая параллельная реальность.

— На рассвете вместе выезжаем в Элемар, генерал Крафт. Будьте готовы с первыми лучами, — пришел в себя ан Эрикс. Нечего даже думать о том, чего не быть не может. Лучше позаботиться о том, что действительно важно сейчас. 

***

Земля, Москва

Вечерний город с наступлением темноты озарялся привычными неоновыми огнями реклам и вывесок магазинов. Стояла отличная летняя погода.

Июльская жара к вечеру спала, солнце уже спряталось за горизонт.

Небо на западе все еще окрашивалось в розово-красный оттенок заката, пушистые облака на глазах меняли формы, которые вырисовывал игривый ветер.

У входа в ночной клуб остановилось такси, из которого, рассчитавшись с водителем, вышла девушка в облегающей белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и синих джинсовых шортах. Среднего роста, со среднестатистической фигурой — она не особо выделялась в толпе, хотя каблуки, которые она не особо любила носить, зрительно делали ее выше.

Она замерла на тротуаре, посматривая на вход, потом тряхнула головой, и ее длинные каштановые с рыжиной локоны рассыпались по плечам. Не отыскав знакомых лиц, она даже как-то расстроилась, и улыбка на лице вдруг погасла. Девушка набрала номер и поднесла к уху смартфон.

— Ань, где ты? Я сейчас передумаю и просто поеду домой…

Ника Стрелкова действительно злилась на подруг, которые вытащили ее из дома, а сами, похоже, не слишком торопились. Она и идти сюда не очень-то хотела и не знала, почему поддалась на уговоры. Просто к ее коллегам неожиданно присоединился Влад, и отказать она уже не смогла.

Теперь она оглядывалась, подумывая уехать, пока не поздно. Почему-то большое скопление людей всегда вызывало неосознанный страх. Верно говорил знакомый психолог — она настоящий социофоб и живет в своем мире. 

Знал бы он, как близок к правде!

— Никусечка, только не злись! Мы с Маринкой стоим в пробке. Разве Владика еще нет? — раздался голос в телефоне.

— Он тоже задерживается. Только вернулся из командировки.

— Ничего, потерпи немного. Кажется, он обещал сделать какой-то сюрприз, — многозначительно намекнула подруга.

— У меня и так не жизнь, а сплошные сюрпризы, — ответила Ника, вспомнив о своем молодом человеке. Интересно, о чем он сговорился с ее коллегами?

Влад пришел в редакцию журнала «Бизнес-экспресс» всего несколько недель назад по рабочим вопросам, там они и познакомились. Через пару дней после того он пригласил ее на свидание, а две недели спустя они проснулись в одной постели. С тех пор регулярно встречались, собирались компанией и просто проводили время вместе. Но как бы он не был симпатичен, серьезные отношения пугали Нику. Сегодня она уже прекрасно понимала, что чувства вряд ли перерастут в настоящую любовь, а навязчивость Влада порой напрягала…

Не стоило вообще соглашаться на предложение Анны, но теперь слишком поздно.

Словно сквозь туман Ника смотрела на собирающийся около клуба народ. Люди смеялись, заходили в двери, откуда звучала музыка. А Ника все думала о том, что ее волновало.

Всю свою жизнь она словно играла роль в дешевом спектакле. У нее высшее образование, диплом с дорогих курсов компьютерного дизайна, хорошо оплачиваемая работа в редакции. Парень, готовый на руках носить. Только ничего этого не хочется. И неважно, сколько денег на счету, если счастья нет.

Наверное, она ненормальная. Да большинство мечтают о том, что есть у нее. Несчастное детство позади. Все мечты и фантазии в прошлом. Ей даже перестали сниться сны о странном мире, где большую часть года царит лето, на берегу моря стоит сказочный дворец, в небе над которым сияют золотые огни.

Самостоятельная жизнь затмила фантазии и заставила реально смотреть на вещи, которые ее окружали...

Например, на черный джип, что как раз заехал на парковку клуба.

Из открытых дверей водительского места высунулись стройные ножки в босоножках на высоченных каблуках, а потом показалась и сама Аня, блондинка. Она захватила из салона модную сумочку и захлопнула дверь. С другой стороны машины вышла брюнетка, Марина. Хозяйка автомобиля щелкнула брелоком, и машина тихо пискнула.

— Неужели! Не прошло и часа, — улыбнулась Ника, глядя на веселых подруг.

— Никуша! Неужели мы тебя вытащили? Смелей, идем же! — на ходу тараторила Анна.

Они вошли в клуб и приблизились к барной стойке. 

— Что, по коктейлю в честь такого события? Тебе все же отпуск подписали. Махнешь на море? Там сейчас хорошо, говорят.

— Наверное, нет, — уклончиво ответила Ника, промолчав, что собиралась заняться покупкой машины, на которую старательно откладывала деньги.

— Где же Влад? Неужели настолько задерживается? — удивленно протянула Анна. Присев на высокий стул, она громко скомандовала бармену: — Красавчик, нам три мохито. — И тут же повернулась к хмурой коллеге. — Ника, да расслабься ты наконец! Мы же не на работе.

Ника неохотно опустилась на сиденье, скользнув взглядом по новой прическе подруги. Улыбнулась, наблюдая за довольным выражением лица Марины, когда той подмигнул кто-то, сидящий рядом.

— Ваши коктейли, девушки! — Молодой бармен протянул три фужера, из которых торчали соломинки, кусочки лайма и мятные листочки, и мило улыбнулся.

Ника сделала пару небольших глотков и вдруг почувствовала головокружение. Нельзя сказать, что она никогда ничего не пила, хотя и не очень любила это занятие, но сегодня ей было нехорошо скорее от этой обстановки.

«Сейчас все пройдет», — подумала она,  встряхнувшись.

— А вот и я! Не ждали, красавицы? — внезапно прозвучал мужской голос за спиной.

На плечо Ники легла ладонь, выдернув тем самым из тумана. Она медленно повернула голову, увидев Влада. Он склонился, быстро поцеловав ее в губы.

— Привет! — Ника вдруг заметила в руках мужчины букет цветов.

Неужели у кого-то День рождения, а она забыла? Ника лихорадочно перебирала варианты, и ее тревога усиливалась. Сегодня нет никакого особого повода, чтобы дарить цветы. Влад дарил ей их всего раз, в самом начале их знакомства. Что-то здесь явно нечисто!

— Как поездка? — спросила, лишь бы отвлечься и не строить догадок.

— Отлично! Заключил несколько выгодных контрактов по продаже оргтехники. Ехал из Питера почти без остановок, жутко вымотался, но рядом с тобой усталость сразу прошла, — пошутил он, но улыбка молодого человека быстро угасла, когда он заметил отстраненный взгляд Ники. — Что же, я заказал столик. Скоро к нам присоединится Олег.

При упоминании имени друга глазки Марины довольно заблестели.

— Так что у нас за праздник? — выпытывала Ника, пока они усаживались на кожаный диванчик. Она убрала руку Влада со своей талии, глядя ему в глаза.

— Ник, я хотел… В общем, чего ждать... — Влад поднялся, достав из кармана бархатный футляр. — Мы не так давно знакомы. Но я понимаю, что не хочу видеть рядом никого, кроме тебя. Ты выйдешь за меня замуж? — произнес он и открыл коробочку. Его лицо напряглось в ожидании ответа, и Ника поняла, что эти слова дались ему совсем нелегко.

Но почему именно сегодня?! Да еще в присутствии ее коллег. Играет на публику? Не похоже. Что же делать?

Она растерянно смотрела на Влада и понимала, что не хочет выходить замуж. Не сейчас! И что, что ей уже двадцать пять?!

Ника неуверенно смотрела на кольцо, которое могло лишить свободы. По крайней мере, именно это символизировало золотое изделие.

Не дав опомниться, Влад всучил ей в руки букет алых роз.

Слишком самоуверенно! Будто полагал, что она не откажет при свидетелях. Именно Влад запланировал этот вечер!

— Мне нужно подумать. Убери кольцо! — приказала она. — Зачем ты это сделал?!

— А что не так? — недоумевал он. — Конечно, ты можешь еще думать.

— Все не так! И этот клуб. И цветы… — взорвалась Ника. — Прости, мне нехорошо, нужно выйти.

Она отложила в сторону цветы, схватила сумочку и вылезла из-за стола.

Хотелось бежать куда глаза глядят, только бы не отвечать ему ни «да», ни «нет». В голове набатом звучало, что она не хочет выходить замуж за Влада. Конечно, он хороший, но совсем не тот мужчина, ради кого она пошла бы на этот шаг.

Нужно будет как-то собраться с мыслями и объясниться.

Она пошатнулась, затем двинула в сторону коридора. Как в тумане добралась до женского туалета, включила воду, ополоснула лицо и уставилась в зеркало.

Нужно идти!

Мысль билась пульсом, затмевая все остальные, а внутри нарастал непонятный голос.

Куда идти?..

Зачем? Кто говорит с ней?!

Слишком много вопросов!

Она заколола волосы, чтобы обернуться украдкой, словно кто-то мог стоять рядом. Но поняла, что одна. Направилась к черному входу, где на нее с удивлением посмотрел охранник — уж слишком отрешенным был ее взгляд. Вышла на темную улицу, набрала полную грудь воздуха.

Черт! В мобильнике вот-вот сядет батарея. Но оставаться здесь Ника не могла. Она шагала вперед, завернула на первую попавшуюся улицу.

Телефон вдруг зазвонил, и она, немного подумав, ответила.

— Где ты находишься? Почему ушла? — посыпались вопросы от Влада.

— Зачем ты так поступил?! — почти кричала она в трубку. — Я ненавижу сюрпризы! Особенно такие. Тебе обязательно нужно было делать мне предложение при всех знакомых? Думал, сразу растаю и соглашусь?

— Ника, ну прости меня. Я не знал, что ты все так остро воспримешь. Я не прошу ответа сейчас, думай, сколько потребуется. Скажи, где ты находишься, и я заберу тебя.

— Не на… — Черт! Батарея села! — … до, — выдохнула она.

Почему она не зарядила телефон нормально? Что за день такой сегодня?!

Она остановилась, чувствуя растерянность. Мысли путались, голова кружилась. Сама с собой Ника рассуждала, что разумнее вызвать такси, но поняла, что вообще не знает, где находится. Здания казались незнакомыми, на улице ни машин, ни людей. Непривычная тишина, словно она попала в совсем другой город.

Эхо раздавалось от стука каблуков по еще теплому асфальту, кровь в висках пульсировала. На миг стало жутко.

Иди дальше, уже недалеко.

Куда она идет, а главное, зачем?! Словно ноги сами шли. Она сходит с ума?

Она уперлась в незнакомое офисное здание, в окнах первого этажа которого мерцал свет.

Заходи — и все поймешь.

Незнакомец внутри нее тут же смолк и пропал, словно его там никогда и не было.

Ника схватилась за голову, прогоняя наваждение. Странное ощущение, будто это были ее собственные мысли.

То, что произошло в тот вечер, надолго осталось загадкой, которую она не могла разгадать, не узнав всей правды до конца.

∼ 2 ∽

Она не сразу поняла, что это за здание. В темноте увидела широкий холл. Ничего необычного, если не считать, что в здании темно. Приглушенный желтый свет сочился лишь из-под одной из дверей, он и позволял рассмотреть обстановку. Ника осторожно постучала, но никто не отозвался.

Но зачем-то ее принесло сюда?!

Она потянула ручку, обнаружив, что двери не заперты, и лишь вздрогнула, когда из двери, находящейся справа, вдруг вышла старая женщина.

— Я тебя ждала, — хрипло произнесла незнакомка.

Еще одна сумасшедшая?!

— Извините, я заблудилась в этом районе. Понимаю, что уже поздно. Села батарея в телефоне, и я не могу вызвать такси, — произнесла она, оправдываясь.

Женщина посмотрела на нее странным взглядом, прищурилась.

«Что она делает ночью в офисе?» — думала Ника, не зная, какой реакции ожидать.

Внезапно она заметила, что свет исходит вовсе не от лампочек. В разнообразных антикварных подсвечниках, размещающихся на тяжелом старом столе довоенных времен, горели свечи. Да и в целом обстановка выглядела необычно для офиса: на темных стенах красовались яркие картины, по креслам и дивану были рассыпаны цветастые подушки, а на вычурных полках стояли оккультные предметы.

— Гостья. Карты сказали, что придет важная гостья. Такой редкий расклад я вижу впервые, — указала незнакомка на стол, где были разложены разноцветные карты таро с потрепанными от старости краями.

— Простите. Я совсем не та, кто вам нужен, — попятилась Ника назад, оглядываясь на двери. 

Вдруг дошло, кем является эта дамочка — гадалка, каковых в Москве развелось слишком много. Очередная шарлатанка, называющая себя медиумом. Поэтому у нее столь странный офис и эти карты, и свечи.

— Присаживайся. Мне самой интересно, кто ты такая, — указала гадалка на антикварный стул, обитый темным бархатом. — Мои карты никогда не врут.

Любопытство к незнакомой обстановке с каждой секундой разгоралось. Интересно, эта гадалка сможет предсказать судьбу? Ника присела на стул, глядя на темноволосую женщину, которая ловко собрала карты в колоду и спрятала в ящик стола.

— Меня зовут Белла, я потомственный медиум. Обычно к этому времени уже заканчиваю работу, но сегодня странный день, все валится из рук. Клиентка отменила встречу, потом еще одна, — бормотала женщина, морща высокий лоб. — Как бы к конкурентам не ушли. Я разложила карты… — добавила, словно воспринимала приход девушки, как нечто само собой разумеющееся.

— Я попала сюда случайно, — настойчиво повторила Ника.

Кому она это говорит? Они обе знали, что это не случайность, просто каждый объяснял ночной визит по-своему.

— Ты пробудила мой интерес, и теперь я хочу узнать правду. Ты необычна.

— Не верю во все это, — отмахнулась Ника. — Мне действительно нужно вызвать такси. Может, просто поищете зарядку для телефона?

— Это займет совсем немного времени, вот увидишь.

Гадалка поднялась, открыла дверцу шкафа и достала с одной из полок завернутую в бархат вещицу. На обратном пути захватила подушечку, положила ее на стол и развернула кусок ткани, под которым оказался стеклянный шар.

— Антураж соответствует. Пойду, пожалуй, — натянуто улыбнулась Ника.

— Постой! Я не хочу брать денег! — воскликнула гадалка. — Я не все сказала. В момент, когда я разложила карты, на меня снизошло видение: со мной связался дух из потустороннего мира, он приказал заглянуть в душу той, кто придет этой ночью.

— Хорошо. Но потом мне понадобится телефон, — кивнула Ника, чтобы быстрее отвязаться от назойливой Беллы.

Но столько совпадений неспроста… Сможет ли гадалка объяснить хоть что-то?

Женщина зажгла благовония, по комнате потянулся сладковатый дымок. Ника расслабилась, положилась на новую знакомую. На нее уже действовала обстановка, запах дурманил, синее свечение шара притягивало. Расположившись напротив Ники, Белла взяла сухими тонкими руками ладони девушки.

— Закрой глаза! — приказала гадалка, затем начала бормотать под нос непонятные слова.

Незаметно для себя Ника успокоилась и повиновалась, впадая в транс. Но чувство отрешенности вдруг прошло. Резко распахнув глаза, Ника увидела перед собой вовсе не стол гадалки. Все пространство занимал светящийся шар, и в нем был целый мир, который она уже стала забывать. Замок на горе, откуда открывался вид на море.

Шторм. Корабль.

— Ты не наша! — догадалась вдруг гадалка. — Я вижу! Вижу!

— Что именно? — испуганно спросила Ника.

Гадалка читала мысли? Ведь это всего игра воображения, мир детских фантазий, которого не существует! По крайней мере, Ника много лет убеждала себя в том, что его нет, чтобы стать нормальной — такой же, как все.

— Красивая женщина держит на руках ребенка. Ураган. Парусник терпит бедствие, — раздавалось монотонное бормотание Беллы. — Огни. Я вижу золотые огни!

— Стоп! Как вы можете их видеть? — Ника резко подскочила, сердце стучало с неимоверной силой. Эти видения всегда тревожили ее. Гадалка не могла знать этого, не могла прочесть мыслей — у нее действительно есть дар. Может быть, она ответит на вопросы, которые терзали Нику с тех пор, как она узнала, что родители ей не родные?

— Сядь, успокойся, дитя! Я чувствую твою тревогу.

Почему-то голос магически подействовал на Нику, и она подчинилась словам.

— Ты когда-нибудь слышала о других мирах? Я сама никогда не сталкивалась, но знаю об их существовании. Очень интересный случай, очень интересный, — повторила она, — Потому что это точно не наш мир.

— Что вы видите еще? — приподнялась Ника, глядя прямо в карие глаза гадалки.

— Все так туманно… Ника. Это имя слышится мне в словах женщины, которую я вижу в тумане. Вижу корабль, он подходит к берегу. Нет, больше ничего не вижу. Только чувствую чей-то призыв.

Белла отстранилась, откинулась на спинку стула и закрыла глаза, словно устала.

— Мне нужно попасть в это место. Я тоже чувствую призыв! — в отчаянии ответила Ника. — Есть ли способ перемещения между мирами?

— Чтобы найти путь, необходимо сначала выяснить, как ты попала сюда. Мне понадобится твоя помощь.

— Но я не могу. У меня нет никаких способностей.

 Белла хрипло рассмеялась и выпрямилась, в глазах мелькнули безумные огоньки.

— Я вижу в тебе огромную скрытую силу. Она не совсем понятна мне.

— И что мне делать? — Ника напряглась.

Ответ был близок, будто она всегда знала способ, но забыла, как и прочее.

— Попытайся вспомнить все, что ты видела когда-либо в своих снах. События просто позабыты. Ты должна достать их из подсознания.

Белла говорила вполне серьезно, и Ника вдруг почувствовала, что верит ей. Гадалка выглядела весьма странно, как будто слушала тот же таинственный голос. Ника встряхнула головой, отбросив глупую мысль.

— Закрой глаза и полностью расслабься. Потом попытайся вспомнить мельчайшие подробности своих видений. А я попробую объяснить, что смогу.

Ника повиновалась. Она сконцентрировала свои эмоции и мысли.

Сначала ничего не получалось. Потом в напряженном уме начали одна за другой возникать картины из ее грез.

— Попытайся зайти дальше. Переступи порог воспоминаний. Ты сможешь, — услышала Ника монотонное бормотание Беллы.

Она напрягла свою волю. Картин стало гораздо больше, появились абсолютно новые: женщина, знакомая по прежним снам — вероятно, ее настоящая мать, — испуганная и в слезах. Необыкновенная гроза за окном, блеск молний, бушующие волны, которые с огромной силой разбиваются о прибрежные скалы. Женщина берет в руки светящийся кристалл и читает заклинание…

Внезапно навалилась тьма, стало жутко. Ника распахнула глаза, чувствуя, что силы покинули ее. Она была вся мокрая, будто только что пробежала кросс. Белла тоже выглядела уставшей, гораздо старше своих лет.

— Я увидела все то, что и ты. Это удивительно! То, что ты вспомнила сейчас — лишь начало. Однажды ты вспомнишь больше.

— Кристалл! Она отправила меня сюда при помощи кристалла! Где взять такой же? — сообразила Ника. — И еще слова заклинания!

— То, что ты увидела — только внешняя сторона вопроса. Использование кристаллов — один из способов концентрации энергии. Но не в этом состоит сила, она заключена в самом человеке, ей нужен толчок. Нужно усилить волю иначе. Все заклинания — только слова. А что такое слова? Я использую их постоянно, но это не значит, что всегда они имеют смысл. Дальше ты должна сама выяснить, что с тобой и надо ли тебе отправляться в неизвестность. Никто не решит за тебя.

— Да, я очень хочу! — снова повторила Ника.

Все ее мысли заполнились тем, как найти путь в странное место. Если раньше, в детстве, оно казалось сказкой, то теперь Ника реально видела себя там.

Потеряло свою важность все, что было здесь, на привычной Земле. Не имели никакого значения Влад и работа. Остался лишь непонятный, странный и далекий, но вместе с тем родной и желанный мир.

— Я не смогу помочь тебе. Это не в моих силах. Обратись к себе. У тебя столько скрытой силы! Ты сможешь сделать это сама. Я могу лишь дать тебе совет: вспомни все с самого начала. Как ты появилась здесь, где это произошло? Кристалл... Кристалл… — монотонно говорила Белла, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. — Ах, да! Найди аналог! Ты должна обратиться к своим возможностям.

Женщина поднялась уставшая и бледная. Она смотрела на шар, словно пыталась что-то вспомнить. Она убрала его на место, затем повернулась к ночной гостье.

— Карты! Странный расклад… Где же они? — произнесла гадалка, потом открыла ящик и выдохнула. — И когда я их убрала? Ты, кажется, хотела вызвать такси? Я позвоню.

Вскоре за окном раздался приглушенный шум мотора, Ника встала, пристально глядя на Беллу. Сейчас все вокруг казалось абсолютно иным, и гадалка снова напоминала шарлатанку. Она не помнила, что говорила несколько минут назад. Зато Ника запомнила все слово в слово.

— Мне пора! Спасибо!

— Тебе спасибо, дитя. Как будто нечто свыше снизошло на меня этой ночью.

Ника промолчала. Взяла сумку, вышла, села в машину, назвала таксисту адрес.

Как же хочется спать!

Она сомкнула глаза и почувствовала, как сознание проваливается в глубину странных видений о море, что отражало в своих водах не голубизну неба Земли, а багровые небеса заката неизвестного мира. Или известного?! Во сне все казалось вполне естественным и привычным. Ника с наслаждением вдыхала сладкие ароматы, которые приносил с моря ветер. Видела вдали горы, на вершинах которых полыхали молнии.

— Приехали, девушка! Чертова погода испортилась, а у меня одна щетка не работает, — вырвал из видения недовольный голос таксиста.

Ника дернулась, глядя за окно, где уже начали падать крупные капли. Небо разорвалось пополам яркой молнией.

Ника рассчиталась и вышла из такси у старой многоэтажки спального района. Дождь усиливался. Гроза началась неожиданно — как всегда синоптики ошиблись с прогнозом погоды. Фонарь перед домом качался от порывов шквального ветра, деревья клонились к земле. Пока Ника добежала до подъезда, она успела промокнуть.

Она повернулась, глядя на стену низвергающейся с неба воды. Она чувствовала грозу, будто стихия была частью ее самой. Потом вошла, поднялась на лифте, открыла двери.

В голове вторились слова гадалки: «Найди аналог. Ты должна обратиться к своим возможностям».

Значит, тот мир действительно существует, это не сон и не вымысел! И есть способ попасть в страну детских грез, мысли о которой успокаивали в тяжелые моменты жизни.

Она достала телефон, поставив его на зарядку. На ходу снимая мокрую одежду, вошла в душ, включила воду. Почему-то тревога не проходила — напротив, усиливалась. Ника сосредоточилась, определяя причину. Кто-то снова пытался вторгнуться в мысли, и это пугало. Но потом отчетливо показалось, что кто-то зовет, моля ее о помощи.

— Да что же происходит?! — хрипло произнесла Ника, останавливая воду.

Тревога на время отступила. Ника вышла, включила телефон и едва успела надеть нижнее белье, как аппарат завибрировал. Влад! Как же, он ведь ищет ее. Но нужно хоть с кем-то поговорить, чтобы прогнать наваждение. Она провела по телефону пальцем.

— Что ты хочешь? — тихо спросила она.

— Где ты была? Я полгорода объездил, обзвонил все больницы и морги!

— В морг мне пока рановато. Я уже дома, со мной все хорошо. Поговорим завтра.

— Поговорим сегодня, я уже еду к тебе, — ответил Влад, и в динамике раздался отголосок грома.

Ника отключила телефон, нервно бросила его на стол. Как не хочется говорить с ним сейчас! Хоть бы разобраться с другими проблемами. Если бы только найти путь в тот мир, сбежать от реальности, помочь тому, кто зовет через невидимую грань.

Она упала на кровать и закрыла глаза, прислушиваясь к звукам грозы. Пыталась найти ответ на вопрос. Каждой клеточкой Ника ощущала важность предстоящего испытания.

Как легко поставить цель, и как сложно достигнуть, если неизвестен способ.

Она пыталась выпустить наружу силу, сделать хоть что-нибудь — но безрезультатно. Делала новые попытки, и все начиналось заново.

Прошло всего несколько минут, но казалось, пролетели часы. Время словно остановилось. Ника думала, что сойдет с ума от тщетных попыток сделать невозможное и не поддающееся логическому объяснению.

Она резко распахнула глаза, когда небо за окном озарилось малиновой молнией. Под раскаты грома Ника поднялась.

Гроза придавала ей силу, озон кружил голову. Она распахнула дверь на балкон, шагнула вперед. Косые струи дождя, врываясь в открытое окно, ударили в лицо; в небе расползлась яркая молния, заставив зажмуриться. Вода стекала по волосам, по телу, но Ника не обращала внимания, принимая всю силу природного явления в себя.

Вспышки молний резали небо острыми ножами. И Ника явно ощущала, как энергия заполняет все существо. Она ее чувствовала, как холод, тепло или прикосновения.

Ника растерялась перед внезапно нахлынувшей силой, не зная, что с ней делать. Еще никогда она не желала так сильно попасть в другой мир, как в тот момент, стоя на балконе в свете молний. Хотелось переместить к себе эпицентр грозы. 

Разве такое возможно?! Человек не может управлять грозой!

«… Использование кристаллов — один из способов концентрации энергии. Но не в этом состоит сила, она заключена в самом человеке. Ей нужен толчок… Усилить волю иначе… Найди аналог!» — прозвучали слова в голове.

Может быть, стихия грозы поможет?

Ника возвела руки к небу и закрыла глаза, представив молнию изнутри, — огромный электрический разряд, неимоверное количество энергии. Сконцентрировав силу, она начала притягивать к себе молнии. А, открыв глаза, увидела, что они сверкают совсем рядом. И Ника чувствовала их.

Плавно от кончиков пальцев по всему телу распространялась необыкновенная сила. Ника слилась с ней, растворилась в стихии. Нечеловеческим усилием воли она совершила последний рывок, открыв портал в неизвестность. Свечение заставило резко распахнуть глаза, и она увидела вместо балконной рамы коридор, переливающийся всеми цветами радуги с ярко-голубой дрожащей окантовкой.

Исчезли соседние многоэтажки и машины во дворе; растаяли деревья, фонарь; огромный рекламный щит, что находился неподалеку от дома, вдруг погас. Ника шагнула вперед, забыв обо всем на свете. В глазах потемнело, но лишь на миг, а после все растворилось, и она потеряла сознание...

В это же время, рассекая лужи, к дому подъехала машина, из которой вышел Влад. Подняв глаза, он был шокирован увиденным. Над зданием как будто собрались все молнии с ближайших сотен километров. Испугавшись не на шутку, он нажал на кнопку домофона, но тут же понял, что в доме из-за грозы нет электричества, поэтому просто вбежал в подъезд и бросился по лестнице на пятый этаж. Через минуту он уже добрался до квартиры Ники, постучал в двери, включив в телефоне фонарик. Никто не открывал. Влад приложил ухо к дверям, но за ними не было слышно ни звука.

— Ника, Ника! Открой мне! Что происходит, черт возьми?! — громко крикнул он.

Из-за другой двери раздались недовольные голоса разбуженных соседей:

— Сейчас полиция тебе откроет, урод! Вали отсюда!

Перепрыгивая ступени, Влад ринулся к окну площадки, перед его глазами полыхнула огромная молния. Грохот, последовавший за ней, практически оглушил. Прямо на дом упало дерево, стекло окна подъезда треснуло от удара попавшей на него ветки.

Не выдержав, Влад поднялся и двинул ногой в дверь квартиры, но та оказалась незапертой. Он светил фонариком по пустой комнате, понимая, что Ники здесь нет. Увидев, что дверь на балкон открыта, он преодолел ужас и выскочил туда.

Никого! Лишь свечение около метра в диаметре зависло в воздухе, но быстро сужалось. Через долю секунды его не стало, словно это был мираж.

Не спрыгнула ли?..

Он бросился на улицу, спотыкаясь на темной лестнице, выбежал под дождь, обогнул дом, рассматривая газон под балконом, но понял, что зря переживал. Ника просто сбежала, узнав, что он должен приехать.

Влад вздохнул. Когда она объявится, придется начинать все с самого начала.

***

Винкрос, Урсул,

в то же время

Раннее утро озарило покои тусклым светом восходящего солнца.

Князь ан Эрикс бодрствовал, оценивая из окна спальни ровный шаг сменяющегося караула. На миг на суровом лице промелькнула улыбка удовлетворения — не зря он долгое время добивался слаженности действий солдат своего личного батальона. 

Но улыбка исчезла, когда во двор въехал отряд всадников. Стайген ожидал их и ничуть не удивился раннему визиту.

Он повернулся и мельком взглянул на спящую в постели девушку. Ее длинные белокурые волосы разметались по подушке. В комнате при этом царил беспорядок: повсюду валялась одежда, на канделябре висела нижняя сорочка, на ковре лежали туфли и чулки. Ночь выдалась бурной — пытаясь заткнуть свои мысли, князь разошелся не на шутку, удовлетворяя с недавно приехавшей Алией все свои прихоти. Но угомонить мысли удалось ненадолго. Он так и не уснул, думая об обстановке на границе.

Пока князь одевался, она потянулась, зевнула, открыла голубые глаза и вдруг заметила, что он собирается выйти из комнаты.

— Стайген, куда ты в такую рань? Я думала, мы пробудем вместе весь день. — Она наигранно улыбнулась, но в глазах вдруг мелькнул страх.

Раздался робкий стук в двери апартаментов. Ничего не ответив любовнице, Стайген вышел в коридор и открыл, увидев у порога переминающуюся с ноги на ногу молодую служанку. Она не посмела бы побеспокоить господина в другой день, но сегодня обстоятельства складывались иначе, и наместник сам велел его разбудить.

— Милорд! Генерал Крафт только что вернулся во дворец и просит вас спуститься к нему. Он сказал, вы ждете и дело срочное.

— Хорошо, можешь идти. Передай Ларгусу Крафту, что я скоро спущусь. — Он закрыл дверь, возвращаясь в спальню.

— Стайген, дорогой, ты, правда, покидаешь меня? — раздался женский голосок.

Он повернулся к Алии, вжимая в постель холодным взглядом.

Эти стальные глаза всегда пугали Алию. Она и сама не знала, что на самом деле испытывает к князю. Иногда казалось, что она его любит. При этом Алия отчетливо понимала, что у нее здесь совсем другая миссия. И она бы не напрашивалась погостить у ан Эрикса по собственной воле — о ее отношениях с урсулийским наместником мог догадаться муж, — но выполняла приказ короля.

— Я знаю, что ты делаешь в Элемаре на самом деле. Кто просил шпионить? Явно не супруг! Его Величество решил проверить меня лишний раз? Так передай, пусть сам приедет, если ему интересно, справляюсь ли я с обязанностями, — глухо прорычал князь.

— Это неправда, — пролепетала она в ответ, когда Стайген просто зажал ее в угол.

— Собралась и ушла. Сегодня же уедешь обратно. Когда вернусь в эту спальню, тебя здесь не должно быть, как и следов твоего пребывания.

Его тон был предельно спокоен, но Алия понимала, что князь не шутит.

— Но я не хотела бы пока возвращаться, я думала…

— Ты неверно думала, если вообще умеешь это делать. Никогда больше не приезжай в Элемар. Передай мои слова тому, кто тебя отправил. При дворе достаточно мужчин, за которыми можно шпионить, вскружив им голову.

На глазах Алии проступили слезы. Причиной приезда стало не только распоряжение короля. Она действительно питала к князю слабость, влечение одновременно со страхом, что делало отношения более острыми. 

Но она ошиблась. В нем нет человеческих чувств. Только холодный расчет.

Алия поднялась, стянула с постели простынь и набросила на себя.

— Ничего другого я и не ожидала, Стайген! Я сегодня же покину Элемар. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Рад, что мы поняли друг друга. Прощай! — резко ответил наместник и вышел из комнаты. Новости, которые привез генерал Крафт, были важнее, нежели любовница, показательно рыдающая на его кровати.

Ларгус Крафт ожидал князя в бывшем тронном зале дворца. Голоса мужчин эхом отразились от стен просторного помещения, заставили дрожать пламя еще не погашенных свечей и оконные стекла.

— Милорд! Согласно вашему приказу, в Элемар сегодня прибудут пятьсот лучших солдат из второго гарнизона Кванты. Они уже в пути, к обеду ожидаем их появление. Нужно разместить их, — произнес Крафт, немного нервничая.

— Отлично! — похвалил его князь. — Полковник Роналд Крон уже переведен из Кванты в Орнел?

— Да. Он не особо сопротивлялся — видимо, не слишком рвется в Тармену к своей супруге. С ним также отбыл батальон, что мы организовали в прошлом месяце.

Ан Эрикс едва заметно улыбнулся, услышав предпоследнюю фразу. Он знал передряги арнианских военачальников лучше кого-либо другого, но позабавило обстоятельство, что вышеупомянутая особа сейчас одевается в его апартаментах, проклиная день, когда связалась с князем.

Стайген тут же переключился на деловой разговор с Ларгусом Крафтом.

— Что с форпостами от Элемара до границы? Сколько там наших людей?

— Я не успел выяснить это, милорд. Времени было в обрез, я не мог оставить новичков на младших офицеров.

— Это нужно было проверить в первую очередь! — Стайген ан Эрикс шагнул к генералу Крафту, но вдруг понял, что тот действительно прав, и сумел сдержаться. — Ладно, сам найду информацию. Ты займешься расположением прибывших солдат в гарнизоне. Мы не можем оставить главную дорогу провинции незащищенной. Нужно во что бы то ни стало отыскать логово повстанцев! Все путники, торговые повозки и крестьянские телеги будут тщательно проверяться. Вызывают опасение Огненные горы. Нужно продумать, как мы станем контролировать обстановку там.

— Вы правы, как всегда, милорд. Обсудим обстановку в Огненных горах по вашему возвращению, — ответил Крафт. — Позвольте мне заняться делами, которые не терпят отлагательств.

— Иди. Я пока вернусь к себе, нужно собраться и кое-что проверить.

Князь вышел и широким шагом двинулся по коридору, мысленно представляя, что будет, если его спальня не окажется пуста.

В какой-то момент он ощутил необъяснимую тревогу. Сознание начертило в пространстве широкого коридора дворца энергетическую линию, направленную на северо-запад, где располагались Огненные горы. Вспышка на миг затмила рассудок, но чувство странной связи прошло так же быстро, как и возникло.

Глава 2

Огненные горы

«Каждый мятеж предполагает не только идею и желание участников, но и хорошую тактическую подготовку, так что вычисляй источник».

Из письма королевского историка во время офицерского бунта

​

∼ 1 ∽

Винкрос, Урсул

Если бы в ту пятницу, когда Ника решила пойти в ночной клуб с коллегами по работе, она знала, чем все закончится, то никогда в жизни не согласилась бы на эту авантюру. А если бы кто-нибудь рассказал, какая цепь событий сложится после случайной встречи с гадалкой, просто рассмеялась бы. Еще бы! Разве она могла когда-нибудь представить себя на средневековом поле боя, изучив перед тем тонкости ведения войны, или возомнить себя революционеркой? Да она в жизни политикой не интересовалась, а военными переворотами — и подавно...

Отгорали последние искры ночи. С небес падали золотые огни, некоторые из них гасли в середине пути, другие, подобно светлячкам, достигали земли — и предрассветный лес покрывался сверкающими точками, создающими иллюзию волшебства. На вершинах возвышающихся над замком гор полыхали малиновые зарницы. Природа казалась гармоничной, не ведающей человеческих страданий.

Два с половиной века в Урсуле длилась война, унесшая бесчисленное количество жертв. Двести пятьдесят лет голода, болезней и страха перед захватчиками. Золотой век королевства канул в лету, о нем напоминали лишь величественные замки и мощеные дороги, построенные во времена правления древних королев. За прошедшие два с половиной столетия часть строений разрушилась от старости, часть отняли арнианцы. Но они не рисковали без крайней необходимости соваться в Огненные горы, где каждый куст, каждый камень пропитался ненавистью к завоевателям.

Ника пришла в себя на рассвете, лежа на траве у подножия горы. Она открыла глаза и поморщилась от пронзительной боли. Голова раскалывалась, тело не подчинялось сигналам разума. Глаза отказывались воспринимать огни, постепенно гаснущие на покрытой росой траве. Она не могла понять, как попала в этот лес.

Превозмогая боль, она поднялась и села.

Воспоминания возвращались медленно, урывками: гадалка, такси, гроза. И портал, который она открыла без помощи кристалла, воспользовавшись мощью стихии.

Ника поежилась от холода, поняв, что на ней, кроме нижнего белья, в котором она вышла из душа на балкон, ничего и нет. Нужно было приодеться перед путешествием в другой мир. Хотя кто знал, что вообще получится?

Внезапно справа раздался хруст ветки. Ника медленно повернула голову, увидев мужчину, который прислонился к дереву и смотрел на нее с удивлением.

Его темные вьющиеся волосы опускались чуть ниже плеч, под курткой необычного покроя угадывался мускулистый торс. Коричневые брюки с кожаными вставками местами потерлись от верховой езды; высокие сапоги со шпорами закрывали голени.

За спиной мужчины виднелся не то лук, не то арбалет странной конструкции. К поясу крепился меч в блестящих ножнах.

Незнакомец двинулся к Нике навстречу, возбужденно объясняя что-то на странном языке и жестикулируя. Ника сразу же насторожилась. Больше вокруг никого, только лес. Неизвестно, что хочет от нее вооруженный мужчина в костюме средневекового солдата, вид которого пугал так, что в груди похолодело. Ника панически осмотрелась, заметив тропинку, и когда мужчина почти приблизился к ней, помчалась со всех ног.

Бежать по склону горы оказалось сложно: каждый шаг отзывался болью, по обнаженным бокам хлестали ветви кустарника, под босые ноги попадались шишки, камни. Стало жутковато. Хотелось остановиться, чтобы отдышаться, но движущийся за ней незнакомец, оружие которого позвякивало в тишине просыпающегося леса, вынуждал Нику двигаться дальше, сбивая ноги в кровь.

Лес внезапно закончился, и Ника пошатнулась на обрыве, едва не упав.

Ей открылся вид на замок, за которым всходило огромное солнце, освещающее еще бледными рассветными лучами зубцы на башнях. Вершины гор, окружающих замок, утопали в розовых и оранжевых кудрявых облаках.

Она точно попала в другой мир. Но думать об этом внятно пока не могла.

За спиной прозвучал голос догнавшего мужчины. Бежать некуда. За краем камня шумел зелеными верхушками крон лес, но до него не менее тридцати метров. Верная смерть.

Ника обернулась, но в глазах потемнело от недостатка сил. И она опустилась на землю, как вдруг почувствовала, что ее подхватывают сильные руки.

— Тише, я ничего тебе не сделаю, — хрипло говорил мужчина, направляясь по тропе, которая обнаружилась за густыми зарослями кустарника. И Ника осознала, что понимает речь, хоть и не дословно. — Спасительница... Пророчество сбудется!..

Незнакомец держал ее бережно, прижимая к куртке, что пахла кожей.

Лес растворялся в рассвете, огни на траве погасли окончательно. Ника ощутила, как подступили тошнота и слабость. Голова закружилась, и она отключилась, пока ее несли в неизвестном направлении.

***

Помещение оказалось просторным, со стрельчатыми окнами. С высокого потрескавшегося потолка свисала паутина… Это все, что Ника смогла рассмотреть. Она чуть приподняла голову, почувствовав боль, но снова упала на подушки.

Она лежала на большой застланной мехами кровати с темной деревянной спинкой. Неподалеку уходила вниз винтовая лестница, откуда слышались голоса людей.

Устав бороться с желанием просто отключиться, Ника закрыла глаза, восстанавливая в памяти события. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как она сюда попала.

Кажется, ее догнал мужчина в лесу, потом куда-то понес. Неужели она оказалась в том самом замке, который видела с обрыва?

Шаги на лестнице заставили открыть глаза и повернуться. В комнату кто-то вошел.

— Леди очнулась! Слава Арону! Мы уже решили, что ты уйдешь в Грот Слез, — произнесла гостья с нотками радости в голосе.

Перед ней стояла молодая женщина с глиняным кувшином в руках. Из заплетенных в косу рыжих волос наружу выбивались пружинками непослушные локоны. Заштопанная в нескольких местах одежда больше напоминала лохмотья. Ноги в странных башмаках переминались на каменном полу, а лицо, покрытое веснушками, выглядело простым и добродушным.

— Ты кто такая? — осипшим голосом произнесла Ника по-русски, но девушка не поняла, продолжив твердить свое:

— Это вода из нашего источника. Ты, верно, хочешь пить? Меня зовут Таис... С тобой желает говорить госпожа. Я принесу тебе одежду...

Рваные слова складывались фразами. Ника понимала язык. Вопросы роем кружились в голове. Девушка протянула кувшин, и Ника ухватилась за него обеими руками, поднеся к пересохшим губам. Вода действительно оказалась вкусной. Руки все еще дрожали, поэтому вода текла по подбородку, по шее и груди, но Нике все же удалось напиться.

— Где я нахожусь? Что происходит? — медленно произнесла она, и собственный голос показался странным. Слова приходили без особых усилий, стоило расслабиться и не думать о том, на каком языке она говорит.

Ника натянула на себя повыше меховое покрывало, размышляя, как же ее угораздило попасть в столь странную эпоху. Может, она просто провалилась во времени?

Таис замотала головой, давая понять, что не может ответить на все вопросы, затем побежала вниз по лестнице докладывать о том, что гостья очнулась. Через несколько минут она вернулась и принесла сверток, в котором обнаружились бриджи с кожаными вставками, темная рубашка, куртка и какое-то подобие нижнего белья.

— Госпожа тебя ждет, — напомнила девушка и скрылась на лестнице, будто все еще побаивалась незнакомку.

За это время голову немного отпустило. Ника покрутила перед собой незнакомую одежду. Белье отложила, оставшись в своем. Остальное пришлось впору. Куртка, сделанная из странного материала, оказалась тяжелой — с металлическими вставками внутри. Сапоги Ника обула на голые ноги, обматывать их чем-то вроде портянок не хотелось, но она надеялась, что не успеет натереть мозоли. Когда спускалась, голова закружилась, но Ника встряхнулась, приводя себя в чувство.

Таис ожидала ее у крутой винтовой лестницы. Она скромно улыбнулась, оценив новый вид гостьи.

— Это была одежда госпожи, она носила ее давно, когда была предводительницей отряда... — Таис осеклась, поняв, что говорит лишнее. — Госпожа Эрлен ждет в большом покое.

Ника подошла к окну. Картина, открывшаяся перед ней, поразила до глубины души. Эти огни и всплески молний на вершинах уходящих в небо гор — все до боли знакомо, но в то же время ново. Ника ощутила одновременно и радость, и одиночество, и страх перед тем, что ожидало ее здесь.

Древний замок стоял на вершине холма в преддверии гор.

С одной от него стороны угрожающе чернела почти отвесная скала, с другой виднелся мост на каменных арочных подпорках, откуда начиналась дорога. Выстроенный из больших поросших коричневым мхом камней замок венчала частично разрушенная главная башня. Крыша из глиняной черепицы разрушилась во многих местах, и на потолках помещений с годами образовались большие темные пятна плесени.

Ника спустилась вслед за Таис по перекошенной лестнице, попав в коридор, освещенный тусклым светом факелов. Служанка сообщила, что они идут в главный зал. Ника вслушивалась в речь девушки. Она понимала практически все и могла отвечать, не задумываясь о переводе; это снова навело на мысль, что она находится там, где и должна.

Нет никакой ошибки. Несомненно, это тот самый мир.

Мебели имелось не так много: в центре просторного помещения тяжелый стол, вокруг него деревянные резные стулья, а в углу сундук.

На стене висели гравюры и щит с незнакомым гербом в виде изображения ястреба. Потрескивали дрова в камине. С потолка свисал на цепи тяжелый канделябр, в котором горела всего пара свечей. Отблески пламени от камина и свечей играли на каменных не оштукатуренных стенах. На полу около стола лежал изрядно потрепанный ковер.

За столом на центральном месте восседала женщина, одетая в черное платье с рельефным вырезом. Ника не могла точно определить ее возраст, но ей явно за пять десятков лет. Величавая осанка выдавала аристократическое происхождение. Волосы, наполовину седые, а когда-то темные, были уложены странной узорной прической. 

Увидев Нику, женщина поднялась и жестом пригласила ее присесть.

— Добро пожаловать в мой дом, — уверенно произнесла госпожа. — Как ты себя чувствуешь?

Ника выпрямилась, стараясь держать осанку. Сглотнула слюну, прогоняя комок в горле.

— Кажется, все нормально. Как я сюда попала?

— Тебя нашел в лесу мой старший сын, Ким.

Понятно теперь, кто притащил ее в этот замок — тот самый мужчина, от которого она пыталась сбежать. Ким, значит — так зовут этого варвара.

— У меня к вам много вопросов, — заявила Ника, глядя в карие глаза хозяйки замка.

— Я расскажу, что в моих силах. Сейчас нам принесут ужин. Ты не откажешься трапезничать со мной?

Ника помотала головой, все еще не веря своим глазам.

— Ответьте мне на один сразу: куда я попала? Что это за страна, что за место?

Женщина подняла карие глаза. Она не особо удивилась появлению в ее доме гостьи из другого мира, что казалось Нике странным.

— Мы в королевстве Урсул. Это Винкрос, — как ни в чем не бывало сообщила она.

— Что такое Винкрос?

— Винкрос — это все сущее, — хозяйка обвела вокруг себя руками, — небо, почва, горы, море.

— Параллельный мир. Винкрос, — как завороженная повторила Ника, пытаясь принять реальность, в которую попала.

Она присела напротив женщины, рассматривая комнату.

— Меня зовут Эрлен да Шонсо, — представилась женщина, указав на щит на стене. — Урожденная маркиза да Шонсо, обладательница титула. Этот замок выстроил мой предок во время правления короля Рэйдена, еще до начала войны с арнианцами.

Титулы на местном языке звучали несколько иначе, но Ника по смыслу сказанного догадывалась о их значении, будто все обозначения уже имелись у нее в голове.

— А я Ника Стрелкова. — Она присела напротив женщины. — Простите, я ничего не понимаю. Совсем не знакома с произошедшими событиями. У вас была война?

Услышав вопрос, Эрлен горько усмехнулась.

— Два с половиной века Урсул находится под властью арнианцев. Войну вели предки, теперь же мы отстаиваем честь когда-то великого королевства.

Их отвлекла Таис, принесшая ужин: баранину с дымком, украшенную дольками чеснока и ягодами шиповника, кашу из цельного зерна, вроде чечевицы. Вяленое мясо, нарезанное крупными ломтями. Запеченную красную рыбу, похожую на форель из горной реки. А еще пирог с творогом.

Почему-то Ника поняла, что такое изобилие здесь далеко не каждый день. Эрлен предлагала лучшее, что у нее имелось. И это что-то значило.

Когда за окном уже опустились фиолетовые сумерки и все со стола, кроме густого сладкого вина, было унесено, Ника настроилась на беседу с маркизой, отдав себя этому целиком.

— Мне столь многое предстоит сказать, что я даже не знаю, с чего начать, — призналась Эрлен.

— Тогда расскажите о том, что произошло здесь с начала войны и до нее.

Эрлен принялась говорить тихо, практически шепотом, словно ее могли услышать посторонние:

— Королевство Урсул когда-то процветало. Оно никогда не вело войн, не вмешивалось в дела соседей. Урсул находится на побережье Великого океана, который веками давал пищу. Торговля с соседями приносила хорошую прибыль. По северной границе королевства полукругом расположены Огненные горы. За ними, на побережье, лишь пустыня да дикие неприступные скалы. Здесь же уютная гавань. На землях Урсула самая плодородная почва, лучшие сады и виноградники. У нас очень выгодное положение. За Огненными горами, на севере, находится королевство Арниан, с которым поддерживались мирные отношения: велась торговля, правители заключили соглашение, караваны проезжали через их земли в другие страны.

Но потом власть в Арниане захватил Лукон. Он давно покушался на короля Мариона, строил против него козни. Короля подло убил шпион в его же постели вместе с супругой. Детей у того не имелось, и новый король должен был выбираться на совете. Правитель выбирался из числа избранных лордов. Одним из них и являлся Лукон. Придя к власти, он сменил всех приближенных, настроил людей на покорение соседних государств. Народ Арниана ликовал в связи с предстоящими победами. Новый правитель укрепил свою власть на территории, которая превышала бывший Арниан вдвое. Но самым лакомым кусочком являлся Урсул, потому что только здесь имелся удобный выход к Великому океану. Вскоре королевство подверглось жесточайшим нападениям армии Арниана, многочисленной и жестокой.

Эрлен перевела дыхание. Затем, глядя в заинтересованные глаза Ники, вздохнула и продолжила рассказ:

— В Урсуле имелись войска, натренированные и вооруженные не хуже арнианских. С перерывами в несколько месяцев они отбивали серии атак, ставили караулы на сторожевых башнях. В ту пору и построили этот замок, сохранившийся по сей день. Правили тогда королева Оливия да Штромм и ее муж, король Рэйден. Их юный сын, Корнел, находился в армии, когда случилась битва, и в ней войско Урсула потерпело поражение. Сам же принц погиб на поле боя, тело нашли обезглавленным. Спустя несколько месяцев короля Рэйдена предали: советник добавил снотворное снадобье в вино и, воспользовавшись его покоем, отправил приказ от имени короля перевести пограничные войска на другой фланг. Тем временем огромная армия прошла дорогу сквозь Огненные горы и через несколько суток осадила столицу. Элемар продержался недолго. Подлого предателя убили те же люди, что и подкупили его.

Короля Рэйдена посадили в темницу, а после казнили. Его жена успела сесть на фрегат и отбыть на остров Родников, где находился ее фамильный замок. С ней находилась маленькая дочь. Не знаю, добралась ли королева до острова или корабль пустили на дно, но она не вернулась. 

Это стало началом конца: арнианцы вторглись в наши дома, крепости. Они понятия не имели о традициях древности, об укладе нашей жизни. Лорды Урсула стойко охраняли поместья от разорения. В конце концов, тех, кого не уничтожили, обязали платить дань.

Эрлен порой забывала о тишине. Она громко возмущалась, и ее крики раздавались по всему замку. Потом успокаивалась.

— Как жаль короля и королеву. А как звали их дочь, вы так и не сказали, — осторожно спросила Ника, словно почувствовав недосказанность.

— Имя наследницы держалось в секрете, его знали только близкие, принцессу не успели представить народу, — вздохнула Эрлен и продолжила: — Сейчас в Арниане правит король Хальдремон, он еще больше повысил подати. Они пользуются тем, на что не имеют права.

— Так правитель Арниана живет в столице Урсула? — недоумевая, спросила Ника.

Она не могла запомнить события, слишком сложно все воспринималось на новом, хоть и неожиданно знакомом языке.

— Нет! — отмахнулась маркиза. — Здесь у него много шансов быть убитым. Он слабовольный трус. В Урсуле сейчас правит очередной наместник, князь Стайген ан Эрикс — жестокий и страшный человек, знаменитый арнианский военачальник.

Эрлен произнесла это таким тоном, что в воображении Ники возник образ монстра из фантастического фильма; она даже улыбнулась от пришедшего в голову сравнения, но тут же переключилась на продолжение разговора.

— И вы до сих пор сопротивляетесь этим наглым захватчикам?

— Часть народа смирилась с положением. Но многие недовольны новой политикой арнианцев. Не так давно в Урсуле вновь образовалась группа повстанцев.

Тут голос маркизы понизился до хриплого шепота.

— Сопротивление реально возможно? — с интересом спросила Ника.

Пока все страшные события воспринимались как просмотр исторического фильма.

— Силы, конечно же, не равны, — тяжело вздохнула Эрлен. — Повстанцы поднимают народ на сопротивление. За головы предводителей назначены огромные награды. Представители старого дворянства тайно оказывают повстанцам финансовую помощь. А князь ан Эрикс хочет любым способом удержать свою власть в Урсуле. В столице повсюду солдаты, люди боятся выходить на улицы. Но недавно случилось неожиданное. Я отправляла Кима с прошением отсрочить срок отдачи налога, так как наш урожай не успел созреть из-за дождей. И он встретил во дворце Мартина да Грана, своего знакомого. Тот был одет как арнианец и говорил с их акцентом. Мартин незаметно сунул ему записку с указанием места и времени встречи. Ким не знал, что делать, ведь Мартин мог быть и предателем. Но все же, преодолев опасения, отправился в обозначенное место. Оказалось, Мартин лазутчик во дворце из группы повстанцев столицы, они просят помощи у людей из Огненных гор.

— Так вы тоже с ними связаны? — невольно улыбнулась Ника. — На что же вы рассчитываете?

Эрлен вновь обернулась, убедившись, что комната пуста.

— Нужны люди за городом и около границы, чтобы в момент свержения власти Стайгена ан Эрикса у короля Хальдремона не было возможности прислать подкрепление. Групп повстанцев несколько по всей стране, они немногочисленны. Для полной победы нужно объединить усилия и привлечь как можно больше людей. Но это сложно сделать, когда в стране и так проблемы с продуктами и передвижением. Все без исключения дороги проверяются людьми наместника.

Нике в голову внезапно пришел вопрос, который ошарашил ее саму. Она тут же озвучила его вслух:

— Вы видите меня первый раз. Почему доверяете мне, ведь я могу оказаться шпионкой тех же арнианцев?

Эрлен сверкнула глазами. Она говорила уверенно, и Ника вдруг почувствовала, что неравнодушна к происходящему.

— Арнианцы нашли записи человека, который во времена правления королевы Оливии предсказывал будущее. Звезды сказали ему, что Урсул долго будет покорен врагами. Но спустя двести пятьдесят лет придет спаситель из иного мира. Один человек, что работает в архиве, рассказал это Мартину по секрету, принимая за своего. К сожалению, Мартин не узнал все слов — конец рукописи оторван.

Ника поднялась, опираясь руками о стол. Ее всю колотило, ведь она видела пристальный взгляд маркизы, направленный на нее.

— Что конкретно в нем говорилось? — Голос Ники слегка осип и прозвучал странно.

Маркиза прикрыла глаза, как будто спала. Лишь ее губы шевелились, пока она по памяти читала стихи, рифма которых немного сбивалась, словно написавший их человек спешил запомнить видение:

Грядет угроза в Урсул древний, славный.

Родился тот, кто принесет опасность.

Трет руки предводитель армий главный,

Победы будущей он предвкушает сладость.

Орудия стоят, готовые к сраженью;

Клинки куются на горячих наковальнях.

Ждет Урсул в этой битве пораженье,

Рабами станут те, кто жизнью правит.

Но есть спасение от северной державы:

Другое время и другие нравы.

За гранью Винкроса находится Земля,

Откуда лет так двести пятьдесят спустя

Хранитель явится, открыв портал миров.

Освободит народ, вернет былую славу.

Он сможет лютых одолеть врагов,

Подняв из недр спасительную лаву…

Ника прикрыла глаза, вслушиваясь в четверостишья, пыталась понять связь стихов и того, что с ней случилось. Она явилась в этот мир с Земли. Да и про войну подмечено верно, даже годы сходились. Но верить в странные записи? Она не такая наивная.

— Стихи обрываются. Что же дальше? — испуганно спросила она у Эрлен, когда та замолчала.

— Мы не знаем. Но и этих слов достаточно для подтверждения того, что ты — и есть наша спасительница. Мы верим, что пророчество сбудется и скоро Урсул снова станет свободным. Я молилась богам, чтобы начертанное произошло быстрее, взывала к небу. И вот, сказание неведомого пророка осуществляется! Пару дней назад мне начало казаться, что я действительно слышу ответ. Мы думали, мир Земля — вымысел, древние сказки. Но оказалось, иная реальность существует. Ночью Ким заметил свет. Он поспешил на него и увидел тот самый путь и странный мир, из которого ты пришла.

Ника вспомнила призыв, и ее словно током прошибло. По спине пробежал холодок. Неужели, она и есть часть странного пророчества?

Интересно, это честь или же обязанность, стать спасительницей иномирного государства? И с чего бы именно она? Почему не кто-то другой?!

Это просто нелепая ошибка, как и голос в голове, как и гадалка. Она не может оказаться той, о ком черт знает сколько лет назад писал пророк.

— Нет… Нет! — Голос перешел в отчаянный крик.

Ника отступила к стене, словно ожидая, что зал в древнем замке просто растворится, и она вновь окажется в своей квартире, проснувшись после кошмара.

— Я хочу домой! Как снова открыть портал?! Мне нужен кристалл! Или гроза… Да что угодно. — Она выставила руки перед собой, зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться, но проход между мирами даже и не думал открываться.

Мир, объятый войной, болью и страхом…

Спасать его?! От кого? От монстров, о которых рассказывала почти незнакомая женщина? Это какая-то ошибка! Потому что Ника не может являться никакой спасительницей.

​

∼ 2 ∽

После разговора Нике казалось, что вот-вот появятся арнианцы и схватят ее. Нужно бежать подальше от этих сумасшедших, а потом придумать, как попасть домой. А может, это и правда кошмарный сон, и она очнется дома, в своей постели? Выпьет кофе, поедет в автосалон, как планировала, объяснится с Владом — он ведь должен все понять и не настаивать на свадьбе…

Ника не помнила, как выскочила из зала, побежала по коридору, почти не глядя под ноги, перепрыгнула через невысокие перила у входа. Слова пророчества будто настигали ее, вторя вслед эхом в мрачных помещениях замка:

«Хранитель явится, открыв портал миров... Освободит народ, вернет былую славу… Он сможет лютых одолеть врагов, подняв из недр спасительную лаву…»

Ника выбежала во двор, вымощенный каменной брусчаткой. В стороны от нее бросились испуганные служанки, гуси замахали крыльями, сбиваясь в стаю, лошади заржали. Ворота как раз открылись, и во двор въехала телега. Прошмыгнув мимо нее, Ника выскочила на дорогу и свернула на тропинку, которая вела вниз, в обход замка.

Вокруг находился лес. Но тропа явно пользовалась спросом, ведь трава на ней оказалась довольно утоптанной. По тропе Ника и направилась, не теряя времени даром. Правда, вскоре вскрикнула от неожиданности, когда сзади ее кто-то схватил, незаметно подкравшись. Она обернулась и увидела знакомое лицо. Сын маркизы, Ким — вспомнила она имя.

— Ты куда бежишь? — хрипло произнес мужчина.

— Отпусти! Я не собираюсь никого спасать. Если думаете, что те стихи обо мне, вы ошибаетесь, — заверяла она скорее себя, чем его.

— Да пожалуйста! — Он вдруг разжал руки, и Ника почувствовала свободу.

На самом деле, куда она собралась? Она ничего не знает об этом мире, хоть он и кажется ей родным. Куда она может пойти? Как выживет в незнакомой реальности?

Ника замерла, рассматривая источник, перед которым они остановились. Закатное солнце отражалось в воде. Отблески лучей, падая на камни и траву, создавали впечатление, что от родника исходит волшебный свет. Ника была не в силах оторвать от этой картины взгляд. Присела на краю ручья, глядя на воду.

— Я люблю это место, — произнес Ким, опускаясь на корточки рядом с Никой. — Прихожу сюда каждый раз, когда бываю у Эрлен. Здесь тихо, никто не мешает думать. Кстати, этот ручей, спустя час езды верхом, переходит в огромную и быструю реку, которая проходит через столицу — Элемар, — и впадает в пролив.

Ника подняла на него полный удивления взгляд.

— Эрлен? Почему ты так называешь свою мать? — спросила она, подумав, что в этом мире, возможно, все иначе.

— Она моя мать. Но приемная, — пояснил Ким, улыбнувшись. — Так почему ты сбежала? Я хотел поговорить с тобой.

— И о чем же? — с безразличным видом ответила она, пытаясь не выдать волнения. — Я не разбираюсь в вашей войне. Все здесь чуждо мне.

— Ты и правда не похожа на спасителя из пророчества. Думаю, это ошибка, — прищурился он. — Хочешь уйти? Так тебя никто и не держит. Только подумай, как выживешь одна, — повторил он ее предыдущие мысли.

— Предлагаешь свою защиту? — резко спросила Ника.

— Предлагаю научиться защищаться. Как тебя зовут?

— Ника, — кратко представилась она. — Я не знакома с тем, чем вы занимаетесь.

— Ты хоть умеешь обращаться с оружием и ездить на лошади?

— Еще бы! — Она вспомнила, что занималась раньше современным пятиборьем. И даже делала успехи в этом виде спорта.

— Предлагаю договор. Как только сможешь победить меня на мечах, я поверю, что ты обойдешься без меня. А пока ты останешься в замке.

Ника отвернулась. Сбросив сапоги, она окунула босые ноги в ручей. Холодная вода заставила вздрогнуть. Но она быстро привыкла, и приятное ощущение растеклось по всему телу. Лицо Кима склонилось над ней. От него приятно пахло полевыми цветами, кожей и дымом.

Да не такой уж он и страшный, как ей показалось сразу. Наверное, ему всего лет тридцать или чуть больше.

— Идем, покажу тебе что-то интересное, — вдруг поманил он.

Ника подала ему руку и поднялась. Они прошли по тропе и выбрались на площадку, откуда открылся великолепный вид на горы.

Ким поднял руку, указывая на дальнюю скалу. За нее зацепилось яркое облако, казалось, что скала его не отпускает. Необычное зрелище заставило Нику замереть. В пространстве, наполненном запахами природы, вдруг начали проявляться золотые огни, которые она видела на рассвете. Это те самые огни из снов. И ее мир. Как она сразу не догадалась, что сама попала на Землю отсюда, поэтому и знает местный язык?

— Ким… Я правда хотела бы вам помочь, мне жаль ваш народ, — замялась она. — Но я не уверена, что в пророчестве говорится обо мне. Не знаю, будет ли вообще от меня польза.

— Поживем — увидим, — произнес он, склонившись к ней. — Так что насчет совместных тренировок?

— Хорошо, я согласна. Нужно заняться хоть чем-то для себя полезным, раз пока я не могу попасть домой.

— Я уезжаю на несколько дней по делам. Когда вернусь, сразу и приступим. Идем в замок, скоро стемнеет, а ночью в лесу небезопасно.

Она подавленно кивнула Киму. Пока нет другого выхода, придется согласиться. А потом она выяснит, почему же ее так тянуло в этот мир и как она с ним связана, прежде чем вернется на Землю. Если это вообще возможно…

***

На ознакомление с новым миром ушло несколько дней. Поначалу Ника не могла привыкнуть к обстановке: укладу жизни, отсутствию удобств, электричества и развлечений. Но она заметила, что мир все же отличался от средневековья Земли, насколько она могла себе его представить: на месте стояли технологии, но не сами люди — будто что-то неизвестное когда-то отбросило их быт в прошлое, а склад ума жителей остался на другом уровне.

Уверяя себя, что это просто особенный отпуск в горах, Ника постепенно почувствовала себя в своей тарелке. Да и доброе отношение к ней обитателей замка радовало…

Однажды утром, проснувшись, она услышала ржание лошадей и мужские голоса.

Ника осторожно выглянула в оконце башни. Во дворе замка стояли несколько коней, не принадлежащих Эрлен. Грудь Ники сдавила тревога.

Она надела рубашку без пуговиц со свободными рукавами и бриджи. Спешила, поэтому пальцы путались в шнуровке кожаных ботинок. Потом встряхнула головой, приводя в порядок прическу, и крадущейся походкой спустилась по винтовой лестнице.

Приоткрыв дверь, что вела в гостиную, откуда доносились голоса, Ника увидела мужчин. Одного среднего роста, крепкого. Его аккуратно подстриженная черная борода скрывала часть лица, глаза сияли под широкими темными бровями. Второго — молодого, с гладко выбритыми щеками. Третьим оказался уже знакомый ей Ким, и Ника выдохнула с облегчением. За столом сидела хозяйка замка, она вдруг заметила девушку:

— Проходи, я представлю тебе наших гостей.

Ника слегка сжалась от пристального внимания. Мужчин оказалось не трое, двоих еще она просто сразу не заметила. Она тут же сделала непринужденный вид.

— Я не помешала? — тихо спросила она, чуть опустив взгляд.

— Нисколько. Я как раз хотела отправить за тобой слугу. Это Ким да Мар, мой приемный сын, с ним вы уже знакомы. Младший брат Кима — Барт, мой второй приемный сын. Это Дин Норт. — Маркиза указала на скромного молодого человека, затем повернулась к двоим оставшимся: — Райк и Джеральд Трен.

Ника с удивлением рассматривала мужчин, а они в свою очередь смотрели на нее.

— Что же, времени мало, поэтому прошу за стол, — произнесла Эрлен.

На дубовом столе разложили карту. Ника присела на свободное место, рассматривая странные обозначения, в которых ничего не понимала.

— У нас небольшое совещание, — пояснила Эрлен. — Присаживайся поближе, для начала познакомлю тебя с Винкросом, раз выдалась возможность.

Ника придвинула стул, всматриваясь в незнакомые надписи. Проведя тонкими аристократическими пальцами по лицу и отбросив седую прядь, что выбилась из прически, Эрлен принялась объяснять Нике символы на карте. Она провела рукой по яркой линии дороги, приближаясь к изображению города.

— Элемар — наша столица и основная стратегическая точка — находится на побережье Великого океана на берегу залива. Далее острова, они тоже принадлежали Урсулу. Вот граница Огненных гор. Здесь мы сейчас находимся. А там Арниан…

Эрлен замолчала, и будто холодок повеял при слове «Арниан».

— А что там? — Ника с любопытством указала на остальную часть суши.

— На востоке от Урсула, за горами, находится пустыня — выжженная земля, необитаемая часть континента. На севере и востоке от пустыни располагаются княжества, не очень давно объединенные в королевство Эрвиг. Ими сейчас правят король Магнус эль Теорэн и его жена, королева Тиана. Путь через Огненные горы практически непреодолим; единственная хорошая дорога, что ведет в Эрвиг, ведет через Арниан, поэтому Эрвиг пока закрыт для нас.

— А что на западе от Урсула? — поинтересовалась Ника.

— Небольшие королевства, Эр-Плант и Шеронн. Оба захвачены Арнианом.

Эрлен показывала Нике каждый город, реку, горы. Ника внимательно слушала, стараясь как можно больше информации отложить в своей памяти. Она понимала, что любые сведения могут пригодиться в будущем.

Когда Эрлен закончила описание карты, все перешли к обсуждению плана действий. Это затянулось надолго, и у Ники уже заурчало в желудке от голода. Она все равно ничего не понимала, поэтому тихо встала, сообщив, что вернется, и вышла из помещения.

Просторный двор встретил ярким солнечным светом, и Ника зажмурилась после полумрака гостиной. Обычно здесь бывало тихо. Но сегодня оживление тронуло забытое всеми место: куда-то спешили крестьяне, сновала немногочисленная прислуга; около деревянных ворот стояли телеги. Запряженные в них лошади призывно ржали, а домашняя птица разбегалась от проходящих людей.

Лужи, несколько дней покрывавшие дворовую территорию, подсохли, и теперь можно было спокойно идти, не глядя под ноги. В последней оставшейся луже Ника увидела отражение облаков. Но рябь на воде, появившаяся от внезапного дуновения теплого ветерка, смазала отражение.

Ника обогнула лужу и зашла на замковую кухню, где застала Таис.

— Миледи, рада видеть вас, — обрадовано протянула девушка.

— И я тебя, — ответила Ника, присев на деревянную скамью. — Что на завтрак?

— У меня осталось немного еды со вчерашнего ужина.

Таис тут же засуетилась. Обрадовавшись появлению гостьи, она достала тарелки, быстро разложила на столе пищу. Стало неудобно, ведь Ника вспомнила о денежных проблемах в замке. Смущаясь, она все же утолила голод, отхлебнула горячий чай из трав и спросила:

— А почему так много людей? Что у вас тут происходит?

Рыжеволосая ненадолго задумалась, решая, как объяснить ситуацию, насколько она понимала ее простым умом.

— Подошел срок сдачи подати, а урожая нет. Маркиза созвала всю деревню, чтобы собирать ягоды — нужно еще успеть продать их. Поэтому все так и суетятся.

Ника кивнула, продолжая пить чай, и поблагодарила служанку:

— Спасибо, Таис. Пойду сама взгляну, что там происходит.

Но во дворе стихло, люди разошлись. Ника вышла к воротам, направилась по тропинке, которая начиналась за ними. Заблудиться здесь сложно — замок, как ориентир, виден со всей округи. Не хотелось возвращаться обратно, пока собрание не закончится. Ника уже поняла: это и были те самые повстанцы, о которых рассказывала Эрлен. Но пока не понимала, как себя с ними ассоциировать.

Вскоре тропинка свернула к большой мощеной дороге. Услышав голоса, Ника повернула в другую сторону, чтобы лишний раз не встречаться с местным любопытным людом.

Начинался небольшой лесок. Свет пробивался между стройных деревьев, украшая поверхность земли и мох золотистыми росчерками. Камни пронзали лес, словно исполины. Лощина находилась между двух гор, одна из которых поднималась высоко в небо, цепляя облака, вторая, чуть поменьше, скрывала все, что находилось на юге.

Заслышав топот копыт, Ника спряталась за дерево. Но оказалось, ее искал Ким верхом на лошади.

— Опять решила сбежать? Как же наш уговор?

— Собираешься учить меня драться именно сегодня? — наклонила она голову, разглядывая мужчину.

— Почему бы нет? Сегодня как раз есть время. Я задержусь в замке на несколько дней.

— Значит, совещание уже закончено, — догадалась Ника. — И ты тоже связан с этими... повстанцами?

— Можно сказать и так, — хитро прищурился он. — Я расскажу, если поедешь со мной.

Она кивнула и не успела оглянуться, как Ким подхватил ее за талию и усадил в седло перед собой. В этот момент Ника порадовалась, что одета не в платье.

Она не испытывала к Киму никаких особых чувств, но близость сильного мужского тела все же пробудила совсем другие эмоции, и Ника прижалась к нему, пытаясь разобраться в себе. Он возбуждал ее. Возможно, стоило обратить на Кима внимание, но пока она не думала делать его любовником.

Ее состояние почувствовал и Ким. Обнимая ее одной рукой и тяжело дыша прямо в ухо, он натянул поводья, направляя лошадь обратно в замок. Но, как ни странно, сразу переключился на дело. Он действительно привез различное снаряжение.

Ника увидела несколько видов холодного оружия. Она осторожно потрогала клинок длинного меча, блестящее лезвие которого отражало свет солнца. Ника даже не усомнилась в том, что оно очень острое. Перевела взгляд на остальное оружие: парочку кинжалов покороче, арбалет с комплектом стрел.

— Ты хорошо вооружился! С чего мы начнем? — подняла она голову.

— Вот с этого. — Ким повернулся и достал две заостренные деревянные палки с рукоятками, на которые Ника не обратила внимание.

— Ты что, издеваешься? — возмутилась она, глядя на игрушечные мечи.

— Я абсолютно серьезен. Если ты хочешь владеть мечом, сначала стоит изучить приемы работы с ним. Иначе наши занятия могут оказаться небезопасны. А еще необходимы тренировки, чтобы мышцы привыкли к нагрузке.

— Нормально у меня все с мышцами. Ладно, давай, учитель мой. — Она взяла в руки палку, сдерживая смех.

Ким шагнул к ней и поправил руку.

— Постарайся не делать резких движений. Плавно, как в танце. — Он подошел сзади и нежно обнял ее за плечи. — Вот твоя начальная позиция. Представь, что соперник напротив. Тебе нужно в совершенстве овладеть техникой. Но не менее важны скорость и твоя внимательность. Надо предвидеть, куда нанесет следующий удар враг, и вовремя среагировать. Тело должно слиться с оружием воедино, только тогда ты добьешься успеха. Мы начнем с более легкого и будем постепенно увеличивать нагрузку. Твоя рука привыкнет, тогда любое холодное оружие легко ляжет в нее.

Он взял вторую палку и остановился напротив нее. Уголки его губ приподнялись в ухмылке. Ника отбросила надоевшие волосы и встала в стойку, подобно ему.

— Напади на меня! — произнес Ким.

Ника попыталась нанести удар, но Ким тут же отразил его. И она оказалась на земле с деревянным мечом у груди. Встала на ноги и отряхнулась, недовольно глядя на Кима.

— Ты не учла, что ноги тоже должны двигаться. Надо всегда искать самое выгодное положение. Попробуй еще раз…

До позднего вечера Ника тренировалась с деревянным мечом. На упражнения с настоящим у нее уже не хватило сил. Ночью она упала на кровать и мгновенно уснула.

На следующий день все началось заново.

Ким мастерски владел мечом и заставлял Нику учиться тому же. Мышцы болели неимоверно, особенно первые дни. Но каждое утро желание заниматься просыпалось вновь, и тренировки начинались сначала.

Терпения Киму было не занимать, он подробно объяснял Нике тонкости того или иного вида борьбы. С каждым новым днем у нее выходило все лучше, тело вспоминало прежние умения, подстраиваясь под новое оружие. И Ника упорно продолжала тренировки, отшлифовывая все то, чему ее учили.

Глава 3

Перехваченное письмо

«Я готов рисковать, но не ради власти. Пусть миром правят другие, а мне и так хватает проблем».

Из показаний обвиняемого в госперевороте

∼ 1 ∽

Дни проходили незаметно, Ника потеряла им счет.

Она уже не знала, сколько времени находится в Огненных горах. Казалось, всегда жила в замке да Шонсо, будто и не существовало другой реальности. Лишь провинциальный быт и мечты о том, что когда-нибудь ее судьба изменится. Винкрос преобразил Нику не только внешне — она чувствовала, что сама постепенно втянулась в новый уклад. И проникалась идеями сопротивления, сама того не замечая, лишь бы не думать о том, что оставила на Земле, ведь обратного пути пока не видела. 

«Отпуск» в другом мире явно затянулся.

Единственное, о ком она переживала, так это о приемной матери, которая станет за нее волноваться. В последнее время они не так часто общались. Но теперь, когда не имелось возможности даже поговорить по телефону, тоска накатывала все чаще.

За истекшее время Ника заметно изменилась: походка стала более уверенной, мышцы приобрели силу и упругость. Она легко управлялась с лошадью — впомнились навыки старых тренировок. Теперь она понимала, почему когда-то занялась пятиборьем. Видимо, у нее все же оставались какие-то детские воспоминания, повлиявшие на выбор.

Если в первые дни она едва поднимала настоящий меч, то теперь во время тренировок они с Кимом сражались во дворе замка практически наравне. Ким да Мар проводил ей полную боевую подготовку, и Ника находила в этом отдушину.

Ника нашла еще одно развлечение — переводя земные песни на урсулийский и напевая их на местный манер, она забавляла себя и окружающих.

Но порой все же одолевали сомнения. Она действительно желала помочь этим людям, хоть и не понимала, что делать. Да и бесконечно жить в этом замке нельзя.

Не для этого же она попала в Винкрос!

Однажды, собравшись с мыслями во время одной из конных прогулок, Ника решила еще раз поговорить о пророчестве и своей роли в нем. Она резко развернула лошадь, направившись обратно в замок.

Чуть ниже замковой территории на склоне холма стояла деревня, откуда люди и приходили работать на маркизу. Практически все улицы селения собирались в одну центральную, повторяющую повороты лощины, а главная дорога через несколько лиг спускалась к реке. За домами имелись небольшие крестьянские угодья. Замок же стоял в самой высокой точке.

За воротами начиналась совсем другая жизнь, и Ника это знала. Бедность местного населения поражала ее давно. Неужели весь Урсул живет вот так? И все из-за врагов, что держат в подчинении бывшее королевство, а нынче порабощенную провинцию?

Эрлен не оказалось на месте, а слуга сообщил, что маркиза уехала в ближайший городок. Ника вздохнула, остановившись около винтовой лестницы, ведущей в полуразрушенную башню, возвышающуюся над всем замком. Она еще не добиралась до этой башни — как-то не довелось. Ника вообще не видела, чтобы дверь кто-либо открывал. Понятно, почему помещение не использовали: оно находилось в аварийном состоянии. Но наверняка имелась и другая причина.

На какое-то время Ника замешкалась, раздумывая, не дождаться ли хозяйку, чтобы спросить разрешение. Но ей никто не запрещал сюда входить. Мало того, маркиза частенько повторяла, чтобы Ника чувствовала здесь себя как дома. И она решилась, не став откладывать посещение башни «на потом».

У входа пахло сыростью, крыша в этом месте башни протекала. Но дальше Ника почувствовала ароматы полыни и чабреца. Сквозь маленькое окно пробивался свет.

Помещение напоминало чердак. Чуть дальше Ника заметила сундуки, за которыми на стене что-то блестело. Там обнаружилось множество старинных вещей и одежда. Но Нику больше заинтересовало оружие на стене, ведь изучение техники боя стало едва ли не единственным развлечением в последнее время.

Она потянулась, достав красивый меч с искусной резьбой на рукоятке. Металл излучал тепло, приятно растекающееся по ладони. Кончиком пальца Ника осторожно потрогала лезвие, оказавшееся острым, несмотря на то, что меч находился здесь достаточно долго. Сталь клинка отразила солнечный луч, внезапно заглянувший в башню, и Ника прищурилась.

Звук шагов на лестнице заставил напрячься. Это Эрлен вернулась домой и направлялась сюда — видно, ей уже доложили, что гостья хотела поговорить. 

Ника растерянно смотрела на маркизу. Стоит ли извиняться ли за вторжение? Маркиза сама не раз говорила, чтобы гостья не стеснялась и знакомилась с замком.

— Этот меч — одна из работ старинного мастера золотого века Урсула. Когда замок подвергся нападению, моя прапрабабка сумела сохранить ценные вещи на дне высохшего колодца. Меч принадлежал моему предку, он сражался с ним против арнианцев. Он тебе к лицу, — неожиданно произнесла Эрлен.

Ника повернулась, в зеленых глазах мелькнуло недоумение.

— Я об этом не думала. Меня беспокоит другое: я слишком засиделась в гостях. И не знаю, чем отблагодарить за кров и пищу. Думаю, мне пора уезжать, чтобы узнать правду о себе. Что-то внутри подсказывает, что нужно отправляться на юг.

— Ты ведь спасительница из пророчества. Возможно, твое предчувствие с этим и связано? — заулыбалась маркиза да Шонсо.

— Эрлен, я не знаю, стану ли я той самой... спасительницей, — вздохнула Ника. 

— Возьми себе этот меч, — неожиданно предложила Эрлен.

— Простите, но не могу принять столь дорогой дар.

— Судьба каждого определена Ароном. Но люди не знают, что произойдет дальше, в этом и заключается интерес в нашей жизни. Ты молода, у тебя все впереди. То, что начертано нам свыше, обязательно сбудется, хочешь ты этого или нет. Со временем сама поймешь, что это так.

Ника вернула меч на место, тяжело вздохнув.

Сколько можно твердить одно и то же, если ничего не меняется?! Она не сможет ничего узнать, если так и продолжит жить в Огненных горах, в замке, где время словно остановилось на месте. Порой все вокруг казались ей слегка ненормальными, твердя о пророчестве, в которое верилось с трудом. Да, у нее есть способности — это она уже знает наверняка. Но здесь от них нет никакого прока.

Эрлен остановилась около окошка, рассматривая двор, и вдруг оживилась:

— Я вижу, приближается всадник. По-моему, это Ким вернулся! Пойдем вниз. У тебя еще будет время, чтобы осмотреть все в башне.

Они спустились. Вскоре довольный Ким действительно вошел в главный зал. На шее мужчины под рубашкой висел на цепочке защитный языческий амулет. Сапоги и обтягивающие бриджи подчеркивали стройный силуэт и поджарое тело. Ника окинула его внимательным взглядом. Порой у нее все же просыпался интерес к этому мужчине, но она не торопилась с признаниями. Конечно, она ничего не теряла, но что-то останавливало ее от поспешного решения. 

Ким да Мар вежливо откланялся Эрлен, потом кратко сообщил о результате поездки. Сказал, что Барт должен вот-вот прибыть из столицы с новостями. Затем, улыбаясь, вспомнил, что обещал Нике прогулку в горы.

Точно, как она могла забыть о договоре!

— Будьте осторожны, не повстречайте арнианский патруль! Их все больше в наших местах, — посоветовала маркиза, услышав слова Кима.

Через час Ника с Кимом уже выдвинулись в путь.

Они выехали из ворот, попав на мощеную булыжником дорогу. Направо уходила еще одна, поменьше, и они свернули на нее, в сторону горы.

— Ника, помнишь картину, которую я показывал у родника в день нашего знакомства? Мы почти добрались до того места, — крикнул Ким.

— Я хочу проехать туда! — Она сообразила, что они уже далеко от замка. Но возвращаться не хотелось.

Ким задумчиво посмотрел на нее, останавливая лошадь.

— В принципе, можем заночевать в горах.

Стояла тишина, лишь иногда раздавался хруст ветвей под ногами лошадей и крики птиц. Огней в этой части гор оказалось больше, чем около замка Эрлен. Ника пыталась поймать их рукой, но они растворялись при касании, и она ничего не чувствовала кроме легкого тепла.

По пути Ким успел подстрелить из арбалета двух птиц.

Наконец-то они добрались до горы, которая уходила своей вершиной высоко в небо. Остановились. Находиться у подножья исполина было неловко. Над головами нависала огромная глыба. Вершина горы тонула в разноцветных облаках, освещенных последними лучами заходящего солнца.

Ким обогнул скалу, за ней оказалось озеро, от которого поднимался пар.

Ника подошла к воде, присела на корточки, опустив в нее руки. Внезапно из озера с шумом вырвался огромный гейзер и лопнул на поверхности воды, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— В этом озере есть подземные силы. Говорят, раньше тут жил дух Огненных гор, — пояснил Ким, привязывая лошадей, — но в последнее время он нас покинул. Во всем виноваты арнианцы. Ранее в честь духа гор проводились обряды, он охранял границу. Но сейчас все забыто, потому что арнианцы запретили поклонение нашим богам. Они чтут лишь одного своего бога, Тоарра. Но мы всегда знали, что один бог не может управлять всеми стихиями и судьбами людей.

Ника фыркнула, но решила не вступать в дискуссию. Она знала, что переубедить верующего человека слишком сложно, а порой даже невозможно. К счастью, Ким перестал говорить об этом сам.

Он расстелил на траве плащ и принялся разводить костер, чтобы приготовить ужин. В седельной сумке Кима нашлись соль, специи, краюха хлеба и кусок сыра, а еще фляга с вином, ведь он только вернулся из поездки. Проголодавшись с дороги, они принялись за дичь, которая оказалась весьма съедобной.

Тьма сгустилась, и небо освещали золотые огни. Костер почти догорел. И теперь Ника лежала на плаще, глядя на яркие звезды.

— Здесь совершенно другие созвездия! — воскликнула она.

— У вас как-то иначе? — удивленно спросил Ким.

— Наши звезды бледнее, да и расположены не так. Расскажи о ваших созвездиях.

— Хорошо. — Он указал рукой на небесную сферу. — Это Волк. Видишь, восемь звезд? Вон его пасть и хвост. А там Верваг, хранитель морских глубин. Я расскажу потом легенду о нем.

— Какая дальше интересная комбинация звезд, — указала Ника на яркие точки, складывающиеся узором.

— Это Колесница. На ней Роллен, бог смерти и тьмы, облетает свои владения и поражает своим копьем всех, кто ему неугоден.

— А это что? — Ника взглянула на большое скопление звезд в центре неба.

— Кольцо Королевы, так оно называется. — Ким повернулся к Нике.

— Это не созвездие. — Она пыталась подобрать слово, но все же назвала по-русски: — Галактика. Такое скопление звезд, — начала говорить, но, почувствовав недоверие Кима, прекратила бесполезное объяснение.

Тем не менее, Кольцо Королевы казалось прекрасным, Ника долго не могла оторвать от него взгляд. В ярко-голубом свечении Кольца периодически вспыхивали серебристые искры, будто бриллианты, вкрапленные в белое золото.

Ника чувствовала себя расслабленно. Она даже не заметила, как к ней склонился Ким, и его горячие губы осторожно прикоснулись к ее губам. 

Опешив, она не стала противиться. У нее давно не было мужчины, тело требовало разрядки. А Ким был нежен, ласкал каждый миллиметр лица, покрывал поцелуями шею. На пару минут она даже позабыла, где находится. Лишь когда мужчина потянул шнуровку на ее кожаном корсете, вдруг осознала, что, позволив ему большее, свяжет себя с этим повстанцем, даст ему надежду на то, чего не может быть. То, что Ким приятен внешне, вовсе не означало, что ему позволено больше, чем хотела бы она сама.

Ника вырвалась из его рук и отпрянула в сторону. Губы все еще горели от поцелуев. Но мыслям уже вернулась трезвость.

— Эй, ты чего себе надумал? — гневно крикнула она, направляясь к лошадям. — У нас с тобой ничего не будет, запомни это раз и навсегда!

— Да что с тобой?!

— Ничего! Мне нужно спасать ваш мир, но не в твоей постели! Я хочу вернуться в замок, — рвано выдохнула она, вытирая губы рукавом рубашки.

— Да я и не настаиваю. — Он тихо выругался, поняв, что продолжения не последует.

— Не знаю, на что ты рассчитываешь, — недовольно ответила Ника, отвязывая коня. — Ты вообще не в моем вкусе. Зря сюда приехали. Сам сказал, что Барт должен вот-вот вернуться.

— Хорошо. Вернемся в замок. И прости меня, — говорил он, собирая их вещи.

Ким не был настроен спорить. Она права, дело восстания превыше всего.

***

На обратном пути Барт да Мар по неосторожности нарвался на патруль из трех арнианцев. Одинокий всадник на большой дороге, ведущей из столицы — не крестьянин, не торговец, а вооруженный воин, — он вызвал подозрения. Лошадь подстрелили из арбалета. Сам Барт в неравном бою получил ранение мечом в живот.

Рана оказалась неглубокой — клинок не задел внутренних органов. Но от резкой боли и кровопотери мужчина на время потерял сознание.

Поняв, что раненый никуда не денется, арнианцы решили допросить его позже, связали пленнику руки, оставив в стороне от костра, где расположились на ночлег. Но через час Барт очнулся. Сил почти не оставалось. Он лишь повернул голову в сторону, где перед тем слышал голоса. Воины, изрядно выпив, спали крепким сном. Идиоты!

Урсулиец зубами сумел развязать веревки на руках и пополз.

Боль пронзала тело, но он молча терпел. Не было выбора, тем более, сейчас он владел важной информацией. Он должен добраться до замка. 

Барт поднялся, пошатываясь, и пошел, превозмогая страдания. Почти достигнув деревни, все же не выдержал — упал навзничь на сырую землю.

До места оставалось несколько лиг…

Ким и Ника как раз возвращались в замок. Она не разговаривала с повстанцем во время обратной дороги и все размышляла, как же ей быть дальше, где искать себя в этом мире. Что делать, чтобы исполнилось пророчество и она смогла вернуться на Землю? Что-то от новой жизни ей, привыкшей к комфорту, было слегка не по себе, и это продолжалось уже не первый день. Да еще Ким вдруг надумал соблазнять ее.

Она так и знала, что этим все закончится!

Внезапно конь Кима тревожно заржал. Они остановились, прислушиваясь. В тишине ночи из леса раздался глухой стон. Ким тут же спрыгнул с коня и осторожно двинулся в направлении звука. Ника шла следом, оглядываясь, будто везде могла таиться опасность. Но там оказался всего лишь Барт. Вот только он практически не дышал, истекая кровью. Ким опустился рядом с ним на колени.

— Барт, братишка! Кто это сделал?! Это были они?

— Посмотри, нет ли за мной погони. Забери меня… — хрипло проговорил Барт.

Дорога домой заняла больше времени, чем обычно. Они не могли ехать быстро, потому что при каждом резком движении раздавался стон брата Кима. Из замка выбежала взволнованная Эрлен. Маркиза заметила их приближение с башни и ждала самого худшего. Вместе они перенесли Барта в одну из комнат первого этажа. Эрлен осталась с ним, Ким и Ника вышли из помещения.

— Ким, кто мог это сделать? — воскликнула Ника, переживая за раненого.

— Арнианцы… — прошипел Ким, одержимо сверкая глазами. — Твари! Я должен их найти.

— Хочешь ехать за ними? Это слишком опасно! — скрестила она руки на груди.

— На этой дороге никогда не бывает патрулей. Я должен выяснить, куда они направляются!

Они зашли в комнату, где на кровати лежал Барт. Эрлен уже обработала и зашила рану. От целебных трав повстанцу стало лучше. Его дыхание выровнялось; кровь больше не сочилась; он спал. Эрлен тихо поднялась и подошла к Киму. Было заметно, как маркиза устала, но свое дело она уже сделала — жизнь Барта теперь находилась вне опасности.

— Не стоит сейчас его беспокоить. Барту нужен отдых. Пойдем. — Ника взяла Кима за руку и вывела из комнаты. Он не стал противиться.

— Я дала ему успокоительный настой из трав. Он не проснется раньше утра. На всякий случай попрошу Таис находиться рядом, — устало произнесла вышедшая хозяйка, подтвердив слова девушки.

Когда Ника оглянулась, Кима уже не было в помещении. Она в отчаянии выбежала по длинному коридору из замка и увидела, как тот запрыгивает на лошадь. Лицо повстанца выглядело сосредоточенным, в глазах сверкнули фанатичные искры.

— Ким, остановись! — воскликнула Ника, пытаясь его догнать.

— Не переживай, со мной ничего не случится! — громко крикнул он, пришпорил лошадь и скрылся за воротами замка.

К Нике подошла Эрлен, провожая Кима грустным взглядом.

— Его не остановишь, если что-то задумал. Но как же я устала терять близких! У нас с покойным мужем были свои дети. Двое сыновей. Один умер в детстве. Зимой, когда во время длительных снегопадов запасов пищи оставалось мало, на замок напали арнианские солдаты. Они никого не убили, но забрали все, что имелось из еды. Мы все тогда находились на грани жизни и смерти. Взрослые выжили, а мой малыш погиб. Это произошло давно, но я до сих пор помню ужас, что пережила в те дни.

— А что случилось со вторым? — тихо спросила Ника.

В этот момент ей передалось настроение маркизы. Перед глазами стоял раненый Барт. И слова пророчества снова всплыли в памяти.

— Мой старший сын отправился на поиски убийц отца. Ему было всего пятнадцать, с тех пор я его не видела. Иногда мне кажется, что он еще жив… Маленький Ким и Барт тоже ведь остались сиротами, их родители погибли от рук арнианцев, которые сожгли родовой замок во время бунта. Мальчишек, детей барона да Мара, вынесла служанка, она и принесла их в нашу деревню. Я взяла их к себе. Они стали мне родными, с ними я снова обрела покой. И теперь очень боюсь потерять и Кима, и Барта.

Пальцы Ники сжались от бессилия. Что могла она сделать, чтобы помочь? Эрлен не врала: доказательства зверств арнианцев Ника увидела своими глазами, слышала рассказы селян, замечала их бедность.

Морально она уже была готова поддержать восстание. Она заранее ненавидела всех, кто удерживал власть в бывшем королевстве, понимая, что именно здесь ее дом. Загадкой оставалось лишь то, кто же она такая и как попала на Землю.

***

Путь Кима да Мара освещали яркие звезды и огни, падающие к подножию величественных гор. Повстанец быстро добрался до места вчерашнего ночлега арнианцев, но их там уже не оказалось. Если их действительно трое, вряд ли бы они посмели сунуться в замок, рискуя погибнуть. У них имелось какое-то задание.

Ким не мог ночью идти по следам, но ничего не мешало угадать направление движения. С одной стороны ущелья находились неприступные скалы. Даже он, выросший в этих горах, не рискнул бы без крайней необходимости идти там. Вторая сторона ущелья, более пологая, тоже несла в себе опасность. Но зато в ней имелся проход между скалами, где начиналась широкая горная тропа, ведущая к другой дороге, в Кванту.

Древнюю Кванту почти разрушили во времена старой войны. Раньше в приграничном городе можно было отдохнуть в лучших трактирах или на постоялых дворах, там находился самый большой рынок на севере Урсула. Но теперь в нем практически не осталось коренного населения. Арнианцы давно превратили его в приграничную базу, где располагались их войска.

Поразмыслив, Ким сделал вывод, что патрульные направлялись именно туда. Он выбрался в начало дороги. В рассветной дымке раздались голоса и стук копыт. Ким уже видел силуэты лошадей и всадников. Они остановились и что-то обсуждали. Тогда Ким слез с коня и отвел его в сторону от дороги. Вскарабкался на скалу, которая была чуть ниже других. Оттуда на следующую. По ним можно пройти несколько лиг и остаться незамеченным. Отличное место для засады!

Знали ли это солдаты Арниана? Похоже, они здесь недавно — значит, люди нового наместника. С проворством горной пумы повстанец пробирался по скале, пока солдаты не оказались настолько близко, что можно было убить любого из арбалета. Ким снял со спины оружие и заправил стрелы.

Внезапно он понял, что арнианцев не трое. Они встретились с двумя другими, которые шли навстречу. Но количество людей его не смутило.

Первый упал с коня, не проронив ни звука. Второй, успевший сойти с лошади, получил стрелу в шею, но пока оставался жив. Раздался предупредительный крик, остальные достали оружие, скрывшись за щитами. Они не видели цели, не понимали, откуда идет угроза. Пустив стрелы наугад, они попали в камень, за которым скрывался повстанец, но безрезультатно. Пока обстреливали местность, Ким снял третьего точным попаданием в цель. Но сам, не удержавшись, полетел со скалы, зацепившись за уступ. Удачно спрыгнул.

У арнианцев закончились стрелы. Арбалет Кима тоже остался наверху. Но меч, висящий в ножнах на боку, еще никогда не подводил. Он вытащил его, подхватил щит убитого арнианца и бросился в атаку. Двое солдат тоже достали клинки. Но молодые солдаты еще не знали, на что способен тот, кто дерется за идею и во имя мести. Бой продолжался около получаса, и вскоре пятеро арнианцев лежали мертвыми на дороге, с которой еще не сошла утренняя роса.

Ким да Мар выдохнул. Оставаться здесь слишком опасно. Но любопытство взяло свое. У одного из мертвых солдат обнаружилось запечатанное письмо. Ким тут же сунул свиток под куртку. Собрал оружие, которое могло пригодиться, поймал одну из лошадей, чтобы быстрее добраться до своей, и припустил ее назад, по ущелью.

Ранение брата отомщено. Те, кто напал на беззащитного человека на дороге, получили по заслугам.

***

Земля, Лос-Анджелес,

в то же самое время

Ему приснился сон. Обрывки подобных картин снились и раньше, но сегодня видение оказалось четким, почти реальным. Сказочный город... Башни, взмывающие к лиловым облакам... За городом вдали виднелась синяя гладь моря.

Он стоял на вершине холма. В воздухе повисла угнетающая тревога; что-то надвигалось на место, которое он должен защитить. Он осмотрел свой странный серебристый камзол. Потрогал волосы, оказавшиеся длинными и зачесанными на спину. Но это обстоятельство не удивило, словно являлось привычным явлением. У бедра звякнул тяжелый меч в ножнах.

Нужно защитить город…

Он терялся в сомнениях. Разве это он? Кажется, у него здесь иное имя. Какое же, черт побери?! Какое?! Никак не вспомнить! Он много раз пытался, но так и не вышло. Но ведь врачи утверждали, что рано или поздно воспоминания вернутся.

Он напряг сознание, но ничего не помогло. Вместо желанного сон просто сменился другим. Теперь снилась работа. Он ехал на свой завод, где сегодня должно испытываться новое оборудование. И первый раз в жизни боялся, что зря потратил столько средств и нервов на сделку с русскими…

Стояла теплая солнечная погода. В шикарном районе Лос-Анджелеса было время, когда большинство людей спали. Но Джейк Коллинз много лет просыпался в шесть утра.

Не слишком хорошая привычка, но она шла на пользу.

Сон прервался, не закончившись. Он открыл глаза, вспоминая видение, казавшееся только что таким настоящим. Несмотря на тревожный сон, он хотел бы увидеть его вновь. Как будто во снах пробуждались воспоминания.

Но это нереально! Такого просто не бывает.

Чтобы стряхнуть остатки миража, Джейк вошел в тренажерный зал, где каждый день проводил не менее часа. Напрягая мышцы, он пытался избавиться от флера сна, концентрировал мысли на работе. В десять деловое совещание — нужно успеть подготовить речь.

После занятий направился в душ. Прохладная вода помогла расслабиться и на время забыть о городе в облаках. Выпил кофе. Чувствуя себя превосходно, поднялся на второй этаж, остановился перед огромным шкафом.

Красивые вещи являлись его страстью. Он просто не мог позволить себе надевать что-либо безвкусное. Не знал, когда заметил это. Но гардероб постоянно пополнялся дорогими фирменными вещами.

Джейк взял светло-бежевый костюм и шелковую рубашку в тон. После перебрал около десятка галстуков, выбрав тот, который, по его мнению, наиболее удачно гармонировал с остальной одеждой. Остановился перед зеркалом, неспешно завязывая галстук.

Телефон вдруг зазвонил. Джейк посмотрел на часы и, вздохнув, нажал кнопку ответа. Звонок он как раз ожидал сегодня, переговоры с русскими партнерами должны состояться совсем скоро. Он потратил на налаживание отношений целый год, а Александр Соколов вызывал в нем доверие.

— Слушаю, господин Соколов — произнес Джейк, одновременно завязывая узел на галстуке, и продолжил беседу, но уже по-русски: — Нет, вы мне абсолютно не помешали. Я, правда, еще не в офисе, но как только приеду, сразу попрошу секретаря сбросить на электронку последний вариант договоров.

— Мистер Коллинз, я бы хотел внести изменения в пункт пять-один-один по поводу ответственности. Я согласен принять на себя половину финансовых рисков.

— Хорошо, Алекс. Виктория переделает через пару часов. Был рад слышать вас. Надеюсь, скоро увидимся.

Разговор на русском не вызывал особых затруднений — одним из развлечений Джейка в свободное время стало изучение других культур и языков. И к этому времени он уже успел накопить приличный багаж знаний.

Джейк Коллинз придирчиво рассмотрел в зеркале отражение. Яркие зеленые глаза, каштановые волосы с рыжинкой, модно подстриженные. И обезоруживающая улыбка, перед которой мало кто мог устоять. Он отлично выглядел — гораздо моложе своих лет…

Времени на раздумья не оставалось. Джейк последний раз окинул себя быстрым взглядом и спустился по широкой лестнице. Вышел из дома, добрался до гаража, вспоминая по пути сон и сравнивая с настоящим миром. Водитель уже выгнал автомобиль, который сверкал на солнце.

С мимолетной грустью Джейк подумал, что у него есть все. Только счастья нет.

Счастье закончилось несколько лет назад... Тогда Джина приняла его — нищего, не помнящего ничего из прошлого. Из-за нее он и занялся бизнесом. Она говорила, что он — ее принц, и неважно, есть ли у них деньги. Но он все равно стремился заработать как можно больше, чтобы доказать…

Доказал. Только Джина умерла.

Сейчас он отлично понимал, что счастье невозможно купить за деньги. Наверное, разум просто пытается сбежать от опостылевшей реальности, от этого и снятся странные сны. Его прошлое не может быть тем, что он видел сегодня ночью.

Не может!!!

— Мистер Коллинз, так мы выезжаем? — прозвучал голос водителя, обычно молчаливого, работающего на него уже несколько лет.

— Естественно. Едем в офис, — кивнул Джейк, усаживаясь на заднее сиденье, где открыл ноутбук, пролистывая деловые документы.

По пути поднял голову, глядя на пейзаж за окном автомобиля. Он не знал, почему выбрал местом жительства Калифорнию, просто хотелось жить с комфортом у моря. Наверное, не зря ему снился город у моря, Джейк давно подозревал, что вырос в подобной местности. Родители так и не нашлись. Он одинок в этом мире, и дело вовсе не в статусе…

Компания «Аircraft-JC» занималась приборами для авиации.

С техникой Коллинз всегда был «на ты», да и вообще умственные способности выделяли его из толпы. В первые годы после несчастного случая пришлось с нуля изучать физику и математику. Это занятие казалось ему чем-то высшим — магией, не иначе.

Но больше всего в новой жизни удивляли самолеты.

Они представлялись чудом, привлекали своими формами, возможностями. С самого начала самолеты вызывали страх, но сквозь него проступало искреннее восхищение этими летающими птицами.

Он переборол этот страх. Полюбил небо.

Стал вникать в науку.

Еще тогда Джейк постоянно думал, как усовершенствовать интегрированные цифровые системы управления полетом и навигационные приборы. А потом Ник Роджерс, брат Джины, предложил организовать фирму, и мысли Джейка воплотились в жизнь в гражданском самолетостроении. Работать на нужды военных ведомств не хотелось, хотя ему и предлагали заняться модернизацией аппаратов для армии…

Завод компании находился в Кремниевой долине, до него ехать довольно долго. В центре Лос-Анджелеса, в вечно оживленной деловой части мегаполиса находился лишь главный офис.

Джейк прошел по центральному коридору, где с ним вежливо здоровались служащие. На минуту заглянул в технический отдел, сказав пару слов заместителю, потом добрался до приемной. Длинноногая секретарша Виктория мило улыбнулась, заметив шефа. Он задорно подмигнул ей. При виде стройных бедер и короткой юбки в паху заныло, и он вспомнил, что уже месяц обходился без женского общества, словно какой-то затворник.

Пожалуй, сегодня в обеденный перерыв он исправит оплошность. Виктория так и ждет, чтобы он обратил на нее внимание. Что-что, а сексом она занимается великолепно. Эта блондинка просто создана для любви — непонятно, почему вообще работает в офисе, а не стала актрисой в Голливуде, при ее-то внешних данных и актерском мастерстве.

— Мистер Коллинз, звонил Пол Баркли, просил передать, что ждет ответного звонка, — сладко протянула Виктория.

— Хорошо, Вики, свяжи меня с ним и сделай кофе, — приказал он, лаская взглядом высокие груди в вырезе белой блузки.

Пожалуй, обеда можно и не ждать, а получить желаемое гораздо раньше.

Сняв пиджак, он развалился в кресле, глядя свысока на город. Однако, у него богатая фантазия, раз мозг выбрасывает с ним такие шуточки. Город в облаках… Это же надо!

Но звон меча во сне был привычным, словно он слышал подобные звуки с детства.

Он прикрыл глаза, мысленно проигрывая фантастическую сцену, но звук в переговорном устройстве и голос Виктории вырвали из фантазий. Он тут же вспомнил о звонке, которого ждал Пол, поднял телефонную трубку.

— Искал меня? Сколько не виделись, друг! — довольно улыбнулся Джейк, услышав знакомую интонацию.

Они познакомились еще в начале карьеры Коллинза и совершенно неожиданно подружились. Теперь же Пол работал на одну из спецслужб, но по старой памяти частенько оказывал Джейку неоценимые услуги, если нужно было достать какую-то информацию или же выйти на нужного человека.

— И я рад тебя слышать. Но звоню, в общем, по делу. Мне передали интересную информацию... Перехваченное сообщение.

— Говори же!

— Такие вещи нужно обсуждать лично. Прилечу сегодня, так что вечером жди в гости.

Перехваченное сообщение?! Что Пол имеет в виду?

— Хорошо, тогда я жду тебя, — ответил Джейк, гадая, не прослушивается ли разговор.

В дверь постучалась секретарша, которая как раз несла кофе. Он провел взглядом по длинным ногам молодой особы, так и норовящей снова соблазнить шефа.

Да к черту все! Кофе, конечно, остынет. Но нужно отвлечься, чтобы не думать о проблемах и контракте с русскими.

С этой мыслью он соблазнительно улыбнулся блондинке, поманив ее к себе.

∼ 2 ∽

Винкрос, Урсул

Ника не спала всю ночь. Несколько раз приходила в комнату, где лежал раненый Барт, но никаких изменений его состояния не наблюдалось. Два раза встретила Эрлен, которой тоже не спалось. Ким не появлялся, и Ника невольно начала за него переживать, по-дружески привязавшись к повстанцу за прошедшее время.

На рассвете наконец-то удалось уснуть. Снился кошмар: она на Земле, ночь, идет дождь. Одна на темной улице и не понимает, как здесь оказалась. Нужно во что бы то ни стало спасти ее мир. А у нее не выходит вернуться обратно. И Ким, который может помочь в деле, исчез.

Ника бежала по мокрому асфальту, пытаясь отыскать его, хотя понимала, что повстанец не может оказаться на Земле. Здесь есть кто-то другой, кто поможет…

Подсознательно Ника уже приготовилась бороться. Идея исполнения пророчества, о котором она столько слушала, невольно укоренилась в разуме. Ненависть к арнианцам охватывала все ее существо. Почему-то она всегда знала, что они — враги, но поняла это лишь сейчас.

Сон плавно сменился другим, ей приснилась красивая женщина в одной из башен дворца на вершине холма, а вокруг бушующее море. Женщина боялась, плакала от бессилия, сжимала руками маленькую девочку, в которой Ника видела себя. А потом дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомец в черном мокром плаще…

Ника закричала от леденящего ужаса. В этот момент почувствовала, как кто-то настойчиво тормошит ее за плечо. Она открыла глаза.

Перед кроватью стоял Ким — целый и невредимый.

— Ты так громко кричала во сне, что слышал весь замок. Поэтому я вошел. Прости, что разбудил, — произнес он, сжав ее руку.

Она уткнулась в подушку лицом. Это был всего лишь сон. Хорошо, что повстанец вернулся живым.

— Барт пришел в себя. А еще у меня есть кое-что интересное, — подмигнул мужчина и добавил: — Жду тебя внизу.

Одеваться не пришлось — Ника так и уснула в одежде. Она спустилась в спальню, где лежал раненый. Он действительно выглядел лучше. Пока Барт не мог вставать и оставался бледным, но отвечал на вопросы. Рядом с ним сидела рыжеволосая служанка, Таис, глядя на раненого повстанца влюбленными глазами.

Ника поняла, что за время ее сна в замок прибыли другие мятежники; все они собрались в гостиной. Туда же спустилась Эрлен, пригласив всех присесть. Последним вошел Ким, который оставался поговорить с братом. Войдя, он обвел всех взглядом фанатика. Затем достал из кармана куртки письмо.

— Послание арнианцев. Нужно, чтобы вы все его услышали, — гордо сообщил он, распечатывая конверт. — Эрлен, прочти нам содержимое.

Маркиза взяла сухими руками лист бумаги с золотым тиснением по краям. Как оказалось, письмо написано на арнианском. И если разговорная речь двух стран практически не отличалась, то в письменности имелись отличия. Но Ника пока не знала этих подробностей, она просто слушала. В арнианском и урсулийском языках не имелось разных слов для обращения на «ты» и «вы», подобно как в английском. Лишь смысл позволил понять, что имеется в виду в официальном послании.

«Ваше Величество, король Хальдремон! Да будут славны Ваши предки!

Я получил письмо, где говорилось, что Вы желаете явиться с визитом. Отвечая на послание, хочу сказать следующее: в связи с Вашим скорым прибытием в Элемар, я принимаю решение утроить в городе охрану, чтобы обезопасить пребывание здесь. Ничто не побеспокоит Вас во время визита в Урсул. Также прошу заранее сообщить точную дату прибытия, чтобы я успел выставить на дорогах дополнительные посты. Ни один повстанец не проникнет в город и его окрестности. Будьте спокойны. Жду ответ.

Ваш наместник в Урсуле, князь Стайген ан Эрикс».

В комнате на несколько минут воцарилось молчание.

Каждый думал, что предложить в ситуации, которую все ясно понимали: король Арниана скоро прибудет в столицу Урсула.

— Ни один повстанец не проникнет в город… — язвительно повторил Ким фразу из письма. — Звучит как провокация. Так и хочется ответить ан Эриксу, как сильно он ошибается.

— Это, случайно, не ловушка? — осторожно спросила маркиза.

— Нет. Арнианцы, которые ранили Барта, должны были на рассвете забрать письмо на дороге из Кванты. Поэтому и не задержались, чтобы искать Барта в лесу. Но они вернутся, чтобы найти его, знают, что рядом замок.

— Только нас здесь уже не будет. Мы ведь не упустим шанс проникнуть в Элемар? — ухмыльнулся Джеральд. — Даже если они отложат визит на неопределенное время, рано или поздно король приедет в Урсул. К тому времени мы приготовимся, чтобы его убить. Это и послужит началом восстания.

— Тогда прежде придется убить князя ан Эрикса и всю его свиту. Вот кого в первую очередь не стоит оставлять в живых! Слишком опасно! Он наверняка не прочь управлять Урсулом без вмешательства короля.

— В запасе месяц. За это время что-то может измениться, — произнесла Ника, понимая, что восстание неизбежно. И это приближало непонятную миссию, о которой говорилось в пророчестве. — Нужен детальный план.

— План готов. Потребуются еще лошади.

— Маркиз да Грюн пообещал нам поддержку, мы разговаривали на днях, — раздался уверенный голос Эрлен. — Он тоже даст деньги, лошадей. У него большие конюшни.

— Хватит пока десяти. Лучше проникнуть в Элемар маленьким отрядом, так менее заметно. Барт передал слова нашего человека в городе. Они нас ждут…

Как только закончилось обсуждение, Ника вышла во двор. В замке оказалось безлюдно — всех слуг отправили по делам. Ника подозревала, что маркиза поступила так намеренно. Конечно, все местные жители знали, что происходит, многие сами добровольно просились в отряд повстанцев. Но сегодня лишние разговоры не требовались. Не стоило привлекать внимание арнианцев накануне выезда в столицу.

Она услышала шаги Кима, звук которых уже узнавала. Повернулась, прищурившись от яркого солнца. Настало время ужина, потому что Ника проспала полдня. Хотелось есть, но она понимала, что всем в замке не до нее. Таис тоже отдыхала после того, как просидела с Бартом несколько часов.

— Спать не собираешься? — поинтересовалась Ника, вспомнив события прошлой ночи.

— Только если с тобой, — мурлыкнул повстанец, подходя к ней совсем близко, но руками не тронул. — Да ладно, вообще-то я успел поспать пару часов до твоего пробуждения.

Она вспомнила вчерашний поцелуй у источника. Возможно, она не против провести с Кимом ночь. Скоро повстанцы покинут Огненные горы. Вернутся ли? Она просто останется одна. Эта вероятность пугала и не нравилась ей. Ведь так хотелось увидеть столицу, чтобы понять, тот ли город периодически всплывал в памяти. А еще вспомнились странные залы, витражи на окнах, люди в ярких ливреях, вечно куда-то торопящиеся… Воспоминания хлынули потоком. Картины сменяли одна другую. Она вдруг вспомнила юношу в доспехах, который нес ее на руках.

Ника даже растерялась от наплыва информации. Неужели память пробуждается, и это вызвано мыслями о столице?

— Когда вы планируете выехать? — перевела она тему. Желание язвить резко ушло, сменившись насущными заботами.

— Послезавтра, — пожал плечами Ким. — Так что, раз спать мы не хотим, предлагаю тренировку на прощание.

— Ты же хотел взять меня с собой!

— Но я же не могу заставить, — с иронией в голосе произнес он, склонившись близко к Нике. — Я принесу амуницию.

— Давай, я буду ждать. — Она уселась на выступающий каменный фундамент, рассматривая небо. Солнце уже висело низко над забором замка, окруженное яркими облаками. Еще немного — и в небе снова возникнут огни, природу которых Ника никак не могла понять.

Ким вернулся. Он принес не только оружие — еще щиты и легкую броню для них обоих. Ника натянула кольчугу, перчатки, надела шлем, взяла в руку меч, встав в боевую стойку. Ким двинулся на нее, решив атаковать первым, но она увернулась и отразила удар. Мужчина обходил вокруг, пытаясь напасть. Но тренировки Ники не прошли даром. А ее талант теперь был налицо. Она парировала его выпады, подыскивая момент сделать контратаку. Она знала, что Ким опытен. Но у Ники имелась хитрость, и она шустрее мужчины. Дождавшись, когда он потеряет контроль, она прыгнула навстречу, одновременно разворачиваясь так, чтобы его ответный удар пришелся в воздух, стремительно бросилась, выбив меч из его рук, прижала к каменному ограждению. Теперь ее клинок упирался в его шею, и Ким не мог пошевелиться.

— Я тебя победила, — тяжело дыша, проговорила она, опустив оружие.

— Рад, что мне удалось тебя обучить. В этот раз ты оказалась проворнее.

— Помнишь наш уговор? Если я тебя одолею, то могу делать все, что мне хочется, — ответила она, снимая защиту. Бросила кольчугу, меч и щит под ноги Кима и развернулась, направляясь к замку.

— Хочешь уйти, Ника? Ты права, я не могу тебя удержать, — послышался голос сзади, когда она отошла на несколько метров.

Ника резко повернулась, щурясь от солнца, лучи которого били в глаза. Сказать ему то, что у нее внутри? Оправдан ли риск, если она все же поедет с ними в Элемар?

Она зажмурилась, а перед глазами встала картина, где она сидела на руках у женщины, которая пела ей, пытаясь успокоить. Выломанная незнакомцем дверь. И гроза за окном. Она должна выяснить, что же тогда произошло, должна отомстить! Кто же та женщина? Возможно, удастся ее отыскать.

— Я с вами, — холодно ответила она. — Можешь не спорить. Я согласна искать возможность исполнить пророчество. И поеду в столицу с тобой или без. Мне нужно найти моих настоящих родителей и узнать, кто я такая.

***

Два дня прошли в сборах, а ночи в сомнениях.

Они собрались во дворе вечером, чтобы обсудить выезд. Ника уже проверяла снаряжение, сбрую лошади, закрепила седло и затягивала ремни, когда к ней подошла маркиза.

— Я хотела сказать, чтобы ты была осторожна. Вот держи, я приготовила для тебя опознавательный жетон. Теперь смело можешь говорить, что ты — моя дочь.

Ника приняла из рук Эрлен круглый металлический значок с родовым гербом да Шонсо — хищной птицей на фоне гор.

— Спасибо, Эрлен, — ответила она, сжимая в ладони вещицу, которая могла спасти в случае проверки арнианским патрулем.

Странно, почему сама не подумала, как будет представляться, если ее вдруг поймают. Попаданкой с таинственной Земли? Со стороны маркизы это было лучшим подарком.

Все слова благодарности просто смешались. Ника сообразила, сколько времени провела в замке, где ее приняли как родную. И Эрлен стала по-своему дорога ей. Она просто подняла глаза, полные слез от понимания, что скоро они расстанутся. Маркиза сжала губы, держалась, стараясь не паниковать, но Ника уже знала, какой ценой той давался отъезд дорогих людей. Руки женщины крепко сжали ладонь, держащую жетон, и чуть заметно задрожали.

— Береги себя. А я буду молиться богам, чтобы с вами ничего не случилось. Я хочу, чтобы ты взяла меч моего предка. Теперь он твой. Мне он все равно не пригодится…

Отряд выехал из замка на рассвете. Повстанцы не могли двигаться по большой дороге, приходилось пробираться узкими лесными тропами, что уменьшало вероятность встречи с патрулем. Еще утром они выбрались к большой реке, вдоль которой имелась заброшенная дорога. По ней и направились.

Их было всего девять: Ким, Ника, Джеральд Трен, Дин Норт и пятеро молодых воинов из имения маркиза да Грюна. В замке остался лишь Барт, который еще не оправился от ранения. С собой у них имелись запасы провизии, оружие, карта с указанием места входа в подземелье Элемара.

Ким успел рассказать, что вся столица выстроена над огромным подземельем, лабиринтом ходов и залов. Все секреты древнего убежища не разгадали до сих пор, даже арнианцы не любили посещать город под городом — место древних тайн, часть истории королевства.

Несколько раз они едва не нарвались на солдат Арниана, но удачно успевали укрыться в пещерах около реки. Пещер с веками образовалось много, реку местами окружали скалы, да и растительность достаточно обильно росла на свободных от скал отрезках русла. Река не являлась судоходной, порой она переходила в опасные пороги либо срывалась вниз небольшими водопадами. Огненные горы остались далеко позади. А им предстоял путь через холмистую местность.

К вечеру они выехали к месту, где в широкую реку впадала другая, поменьше. С высоты прибрежных скал это выглядело привлекательно, но купаться в таком водовороте Ника не рискнула бы. Они приняли совместное решение остановиться здесь на ночлег. Пока воины подготавливали место, чтобы провести ночь, Ника, оставив лошадь, медленно пошла вверх по течению малой реки. Она не заметила, что Ким беззвучно следовал за ней от самого лагеря. Несколько раз, услышав шум, она оборачивалась, но, не заметив ничего подозрительного, двигалась дальше.

Закатные огни уже начали шествие по небу, то кружась в хороводе, то разлетаясь пушистым облаком. Ника присела на траву, опираясь на две руки. Она могла смотреть на это чудо бесконечно. Огни придавали ей энергию, грели душу.

Но от звука треснувшей сухой ветки Ника обернулась.

— Зачем преследуешь? — тихо спросила она.

— Знаешь, ты, конечно, научилась сражаться. Но не научилась не доверять. Здесь могли оказаться чужаки. Нужно включать все чувства, а прежде всего — самосохранение. Советовал бы не гулять без меня.

— Почему тебе постоянно кажется, что меня надо защищать? По-твоему, я ни на что не способна? Ты меня плохо знаешь. Я не маленький ребенок и не нуждаюсь в постоянной опеке. Позволь мне самой решать, как быть.

Он вздохнул, поняв, что переспорить ее сложно.

— Как хочешь. Не могу настаивать. Но запомни: арнианцы представляют серьезную опасность. Мы никто для них. Просто со мной или без меня, будь предельно осторожной. Ты еще вспомнишь мои слова, вляпавшись в какую-нибудь историю.

— Хорошо. Постараюсь. — Она поднялась, двинувшись обратно к лагерю.

Конечно, он прав. Но что делать, если изнутри согревает чувство мести, и при этом, словно пружина, давит любопытство? Ведь в этом мире столько всего неизведанного!

Ника снова взглянула на самоуверенного повстанца, который утверждал, что она без него не сможет выжить. Сможет, еще как сможет!

Вот только немного освоится в этом враждебном мире и отсталой эпохе.

***

Через несколько дней пути отряд повстанцев находился почти у стен древнего Элемара. Высокие шпили на крышах старинных зданий в центральной части города виднелись издалека, с холма. Облака, из которых выходила радуга, висели низко, касаясь своим пухом верхушек башен. Это незабываемое зрелище Ника запомнила на всю жизнь. В душе она ликовала. Ее наполняло чувство возвращения, будто она наконец нашла то, что хотела отыскать все эти годы.

Повстанцы не могли попасть в город через главные ворота — в столице слишком много охраны, все входы в Элемар находились под контролем арнианцев. Отрядом проехать невозможно, а в одиночку, даже если рискованная затея удалась бы, имелась большая вероятность растеряться. Но за стенами города — недалеко от холмов, где они остановились — начинался ход, который вел в бесконечные подземелья Элемара.

Ким быстро сориентировался по карте. Вход в катакомбы тщательно скрывался от посторонних взоров. Тот, кто не знал, что там находится, никогда бы не догадался, что за зарослями кустарника расположен бункер, который можно было рассмотреть только с одной точки. За небольшим холмиком начинались ступени, уходящие под землю. Как арнианцы не обнаружили проход, оставалось тайной, но они и не особо искали пути в опасное подземелье, полное секретов древности.

— По моим сведениям, этот туннель достаточно просторный. Мы можем провести туда лошадей, — сказал Ким, рассматривая поросшие бурым мхом потрескавшиеся ступени.

Ника содрогнулась. Стало не по себе от того, что им придется скрываться под землей, как каким-нибудь кротам. Все это напоминало любимую в детстве книгу. Но там была сказка, а то, что происходило с ними сейчас, являлось жестокой реальностью, и никто не мог ручаться за хэппи-энд.

— Там, случайно, не водятся шестилапые чудовища? — саркастично спросила она, заглядывая внутрь.

— Разве что крысы и летучие мыши.

— Спасибо, это не намного лучше, — проворчала она, следуя за повстанцами.

В тоннеле пришлось зажечь факелы. Со стен коридора стекали капли воды, пахло сыростью и плесенью. А вскоре начались и разветвления. Настоящий лабиринт. Выполнен ли он был руками человека, или же являлся капризом природы — никто толком и не знал. Но исследованные городскими повстанцами проходы были тщательно нанесены на карту, которой и пользовался Ким. Боясь ошибиться, каждый раз он сверялся с планом, ведь ошибка могла обойтись слишком дорого.

Они уже находились под городом. Тоннель перешел в сеть просторных помещений, которые даже освещались через определенные расстояния. Услышав шаги, которые разнесло эхо, все остановились. В сумраке подземелья Ника увидела, что к ним кто-то направляется.

— Это же Мартин Гран! — услышала она ободряющий голос Кима.

— Я жду вас уже три часа. Мне нужно вернуться во дворец, — раздраженно произнес встречающий их человек небольшого роста, гладко выбритый, с короткой стрижкой. Он гордо взглянул на повстанцев, а в глазах Ника заметила все тот же фанатичный блеск.

— Пришлось немного задержаться в пути, — сказал Ким, взяв со стены факел. Он взглянул на Нику и пояснил: — Мартин — наш союзник, мы с ним давно знакомы. Надеюсь, тебя не смущает его акцент, слишком много времени Мартин провел с арнианцами.

Мартин же никак не отреагировал на слова повстанца из Огненных гор, он вообще казался немного отстраненным. Темноволосый мужчина следовал рядом с ними, его не смущало, что Ким на голову выше. Кажется, он был старше Кима, но Ника не могла толком ничего рассмотреть.

— Сейчас я проведу вас туда, где вы сможете отдохнуть. Лошадей придется отвести к нашим, — сказал он, указывая путь. — Я познакомлю вас с остальными союзниками.

На время стройный силуэт Мартина скрылся в темноте, но вскоре он вернулся с другим мужчиной. Они вместе прошли несколько коридоров. Ника заметила, что в этой части подземелья имелось все, что нужно для пребывания людей.

Все, кроме солнечного света…

— Вот там начинается вход в архив Элемара. В нем сохранилось немного информации, остальное же находится в главном архиве под королевской резиденцией. Но туда доступ уже ограничен.

Вскоре их расположили в обустроенных комнатах. Заметив кровать, Ника почувствовала дикую усталость. Удивительно, как она вообще продержалась столько на ногах. Она даже не стала раздеваться — лишь сбросила куртку и сапоги, упала на сыроватую постель и почувствовала, как Ким заботливо укрывает ее меховым одеялом.

Она проснулась с головной болью. Отдых в подземелье не оказался целебным для организма. Осмотрелась, в свете единственной догорающей свечи пытаясь понять, что здесь находится. Нужно найти Кима. Почему он не сказал, что им придется жить, как крысам, в сыром подвале? Так и заболеть не долго! Немногочисленные факелы на стенах забирали последние крохи кислорода. Подземелье давило, тьма и спертый воздух угнетали. Темные каменные своды портили настроение еще больше.

Ей удалось найти Кима: в сумраке послышались голоса, и Ника отправилась на звук. Все ее знакомые уже находились в большом зале с низким сводчатым потолком, в центре которого стоял круглый стол. Шло бурное обсуждение.

— Мне кажется, убийство короля не пойдет нам на пользу, — сказал один из повстанцев — бородатый мужчина в рубашке навыпуск, скрывающей живот.

— Верно. Нужно тщательно продумать план. Король, конечно, фигура видная, но не стоит забывать о том, что город наводнен войсками Арниана. Их здесь слишком много. Новый наместник держит Элемар в ежовых рукавицах. В первую очередь нужно убрать его, а это не так просто, — выступил другой, незнакомый Нике мужчина.

— Хорошо бы устроить арнианцам засаду. Но как собрать их вместе в одно время? — произнес первый.

— Это нереально, — возразил Ким да Мар, отбросив назад волосы. — Вы думаете, проблема только в городе? Да из Кванты в течении нескольких суток придет помощь, а там целая армия арнианцев. Нам с ними пока не тягаться! Они отлично вооружены, натренированы, а мы — с голыми руками!

Ника кашлянула, напоминая о своем присутствии. Ким заметил Нику, поманил ее к себе, усадил рядом, представляя остальным, как дочь маркизы да Шонсо.

Она вслушивалась в разговоры, кажущиеся слишком идеализированными. Если бы все было так гладко! В голове крутились свои мысли, но пока она не могла предложить ничего дельного. Она не знала город, плохо разбиралась в государственных делах. Одно осознавала точно — она не хочет оставаться здесь, с повстанцами. Она просто задыхалась в подземелье. Ника хотела посмотреть столицу, чтобы понять, тот ли это город, который помнила. Вопрос, кто же она здесь, не давал покоя.

***

Несколько дней прошли скучно и безрезультатно. Ким занимался своими делами, появлялся редко. Нике казалось, что зря она вообще пошла с ним. Она ничем не может им помочь, нужно решать свои проблемы.

В катакомбах не существовало смены дня и ночи. Оставалось только догадываться, светит ли снаружи солнце или звезды уже высыпали на небосклон. Нике стали сниться кошмары, под глазами появились темные круги. Аппетит пропал вовсе.

Ким постоянно чем-то занимался. Он бывал снаружи, но ничего толком не рассказывал. А Ника чувствовала себя пленницей. Она не вызывалась спасать это королевство. Хоть бы ей для начала спасти свою шкуру. А в идеале, вернуться обратно, на Землю. Конечно, там ее давно считают пропавшей без вести, да и работу придется искать другую. Но зато там нет повстанцев, мрачных подземелий и постоянной опасности для жизни.

К черту пророчество и все, что с ним связано…

Мартин вообще не появлялся здесь, у него имелись свои заботы в королевском замке. Он занимал должность помощника высокопоставленного чиновника, и все его знали как коренного арнианца.

Все вокруг были при деле. Все, кроме нее!

— Мне нужно попасть наружу, — заявила она Киму, когда он в очередной раз принес ей еду.

— Это исключено. Опасно, — отрезал он, нахмурившись.

В чем же подвох? Он ведь сам еще недавно говорил, что она вольна поступать, как ей хочется.

— Я не останусь в этом подвале!

— Значит, придется тебя запереть, — со злостью в голосе прошипел повстанец, подойдя к ней. Он пальцами взял ее за подбородок, пристально посмотрев в глаза, потом тон чуть смягчился: — Ты — часть пророчества, путь к нашей свободе. Ты слишком важна для нас, Ника!

Ах, вон оно что! Она вдруг поняла все «хорошее» отношение к себе.

Часть пророчества, которое написал невесть кто! И вообще, есть ли оно, это пророчество, или является вымыслом?

Охватило раздражение ко всему происходящему. Больше всего на свете она ненавидела, когда ее лишали свободы выбора. Но повстанцу бесполезно что-то доказывать. Нужно просто сбежать, пока не поздно, пока ее не приковали цепями, как строптивый талисман.

А все так хорошо начиналось!

Чтобы унять подозрения повстанца, она попыталась улыбнуться. Протянула руки, обняла его за шею.

— Я никуда не денусь, не переживай.

Ким боролся сам с собой. Несмотря на то, что он был одержим идеей восстания, ему нравилась эта девушка. Он бы давно припер ее к стенке и отымел, как делал это со служанками. Если бы не надежда, что появившаяся из другого мира незнакомка, которую он нашел в горах около замка, — и есть ключ к их спасению. Но повстанец не выдержал: наклонился и поцеловал вкусные губы, чувствуя в своих руках гибкое, но при этом сильное женское тело.

Такое соблазнительное и недоступное.

Нике пришлось включить все свое притворство. Повстанец возбуждал ее воображение, а несколько месяцев без мужской ласки заставляли думать о том, чтобы завести с Кимом роман. Но сегодня его слова вывели ее из равновесия.

Нужно уйти от него, пока есть возможность.

— Отпусти, — прошептала она, когда он оторвался. — У нас ведь будет время. Потом… когда все получится.

— Хорошо. Ешь. Я скоро вернусь, — выдохнул он, сдерживая себя изо всех сил.

Он резко развернулся и вышел, чтобы не поддаваться соблазну.

Ника ринулась к выходу, удостоверившись, что Ким ушел достаточно далеко. Она не позволит держать ее здесь. Если пророчество — правда, то оно исполнится в любом случае. У нее есть опознавательный жетон, она знает, где Ким хранит деньги. Уж как-нибудь выберется в город. Наверняка там можно найти постоялый двор, устроиться на работу, а дальше будет видно.

В углу соседнего помещения Ника нашла сундук, куда сваливали вещи. Там имелась и женская одежда — она видела ее, когда искала во что переодеться. Многие жены повстанцев поддерживали движение сопротивления. Вероятно, кто-то из них жил и здесь. Нике попалось серое невзрачное платье, местами залатанное. Но это именно то, что ей нужно. Она сбросила бриджи, оставив только рубашку и нательные панталоны, надела найденное платье. Так на нее точно не обратят внимания. Хотя волосы ее слишком уж бросаются в глаза. Она сплела их в косу, потом нашла в сундуке старую шаль и набросила на плечи. Вымазала лицо сажей от погашенного факела.

Вот теперь она настоящая замарашка! На такую никто и не позарится.

Подумав немного, она все же прихватила небольшой кинжал, спрятав его под лиф. Из припрятанного Кимом мешочка с деньгами взяла несколько серебряных раннов и положила их в сапог. Сапоги для верховой езды, конечно, под платье не очень подходили, но тут уже выбирать не приходилось. Да и не видно их почти из-под длинной юбки.

Оставалось только выйти наружу — а это сложнее всего. Главное — не повстречать Кима, остальные не должны ее задерживать, ведь не все в курсе, что в подвале находится «спасительница» Урсула. С этой мыслью Ника фыркнула. Убрав за собой следы и припрятав свою одежду в сундук, она выдвинулась в коридор.

Дорогу знала плохо. Пугало то, что она может просто заблудиться в этих катакомбах. В руке она держала свечу, которую прихватила с собой. Ника вслушивалась в далекие звуки голосов, понимая, что идет в верном направлении. Интуиция вела вперед, хотя порой Нике казалось, что она останется здесь навсегда и погибнет.

Впереди действительно имелся выход. Но совсем не тот, о котором она думала. Она видела в конце туннеля мерцающий красноватый свет, и он символизировал свободу. Ника погасила свечу, положив ее на каменный выступ, и рванула вперед.

Как выяснилось, проход заканчивался в подвале полуразрушенного дома, давно заброшенного, в котором не было ни мебели, ни стекол в окнах. Только покосившиеся стены, словно после волны землетрясения, и покрытый плесенью потолок, с которого капала застоявшаяся под крышей вода. Хоть бы ничего не обвалилось!

Но зато вокруг ни одной живой души!

Убедившись, что никто не видит, Ника выползла наружу через приоткрытую дверь, в такую щель вряд ли бы протиснулся взрослый мужчина. Снаружи дверь оказалась заваленной камнями, а сверху над зданием росла трава. Верно, дом пострадал еще во время старой войны.

Красное закатное солнце ослепило, с непривычки Нике пришлось зажмуриться. Она вдруг услышала голоса и дернулась. Но оказалось, по кривой улочке идут местные женщины с корзинами в руках. Они не обратили внимания на девушку, которая стояла посреди грунтовой дороги и растерянно озиралась по сторонам.

Поняв, что побег удался, Ника осмотрелась и заметила, что улочка спускается вниз, к морю, кусочек которого был заметен даже из этих трущоб. Кажется, она находилась на окраине, ведь все высокие шпили остались слева, их было видно отовсюду. Она просто двинулась вперед, надеясь выйти к побережью. Стоило немного отдышаться, а затем искать место для ночлега.

***

Земля, Лос-Анджелес

Автомобиль маневрировал по сверкающим оживленным улицам. Джейк сидел на заднем сиденье и смотрел в окно. В голову лезли воспоминания. Разные. Тревожные…

Они начинались в больнице скорой помощи в Неваде.

Он очнулся в реанимации раненый. Вокруг двигались люди в белых халатах, а он не мог ничего понять. Где он? И кто находится рядом? Что это за место, и как он оказался здесь?

Самым ужасным оказалось то, что он не понимал речь. Попытался было подняться, но резкая боль пронзила все тело, и он потерял сознание.

Но современная хирургия творила чудеса. Дней десять спустя он уже мог вставать. Рана затянулась, и о ней напоминала лишь боль при резких движениях. Но он так ничего и не вспомнил. Понимал, что его лечат, но все вокруг казалось непривычным.

Ему поставили диагноз — ретроградная амнезия — и после излечения ран перевели в неврологическое отделение. Врачи долго ломали голову, почему кроме событий пациент забыл и речь. Но так как он пытался говорить на неизвестном языке, сделали вывод, что раненый является эмигрантом. Полиции не удалось установить имя и гражданство.

Все это время он изучал английский язык. Возможно, он знал его до ранения, но, скорее всего, у него имелись выдающиеся способности, потому как он схватывал его на лету.

Вскоре он познакомился с Джиной. Она лежала в соседней палате в том же отделении с сотрясением мозга после аварии. Когда он впервые увидел в больничном парке темноволосую красавицу, внутри что-то замерло, сердце быстро забилось, и он забыл, куда направлялся. А она вдруг подошла сама и спросила, как его зовут. Тогда он растерялся. Так продолжаться больше не могло! Вряд ли он вспомнил бы прошлое, а шанс для знакомства был бы упущен. Он вспомнил понравившееся имя героя одной из прочитанных при изучении языка книг. «Фамилию» и вовсе прочитал на брюках проходящей мимо в тот момент женщины.

Встреча с Джиной многое поменяла в его жизни. Она знала, что он ничего не помнит, и всячески пыталась помочь. Они часами разговаривали, и с ее слов Джейк узнавал новые факты о жизни вообще и о том, какой она бывает. Но Джина лежала в больнице не слишком долго. Оставив номер телефона, однажды она зашла попрощаться.

Он быстро находил с людьми общий язык. Через знакомых из криминальных кругов, появившихся за время реабилитации, ему «восстановили» паспорт. Врачи вздохнули с облегчением, когда странный пациент наконец-то назвал имя и фамилию, а также место рождения. Он сказал, что путешествовал с другом на трейлере, дальше решил ехать самостоятельно, по пути на него напали, забрали деньги, документы, но как выглядели грабители и что произошло — не помнит.

Его выписали из больницы, пожелав скорейшего выздоровления. Не стали держать больше без денег и страховки. А Джейк только этого и хотел. Наконец-то можно будет посмотреть, какова жизнь на самом деле! Очутившись на улице, он некоторое время не мог понять, что ему делать и куда идти. Это неведение было хуже всего. И он просто вышел на трассу, которая вела на восток. Яркий солнечный свет ослепил, мимо проносились огромные машины. Он уже не пугался их, как поначалу.

Небо над головой было ярко-голубым, без единого облака. Он навсегда запомнил первые впечатления от своей новой жизни…

Тогда он пешком шел весь день, на ночлег остановился в горах, где чувствовал себя привычно. Утром двинулся дальше. Вскоре около него притормозила фура, из нее выглянул бородатый мужчина.

— Эй, парень, тебе куда? Я еду в Солт-Лейк.

— Тоже туда, — ответил Джейк, не имея ни малейшего понятия, где это находится. Но название понравилось.

Он сел в большую машину. Джейку было сложно отвечать на вопросы дальнобойщика. Рассказывать о своей болезни тем более не хотелось. Водитель заметил это, хотя и не сразу.

— Меня зовут Джонни, а тебя? — уныло спросил водитель, поняв, что собеседника из попутчика не выйдет.

— Джейк. — Он уже начинал привыкать к этому имени.

— У тебя странный акцент. Ты из Европы?..

… Джейк встряхнулся. Его водитель уже подъехал к дому. На дорожке у гаража он остановился и посмотрел на небо — такое же яркое, как и в тот день.

Глава 4

Элемар

«Не стану говорить правду, раз меня об этом не просят».

Из личных записей королевского историка

∼ 1 ∽

Винкрос, Урсул

Древние мастера возвели город так, что его очертания в плане выглядели квадратом, одна из сторон которого выходила на побережье Аллинейского пролива. То ли для обороны, то ли это являлось прихотью правителей — теперь уже точно никто не знал, но жители веками продолжали строить улицы так, чтобы общая схема сохранялась.

Внутренние стены разрушило время, от них остались лишь части фундамента.

Поверхности испещряли рисунки или надписи оскорбительного характера, высмеивающие захватчиков-арнианцев. Солдаты давно не обращали на них внимания, но при поимке «на месте преступления» любой городской житель мог поплатиться жизнью.

В восточном направлении с холма виднелся большой порт; там начиналась широкая улица, что вела в центральную часть города, где находилась бывшая резиденция правителей Урсула.

Плотно окруженный казармами дворец занимал в центре Элемара обширную площадь. По кругу располагались высокие сторожевые башни, откуда имелся обзор на панораму столицы. Несмотря на то, что здесь давно выстроили храмы Тоарра, неподалеку высились храмы урсулийских богов, которые давно никто не посещал. 

Но трогать их захватчики все же побоялись...

Именно их высокие шпили Ника заметила еще на подъезде к Элемару и теперь во все глаза смотрела на чудеса архитектуры.

Шла она медленно. Соленый запах моря пьянил, а грудь переполняла гордость, что она сумела выбраться из подземелья. И теперь никто не указывает, что ей делать.

Стиль построек казался знакомым, привычным. Конечно, здания требовали ремонта, старость не щадила их. Многие разрушились до основания, и на их месте громоздились груды камней, на которых росли трава и яркие цветы. От других строений остались полуразваленные стены и крыши. Но большинство домов все же находились в пригодном состоянии. В них полным ходом шла жизнь: мужчины занимались ремеслом, женщины воспитывали детей, возились по хозяйству.

Ника представляла, как выглядел Элемар до начала войны. Наверное, раньше это был жизнерадостный и очень красивый город. Конечно, красота оставалась и сейчас. Но возникало такое ощущение, какое бывает при посещении мест древности, а в пространстве зависли грусть и страдания людей, много лет живущих подобно рабам.

Впереди показалась небольшая рыбацкая пристань. И перед Никой открылась картина, от вида которой сразу же закололо сердце.

Волны с силой разбивались о берег. Мелкий гравий шумел под силой прибоя. Далее море покрывалось белыми барашками из пены.

Пахло соленой водой и медовыми цветами. Тишину разрывали крики чаек, что в этот момент ловили рыбу. Над берегом кружил и небольшой орел, высматривающий добычу.

Вдали покачивались на якорях огромные фрегаты со спущенными парусами. Подобно черному лесу, смотрели в небо мачты. Моряки, как муравьи, сновали по территории порта. В стороне, где находился порт, проход для кораблей оставался свободным, здесь же из воды торчали большие валуны и скалы.

Ника присела на камень и уставилась на морскую гладь. Солнце вдруг скрылось за пушистым облаком, из-под которого лучи устремились в воду, заиграли на ней бликами, создавая впечатление, что вода усыпана драгоценными камнями. От волнения узор менялся каждую секунду.

Воспоминания нахлынули внезапно: Ника знала этот берег.

Чувство дежавю усиливалось, хотя она всегда полагала, что море во снах — лишь грезы. Когда она увидела его впервые на Земле, ей было лет восемь или девять.

Перед тем она никогда не видела моря. Сон стал таким неожиданным, что она долго не могла его забыть. Она стояла на берегу в белой одежде, смотрела на багровый закат. В небе кружили золотые огни, воды отражали весь калейдоскоп красок. Ее кто-то звал. Она четко слышала свое имя, но идти не могла — ноги стали ватными и не слушались. С усилием повернула голову и увидела красивую женщину в таком же белом платье.

С неба опускался кровавый туман, из-за него они не могли попасть друг к другу. Ника проснулась в холодном поту. Утром принялась спрашивать родителей, бывает ли такое небо с огнями.

«Ну, что ты, глупышка, конечно, не бывает. Огни на небе — разве что полярное сияние», — услышала в ответ.

На время Ника забыла о том сне, потом он повторился заново.

Она терпеливо изучала все, что касалось природных явлений, с детства владела знаниями о преломлении солнечных лучей, составе атмосферы, природе гроз. Но ответов на вопросы так и не смогла найти.

Что же с небом Урсула? Откуда эти огни?

Поговаривали, в соседних государствах Винкроса такого явления не наблюдалось. Несколько раз Ника задавала вопросы Киму и Эрлен, но для них все это казалось в порядке вещей.

Ника очнулась. Нужно идти, чтобы добраться до постоялого двора засветло. Излишняя самоуверенность ни к чему. Не стоило вообще бежать от Кима на ночь глядя. Хотя утром такого шанса могло и не представиться.

Ким сам виноват в случившемся! И ей нужно найти свой путь.

Она двинулась к порту, понимая, что в таком месте обязательно должен найтись гостевой дом. Мужчин Ника обошла стороной.

Заметив болтающих пожилых горожанок, она обратилась к ним с просьбой, и те подробно объяснили, где можно переночевать за небольшую плату.

Ника вдруг заметила компанию военных, въехавших на территорию порта. Она впервые видела солдат Арниана воочию и даже слегка растерялась. Один из них, самый неприятный, вдруг криво улыбнулся, заставив поспешно отвернуться.

Шла Ника быстро и — как она надеялась — в верном направлении.

Но внезапно поняла, что свернула вовсе не там, где требовалось. Вместо жилого квартала ее занесло прямо в центр столицы. Над ней темнели башни, которые она видела перед тем издалека. Они располагались в определенном порядке, по шестиграннику, а между ними проходила высокая мощная стена, выложенная из огромных каменных блоков.

В безликой тишине раздался стук лошадиных копыт. Тот самый отряд арнианских солдат возвращался с патрулирования.

Они приблизились настолько быстро, что Ника и моргнуть не успела. Она в отчаянии прижалась к каменной стене, пытаясь слиться с холодной поверхностью. Не шевелилась, просто смотрела, как к ней вплотную подъехал старший. Когда он оказался совсем близко, Ника поняла, что именно этот мужчина и улыбался ей в порту.

— Смотри-ка, мы снова встретились. Это судьба, милашка! Мама тебе не говорила, что гулять по ночам опасно? — издевался он, произнося слова с заметным арнианским акцентом.

— Какие-то проблемы? — процедила Ника, понимая, что оправдываться не стоит.

Солдаты даже не собирались выяснять, кто она такая и что здесь делает. Они просто брали то, что им хотелось. И что она ни скажет, будет напрасным. Звать на помощь бесполезно — местные ничего не смогут сделать.

На миг Ника пожалела, что сбежала от Кима.

— У нас здесь одна проблема — недостаток женской ласки, — ухмыльнулся командир.

Она не ответила на дерзость, просто рванула в сторону, надеясь скрыться в ближайшем переулке. Но тем самым лишь спровоцировала арнианца. Солдат настиг ее очень быстро, подхватил и завалил перед собой на седло.

— Какая хорошенькая. Странно, что я раньше тебя не видел, точно бы не пропустил, — злобно рассмеялся он, и остальные дружно подхватили его смех.

Ника попыталась дернуться, но мужчина крепко держал ее, не давая даже пошевелиться. Часть седла больно упиралась в бедро, волосы растрепались и зацепились за амуницию. Командир отряда поскакал к воротам, которые находились неподалеку, за ближайшей башней.

Вот и какой черт дернул выйти прямиком к казармам захватчиков?!

Она всю дорогу ругала себя, что сбежала от повстанцев. Те хоть не насиловали, да и в целом относились хорошо. Ее буквально протащили через небольшой двор, и вскоре она оказалась в просторной казарме, где помимо четверых арнианцев, которые привезли, находилось еще человек тридцать.

— Тан притащил девчонку для развлечения! — услышала она восторженные крики.

Ну, точно, пустят по кругу. Уж лучше умереть, чем пережить такое. Хотя, может быть, они ее убьют сами после этого? От них чего угодно стоит ожидать.

По телу прокатилась ледяная дрожь. Стало противно. Ненависть к этим людям обжигала, мешала нормально дышать. Не давала сосредоточиться.

Ника попыталась вырваться, и ее тут же бросили в угол на соломенный тюфяк. Она хотела было подняться, но один из солдафонов толкнул ее обратно.

Перед глазами встала кровавая пелена. Возгласы толпы и едкие словечки заглушили ее крик. Она поняла, что бесполезно звать на помощь. Лучше искать другой выход, если он, конечно, есть. После тихого провинциального замка да Шонсо этот город казался сущим адом. Но это был ее город...

— Я первый, я ее нашел, — заявил свои права тот, кто привез Нику.

— Старшим по званию надо уступать, — раздались слова другого мужчины — кажется, его не было вместе с патрулем.

Спор затянулся. И к счастью, между арнианцами завязалась драка.

Пока мужчины рьяно выясняли отношения при помощи кулаков, Ника медленно поползла вдоль стены, но ее остановили, больно скрутив руку за спиной. Она знала прием избавления от захвата, но противников оказалось слишком много, а у нее имелся лишь кинжал, который никто пока не увидел.

Драка длилась несколько минут. Один из арнианцев нокаутировал другого мощным ударом. Победителем оказался второй, который пожелал забрать добычу у подчиненного. Он тут же с гордым видом направился к Нике, выпячивая грудь колесом. Поднял ее за волосы, заставив смотреть в глаза.

Ее едва не стошнило от винного перегара. С неприкрытым отвращением Ника отвернулась, но мужчина пальцами зафиксировал ее подбородок, заставив смотреть на него.

— Тан действительно привез красотку, не обманул, — довольно заявил он. — Так что, милая, сделаешь мне приятно?

— Пошел ты! — Ника с презрением плюнула в его небритое лицо.

Мужчину это вовсе не смутило, он протер лицо рукавом и расхохотался.

— Она еще и строптивая! Тем приятнее. Не люблю, когда женщина лежит бревном.

Он повалил ее на тюфяк, облизав шею. Ника отвернула голову. С каким удовольствием она всадила бы этому мерзавцу лезвие в шею. Она даже не сомневалась, что сможет это сделать. Но вокруг находились и другие арнианцы. Поэтому стоило хорошо подумать, прежде чем нападать на военного.

Нога вклинилась было между бедер Ники, мерзавец попытался поднять юбку, но тут же получил коленом в пах. Взревев, командир придавил девушку всем весом своего тела, стараясь зафиксировать. Остальные солдаты лишь давали советы.

Внезапно в казарме настала мертвая тишина, которую нарушил размеренный звук шагов. Сержант, который едва не изнасиловал Нику, подскочил и вытянулся в струнку. По его лицу скатилась капля пота.

Ника села, с удивлением глядя, как все стоят по стойке смирно.

В казарму вошел высокий мужчина, одно только присутствие которого остановило остальных. Ника не различала знаков на мундирах арнианцев и не знала, как называется его звание. Но оно явно высокое, ведь простые солдаты не имели украшений, а у этого на кителе сияли яркие звезды с вкраплением драгоценных камней.

— Я сказал больше не приводить в казарму женщин, — тихо, но при этом резко сказал он. — Нарушаете приказ?

Вошедшие за офицером стражники вывели мужчину в центр помещения. Тот опустил глаза в пол и молчал. Теперь он не выглядел таким смелым, как несколько минут назад.

— Повесить на рассвете. Всем остальным желающим женской ласки — по десять ударов кнутом. Вы знали, чем рискуете, нарушая дисциплину. К моменту прибытия Его Величества здесь будет железная дисциплина.

Его голос эхом разносился по большой казарме. Но мужчина брал не громкостью, а приказным тоном, от которого все солдаты молчали, потупив взоры.

Повернувшись, офицер вдруг заметил Нику, до сих пор сидевшую тихо, подобно мышке.

— Поднимись! — кивнул он.

Солдаты расступились, и он шагнул прямо к ней. Приподнял подбородок, глядя в глаза.

— Кто такая и откуда?

— Ника да Шонсо. — Она вытащила из-под корсета опознавательный жетон на цепочке.

Взгляд офицера мельком скользнул по куску металла. Мужчина снова заглянул ей в глаза. И Нике стало не по себе от пронизывающего взгляда. Она не понимала, чего он добивается. Рука незнакомца вдруг опустилась ей на грудь. Мужчина будто почувствовал, что под платьем спрятан кинжал. Он ловко вытащил его, покрутив у Ники перед носом.

— Твое оружие я оставлю у себя. Следуй за мной, — холодно приказал он и направился к дверям.

Ника смиренно пошла за ним. В любом случае это гораздо лучше, чем групповое изнасилование. Она удивилась суровому наказанию для сержанта, но больше поразило, что спасший ее офицер так хладнокровно распорядился вздернуть подчиненного на виселице. Нет, она не хотела иного, но внутри остался неприятный осадок, что из-за нее погибнет человек, пусть даже такой подонок.

Они прошли через коридор, освещенный светом факелов, оказались во дворе огромного строения, которое она видела с улицы. Когда отошли довольно далеко, Ника сквозь зубы произнесла:

— Спасибо! Ты избавил меня от неприятной участи.

Незнакомец холодно улыбнулся. Но все же этот человек не выглядел таким страшным, как пьяные солдафоны, что ободрило. Она цела и невредима, и это лучшее, чего можно желать в данный момент.

Офицер не проронил ни слова, пока вел Нику в глубину замка.

После нищеты, которой Ника насмотрелась за время пребывания в Урсуле, это место казалось настоящим раем. Помещения освещались множеством свечей в старинных кованых подсвечниках и канделябрах. На стенах висели картины, кругом стояли мягкие кресла. Стены и потолки украшали прекрасные позолоченные фрески, а окна представляли собой разноцветные витражи. И это только первый этаж!

— Куда мы идем? — удивленно спросила Ника, поняв, что уклон пола пошел вниз. А после коридор и вовсе перешел в пологую лестницу.

— Там узнаешь, — ухмыльнулся он.

Когда путь преградила металлическая решетка и офицер звякнул ключами на связке, Ника отпрянула в сторону. Зря она понадеялась на доброжелательность арнианца! Но даже не успела сделать и шага, как мужчина схватил ее за руку, словно клещами.

— Отпусти, — прошипела она. — Зачем ты меня сюда привел?

— Хочу разобраться, что благородная леди делает в этом дворце, да еще в таком виде. Ты не так проста, как хочешь показаться! — резко повернул он Нику, сжав ее руку до боли в запястье. — Думаю, здесь ты быстрее расскажешь о себе.

С этими словами он втолкнул Нику в коридор, который оказался за решеткой.

Она оглянулась и поняла, что обратного пути нет. Офицер стоял, как гранитная скала, скрестив руки на груди. Его было бесполезно переубеждать. Он просто решил заточить ее в камеру, коих здесь оказалось несколько. Он завел Нику в одну из них.

Ника увидела лежанку и небольшой столик со стулом. Но вряд ли тюрьма во дворце была предназначена для любого — скорее являлась местом заточения избранных.

— То, что ты меня спас, не дает тебе права меня задерживать! — гневно произнесла она, не веря, что он оказался таким же гадом, как и его солдаты. Ну или почти таким же.

— А ты слишком дерзкая для воспитанной леди. — Он молниеносно прижал ее к холодной стене, достал ее же кинжал и медленно провел им по губам Ники. — Так что, будешь молчать или скажешь, кто ты такая и как оказалась в руках моих солдат?

Что же ему ответить? Оружие все так же находилось в опасной близости у лица. Ника смотрела в странные глаза офицера, в них отражалась сталь клинка.

Какие пронзительно серые радужки! Нет, они даже не серые... Металлические, цвета ртути! С черным ободком, делающим их на йоту естественней.

Она не могла сказать правду, но и молчать тоже не выход. Еще чего доброго решит применить пытки, которые в этом диком мире никто не отменял. Нужно просто прикинуться местной дурочкой, попытаться втереться в доверие.

— Свое имя я уже назвала. Я приехала в город из Огненных гор, искала работу. У нас дома бедственное положение. Но я в Элемаре впервые и заблудилась. Мой слуга пропал. А потом встретила ублюдков, которые и привезли меня в казарму. Я рада, что ты решил их наказать.

Он натянуто улыбнулся в ответ.

— Запомни одно: они будут наказаны вовсе не за то, что хотели с тобой сделать. Мне абсолютно все равно, как они развлекаются с местными девчонками после службы. Они нарушили мой приказ. Так продолжим. Где твой слуга?

— Не знаю. Я потеряла его в толпе, когда мы пришли на площадь. Потом прискакали солдаты, началась паника. Кажется, там кого-то арестовали, — говорила она невпопад, но, зная обстановку в городе, надеялась попасть в точку. Для пущей убедительности даже слезу пустила, поражаясь своим способностям.

— Понятно, — произнес он более мягко. — Ника… Удивительное имя.

Она промолчала, не совсем понимая, что он от нее хочет услышать. Все же интересно, кто он такой? Судя по всему, мужчина занимал во дворце довольно высокое положение.

— Продолжим разговор завтра. — Он засунул кинжал за пояс, где еще висел короткий меч в ножнах, и вышел, заперев за собой дверь с зарешеченным окошком.

Она в бессилии упала на лежанку, глядя в пустоту. Почему-то разговор с этим странным человеком дался ей с трудом. Она вспомнила глаза цвета ртути, кривую улыбку на красивых губах. Кажется, он довольно молод, но уже добился высокого звания. Значит, он не простой офицер — арнианский аристократ.

И что намерен делать дальше?

Обследовав взглядом камеру, Ника вдруг поняла, что ночью никто не придет. Она закрыла глаза, мысленно переживая события этого дня. Она не жалела, что сбежала от Кима да Мара. Но и оставаться с арнианцами в ее планы не входило.

∼ 2 ∽

Стайген быстро шел по дворцу, все думая о незнакомке, которую спасло его случайное появление в казарме. Или же не случайное? Казалось, ноги сами привели его туда.

Он вновь видел белые линии, стоило лишь прикрыть глаза. И они сходились именно в той точке. Случайность ли это? Он пока не знал.

Возможно, разум снова выбрасывает с ним прежние шутки.

Он подозревал, что некоторые из солдат могут своевольничать — пришлось пойти на крайние меры. Такой способ самый результативный. Он усвоил еще несколько лет назад: лучше показательно убить одного, чем в решающий момент целая рота решит ослушаться. Тот сержант давно заслуживал сурового наказания, вот только с поличным его никак не удавалось поймать.

Наступало время, когда пространство над городом наполнялось странными огнями — особенностью этих мест. Они уже не удивляли; ан Эриксу нравилось смотреть на них, стоя после всех дел на большом балконе дворца, где он нынче являлся правителем. Но сегодня интересовало совсем другое — портрет, хранившийся в его тайнике. Стайген вдруг понял, кого напоминает девушка, которую он оставил в дворцовой тюрьме.

Войдя в апартаменты, князь приблизился к стене, отвернул гобелен и достал картину, заинтересовавшую его сразу же после того, как он переехал в столицу Урсула.

Он взял рисунок, всматриваясь в лицо изображенной на нем женщины, черты которой в точности напоминали ему спасенную леди в невзрачной одежде. Вот только портрету этому было две с половиной сотни лет.

Он отмахнулся от своих же мыслей. Просто совпадение, не более того!

Отвлек стук. Князь ан Эрикс спрятал портрет в тайник и открыл двери. На пороге мялся с ноги на ногу один из младших офицеров.

— Простите за поздний визит, милорд. Вам письмо из Орнела от полковника Крона.

Стайген молча взял из рук военного свернутый в свиток лист, указал подчиненному на выход. Вошел в комнату, на ходу срывая печать. Всмотрелся в строки и громко выматерился. Под генеральской печатью скрывался женский почерк. Похоже, Алия решила достать его всеми возможными способами, даже похитила у мужа печать, чтобы письмо наверняка доставили адресату. Она сообщала, что скоро прибудет в Элемар с поручением от Роналда по земельному вопросу, и умоляла о личной встрече.

Князь ан Эрикс бросил письмо в камин, и оно мгновенно вспыхнуло, превращаясь в пепел. Он потер ладонью лоб, пытаясь привести в порядок мысли. Только Алии здесь и не хватало! Он же сказал, чтобы она не появлялась в столице!

Да ну ее к иттару! При всем желании провести с ней еще пару ночей, он не хотел видеть ее во дворце постоянно, а она наверняка найдет повод явиться и помешает его планам. А Его Величество, Хальдремон, должно быть, в курсе многих тайн своих подданных — ему докладывают обстановку.

Хорошо бы найти женщину. Такую, которая не полезет в его дела, не станет претендовать на постель, даже лучше, если будет его ненавидеть. Исключительно для отвода глаз, представив официальной фавориткой. И под этим предлогом отвадить возможных претенденток на его общество.

Перед глазами встала картина, которую он убрал в сейф.

Утром Стайген собирался отправить гонца в Огненные горы, чтобы проверить, так ли обстоит дело, как рассказывала спасенная урсулийка. Дорога туда и обратно займет несколько дней. Он не помнил фамилий всех дворянских семей подконтрольной провинции, но списки поднять несложно, ведь они есть в архиве. Но даже если слова девушки правдивы, это никак не объясняет странного сходства.

Кажется, он знал, как решить две проблемы разом, а заодно поступить всем наперекор.

Утром он заберет урсулийскую девчонку, закроет у себя. У него будет больше времени для общения с ней, и он сможет вытащить из нее информацию. Во-вторых, пойдут нужные слухи, и он им поспособствует. А его пленнице вовсе не стоит знать правду — пусть считает это его прихотью.

***

Лучик света, пробравшийся через маленькое окошко под потолком, попал на закрытые веки. Ника поморщилась и открыла глаза, сразу вспомнив, где находится. Подскочила, обошла помещение. В тюремном блоке стояла тишина — здесь не было других пленников.

Но внезапно из коридора донеслись звуки: звон ключей, затем чей-то разговор и размеренные шаги. Она застыла, одернула смятое платье, от которого мучительно хотелось избавиться и переодеться в привычные брюки. Интересно, ее решили покормить или же перевести в другую тюрьму?

В дверном проеме показался тот, кого меньше всего хотелось видеть — вчерашний офицер, которого она сразу и не узнала. Сегодня поверх формы он надел черный плащ и шлем. Его выдали губы, на которых застыла та же холодная улыбка.

Ника молчала, опасаясь сказать лишнее. Не хотелось умолять отпустить, вообще ни о чем просить не хотелось. Она просто выжидала.

— За мной, — кратко произнес он.

Ника вздохнула и шагнула следом. Она по тону поняла: лучше не спрашивать, куда они идут — все равно ничего не скажет. За дверями тюремного блока она заметила еще двух солдат в форме. Утром даже в этом полуподвальном помещении света хватало, чтобы рассмотреть то, что ее окружало. Пока арнианец закрывал двери, Ника обернулась, увидев, что дальше стены коридора покрыты копотью, словно там случился пожар и восстановили лишь пару ближайших камер, да и то на скорую руку.

Она шла рядом с мужчиной в шлеме, периодически посматривая на его лицо, но на нем не выражалось ни единой эмоции. Они поднялись по лестницам на два этажа, прошли несколько залов, переходов и оказались перед высокой закрытой дверью, которую офицер тут же отпер ключом со связки. Ника вошла за ним и остановилась в недоумении.

Он что, решил сделать ее заточение более комфортным?

В просторной комнате имелось витражное окно, мягкие кресла, красивый стол. Пол покрыт паркетом. На стенах — картины, по углам — кашпо с живыми цветами. В помещении имелось четыре двери, временно закрытые.

— Где мы? — Ника показательно скрестила руки на груди.

— Это мои апартаменты, — безразлично произнес арнианец, снимая кожаный шлем.

Он встряхнул головой, и его густые черные волосы рассыпались по плечам блестящим водопадом. Повесил головной убор на низкую вешалку, на нее же плащ, расстегнул пуговицы мундира, снял его и небрежно бросил на ближайшее кресло. Мужчина показался Нике симпатичным: строгие черты лица, высокий лоб с едва заметной морщинкой над изогнутыми бровями. Длинные волосы придавали ему особый шарм.

Ника перевела взгляд ниже, где под белой шелковой рубашкой перекатывались тренированные мускулы. Сглотнула от подступившего волнения. Она чувствовала себя немного неуютно в старом выцветшем платье при всей окружающей роскоши. Но вряд ли мужчину интересовало ее тело.

— Почему я здесь? — спросила она, когда до нее дошли его слова.

— Ты останешься в этих комнатах. Сходи умойся, на тебя невозможно смотреть. Ванная там, — указал он на двери и сверкнул глазами.

Она пулей рванула в соседнее помещение, только бы избежать стального взгляда, который пугал ее. За дверью она наконец-то пришла в себя. Кем бы ни был арнианский офицер, если бы он хотел убить ее, то сделал бы это сразу. Ему просто что-то нужно, иначе он не привел бы ее в свои комнаты. Даже если худшие предположения оправдаются, что же… Один лучше толпы голодных солдат.

Стены просторной ванной комнаты выложили мозаикой в синих и изумрудных тонах, элементы которой складывались красивым узором. Посреди помещения находилась купальня, наподобие бассейна, облицованная такой же мозаикой. На стене висело зеркало в позолоченном обрамлении. Ника взглянула на свое отражение и ахнула.

Она совсем забыла, как вымазала лицо сажей. Конечно, копоть почти стерлась, но все равно на висках и шее виднелись грязные полосы. Вид еще тот! Отыскав воду в большом сосуде, что стоял на полу рядом с умывальником, она принялась приводить себя в порядок, использовав ароматное мыло из одной из многочисленных баночек, распустила волосы и, как смогла, пригладила их мокрыми ладонями, убирая назад непослушные кудри. Хорошо, с таким типом волос не особо видно, что она не расчесана — они сами принимали привычную форму.

Когда она вышла обратно к сероглазому офицеру, то выглядела вполне прилично.

Он ждал ее в гостиной, развалившись в кресле и забросив ногу за ногу. О чем-то задумался. Заметив возвращение девушки, жестом предложил ей сесть в кресло напротив. Она подняла на него свои зеленые глаза, ожидая объяснений.

— Сейчас мне нужно уйти. Ты останешься и не выйдешь, пока я не выясню, кто ты такая. Можешь располагаться в соседней спальне. Думаю, здесь комфортнее, чем в казарме или в камере, — ухмыльнулся он.

— Но я не хочу оставаться твоей пленницей! — поднялась Ника, поняв, что свободы пока не предвидится.

Он резко встал на ноги, в один миг нависнув над ней. Его пальцы сжали ее шею, подняв голову вверх. Заставив смотреть ему в глаза, он с усмешкой произнес:

— Я не спрашиваю. Это мое решение. Ты останешься здесь столько, сколько захочется мне. Понятно... Ника?

— Я не твоя собственность, — хрипло прошептала она, испуганно глядя на арнианца. — Я стану звать на помощь. Буду кричать так громко, как только смогу. Кто-нибудь, да придет, чтобы сломать дверь. Я хочу поговорить с главным здесь!

Ее слова внезапно рассмешили мужчину. Он отпустил ее резко, отбросив от себя.

— Твое везение закончилось. Можешь орать, сколько тебе хочется. Без моего разрешения сюда никто не войдет, — отрезал он и вышел из комнаты.

Ника бросилась за ним, дернув ручку, но попытки открыть оказались бесполезными. Она прижалась лбом к дверям, понимая, что попала серьезней, чем думала сразу. Потом отправилась обследовать комнату, о которой сказал арнианец.

Большую часть занимала огромная кровать с балдахином. Рядом стоял столик, стулья с резными спинками, комоды. Ника подошла к окну, надеясь открыть его. Но с разочарованием убедилась, что оно выходило во двор, при этом находилось на высоте метров десяти от поверхности земли. За другой дверью обнаружилась гардеробная, третья же комната оказалась закрытой на ключ.

Больше ничего интересного не нашлось. Ника стояла около окна и грустно рассматривала снующих внизу солдат, когда вдруг услышала скрип открывающихся дверей. Кто-то вошел в гостиную. Решив, что это вернулся хозяин, Ника бросилась туда, желая высказать свое негодование, но вдруг увидела девушку-служанку. Ника вопросительно посмотрела на нее.

— Доброе утро, леди. Мне поручено помогать вам, пока вы тут, — робко ответила незнакомка, опустив на стол поднос с завтраком.

Ника взглянула на двери. Шанс выйти? Нет, там охранники, которые тут же закрыли их.

— Как тебя зовут? — вздохнув, спросила Ника у девушки, взяв стакан с водой.

В горле пересохло от волнения. Утро выдалось для нее эмоционально тяжелым.

— Меня зовут Карин. Можно ли узнать ваше имя, леди?

— Ника. Так можешь меня называть, — разрешила пленница. Она вдруг поняла, что у служанки отсутствует арнианский акцент. — Ты урсулийка?

— Моя мать местная, отец был солдатом Арниана.

— Карин, а кто тебя прислал? Высокий офицер с темными волосами?

Девушка изумленно взглянула на Нику.

— Ну, да, сам милорд и просил… Его Светлость, князь ан Эрикс, — уточнила Карин.

Ника застыла со стаканом воды в руках, едва не расплескав содержимое на себя.

— Кто?! Стайген ан Эрикс?! — изумленно переспросила она.

Служанка испуганно кивнула, не понимая реакции «гостьи».

Ника представляла этого человека иначе, гораздо старше, и сейчас в мыслях пролетали воспоминания о том, что о нем слышала. По словам Кима, это был жестокий и циничный военный, который мог запросто убить любого, кто мешал его планам. Что, в общем-то, подтверждалось вчерашними событиями.

— Карин, а ты случайно не знаешь, где сейчас князь ан Эрикс? — спросила Ника.

— Нет, леди. Мне лишь сказано, чтобы я кормила вас и помогала вам переодеваться. Вероятно, Его Светлость сейчас в городе. Я принесу вам новую одежду, — ответила служанка, зрительно оценивая фигуру Ники. — Это приказ милорда.

Ника недовольно фыркнула. Приодеть решил? Она ему еще покажет, как закрывать ее в своей комнате. Он с характером, но ведь и она — не подарок. Она перевела тему, поняв, что у служанки бесполезно выпытывать информацию о князе.

— А ты давно работаешь во дворце? — спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Пару лет. Раньше я помогала повару на кухне, потом меня поставили горничной. А милорд… В общем, он неплохой человек, хотя я очень боюсь его. За неповиновение слуг часто бьют плетью все арнианцы. И Его Светлость тоже слишком непредсказуем.

— Это мы еще посмотрим, — раздраженно ответила Ника. — Карин, расскажи, а что происходит тут последнее время? Я приехала издалека и совершенно не знакома с этим городом.

— Не знаю, все как обычно, кажется... — совсем смутилась служанка.

— Князь живет здесь один? — задала Ника прямой вопрос, покраснев при этом.

— Да, у милорда нет жены. Вам же лучше это знать, леди!

Ника вдруг заметила удивленно поднятые брови Карин. Служанка явно не понимала, что от нее хотят. Князь не представил гостью, не сказал, что она тут просто пленница. Вероятно, Карин считает ее временным развлечением князя, постельной игрушкой?

— Ладно. Пойди узнай, где он может находиться. Я не могу сидеть тут вечно, — ответила Ника, уставившись на еду. Есть хотелось, причем сильно.

Внезапно в голову пришла мысль, что она сможет узнать здесь ценную информацию. Главное, не выдать, что как-то связана с повстанцами. Она найдет способ сбежать, снова присоединиться к восстанию. Исполнить чертово пророчество, чтобы вернуться на Землю и забыть все, как страшный сон.

***

Солдаты маршировали на большой площадке пригородного гарнизона Элемара. От звука синхронных шагов дрожала земля. Их слаженность даже заставила Стайгена ан Эрикса улыбнуться. Наблюдение за ними доставляло необъяснимое удовольствие еще со времен войны с Крайгором, где он командовал огромной армией, доверенной ему королем Хальдремоном.

Сначала все шло не слишком гладко. Войско Крайгора давало отпор. Кровавые битвы, в которых участвовал молодой князь, навсегда запечатлелись в памяти. Он узнал, в чем состояла ошибка командования, когда попал в плен.

Хальдремон лично присутствовал при некоторых сражениях; в одном из них Стайгена ранили, но он спас своего короля. Тогда он очнулся в темнице, истекая кровью. Тюремный лекарь зашил раны, продезинфицировав крепкой настойкой. Ан Эрикс терпел, сжав зубы от боли, но перенес это испытание. Его оставили как ценного заложника. И лишь через год король сумел выкупить его из плена.

Если бы правитель Крайгора в тот момент знал, кого отпускает на свободу!

Как только Стайген ан Эрикс вернулся в Арниан, король доверил ему свою армию. Началась очередная волна завоеваний, и королевство Крайгор потерпело сокрушительное поражение. Князь ан Эрикс беспощадно и жестоко разбил войска, захватил в плен почти весь командный состав.

Тогда войны временно закончились, ведь воевать уже было не с кем. Огромная территория, находившаяся под контролем Арниана, превышала первоначальную в несколько раз. Лишь на восток не стали идти войска, остановившись за городком Реймом — у границы с Эрвигом.

Эрвиг не представлял интереса по двум причинам. Во-первых, земли его были пустынны, а мелкие князья постоянно находились в раздоре. Брать там нечего — все что можно, уже поделили между собой местные феодалы, заставляя голодать народ. Во-вторых, Хальдремон поддерживал торговые и дружественные отношения с королем Магнусом, которые давали гораздо больше, чем он получил бы, захватив эти земли.

После завоевательных кампаний князь ан Эрикс маялся в Тармене от скуки.

Он не раз приходил к королю с просьбой отправить его куда-нибудь. И однажды Его Величество доверил ему Урсул с его неистребимыми повстанцами и вечными мятежами. Сколько лет Урсул ни находился под властью Арниана, его народ не мог успокоиться. И Стайген ан Эрикс оказался самой подходящей кандидатурой на роль наместника.

Теперь, в относительно мирное время, Стайген развлекался тем, что изучал со своими солдатами типы построений, гонял по плацу и держал армию в форме, хотя никакая опасность и не угрожала. Он просто не мог без этого жить.

Его внезапно отвлек от воспоминаний голос Ларгуса Крафта, подъехавшего на лошади.

— Ваша Светлость! Нам прислали с гонцом депешу. Его Величество через несколько дней выезжает. Разрешите отправить ответ?

— Хорошо, Ларгус. Отправляй. Только выбери нормальных ответственных гонцов. Иди! — Ан Эрикс развернулся на вороном Тере, объезжая плац с другой стороны.

— Сейчас выполню, милорд. Вы скоро вернетесь в город? — громко спросил его Ларгус.

— Еще побуду здесь. А потом съезжу проверить парочку форпостов. Меня гложут сомнения, что караул на них спит и больше ничего не делает.

— Я проверял все пригородные посты. Похоже, все в порядке, — ответил Крафт, смутившись не слишком лестному отзыву о своей работе. Он догонял князя на лошади.

— Все, да не все. Ладно, езжай отправлять письмо. Я разберусь со своими вопросами, — сухо ответил Стайген и пустил Тера вскачь.

Он только сейчас вспомнил о чумазой девчонке, которая попалась его солдатам. Она отличалась от других, была какой-то необычной. Ярко-зеленые, почти изумрудные глаза стояли в памяти. Странные! И безумно красивые.

Как и у женщины на портрете, спрятанном в тайнике.

Он дал команду своему офицеру остановить солдат. Развернулся и поскакал в сторону дороги, ведущей в Элемар. Пожалуй, он не поедет проверять форпосты. Стоит сначала разобраться с пленницей.

***

Ника совершенно не знала, чем занять себя. Она не видела выхода из положения и просто терпела временное лишение свободы, ожидая князя. От безделья она даже примерила наряды, принесенные Карин. Последним надела белое платье, да так его и не сняла. Оно показалось довольно удобным.

Этот день тянулся слишком долго. Казалось, он никогда не закончится. Но неожиданно для себя Ника заметила, что солнце уже катится к горизонту.

Она просто лежала на большой кровати, глядя на разноцветные стекла окна, когда услышала шаги — Стайген ан Эрикс вернулся обратно. Ника даже не пошевелилась, не ринулась навстречу. Она просто надулась и отвернулась.

Шаги прекратились около дверей, и вдруг стало тихо.

Она слышала дыхание мужчины, но не понимала, почему он молчит. Но потом все же не выдержала и повернула голову. Стайген стоял у дверей и просто смотрел на нее. От неожиданности Ника дернулась, решив подняться, но он остановил ее жестом.

— Можешь не вставать.

Ника удивленно посмотрела на него, приподняв брови. Почему-то сразу наместник показался ей старше, сейчас же, когда он улыбался, она не дала бы ему больше тридцати — тридцати пяти лет.

— Как прошел день? — спросил он, пройдясь по комнате как ни в чем не бывало.

— Решил поинтересоваться своей пленницей? — усмехнулась она. — Если ты о заточении в твоей спальне, то ужасно. И вообще, знать не знаю, кто ты такой.

— Если ты до сих пор не выяснила, то я скажу. Я — князь Стайген ан Эрикс. И обращаться ко мне нужно соответственно статусу — Ваша Светлость.

Ника резко поднялась с кровати, вызывающе глядя на него.

— Ты запер меня в своей спальне. Пока я здесь, то стану обращаться к тебе так, как захочу. И если меня считают твоей любовницей, то я и буду называть тебя просто, Стайген. Так вернемся к нашему насущному вопросу. Когда ты меня отпустишь?

Ника откровенно провоцировала его. Она и сама прекрасно знала, что имеет сложный характер. И никогда не заискивала, ни на Земле, ни в этом мире, где все проблемы решались при помощи меча. А сейчас и вовсе в голове помутилось, и она не чувствовала страха перед арнианцем.

Стайген не рассердился. Его насмешили слова пленницы.

— Я не люблю повторять. Ты не выйдешь отсюда, пока мне не придет о тебе информация. Или сама расскажешь, кто ты такая?

— Я вновь отвечу, что уже говорила тебе. Я тоже не люблю повторять! — взорвалась она в ответ.

 — Не верю, что ты всю жизнь прожила в глуши в Огненных горах. У тебя слишком странная речь и манеры. Я бывал в тех местах, о которых ты говорила. У людей там другой акцент, да и девушки совсем не такие. — Он уселся на постель, нагло забросив ноги в высоких сапогах на нее же.

Они стоили друг друга. В помещении повисло напряжение, между Никой и Стайгеном летали искры, которые чувствовали оба.

— Не знаю, о чем ты говоришь! Вообще я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я не сделала ничего такого, чтобы держать меня взаперти, — резко ответила ему Ника, с презрением косясь на начищенные сапоги князя.

Он выдержал тяжелую для нее паузу.

— Ладно. Я объясню. Пойдем со мной.

Он поднялся и вышел из спальни, направившись к запертой двери. Ника встала и последовала за ним. За дверью обнаружился кабинет с большим столом, темным диванчиком, парой кресел и стеллажом на стене.

Стайген еще раз внимательно посмотрел на Нику, затем отвернул гобелен и достал картину. Положил ее на стол. Ника подошла и взглянула на рисунок.

Портрет? Как странно.

На картине изображалась молодая женщина в белом платье — почти такое же сейчас было надето на Нике. Краски оставались яркими, как и в момент создания произведения искусства. Лицо женщины на портрете было знакомым до боли, даже в груди защемило от воспоминаний. Это и была женщина из ее снов. Ника поняла это сразу.

Не верилось, что незнакомка существовала на самом деле.

Сердце застучало от волнения, и переживание Ники было хорошо заметно со стороны. Князь внимательно наблюдал за реакцией пленницы.

— Кто она? — произнесла наконец-то Ника, оправившись от шока.

 — Неужели ты не знаешь? Могла бы знать, на кого ты так похожа. Присмотрись внимательней!

Ника взглянула вновь на лицо красивой женщины, изображенной на картине. Только сейчас она начала понимать, о чем говорит князь. Черты незнакомки в точности напоминали саму Нику. Но женщина была старше, а выражение ее лица казалось более спокойным и вдумчивым. Ника посмотрела на Стайгена с удивлением. Потом снова и снова всматривалась в портрет знакомой незнакомки, пыталась вспомнить, что еще видела в своих снах.

…Женщина в белом поет ей колыбельную. Она прекрасна и кажется Нике самым дорогим существом в целом мире. А за окном на небе кружится вихрь золотых огней. Эта молодая женщина — ее родная мать. Ника уже давно уверена в этом. С тех пор, как она видела ее последний раз во сне, прошло много времени, но воспоминания так же ярки, как и цвета заката на картине…

Стайген ан Эрикс мог ответить на вопрос, кем была незнакомка в этом мире. Ника вплотную подошла к нему, подняла изумленный взгляд.

— Кто она такая? Ответь мне!

— Это портрет королевы Оливии да Штромм, — с горечью в голосе усмехнулся князь. — Она умерла двести пятьдесят лет назад. Но, глядя на тебя, начинаю в этом сомневаться. Так ты королевских кровей?

— Я… не знаю, — подавлено ответила Ника. — Я вообще не отсюда.

— Откуда же? — Он стоял настолько близко, что она чувствовала на щеке его дыхание.

— Я выросла совершенно в другом месте, очень далеко. И не имею к королевской династии никакого отношения. Сейчас я удивлена не менее тебя.

— Таких совпадений просто не бывает. Ты недоговариваешь, но я не буду силой принуждать тебя к рассказу. Когда наступит время, скажешь все сама.

— И когда же оно наступит? — Ника догадывалась, что князь не отстанет.

— А я не спешу, — ледяным голосом произнес Стайген. — Думаю, что ты осведомлена о предстоящем визите в столицу Его Величества Хальдремона. Ему не стоит знать подробности наших несуществующих отношений. Если будешь примерно вести себя и не кричать, получишь определенную свободу, правда, лишь в пределах дворца. Везде моя охрана. Ты не сможешь покинуть эти стены, минуя ее. А я об этом надежно позабочусь.

— И какую роль я должна выполнять?

— Потом узнаешь.

— Но я хочу знать сейчас, — настаивала Ника.

Стайген выдержал небольшую паузу, не сводя глаз со своей соблазнительной пленницы. Взгляд скользнул вниз по изгибам ее тела, зрачки вспыхнули серебристыми искрами. Ника почувствовала легкое покалывание в животе, как будто князь раздевал ее мысленно.

— Я еще обдумываю, что с тобой делать. И поверь, тебе придется согласиться на любые мои условия. У тебя не будет другого выхода.

— Ты еще пожалеешь о своих словах, Стайген, — резко ответила Ника.

Нужно заканчивать странное представление с князем. Всегда есть выход из ситуации, и она обязательно его найдет. Ника не стала с ним больше говорить. Стайген остался в кабинете, а она направилась в спальню. Легла на постель, но сон не шел вовсе.

Истина, внезапно обрушившаяся на нее, окончательно лишила покоя.

Оливия — королева Урсула времен Золотого века, повелительница стихий — являлась ее матерью. А Ника, соответственно, наследницей трона Урсула, ведь власть в Урсуле передавалась по женской линии.

Если бы она сама не пересекла границы миров, никогда бы не смогла поверить в подобное. Но факт оставался фактом. Теперь Нику уже не удивляли ее сверхъестественные способности. Не поражало, что она смогла открыть портал, используя силу разряда молнии.

Ника и была наследной принцессой Урсула!

От осознания своего положения все вдруг перевернулось в понимании этого мира. Ника никогда не увидит мать живой. У нее уже мелькали предположения о разнице во времени в двух мирах. Но она не хотела им верить, ведь надежда повстречать родных не исчезала. Слова князя окончательно убедили, что в Винкросе за время ее жизни на Земле миновало гораздо больше времени.

Ника принялась мысленно подсчитывать разрыв, выходило около двенадцати раз. Интересно, на Земле прошло всего несколько дней, как она пропала?

Почему-то не утихала злость на арнианского князя, словно он являлся олицетворением всех ее бед. Да и при всей благодарности за спасение, его бесцеремонное поведение просто возмущало. Запер во дворце, как пленницу, притом в ее же собственном доме.

Да, она не встретит своих родителей. Но теперь знает, кем является и что должна сделать. Дворец и город, где она сейчас находилась — ее по праву!

Она у себя дома, где хозяйничают враги.

Нужно любой ценой вернуть то, что принадлежит ей, а не арнианцам! И не наместнику, возомнившему себя хозяином жизни.

Нике не спалось. Она поднялась. Стайген тоже не спал, хотя было поздно. В его кабинете горели свечи. Ника, преодолев страх и сомнения, вошла к нему.

— Стайген, — позвала она.

Он повернулся к ней. Его стальные глаза вновь сверкнули дьявольским блеском.

— Ты еще не спишь? Чего тебе?

Ника смягчила тон, пытаясь сдержаться и не наговорить князю, что думает о его поведении. Если не получилось напрямую, она пойдет другим путем.

— Я согласна вести себя смирно. Но я не могу находиться в заключении в комнате. Позволь выходить отсюда! Ведь ты сам знаешь, что я никуда не денусь.

Стайген дерзко улыбнулся, подошел к ней. Она молча стояла около стены и ждала его ответа. А он вплотную приблизился и коснулся рукой ее щеки. После этого медленно склонился с явным желанием поцеловать. Не выдержав, она отпрянула от него с раздражением.

Стайген звонко рассмеялся в ответ. И Ника поняла вдруг, что он просто издевается.

— А говоришь, что будешь послушной! Но можешь не волноваться. Я знаю много женщин, которые выполнят любое мое пожелание. Станешь поддерживать слух, что ты — моя любовница, и не спрашивать, зачем мне это нужно. Больше от тебя ничего не требуется. С завтрашнего дня ты можешь бывать где угодно в пределах ограждающих стен, но после захода солнца должна находиться здесь. Тебе понятно?

Ника кивнула в ответ. Начало хорошее, и этого пока вполне достаточно.

Глава 5

Визит короля

«Мой выбор уже сделан, теперь нужно сделать этот выбор судьбой других».

Надпись на стене дворцовой темницы

∼ 1 ∽

Винкрос, Урсул

Весь дворец тщательно готовился к приезду короля Арниана. Слуги до блеска вычищали каждый уголок, высаживали цветы на запущенных клумбах в парке. Перед воротами на площади маршировали солдаты, оттачивая движения для парада в день прибытия правителя. Все были при деле. И только Ника не знала, чем ей заняться.

Она бродила по комнатам, рассматривая все, что там находилось, но как только пыталась проникнуть дальше дозволенного, откуда ни возьмись появлялась охрана, которая молча выпроваживала ее из закрытых частей, не объясняя причин и не желая ничего слушать.

Сам князь не обращал на пленницу внимания, но данное обстоятельство только радовало. Они встречались лишь перед сном. К этому времени Ника уже успевала принять ванну и ложилась спать на большой постели в одиночестве. Ан Эрикс же удалялся в свою канцелярию, судя по всему, ночуя в ней же, на диванчике. Нику постоянно тянуло обследовать кабинет, но она не имела возможности — князь каждый раз запирал его на ключ, который носил с собой. Из-за этого становилось все интереснее узнать, что же он там скрывает.

Однажды Ника все же дождалась Стайгена. Когда он только скрылся за дверью, она тут же бросилась за ним, постучалась и вошла с невинной улыбкой.

— Тебе чего? — хмуро спросил он, раскинувшись в кресле и подпирая ладонью подбородок.

— Я совершенно не знаю, чем занять время.

— Я не собираюсь тебя развлекать.

Ника приподняла платье и присела в соседнее кресло, переведя на Стайгена заинтересованный взгляд.

— У меня одна единственная просьба. Я хочу научиться нормально читать и писать. Ты не мог бы найти мне наставника арнианского языка?

От неожиданности Стайген поднялся, его брови в удивлении взметнулись.

— Зачем тебе это? — кратко спросил он.

Ника и сама не знала, зачем попросила. В замке Эрлен не было возможности заниматься, и она умела лишь читать простейшие тексты на урсулийском языке. Тогда она даже и не  думала, что это может ей пригодиться, ведь до последнего сомневалась, что задержится в Винкросе надолго. Но больше хотелось выучить арнианский. Устная речь была понятна, но вот письменность здорово отличалась.

Врага нужно узнать получше, чтобы воевать с ним. Конечно, планов на борьбу пока не имелось, но рано или поздно что-то должно было произойти. И Ника хотела приготовиться к любому повороту событий.

— Во дворце столько всего интересного, я видела здесь много книг. Мне хочется почитать труды древних урсулийских философов, изучить историю. В нашем родовом замке мало чего интересного. Последний учитель в деревне умер несколько лет назад.

Стайген не удивился тому, что она сказала, большинство жителей Урсула действительно не владели грамотой. Но Ника не ожидала, что это пожелание вдруг развеселит арнианца. Пару минут наместник молчал, потом же звонко рассмеялся.

— Ладно, завтра я пришлю одного человека, пусть обучает тебя.

Ухмылка на его лице злила Нику, но она старалась сдерживаться. Так и хотелось сказать, что владеет тремя земными языками и знает то, что ему даже и не снилось. Но она лишь сжала губы и кивнула.

— Мне подтвердили твое происхождение, — добавил он, продолжая широко улыбаться: — Но это не отменяет других вопросов, на которые ты так и не ответила.

Она промолчала. А потом стремглав вылетела из кабинета, только бы не видеть наглого арнианского аристократа, для которого люди являлись просто игрушками. Значит, Эрлен уже знает, что арнианцы интересуются Никой. Они побывали в замке да Шонсо и в деревне. Хоть бы солдаты ничего не сделали жителям и самой Эрлен! За нее Ника переживала больше всего.

Стайген действительно сдержал обещание. Утром, когда служанка унесла остатки завтрака, раздался скрип открывающейся двери. Ника, которая сидела у окна, подскочила от неожиданности. Невысокий худощавый старичок со скрюченным носом в сине-фиолетовой сутане резво прошагал по гостиной, оглядываясь. В руке он держал небольшой саквояж.

— А вы кто? — удивленно спросила Ника, не поняв, кто к ней пожаловал.

— Его Светлость приказал мне научить вас грамоте, леди. Меня зовут Атор. — Он выбежал в центр помещения, и Ника рассмеялась. Уж слишком забавно выглядел гость в своей странной одежде.

— Рада познакомиться. Я Ника да Шонсо, — представилась она. — Вы действительно сможете мне помочь?

— Посмотрим, как пойдут дела. Некоторые девушки не слишком склонны к науке.

— Надеюсь, я не отношусь к их числу.

— Тогда приступим. — Он наконец-то прекратил митуситься и уселся напротив Ники. И она смогла рассмотреть гостя лучше. Она вдруг поняла, что Атор — один из арнианских священников, прибывших со свитой князя.

— Начнем с букв, — достал он письменные принадлежности из саквояжа. — Посмотрим, как у нас пойдут занятия, леди. Боюсь, что терпение у вас лопнет гораздо раньше, чем мы добьемся результата.

Он неохотно начал с простой теории, относясь к Нике, как к первокласснице. Но языки Урсула и Арниана не были сложным для нее, как и основы грамматики. У двух соседних государств был схожий алфавит. За пару дней изучила она его. Букв в нем оказалось двадцать четыре, и по своей транскрипции они напоминали латинские.

Через неделю Ника понимала несложные тексты, а вскоре уже пыталась читать книгу, которую принес ей священник.

Атор беседовал с ней каждый день. Ника не знала, докладывает ли он князю о том, что они обсуждают, но и полностью скрывать неведение в отношении некоторых вещей не выходило. Если бы она могла предвидеть, что попадет в плен к арнианцам, то заранее познакомилась бы с их религией. А так она понятия не имела о заповедях Тоарра, бога арнианцев, да и в урсулийских языческих божествах путалась, запомнив лишь некоторых по рассказам Кима. Но зато Атор был поражен ее знаниями в области астрономии, законов физики и прочего…

Время для Ники проходило быстро. Она знакомилась со слугами, которые относились к ней с достаточным почтением, ведь за редким исключением являлись урсулийцами. Офицеры же старались не разговаривать вовсе. Сам князь вдруг перестал обращать на Нику внимание. Он просто игнорировал ее присутствие во дворце и своих апартаментах, не делал даже попыток язвить или приставать. Делал вид, что ее здесь вообще не существует. Пару раз он даже застал ее почти обнаженной, но реакции не последовало.

Она не особо смущалась, хотя некий страх все равно не покидал. Этот страх не был связан с возможной близостью — скорее с тем, что представлял собой ан Эрикс для Урсула. Она несколько недооценивала его способности, каждый раз уверяя себя, что он — лишь человек из средневекового мира. Но что-то внутри подсказывало, что не все с ним так просто. Далеко не просто. И чем больше она наблюдала, тем более странной казалась их встреча и то, что случилось потом.

Конечно, Стайген был чересчур занят. Ника знала, что каждый день он выезжал из города, проверяя аванпосты, порой и вовсе не возвращаясь в столицу. Все это было вызвано грядущим приездом короля, который слишком уж опасался за свою жизнь.

Но неожиданно в один из дней, когда ан Эрикс уехал из дворца, Ника встретила Мартина Грана. Она узнала его сразу, как и он ее. Но сумела сдержаться и не выдать их знакомство.

— Ника! Это на самом деле ты? — зашептал он, когда они отошли на достаточное расстояние от возможных свидетелей. — Ким с ума сходит с того дня, как ты пропала.

Ника почувствовала легкое сожаление. Действительно, чего тут только не подумаешь. Ее не особо мучила совесть за побег, Ким сам подвел ее к этому шагу. Но она не могла отрицать, что в некоторые моменты накатывала ностальгия по тем дням, что они провели в замке, она скучала по его грубому голосу, по их совместным тренировкам и походам. Даже по совещаниям, на которых разрабатывались планы противостояния арнианцам.

— Передай ему, что со мной все в порядке, — тихо ответила она, оглянувшись.

Ее осторожность заметил и Мартин.

— Обязательно. Здесь слишком много ушей. Встретимся через час в парке около пруда. Калитка слева от ворот. Постарайся не привести хвост. Если что пойдет не так — мы видимся впервые.

Мартин повернулся и удалился как ни в чем не бывало. Ника бросилась в комнату, чтобы переодеться и подумать. Она не забывала, что во дворце есть шпион повстанцев, но ни разу не встретила его за эти дни. Похоже, Мартин перед тем был в отъезде.

Стоило ли снова связываться с восстанием? Ведь она уже решила действовать в одиночку.

Ника прислонилась лбом к прохладному оконному витражу, как в тумане наблюдая сквозь разноцветное стекло снующих во дворе солдат, отпускающих пошлые шутки в адрес служанок.

Перед глазами вновь встала картина — портрет Оливии да Штромм, который по какой-то причине прятал Стайген. В ушах звуком набата пронеслись слова Кима: «Они лишили нас всего! Мы живем подобно рабам». В памяти всплыли испуганное лицо матери и незнакомый арнианец, от которого та спасла свою дочь. Разум выбрасывал злые шутки, и теперь казалось, что у того солдата из обрывков воспоминаний лицо князя ан Эрикса, как олицетворения всего зла этого мира.

«Нужно помочь вернуть Урсулу свободу», — напомнила она сама себе, чтобы только не думать, что все это может являться частью странного пророчества.

К назначенному времени Ника вышла в парк.

Она уже приходила сюда не раз. Наверное, это было самое спокойное место в пределах дворцовых стен. Много лет назад под старыми деревьями гуляли короли и королевы, резвились их дети. Сейчас же, в суровые времена диктатуры Арниана, здесь стало безлюдно. Деревья и кусты разрослись, никто особо за ними не ухаживал. Но мощеные дорожки и потрескавшиеся статуи богов так и остались, почему-то никто их не убрал. А между ними стояли каменные скамьи, местами покрытые мхом.

Она пробралась сквозь заросли и оказалась около небольшого, заросшего кувшинками водоема. В тишине раздавалось лишь пение птиц и кваканье лягушек — вечных обитателей парка. Но вдруг Ника услышала шаги и обернулась.

Мартин, как она и думала.

Он подошел и присел рядом на каменный берег пруда. Повернулся, убеждаясь, что нет слежки, затем спросил:

— Ты уже месяц здесь живешь?

— Да. Я попала в плен, но Стайген решил приблизить меня к себе. Меня не выпускают за пределы дворца. Кругом охрана. Сам знаешь, завтра приезжает король.

— Так ты и есть та таинственная красавица, которую привез князь и никуда не выпускает? Я и подумать не мог, что это ты. Живешь с врагом? — нахмурился Мартин.

Ника не знала, что ответить. Но оправдываться не собиралась, ведь она не виновата в прихоти князя. Она действительно ненавидела Стайгена всей душой, порой хотелось просто убить его, особенно в те моменты, когда он откровенно над ней издевался.

— Я не его любовница, а лишь пленница. Он спас меня от своих солдат. Но теперь я не могу отсюда уйти. — На глазах Ники выступили слезы бессилия.

Разве повстанцы могли понять ее положение в этом мире? Она столько лет стремилась узнать правду, но правда оказалась куда более жестокой, чем Ника ожидала. Кругом засада. С одной стороны — повстанцы и пророчество; с другой — ее истинное происхождение и разница во времени; с третьей же — наместник, который решил оставить ее у себя. И неизвестно, что будет, когда Ника ему больше не понадобится.

Могли ли понять повстанцы, что в этом дворце она одновременно у себя дома и в плену? Лишь то, что она жила в своем же доме, удерживало ее от постоянных поисков путей для побега. Родные стены придавали силы и смысл ее нахождению в Винкросе. А повстанцы понятия не имели, кто на самом деле попаданка из другого мира, являющаяся частью пророчества.

— Успокойся. Я тебя не упрекаю. Я сам много лет живу среди них, надеясь отомстить, — резко произнес Мартин.

— Выхода нет, — растерянно пробормотала она, уставившись на воду с кувшинками.

— Выход есть. Ты о нем просто не знаешь. Он внизу, под дворцом.

— Что?! Катакомбы соединяются с подвалом? — опешила Ника.

— Именно так. Я выберу момент, когда внимание арнианцев отвлечется на приезд короля, и выведу тебя наружу. Арнианцы знают про тот подвал. А вот про подземный ход, который начинается в нем, не имеют понятия. Когда увидишь его, сама поймешь, почему.

— Я могла бы получить от князя ан Эрикса полезную информацию, — призадумалась Ника. Она действительно хотела помочь повстанцам, всей душой желая их победы. Только как это сделать, пока не знала.

— Сможешь ли? — приподнял брови Мартин.

— Не знаю. Но попробую.

Ника первая покинула сад. Мартин же вышел спустя несколько минут. Оба понимали, чем рискуют, если их увидят вместе.

Как только она вышла, то заметила у казарм Стайгена. В шлеме и плаще, с мечом в ножнах, он выглядел так, будто прямо сейчас собирался на войну. В такой одежде князь выглядел довольно устрашающе.

Она хотела было прошмыгнуть мимо, как он увидел ее сам.

— Что ты здесь делаешь? — гневно спросил он, подойдя ближе.

— Кажется, ты сам дал мне свободу. Я не нарушаю границ, — прищурилась она.

— Вернись в спальню. Нам нужно поговорить. Я скоро приду, — приказал он.

Черт! Неужели он заметил ее с Мартином? Ника сжалась от пристального взгляда арнианца.

— Туда и собираюсь, — заявила она в ответ, чтобы он не думал, что она выполняет его распоряжение, гордо подняла голову и направилась к главному крылу дворца.

***

Стайген проводил ее взглядом. Его удивляли манеры девушки. Она была единственной, кто не пытался ему льстить, не выполнял безоговорочно приказы. И его дар убеждения с ней не работал совсем. Но это забавляло.

Он не знал, сколько еще потребуется держать ее у себя ради дела, но однозначно был уверен, что не хочет избавляться от ее компании.

Ника просто заводила его. Рядом с ней часто просыпался интерес и даже желание, которое он отчаянно пытался затолкать обратно, только бы не думать, что он хочет гораздо большего, чем фиктивные отношения.

Он шел в свою спальню, думая лишь о ней. Решал, как сообщить новость, и уже предвидел гневную реакцию на свои слова.

Она ждала его, переодевшись в другое платье — голубое с синими лентами. Сидела на постели и смотрела в окно. Стайген остановился и даже прикусил губу, внезапно для самого себя представив, что можно сделать с ней на этой самой кровати. От этой мысли внутри стало горячо, кровь хлынула в нижнюю часть тела. Он тут же встряхнулся.

— Ника, ты помнишь, что завтра приезжает Его Величество, — издалека начал он разговор.

Она подняла глаза, глядя на него в упор.

— Ты только хотел мне это напомнить? Я не страдаю провалами в памяти.

Стайген в ответ на ее замечание лишь хмыкнул.

— У меня лично не будет времени следить за тобой. И я тебе по-прежнему не доверяю. Придется остаться в спальне, пока король не уедет. Вам не стоит видеться.

Ника едва не подавилась от возмущения. Князь пытался отобрать у нее с трудом отвоеванную свободу. И терпеть это было выше ее сил.

— Что?! Я и так пленница! Я не собираюсь сидеть здесь несколько дней! — выдохнула она, подскочив и оказавшись напротив князя.

— Не спорь! Я прикажу Атору навещать тебя. Вы ведь нашли общий язык. Поверь, так лучше для всех.

— Можешь прислать Атора, а сам не появляйся. Мне твоя компания не нужна! Чем меньше видимся, тем лучше для обоих, это уж точно! — выдала она.

— Разговор окончен! — рявкнул он так громко, что у Ники зазвенело в ушах.

Стайген терял остатки самообладания. Еще ни одна женщина не разговаривала с ним таким тоном. Это злило до безумия. Иногда так и хотелось привязать ее к столбу для наказаний во дворе, приказать бить хлыстом, пока она не признает его своим господином. И смотреть, как исказится красивое лицо, когда она поймет, кто здесь хозяин. Но он не мог так поступить. Он ничего не добьется силой.

Ника привлекала его больше, чем хотелось бы, занимала все мысли. Он быстро отходил и надеялся все же завоевать ее доверие, чтобы выяснить правду. Потому как помнил до конца слова пророчества, найденного в дворцовом подвале.

При этом Стайген вдруг понял, как сильно хочет ее. Все же соседство не проходило для него бесследно. А у него не было ни одной женщины с того самого дня, как он забрал у своих солдат наглую немытую девчонку в грязном платье. И теперь он все чаще представлял ее в общей постели.

Она молчала. Обиделась. А он ждал от Ники хоть какой-то реакции. Колючей реплики, провокации, скандала. Но девушка просто отвернулась, словно и не замечала его.

Князь не выдержал. Сбросил на пол плащ, шлем и пояс с оружием. Толкнул ее на кровать, сам упал сверху, прижимая к постели. Он был готов сорваться и взять ее прямо сейчас. Какой соблазн! Когда та, кого он желает, находится совсем рядом, а он по какой-то причине сдерживает себя.

Она не дрожала, не боялась его. Но не делала навстречу ни единого движения. Просто пыталась оставаться безразличной. Смотрела словно сквозь него и даже не шевелилась. Он понимал, что его амуниция упирается ей в бок, но Ника молча терпела.

Стайген наклонился, осторожно касаясь губами ее губ, хотя так хотелось впиться в них настоящим жарким поцелуем. Но не тогда, когда она лежит бревном. А насиловать тоже не будет — не в его это принципах. Нужно дождаться подходящего момента. Попытаться быть с ней добрее.

Он даже представил, как сжимает ее обнаженное тело в своих объятиях. Разгоряченное лицо, приоткрытые коралловые губы, шепчущие его имя в порыве страсти. Искрящиеся зеленые глаза, когда он доводит ее до высшей точки наслаждения…

Фантазия разыгралась не на шутку.

Он остановился. Просто поднялся, пытаясь привести в порядок мысли, восстановить дыхание. В паху болезненно заныло от возникшего желания.

— Не злись. Неделя не так уж и много. Я провел в плену целый год во время войны с Крайгором и знаю, каково это. Поверь, в той камере условия были гораздо хуже, чем в моей спальне.

— Лучше бы ты там и остался! — Ника широко распахнула глаза, со злостью глядя на него.

— Я бы не остался там. Крайгор давно является нашей провинцией. Ты плохо знаешь историю. Спокойной ночи, дорогая, — с напускным безразличием произнес он и вышел за двери.

Ника услышала его смех, и это стало последней каплей. Только что арнианец объявил ей неделю заточения. При этом явно хотел ее поцеловать. И не только поцеловать. Она чувствовала, как напряглась его плоть за тканью брюк. Еще немного — и он бы перешел к активным действиям. Но своим поведением дал понять, что она всего лишь пленница.

А Ника сама не знала, кто она здесь.

Пусть он пока порадуется своему положению. А она тем временем попробует вытащить из арнианского священника хоть какую-то информацию о правящем роде Урсула, ведь Атор неплохо знает историю. Скоро, совсем скоро она сбежит отсюда. Осталось потерпеть совсем немного.

Хотела ли она этого побега? Или же преобладало желание подчинить самоуверенного типа, который нравился ей, несмотря на всю ненависть и порой возмутительное поведение? При мыслях о том, что могло бы сегодня случиться, живот потянуло сладким спазмом. Перед глазами так и стояли его соблазнительные губы, а легкое прикосновение, которое так и не перешло в поцелуй, чувствовалось до сих пор.

Князь ан Эрикс был необычен. Он отличался от всех местных мужчин, и Ника не могла понять, почему так думает. Возможно, дело в его странных глазах металлического цвета? Но не только. Стайген был на уровень выше всех, кого она встречала до сих пор в Винкросе. Его поведение, мышление, умение управлять людьми — все показывало, что он иной. Такой же, как и она здесь. Что-то связывало их на другом, непонятном ей уровне, словно между ними пробегали искры в прямом смысле этого слова.

∼ 2 ∽

Земля, Лос-Анджелес

Коллинз зашел в дом и упал на диван в гостиной. Так непривычно кого-то ждать. Он давно один. Так проще — нет ни за кого ответственности. Хотя порой хочется заботиться о ком-то, кроме себя.

Пол явился к вечеру. Джейк видел на мониторе с внешней камеры, как подъехала машина, из которой вышел мужчина в белой рубашке. 

Теперь они встречались редко. Оба были заняты своими делами: Пол — работой на спецслужбы, Джейк — бизнесом. Но оставалось то, что связывало их уже несколько лет —   крепкая мужская дружба, которую Коллинз очень ценил.

— По-прежнему живешь один? — улыбнулся Пол, войдя в дом и поздоровавшись с Коллинзом.

— У меня есть шофер, и дважды в неделю приходит уборщица. Мне не нужна другая компания, — безразлично пожал плечами Джейк.

— Зря ты так! Тебе не помешало бы снова жениться. Джины больше нет, ты должен наконец это принять. Со дня ее смерти несколько лет прошло.

— Дело вовсе не в Джине. Я не создан для семейной жизни и привык быть один. Ты же помнишь, что я говорил тебе. У меня нет прошлого. Так зачем все усложнять сейчас?

— Неужели так и не вспомнил? — почесал голову Баркли.

— Вспомнил, да не то что хотелось бы. Реальность, похожую на исторический фильм. Только я уверен, что это происходило на самом деле. Может, я уже схожу с ума? Я ведь говорил на другом языке, английский изучил только в больнице. Но я не помню, на каком именно языке… Черт!

— Ты же можешь обратиться к специалистам.

— Я не особо им доверяю. Не хочется, чтобы слухи о том, что я ненормальный, ушли дальше, чем следует. У меня в перспективе несколько важных контрактов. Конкуренты быстро найдут способ переврать мое прошлое и настоящее. Это подорвет ко мне доверие.

Джейк достал из бара бутылку виски, бокалы. Плеснул. Протянул один бокал Полу. Он редко пил, да и вообще относился к спиртному негативно, но сегодня, после странного сна, одолевали разные тяжкие мысли, и ему просто необходимо было забыться.

— Джейк, я правда хочу тебе помочь, хоть и пришел не за этим. Хотел предупредить, чтобы ты не заключал контракт с русскими. Поверь, есть веские основания его отменить.

— Ты в своем уме? Вместе с господином Соколовым мы потратили уйму времени и денег! Это наша совместная разработка. Я ведь не политикой занимаюсь, а исследованиями! И я полностью доверяю Александру. А еще Дюран предложил выгодные условия для сотрудничества. Скоро предстоит ряд командировок, и я не намерен останавливаться на достигнутом. Ты что-то узнал о господине Соколове?

— Дело вовсе не в нем, а в «Аircraft-JC».

— Что не так с моей компанией?

— Все так. Я просто предупреждаю. Поверь моей интуиции.

— Моя интуиция подсказывает: пора узнать, что же случилось со мной в прошлом. Я помню войну. Битву. Причем совсем не современную. Лишь звон мечей, мертвые тела. Огонь. Запах дыма. Я отдавал приказы, а потом словно провалился в пустоту.

— Твое сознание случайно не перевирает факты?

— Меня нашли раненым на обочине. Как я там оказался?! Та битва реальна, но произошла в совсем ином месте, будто меня перебросило во времени.

— Продолжай... — Пол развалился на диване, потягивая напиток.

Джейк Коллинз развел руками.

— Кроме битвы почти ничего из сна не помню. Правда, еще помню какую-то женщину… В ней скрыта большая сила. Маленькую девочку, что просится на руки, и мужчину с властным лицом. Да не подумай, что я насмотрелся фильмов! Это вообще не мой любимый жанр. Да и с моей психикой все нормально. Как же тогда все объяснить?

— Мой тебе совет — найди специалиста, которому сможешь доверять. Ты давно мог это сделать, — проворчал Пол.

Он скептически посмотрел на друга. Что ему еще нужно в жизни? Да многие просто мечтают оказаться в его положении: иметь такую внешность, способности, деньги. Но за прошедшие годы Пол привык, что у друга порой проявляются странные фантазии. Баркли больше переживал за то, что узнал, но и правды Коллинзу до конца сказать не мог.

***

Винкрос, Урсул

В зале для приемов горели свечи. Стол накрыли с пышностью, а блюда подавались самые изысканные. За столом сидели несколько человек: король Хальдремон Первый, князь Стайген ан Эрикс и генерал Ларгус Крафт. Кроме них за ужином присутствовали два офицера из свиты ан Эрикса.

Хальдремон находился во главе стола. Его волосы были перетянуты белой атласной лентой. Морщины стали еще более заметными. Впалые глаза с появившимися под ними синеватыми мешками выражали грусть. Король сильно изменился с момента, когда Стайген видел его последний раз. Богатые одежды висели на нем как балахон, выдавая непривычную худобу. Хальдремон почти не притронулся к пище, которую разносили лакеи.

Стайген не встречался с королем лично уже несколько месяцев. Он сам руководил доверенной ему провинцией. Его Величество интересовала лишь прибыль, которая шла в казну Арниана, да порядок в армии, подчиняющейся князю.

Но Стайген чувствовал, что Хальдремон явился неспроста.

Король уже сообщил о предстоящем разговоре. Князь понятия не имел, что задумал правитель, в последнее время все государственные дела в Тармене проходили мимо него. Он выполнял лишь свою работу в Урсуле.

Король поднял тусклые глаза на князя. Тот встал в ответ, как того требовал этикет.

— Пора закончить ужин. Прогуляемся. Хочу в последний раз взглянуть на удивительные огни этой страны. Я всегда их вспоминаю.

— Вы правы, Ваше Величество. — Стайген подал знак лакею убирать все со стола. — Сейчас как раз самое время смотреть на них.

Замечание короля, что этот визит может стать последним, отозвалось в голове тревогой. Что имел в виду Хальдремон?

Они вышли из зала, направляясь к старому парку. Хальдремон завел разговор издалека. Сначала он рассказывал про козни лордов совета, затем перешел к экономической обстановке, которая оставляла желать лучшего. Следующая новость и вовсе ошеломила Стайгена:

— Ты знаешь, что у меня никогда не было детей. Я всегда надеялся что-то изменить, но увы, оказался бесплоден и пережил обеих своих жен.

— Знаю, Ваше Величество. Но вы ведь можете жениться еще раз, — ответил Стайген.

— Я давно думал над этим. Все бесполезно. А теперь я болен. Изнутри меня съедает страшный недуг. Придворные лекари в один голос твердят, что это неизлечимо. Я уже задумывался о том, что, возможно, где-то в Винкросе остались те самые… — понизил до шепота голос король, подняв «запрещенную» тему, — … хранители круга ферр, которые могли излечивать любые болезни. Но я не успею. С каждым днем мне становится все хуже, и я пока не могу сообщить об этом на совете. Обязательно найдется тот, кто убьет меня раньше, чем я объявлю наследника. Многие метят на трон.

— Но, Ваше Величество, я тоже будущий член совета, — напомнил князь, задумавшись, к чему весь этот разговор.

— Ты не такой, как они, — отмахнулся король. Стайген видел, что каждое движение дается Хальдремону с болью, это отражалось на морщинистом лице, хоть король и молчал на этот счет. — Помнишь войну с Крайгором? Именно ты спас меня, хотя сам едва не погиб в бою. Ты пожертвовал собой. Я ведь не забыл.

— Я не мог поступить иначе, Ваше Величество.

— Ты показал себя с лучшей стороны. Да и сейчас я спокоен за твое правление в Урсуле. В общем, к чему я все это… Я собираюсь сообщить на совете, что оставляю наследником тебя. До моей смерти совсем мало времени, она неизбежна. Ты будешь править Арнианом. Твой род близок к моему, мы родственники. — Хальдремон поднял глаза к небу, где как раз проявилось огненное чудо Урсула. — После моей смерти ты переедешь в Тармену.

Стайген даже не думал, что разговор зайдет о наследнике, а король выберет из числа возможных претендентов именно его. Эта новость ошеломила, на миг он даже потерял дар речи.

— У меня есть выбор? — уточнил он на всякий случай, тоже глядя на огненный вихрь в небе.

— Выбора нет, это моя последняя воля, — поджал потрескавшиеся губы король. — Твой отказ не приемлем.

Стайген взбудоражено сделал пару шагов по мощеной дорожке, вновь повернулся к королю.

— Но… Ваше Величество! В Урсуле не все в порядке! Повстанцы что-то готовят! Я так и не смог вычислить их главарей. Если я уеду, грянет восстание. Лишь пока я здесь, все остается под контролем.

— Знаю. Твои отчеты были довольно подробными, — отмахнулся король. — Придется оставить здесь кого-то другого. Например, Ларгуса Крафта…

Хальдремон сделал паузу, рассматривая вновь своего избранника, затем продолжил:

— Я сказал тебе не все. Я долго думал над обстановкой в Урсуле. Бывшее королевство стратегически важно для Арниана, и ты это понимаешь, как никто другой. Нам нужно полностью объединиться. Снизить налоги. Хотя бы ненадолго, чтобы ситуация с повстанцами нормализовалась. А для пущей убедительности наших намерений ты должен жениться. Найди супругу из Урсула, девушку из одной из дворянских семей, здесь их осталось достаточно, — ошарашил он Стайгена.

— Что?! Мне нужно жениться?!

Стайген ан Эрикс нервно сглотнул. Это слово перечеркивало его свободу жирной линией. А он не хотел себя ограничивать. Да и видеть рядом неизвестную женщину… Мало того, возить ее с собой на приемы, делать ей детей…

— Да! Это укрепит наши позиции в Урсуле, — нахмурился король. — Это мой приказ, и он не обсуждается!

До Стайгена вдруг дошел хитрый стратегический ход короля. Все прекрасно… с точки зрения политики. Но почему именно он должен жертвовать свободой? Ах да, потому как король решил передать ему бразды правления.

Князь понимал: однажды присягнув на верность, сам обязал себя на беспрекословное выполнение всех приказов. Помнил, с каким трудом король освободил его из плена. Их судьбы давно неразрывно связаны. И он не мог ослушаться.

— Хорошо, Ваше Величество. Выбор жены, надеюсь, остается за мной?

— Я могу выбрать невесту и сам, — прищурился король. — Это нужно сделать срочно! Немедленно! Церемония должна пройти в ближайшие дни, пока я нахожусь в Урсуле.

— Не надо. Я сам найду себе супругу, — с легким недовольством произнес князь, представляя, кого может предложить король.

Он вдруг понял, что ему делать. Далеко и ходить не надо. Правда, придется немного изменить задачу своей пленнице. Но он был уверен, что им удастся прийти к консенсусу. Брак может быть и фиктивным. Ника — лучшая для этого кандидатка. Она не станет ревновать, требовать верности. Не будет выяснять, где он был. Они одинаковы. Возможно, со временем им удастся поладить друг с другом.

— Вот и прекрасно. Жду не дождусь, чтобы увидеть будущую королеву Арниана. Представляю, как обозлятся члены совета, когда поймут мой ход. Многие из них не прочь выдать за наследника своих дочерей. Вставим им палки в колеса. Когда они узнают о том, что ты станешь королем Арниана, будет поздно что-либо менять, ты уже будешь женат, — довольно потер руки король.

— Да уж, — проворчал князь, представляя грандиозный скандал в совете. Хотя многим чиновникам Арниана он и сам был не прочь насолить.

Главное, чтобы Ника да Шонсо согласилась играть свою роль в этой политической интриге. Потому как он все равно никуда ее не отпустит.

***

Ника находилась в апартаментах вместе с арнианским священником. Они говорили уже пару часов, но за познавательной беседой время пролетело незаметно.

— Атор, ты хорошо знаешь нашу историю? — спросила она после того, как они повторили изученный материал. — Поговаривают, что я похожа на королеву Урсула, Оливию. Расскажи мне о ней, — начала она издалека, невинно улыбнувшись.

Старик просто растаял от ее обворожительной улыбки.

— Ох, дитя… Оливия да Штромм была последней из хранителей ферр. Ее сила передавалась по наследству. Ферра стихий ведь передается только по женской линии. Женщины королевского рода Урсула могли управлять природными явлениями. Может, это просто миф? Кто знает, существовали ли ферры на самом деле. Но Оливию и правда называли повелительницей стихий, — поведал ей священник.

— А король Рэйден не обладал силой? — удивилась Ника.

Кажется, священник знал гораздо больше, чем она предполагала.

— Нет, об этом нигде не упоминается. В летописях сказано, что эту силу дал королевскому роду верховный бог Арон, чтобы урсулийцы могли защитить себя в случае новой беды.

— Говоришь, будто сам урсулиец, — заметила Ника.

— Моя мать родом из Урсула. Так что наполовину я урсулиец. И вообще я никогда не поддерживал политики военного захвата. В священной книге Тоарра написано: всякое насилие является злом. Один из семи его заветов гласит: «Не будь жесток ни к врагам своим, ни к близким своим. Все, что ты совершишь, вернется к тебе отражением».

Ника улыбнулась. Вера арнианцев напоминала ей православное учение Земли.

— А дети Оливии… Где они? — перевела Ника тему.

— Сын погиб на поле боя, а дочь королева забрала с собой на остров Родников.

Это Ника знала и так. Но ее интересовало совсем другое. К сожалению, время беседы подходило к концу. Атор не мог дать ей ответов на все вопросы, как бы она ни хотела.

Приближался вечер. Нике было искренне интересно, как прошла встреча князя с королем. Она думала о Стайгене…

Каким он все же бывает разным! Почему пытался ее поцеловать? Может, она все-таки нравилась ему? Как же узнать правду? Рассказать о себе: что она попала сюда из другого мира, что она — и есть принцесса этого королевства?

Черт, да не поверит же! Или попытаться?..

Нет, он просто убьет ее. Ведь знает, зараза, про пророчество. Видно, поэтому и переживает, что может лишиться власти.

Она на самом деле боялась его. Вспоминала хладнокровный приказ повесить сержанта в день их знакомства. Понимала, что ее может ждать та же участь.

Но у нее есть сила стихий. Как же ее назвал Атор? Ферра. И Ника — одна из хранителей этой самой ферры.

Она совсем забыла про способности в связи с последними событиями. Понятно, что магия передалась от матери. И Ника применила эту магию для открытия портала.

Знать бы, на что она еще способна! Сможет ли использовать силу с легкостью или каждый раз будет испытывать затруднения?

Нужна хоть какая-то практика, чтобы проверить свои возможности.

Она сидела около открытого окна, рассматривая облака и сторожевые башни Элемара. Теплый ветерок доносил соленый запах моря, к которому она пока не могла попасть. Обидно! Да будь он проклят, арнианец, который запер ее в этих комнатах! Сам-то снаружи, делает, что ему хочется. А она обязана сидеть, как затворница, в собственном доме. Как же хотелось испортить ему этот вечер!

Ника снова взглянула на облака вдали. Вот бы вызватьгрозу! Но получится ли?

Она представила облака изнутри, пытаясь притянуть ближе, поменять их плотность. Заставить излиться дождем. Эмоции придавали силу. Ника чувствовала нахлынувшие волны энергии. Магия заполняла ее целиком, вызывая эйфорию от своего же могущества. Ника четко представляла тучи, сгущающиеся над Элемаром, и потемневшее небо, в котором сверкают молнии, разрывая тьму на части. В пальцах ощущалось покалывание. Сила поднималась в ней, как лава в вулкане, выплескивалась наружу.

Ника резко распахнула глаза. Зрачки сверкнули зеленой вспышкой.

Удивительно, но получалось: небо действительно затянулось тяжелыми тучами. И Ника представила, как в них конденсируются капли воды, готовые обрушиться ливнем.

Внезапно в небе сверкнула молния, а следом за ней прогремело эхо грома.

Вот это да! Вышло! Она владеет силой, которая неподвластна ее разуму, но она в ней, внутри. Потому как она — новая повелительница стихий Винкроса.

Сила затмевала все разумное, что оставалось в ней, вела за собой в неизвестность. Отталкивала прочь здравый смысл, убивала страх, оставляя лишь уверенность в могуществе.

Дождь пошел так внезапно, что Ника отпрянула от окна, приходя в себя. Она поспешно закрывала ставни, будто боялась: все вдруг поймут, узнают, что это сделала именно она. Пряталась от себя самой, как нашкодивший котенок, опрокинувший банку с вареньем.

Внутри нее все кипело от еще не утихшей ферры. Она вся дрожала, как пламя на ветру. Если бы только она раньше узнала, какие в ней скрыты способности! Что могла бы изменить? Или же мало иметь силу — необходимо знать, как верно ее применять?

Нужно просто прилечь и попытаться успокоиться, чтобы князь ничего не заподозрил.

***

Ничего не предвещало плохой погоды. Но небо быстро начало затягиваться тучами, которые создали над Элемаром темную завесу, готовую низвергнуть на город мощный поток дождя. Через несколько минут тьму разорвала молния, и грянул гром. Первые тяжелые капли начинающегося ливня застучали по дорожкам парка, по листьям. Порывы ветра беспощадно трепали кусты и поздние цветы на клумбах, клонили деревья вниз. Что-то в этой осенней грозе было неестественное — слишком быстро она началась.

Стайген прищурился. Догадка пронеслась в мыслях, но тут же скрылась за насущными проблемами.

— Ваше Величество, нужно вернуться во дворец, иначе мы промокнем, — произнес он, тревожно глядя на небо.

— Ты прав, Стайген. Жаль, не удалось до конца посмотреть на закат. Но у меня еще есть несколько дней. — Король поднялся, опираясь на трость, и они вместе проследовали к ближайшему входу в здание.

Король медленно удалился в комнаты, но у Стайгена имелись и другие дела, которые пришлось отложить из-за официального ужина. Пока он разбирался во дворе с солдатами, переведенными из Кванты, дождь вымочил его до нитки. Злой, как иттар, он извергал проклятия, возвращаясь из казармы под стеной ливня. Плащ намок, с волос стекали ручьи воды, рубашка прилипла к телу.

Он широким шагом вошел в свои апартаменты, на ходу сбросил плащ на пол, переступив через него. Настроение напрочь испортилось, и виной этому являлся не только начавшийся ливень — просто он, как нехороший знак, добавил темных тонов предыдущему разговору с королем.

Князь позвал слугу, приказав наполнить ванну, и вдруг замер, услышав из-за дверей, где находилась пленница, пение. Прислушался. Странный мотив не походил ни на что знакомое ему. Он не напоминал урсулийские песни, хотя слова и исполнялись на местном языке. Ника пела про осень, дождь, ветер. Какие-то цепи…

Он не дослушал. Ногой открыл двери в спальню, разъяренно глядя на Нику, которая лежала на кровати. Она замолчала, сделала безразличное лицо, стараясь не смотреть на него. Вид у нее был подозрительно торжествующий. Стайген вдруг понял, что хотел бы услышать продолжение песни, но уж больно слова напоминали ему о настроениях урсулийцев — о том, с чем он все это время боролся.

Стайген попытался успокоиться и не выдать подозрений.

— Сама сочинила? — кратко спросил он, рассматривая соблазнительную пленницу. Нужно было сказать о своих намерениях, но он решил найти более подходящий момент. Сейчас он снова сорвется и наговорит ей того, чего не следует.

— Нет, не сама. — Она поднялась и села. В зеленых глазах мелькнули смешливые огоньки. — Ты попал под дождь?

Ника не понимала, почему Стайген так на нее смотрит. Ворвался злющий и теперь сверкал глазами, словно из них вот-вот вылетят серебристые молнии. С блестящих волос князя стекала вода, в воцарившейся тишине было слышно, как капли падают на паркет.

Она просто попыталась разрядить обстановку, только бы не начать с ним пререкаться. Но выходило из рук вон плохо. Вряд ли погода испортила ему настроение — значит, дело в чем-то другом.

— Как прошел день? — язвительно спросил ан Эрикс, прервав молчание.

— Спрашиваешь? Ты ведь сам запер меня! — Она встала и сделала шаг ему навстречу.

— Я не собираюсь держать тебя в комнате вечно. Но пока так и не выяснил причин твоего сходства с Оливией да Штромм.

— Тебе так интересна моя биография? — Ника едва сдержалась, чтобы не сказать лишнего.

— Рано или поздно я узнаю то, что мне хочется. У меня просто не было времени на тебя. Поверь, мои методы могут быть другими, не такими мирными, как тебе кажется. У меня лучший в Винкросе мастер пыток. Если я захочу, ты расскажешь мне абсолютно все, — холодным тоном произнес Стайген.

— Ты что имеешь в виду? — приподняла она брови.

Это уже переходило все разумные пределы. Князь не шутил. Пока он на самом деле обращался с ней вполне сносно. Но не нужно забывать, где она находится — в диком мире, где жизнь человека совершенно ничего не стоит.

Все, что с ней происходило, — пока цветочки. А вот дальше…

— Потом сама узнаешь, — сухо ответил ан Эрикс.

— Мне нечего больше сказать. Ты зря теряешь свое драгоценное время, — с обидой в голосе сказала она.

Крохи желания и хорошего расположения к князю таяли на глазах. В такие моменты он становился просто невыносимым, и Ника сама не понимала, почему ее тянет к этому странному арнианцу. Когда же он оставит попытки узнать, кто она такая?

— Я ничего не делаю зря. — Стайген двинулся ей навстречу, больно сжал подбородок ладонью, заставив смотреть на него.

Ника вырвалась и отскочила в сторону. Как же хотелось огреть чем-нибудь князя! Жаль, ничего под рукой не оказалось. В горле застрял комок обиды, мешающий нормально дышать.

— Не вздумай меня трогать! И не подходи ко мне! Я тебя ненавижу, арнианская скотина! — непроизвольно вырвалось.

Ника закрыла глаза, ожидая удара. Но вместо этого почувствовала руки, которые обняли ее, пытаясь успокоить. Мокрые волосы коснулись щеки. Стайген притянул ее к себе и прижал.

— Ненавижу, — всхлипнула она, уткнувшись лицом во влажную, пахнущую дождем шелковую рубашку.

— Продолжай. Давно я не слышал о себе правды, — хрипло прошептал Стайген, прикоснувшись губами к ее макушке.

Он и сам не знал, почему так относится к Нике и чего хочет добиться своими вопросами. Признания о возможном дальнем родстве с королевским родом?

— Пошел ты! — выдохнула она, притихнув в его руках.

— Завтра мы с Его Величеством едем в город. Можешь гулять по территории, но вечером должна быть здесь, — услышала она его слова.

Так значит, решил пойти на уступки, только бы не просить прощения!

Он вдруг отпустил ее, вышел, оставил одну. А Ника так и стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Да что же с ней происходит? Почему она вообще столь странно ощущает себя в его присутствии, когда хочется одновременно убить князя и упасть в его объятия, чтобы почувствовать себя слабой. Не королевой — просто женщиной.

Она легла, слушая шаги в гостиной. Кажется, он принял ванну. Что-то говорила служанка, в ответ раздавался его голос. Потом все стихло.

Ника долго крутилась в кровати, обдумывая план мести. Пора предпринять что-то посерьезнее пустых угроз. Иначе он уничтожит ее первым.

Она не боялась переспать со Стайгеном ан Эриксом — дело обстояло вовсе не в этом. Довольно опытная в интимных вопросах, она понимала: несмотря на ненависть, они оба взрослые люди и хотят одного и того же.

Дело было в моральной стороне вопроса, в ее странном положении и в его агрессии к повстанцам. С ним невозможно договориться. Он просто не оставит ее в живых, убьет так же хладнокровно, как сделал тот солдат с ее матерью.

Они со Стайгеном одинаковые. И в то же время находятся по разную сторону баррикад.

Завтра, во что бы то ни стало, нужно отыскать Мартина. Другой возможности сбежать может и не найтись. Ее пугало то чувство, которое она начинала испытывать к князю. Это не являлось любовью, но не было одним лишь желанием тела. Странное ощущение, когда точно знаешь, что просто не можешь остаться с ним, и против одного аргумента есть тысячи причин не сдаваться. Потому как Стайген не зря выпытывает ее о матери. Он что-то подозревает. И он уничтожит ее первым, если она даст слабину.

То, что Стайген решил пойти на уступки и позволил завтра выйти, играет на руку. Она уйдет к повстанцам, будет помогать им вернуть то, что принадлежит лично ей и всему народу королевства.

Стайген по-прежнему занимал все ее мысли. Несмотря на то, что он был врагом, он оставался соблазнительным мужчиной — обаятельным мерзавцем, не желающим покидать голову. И, вопреки здравому рассудку, тело окатывало лавиной желания при воспоминаниях о его объятиях, о волосах, которые пахли дождем, о сильном теле.

Да плевать на все барьеры! Так хочется посмотреть на него, когда он спит.

Ника поднялась и тихо вышла из спальни в гостиную, осмотрелась, прислушалась. Почти все свечи были погашены, только одинокий огрызок одной из них догорал в подсвечнике на столике у окна. Ника вдруг заметила, что дверь в кабинет приоткрыта.

Интересно, что делает Стайген? Лежит на своем неудобном диванчике? Спит или же думает о чем-то? Можно ли убить его во сне, когда он безоружен. Но смогла бы она сделать это? Очевидно, он не боится своей фиктивной любовницы.

Нужно хотя бы узнать, насколько крепок его сон. Любая мелочь может пригодиться в дальнейшем.

Ника шагнула в кабинет, подошла прямо к дивану. Мужчина лежал на спине, накрытый одной лишь простыней. В мерцающем свете звезд, что проникал из открытого окна, его лицо выглядело притягательно красивым, а тело вызывающе соблазнительным. В тишине раздавалось ровное дыхание.

Она осторожно присела на корточки. Возможность находиться вот так, рядом с ним, вызывала дрожь, распространяющуюся по всему телу. Не выдержав, Ника протянула руку и дотронулась до его выбритой щеки, коснулась кончиками пальцев еще влажных волос, рассыпавшихся по подушке.

Ника вскрикнула, когда Стайген вдруг открыл глаза и перехватил рукой ее запястье, сжимая так, что она не могла вырваться.

— Что ты здесь делаешь? — сухо спросил он.

— Я… Мне просто страшно, — растерялась она от неожиданности.

Действительно, что она здесь делает? Надеется на свой страх и риск привлечь его внимание, чтобы потом все равно сбежать?

— Боишься темноты? Не верю тебе, детка. — Он приподнялся, задумчиво глядя на Нику. — И почему мне кажется, что ты хочешь совсем другого?

— Я к себе пойду, — снова попыталась вырвать она руку.

— Конечно, пойдешь, — вдруг согласился он. — Но я, пожалуй, составлю тебе компанию.

Он поднялся, подхватив ее на руки. Одетая в одну лишь ночную рубашку, Ника пыталась сопротивляться, но Стайген еще сильнее прижал ее к себе. Она не успела даже опомниться, как он перенес ее через гостиную, отворил двери в спальню, уложил на постель и сам оказался рядом. В голове билась одна единственная мысль: на кой черт она его спровоцировала?!

— Уйди, пожалуйста, — со злостью на саму себя прошептала она.

— Ты разбудила меня, чтобы я потом спал один? Нет, дорогая. Впредь этого не повторится, теперь будем спать вместе, — издевательским тоном ответил Стайген.

— Я вовсе не это имела в виду, — тихо возмутилась она, пытаясь вывернуться из его цепких рук.

— Мне все равно...

Он склонился над ее лицом, и она почувствовала на себе его горячее дыхание. Густые пахнущие дождем волосы касались щек. Ника на миг зажмурилась, будто Стайген мог раствориться, как мираж. Слишком велик был соблазн, так легко поддаться искушению…

Она не знала, каким искушением сама являлась для него. Он едва сдерживался, чтобы не взять ее силой, но хотел добиться ответного желания. Стайген держал девушку в руках, смотрел на нее, пытаясь понять, чего она добивалась.

Интересно, были ли у нее другие мужчины? К кому она могла испытывать чувства, кто мог сжимать ее в объятиях?

Она совсем не похожа на испуганную девственницу. Дело в чем-то другом. Она еще молода и, похоже, вполне самостоятельна. К этому возрасту девушки обычно уже выходят замуж. Но как ему доложили, дочь маркизы да Шонсо свободна. Правда, у нее имелись два брата, приемные сыновья Эрлен да Шонсо. Возможно, мать собиралась выдать ее замуж за одного их них? Но правду Ника все равно не скажет.

Он не выдержал. Склонился, приник страстным поцелуем к ее губам.

Ника не противилась, раздвинула зубы, позволяя целовать ее. Отвечала сама с желанием, с огнем в глазах, которые больше не закрывала.

Она просто управляла им, и князь постепенно терял голову от того, как ее нежные руки гладили обнаженную спину, коготки впивались в мышцы. Он продолжал исследовать ее рот, проникая языком в каждый участок пространства. Языки сплетались в поединке, в котором оба терпели поражение.

Неожиданно для самого себя он потянул шнуровку ее рубашки, накрыл ладонью упругое полушарие, одновременно целуя шею Ники. Она застонала и выгнулась ему навстречу. И он с глухим рычанием снова впился в желанные губы, терзая их до потери пульса. Первобытный инстинкт брал свое, крушил внутренние запреты. Да и были ли они, эти запреты? Если желанная женщина преступно близка, реальна и хочет того же, чего и он сам?

Ника тоже терялась в неожиданных и ожидаемых одновременно ласках. Она вдруг поняла, что желала этого поцелуя уже давно, князь даже снился ей в те одинокие ночи, когда она оставалась наедине со своими тяжелыми мыслями. Но наяву его поцелуй оказался еще вкуснее, еще горячее. На время она даже забыла, кто такой Стайген ан Эрикс. Он просто сильный, красивый мужчина, которого она может получить целиком в свое распоряжение... По крайней мере, в постели.

Стоит ли того возможный секс? Что будет потом? Если даже дело с восстанием выгорит, что станет с ней? И с ним? Его убьют, или он вернется в Арниан?

Она вдруг вспомнила сегодняшнюю ссору. Его слова и ледяной взгляд. Стало страшновато. Он всего лишь враг — напомнила Ника самой себе. Ему не стоит доверять. Князь ан Эрикс опасен и непредсказуем, и его нельзя впускать в свое сердце.

По ее телу прокатилась предательская волна желания, но в глазах встала пелена из слез. Во рту почувствовалась неприятная горечь. И Ника попыталась его отстранить. Стало противно за саму себя, за свое тело, которое желало врага.

— Остановись. Пожалуйста, — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Он прекратил поцелуи, глядя на нее с легким удивлением, тут же сделал безразличное лицо. Перекатился на спину, заложил руки под голову, не поворачиваясь к Нике. Он не понимал, в чем дело. Еще минуту назад она была совершенно другой, и тут вдруг решила, что подразнила — и хватит? Но и сам ведь так не хотел показывать ей свое желание. Оно означало, что он становится зависим от нее. Его настойчивость, возможно, и дала бы результат, но он не собирался ее уговаривать.

Он хотел, чтобы она сама оказалась в таком же положении, в каком желала выставить его.

— Как хочешь. Думаешь, ты мне интересна? Ты не единственная, я уже говорил, — как можно равнодушнее произнес он. Если еще пару минут назад мелькала мысль все же сделать ей предложение — фиктивное, конечно, — то теперь он просто передумал.

Он найдет другую для своей цели. А Ника пусть мучается рядом.

Потому как он ее не отпустит от себя.

Он показательно отвернулся, закрыл глаза. Желание, как назло, не унималось, а лишь усиливалось, когда он слышал размеренное дыхание девушки. Знать, что она рядом, и не трогать — да для этого нужна железная выдержка! Наверное, он погорячился, сказав ей, что она ему безразлична, но при этом он будет спать с ней в одной постели.

Превзошел себя в своей же лжи.

От злости Стайген стиснул зубы, но постарался сделать вид, что спит. Как и тогда, когда она пришла к нему в кабинет и гладила его лицо.

Кажется, игра идет совсем не по его правилам!

∼ 3 ∽

Ника не спала всю ночь. Она слышала его ровное дыхание и поражалась, с какой легкостью Стайген отказался от продолжения, хотя она была вполне доступна. Но ведь хорошо, что передумал — не будет причин корить себя за то, что могло бы случиться.

Но мысленно она раз за разом проигрывала сцену в кабинете. И следующую, в этой же постели. Прятала голову в подушку, пыталась заткнуть собственные мысли.

Она не могла отрицать, что он ей нравится, как мужчина.

Чертов арнианец из отсталого, хоть и любимого мира! Злодейка-судьба, которая столкнула их вместе в этой долбанной реальности! Почему она не встретила такого мужчину в иной обстановке, на той же Земле?!

Хотелось плакать от бессилия, но она продолжала делать вид, что спит, потому как нельзя показывать свою слабость. Она сильная. Она выдержит. Уйдет от него навсегда. И пусть он катится на все четыре стороны со своими принципами и угрозами.

Под утро ей все же удалось уснуть. Но через пару часов Ника открыла глаза, словно еще во сне вспомнила о своих планах. Стайгена ан Эрикса не оказалось на месте, лишь смятая постель подтверждала, что это был не сон, и они реально целовались. От воспоминания о его ласках низ живота потянуло предательским спазмом.

В двери вдруг постучали, и Ника дернулась, но это оказалась всего лишь Карин, которая принесла завтрак.

— Карин, где Его Светлость? — спросила Ника у служанки, хотя отлично помнила, что Стайген собирался в город и дал ей относительную свободу.

— Миледи, Его Светлость уже покинул дворец.

— Отлично! — выдохнула Ника.

— Я еще нужна вам?

— Нет, ты пока свободна. Хотя найди мне платье для прогулки. Я собираюсь в парк, — попросила Ника.

Сборы не заняли много времени. Поев, переодевшись и удостоверившись, что никто за ней не следит, Ника спустилась во двор.

Хоть бы Мартин не уехал в город с остальными! Но он ведь не в свите князя, а ведет какие-то бухгалтерские дела. Вряд ли он покинул дворец.

Ее поиски увенчались успехом. Ника увидела Мартина в одной из галерей дворца. Он как раз разговаривал с камердинером. Она дождалась, пока урсулиец останется один, потом подошла.

— Доброе утро, мой друг! Помнится, ты обещал мне показать выход. Сегодня для этого подходящий момент. Я намереваюсь уйти отсюда, — с неприкрытой злостью сообщила она Мартину.

— Как вовремя! Князь и король уехали. Они не вернутся раньше вечера. У нас есть несколько часов, — быстро сообразил он.

 — Я хочу попасть в город, — угрюмо повторила Ника.

Мартин задумчиво почесал лоб.

— Хорошо, что сегодня почти все солдаты сопровождают короля. Слушай меня внимательно. Спустишься у черного входа — там никогда никого нет. Оттуда пройдешь в сторону западной башни, найдешь дверь. Она ведет обратно во дворец, но рядом есть еще один вход. Когда войдешь, следуй налево по коридору к западному крылу. Там будет проход к другой лестнице. Я тебя встречу, не переживай. Запомнила?

Ника кивнула. Конечно, она запомнила. Она только тем и занималась, что изучала план дворца, потому как других развлечений порой найти не могла. Но до сих пор понятия не имела, что скрывает темная лестница в западном крыле.

Она на время рассталась с Мартином, чтобы избежать возможных подозрений.

Дорогу удалось найти быстро. Когда Ника спустилась во мрак подвала, охватило жутковатое ощущение, и она даже дернулась от неожиданности, услышав в полной темноте шепот Мартина:

— Иди по звуку моих шагов.

Он двинулся вперед, и Ника тоже осторожно ступила вперед, ощупывая пол перед собой. Вскоре Мартин закрыл за ними какую-то дверь, выбил кремнем искру и зажег небольшой факел. Ника осмотрелась. Подвал напоминал все те же мрачные катакомбы: каменные стены, влажность и духота. Но на самом деле, все эти подземные строения были настоящим произведением архитектуры древних жителей Урсула, и она это понимала.

— Что же, запоминай, как войти в эту часть подземелья. — Мартин указал на выложенный из разноцветных камней рисунок прямо на стене подвала. Кажется, это была грубо изображенная схема коронации: лицо женщины, над ней — корона. И огни на небе — символ государства.

— Странно как.

— Из них составлена комбинация. Смотри, — начал он нажимать на камни, изображающие огни.

Ника смотрела внимательно, откладывая в памяти шифр. Это напоминало игру на фортепиано. Она насчитала двенадцать камней, на которые нажимал Мартин. Через два на третий, потом в обратном направлении. Затем снова, начиная со второго. Ника даже не удивилась, когда часть стены отъехала в сторону, открывая новый темный коридор.

— Этот камень закрывает двери. Внутри есть такой же. Нажми чуть сильнее, — посоветовал Мартин, указав на камень на короне.

Стена задвинулась. Ника прошла вперед, осматриваясь. Своды подземелья стали значительно выше, и факел освещал далеко не все пространство.

— Подземелье… Оно простирается почти под всем Элемаром. Уходит вглубь от двадцати до ста шагов. В старинных летописях говорится, что люди построили его, когда на Винкрос упал огромный огненный шар. Настоящая катастрофа. Именно она и уничтожила большую часть населения на континенте. Много лет на поверхности было нечем дышать. Тьма и ядовитый смрад простирались от южных островов до северного Крайгора, от западного побережья Шеронна до диких княжеств мааров на востоке. Солнце тогда скрылось за темными тучами, которые постепенно убивали все живое. Люди ушли под землю, в убежища. Наступили страшные времена: голод, болезни, тьма. В живых оставалось совсем немного людей. Но среди выживших была Малена, хранитель ферры стихий, одной из шести сил Винферра — круга сил. Ферра ее передавалась из поколения в поколение по женской линии. И вот, Малена заявила, что сможет прогнать тьму. Она выбралась наружу и невероятным усилием воли убрала ядовитые тучи от Урсула. Подвиг полностью истощил все ее силы. Когда люди вышли из подземелья, то увидели над головой чистое небо и солнце. Воздух снова стал пригоден для дыхания. А на закате жители подземелья заметили в небе первые золотые огни.

История, рассказанная Мартином Граном, заинтересовала Нику настолько, что она не замечала времени, проведенного в пути. Что-то стало проясняться, и события вставали на свои места. Она уже слышала о том, что в Винкросе существовало несколько ферр, и про круг магии. Интересно, остались ли другие хранители, или же былая магия этого мира погребена под городами, разрушенными при падении метеорита?

— Расскажи, что было дальше, — попросила она.

— Народ Малены построил над бывшим подземельем город Элемар, который впоследствии стал столицей. Потом люди расселились на север и запад. А на востоке образовалась пустыня — именно туда упал огненный шар, — поведал ей Мартин. — Люди Урсула выбрали правителя, и он женился на дочери Малены, чтобы сохранить ее силу в королевской династии нового королества. Выжившие тогда северные народы образовали Арниан, Эрвиг, Крайгор. На востоке долго никто не жил, лишь позднее туда начали приходить племена с севера.

— Это больше похоже на правду, чем то, что я слышала ранее, — ответила Ника. Она задумалась, возможно ли такое вообще. Но катастрофа в этом мире объясняла многое, чего она раньше не понимала. — Мартин, а эта ферра… Как она передается? Ведь правители не женились на своих сестрах.

— Нет. Это странно. Ферра избирает того, к кому ей нужно перейти. Думаю, она просто в крови, но проявляется не у всех. А власть передавалась по женской линии. Я больше ничего не знаю. Возможно ли, что эта ферра не исчезла окончательно со смертью королевы Оливии? Ладно, пора заканчивать со сказками. Мы почти на месте.

Это напомнило Нике о ее целях. Поняв, что больше ничего у Мартина не добьется, она спросила:

— Где же Ким?

— Ким должен быть здесь, если еще не ушел в город. Мы находимся в той части подземелья, где ты уже была. Теперь ты понимаешь, каким путем я приходил.

Им открыл Джеральд Трен. Увидев Нику, повстанец обхватил ее за талию и на радостях даже приподнял. На полных губах промелькнула довольная улыбка, а голубые глаза, кажущиеся в темноте почти черными, сощурились.

— Рад тебя видеть живой! Мы все переживали. Как ты могла бросить нас одних?

Ника пожала плечами, тон Джеральда показался слегка наигранным, как и его восторг.

— Ты сейчас меня задушишь! Поставь на землю немедленно!

Джеральд Трен хмыкнул, но все же сделал то, что она просила. Его улыбка вдруг угасла.

— На главной площади собирается народ. Король Арниана собирается говорить речь. Ким и остальные уже в городе, — хмуро сообщил он.

— Значит, мы пойдем на площадь? Князь ан Эрикс тоже будет там. Мне нужно переодеться, — с волнением сообразила Ника. Не хватало, чтобы Стайген ее заметил.

— Встретимся на закате, Ника. Я вернусь за тобой и провожу во дворец. С вами пойти не могу, чтобы не вызвать подозрений, — сказал Мартин.

— Не знаю, приду ли обратно, — пожала плечами Ника. — Не стоит меня ждать. Я запомнила дорогу.

***

Через полчаса Нику стало невозможно узнать. Она надела черное платье, на голову набросила шаль. Мартин вернулся во дворец, а она осталась с Джеральдом Треном.

Сам Джеральд сейчас вполне походил на обычного горожанина, хотя в выражении его лица все же проявлялись аристократические черты, если хорошо присмотреться. Но он и в горах не слишком старался выделяться, а в такой одежде вряд ли кто-то заподозрил бы в нем сына виконта.

Сейчас на нем была надета коричневая куртка и такие же штаны. Светло-каштановые, чуть вьющиеся волосы выбивались из-под шляпы, к ботинкам прилипла солома. Он специально горбил спину, как делали люди, привыкшие к тяжелому труду.

Он повел Нику уже известной дорогой, которой Ника и бежала из подземелья, и вскоре они вышли неподалеку от порта. Сегодня ничего не напоминало ей прошлую прогулку по городу. Она шла, поддевая сапогами траву, что местами росла между камней брусчатки, и во все глаза смотрела на преобразившийся город.

Людей на улицах действительно собралось много, все стремились попасть на площадь, ведь такие события были редкостью. Торговцы расставили палатки с товаром, и в воздухе пахло свежей сдобой и медом из последнего урожая.

Теплый ветер осени доносил до площади запахи моря, придавая портовому городу особенную атмосферу. За компаниями подвыпивших мужчин виднелись бочки с вином; стояли телеги, на которых ремесленники выкладывали свои изделия, начиная от бус, небольших амулетов из обожженной глины и посуды и заканчивая конной упряжью и деревянной мебелью. Музыканты играли на народных инструментах, развлекая людей. Лотки с фруктами и овощами выставили рядами вдоль центральных улиц.

Когда-то такие мероприятия являлись неотъемлемой частью жизни горожан. Но теперь стали редкостью. Сегодняшний же день в честь приезда короля объявили официальным праздником, народ вышел поглазеть, да и отдохнуть от работы. На площади собиралась толпа зевак, но Ника была уверена, что за каждым углом скрываются переодетые шпионы князя, поэтому не расслаблялась, оставаясь начеку.

Пришлось протискиваться через толпу, чтобы подобраться ближе к деревянному возвышению, которое оборудовали посреди площади. Они с Джеральдом подошли достаточно близко, поэтому видели и слышали все, что там происходило.

Ника впервые смотрела на короля Арниана. Представляя его себе большим и сильным, она вдруг поняла, что на помосте стоит седовласый старик с болезненно бледным лицом. Рядом с ним находился Стайген ан Эрикс, который оказался на голову выше короля. Их окружали солдаты, и никто не мог подойти к помосту. Ника не сомневалась, что они есть и вокруг нее, поэтому не крутилась и не оглядывалась, чтобы не привлекать внимание.

До нее доносились обрывки слов из речи короля: «Налоги будут уменьшены... Через несколько дней состоится свадьба. В честь этого торжества будет объявлен выходной день. Все работы отменяются… Пора объединять наши народы…»

Она пыталась уловить смысл того, что говорил Хальдремон, когда ее отвлек отрывистый шепот Джеральда Трена:

— Слишком громкие лозунги. Посмотрим, что будет дальше…

— Причем здесь свадьба? — шепотом спросила она.

— Я объясню тебе потом. Слушай, — тихо ответил Джеральд.

Ника вдруг заметила в толпе людей Кима да Мара. Она даже не узнала его сразу: Ким похудел и выглядел старше, чем в Огненных горах, подпольная жизнь явно не пошла ему на пользу. Рядом стоял еще один их знакомый — Дин Норт, худощавый русый парень, который приехал с ними. Его чуть вздернутый нос заметно шевелился, когда тот говорил. Они оба смотрели на возвышение, где стоял Стайген ан Эрикс.

Ника переводила испуганный взгляд то на князя, то на повстанцев, пытаясь разобраться в своих мыслях. Ее разрывало на части сомнениями, но она не могла забыть всего, что видела во дворце рядом с князем. И времени, проведенного в Огненных горах, тоже не забыла. Она вдруг поняла, что Ким действительно верит в спасение королевства и в исполнение пророчества. Он знал, что рано или поздно Урсул станет свободным. И то, что повстанец пытался удержать Нику рядом с собой, вполне объяснимо.

Ким вдруг повернулся к Нике, заметив ее с Джеральдом, и его лицо осветила радостная улыбка. Он пробрался через толпу, подошел к Нике, дотронулся до ее руки.

— Мартин мне все рассказал. Сердце подсказывало, что ты жива.

Ника уже знала, что Ким в курсе ее местопребывания, но он не напоминал ей о князе.

— Нам нужно поговорить, Ким, — серьезно сказала Ника, сверкнув глазами. — Давай уйдем отсюда в безопасное место. Джеральд расскажет потом, что здесь происходило.

Она снова покосилась на Стайгена, который как раз отвернулся и что-то говорил своему офицеру.

Они выбрались с многолюдной площади, направились к побережью, где волны веками бились о прибрежные скалы. Ника присела на камень, сорвала с головы шаль. Волосы тут же растрепало по ветру. В обманчиво теплом воздухе уже ощущалось дыхание осени. А ведь она попала сюда еще поздней весной. За несколько месяцев Ника свыклась с этим миром, чувствовала себя его неотъемлемой частью.

Стоит сказать повстанцу правду. Это она решила уже давно — как только поняла, кто она здесь такая. Нужно посмотреть на его реакцию, чтобы понять, для чего им власть: действительно ли они желают восстановить прежнее королевство или же просто хотят править Урсулом вместо арнианцев? Порой закрадывались и такие мысли.

Ким своим присутствием навеял тоску по беззаботной жизни в замке. Ника грустно взглянула на него, потом обняла, уткнувшись в густые волнистые волосы. От него по-прежнему пахло кожей и дымом — как напоминание об отпуске в другом мире, который закончился, когда она столкнулась с новыми реалиями.

— Когда ты пропала, все пошло не так, как хотелось бы, но, несмотря ни на что, подготовительная работа выполнена. Народ отчасти настроен на восстание. На границе практически готова армия, даже в Кванте есть наши союзники. Но нам необходима ты… Как надежда. Как символ. Понимаешь, Ника? — Он развернул ее к себе лицом. — Все знают о пророчестве, в том числе и арнианцы. Кто же ты в нем на самом деле?

Ника тяжело вздохнула. Почему она раньше не подумала о том, что Стайген отлично знал слова пророчества? Именно его люди нашли записи в дворцовом подвале. Или просто боялся проиграть, опасался, что рано или поздно встретится тот, кто сможет противостоять ему по силам? Ведь годы, указанные в пророчестве, приходились именно на его правление.

— Я дочь Оливии да Штромм, Ким. Я узнала это совсем недавно, во дворце, видела ее портрет. Я помню свою мать. И это я вызвала вчера грозу над Элемаром. — Ника закрыла глаза, продолжая говорить. Ким ей все равно не поверит. Но хоть кому-то нужно высказать то, что наболело, и этим кем-то уж точно не может быть князь.

Кажется, она ошарашила Кима своим признанием.

— Невозможно! Но ведь… Ты права! В пророчестве сказано именно про хранителя! Ферра стихий, она жива! Именно так говорилось: «Хранитель явится, открыв портал миров…» Ты появилась из портала, ты обладаешь силой королев Урсула, потому как ты и есть наследница!

— Да, Ким! Я дочь Рэйдена да Роммеля да Штромма и его жены, Оливии да Штромм. Теперь я знаю, кто я такая.

— Пророчество не лжет! Мы были правы!

Ким да Мар склонил голову перед Никой, принимая ее слова, как истину. Она видела, что он сразу поверил ей. Все сходилось! Кто же еще мог освободить Урсул, как не прямой потомок его королевского рода, обладающий магией древних, силой, которую невозможно осознать, только принять как факт?!

Ким встал на одно колено, преклоняя голову перед Никой.

— Ты — моя будущая королева.

— Поднимись, ты привлекаешь внимание, — с раздражением прошипела Ника. — Никто не должен знать, кто я такая. Пока не должен. Потом будет видно.

— Ты права, Ника. Мы сохраним это в тайне, придержим как козырь.

Он все же поднялся, но теперь в его глазах читалось великое открытие, выражение лица стало каким-то торжествующим. Он не сводил взгляда с Ники.

— Вот и славно. — Она поднялась на ноги, глядя на море. — Нам нужно вернуться, хочу узнать, что же все-таки говорил король.

Они добрались до подземного города ближе к вечеру. Небо уже приобрело оттенок спелой вишни, на нем кружились огни. Возвращение в катакомбы снова навеяло неприятные мысли, от которых Нике становилось не по себе.

Как выбрать между честью, долгом и собственными желаниями?

Да если бы эти желания еще были исполнимы! Как бы ни хотелось, она все равно не сможет переделать арнианца под себя. Стайген никогда не встанет на сторону повстанцев и древней урсулийской веры. Слишком уж предан он своему королю, слишком горд. Ей не сломить его. Или все же попытаться?

Они нашли Джеральда довольно скоро. Повстанец был явно возмущен речью короля, но Ника не сразу поняла, в чем дело.

— Да что произошло? — спросила она, когда гневные реплики наконец закончились.

— Он снижает налоги. Народ и так голодает, ситуация не изменится. Будто бросил собаке обглоданную кость. Вроде бы дал, а съесть все равно нечего, просто рот закрыть на время. И свадьба — всего лишь очередная уловка с их стороны.

— Хальдремон собрался жениться? Мне показалось, он для этого слишком стар.

— Да нет же, не он! Князь ан Эрикс женится, выбрав невесту из Урсула. Ты плохо слушала?

Признаться честно, Ника вообще не слушала то, что говорил король на площади, потому как вид ан Эрикса смущал, и при этом все мысли концентрировались лишь на нем. Но в этот момент до нее дошли слова Джеральда.

Стайген ан Эрикс решил жениться по приказу короля! И свадьба состоится на днях. Совсем скоро у него появится жена, она займет место рядом с ним?

Неизвестная девушка, с которой он будет делить постель. Тогда зачем был нужен весь этот фарс с ее пленом и фиктивными отношениями?

Ника потеряла дар речи. Она не могла понять, что вызвала в ней эта новость. То ли ревность, то ли злость. Она просто не осознавала, что происходит.

— Имя невесты уже сказали?

— Нет, оно держится в секрете. Да, впрочем, какая разница? — пожал плечами Джеральд.

— Я должна вернуться во дворец. Теперь я знаю, как оттуда сбежать незаметно. Пока не поздно. Может быть, меня еще не хватились.

— Ты уверена? — повернулся к ней Ким.

— Да! Мне надо… — Она думала, как объяснить повстанцу, почему она хочет вернуться в собственный капкан. — До свадьбы есть несколько дней, за которые я смогу выяснить хоть что-нибудь полезное.

Но не могла же она сказать Киму правду, насколько ей хотелось повторить прошлую ночь! И не просто повторить…. Получить то, чего потом будет лишена…

Она дотронулась руками до сырой стены подвала, борясь с собственными демонами. Отвернулась от повстанцев, только бы не смотреть им в глаза.

Кажется, она врала самой себе. Что же важнее, любовь или достижение цели?

Любовь ли это, или она просто хочет во что бы то ни стало узнать правду о князе?

Она не могла объяснить Киму, что князь не такой, как все люди. Что он другой, и в нем есть нечто странное, притягательное и в то же время пугающее до дрожи в коленках.

То, что она рано или поздно выяснит.

— Ким, ты должен меня отпустить. Ты не можешь меня удерживать, — тихо сказала она, возвращаясь в реальность.

— Я уже пытался. Иди, — сурово ответил повстанец, — тебе лучше знать, что делать.

— Спасибо, — тихо произнесла Ника, взяла факел и направилась к выходу из помещения. — Мне необходимо переодеться и вернуться во дворец.

***

Путь назад уже не казался таким длинным. Ника запомнила все коридоры. Теперь она могла пройти по ним без сопровождающего, да и страх подземелья прошел. Вот только мысли не давали покоя, заставляя думать о том, что произойдет дальше. В конце дороги она погасила факел, спрятав его на выступ в стене, дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, выдохнула. Нащупала камень, открывающий двери, вошла в подвал дворца, прислушиваясь к звукам. Но там никого не оказалось.

Она направилась окружной дорогой в центральную часть дворца.

Солнце уже село, и снаружи стемнело. Вскоре ее остановили охранники, преградив путь. Хорошо, хоть не связали руки. Но вели как настоящую пленницу, пока не доставили прямо в апартаменты их лорда.

Ника вошла, прикрыла дверь и застыла от неожиданности. Перед ней находился только вернувшийся сюда Стайген ан Эрикс, в высоких сапогах и своем любимом плаще. Он стоял, скрестив руки на груди, смотрел прямо на Нику, которая и не знала, куда деться от пристального взгляда и как начать разговор.

— Где... ты... была весь день?! — произнес он медленно, отрывисто, со злостью в голосе.

— Во дворце, где же еще. — Она попыталась прошмыгнуть мимо него, но не вышло — он преградил ей путь.

— Тебя не было во дворце! Мы обыскали все комнаты. Сотня солдат до сих пор ищет тебя по городу, — ответил он, удерживая ее за руку.

Ника замерла, собираясь с мыслями, которые, как назло, куда-то испарились.

— С чего такое беспокойство, Стайген? Ты ясно дал понять, что я для тебя — временная игрушка. Я интересна тебе лишь потому, что напоминаю королеву, которой две с половиной сотни лет нет в живых. — В глазах застыли слезы от ярости и непонимания. — Как только выяснишь обо мне то, что интересует, выбросишь как ненужную вещь. Поэтому я и не хотела видеть тебя лишний раз. И именно поэтому ушла в западное крыло, нашла себе замечательную комнату, провела там весь день, зная, что тебя нет рядом. — Голос сорвался на крик, хоть она сама и не осознавала этого.

— Хочешь сказать, я тебе совсем безразличен? — повел бровью Стайген и вдруг улыбнулся, когда ему в голову пришла новая шальная идея.

— Абсолютно, — попыталась сделать Ника непричастное  выражение лица. — Не хочу с тобой даже разговаривать.

— Лжешь! — склонился он к Нике, словно хотел поцеловать, но вдруг передумал, подхватил ее на руки и открыл двери в ванную комнату.

— Что ты делаешь? — шипела она, пыталась вырваться, но не выходило.

Пока Ника болтала ногами, с них слетели туфли. Она поняла, что слуги успели наполнить огромную ванну-бассейн, только тогда, когда ан Эрикс бросил ее туда прямо в платье. Насквозь мокрая, она вынырнула из воды, вцепившись пальцами в бортик выложенного мозаикой резервуара. Ее глаза стали круглыми от удивления, когда она увидела раздевающегося мужчину. Ника даже потеряла дар речи, глядя, как Стайген снимает с себя плащ, стягивает сапоги.

— Что ты собрался делать? — испуганно спросила она, отбрасывая назад мокрые пряди. Усталость как рукой сняло, когда она поняла его намерения.

— Ты сама сказала, что не хочешь разговаривать. Так что можешь и помолчать. Кроме разговоров есть масса других приятных занятий, — язвительно ответил он, расстегивая рубашку.

Его глаза сверкнули серебристой молнией. Ника завороженно следила за грациозными, как у хищника перед нападением, движениями, когда он снимал с себя и все остальное. Черные волосы распались по плечам, на лице застыло холодное выражение. В полумраке ванной комнаты он напоминал демона — чертовски соблазнительного, преступно желанного.

С присущей ему язвительной ухмылкой, он шагнул в воду. Ника попыталась было выползти с другой стороны бассейна, когда Стайген настиг ее одним движением и развернул к себе лицом. Мокрый наряд путался под ногами, мешая двигаться. Князь принялся развязывать шнуровку на ее платье, и наконец-то ему это удалось.

Стайген просто стащил его вниз, больше не заботясь о сохранности одежды, которая так и плавала где-то под ногами. Ника осталась только в коротких панталонах.

— Видишь, чтобы прийти к взаимопониманию, разговаривать вовсе не обязательно, — прошептал он с придыханием, целуя бьющуюся от волнения жилку на ее шее.

Ника на мгновение закрыла глаза, только бы не смотреть, как он снимает с нее оставшуюся одежду. И когда обнаженные тела соприкоснулись, охватил пожар, лавиной скатывающийся от груди к низу живота. Она ощущала ловкие руки, которые гладили ее спину, чувствовала его возбуждение. Стайген был огромным, а его мускулы твердыми, словно камень. Влажная загорелая кожа озарялась росчерками от пламени свечей.

Он не торопился, будто решил поиздеваться. Поглаживал пальцами плечи, спину. Неторопливыми движениями чертил окружности на коже, будто испытывал ее выдержку. Наблюдал за реакцией. Ника сжала зубы, только бы не выдать своего желания, которое разгоралось с каждой секундой все сильнее. Те слова, что она намеревалась сказать самоуверенному типу, вылетели из головы. И она только с возмущением произнесла:

— Ты испортил мне платье.

— Плевать на платье. — Он склонился, закрывая ей рот поцелуем.

Он больше не собирался останавливаться. Наверное, переборщил с ванной, но уже поздно. Он хотел Нику до безумия, до скрежета в зубах. И в этот момент ему было все равно, откуда она такая взялась в его жизни, ничего не стоившей до знакомства с ней.

Она отвечала на поцелуй со злостью, с азартом. Одна половина твердила, что нужно остановить Стайгена, прекратить сладкое безобразие. Вторая сама тянулась к нему, словно они были созданы друг для друга. Хотя Ника понимала: если бы не арнианцы, она прожила бы всю жизнь, не зная проблем, возможно, вышла бы замуж по расчету, стала королевой, вошла бы в историю государства.

Да ее гипотетически уже не должно быть в живых в этом мире!

Но вопреки всему здравому смыслу, она здесь, в другой эпохе, где они правят всем. А она жива и полна сил, еще молода. И каким-то чудесным образом попала в пророчество, на которое все надеются.

Кто же сыграл с ней такую злую шутку?! Как будто все происходит против ее воли!

Стайген на миг остановился, мокрые волосы коснулись ее шеи. Ника чувствовала его напряжение, словно он хотел что-то сказать и не мог переступить собственные принципы.

— Пожалуй, пойдем в спальню, — хрипло проговорил он пару секунд спустя, затем подхватил Нику на руки и вышел из бассейна.

Она потерялась в пространстве и времени. Лишь слышала его напряженное дыхание в полумраке, когда он внес ее в комнату и положил на постель. Она вдруг осознала, что князь больше не остановится. Что он рядом, такой реальный. И все остальное, кроме него, сейчас совершенно ничего не значит.

Сердце билось сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди, когда она чувствовала тело Стайгена так близко. Было плевать, что с них обоих стекают капли воды, все вдруг завертелось, оставляя лишь этот миг: постель и их двоих.

— Только не сопротивляйся. Тебе понравится, нам обоим понравится, — страстно прошептал он ей в ухо, лаская пальцами шею и ключицу.

Губы прильнули к ее виску, краткими поцелуями прокладывая дорожку к губам. Он развернул Нику, уложив на подушку, поднял ее руки, прижимая одной своей.

— Думаешь, ты сможешь меня удивить? — с напускным безразличием спросила она. Стало как-то страшновато и неловко.

— Я попытаюсь, — выдохнул он и прикусил мочку ее уха, тут же поцеловав.

Губы мужчины постепенно опускались к ключице, затем к груди. Он продолжал ласки, и Ника сама начала выгибаться в ответ. От Стайгена исходил пьянящий аромат, тело соблазнительно блестело в тусклом свете.

Ника пыталась напомнить себе, что он всего лишь враг, что ему нельзя доверять, но первородный инстинкт брал свое, заставляя отзываться на его выверенные движения. Желание помогло забыть об их споре, затмило ненависть.

Странно, почему всегда хочется получить то, что априори не принадлежит, познать что-то недоступное и опасное? Человек, обладающий странным металлическим взглядом, захватил ее чувства в плен, заставляя забыть о том, что их разделяло на самом деле.

Она попыталась выдернуть руки, но он лишь прижал их сильнее, и его рот накрыл ее губы. Поцелуй разгорался все жарче, Стайген тем временем раздвинул ее бедра. И Ника ощутила его женлание в полной мере.

— Посмотри на меня и запомни навсегда, что ты моя, — приказал он, сделав то, чего уже хотели они оба.

Ника широко распахнула глаза и тихо вскрикнула — не от боли, а от того, что наконец-то получила желаемое. Казалось, между ними пробегают разряды тока — настолько яркими были ощущения, когда они стремились навстречу друг другу.

Он освободил ее руки, и теперь Ника царапала спину Стайгена, забрасывала ноги на его бедра. Руками она обхватила его шею и только прошептала в ухо, когда он подводил ее к высшей точке наслаждения:

— Ненавижу тебя, ан Эрикс!

— Как же наши чувства взаимны, — ухмыльнулся Стайген, разворачиваясь и усаживая ее на себя верхом.

Ника застонала, принимая новые правила игры. Опыт позволял контролировать ситуацию, и она понимала, что теперь он в ее власти. Она выгибалась вперед, как кошка, целуя желанные губы, затем откидывалась назад, растягивала удовольствие, насколько могла.

Стайген терпел поражение. Только что он хотел подчинить ее себе, а теперь терял ведущие позиции. Он тоже чувствовал искры и понимал, что долго не выдержит. Слишком много дней Ника дразнила его своим безразличием.

Впрочем, они оба хороши — друг друга стоят. Еще ни одна женщина не была столь желанна, как эта незнакомка, ворвавшаяся в его жизнь и каждый день напоминающая ему слова пророчества, в которые он упорно не хотел верить. Кажется, он желал ее с того самого дня, как забрал из казармы. Но не хотел признаваться себе в собственной беспомощности. И больше не собирался останавливаться, пока не познает ее всю.

Каждую ночь. Каждый день. Всегда.

Да вся его предыдущая жизнь не стоила и ржавого ранна в сравнении с этим днем, когда он не находил себе места, узнав, что она сбежала.

От ее действий кровь прилила к паху. Только бы не сорваться! Иначе он перестанет себя уважать. Как он и думал, это был не первый ее опыт, но открытие вовсе не огорчило — напротив, завело еще больше. Он не собирался играть в любовь — ему требовался просто безудержный секс, который он получит от той, что не желает подчиняться душой.

Он приподнялся, взял руками ее голову, жадно целуя в губы.

Они просто перекатились, и Ника снова оказалась под ним, растрепанная и соблазнительная. Стайген старался уловить нужный темп, прислушивался к рваному дыханию и стонам, целовал шею, ключицы.

Ника чувствовала, что больше не может сдерживаться. Невыносимо сладкие волны захватили целиком, подводя к состоянию, от которого темнело в глазах.

Все вокруг взорвалось яркой вспышкой, и Ника застонала, обняв Стайгена, уткнулась лицом в густые волосы, тяжело дыша.

Он тоже больше не сдерживался, дал себе волю и ускорился. Стиснул зубы в момент, когда пришло долгожданное освобождение. Раздвинул языком ее губы, целуя, пока их дыхания восстанавливались.

И тут же почувствовал, как она вздрогнула в его руках, но уже не от удовольствия.

Стайген отстранился, в свете догорающей свечи заметив в глазах слезы отчаяния. Кажется, он все сделал верно — она сама хотела его не меньше, чем он ее. Тогда почему?

Он улегся рядом, опираясь на локоть и дожидаясь окончания молчаливой истерики. Она действительно ненавидела его, и он не мог понять, за что именно.

Ника пыталась успокоиться. В этот момент она презирала саму себя. Она сама вернулась к врагу, сама отдалась ему, не смогла сдержать желаний. И ведь понравилось, черт бы побрал странного арнианца!

Она потянулась за простыней, натягивая на себя, только бы он не смотрел на нее своими глазюками. Потом все же смогла успокоиться и повернулась, чтобы оценить его реакцию.

— Ника, — тихо позвал он.

— Что ты хочешь? — сглотнула она.

— А мы долго не будем разговаривать? 

— Зачем нам разговаривать? — резко спросила, повторив его предыдущие слова.

Он прижал ее к подушке, срывая краткий поцелуй, затем отстранился, глядя в глаза.

— Кто же ты такая, Ника? Ответь мне!

— Какая разница, — буркнула она, еще переживая полный страсти поцелуй.

— Таких, как ты, просто не бывает.

— Плохо искал.

— Уже нашел. Я тут подумал… — Он выдержал небольшую паузу. — Выходи за меня замуж. Конечно, я хотел сделать тебе фиктивное предложение, но сам понимаю, что фиктивным оно будет лишь отчасти…

— Странное предложение, не кажется? Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, — проговорила она, чувствуя, что сердцебиение ускорилось.

Значит, не будет никакой другой жены — он готовил эту роль для нее.

— Вот именно, — ухмыльнулся он и добавил: — Мы будем просто идеальной парой. И сегодня я не отстану, пока не услышу твоего согласия. А я умею добиваться того, что нужно мне. Любыми способами. Приятными в том числе, если этого потребуют обстоятельства. И до утра у тебя еще есть время, чтобы дать мне верный ответ.

Глава 6

Условно фиктивный брак

«Я никогда не женился бы на ней, даже если бы получил возможность. Семейные отношения станут для меня сплошной драмой».

Из личных записей королевского историка

∼ 1 ∽

Утром, после ночи, проведенной с князем, Ника долго не могла прийти в себя.

Она мысленно проигрывала то, чем они занимались, а главное — как именно это случилось. Закрывала глаза, и тело само будто бы ощущало его руки, жаркие губы...

От этих воспоминаний бросало в непривычно сладостную дрожь. Хотя душа по-прежнему противилась мыслям о том, что Стайген стал для нее нечто большим, чем просто объект мести. Слишком сложно определить то чувство, которое она испытывала к нему. Все перепуталось настолько, что разум уже отказывался давать разумную оценку происходящему.

Они уснули только на рассвете, когда Стайген все же вынудил ответить ему «да. Мозг просто отключился от реальности, и губы сами шептали его имя, просили не останавливаться, продолжать пытку.

Это был настоящий шантаж, в котором ан Эрикс оказался опытным мастером.

Мысль о свадьбе выбила ее из привычной колеи.

Ника не знала, что станет делать дальше. Еще вчера она ненавидела Стайгена всей душой. Что же изменилось сегодня?

Да ничего! Он оставался все тем же мерзавцем и варваром, предки которого прервали жизнь ее родителей; тем, кто занимает ее место в этом дворце.

Наверное, он просто пошутил в своем репертуаре! Как же она сразу-то не догадалась?!

Но вскоре Ника удостоверилась, что это далеко не так.

Она еще лежала в постели, потягиваясь, когда князь вошел в спальню в парадной форме. Звезды на эполетах блестели на солнце, на гранях драгоценных камней играли лучи. Длинные волосы он собрал лентой в хвост.

Стайген остановился и прикусил верхнюю губу, задумчиво глядя на Нику.

— Через час нас ждет Его Величество. Я решил представить тебя, так что придется подниматься. Надень что-нибудь подобающее ситуации.

— А я никогда не была в такой ситуации. Никуда не пойду. Я не выспалась, причем из-за тебя. Так что знакомство с королем отменяется, — заявила она, даже не собираясь повиноваться. Он получил контроль лишь над телом, но не над душой. Это Ника знала наверняка.

Он резко оказался у кровати, стащил с нее одеяло, бросив его на пол, прижал Нику к постели. Губы Стайгена оказались соблазнительно близко. Но пальцы с силой сжали запястье девушки, напоминая о ее положении.

— Я с удовольствием разбудил бы тебя иным способом, но у нас действительно нет времени. Я не пошутил. Нам нужно идти. Если ты не можешь выбрать себе платье, я сделаю это за тебя, — язвительно заявил он, поднял Нику за руку и поставил на пол перед собой.

Она покосилась на следы ночного погрома, но вслух ничего не успела сказать, потому как Стайген обхватил ее талию горячими ладонями, и его близость отдалась внутри вкусной дрожью. Он поцеловал ее в губы по-хозяйски, словно теперь она целиком и полностью принадлежала ему. Затем отпустил и вдруг вышел из комнаты. Но через пару минут вернулся, держа в руках бирюзовое шелковое платье из ее нового гардероба.

— Это подойдет. Поторопись. Да, я очень надеюсь, ты не скажешь ничего лишнего в присутствии Его Величества, — нахально заявил он.

— Я могу вообще молчать, — огрызнулась она.

— Ты молчать не умеешь. Несмотря на то, что я тебе не верю, для короля твоя легенда вполне подойдет.

Ника подошла к ан Эриксу, смело глядя в его стальные глаза.

— Скажи, зачем ты решил на мне жениться? Ведь мы оба прекрасно понимаем, что нам не нужен этот брак, — спросила она, даже не надеясь, что Стайген скажет правду. Но попытаться все же стоило. — Ты не веришь мне, мы не любим друг друга, мало того... я постоянно хочу тебя убить.

Он изогнул бровь, молча глядя на лицо девушки. Затем провел пальцем по ее губам, едва успев отдернуть руку, когда она клацнула зубами.

— Потом скажу. Сейчас нет времени, — ответил он, внезапно улыбнувшись.

По коридору их сопровождала охрана. Если до приезда короля князь ан Эрикс всегда ходил один, то теперь его неотъемлемой частью стали несколько солдат, которые повсюду следовали за ним. К приезду короля дворец украсили, и он стал другим. Слуги расставили цветы, старинные кованые канделябры под потолком засияли, витражи на окнах заиграли всеми цветами радуги. Но смущало, что во всех проходах находились арнианские солдаты. Когда князь со своей спутницей проходили мимо, они отдавали ему честь.

Ника шла, гордо подняв голову и всем своим видом показывая, что именно она хозяйка этого дворца. Пусть пока об этом знает только она, но это не отменяло правды.

Они добрались до тронного зала. Солдаты у входа расступились, и Ника вошла вслед за князем. Она уже бывала в этом зале. Обычно помещение пустовало, теперь же на высоком старинном троне восседал король Арниана. Она узнала его сразу, ведь видела вчера на площади. Зрелище заставило передернуться от вспышки временного бессилия.

За королем стояли личные слуги, прибывшие в столицу Урсула вместе с ним. Остальные арнианцы находились в стороне. Некоторых Ника уже знала. Среди них она увидела и Мартина Грана, который тоже узнал Нику, но ничем не выдал их знакомство.

Стайген ан Эрикс склонил голову перед королем. Она почувствовала, как он сжал ее руку, очнулась и сделала книксен.

— Милорд, разрешите представить вам мою будущую супругу. Ника из рода маркизов да Шонсо, — отчеканил ан Эрикс довольно громко.

Король чуть приподнялся, рассматривая избранницу наместника. Его тонкие губы растянулись в улыбке.

— Отличный выбор, ан Эрикс! — похвалил он. — Леди, скоро вы станете женой лучшего военачальника в истории Арниана. И это не преувеличение. И я буду рад присутствовать на вашей свадьбе, тем более, это произойдет до моего отъезда.

— Мой король, леди слегка напугана неожиданным предложением, — заявил Стайген, выпрямившись перед Хальдремоном во весь рост.

— Надеюсь, она делает это не против своей воли? — спросил король, глядя на Нику. — Князю необходима поддержка в лице верной жены, ведь мы планируем окончательно объединить два королевства.

О ней говорили в третьем лице, и это раздражало Нику. Но она понимала, что не время выяснять отношения, пока рядом находится король Арниана.

Король действительно оценил выбор своего подданного. Он смотрел на Нику с восхищением. Будь он хотя бы на лет двадцать моложе, сделал бы ее своей женой, но так сложилось, что брак необходим именно Стайгену. Он даже позавидовал князю в тот момент, понимая, что преемник выбрал себе достойную пару. Уверенность девушки читалась во взгляде, в движениях, в гордой осанке.

— Я согласна быть женой князя ан Эрикса, — ровно произнесла Ника, даже не повернувшись к новоиспеченному жениху. Она всеми силами старалась сохранять невозмутимость и даже улыбалась, хотя изнутри распирала ненависть к этим людям.

— Тогда, Стайген, дело за тобой. Церемония пройдет через три дня в полдень. Как раз успеешь подготовиться. Родственники леди да Шонсо будут присутствовать? — уточнил Хальдремон, пожирая Нику влюбленным взглядом.

— Ваше Величество, моя мать не успеет добраться до Элемара из Огненных гор, — нашлась тут же Ника. — Кто же знал, что возникнет такая срочность?

— И то верно. Что же. Предлагаю отобедать и обсудить все вопросы за столом. Леди тоже может присоединиться к нам, — порешил король и поднялся с трона.

Стайген украдкой наблюдал за Никой. Ему однозначно нравилось, как она себя вела. Она хорошо умела играть на публику. Но это обстоятельство одновременно и пугало. Было в ней что-то странное, что даже его заставляло идти на уступки.

Но отступать слишком поздно. День свадьбы назначен, король не потерпит отлагательств. Для них обоих важен этот брак. Игра, которую они затеяли, стоила свеч. Что касается Ники… Потом, когда он разберется с повстанцами, он сможет просто оставить ее в Урсуле и жить как прежде.

Сам того не понимая, он боялся зависимости от женщины, которая так внезапно вторглась в его жизнь.

***

Земля, Лос-Анджелес,

в то же самое время

Коллинз открыл глаза, переживая очередной сон о городе в облаках. Странно, почему раньше его так не волновало прошлое? Или же он просто свыкся с мыслью, что никогда не вспомнит, кто такой? Привык к новой жизни?

Пол Баркли прав — Джейку нужно обратиться к специалисту. Он должен вернуться в больницу, куда попал после ранения. На сегодня работа отменяется, как и все встречи. Если он не сделает это сейчас, потом может быть слишком поздно.

«Aircraft-JC» переживет несколько дней без него. Он поедет в Неваду, отыщет доктора, что лечил его когда-то. Вернется на место, где его нашли раненым. Поедет один, без водителя, чтобы не распространялись лишние слухи.

Джейк всегда делал то, что задумал. За час он успел разобраться с вопросами компании, отменить все совещания и деловые поездки. Собрал необходимое в дорогу, прихватил кредитки, ноутбук, мобильный и вышел из дома, включив сигнализацию и предупредив охранное агентство, что несколько дней будет отсутствовать.

Путь в горах немного утомлял.

Он уже сожалел, что не отправился на самолете, и подумывал вернуться, но было жаль потраченного времени. Навигатор утверждал, что ехать предстоит еще восемь часов.

Дважды Джейк останавливался у придорожных кафе, чтобы размяться и купить энергетик, затем снова садился за руль и двигался дальше.

…Внезапно асфальтированное шоссе сменилось другой дорогой. Широкой. Вымощенной булыжником. Ни фонарей, ни машин, только красное солнце над огромным полем. Ехал он на лошади. Рядом скакали воины, одетые так же, как он.

А позади навстречу своей смерти шла его армия…

Видение пропало столь же быстро, как и началось, и Джейк едва смог удержать управление, поняв, что выехал на встречную полосу. Автомобиль каким-то чудом проскочил между двух фур, которые громко сигналили «самоубийце».

Черт! Да что же это такое?!

Восстановив дыхание, он протер лоб рукавом рубашки. Едва не погиб из-за своей же неосмотрительности. Но раньше никогда такого не было! Точно, сходит с ума!

Да… кажется, это то самое шоссе, где его нашли. Поэтому и прошлое снова дало о себе знать. А ведь лет двадцать миновало с тех пор, как его подобрали на этой дороге, истекающего кровью.

Поняв, что доберется до места лишь к ночи, Джейк свернул к ближайшему отелю, где снял номер и сразу отключился, не видя никаких странных снов. А утром направился в больницу.

В холле дежурила симпатичная девчонка с темными стянутыми в конский хвост волосами и огромными карими глазами. Коллинз улыбнулся ей обворожительной улыбкой, против которой было сложно устоять.

— Я могу быть вам полезна, сэр? — спросила она, растаяв от взгляда прищуренных ярко-зеленых глаз хорошо одетого шатена.

— Еще как, мисс… — Он прочитал ее имя на бейджике. — ...мисс Джонсон. Мне нужно найти доктора, который когда-то лечил меня. Лет эдак двадцать назад. Вы поможете?

— Я… не знаю, — быстро сдалась дежурная. Она потянулась к телефону, одновременно строя глазки незнакомцу. — У нас есть архив, я попрошу Сюзи проверить. Кстати, моя смена заканчивается в восемь. — Она отвела взгляд, пока объясняла той самой Сюзи — видимо, подруге — что нужно сделать, представив Джейка своим знакомым.

Он зажал под мышкой свою кожаную папку и вышел, напоследок улыбнувшись симпатичной особе, сделавшей ему многозначительный намек. У двери лифта его встретила темнокожая девушка в синем халате.

— Вы и есть знакомый Сэнди?

Он кивнул головой.

— Идите за мной, — недовольно ответила работница. — У меня мало времени.

Они попали в архив больницы, где на стеллажах находилась картотека. Джейк оглянулся и присел на стул, забросив ногу на ногу, пока Сюзи направилась к полкам. Назвал год, когда лежал в больнице, изменившейся за это время до неузнаваемости. Вспомнил отделение.

— Так давно! — ахнула Сюзи.

Он пожал плечами, стараясь делать незаинтересованное лицо, пока Сюзи достала нужную коробку и вытащила из нее медицинскую карту. Взглянув на указанную дату рождения, она с удивлением посмотрела на мужчину.

— А вы отлично выглядите. Я бы вам тридцать восемь и не дала. Так кто из врачей вам нужен? Из отделения неврологии? Он не работает здесь уже несколько лет. Фил Морган. Я с ним даже не знакома.

— Мне очень нужно его отыскать! — сверлил ее глазами странный посетитель.

— Ладно, я сейчас попробую выяснить, куда он перевелся, — вздохнула Сюзи.

Она тут же потянулась к телефону. Быстро отыскала начальника отделения, который был знаком со старым работником. Через полчаса выяснила, что Фил Морган переехал в Нью-Йорк, и ему предложили место в исследовательском центре.

Адреса заведения так и не нашлось, но Джейк не видел проблемы выяснить его по своим каналам. Главное, он знает, где искать Моргана.

По пути Джейк уже решил, что не поедет на машине через весь континент. Еще, чего доброго, снова повторятся видения. Он тут же позвонил своей секретарше, приказал заказать билет на самолет и отправить кого-то за его машиной. Но ближайший рейс оказался только утром. Опять придется ночевать в местном отеле. Но раз все равно появилось время, почему бы не воспользоваться предложением симпатичной брюнетки и не провести с ней эту ночь, чтобы расслабиться и снова не думать о прошлом.

Он развернулся и направился в сторону ресепшена.

— Увидимся в восемь, Сэнди, — подмигнул он девушке и вышел наружу.

***

Винкрос, Урсул

Ника проснулась на рассвете. Где-то далеко, на краю Винкроса, вставало огромное красное солнце; осенний воздух наполнился ароматами моря и сухой травы, которую ночью прихватило инеем. В это время года даже в южном королевстве чувствовалась прохлада, потому как приближалась зима.

Ника не знала, какая здесь зима, да и спросить во дворце не у кого. Не знала, изменятся ли ее планы на ближайшее время.

Она поднялась с постели и потянулась. Странное чувство, будто сегодня что-то должно случиться, не отпускало.

Стайген ан Эрикс почти не появлялся три последних дня, его даже не было в городе. Они виделись с Никой всего пару раз, да и то мельком, и этой ночью он снова не пришел в спальню.

Внезапно настроение упало ниже плинтуса. В полдень состоится церемония бракосочетания — ее свадьба со Стайгеном ан Эриксом.

Ника всегда представляла событие иначе. Но кто же знал, что это случится в другом мире, да еще с человеком, к которому она испытывала весьма противоречивые чувства?

Какова будет теперь степень ее власти в Урсуле? Даст ли Стайген хоть какую-то свободу, или же она так и будет заперта в клетке собственного прошлого?

Это зависело от ан Эрикса, а соответственно, от того, насколько она сможет подчинить его себе.

В прошлой жизни на Земле Ника слишком ценила свою независимость. Но там существуют разводы, здесь же их нет. Она окажется связана с человеком, которого ненавидит всей душой. Но для дела стоит потерпеть, потому как в ее планы входит помощь повстанцам. А там и домой можно вернуться. Главное, не привязаться к ан Эриксу, чтобы не оставить здесь свое сердце. И там никто никогда не узнает, что случилось в другом мире.

Ника успокоила себя этой мыслью, хотя душа была не на месте.

Не ошиблась ли она? Возможно, стоило сбежать из дворца и не участвовать в этом фарсе? Радовало то, что и князь женится на ней лишь из политических соображений, а значит, они находятся в равных условиях. Он ведь сам сказал: брак фиктивный, и то, что между ними было, ничего для него не значит.

Она не знала, что представляет собой церемония, о которой говорил король. Скорее всего, это просто венчание, как и на Земле. Но от того, что она спросит, ничего не изменится.

Ника собралась выйти в коридор, но вдруг увидела спешащую к ней Карин, которая несла новое платье. Ника уже примеряла его, когда портниха подгоняла по фигуре.

— Милорд велел, чтобы вы уже одевались.

— А где же он сам?

— Уехал из дворца вместе с Его Величеством, — почти шепотом сообщила служанка.

Ника приняла ванну, затем высушилась и надела платье. Белизна ткани ослепила ее. Оно чем-то напоминало свадебные наряды Земли, но отличалось от того, что Ника видела ранее. Глубокое декольте прикрывалось узорной сверкающей сеткой. Чуть завышенная талия делала ее осанку более величественной, плавные линии и длинная расклешенная юбка подчеркивали фигуру. Рукава платья были выполнены из прозрачной ткани наподобие органзы, они достигали запястий. Струящаяся вниз юбка из тяжелого шифона легла прямо по фигуре, она не препятствовала движениям и делала образ невесты более романтичным.

Служанка подала ей белые туфли на небольшом каблуке.

Ника смотрела на себя в зеркало, и ей не верилось, что это она. Она выглядела потрясающе. Настоящая королева!

Вскоре на помощь Карин пришла еще одна служанка, они вместе занялись прической госпожи. Волосы невесты переплели хитрым способом и убрали под сверкающую сеточку, лишь несколько прядей накрутили и выпустили наружу. На Нике не имелось никаких украшений, за исключением небольших сережек с бриллиантами, но ей и так казалось, что она вся сверкает, словно новогодняя ель.

— Миледи, вы прекрасны, — попыталась подбодрить ее Карин. — Я так рада, что именно вы станете женой князя.

— Почему? — резко повернулась Ника.

— Вы справедливы. И вы… не из Арниана, — смутилась горничная.

— У меня просто нет выбора, — сквозь стиснутые зубы произнесла Ника.

Действительно, какой уж тут выбор?! Брак с ан Эриксом — единственная возможность остаться в собственном доме и продолжать шпионить для повстанцев. И неважно, какие у него самого интересы в этой игре.

— Мне нужно немного побыть одной. Уйди, пожалуйста, — чуть повысила она голос на Карин, пытаясь сдержать слезы отчаяния.

Во что она ввязалась? И главное — зачем?!

Карин подхватила гребни и шпильки, выскочила из спальни госпожи, а Ника прислонилась к прохладному оконному витражу и закрыла глаза, пытаясь привести в порядок мысли.

Что же делать? Есть ли возможность сбежать, пока ничего не произошло? Почему повстанцы, зная о предстоящем браке с врагом, относятся к этому равнодушно? Им всем плевать на ее чувства! Но самое обидное, что на них плевать главному виновнику, Стайгену ан Эриксу, которого она боится.

Потому как рано или поздно все тайное становится явным.

Она вдруг услышала, что двери открылись. Повернулась и увидела Стайгена. Бежать поздно, теперь выхода нет! Хорошо, что она не поддалась искушению, ведь он вернулся куда раньше, чем сообщила служанка.

— Почему ты отослала служанку? Скоро начнется церемония.

— До нее два часа, — подавленно ответила Ника, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я не хочу сидеть два часа в этом тесном платье. Оно меня наводит на плохие мысли.

— Все еще не хочешь выходить за меня, не так ли, — почти утвердительно ответил он, изогнув бровь.

— Догадливый. Ты знаешь ответ сам. Зачем спрашиваешь?

— Мне казалось, тебя устраивает жизнь во дворце. Не замечал, что ты стремишься отсюда уйти, — язвительно сказал он. — Ты ведь чувствуешь себя здесь, как дома.

Конечно же, Ника не стремилась уйти… уйти обычным путем. Поэтому и перестала пытать князя, чтобы он позволил ей выходить в город. Она могла сбежать и так, если бы захотела. Нужно быть осмотрительнее, чтобы он ничего не понял, и все же потребовать прогулки по Элемару. Так она оградит себя от подозрений.

— Дома… — Дошло до нее последнее слово. Она внезапно повернулась к нему и выпрямилась, глядя на Стайгена снизу вверх. — Тебе не понять, что значит быть запертой в четырех стенах! И если бы я захотела уйти, ты бы меня не отпустил. Разве я не права? Да, я хочу выезжать в город после того, как мы поженимся.

— Права, конечно же, — почесал он свой гладко выбритый подбородок. — Но в городе опасно. Там есть повстанцы. Ты будешь выезжать, но только в сопровождении охраны, ради твоей же безопасности.

— Обнадежил, — скривила она губы. До чего же надоела эта игра!

Он ничего ей не ответил, развернулся и ушел в свой кабинет. Но Ника не могла остановиться, она шла за ним, надеясь вывести Стайгена из себя. Она не понимала, почему ей доставляло особое удовольствие злить наместника. Возможно, потому, что чувствовала в нем достойного соперника, и каждая эмоция, вызванная в этом мужчине, была ее маленькой победой.

— Что за свадебная традиция, о которой все говорят? — допытывалась она.

— Обряд Единения? Ты не знаешь?

Ника отрицательно покачала головой.

— Сама скоро увидишь. Обряд проведет Атор. Нам пора собираться, я уже слышу звуки фанфар. Народ ждет.

***

Ника медленно шла, облаченная в белое платье, по коридору дворца. Многочисленные воины, выстроившиеся рядами, склоняли головы при ее приближении, и она ощущала себя той, кем должна была стать — настоящей королевой. Внутри родилось новое незабываемое чувство, которое она не могла заглушить.

Огромный зал дворца сиял от множества зажженных свечей. В воздухе разносился запах благовоний и духов. По центру слуги расстелили длинный красный ковер. Ника ступила на него и подняла взгляд.

В зале собрались все высшие офицеры, да и часть арнианской знати прибыла на свадьбу командующего, приближенного к королю князя ан Эрикса.

Сам Стайген в парадной форме преклонился перед своим правителем. Рядом с ним Ника увидела Атора в одежде священника, цвета Арниана выделялись на его рясе тремя яркими полосами — черной, синей и вишневой.

Ника застыла в нерешительности, не зная, что делать дальше. Атор заметил это, он сам подошел и подвел ее к Стайгену, жестом указал, чтобы она повторяла за князем.

В боковой ложе заиграл оркестр. Атор же поднял вверх сосуд, выполненный из красного золота с тиснеными на поверхности узорами. И вдруг начал петь.

Звук его голоса действовал на Нику, подобно гипнозу. Она с трудом соображала, что же происходит, запах благовоний и речитатив сбивали с толка. Лишь заметила, что Стайген находится в том же состоянии, что и она сама. Она провела растерянным взглядом по залу и поняла, что все присутствующие пребывают в подобном трансе. Даже король Хальдремон покачивался в такт песнопения священника.

Время остановилось. Ника не знала, сколько все длилось: несколько минут или часов. Она лишь запомнила, что во время церемонии Атор взял ее левую руку, достал тонкий кинжал и сделал надрез на запястье. Она не сопротивлялась и не чувствовала боли. Сквозь пелену тумана она наблюдала, как кровь капает на шикарный ковер.

Атор подставил тот самый золотой сосуд, который она видела еще в начале церемонии, взял Нику за руку. Кровь капала уже в емкость, каждая капля отзывалась эхом в ее сознании. И пока она бездумно наблюдала за тем, как алые капли наполняли сосуд. Священник сделал то же самое с рукой князя, и теперь жидкости смешивались в единую субстанцию.

Атор достал из складок своего одеяния баночку с мазью, нанес на порезы, отчего те стали затягиваться на глазах. Вероятно, использовалось какое-то старинное снадобье, о котором Ника ничего не знала. От мази исходил пьянящий аромат трав, и он резко ударил по рецепторам, заставив опомниться.

Теперь золотой кубок стоял на подставке перед ними, а священник исполнял песнь Единения на древнем арнианском языке, и Ника понимала лишь обрывки фраз.

Атор достал другую емкость с порошком, всыпал его в кубок. Бурая жидкость зашипела, сосуд до краев наполнился красной пеной. А через несколько секунд на дне остался лишь темный порошок.

Дым развеялся, и Ника очнулась. Священник же произнес:

— Дорогие собратья! Только что звезды соединили судьбы этих людей. В горе и радости они будут вместе. — Он вновь поднял сосуд над собой. — Они отдали частицы себя, которые соединились друг с другом. Так и жизни князя Стайгена ан Эрикса и леди Ники да Шонсо теперь связаны неразрывно. Пусть же то, что здесь находится, развеется по воздуху и почве.

Он подошел к окну, распахнул его, и резкий порыв ветра понес порошок. Через несколько секунд ничего не осталось.

Официальная часть церемонии подходила к концу. Ника и Стайген отдали поклон Атору и Хальдремону и направились в сторону выхода мимо гостей. А те, в свою очередь, осыпали молодых лепестками роз. Предстояло торжество.

∼ 2 ∽

После обеда распогодилось: светило яркое солнце, не небе не осталось ни облачка, воздух прогрелся до комфортной температуры, да и ветер совсем стих.

Праздник организовали в дворцовом парке. Столы с вкуснейшими яствами расставили в ровные ряды; для угощения гостей привезли самые лучшие сорта вин. Между столами суетилась прислуга с подносами и бокалами. Вокруг все утопало в цветах, высаженных в красивейшие вазоны с национальным орнаментом Арниана. Сами гости еще собирались. Стайген же в стороне разговаривал с Хальдремоном.

Ника не могла оторвать взгляда от этого великолепия красок. Казалось, она попала в сказку. И это вовсе не ее свадьба, а сказочный пир.

Она несколько устала за время церемонии, ноги болели от узких новых туфель, поэтому решила вернуться в свою комнату. Пока Ника добиралась до нее, идти стало вообще невозможно, и она сняла обувь за несколько метров от входа. С каким удовольствием она ступила босиком на холодный мрамор пола! Тут она заметила девочку-служанку, которая протирала мебель.

— Найди Карин и позови сюда. Скажи, что она мне срочно нужна!

— Сейчас, я знаю, где она. — Девчонка пулей выскочила в следующий коридор.

Ника зашла в спальню. Корсет на ее платье шнуровался сзади, и она никак не могла найти тесьму. Наконец-то показалась Карин.

— Мне необходимо переодеться в другое платье. Более удобное. Найди что-нибудь, — приказала Ника.

— Конечно же, леди! Его Светлость заказал вам платье специально для вечера! — всплеснула руками служанка. — Идемте со мной.

Они прошли в соседнее помещение, заставленное сундуками. Карин начала их по очереди открывать, а Ника доставала новые великолепные наряды, один красивее другого.

Вдруг Ника услыхала восторженный возглас Карин и обернулась: в руках служанки она увидела платье, которое переливалось мерцающими серебряными искрами. Казалось, вся комната была освещена ими.

— Красивое какое! — восторженно произнесла служанка. — Его доставили только вчера.

— Да, давай примерим, — согласилась Ника.

Она взяла в руки платье, ткань которого оказалась на редкость нежной, но довольно прочной. Спустя несколько минут Ника подошла к зеркалу и ахнула. Она выглядела действительно великолепно. Платье с глубоким декольте идеально облегало ее фигуру. Полуобнаженная спина прикрывалась лишь тонкой серебристой шнуровкой. Карин подала ей туфли, обтянутые такой же тканью.

В коридоре раздались чьи-то шаги, и Ника насторожилась. Она уже узнавала их издалека. Стайген вошел в комнату без стука. Он пристально посмотрел на Карин. Поняв все без слов, служанка быстро выскочила за двери.

— Хорошо выглядишь, дорогая! Я бы поправил прическу. — Он подошел сзади к Нике и начал аккуратно доставать шпильки. Волосы девушки блестящим водопадом кудрей рассыпались по плечам и спине. — Так гораздо лучше. Но чего-то не хватает.

Он вышел, а Ника присела в кресло. Стайген отсутствовал всего-то минут пять. Вскоре он вернулся с небольшой шкатулкой в руках. 

— Что это, Стайген? — спросила она, не понимая, что же он задумал.

— Сейчас увидишь!

Он подошел к Нике и защелкнул на ее шее застежку. Она подняла взгляд на свое отражение и не узнала себя. На ней было надето красивейшее ожерелье из сапфиров и голубых бриллиантов. Она даже вообразить не могла, какую ценность представляла собой эта вещь — как на Земле, так и здесь, в Винкросе. В шкатулке она увидела серьги и небольшую диадему в комплект.

— Этому украшению лет пятьсот. Его носили женщины королевской династии Урсула. Теперь оно принадлежит мне, но я подумал, тебе эти драгоценности пригодятся больше.

Ника даже не нашлась, что ответить. Драгоценности на ней действительно смотрелись шикарно. Она не узнавала свое отражение в зеркале. Это была совсем не та девушка, которая несколько месяцев назад попала в Урсул. У нее даже взгляд поменялся: стал более властным и жестоким. Ожерелье должно было принадлежать ей по праву, оно к ней и попало. Все произошло не просто так. Это судьба.

— Мы должны идти. Гости ждут, — сказал ей Стайген. — Впереди весь вечер.

— Конечно, идем, — ответила Ника, вновь взглянув на их отражение в зеркале.

Князь сменил форму на рубашку в тон ее платья, и теперь они вдвоем в серебристых одеждах смотрелись как-то странно, будто это были не просто Ника и Стайген, а какие-то сказочные существа. Высшие. Правящие этим миром.

— Ника, мне нужно тебе сказать кое-что важное, — вдруг заявил он. — Его Величество хочет сделать меня своим наследником, он объявит об этом на совете сразу после возвращения.

Стайген не знал, зачем сказал это именно сейчас. Просто хотелось немного разрядить обстановку, объяснить причины, которые толкнули его на брак.

Он смотрел на новоиспеченную супругу, пытаясь понять, кто она для него: фиктивная жена или гораздо большее.

— Вот как? — Ника вдруг все поняла. Политический ход, о котором толковал Джеральд, прояснился, и она осознала, почему выбор Стайгена пал именно на нее.

Всему виной ее легенда о том, что она — дочь Эрлен да Шонсо, представительницы старого рода Урсула.

Она постаралась сдержаться и не стала ни о чем спрашивать, решив выяснить все подробности после торжества.

Они вместе вышли из апартаментов и направились к выходу. Попали в парк, где проходило празднование. От двора на террасу вели около тридцати широких ступеней, которые расширялись полукругом, выводя как раз к столам.

Молодых уже ждали. Стайген преклонил колено перед Никой. Это являлось частью местного этикета, что Ника успела уяснить. Она обвела взглядом собравшихся. Все поднялись, а мужчины припали на одно колено, вторя князю, лишь Хальдремон остался в своем кресле. Прокатился восторженный возглас. Ника склонила голову, приветствуя гостей, затем подала Стайгену руку. Он поднялся, и они вместе прошли к подготовленным для них местам, рядом с королем.

— Расслабься, — прошептал ей Стайген. На его красивом лице не выражалось эмоций, оно напоминало камень.

— Я не могу. Я не так представляла себе свою свадьбу. Долго я должна здесь находиться?

— Мы можем уйти через пару часов, но пока необходимо оставаться тут.

Над столами в позолоченных подсвечниках горели свечи, свет которых эффектно сочетался с огненно-красным закатом Урсула. Гости по очереди произносили тосты. Шикарные блюда на столах сменяли одно другое…

Ника знала многих гостей, понимала, что среди них влиятельные особы. Стайген пытался незаметно рассказывать о каждом, и она запоминала, кто есть кто.

Музыканты в стороне играли мелодии. Оркестр не прибыл из Тармены, это были местные умельцы. Внезапно фоновая музыка притихла, воцарилось молчание. Гости расступились, освободив площадку, вымощенную плиткой, вокруг которой находились старые фонтаны, сегодня вычищенные до блеска. Стайген же встал и подал Нике руку.

— Миледи, наш танец. Все ждут, — бархатным голосом, проникающим в самое нутро, заявил он.

— Ты, вообще, о чем? Я не умею танцевать, — чуть испуганно ответила Ника. Действительно, она понятия не имела, какие здесь танцы.

Он ехидно приподнял брови.

— Просто верь мне. Все получится, — произнес он. С этими словами он потянул ее за руку со стула, и она не успела возразить. — Повторяй за мной, я поведу.

Грянул приглашенный оркестр, мелодия полилась из музыкальных инструментов подобно ручью. Стайген, приобняв Нику за талию, закружил ее в танце, похожем на вальс. Она шла за ним в ритм музыки, понимая, что у нее получается. Чувствовала темп ан Эрикса всем своим существом, слившись с ним в едином порыве. Все закружилось. Исчез окружающий мир с его тайнами, повстанцами, ненавистью. Оставались лишь иллюзия волшебства и музыка, проникающая в их души. Они не знали, прошло ли мгновение или же вечность. Когда музыканты затихли, проиграв последние аккорды, Стайген эффектно развернул Нику перед собой, завершая танец.

Она вздохнула, возвращаясь в реальность. Высоко подняв ее руку, он проследовал к их местам.

— Где ты научился так танцевать? На войне, что ли? — тихо спросила Ника.

Он еле слышно рассмеялся в ответ.

— Я получил в юности должное воспитание, а при дворе короля балы неизбежны.

— Неужели? — удивленно произнесла она. — А я думала, ты умеешь только воевать. Ты кажешься таким суровым и неприступным.

Стайген мило улыбнулся какой-то незнакомке, встретившись с ней взглядами по пути к столу, отчего Ника почувствовала легкий укол ревности.

— Почему же? Иногда я бываю очень даже доступен. Сегодня ночью я тебе вновь докажу это, — шепнул он ей на ухо, а Ника слегка покраснела.

Праздничный вечер продолжался. Ника смотрела на Стайгена и не могла понять, какие чувства все же испытывает к нему. Ее ненависть в последние дни угасла, и она уже не смотрела на него как на заклятого врага.

Надо отбросить в сторону сентиментальность! Скорее всего, он знает, что она связана с повстанцами, и просто ждет удобного момента, чтобы избавиться, а эта свадьба — лишь прихоть Хальдремона. Да и как игрушка она пока не надоела Стайгену — он только-только вошел во вкус.

Но сегодня она решила забыть об этом. Все-таки она стала первой леди Урсула, а это что-то все же значило.

Она ничего не сможет изменить без Кима да Мара и остальных. У Ники уже имелся план, и она полагала, что все получится, если сделать правильно. Стайген совершил большую ошибку, рассказав о намерении Хальдремона передать ему власть после смерти.

Сколько осталось ждать, пока ан Эрикс станет правителем Арниана, Ника не знала. Но, судя по слабости и худобе нынешнего короля Арниана, могла предположить, что болезнь, которая поглощала его, являлась злокачественной опухолью, и осталось ему совсем немного. Так что убивать короля смысла никакого и не было.

Он должен успеть вернуться в Тармену и объявить совету свое решение, а Стайген тем временем как раз будет на виду у Ники. Дальше она еще не обдумала детали — требовалась помощь Кима и его людей.

***

Усталость брала свое. Ника уже чуть сидела за столом, с трудом выдерживая речи придворных. Есть не хотелось. Последствия обряда Единения со странным гипнотическим воздействием сказывались на ней не лучшим образом. К счастью, Стайген заметил это. Он вдруг поднялся и обвел гордым взглядом гостей.

— Мы должны покинуть вас. Наслаждайтесь пиром. Идем, княгиня ан Эрикс.

Наместник подал ей руку, помогая подняться. Она встала, и они вместе пошли по направлению к своим покоям. Ее рука лежала в его большой руке, и она чувствовала тепло, исходящее от большой ладони. Даже не хотелось сопротивляться, наоборот — довериться ему, как в том танце. В ушах стояли слова «просто верь мне», и от них становилось ужасно неловко.

Он не врал ей, разве что недоговаривал, не раскрывал себя целиком. А вот она готова на любой поступок, чтобы добиться своей цели, даже выйти замуж за врага, чтобы потом забрать у него свое.

Интересно, о чем он сам думал в этот момент? Ника не могла прочесть на его лице ни одной эмоции, словно сегодня ничего и не случилось в его жизни, а он просто возвращался с официального собрания. Взгляд оставался все тем же невозмутимым и холодным, как и сталь его клинка.

Они поднялись в комнату, и Ника присела на кресло. Она уже не помнила себя от усталости. Хотелось принять ванну, а потом просто упасть в постель и спать так долго, как только получится. Она собралась было позвать служанку, чтобы та помогла ей снять платье, но, обернувшись, увидела, что за ней наблюдает Стайген.

— Помог бы, — вытянула она ноги, показывая на туфли. Уж если наглеть, так по полной.

— С удовольствием, — хмыкнул он, подошел и стащил с нее обувь, бросив в сторону, а его рука прошлась по ноге до самого бедра. — Раздевать тебя я всегда согласен.

— Ты сегодня подозрительно хороший. Я даже начинаю бояться этих перемен, — с сарказмом в голосе заметила Ника.

— Но тебе ведь нечего бояться, правда? — спросил он, поднимая ее из кресла.

Он развернул Нику к себе спиной, принялся ловко развязывать шнуровку платья, которое вскоре упало на пол. За ним последовало белье. Она смотрела без капли стеснения, и ему это в ней безумно нравилось. Именно такую жену он всегда подсознательно хотел — опасную и непредсказуемую, непокорную и страстную. От которой не знаешь, чего ожидать. Так куда интереснее. Ее лидерство привлекало, заводило.

И он не выдержал, приблизил свое лицо. Его стальные глаза вели против ее изумрудных свой личный поединок. Он запрокинул ее голову, целуя с неведомой прежде страстью, и чувствовал, как она отвечала ему взаимностью.

Они оказались вдвоем в этом мире, встретившись по стечению странных обстоятельств, которые подтолкнули их друг другу. Все прочее осталось за дверью: вражда, война и ненависть. Здесь был их личный маленький мир, в котором правили страсть и нежность. Ему хотелось, чтобы эти моменты продлились вечность. И Стайген понимал, что теряет голову от ее ответных прикосновений и смелых ласк.

Кем же была для него эта знакомая незнакомка?

Тот, кого весь Арниан знал, как жестокого и беспринципного военачальника, подчиняющегося только королю, в руках Ники становился страстным любовником. И уже понимал, что теряет голову от близости своей молодой супруги.

— Не могу удержаться от такого соблазна, — рвано выдохнул он, а потом подхватил ее на руки, поднял и понес в спальню.

— Ясно, что выспаться не удастся, — проговорила она, уткнувшись лицом в густые волосы князя. А потом, лежа на кровати, наблюдала, как он снимает одежду.

Он просто упал на нее, прижав к постели. Она вскрикнула от стремительных движений и откликнулась, когда он принялся целовать губы и шею, будто метил собственность. Гладила твердые руки и спину, выгибалась, позволяя Стайгену все и даже больше.

— Скажи, что ты теперь моя, — рыкнул он, когда она почти потеряла контроль.

— Я… не… твоя… Это… новый… шантаж, Стайген? — отрывисто выговорила она, пытаясь сохранять трезвость рассудка. — Я ведь сказала… мне хочется тебя убить. Ты… лишь… оттягиваешь мое удовольствие.

— Наше совместное удовольствие, заметь. Здесь мы в равных условиях, — со злостью прошептал он ей в губы.

— Не жди, что я сдамся. Ты первый скажешь, что ты мой. — Ника часто задышала.

Тело содрогнулось от близости со Стайгеном. Но главным был даже не сам секс, а тот адреналин, который вызывал в ней партнер — словно она прыгала с парашютом или стояла на краю пропасти. Когда в любой момент можно совершить ошибку и поплатиться. Но в этом и заключалась своеобразная прелесть игры.

Он тоже не мог больше сдерживаться. Ускорил темп, доводя себя и ее до изнеможения, а потом просто упал рядом, тяжело дыша…

Она лежала на спине, переживая головокружительные ощущения. 

Казалось, они идеально подходили друг другу, словно встретились двое, которых неизменно должна была свести судьба. Стайген смотрел на окно, сквозь которое проникал тусклый свет. Ника рассматривала в полумраке профиль мужчины. Казалось, не бывает таких идеальных черт лица. Все ей просто снится.

— Сегодня работать не буду, — произнес он, поворачиваясь к ней.

— После такого дня ты еще собирался что-то делать? — удивилась она.

— Дела никуда не исчезнут. До отъезда нужно дать королю подробный отчет. У власти есть свои отрицательные стороны, — заметил он, зевая.

Она вдруг поняла, что князь почти не спал двое суток, да еще выдержал длинную церемонию и прием, даже не показав своей усталости.

Жалко его не было, просто Ника удивилась, откуда в нем берется вся эта энергия. Она и сама устала, почти весь день проведя на ногах, но Стайген перебил ее сон, и теперь Ника крутилась в постели, прогоняя мрачные мысли.

Все произошло слишком быстро. Как же ей быть? Ожидать, пока пророчество исполнится само собой, или же действовать?

Стоит дождаться, пока Стайген покинет Элемар хотя бы на несколько дней. Она уже знала, что Ким да Мар собрал в городе тысячи сторонников, как и в Огненных горах. Все ждали лишь сигнала. Но армия Арниана гораздо больше, сильнее. И лучше организована. Нужно просчитать все действия, чтобы не рисковать своими людьми бездумно.

Ей было наплевать, что думает о Стайгене сам Ким. Она старалась не вспоминать, что ее жертва нужна повстанцам. Это требуется лишь ей самой и ее королевству, которое слишком долго находится под управлением врагов. Отчасти ее волновало, что станет с самим ан Эриксом, но пока она предпочитала об этом не думать.

***

Утром Ника поднялась уставшая, совсем не выспавшись. Почувствовав холод сквозняка, она завернулась в одеяло и выглянула в окно, неожиданно увидев во дворе первый снег. Он таял на глазах, превращаясь в лужи, но Ника поняла, что зима здесь уже не за горами. Это вновь напомнило о том, что нельзя откладывать начатое.

Это же надо, за одну ночь так испортилась погода! Ведь еще вечером никто бы не подумал, что с севера притянет снежные тучи.

Стайген еще с утра отправился к Хальдремону обсуждать текущие вопросы.

Ника слышала, как он собирался. Тогда она притворялась спящей, а он долго стоял и смотрел на нее. Что же творилось в его голове? Возможно, этот вынужденный брак — всего лишь прихоть Хальдремона, а самому князю все это скоро надоест, и тогда он снова запрет ее в темнице? Что она может делать, а что нет, какие имеет теперь права?

Она никуда не могла выйти без его разрешения, а хотелось свободы: не той, когда она украдкой через потайной ход навещала повстанцев, боясь попасться на горячем, а настоящей, чтобы ее действия не ограничивались. Нужно добиться еще большей власти над ним. Пока ей это удавалось лишь отчасти.

Стайген ушел, а она прогоняла в голове планы на будущее. Потом все же оделась, решив выйти во двор, и ощутила непривычный для этих мест холод. До сих пор Нике казалось, что здесь царит вечное лето. И хоть она знала, что в этой части Урсула климат довольно мягкий и больших морозов не предвидится, все же непривычно ощущать перемену погоды.

У лестницы она неожиданно повстречала Стайгена и Хальдремона; последний выглядел еще более уставшим, чем вчера. Слуги склонили головы при приближении короля. Ника тоже сделала книксен, приветствуя правителя.

— Леди ан Эрикс сегодня еще прекраснее, — произнес Хальдремон и вдруг улыбнулся, добавив: — Моему наместнику несказанно повезло с такой красавицей. Недаром поговаривают, что в Урсуле самые красивые женщины. Предлагаю пообедать с нами, пока мы с князем обсудим насущные вопросы.

Ника знала, что король должен вот-вот покинуть Элемар. Скорее бы это произошло, тогда во дворце, да и в городе, будет гораздо меньше охраны!

Она послушно кивнула.

— Как прикажете, Ваше Величество, — через силу проговорила она.

В душе она была готова убить их обоих. Если бы они только знали, что это ее дом, ее территория! И лишь она вправе распоряжаться здесь и решать, кого ей приглашать обедать. Но здравый смысл победил. Нельзя себя выдать, иначе весь план провалится. Она должна играть роль жены наместника, чего бы ей это ни стоило.

— Это не приказ, а всего лишь предложение, — скривил тонкие губы Хальдремон.

Завтрак подали на свежем воздухе. Нике принесли плащ, отделанный мехом северного зверя, и теперь, закутавшись в него, она молча смотрела, как слуга наполняет белым вином кубки. Пить она совсем не хотела, особенно с утра, потому просто крутила кубок в руке и внимательно наблюдала.

Король и князь рассуждали о финансовом положении Арниана, а ее мозг тщательно фильтровал фразы неинтересной темы, выбирая лишь те факты, которые могли бы пригодиться в будущем.

Стайген не сводил с Ники взгляд, и это не осталось без внимания короля:

— У Арниана будет великолепная королева, хоть сама она и не арнианка. Не правда ли, Стайген? — спросил Хальдремон, глядя на Нику, как на редкую картину.

— Да, Ваше Величество, я тоже рад своему выбору. Лишь эта леди достойна быть королевой, — ответил Стайген, ничуть не смутившись.

— О чем это вы? — спросила Ника, сделав вид, что не понимает, в чем дело.

Ответил Хальдремон. Он ненадолго задержал взгляд на Стайгене, ожидая от него поддержки, но, тем не менее, не стал дожидаться реплики князя.

— У нас в совете разлад. Я думаю, что необходимо произвести небольшую рокировку. Пока Стайген ан Эрикс правит здесь, но в скором времени ему придется переехать на родину, в Тармену. И вам, леди, соответственно тоже. Я подумаю после возвращения, кого поставить на его должность. А ваш супруг очень пригодится в Арниане.

— Мне не хотелось бы уезжать из Элемара. Но мое мнение ничего не значит, не правда ли? — просто ответила она.

— Это произойдет не скоро, поэтому ты успеешь привыкнуть к этой мысли, — сказал Стайген безразличным тоном.

Что они скрывали помимо того, что рассказал Стайген? Ника уже давно подозревала, что нечто важное случится. Это еще раз укрепило уверенность в том, что нужно действовать чрезвычайно аккуратно, но быстро. Поэтому она просто кивнула.

— Место жены рядом с супругом, не так ли? — тихо сказала она. — Мне ничего не останется делать, кроме как согласиться с вами, Ваше Величество.

— У тебя чрезвычайно умная жена. Я думаю, она еще не раз будет помогать советами в жизни, — оценил король ее ответ, глядя на Стайгена ан Эрикса.

Обед заканчивался. Мужчины ушли первыми. Она же сидела за столом, смотрела на небо. Там опять сгущались облака, и на душе стало неспокойно.

Что случится, если ее действительно заберут отсюда, и она не успеет выполнить свою миссию? Как ее завершить, Ника пока тоже не знала. Но времени, судя по всему, оставалось немного. Пусть они строят планы, а она сделает все, что только от нее зависит.

∼ 3 ∽

Пока Стайген занимался отъездом короля: готовил кареты и сопровождение, отдавал документы,  у Ники появилось свободное время.

Поняв, что все разошлись, она встала и направилась туда, где обычно работал Мартин Гран, ведя отчеты о морской торговле. Он каждый день ездил в порт, разговаривал там с купцами, контролировал прибытие и отбытие судов и брал арендную плату за пребывание в порту. Деньги, соответственно, уходили в казну Арниана.

Несмотря на объявленный выходной, Мартин действительно находился в кабинете. Ее друг по несчастью, который рисковал быть разоблаченным в любой момент, как и она.

— Ника, я не думал, что ты придешь сегодня, — удивленно сказал ей Мартин, но на лице Ника увидела радость от внезапной встречи с ней.

— Стайген ан Эрикс провожает короля, он занят. Никто не следит за мной, я уверена. Давай встретимся в парке, нам нужно поговорить, — быстро произнесла Ника.

— Хорошо, я собирался уходить, но подожду немного. Будь на месте через полчаса.

— Увидимся, Мартин. — Она подмигнула ему.

— А я-то думал, князь тебя сегодня не отпустит ни на шаг, — невесело усмехнулся он. — Ладно, иди, пока нас не заметили вместе.

Когда Ника вернулась от Мартина, она разыскала первым делом Стайгена ан Эрикса.

— Стайген! Где ты был? Я искала тебя, — строго спросила она, словно сама и не встречалась только что с повстанцем.

Теперь она пробовала себя в роли ревнивой супруги.

— Дела, моя дорогая. Я провожу короля за пределы Элемара и тотчас же вернусь к тебе. Думаю, что управлюсь за пару часов. А после мы продолжим начатое вчера ночью, — приподнял он бровь.

— У тебя только одно на уме, — недовольно ответила она, поняв прозрачный намек.

— Не одно, а одна… Одна ты. — Он склонился и поцеловал Нику на глазах у присутствующих в зале советников и слуг, что случилось впервые за время их знакомства. — Иди. Увидимся вечером.

Ника показательно ушла в сторону их апартаментов, но свернула в соседний проход. Там, если пройти по коридору, находилось отличное место для обозрения — нечто вроде холла, в котором стояли мягкие диваны. А в окно был виден город — точнее, его небольшая часть перед дворцом, ворота и дорога, уходящая к шумным улицам.

Губы еще ощущали сладкий поцелуй князя. Он обжигал сердце ядом страсти.

Нельзя думать о Стайгене, как о мужчине! Он враг — и не более того.

Возможно, ему придется умереть, ведь повстанцам наверняка не захочется оставлять его в живых в случае победы. И даже ее слово ничего не решит перед тысячами обиженных и озлобленных на него жителей Урсула.

Нужно избавиться от мыслей о Стайгене, как от наркотика, поедающего душу.

Ника вдруг увидела выезжающую из замка процессию: первыми на лошадях скакали двенадцать вооруженных до зубов всадников, за ними выехали четыре богатые отделанные золотом кареты. Рядом с последней Ника увидела новоиспеченного супруга. Он ехал на своем большом коне и сам казался просто огромным. В черном плаще и шлеме князь ан Эрикс выглядел настоящим олицетворением зла. На его плечах в порывах ветра развевался плащ с гербом Арниана — клинком на фоне полумесяца.

Он разговаривал с сидящим в карете, поэтому Ника решила, что там и находится король. Вслед за ними проскакал целый отряд солдат. Часть из них, насколько знала Ника, должна вернуться назад с князем.

Ника полагала, что охраны у короля будет еще больше, и ее искренне удивила численность военных. Видимо, Стайген был слишком уверен в охране дороги, ведущей в Тармену. Недаром же он каждый день сидел в кабинете с картой и ставил там флажки. А еще самолично проверял ближайшие форпосты, не всегда доверяя своим офицерам. У него все было четко организовано. В этом и весь его секрет!

Теперь Ника точно знала, с чего ей следует начать.

Она не стала больше терять время. Стараясь, чтобы спешка не бросилась никому в глаза, она спустилась в парк, где ее давно ждал Мартин Гран, пересекла аллею и вышла к оговоренному месту.

Мартин осмотрелся, убеждаясь, что они одни.

— Ника, что случилось? Мы же собирались встретиться только через несколько дней, — бегло спросил он.

— Я сегодня присутствовала при разговоре короля и ан Эрикса. Думаю, у нас совсем мало времени. Стайген уедет в Арниан, в Элемар прибудет новый наместник. Если меня заберут в Тармену, я не смогу ничего сделать. Или мне придется сбежать до того.

Мартин задумался. На его лице не отражалось никаких эмоций — сказывались годы жизни под прикрытием среди арнианцев. Он просто молчал, обдумывая ответ. Ника еще раз оглянулась, чувствуя тревогу. Но точно при этом знала, что князя нет на месте.

— Если тебя здесь не будет, шансы наши досадно уменьшатся. Твоя близость к Его Светлости нам на руку. Хотя ты рискуешь больше, чем все остальные. Сколько, по-твоему, у нас времени?

— Не знаю, возможно, пару месяцев, а то и меньше. Хальдремону нужно несколько дней, чтобы добраться в Тармену, осмотреться там, отправить гонца за Стайгеном… Минимум — дней двадцать. Максимум — не знаю. Сколько людей у нас уже есть?

— Около пяти тысяч. Нет, не наберем пяти, — засомневался Мартин.

— А сколько людей у князя? — спросила она с волнением в голосе.

— В столице и ее окрестностях примерно столько же. Но они вооружены гораздо лучше наших. Вот бы нам добыть достаточно оружия! Но все заперто на складах, а ключи от них только у Стайгена и его старших офицеров. Мне доложил это человек, который общался с одним из офицеров арнианцев, они сидели вместе в таверне недалеко от дворца. Когда изрядно выпили, тот рассказал, что в их складах столько оружия, сколько никому и не снилось: там есть пушки, способные потопить весь флот, мощные арбалеты артиллерии, а мечей и доспехов хватит на целую армию. Часть этого досталась им еще при завоевании Урсула. У солдат на руках лишь самое необходимое.

Ника призадумалась. Скорее всего, офицер в таверне изрядно преувеличил, но все же…

— У Стайгена в кабинете много связок ключей, возможно, у него есть все дубликаты от этих складов. Как же их взять незаметно? А если они и будут у нас, то где гарантия, что это не окажется ловушкой? — Она наморщила лоб, вспоминая, что еще знает.

— Мне кажется, склады охраняются, но не настолько, чтобы мы не сумели снять караул. Надо четко знать, сколько человек охраняет складские помещения и когда пересменка.

— Мартин! Это идея! Я знаю, где взять эту разнарядку. А еще можно узнать, сколько человек и где именно контролируют основные дороги Урсула. Дай мне немного времени, и я все сделаю! — тихо воскликнула она.

— Хорошо, я сегодня же найду Кима. Мы выясним больше об оружии. Нужно тщательно подготовиться, отыскать еще людей, которые поверят нам. Сделать так, чтобы на каждого воина-арнианца приходилось трое наших, только тогда мы выиграем. Сперва все узнаем и просчитаем. Ты сможешь достать нам планы расположения их отрядов? — с надеждой спросил он.

— Да, я видела подобное у Стайгена. Он сам этим занимается, никому не доверяя. А еще он думает, что я до сих пор не умею толком читать и писать. Это пойдет нам на пользу. Я сделаю все от меня зависящее. А как насчет кораблей в порту? Мы сможем захватить военные суда, чтобы обеспечить себе путь к отступлению в случае неудачи? — поинтересовалась Ника.

— Подумаю над этим… Я найду тебя скоро, будь готова. Тем временем попытайся раздобыть нам его планы.

— Хорошо, Мартин, я пойду. Мне кажется, что он скоро вернется в город. Нужно быть на месте, чтобы не вызвать подозрений. — Она развернулась и зашагала в сторону дворца, не оборачиваясь.

По дороге в спальню Ника встретила свою горничную.

— Карин! Его Светлость не вернулся во дворец? — спросила она как ни в чем не бывало.

— Нет, еще не вернулся. Вам помочь в чем-то, миледи? Я очень рада, что вы теперь моя хозяйка. Быть может, со временем вы облегчите урсулийцам жизнь. Не так ли? — обрадованно произнесла девушка.

— Да, Карин, я сделаю все, что в моих силах. Но пока я не имею здесь никакой власти, — ответила Ника, стараясь не обнадеживать девушку. От нее на самом деле ничего не зависело.

— Вы уже сумели покорить князя, а это много значит. Вы первая женщина, к которой лорд ан Эрикс так относится. Вы как королева здесь. Тем более, вы сейчас его жена по всем арнианским законам. А обряд Единения проводится лишь один раз. Только в случае смерти мужчина может взять себе новую жену.

— Так он же может и убить меня, — усмехнулась Ника.

На самом деле ей было совсем не смешно, ведь ан Эрикс и правда мог это сделать. Она знала, как быстро он расправляется со своими врагами.

— Я не думаю, он никогда так не сделает. Обряд Единения — очень серьезный шаг, — смутилась Карин, не поняв черного юмора госпожи.

— Ладно, иди, занимайся своими делами и меньше болтай, — решила прекратить этот разговор Ника. Она и так нервничала, а еще Карин напоминала о Стайгене, будто назло. — Я пойду к себе, отдохну. — Она улыбнулась девушке.

Конечно, Карин была готова услужить ей во всем, но Ника до конца не знала, можно ли ей доверять. Лучше не болтать при ней лишнего.

***

Земля, аэропорт Остин, Невада

Он приехал довольно рано, взяв такси, и до рейса еще оставалось время. Чтобы не тратить его даром, Джейк открыл свой ноутбук, просматривая сводки новостей, при этом пил кофе и периодически поглядывал на часы.

Он пока не знал, как будет объяснять доктору Моргану причины, вынудившие его напомнить о себе двадцать лет спустя. Задача не из легких. Раньше ему удавались вещи куда сложнее, и теперь Джейк чувствовал, что подавлен из-за, казалось бы, уже ничего не значащего для него прошлого, без которого он прекрасно обходился все эти годы.

Дождавшись посадки, Джейк отключился почти что сразу, ведь ночь выдалась бессонной, а Сэнди оказалась ненасытной. Давно он так не расслаблялся, да и не пил в компании девушек. И теперь чертовски болела голова. Зря поддался на эту провокацию!

Сон немного помог снять мигрень. Через час после взлета Коллинз проснулся, почувствовав себя другим человеком. Он повернулся, рассматривая салон, и вдруг его взгляд остановился на соседке.

Она читала книгу. Обыкновенную бумажную, каковых Джейк не держал в руках уже лет десять. Темно-каштановые волосы рассыпались по плечам, пока она опустила взгляд обрамленных длинными ресницами карих глаз, вчитываясь в строки. Иногда, прочитав что-то веселое, она улыбалась, и Джейку показалось, что ее улыбка просто идеальна. Он даже забыл, что хотел попросить стюардессу принести ему кофе.

Интересно, сколько ей лет? Двадцать два? Двадцать три?

Незнакомка вдруг почувствовала его внимание, она даже покраснела. Джейк поспешно отвернулся к иллюминатору, делая вид, что увлечен картиной облаков. Но голова, как назло, сама поворачивалась туда, где сидело это милое создание.

Не выдержав, он встал и вышел. Умылся, уставился в зеркало. Насколько же он старше ее? Лет на пятнадцать? Не такая уж большая разница.

На обратном пути он все же решился познакомиться, чувствуя себя каким-то ловеласом, вздумавшим соблазнить случайную соседку по рейсу. Он прихватил у стюардессы две чашки кофе и бодро направился к своему месту. Девушка по-прежнему читала книгу.

— Простите, мисс. Надеюсь, не помешал. — Он поставил на откидной столик чашку. — Скучно лететь столько часов и молчать.

— Я не пью кофе, — ответила она, подняв свои прекрасные глаза и рассматривая мужчину. — Только чай.

— Упс! Сейчас мы эту оплошность исправим. — Он забрал кофе, по пути проклиная себя за несдержанность, и через пару минут вернулся с другой чашкой.

— Вот чай. Надеюсь, угодил? — приподнял он бровь.

— Я обычно пью зеленый… — Она даже раскрыла рот, когда он собрался забрать и эту чашку. — Постой! Не надо! Устроит и черный.

Джейк выдохнул, сел на свое место, повернулся к ней. Что ж, зато теперь есть повод для разговора.

— Как тебя зовут? — спросил он, сделав глоток кофе.

Напиток оказался не лучшего качества, и в обычной жизни он бы не стал такой даже пробовать, но здесь выбирать не приходилось, ведь он впервые за много лет летел не бизнес-классом или не на своем самолете.

— Элис, — тихо ответила она. Щеки запылали от смущения.

— Да расслабься, это же просто разговор, — еле слышно произнес он, чтобы не привлекать внимания других пассажиров. — Меня зовут Джейк.

— Отличное имя. Прямо как у героя, — указала она на книгу, затем закрыла ее и отложила в сторону. — Летишь в Нью-Йорк или дальше, с пересадкой?

— В Нью-Йорк, по делам. — Он не стал вдаваться в подробности.

— Командировка?

— Да, командировка… — Коллинз замолчал и вдруг подумал, что не станет рассказывать ей, кто он на самом деле. Гораздо приятнее кому-то понравиться просто так, а не за суммы на счетах. — Лучше расскажи о себе, Элис.

— Я… закончила факультет журналистики. Теперь ищу работу. В Нью-Йорке большие перспективы.

— Согласен. Где намерена остановиться? Мы могли бы встретиться.

Ее глаза округлились и стали просто огромными.

— Я живу неподалеку от Центрального парка. Но зачем нам встречаться?

Джейк нервно сглотнул, только бы не ляпнуть лишнего. Незнакомка его и правда привлекала. И цель его была самой, что ни на есть, обычной — получить удовольствие.

Но этого говорить не следует, сначала нужно избавить от сомнений. Он умел быть галантным и обаятельным, если этого требовали обстоятельства, точно так же, как мог быть суровым и беспощадным.

— Просто пройтись, — заверил он ее. — Я никогда не бывал в Центральном парке. А еще мы могли бы посидеть в кафе. Выпить… зеленого чая.

— Не знаю, — пожала она плечами, — у меня будет совсем мало времени.

Чтобы не настаивать на встрече, он начал развлекать ее историями: рассказывал про устройство самолета, про подъемную силу, про потоки воздуха. К концу полета Элис сдалась: открыла сумочку, достала блокнот. Написала свой номер, вырвала листок и протянула его Джейку.

Он хотел было достать визитку, но все же решил не выдавать себя.

— Я позвоню на днях, — подмигнул и спрятал листок во внутренний карман пиджака.

***

Винкрос, Урсул

Ника ждала Стайгена не очень долго, но и это время показалось вечностью. Скорее бы покончить с игрой, которая порядком надоела! Она не принимала законов Арниана всерьез, поэтому старалась не слишком опечаливаться своим новым статусом. Если этого требовала свобода Урсула, она готова выдержать и наличие мужа. А если вдруг удастся вернуться на Землю, так и проблемы нет, ведь нет штампа в паспорте.

Эти самоуговоры не особо успокаивали, и сердце было не на месте. Она не испытывала к князю никаких чувств, кроме жажды мщения и ненависти. Тогда почему же постоянно думала о Стайгене? Да, он был красивым, умным и отличался от других мужчин этого мира. Почему их встреча произошла именно здесь, в такой обстановке?

Войны и революции всегда требуют жертв. В прошлом ими стали ее родные: мать, отец, брат. У нее имелась бы любящая семья, которой она была лишена на Земле, она была бы принцессой, а потом и королевой. Арниан отобрал все. Кто-то должен расплатиться за ту войну, и этим «кем-то» будет ан Эрикс — как олицетворение вражеского Арниана.

То, что сейчас она с ним, — лишь часть плана мести.

В моменты таких мыслей Ника начинала чувствовать себя продажной. И, как ни странно, при появлении самого виновника душевных мук все мысли испарялись.

У нее еще есть время: несколько дней или же месяцев, и она будет счастлива, несмотря ни на что. Если после всего выживет, то пусть об этих днях останутся хотя бы воспоминания. А если восстание завершится неудачно, то Стайген убьет ее, и на этом все закончится.

Но как же Пророчество?! Для чего она преодолела расстояние, разделяющее миры?! Она могла жить и на Земле, даже не подозревая обо всем этом.

Но тогда бы Ника никогда не узнала, кто она такая. А кто-то знал заранее и предсказал ее судьбу по звездам. Почему же загадочный пророк не прочитал по тем же звездам, какими невероятными жертвами все окупится для нее?!

С этими тревожными мыслями Ника задремала. А проснулась от горячего дыхания и нежных поцелуев. Она открыла глаза, заметив Стайгена. 

— Я соскучился. Знаешь, я погорячился, подозревая тебя в том, чего быть не может. — Он хотел он что-то добавить, но передумал. — Чем ты занималась в мое отсутствие?

Стайген погладил плечо, с которого сползла сорочка.

— Спала. Ты же не позволяешь мне выходить из дворца, — сонно проворчала Ника, прячась от проворных рук мужчины под одеяло. — Скоро я умру от скуки, и это будет на твоей совести, Стайген.

— Я боюсь за тебя. В городе смута, народ недоволен, а ты теперь моя жена и можешь пострадать, несмотря на то, что ты урсулийка. Пусть все немного успокоится. Если хочешь, я стану брать тебя иногда с собой, так мне будет спокойней, — ответил он, раздеваясь и не сводя с нее страстного взгляда.

От этих слов на душе стало еще муторней. Почему он боялся за нее: потому что она его жена по приказу короля, или же он к ней неравнодушен?

— Поживем — увидим, — ответила она, чтобы не заводиться, а потом выдохнула: — А как твои дела?

— Все отлично. Но сейчас у меня есть более важное дело. — Он запрыгнул на постель, вытаскивая Нику из-под одеяла. — Я хочу быть только с тобой. Что ты сделала со мной, зеленоглазая ведьма? Я весь во власти твоих чар. Откуда ты вообще взялась на моем пути? — хрипло прошептал он, снимая с нее сорочку.

— Как откуда? — Ника часто задышала от волненения. — С неба. Я богиня и явилась, чтобы похитить твое сердце.

Она обняла мужчину за шею, посмотрела в глаза, а затем поцеловала сама, забывая обо всем на свете. Она точно знала, что хочет быть с ним. Сейчас. В этот краткий миг, который не будет длиться вечно. И не хотелось думать, что же произойдет дальше…

***

Утро настало неожиданно быстро. И Ника просто проснулась в объятиях Стайгена. Он не ушел, как обычно, только улыбался, когда она села и потянулась, вспоминая жаркую ночь. Тело до сих пор ощущало его поцелуи и бесстыдные ласки.

— Почему не уехал? — поинтересовалась она, посматривая на красивое тело мужчины.

— Решил остаться. Ты ведь жаловалась, что никуда не выходишь. И я подумал, что это нужно исправить.

— Надо же! Ты решил вывести меня на прогулку? — подняла она бровь.

— Прогулка верхом устроит? Я покажу тебе кое-что интересное.

— Сегодняшний день необходимо отметить в календаре, как праздник. Ты уверен?

— Еще как, — ухмыльнулся Стайген. — Собирайся, быстро позавтракаем и выезжаем.

— Я согласна. — Она тут же поднялась, отыскивая взглядом свою одежду. — Боюсь, ты можешь передумать.

— Жду тебя в жемчужном зале. В гардеробе есть платье для верховой езды.

Он оделся первый и вышел, а Ника поспешила собраться. Не терпелось выехать из дворца, пусть даже с ним.

Вскоре после завтрака они встретились у конюшни. Конюх вывел для Ники оседланную лошадь. Стайген же запрыгнул на своего Тера.

Князь не надевал шлем, его волосы рассыпались по плечам, непослушные локоны прикрывали прищуренные глаза. Он смотрел на нее и думал, что с ним происходит. Уже понимал, что теряет голову, но вслух признаться не мог. Это означало бы его поражение.

Ника в платье для верховой езды и темно-зеленом с белым мехом плаще мчалась на белой лошади. Он летел на вороном Тере, сзади развевался его черный плащ с гербом, вышитым серебряными нитями.

Под удивленные взгляды прохожих и солдат они направлялись в западную часть города. Уже давно никто не видел наместника без отряда элитных воинов, которые обычно тенью следовали за своим господином. Ведь повстанцы в Элемаре висели тяжелым мечом над его жизнью и властью.

Они быстро достигли границы города и теперь ехали по побережью, обгоняя друг друга. На востоке остался порт с его фрегатами…

Ника все же вырвалась вперед. Обернулась и рассмеялась.

— Я тебя обогнала, — крикнула она, почувствовав неожиданную легкость. Будто прогулка выветрила из головы прочие мысли.

— Это мы еще посмотрим. — Он усмехнулся, натянул поводья, быстро нагоняя ее.

Дорога закончилась обрывом. Внизу открывался каскад водопадов на разноцветных скалах, река там бурно впадала в залив моря. Но волны не доходили в эту скрытую гавань, и дальше, где заканчивался водоворот, вода напоминала зеркало, в котором отражались яркие краски осеннего неба.

Рядом с обрывом Ника заметила пещеру. Она спрыгнула с лошади и смело направилась к темнеющему проходу. Любопытство брало верх. Она видела, что Стайген привязывает лошадей, но это не мешало ей рассматривать удивительное место.

Пещера освещалась странным красноватым светом. Подняв голову, Ника заметила просвет в потолке. Но ее больше поразило другое: в глубине пещеры стояла статуя полуобнаженной женщины с крыльями, как у дракона. Статуя выглядела очень древней, мастерски высеченная из камня, местами она даже поросла мхом. Но века не испортили произведение скульптора. А дальше находилось каменное возвышение, похожее на стол, также покрытое мхом, на него как раз падал свет.

Ника не шевелилась, пытаясь понять чувства, которые вызвало странное место.

— Сколько же ты тут простояла? Кто ты такая? — спросила она вслух.

— Это Лей, жена Арона, верховного покровителя Урсула. Она богиня любви и плодородия. Странно, почему ты этого не знаешь? — раздался за спиной насмешливый голос князя.

Ника проигнорировала последний вопрос.

— Она красивая, — просто произнесла она. — А это что? — указала на стол.

— Это ее алтарь, дорогая.

— На нем совершались жертвоприношения? — удивленно повернулась Ника к Стайгену. Он стоял, опираясь спиной на каменную грань входа в пещеру.

— Не те, о которых ты подумала, — многозначительно усмехнулся он. — Может, принесем жертву?

— Ну уж нет, — смутилась Ника, выходя из пещеры.

— Я пошутил. У меня другая вера. Ваших богов не существует. Бог всего один. Тоарр.

Он тоже вышел и шагнул к обрыву, глядя на воду. Ника проследовала за ним, остановилась на самом краю, чувствуя ветер и какую-то свободу от всего, что ее окружало. Стало просто хорошо. Облака неслись навстречу, словно корабли в бескрайнем море. Стайген подошел и обнял ее за талию, прижимая к себе, а Ника раскинула руки. Ей казалось, что она летит над пропастью.

— Не в этом ли смысл жизни? Почувствовать свободу?

— А может, в этом? — Он развернул ее к себе лицом и склонился, целуя в губы.

— Не знаю, — серьезно ответила она, освободившись от жадного поцелуя. — Сам-то ты как думаешь, Стайген, в чем смысл нашей жизни?

Она распахнула глаза, проводя взглядом по благородным чертам его лица.

— Смысл нашей жизни в том, чтобы при любых обстоятельствах оставаться верным себе и своим принципам, в служении своему государству. В том, чтобы держать данное слово и отвечать за свои поступки. В правде, в конце-то концов.

Он отпустил ее, рассматривая небо. В этот момент Ника впервые увидела его истинное лицо, без тени привычной язвительности. Он говорил серьезно и весьма уверенно. Она тоже повернулась к небу, пытаясь разогнать рой мыслей, вдруг возникших в голове. Его слова зацепили, напомнили о том, что важно именно для нее. Она клялась себе, что освободит Урсул любой ценой. Но только цена была слишком высока.

— Правда бывает разной. У каждого своя правда и свои цели.

— Нет разной правды, Ника. Она всегда одна. А вот цели каждый ставит разные. Не так ли, дорогая? — Он внезапно сжал ее плечи, и Ника ощутила страх. Казалось, сейчас он сбросит ее с этого обрыва.

— Правда-то зависит от того, с какой стороны на нее смотреть. Как свет в призме, который разбивается на радугу. Кто-то видит одно, кто-то другое. На самом деле, это один и тот же луч. А многое и вовсе ограничено возможностями зрения, — сказала она, будто на автомате, даже не думая, поймет ли он ее. — Твоя правда — лишь твоя реальность происходящего. Но и ее рассматривать можно по-разному. А твои цели — лишь нежелание признать, что ты плывешь по течению, в которое попал. — Ника указала на реку, впадающую в залив. — Почему бы не изменить себя и просто не стать счастливым?

— Мое главное счастье — моя армия и мое королевство. Мне больше ничего не нужно, — вернул он холодный тон. — Поехали обратно.

Она вздохнула и прильнула к нему, пытаясь осознать, в чем же состоит ее счастье. Стайгена невозможно переубедить. А главное — его цели совсем не совпадают с ее целями. 

Глава 7

Крайние меры

«Когда я решился на крайние меры, то уже знал, кем мне придется пожертвовать. Она бы все равно меня возненавидела».

Надпись на стене дворцовой темницы

∼ 1 ∽

На следующий день совесть взыграла в Нике с новой силой. Хватит наслаждаться обществом врага! Игра и так уже зашла слишком далеко. Еще немного — и все пойдет коту под хвост, потому как чувства могут помешать в самый неподходящий момент.

Они вместе позавтракали в жемчужном зале, сидя по разным концам длинного стола, после чего Стайген внезапно покинул Нику, уехав в город.

Теперь никто не указывал ей, куда идти и что делать. Впервые за все время пребывания во дворце Ника почувствовала себя свободной, несмотря на новое положение. Она не ощущала на себе пристальных взглядов стражников и прислуги; все относились к ней крайне уважительно, как к супруге своего наместника.

Она не спеша обошла почти весь дворец, рассматривая и запоминая бесчисленные коридоры и залы. Годы правления арнианцев не испортили его красоты и былого великолепия. И хотя государственные регалии Урсула давно сняли, все равно это был ее родной замок. Ника чувствовала себя здесь именно как дома.

Вернувшись в апартаменты, Ника снова пыталась вспомнить что-нибудь из своего детства. В груди щемило от тоски и жалости к матери, которой уже столько лет не было в живых, что никто из нынешних жителей Урсула даже не знал, как она выглядела.

Ника понимала, что действительно очень на нее похожа. Как жаль, что они так мало времени провели вместе!

Отца Ника не помнила совсем. Правда, в последнее время она еще припоминала молодого длинноволосого красавца в доспехах, с глазами зелеными, как и у нее. Она была совсем маленькая, он подбрасывал ее и смеялся с ее выходок. И мать тоже находилась рядом. 

Кем же он являлся? Возможно, это погибший Корнел, ее брат, или воображение выкидывает с ней такие шутки? Ведь она была тогда совсем малышкой. Да и столько всего произошло за последнее время, что в голове воцарился абсолютный хаос.

Ника еще раз убедилась, что Стайген не приехал, а также посмотрела, где находятся слуги. Потом дернула ручку в кабинет, но помещение оказалось закрытым, как она и предполагала. Значит, он все же не доверяет никому — и ей в том числе. Интересно, носит ли он ключи с собой или же прячет где-то?

Стоит дождаться его и проследить.

Князя не пришлось долго ждать. Ника видела в окно холла, как Стайген проскакал со своей охраной во внутренний двор. Она хотела было выйти ему навстречу, но передумала.

Несколько минут спустя князь и сам вошел в комнату. Выглядел он отлично, каким-то странным образом ему удавалось держать себя в великолепной форме, быть всегда гладко выбритым, красиво одетым и готовым ко всему.

Стайген сбросил свой плащ и шагнул к ней. Ника поднялась с кресла.

— Я ждала тебя, — небрежно произнесла она, посматривая на него искоса.

— Я приехал к тебе так быстро, как только смог, дорогая. — Он надменно улыбнулся ей, сверкнув зубами. — Подожди немного, скоро я закончу свои дела и буду целиком в твоем распоряжении.

— Я смогу тобой распоряжаться, Стайген? Не смеши меня! — фыркнула она в ответ.

— В определенной степени. — Он задорно подмигнул ей. — Точнее, в определенных частях тела.

— Мужчины… — проворчала она и отвернулась к окну, только бы не показывать ему свою заинтересованность.

***

Стайген рассматривал Нику с удовольствием. До чего же она очаровательна в гневе! Поначалу он воспринимал свою женитьбу лишь как прихоть короля, как приказ, который не мог нарушить. В его планы вообще не входил брак в ближайшие несколько лет, потому как это была дополнительная ответственность. Сейчас же он понял, что ни капли не жалеет о случившемся. Да, раньше у него хватало любовниц, но ни одна из них не привлекала настолько сильно, как Ника.

Конечно, он женился бы рано или поздно, чтобы продолжить род ан Эриксов, но это был бы лишь династический брак. Что же будет теперь, когда король объявит наследника на совете? Жаль, если вернуться в Тармену придется скоро. Стайген уже привык к теплому климату Элемара, и его вполне устраивала жизнь здесь.

На родину тянуло тоже. Конечно, зимы там посуровее. Он провел в столице и родовом поместье все детство и юность, потом ушел в армию вопреки воле отца.

Титул автоматически открыл ему дорогу в офицеры. Арниан постоянно с кем-то воевал, и только в последние годы войны поутихли. Стайген быстро добился высокого звания, а потом, во время войны с Крайгором, попал в плен. Но он знал: все, что делает, он совершает во имя государства и Его Величества. И Хальдремон, понимая это, доверял молодому ан Эриксу, как самому себе, зная, что тот никогда не подведет.

Именно поэтому Стайгена и назначили на должность наместника Урсула.

Здесь всегда сохранялась напряженная обстановка; все усложняли горы, которые, как каменные исполины, берегли бывшее королевство. И именно в горах скрывались повстанцы, много десятков лет пытающиеся восстановить справедливость и вернуть независимость Урсулу.

Их передвижения порой было невозможно контролировать. В городах на севере провинции частенько вспыхивали мятежи. Для их предотвращения в Кванте, которая находилась в преддверии Огненных гор, располагался гарнизон, полный солдат и наемников. Расположение города позволяло направить в нужное место целую армию в случае очередного бунта.

Идеальным вариантом, конечно, стало бы окончательное объединение государств, но бывшие короли Арниана не желали идти на этот шаг. Хальдремон стал первым, кто заговорил об унии между королевствами. Виной всему разные религии и финансовые причины, ведь арнианцам выгоднее обдирать южных соседей, которые платили дань. А еще жители Урсула не отказывались от пантеона своих языческих богов. И Стайген понимал, что народ с загадочной историей просто не воспримет объединение, как добрый знак.

Он вышел из канцелярии, пытаясь отбросить все мысли. Старался думать лишь о ней. Ника вдруг шагнула навстречу. Подошла, молча обняла его.

Через тонкую ткань шелковой рубашки он чувствовал, как сильно бьется ее сердце. О чем же были мысли его соблазнительной зеленоглазой жены?

Не выдержав, он просто накрыл восхитительные губы поцелуем, понимая, что попал в плен ее чар и сегодня снова вряд ли сможет устоять перед соблазном.

***

Земля, Нью-Йорк

Джейк на самом деле давно не бывал в этом городе. Конечно, иногда приходилось прилетать по вопросам «Aircraft-JC», но сейчас Нью-Йорк показался ему совершенно другим.

Коллинз ехал в такси, рассматривая улицы, но мысленно все возвращался к девушке из самолета. Элис определенно привлекла его внимание. Оказывается, в общественных рейсах есть свои плюсы.

Стоило позвонить ей, когда он заселится в отель. Спросить, как она добралась. Не навязываться сразу, чтобы не спугнуть. Ему действительно некуда спешить — до контракта с Соколовым еще есть время, поэтому он устроит себе небольшой отпуск.

Номер в отеле, который забронировала Виктория, оказался довольно скромным, здесь не имелось личного бассейна и спортзала, но зато из окна открывался вид на часть вечернего Нью-Йорка и на залив.

Море снова напомнило, зачем он сорвался с привычного места. Вспомнить прошлое — вот главная цель. И помочь ему сможет Морган, поисками которого предстоит заняться с утра. Пока же Джейк взял в руки телефон, достал из кармана пиджака заветный листок и набрал номер девушки.

— Элис, узнала меня? — как ни в чем не бывало спросил он, услышав настороженный голосок.

— Джейк! Конечно же, узнала. Даже не думала, что ты позвонишь так быстро. — Он прямо почувствовал, как она засмущалась в этот момент.

— Как доехала?

— Попала в пробку, — пожаловалась девушка. — Но, ничего, я уже на месте. Сил никаких. Мечтаю поскорее добраться до спальни и уснуть.

«Знала бы ты, как я хочу оказаться рядом, чтобы не дать тебе спать», — подумал он, но вслух ничего этого не сказал.

— Я не забыл о прогулке в парке. Это будет познавательно.

— И когда ты хочешь встретиться? — настороженно спросила она.

— Я пока не знаю, — хрипло проговорил он. — Я ведь здесь по делам. Вот как решу свои вопросы, так сразу и позвоню. Ты, главное, не передумай. Я еще не знаю, на сколько дней мне придется здесь задержаться.

— Хорошо. Звони, — выдохнула она устало, и Джейк решил, что не будет докучать ей.

Нужно выспаться самому, а с утра взяться за дело.

Утро настало очень быстро, а вместе с ним пришли и отличные новости. Его помощнику удалось отыскать адрес научно-исследовательского института, и — что самое важное — договориться о встрече с Филом Морганом.

Услышав слова Макса, Джейк занервничал, но быстро пришел в себя.

Выпив две чашки кофе подряд и приняв душ, он вызвал такси. И через три часа после звонка уже подъезжал к высокому зданию, облицованному блестящими на солнце панелями. Вскоре перед ним стоял тот самый Фил Морган — седой мужчина в очках с толстыми линзами, в синем халате, изрядно постаревший. И бесконечно удивленный, что Джейком Коллинзом оказался тот самый странный пациент, которого он когда-то пытался вылечить от амнезии. Он всегда помнил имя, которым назвался парень, но сейчас подумал, что это просто совпадение. Оказалось, нет.

— Рад вас снова видеть, мистер Морган, — протянул ему руку Джейк.

Профессор заметно нервничал, не понимая, что происходит.

— Постойте, это ведь вас показывали недавно по телевидению. Я еще подумал, откуда мне может быть знакомо ваше лицо. Да вы тот… мистер Коллинз, который входит в рейтинг самых успешных людей запада, — дрожащей рукой сжал он ладонь Джейка.

— Наверное, так и есть, — передернул плечами Джейк.

— Пройдемте в мой кабинет, — предложил профессор. Он указал на двери, они вместе прошли и уселись за стол. — Я вспомнил ваш случай с ретроградной амнезией.

— Я соврал тогда, — помрачнел Джейк. — Моя память так и не вернулась.

Профессор приспустил очки, удивленно глядя на собеседника, а Джейк продолжал:

— Моя жизнь началась в той больнице. И я действительно ничего не помню до того момента. Это длится уже два десятка лет. Я добился многого, но так и не понял, кто я такой на самом деле. Все, что тогда наговорил, было выдумкой, чтобы уйти — уж очень мне хотелось вырваться на свободу.

Морган несколько минут молчал, переваривая информацию.

— Почему же вы пришли ко мне сейчас? Ведь я давно не занимаюсь врачебной практикой — только научными исследованиями.

— Вот и отлично, профессор. Не думаю, что мой случай типичный. Я вижу странные видения и сны… Я готов заплатить любые деньги за информацию о моем прошлом. При условии сохранения конфиденциальности, разумеется.

— Не нужны мне ваши деньги! — с возмущенным лицом поднялся Морган со стула. — Я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Это моя ошибка! Мне ее и исправлять!

***

Винкрос, Урсул

В тот момент Ника встретила Стайгена с неподдельной радостью. При всех своих дерзких намерениях она уже не могла скрывать от себя факт, что этот мужчина ей нравился. Такой вот опасный хищник, которым любуешься издалека, но не подойдешь — чревато последствиями. Хотя ей удалось подобраться довольно близко…

Ника старалась не терять самообладания. Она внимательно смотрела, откуда Стайген взял ключ, чтобы открыть двери в кабинет, и увидела, что он пользуется ключом, висевшим у него на шее на тонкой цепочке. Это усложняло задачу, но не делало ее невыполнимой.

Она не упала духом. И вдруг поняла, что лишь у нее имеется возможность завладеть ключом, потому как они живут вместе. Почему только она не обратила внимания на этот ключ раньше? Хотя ничего ведь не изменилось бы.

Пока Стайген оставался в кабинете, Ника лихорадочно рассуждала, как же ей быть. Конечно, он снимал цепочку с шеи, но она не могла просто похитить ключ — он сразу же заметит пропажу. Рассеянный взгляд скользнул по комнате, и она вдруг вспомнила, где находится. В этом мире, где нет технологий, все просто. Здесь нет чипов и секретных кодов. Есть лишь кусочек металла, который нужно продублировать.

Стоит попытаться снять слепок. Если выйдет, конечно. Его как раз можно сделать на воске от свечей — их тут хватает. Потом отдать слепок Мартину — и тот найдет мастера, который изготовит ключ. В этом нет ничего сложного. Ника видела, как это делали в фильме, хоть и не была уверена, что способ эффективен.

Стайген вышел из кабинета так внезапно, что Ника даже дернулась. Ход мыслей нарушился. Сердце предательски стучало, пока князь двигался к ней навстречу. В глазах потемнело. Да какая из нее шпионка, черт побери?! Сейчас он обо всем догадается!

Сработала чисто женская логика: нужно изобразить прилив чувств, влюбленность, в конце-то концов. Ника просто обняла Стайгена за шею и потянулась к нему за поцелуем.

— Да что ты со мной делаешь? — тихо прорычал он ей в губы.

Горячие руки плавно легли на спину Ники, он ловко потянул шнурки, развязал их и стянул платье, покрывая шею и плечи жаркими поцелуями, от которых бросило в дрожь. Она чувствовала его губы, прикосновения на коже. Стайген опустил платье ниже, сам привстал на одно колено, и Ника подалась навстречу, запустив пальцы в густые волосы мужчины, неосознанно сжала пряди, почувствовав при этом томный жар внизу живота.

— Стайген, — выдохнула она, когда он поднялся, одновременно раздевая ее дальше. — Остановись! Прошу тебя.

— Твои уговоры на меня не действуют, ты же знаешь. Раньше нужно было просить меня остановиться, теперь слишком поздно, — с придыханием произнес он, снимая с нее панталоны.

Его губы находились мучительно близко к ее животу. От силы, что исходила из Стайгена, стало мучительно сладко, ведь она знала, что от него можно ожидать. И это хуже всего: одновременно отдаваться всепоглощающей страсти, бояться разоблачения и ненавидеть его за то, что он занимает ее место в этом доме. И пусть она теперь его жена, это ничего не меняет. Он все равно пытается подчинить ее себе, заставить прогнуться. 

А она хотела лишь забыть все происходящее, как страшный сон. Очнуться в другой реальности, где нет аристократов, войн, убийств, пыток и казней. Где они находились бы в равных условиях.

Они просто не должны были встретиться, потому что она родилась задолго до него и к этому времени давно бы умерла.

Что же толкнуло ее вернуться в Винкрос именно сейчас, а не на десять лет раньше или на десять позже, которые превратились бы в сотню?

Чертов голос в голове… Все из-за него!

Тайна, покрытая мраком.

Ей действительно нужно исполнить слова того пророчества, а потом сбежать… Сбежать от самой себя, забыв Стайгена, как страшный, но приятный сон.

— Я хочу тебя, — вырвалось у нее непроизвольно.

— Знала бы ты, как хочу тебя я. Несмотря на нашу взаимную неприязнь, не могу отрицать, что в постели ты подобна богине.

Ника вздернула подбородок, но промолчала. Только сглотнула, чтобы убрать подступивший к горлу комок от нелепой досады, что все сложилось именно так.

Он одним движением сбросил все со стола, что стоял у окна, потом подхватил Нику, усадил на прохладную поверхность. Раздвинув коленом ее ноги и поцеловал, удерживая пальцами подбородок и не позволяя отвернуться. Поцелуй еще больше распалил тело, а вместе с этим растревожил ее душу. Стайген вошел резко, притянув Нику к себе, принялся двигаться, откинув назад длинные волосы и прикрыв глаза. Ника обхватила его бедра ногами, ощущая толчки, от  которых ее уносило в неизвестное пространство. И, как апогей, перед закрытыми глазами вдруг мелькнули яркие белые линии, которых было несколько, но лишь две пересеклись яркой вспышкой, заставив широко раскрыть глаза.

На лице Стайгена застыло удивление. Он встряхнул головой, словно прогоняя наваждение:

— Странно. 

Он подхватил ее и отнес в комнату, навис над ней черной тенью, как самая главная угроза ее существования и при этом лучшее, что было у нее здесь. Ника промолчала о том, что увидела она. Все равно не понятно, к чему странное видение. Она просто перевернула Стайгена на спину и теперь мстила за сладкую пытку, доводя его и себя до точки наслаждения. Ночь только начиналась, и на время стоило забыть обо всем остальном — просто расслабиться и получать удовольствие. Потому как оно не продлится вечно.

***

Нике пришлось долго ждать, пока Стайген уснет. Несмотря на всю страсть, она не могла заставить себя думать о нем иначе, и страх не проходил. Ее желание довести все до логического конца разгорелось с новой силой. Она рисковала быть разоблаченной.

Что будет, если он проснется раньше, чем она сможет найти тот ключ, который заметила в момент его прихода?

Свечи погасли, в спальне ощущался холод. Она поднялась и набросила на себя шаль. Стояла и вспоминала, где осталась одежда князя. Затем вспомнила, что он раздевался в холле, вместе с ней. Осторожно ступая по прохладному полу босыми ногами, Ника вышла в соседнее помещение, прислушалась. Тишина.

Она наклонилась и ощупала одежду ан Эрикса, но не нашла ничего похожего на ключ. Но ведь во время секса на нем точно не было той цепочки, а кабинет он закрыл!

Внезапно в свете единственной горящей свечи что-то блеснуло, Ника вытянула ногу, нащупав то, что искала. Видимо, цепочка упала на пол, когда он сбросил все со стола. Когда она поднимала ее, раздался тихий звон, и Ника замерла, но ни шагов, ни движений не услышала. Она тут же спрятала находку под шаль и направилась в ванную комнату, захватив подсвечник. Там она заперла дверь изнутри, поднесла огонь к погашенным свечам, поочередно зажигая их.

Среди множества вещей Ника наконец-то увидела то, что искала — небольшую тарелочку для ароматической смеси. Она начала собирать в нее воск, но тот, как назло, капал слишком медленно. Ника взяла еще одну свечу, сложила их вместе, наклонила над емкостью. Страх не покидал, а сердце стучало так громко, словно вот-вот выдаст своим стуком тайну.

Наконец-то собралось достаточно воска, но он быстро застывал, поэтому не оставалось времени на точность. Ника ловко вмяла в него по очереди две стороны заветного ключа, расставила на место остатки свечей, тщательно протерла оригинал. А свой трофей спрятала за зеркалом, где нашлась ниша, будто специально сделанная в стене.

После всех манипуляций Ника вышла, предварительно погасив свечи, положила ключ к вещам Стайгена. Она еще немного постояла, восстанавливая дыхание, потом возвратилась в спальню и легла рядом с мужчиной, стараясь его не разбудить.

Но когда она повернулась, то внезапно поняла, что Стайген не спит. В этот момент в голове пролетел ураган тревожных мыслей: возможно, он вставал и видел, что она брала ключ? Сейчас он проверит ее тайник — и все пропало.

Но Стайген лишь повернулся к Нике и крепко обнял ее.

— Почему тебе не спится? — тихо спросил он, уткнувшись в ее обнаженное плечо.

Ника боялась, что на ней остался запах гари от свечей, и он его почувствует. Она быстро придумывала, как объяснить свои ночные прогулки по комнатам:

 — Я плохо себя чувствую. Наверное, простудилась, — жалобным тоном произнесла она.

Женская хитрость сработала. Он дотронулся губами до ее лба.

— Жара нет. Ты просто устала. Спи, завтра пришлю к тебе лекаря, у него есть прекрасные отвары, твое недомогание быстро пройдет.

— Может быть, завтра мне и так станет легче, — прошептала она, прижимаясь обнаженным телом к нему. Хотелось рыдать от ситуации, в которой она оказалась, от жалости к самой себе. А то, что он сказал дальше, и вовсе ввергло в уныние.

— Хочу, чтобы моя жена была здоровой. Я еще желаю получить наследника.

В его тоне не послышалось никакой язвительности — Стайген говорил вполне серьезно. Он впервые заикнулся о детях, и Нику это озадачило. Ей уже несколько раз приходило в голову, что она может забеременеть, но, зная время своей овуляции, она тщательно считала дни, чтобы беременности не случилось. Но и этот способ не совсем надежный — тем более, сейчас постоянный стресс. Нужно будет раздобыть каких-нибудь травок, чтобы наверняка не попасть в нежелательное положение. Это просто разрушит все ее планы.

— Никаких детей, Стайген. У нас фиктивный брак. Ты забыл?

— Обсудим это позже.

Он сладко зевнул, перевернул Нику к себе спиной, обнял ее и, кажется, уснул. А она еще долго смотрела в темноту, чувствуя себя предательницей. Она всегда ненавидела лгать и ценила в людях откровенность. Стайген был честен с ней. А вот она…

Она презирала себя за постоянную ложь, но и без нее обойтись не могла. Чем скорее закончится этот фарс, тем лучше для них обоих.

Она отлично понимала, что ключ — всего лишь ее прикрытие. Ведь никто из повстанцев не заставит ее им воспользоваться, если она сама не захочет.

Ника решила не торопиться и посмотреть, как будут дальше развиваться события. Эта мысль успокоила, и она наконец-то смогла отключиться, провалившись в тревожный сон о Земле, а в нем почему-то увидела железнодорожный вокзал и такси, в которое садилась.

И лицо таксиста казалось ей при этом весьма знакомым.

∼ 2 ∽

Утром Ника в первую очередь взглянула, на месте ли восковой отпечаток, ради которого она рисковала. Стайген к этому времени уже уехал в гарнизон. Поняв, что никто не обнаружил тайник, Ника выдохнула с облегчением. Пока не вернулся ее супруг, нужно отыскать Мартина и отдать ему отпечаток, а заодно узнать, как дела у Кима.

Она аккуратно завернула слепок в кусок ткани и спрятала его под широкий пояс платья, специально выбрав этот фасон. Как только позавтракала, то сразу же направилась на нижний этаж дворца, где всегда хватало посетителей.

Прислуга занималась своими делами, чиновники в спешке здоровались и откланивались. Охрана не обращала на нее особого внимания.

Ника уже многих знала в лицо, но разговаривать со всеми этими людьми не имела ни малейшего желания, хотя иногда ей приходилось делать это сквозь силу, изображая улыбку на лице. Ведь это необходимо, чтобы ее случайно замеченный разговор с Мартином не выглядел подозрительным.

Она так и не застала Мартина Грана на месте — очевидно, он отбыл в порт.

Ждать в многолюдном месте не стоило, и Ника просто направилась дальше по коридору. Она редко бывала в заброшенном крыле дворца и почти ничего здесь не видела, поэтому просто шла, рассматривая новые коридоры. И внезапно попала в картинную галерею.

По обеим сторонам широкого прохода находились витражи окон, стены украшал национальный орнамент в голубых, зеленых и золотых тонах королевского флага Урсула. А между окнами в нишах висели картины. На многих из них расписывались сцены из народных преданий, сражения, странные животные — скорее мифические, чем реально существующие. Как например, морской змей, который высовывался из воды, нападая на корабль. А на нескольких картинах изображались члены королевской династии. Возможно, среди этих людей имелись и ее предки.

Она вдруг поняла, что ничего не знает о Винкросе. Что на самом деле находилось дальше той территории, которую она видела на карте в доме Эрлен? Были ли на этой планете другие континенты, или может, Винкрос являлся отражением Земли? Что скрывалось за океаном? Есть ли другие народы и страны, или же оставшуюся часть населяют дикие племена? Возможно, когда-нибудь она познает сущность этого мира. А пока разобраться бы с насущными проблемами.

На одной из картин изображались горы и небо в закатных тонах, с символом королевства — золотыми огнями, о сути которых Ника уже начинала догадываться. Это напомнило ей время, что она провела у Эрлен, когда она любовалась огнями, пытаясь поймать их руками. Тогда не имелось других забот. Не было рядом и Стайгена ан Эрикса — ее главной занозы.

Конечно, она до сих пор оставалась благодарна ему за спасение. Но сколько времени должна длиться благодарность, если так задуматься? Ведь люди не могут вечно расплачиваться за доброту других, если они не просили помогать, потому как обстоятельства не стоят на месте и постоянно меняются.

Она вдруг услышала шаги и обернулась. Ее сердце ушло в пятки. В другом конце галереи стоял Стайген ан Эрикс собственной персоной.

— Рассматриваешь рисунки? — с издевкой в голосе спросил он, приближаясь.

Ника помнила, что за поясом находится слепок. Только бы Стайген не надумал обнимать ее! Она прогнала от себя тревожные мысли и попыталась сделать непринужденный вид.

— Я никогда не бывала в этом зале, — пожала она плечами.

— Над картинами работали лучшие мастера эпохи, — холодным тоном поведал ей Стайген. — Жаль, большая часть снята. Я их сам не видел, хотя хотел бы взглянуть на другие портреты той, что так похожа на тебя, — сверкнул он глазами. — Картины уничтожили задолго до меня.

— Не поняла. Ты что, оправдываешься? — огрызнулась она.

Он снова задел больную для нее тему, и Нике не хотелось продолжать разговор, который при этом велся таким тоном. Она изо всех сил пыталась сдержаться, но Стайген заметил, как Ника побледнела от его сравнения.

— Твоя схожесть с Оливией для меня загадка. Но когда-нибудь я ее разгадаю. — Он сжал запястье Ники, даже кости неприятно захрустели.

Она вскрикнула и выдернула руку.

— Убери свои лапы, ты причиняешь мне боль! Мой род очень древний, возможно, мы с ней и дальние родственники. Но это! Абсолютно! Ничего! Не значит!

Она резко развернулась и пошла в сторону выхода, не желая выслушивать его претензии, но он быстро догнал ее.

— Не смей разговаривать со мной подобным тоном. Ты всего лишь моя фиктивная жена. Я разберусь еще, кто ты такая, а потом решу, как поступить с тобой в дальнейшем.

Он ушел первый, а Ника осталась стоять около окна. Ее душили слезы обиды.

Как она и думала, он был всего лишь хладнокровной машиной и менялся только в постели. А она наивно предполагала, что он питает к ней какие-то чувства! Да как она вообще могла спутать животную страсть с чем-то возвышенным?!

Она ненавидела его всей душой. А заодно и себя. Ведь вчера она почти поверила, что Стайген к ней неравнодушен. Да плевать, что с ним будет дальше! Она отдаст Мартину слепок и станет ждать ключ, чтобы довести начатое до конца.

Еще немного… Еще совсем немного осталось потерпеть — и она вернет положение, свой дом и свое королевство, пусть и спустя два с половиной века. Сможет доказать, что именно она — законная наследница. А наглая арнианская скотина, Стайген ан Эрикс, пусть катится в ад ко всем чертям… Туда ему прямая дорога!

Она все же встретила Мартина на обратном пути, и ей удалось незаметно передать ему слепок. Ника понимала, что затея может провалиться с треском, но попробовать нужно. Так она хотя бы узнает, чем занимается Стайген в своем кабинете. Ника еще сомневалась, стоит ли передавать всю информацию повстанцам.

И все могло бы случиться иначе, если бы не последующие события, которые укрепили ее желание помочь мятежникам и навсегда убрать ан Эрикса из Урсула.

***

Ника осталась обедать в апартаментах. Она не разговаривала со Стайгеном, и он понимал причину ее реакции. Он трапезничал в гордом одиночестве за огромным столом и думал, зачем все же обидел Нику. Он с самого начала осознавал, что не прав, но не смог сдержаться, а всему виной была возникшая привязанность к своей жене.

Она не знала о пророчестве, строки из которого он не забывал. Особенно последнее четверостишье, которое не воспринимал всерьез, пока не увидел Нику. Он постоянно грубил, или, напротив, пытался казаться отстраненным, но она не пугалась. А он сам практически таял в изумрудах ее глаз.

Иногда их отношения налаживались, но потом снова атаковали сомнения, и он злился на свою зависимость. И каждый раз во время отъездов перед глазами стоял ее образ.

Стайген все чаще ловил себя на мысли, что думает лишь о ней.

Единственный, кому он хотел оставаться верным, являлся его король, которому он присягал на верность. И женился он лишь по его просьбе. Возможно, стоило найти другую девушку, которая бы слушалась во всем? Но что стало бы с Никой? Она вряд ли согласилась бы делить его с другой…

Стайген поймал себя на мысли, что просто ревнует и не хочет отдавать ее никому.

Он станет помягче, и она его простит. Они и так постоянно ссорились по мелочам, не желая уступать лидерство друг другу. Может быть, на самом деле предоставить ей свободу? Пусть ездит по городу, если ей того хочется. Он закрепит за ней охрану. Она будет общаться с народом, заниматься благотворительностью или еще чем-нибудь. Ведь именно этого хотел Хальдремон: успокоить людей, заставить поверить в доброжелательность короля.

Он так и не решил, как поступить, потому что его отвлек визит Ларгуса Крафта.

— Милорд, разрешите войти, — неуверенно произнес генерал, показавшись на пороге.

— Входи, Ларгус. Что случилось? — повернулся Стайген.

На висках Ларгуса блеснула седина. Генерал арнианских войск имел довольно вспыльчивый характер, но всегда оставался преданным своему делу, за что Стайген и ценил этого офицера.

— Милорд, я пришел сказать, что ситуация в городе накалена до предела. Меня лично очень беспокоят повстанцы. По Элемару ходят слухи, что вот-вот вспыхнет мятеж. При этом на днях, как вы уже знаете, было несколько случаев убийств наших людей в провинциях. Такое впечатление, что повстанцы находятся везде!

— У тебя есть предложения? — приподнял бровь Стайген.

Он все это знал и так, но слова Ларгуса насторожили больше.

— Нужно срочно добавлять в столицу солдат из Кванты. А еще найти несколько подставных человек, которые говорят без акцента и не вызовут подозрений у повстанцев. Пусть пообщаются с местными, узнают, откуда дует ветер. Видимо, мятежников гораздо больше, чем мы предполагали, и во дворце тоже, вероятно, тоже есть шпионы.

— Успокойся! Все ведь под контролем! Помнишь мятеж, который произошел при Окнесе? Две сотни повстанцев повесили на главной площади Элемара, а еще больше их полегло в деревнях между Квантой и Норфилом. Тогда они надолго успокоились!

— Это было до нас, — покачал головой Крафт. — Я еще ребенком слышал про тот мятеж, а вас-то, Ваша Светлость, и на свете не было. Вероятно, сейчас повстанцы подготовлены гораздо серьезнее.

— С чего бы это? С тех пор жить они лучше не стали, продукты, зерно и скот отправляются в Арниан. Им самим есть порой нечего. Откуда возьмутся силы, чтобы организовать восстание? И это при том, что наших солдат здесь больше, чем в самом Арниане, — возразил ему Стайген.

— Вы слишком уверены в наших силах, милорд! А вот у меня такой уверенности нет.

— Ладно, иди. Я подумаю над твоими словами.

После его ухода Стайген еще долго сидел за столом, погруженный в свои мысли. Стоило пересмотреть расстановку войск и, может быть, действительно добавить в столицу пару батальонов. Лучше оставаться начеку и работать на опережение.

***

Двое суток Стайгена не было во дворце, он не возвращался даже на ночь. Ника понятия не имела, где находится ее муж. На третий день она проснулась рано, чувствуя странную тревогу. Не понимая, в чем дело, поднялась и ощутила биение в висках. Она четко слышала пульсацию крови и каждый удар сердца.

Она оделась и вышла, не став дожидаться горничную. Осторожно прошла по коридору, прислушиваясь к звукам. Она миновала половину дворца, как вдруг из тронного зала услышала голоса Стайгена и Ларгуса Крафта. Заметив у дверей лакея, Ника сделала вид, что просто проходит мимо.

В помещение был и другой путь. Там, наверху тронного зала, имелся широкий балкон, на который вела лестница из соседнего прохода.

Подобрав подол длинного платья, Ника быстро вышла, заранее убедившись в безопасности. И вскоре оказалась на балконе, прячась за перилами.

Стайген сидел на королевском троне, опираясь локтем в колено. Ларгус Крафт стоял около окна. Разговор между ними шел на повышенных тонах, поэтому они не услышали осторожных шагов Ники. Князь на миг замолк, будто что-то понял, поднял голову, но тут же продолжил:

— Так что станем делать с повстанцами, генерал Крафт?! — пронесся эхом по залу его резкий голос.

— Оставим в камерах. Нужно допросить всех, — ответил Ларгус Крафт.

— Да там некого допрашивать, Ларгус! Большинство из них простые горожане. А остальные зеленые юнцы. Мы должны вновь показать, что станет с теми, кто не хочет нам повиноваться! — озлобленно ответил ему Стайген.

— Предлагаете казнить их, милорд? — произнес военный как ни в чем не бывало.

— Да! И чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Прикажи строить эшафот на площади!

— Милорд, но мы можем сделать это завтра на рассвете.

— Нет! — воскликнул Стайген, — Пусть все видят казнь при свете дня! Преподнесем им наглядный урок! После этого многие просто побоятся присоединяться к восстанию. Да и те, которые останутся в живых, передумают с нами связываться.

— Так точно, милорд! Тогда срочно отдаем приказ собирать помост из щитов? Повесим мятежников как раз перед закатом солнца!

На этих словах Ника не выдержала. Она выскользнула с балкона, едва не споткнувшись о подол своего платья.

Почему она узнала о поимке повстанцев последней?!

Да как он смел так поступать с невинными людьми, которые просто добивались свободы от оккупантов?! Как можно казнить без суда и следствия?!

Ника уже достаточно хорошо знала характер ан Эрикса, но и предположить не могла, что он на способен на подобное. Да еще произнес приговор таким мерзким тоном, что Нике хотелось ударить его самой. Это ведь массовое убийство!

А вдруг среди тех, кого поймали, есть и ее друзья?

Ника помчалась в сторону кабинета Мартина Грана, но помещение оказалось закрытым. Стараясь не подавать вида, что чем-то обеспокоена, она направилась по оранжерее к входу в тронный зал, надеясь застать Стайгена, заставить признаться его в планах, и тогда, возможно, ей удастся убедить отменить приказ. Но, увы, мужчины уже покинули зал.

Она топнула ногой от злости и пошла дальше по коридору, соображая, куда мог направиться ее муж.

— Что здесь происходит? — бегло спросила она у проходящего мимо молодого офицера, которого застала в переходе.

— Вы это о чем, миледи? — Он удивленно поднял брови, образовав на лбу морщинку.

Она собралась с мыслями и постаралась сказать с безразличным видом:

— Я о том, что ходят непонятные слухи. Какие-то повстанцы в плену.

— Я не могу говорить с вами на эту тему, — ответил офицер, но внезапно перешел на шепот, добавив: — Вообще-то мы с Его Светлостью взяли несколько десятков повстанцев в лесу, неподалеку от Элемара. Они в городской тюрьме. Но я ничего не говорил вам, миледи.

— Спасибо! — сдавленно ответила Ника и рванула на поиски Стайгена.

Нужно было остановить его во что бы то ни стало!

— Где находится милорд? — спросила она у камердинера.

— Его Светлость покинул дворец полчаса назад.

Черт! Что же ей теперь делать?!

Сдерживая слезы, Ника бросилась в конюшню, выводя оттуда свою лошадку, запрыгнула на нее. Сердце колотилось от предчувствия беды. Она ударила лошадь, направляя ее к выходу, но путь преградил начальник охраны.

— Миледи! Приказ Его Светлости не выпускать вас из дворца!

— Но мне нужно срочно разыскать самого милорда! — настаивала она. — Я могу ехать с сопровождением.

— Сожалею. Милорд конкретно распорядился не выпускать вас сегодня вообще. Извольте отвести вашу лошадь обратно в конюшню, — ответил мужчина и пожал плечами.

Ника спрыгнула с лошади и отдала поводья охраннику. Она удалилась прочь с гордо поднятой головой. Оставался подземный ход, которым снова придется воспользоваться.

Сегодня дворец выглядел слегка опустевшим, почти все солдаты находились в городе, поэтому она смело направилась к парку.

***

Ника прошла все подземелье, смогла отыскать повстанцев, но Кима среди них не оказалось. Никто не знал, где он, и лишь один мужчина, который знал Нику, сообщил, что видел барона да Мара несколько часов назад.

У Ники буквально отлегло от сердца. Она так боялась, что Ким окажется вместе с теми, кого арестовали арнианцы.

— Я провожу. Знаю, где он может находиться, — предложил пожилой повстанец.

— Хорошо. Подождите меня, я сейчас вернусь.

Ника кивнула головой и скрылась в темной сырой комнате, где хранилась ее запасная одежда. Быстро переоблачившись, она вышла к повстанцам. И они направились в сторону одного из коридоров, который вел на окраину города.

Она шла за мужчиной с факелом и думала, почему арнианцы до сих пор не обследовали эти подземелья. Неужели о них не было информации в дворцовом архиве? Такой дальновидный человек, как Стайген ан Эрикс, мог давно догадаться, где скрываются городские мятежники, но по какой-то причине он не знал о существовании всех этих ходов. Как и Ника не понимала, почему он так уверен в ее близком родстве с королевским родом.

Словно их вынужденно поставили в эти условия, будто дали задание в компьютерной игре, где были рамки, через которые они не могли перешагнуть.

Кима да Мара они встретили неподалеку от выхода из катакомб. Он сидел на выступающем фундаменте дома, словно хотел вернуться в подземелье, но кого-то ждал. Он выглядел как обычный горожанин: в простом кафтане, коричневых брюках, сапогах. Оружия при мужчине не имелось. Длинные волосы, которые могли бы выдать в нем аристократа, убраны под широкополую шляпу.

— Ким! Как же я рада, что ты жив! Скажи, что произошло? — воскликнула Ника, подбежав к повстанцу.

Он обернулся, выдавил из себя улыбку, но на лице отражалась тревога.

— Дин проводил собрание на поляне, когда, откуда ни возьмись, появились солдаты ан Эрикса. Почти все, кто находился там, попали в плен. Кроме Дина на встрече было еще трое знакомых, они вербовали людей в наши ряды, — хрипло проговорил Ким, прижав Нику к себе и поглаживая ее волосы.

Ника вырвалась из рук повстанца.

— Их всех сегодня повесят, Ким! Нужно что-то делать! Я слышала приказ князя!

— Ты… ничего им не сделаешь. Только выдашь себя! Хочешь туда же — попасть на эшафот?!

— Ты прав. Он меня не послушает, — прошептала Ника в ответ, думая о своем.

Слезы сами лились градом по щекам, лицо ее то бледнело, то краснело. Она чувствовала себя ужасно, понимая свое бессилие.

— Ким, пошли на площадь! Я попытаюсь его остановить! Плевать на то, что будет со мной. Но я не могу допустить казни!

В этот момент в конце улицы показался еще один повстанец, имени которого Ника не помнила, но отлично знала, кто он. Он поздоровался с Никой, кивнул головой Киму да Мару.

— Нужно спешить. Неизвестно, там ли находился Дин Норт. Никто ничего не знает. Возможно, его и не было среди арестованных, — обнадежил мужчина.

— Нам нужно попасть на главную площадь. Быть может, Дин на самом деле успел скрыться, — проговорил быстро Ким. — Ника, идем.

Через час они уже добрались до площади. Протолкнулись среди зевак, подходя ближе к центру. Но Ника не смогла идти дальше. Ноги сами остановились, когда она увидела жуткую картину, от которой по телу пробежала прохладная дрожь.

Рота солдат дежурила в центре площади, где уже выстроили возвышение. К нему не подпускали любопытных, отгоняя мечами, а около военных на своем Тере находился сам князь ан Эрикс в черном плаще. Свой шлем он снял, и его темные волосы взметались вверх под порывами холодного колючего ветра. Позади него светило заходящее солнце, отбрасывая красные блики на плащ и на профиль князя. Он что-то говорил стоящему рядом Крафту, тот согласно кивал.

До Ники доносились обрывки фраз, которые глушил поднявшийся ветер.

«Так будет с каждым предателем…»

«Мы не допустим, чтобы вам навязывали ложные стремления…»

Она вскинула голову, глядя на лицо ан Эрикса. Казалось, что он тоже смотрит прямо на нее. Но страх прошел. Ей хотелось вырваться вперед, высказать ему все негодование, выплеснуть ненависть, которую она сейчас чувствовала.

Как же она его ненавидела! Казалось, дай в руки пистолет — и она лично пристрелила бы мерзавца, который думал, что может вершить судьбы других людей.

Понятно, что с ней будет то же самое, потому как Стайген не отступится. Для него важны его королевство и его идеалы.

Ника не успела ничего предпринять, как на помост вывели сразу несколько человек, в одном из них она узнала Дина Норта — парня, с которым познакомилась еще в замке Эрлен и вместе держала путь в столицу. Она всегда хорошо относилась к Дину, он забавлял ее своими рассказами и был к Нике весьма доброжелателен.

— Почему его сейчас повесят?.. За что?!

Эти слова вырвались непроизвольно. Руки дрожали, и Ника просто не могла понять, что чувствует. Она рванула было вперед, но ее поймал Ким, крепко удерживая сзади за талию. Он склонился и хрипло прошептал:

— Что ты делаешь?! Хочешь оказаться там же?!

— Отпусти, — попыталась было вырваться она.

— Ты привлекаешь лишнее внимание, — со злостью прошипел ей в ухо Ким.

Ника вдруг замерла, глаза широко раскрылись от ужасающей картины, которую она видела впервые в жизни.

Стайген подал сигнал, по которому солдаты убрали доски. Повстанцы с петлями на шеях просто провалились в открывшееся в помосте отверстие, веревки на их шеях затянулись. Глаза обреченных, казалось, сейчас вывалятся из орбит. Они не умерли сразу, а корчились в предсмертных муках.

Ника закричала, но Ким успел закрыть ей рот ладонью. Крик Ники заглушился прокатившимся по толпе зевак протяжным стоном и воплями других женщин. Такой массовой казни в Элемаре не видели уже несколько десятков лет, и это зрелище потрясло всех присутствующих.

Ника пыталась вырваться из рук Кима, но потом затихла, поняв, что слишком поздно что-то делать. Она просто смотрела на Дина Норта, который висел в петле. Его курносый нос задрался вверх, изо рта высунулся посиневший язык. Осенний ветер обдувал светлые волосы парня, трепал их. А на небе за ним быстро бежали облака.

«Давай вторую партию», — раздался далекий голос Ларгуса Крафта.

Ника отвернулась, чтобы не смотреть, как палач обрубает веревки, и тела казненных падают под эшафот. Она уже не видела, что солдаты снова вставили убранные доски и выводили на них новых осужденных. Ника просто уткнулась в плечо Кима, чтобы не наблюдать всего этого кошмара, и содрогалась в беззвучных рыданиях.

— Уйдем отсюда, пожалуйста, — проговорила она дрожащим голосом.

— Пошли, пока на нас не смотрят. — Ким потащил ее за руку в сторону ближайшего переулка. — Зря я взял тебя на казнь. Ты едва нас не выдала.

— Нет, Ким. Не зря! Теперь я хотя бы знаю, против кого мы боремся, — произнесла она, догоняя барона да Мара.

Они вышли на безлюдную улицу и остановились, чтобы отдышаться.

— Оставайся с нами! Тебе нельзя возвращаться во дворец, — проговорил Ким. — Я не могу отпустить тебя к нему… Он убьет и тебя, если узнает правду.

— Нет! Мне нужно попасть обратно. Я хочу довести до конца то, что я начала. У меня получится. Просто сделайте мне ключ, который я просила. Осталось совсем немного — и все наладится, — шептала она, чувствуя горечь во рту от обиды, что вообще могла хорошо относиться к ан Эриксу.

Да он просто хладнокровный убийца! А она еще не видела его на поле боя. Наверняка он способен на большее, чем просто с легкостью повесить тех, кто недоволен его властью.

— Мастер обещал сделать ключ на днях. Мартин передаст, когда он будет готов. Только не плачь, Ника. Все наладится… Мы еще повоюем, укажем арнианцам их место... Ты будешь нашей королевой, — говорил Ким, и Ника, сама того не понимая, верила ему.

Нужно во что бы то ни стало избавить народ от оккупантов, которые считают, что им все позволено. А главное — избавить себя от мужа, которого она теперь ненавидела еще сильнее.

***

Вернувшись во дворец, Ника прошмыгнула в спальню. Она легла и просто смотрела в потолок, а перед глазами так и стояло зрелище жуткой картины на площади. Хотелось плакать, но слез не осталось, лишь какое-то непонимание, что она вообще здесь делает.

Хоть бы Киму удалось сделать ключ! Тогда она найдет бумагу, перо и займется копированием схем Стайгена. Пока неизвестно, как долго придется ждать, но она потерпит, сколько потребуется. Потому что потом станет свободной от него навсегда. Если она и вернется в этот дворец, то лишь в качестве полноправной хозяйки.

Стайген пришел поздно. Ника спряталась под одеяло, только бы не видеть его. Но он даже не зашел к ней, остался у себя в кабинете до самого утра, потом умчался на совещание со своими офицерами.

Она злилась на саму себя. Почему не сбежала раньше, когда у нее еще был шанс? Когда между ней и ан Эриксом ничего не случилось? Дотянула до свадьбы, а теперь сама же гадает, как избавить себя от ненавистного мужа.

Трое суток Ника ждала с тревогой новости от Кима, час за часом гадала, удастся ли сделать дубликат ключа. Она гуляла по дворцу и пару раз встречала Мартина, но тот лишь отрицательно качал головой, и ее уверенность таяла на глазах.

Неужели она зря рисковала?!

Через пять дней после казни в городе Стайгену все же удалось разговорить Нику, но он и сам старался не обращать на нее внимания.

Она думала все что угодно, но не подозревала, что причиной внешнего безразличия служил страх самого ан Эрикса, который теперь боялся утратить независимость.

Они лишь изредка обменивались привычными колкостями и едкими замечаниями в адрес друг друга. Теперь к князю стал частенько наведываться Ларгус Крафт, они закрывались в кабинете и часами что-то обсуждали. Ника не могла разобрать всех разговоров, но иногда из-за дверей раздавались громкие возгласы военного и отборные ругательства, на которые Крафт был мастером.

А на десятый день после того, как Ника отдала слепок, она встретила во дворе Мартина. Он вдруг подмигнул ей и, проходя мимо, тихо сказал:

— Князя нет. Поговорим в парке, для тебя есть сюрприз.

Она почувствовала, как застучало сердце от волнения. Неужели сделали ключ?

— Хорошо, жди меня через час, — ответила Ника повстанцу, и они разошлись.

Она прошла на кухню, где частенько обедала в последние дни с момента ссоры с супругом. Тем более, ей нравилась компания главного повара, коренного урсулийца, который рассказывал занятные истории о прошлом.

Убедившись, что за ней не следят, Ника вышла в парк к месту встречи, где уже находился Мартин.

— Держи, — протянул он ей маленький сверток.

Она нащупала под тканью ключ, и сердце забилось от радости. Ника спрятала его в подшитый к плащу карман, который сама же на днях соорудила.

— Я уже думала, не выйдет. Что еще сказал Ким?

— Ключ не так прост, как казалось на первый взгляд, но мастер постарался. Проверишь, как он открывает. Ким и Джеральд выяснили про склады с оружием: они действительно существуют, запасные ключи от них у князя и генерала Крафта. Склады практически не открывают — нет необходимости. Основных всего четыре: один в порту, один в гарнизоне у дворца, два в городе. Все охраняются; караул сменяется каждые восемь часов, в отрядах от шести до десяти человек. У охранников, судя по всему, ключей нет, но хорошо работает система оповещения. Один-два всегда остаются в стороне, чтобы на случай тревоги вызвать подкрепление. Но они нам не страшны.

— Понятно. Будем брать склады с оружием, — произнесла Ника, уже чувствуя свой боевой настрой. — Я сделаю все, что от меня зависит. Поблагодари Кима за ключ от моего имени.

— Удачи тебе! — произнес Мартин и вдруг молниеносно скрылся в кустах, прошмыгнув на другую дорожку. Ника и не заметила, как это произошло.

Она повернулась и увидела горничную, которая искала ее.

— Миледи! Его Светлость вернулся раньше обычного. Он ищет вас. Я и подумать не могла, что вы здесь.

— И чего он хочет от меня?

— Не знаю, — испуганно прошептала служанка. — Но милорд очень зол.

∼ 3 ∽

Земля, Нью-Йорк

Коллинз решил не брать машину напрокат. Не хватало еще повторения того, что случилось на трассе! Поэтому просто воспользовался услугами такси. Да и Элис так ничего не заподозрит, а он не хотел отвечать на ее вопросы. Он Джейк. Просто Джейк. Он даже придумал фамилию на случай, если все же придется ее назвать, успокоив себя той мыслью, что Коллинз — тоже не его настоящая фамилия.

Сегодня он просто хотел быть самим собой.

После встречи с профессором Морганом он заехал за Элис. Девушка вышла из дома родственников, похожая на глоток живительной воды, юная и прекрасная. И ослепительно красивая. Джейк вдруг понял, как давно он ни в кого не влюблялся. С момента смерти его жены он и забыл, каким бывает это чувство.

Свидание прошло, в целом, неплохо. Они обследовали весь парк, рассматривая достопримечательности. Потом долго сидели на скамейке, разговаривали ни о чем.

Затем Джейк поймал такси. Сегодня спешить некуда, встреча с профессором лишь через пару дней. И он позволил себе расслабиться, позабыв даже о целях визита в Нью-Йорк.

Он попросил водителя остановиться около небольшого французского ресторанчика. Конечно же, он не сказал Элис, что заранее зарезервировал там столик на двоих. И на удивленные реплики девушки отвечал улыбкой. Она ни о чем не догадалась. Уже за столиком, когда прошел ее первый шок, она принялась объяснять Джейку, что здесь сумасшедшие цены, но он не стал ее слушать, заказал бутылку белого вина и предложил Элис выбрать блюда на свой вкус.

— Я даже не знаю, — смутилась она. — Полагаюсь на твой выбор.

— Тогда лангусты под соусом и салат. И да… чай… зеленый, — сказал он услужливому официанту, добавив еще ко всему прочему мороженое.

— Не стоило. Это ведь так дорого. — Ее щеки мило покраснели. — Хватило бы только мороженого. Расскажи, а чем ты вообще занимаешься? Ты говоришь по-французски? — с удивлением спросила она, когда им принесли блюда, а Джейк ответил официанту на том же языке, на котором обратился работник.

— Работаю… менеджером по продажам в одной компании… Мы занимаемся авиационными приборами. Я сотрудничаю с зарубежными партнерами, — тут же нашелся Джейк. Он практически не соврал, разве что приуменьшил свой статус.

— Здорово! Наверное, я тоже смогу добиться хорошей должности. Ты знаешь, у меня есть заветная мечта, — шепотом произнесла она.

— Какая же, если не секрет? — приподнял он одну бровь.

— Я всегда хотела написать что-то сенсационное. Понимаешь… Такое, чего никто не знает. То, что прогремит на весь мир. Как думаешь, это возможно?

— Почему бы и нет. Если долго добиваться своей цели, рано или поздно она будет достигнута. Все в этой жизни реально.

— Да уж… Только деньги решают все. А мне нужно… — Она вдруг замолчала.

— Что нужно? Деньги?

Элис сглотнула. Она соврала незнакомцу в самолете, и теперь ее мучила совесть за те слова. Она еще не закончила университет. Оставался последний семестр, за который девушка просто не могла заплатить, да и с прошлого года остался долг. Поэтому и прилетела в Нью-Йорк, надеясь найти здесь хоть какую-то работу. Устраивало любое занятие: официантка, горничная, продавщица фастфуда. Только бы ее не отчислили и не подали иск в суд.

— Да, неважно, — отмахнулась она и перевела тему: — Расскажи мне о себе! Откуда ты родом?

— Из…

Он замолчал, а перед глазами вдруг всплыл старинный замок. Или даже не замок… Настоящий дворец… Видение заняло доли секунды, но все равно выбило Джейка из колеи, и он даже растерялся, что заметила его спутница.

— Я… У меня никого нет, ни жены, ни детей. Я сирота и вырос в детском доме.

— Как жаль, — сочувствующе вздохнула она. — Даже не могу представить, чтобы такой мужчина, как ты, был один.

— Я не всегда жил один. У меня была жена, но она погибла, — закрыл Джейк тему.

Побыстрее бы попасть к Моргану! Кажется, сегодня ему не стоит торопиться с соблазнением Элис. Сначала он разберется в себе…

Через два дня он сидел в кабинете Фила Моргана. Профессор задавал наводящие вопросы, и Джейк отвечал на них без прикрас: о работе, об изучении языков, об армии, о покойной жене. И, конечно же, о странных видениях.

На протяжении всего разговора профессор качал головой.

Морган еще не встречал людей с подобным умственным потенциалом и при этом с такими проблемами психики. Рассказы о странном мире его не убедили. Но профессора уже не удивляла стремительная карьера пациента, у которого было столь четкое логическое мышление, что даже опытный Морган заходил в тупик, и ему становилось немного не по себе. Коллинз легко находил ответы на самые сложные вопросы, но как только разговор заходил о его прошлом, попадал в тупик. А дальше находился барьер, который и предстояло сломать.

Старый ученый задумался. Существовали способы попытаться восстановить память, но ведь когда-то они закончились неудачей. Но сейчас сознание Коллинза выдавало картинки из прошлого, хоть они, скорее всего, являлись фантазией. Уж слишком нереальны!

— Джейк, — обратился Морган к нему по имени — это уменьшало дистанцию между ними. — Я немного познакомлю тебя с теорией, и мы решим, какой из способов применим на тебе. Ты сам понимаешь, что ретроградная амнезия осложнена тем, что мозг выдает неправдоподобные воспоминания, которые заполняют пробелы в памяти. Различные техники, применяемые специалистами в нашей области, позволяют решить многие проблемы, избавиться от внутренних конфликтов, преодолеть психологические травмы. После таких сеансов возможно устранение психологического блока и возвращение памяти. А возможно, и нет. В твоем случае это не помогло. Точнее, ты сам не позволил нам довести лечение до конца.

Джейк тяжело вздохнул. Он знал, что сам виноват. Но что оставалось делать в тот момент? Тогда ему хотелось просто вырваться из больницы и посмотреть на незнакомый мир.

— Я согласен, Фил. У меня имелись на то обстоятельства. Но много лет я жалею об этом. Я предполагал, что моя память восстановится сама, и в один прекрасный момент вспомню, кто я такой.

— Что уж сейчас об этом говорить, тем более, столько лет прошло, — проворчал Морган. — Есть еще один способ, который не проверили на тебе. У нас тогда не имелось хорошего специалиста в этой области, а сейчас я сам знаю метод досконально. Ты, наверное, слышал о нем. Это клинический гипноз, он помогает достичь глубокого расслабления, сформулировать внимание на изменениях в сознании и восстановить в памяти необходимую информацию.

— Да, слышал. Это займет много времени?

— Не знаю. Во-первых, мне нужно подготовиться. Во-вторых, это зависит от того, насколько глубоко стоит блокировка в твоей памяти. Возможно, получится и с первого раза. А может быть, потребуется несколько сеансов. При этом между ними должно пройти хотя бы пару дней. Не исключено, что возникнут различные осложнения, головная боль — самое легкое из них.

— Я согласен. Когда начнем? — Джейк вздохнул, понимая, что другого пути уже нет.

— Послезавтра. Я успею все сделать и найду ассистента для подстраховки, если что-то пойдет не так…

***

Винкрос, Урсул

Ника шла к Стайгену с натянутой улыбкой, но внутри все переворачивалось от страха, ведь ключ она так и не перепрятала, а в присутствии горничной этого делать не стоило. Она хотела было бросить сверток с ключом в кашпо с цветами, но не успела, потому как ан Эрикс встретил их в коридоре. Ника тут же сделала невозмутимое лицо.

— Что за срочность? Я полагала, мы не разговариваем вообще, — скривила она губы.

Горничная тут же скрылась с глаз. Стайген взял Нику за руку, направился в сторону апартаментов. Она шагала за ним, не упираясь. На мгновение показалось, что он действительно все знает. Но он остановился перед дверью и развернул ее к себе лицом.

— Почему тебя нет на месте, когда ты нужна? Я обыскался, — недовольно ответил он.

Ника выдохнула с облегчением.

— Что-то случилось? — проигнорировала она его вопрос.

— У нас гости: князь Улл ан Варн со своей супругой. Он член совета, с ним еще два человека, менее значимых, но все же… Я только что их встретил, они располагаются. Мне нужно, чтобы ты присутствовала вечером на официальном мероприятии, вела себя нормально и разговаривала, как полагает настоящей леди.

— Еще чего, — попыталась отвернуться Ника.

— Ну же, Ника… Забудем наш конфликт и объявим временное перемирие.

— А если не соглашусь? — оскалилась она.

— У тебя нет выбора. Мы договорились, что ты играешь роль моей жены.

— А я думала, это уже не роль.

— Ты должна меня понять. Я не требую невозможного. — Он прислонился лбом к стене коридора, волосы упали набок, скрыв его лицо.

— Ты слишком много от меня требуешь.

Ника почувствовала, что подступают слезы, и едва сдерживалась. В такие моменты, когда он становился другим, она не знала, что думать. Тем более, лично ей ничего плохого он и не сделал.

— Я просто не хочу, чтобы по возвращении ан Варна вся Тармена обсуждала наши с тобой странные отношения. Мы поговорим после ужина.

Его голос стал мягче. Стайген просил ее!

Она собрала свою волю в кулак, чтобы успокоиться. Немного осталось потерпеть — и все наладится. Совсем скоро она сбежит от него.

— Хорошо, Стайген, — выдохнула она. — Но не думай, что я тебя простила.

— А ты меня еще не простила? — повернулся он и прищурился, хитро улыбаясь.

— Нет, — покачала она головой.

— А так? — Он резким движением развернул ее к стене, отчаянно целуя в губы. — Так простила? — прошептал между поцелуями, пальцами поглаживая скулы Ники.

Его поцелуй казался мучительно сладким, будто от Стайгена ей передавалось нечто большее, чем просто слова. Умопомрачительным. Терзающим душу. Распаляющим тело. И вскрывающим только затянувшуюся рану странного чувства к человеку, которого она не могла ненавидеть, но и любить его не себе не позволяла.

— Ты просто невыносим! — вскрикнула она, вырвавшись из его объятий. Остановилась на расстоянии, тяжело дыша.

— Сам знаю, — подмигнул Стайген. — Надень то голубое платье, что я привез тебе на днях. И бриллианты. Варн подавится от зависти. Будь готова через два часа, я пришлю за тобой слугу. Обед пройдет в Малом зале.

***

Ника вошла в зал ослепительно красивая, в том самом платье, о котором говорил ей Стайген. Волосы, убранные под тиару, ниспадали сзади волнистыми локонами. Горничная немного подкрасила ей глаза, и от этого они казались просто огромными. Ника впервые со дня свадьбы надела фамильные драгоценности, но теперь они придавали ей уверенность в себе: Ника знала, что именно она является хозяйкой этого дома — скоро только она будет решать, кого приглашать в этот дворец, а кого нет.

Плавной походкой Ника приблизилась к длинному столу, остановившись перед высокопоставленным гостем. Сделала реверанс, приветствуя князя из Тармены.

Стайген же поднялся, подошел к ней, взял супругу за руку, чтобы подвести к столу. В зеркалах, развешанных по стенам, Ника видела, насколько эффектно они вместе смотрелись. Жена князя ан Варна выглядела блеклой в сравнении с Никой.

Внезапно Стайген с силой сжал ее руку, напоминая об обязательствах. Но ей и так не хотелось портить этот день.

— Стайген, твоя супруга прелестна, — польстил Улл ан Варн. — Жаль, что она не арнианка.

Ника тут же задалась вопросом, знал ли этот князь о планах короля или же Хальдремон не успел объявить преемника?

— Из нее получилась бы настоящая королева. Верно? — с саркастической ухмылкой ответил Стайген.

— Любопытно, кто же станет следующим королем? — вдруг поинтересовалась жена ан Варна, и из ее слов Ника поняла, что гостям пока ничего не известно.

Конечно же, король мог и передумать! Зачем ему делать королевой одну из тех, с кем давно ведется вражда?!

— Думаю, скоро все узнают решение Его Величества, — отговорился Стайген, совсем не напрягаясь, будто говорил о повседневных вещах.

— Миледи, как вам живется с этим коварным человеком? — пошутил краснощекий советник.

— Достоинства и недостатки моего супруга я буду обсуждать с ним, с вашего позволения, — холодным тоном ответила Ника и повернулась к Стайгену, уловив его довольный взгляд. — Лично я считаю, что мой муж — честный и прямолинейный человек, и это его главное достоинство. Именно за это он пользуется добрым расположением Его Величества. Не так ли, Ваша Светлость? — снова взглянула она на него и оскалилась, пока никто этого не видел.

— Да тебе просто повезло с женой! — воскликнул ан Варн. — Она на твоей стороне.

— Хотелось бы в это верить, — ответил Стайген и натянуто улыбнулся.

Его слова прозвучали как шутка, но Ника отлично знала, что на самом деле прячется за ними. Намек, что он не забывал о тайне, которую Ника скрывала. Стало как-то тревожно.

Трапеза затянулась, потом в зал пригласили музыкантов. Ника слушала грустную мелодию, которую исполнял местный бард, и вдруг почувствовала одиночество. Почему-то музыка затронула в ней и без того расшатанные нервы, которые зазвучали в унисон с льющейся из струнного инструмента мелодией, а слова заставили вспомнить о своем долге, хоть и были вовсе не о том. Просто песня сама была пропитана стремлением урсулийцев к свободе.

— Хватит, — не выдержал Стайген, приподнявшись. — Давайте перейдем к делу. Так что нового в Тармене?

— Больше музыки не будет? — заморгала жена гостя.

Ника с тревогой взглянула вслед уходящему музыканту. Хоть бы ан Эрикс не велел казнить и его в порыве гнева!

— Зачем она? Нам и так есть о чем поговорить. Мы давно не видели Стайгена, — ответил князь ан Варн, но при этом Ника уловила на себе его заинтересованный взгляд.

Нике снова пришлось слушать сплетни про арнианскую знать. Некоторые истории показались ей забавными, время пролетело быстро. Она пыталась расслабиться, даже выпила пару бокалов вина, хоть и понимала, что не стоит расслаблться. Вино слегка вскружило голову. Но при этом она отдавала себе отчет в своих действиях.

Нужно держаться до последнего и не выдать истинного отношения к арнианцам. Или же не подвести Стайгена?

Она тут же отбросила эту мысль.

Его жалеть уж точно не стоит, потому как он ее вряд ли пожалеет, если вскроется вся правда. И если для него долг перед королем превыше всего, как он не раз говорил, то ее обязанность — помочь жителям Урсула обрести свободу.

Они покинули зал вместе со Стайгеном. Шли по коридору молча. Но когда они зашли в другое крыло дворца, он неожиданно схватил ее за руку и спросил:

— Все еще злишься на меня?

Она повернулась, всматриваясь в его стальные глаза, в которых мерцали искорки.

— Какая разница, злюсь или нет? Ты все равно не станешь относиться ко мне как-то иначе, — ответила она, чувствуя легкое удивление от сказанных Стайгеном слов.

— Возможно, ты права. Но мне больше по душе, когда ты стоишь за меня. Даже как-то непривычно. Мне понравилось, как ты уделала Улла, — усмехнулся Стайген и подхватил Нику на руки. — Разве я могу позволить тебе злиться после твоих же слов? Предпочел бы вселить уверенность в них и в твои мысли.

— Хочешь, чтобы мы были заодно? — с грустью и неким напряжением спросила Ника, не забывая, после чего их хорошие отношения покатились снежной лавиной с горы.

— Почему бы и нет?

Она вздохнула и прижалась к его груди, пока он нес ее к спальне.

«Как же быстро все меняется. Еще несколько часов назад мне хотелось его убить, — подумала она, чувствуя исходящее от мужского тела тепло. — Да он просто много выпил сегодня».

Взгляд Стайгена горел огнем. Она никогда не видела его таким взбудораженным. Он словно хотел ей что-то сказать, но так и не решился. Вместо этого он просто поцеловал ее, и она расслабилась в его руках, отдавшись на волю предательской страсти. Вино еще действовало, и Ника понимала, что хочет своего мужа, несмотря на пропасть между ними. Именно так она получала над ним власть. И отлично это понимала.

— Дорогая, мы на месте, — прошептал он и поставил ее на ноги перед дверью, открыл и втянул Нику в гостиную, развернув к себе одним движением.

— Тебе не кажется, что мы слишком часто переходим границы фиктивности? — спросила Ника, тяжело дыша.

— Эмм… Если это нравится нам обоим, то почему бы не нарушать свои же запреты? — промурлыкал он, снова привлекая ее к себе.

Она прикрыла глаза, вкушая его поцелуй, чувствуя горячие руки на своем теле, пока он медленно раздевал ее. Пыталась сосредоточиться, но сознание ускользало, не хотело слушаться.

Завтра! Завтра она начнет действовать, и пусть эти дни, проведенные со странным князем, станут утешительным призом.

Ведь не всегда есть выбор между долгом и любовью.

***

Вопреки усталости, она смогла уснуть лишь под утро. В это время года рассвет начинался позже привычного, и за окном еще темнело небо. А Ника долго думала, что ей делать в той ситуации, в которой она оказалась. Но размышления, что скоро все наладится, поднимали настроение.

Стайген ушел, как только она заснула. И теперь Ника лежала в постели и соображала, как могла вчера согласиться на его очередную провокацию. Но чем больше думала, тем сильнее разгорался странный пожар, который охватывал все тело при одном только воспоминании о бесстыдных ласках супруга.

Она хотела бы пролежать в постели еще пару часов, но мысль о долге не давала покоя. Ника собралась с силами и поднялась. На ее сигнал тут же примчалась горничная.

— Карин, ты не знаешь, куда ушел милорд? — поинтересовалась Ника между делом, пока девушка расчесывала волосы хозяйки.

— Он уехал вместе со своим отрядом, вероятно, за город. Перед отъездом милорд разговаривал с Ларгусом Крафтом. Представляете, этот Ларгус предложил мне такое… — засмущалась Карин. — Я едва успела убежать. Мне нравится один из офицеров Его Светлости, но он на меня даже не смотрит.

— У тебя еще все впереди, — подбодрила ее Ника. — А если старикан Крафт будет делать непристойные предложения, ты только мне скажи, я разберусь.

— Не стоит, миледи, — покраснела служанка, отложив в сторону гребень. — Я уже привыкла, что военные так относятся к местным девушкам. В Огненных горах, наверное, все иначе?

— Не совсем так, — кивнула Ника. — Ты пока свободна.

Информации, которую она получила от Карин, достаточно, чтобы понять, что в запасе есть минимум пару часов. Ника больше не желала терять время даром.

Попросив горничную ее не беспокоить, Ника подперла двери, что вели в коридор, тяжелым стулом. Достала ключ, который передал ей Мартин. Она вставила ключ в замочную скважину кабинета Стайгена, осторожно повернула его. Помещение оказалось закрытым на два оборота.

Прислушиваясь к звукам из коридора, Ника все же отважилась войти внутрь затемненного помещения. Она не раз бывала здесь, но лишь в присутствии Стайгена, и знала обстановку. Чтобы добавить света, она приоткрыла тяжелые шторы, выглянула в окно, поняв, что двор пуст.

Стайген никогда не забывал закрывать за собой дверь. Наверное, эта привычка выработалась с годами. Но оказавшись здесь в одиночестве, Ника чувствовала себя в кабинете будто впервые. Ника повернулась, взглянула на диванчик, где периодически ночевал Стайген. Теперь света хватало, чтобы рассмотреть и то, что находится на столе.

Над рабочим столом Стайгена висела карта Арниана и Урсула, подобную которой Ника видела и у Эрлен в замке. Теперь, изучив язык, Ника понимала все, что там написано. Она приоткрыла один из ящиков письменного стола, осмотрела все, что находилось сверху.

С чего бы начать?

Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как в тот момент. Потом присмотрелась внимательнее к записям на бумагах, что лежали в столе. Среди них наверняка есть что-то полезное.

Она повернулась, решая, куда переписать с них информацию. В этот момент она пожалела, что в Винкросе нет привычных ей ксероксов или компьютеров, они бы значительно облегчили задачу. Поэтому вышла и взяла с полки в гостиной одну из книг, которые приносил ей священник, когда учил читать. Буквы в книге напечатаны примитивным станком, шрифт не слишком яркий, и листы вполне годятся для черновиков.

Эта работа оказалась не такой уж легкой, как казалось на первый взгляд. Быстрый размашистый почерк Стайгена местами Ника едва разбирала.

При этом плохо понимала арнианские слова, ведь письменность двух народов отличалась. Кропотливое занятие осложнялось тем, что приходилось внимательно наблюдать, чтобы чернила не капали на стол, где не имелось ни царапинки.

За два часа Ника осилила всего несколько страниц. Хотелось бросить эту работу, но упорство не покидало.

Она приняла решение закончить на сегодня, потому как хозяин кабинета мог явиться в любую минуту. Не стоит так рисковать, еще нужно спрятать свои записи. Да и время обеда уже подошло, и служанка могла позабыть о ее просьбе.

Ника сложила все на место, стараясь соблюдать порядок, поставила книгу на полку, к остальным в ряд. Позвонив в звонок, она открыла двери и быстро улеглась в постель, делая вид, что только проснулась. На ее сигнал тут же примчалась служанка.

— Обед принесешь мне сюда. Пойди-ка узнай, не вернулся ли милорд, — показательно зевнула Ника.

— Хорошо, госпожа, — послушно ответила девушка.

Ника же переоделась и теперь ждала ее за столом. Тем временем Карин принесла поднос с тарелками.

— Миледи не желает фруктов? — уточнила она.

— Я просила узнать другое.

— Ах, да… Его Светлость еще не вернулся, но, оказывается, просил передать, что вечером снова предстоит банкет.

— Спасибо. Ты можешь идти. Мне пока больше ничего не нужно.

Ника принялась за еду, обдумывая последние события. Она не слишком обрадовалась сообщению от супруга, потому как ее напрягали светские мероприятия. В такие моменты она мысленно возвращалась на Землю, в свою другую жизнь.

Вернется ли она туда?

На ужинах со знатью приходилось оставаться начеку, чтобы не сказать ничего лишнего, слушая рассуждения арнианцев относительно Урсула. Но они лишь подстегивали Нику к мести. Возможно, ан Варн, который еще не покинул дворец, сегодня проявит меньше настойчивости? Или супруга охладит его пыл?

Ревность жен арнианцев, оказывающих Нике знаки внимания, порой даже забавляла. Но когда они учащались, это тоже надоедало.

***

Дни пролетали быстро, один за другим, теряясь в бесконечности, когда Ника по крупицам собирала информацию в кабинете Стайгена и не только, потому как ей приходилось прислушиваться ко всем разговорам, наблюдать за солдатами и офицерами, делая пометки, которые тут же передавались Киму да Мару.

Прохладная сырая зима в Элемаре, во время которой часто шли дожди, постепенно сменялась весной. Становилось заметно теплее, теперь Нике не приходилось кутаться в плащ, и она смогла чаще бывать в городе, куда Стайген больше не запрещал ей выезжать. Она старалась выбирать время для поездок, когда сам князь находился во дворце, чтобы не встречаться с ним лишний раз.

Жители столицы уже привыкли, что жена наместника часто разъезжала на белоснежной лошади, которая нравилась ей больше всего. Нику постоянно сопровождал отряд солдат. И она не могла ступить ни шага в сторону. Зная, что все докладывается Стайгену, она не говорила лишнего, не показывала заинтересованности.

Она частенько останавливалась у торговых рядов, приобретая безделушки или посуду, старалась вежливо общаться с купцами и торговками. Заезжала в сиротский приют при храме Тоарра, привозила детям сладости и одежду, за что ее просто боготворили служительницы.

Иногда приходилось выезжать в город со Стайгеном, и он ехал рядом на Тере. Этим он создавал видимость их счастливого крепкого брака, и Ника ненавидела фарс, к которому он принуждал. В городе уже ни для кого не оставалось секретом, что жена князя ан Эрикса — урсулийка. И народ действительно полюбил ее.

Политический шаг Хальдремона мог бы стать успешным. Но король не учел, что Ника является основным звеном, связывающим дворец и бунтовщиков.

В другое время, когда Ника оставалась в одиночестве, она старательно копировала записи князя. Каждый день она передавала Мартину листы из книги — уже третьей по счету. За эти сведения она могла лишиться жизни, и прекрасно это понимала, но риск лишь усиливал желание поскорее покончить с властью арнианцев.

Мартин передавал записи Киму, который расшифровывал их. И повстанцы размышляли над планом захвата столицы. 

Вскоре работу почти закончили. Оставалось перерисовать разноцветные флажки на карте в кабинете. Ника так и не поняла, что они обозначают.

Сам Стайген стал все чаще закрываться от нее. Периодически он задавал вопросы, где она была днем, просил служанок заходить к Нике. Возможно, так наместник лишь проявлял внимание, но в условиях конспирации Нике казалось, что он что-то знает и просто молчит. Она даже вспомнила земную пословицу на тему «На воре шапка горит». Эта мысль придала ей уверенности, и она взялась за дело с новым рвением.

Расположение флажков на карте постоянно менялось. Их стоило перерисовать в последний момент. А когда наступит этот самый момент, Ника не знала.

На всякий случай она скопировала их заранее.

Однажды на рассвете, когда она еще спала в объятиях Стайгена, в двери их апартаментов громко постучали. Они вместе открыли глаза. Стайген быстро надел штаны и вышел, а Ника приподнялась, чтобы слышать, что там происходит.

— Милорд! Срочная депеша из Тармены! Прибыл гонец, — отчеканил личный слуга князя.

— Пусть ждет в зале этажом ниже, я сейчас спущусь, — раздался ответ Стайгена.

Князь ничего не стал объяснять Нике. Переодевшись в гардеробной, он хлопнул дверью. И она подскочила, понимая, что пропускает нечто важное. Ника хотела было бежать за супругом, но вдруг передумала, потому как могла навлечь на себя подозрения. Но тут услышала слова, что донеслись из коридора.

— Вели, чтобы срочно собирался весь состав. Отыщи мне Ларгуса Крафта, собери всех в зале для совещаний. Я скоро приду, — говорил он своему адъютанту.

Он зашел в комнату, заметив взволнованную Нику.

— Почему не спишь?

— Стайген, а что здесь происходит? — с тревогой спросила она.

Стайген подошел ближе. И на его лицо Ника заметила задумчивость.

— Король Хальдремон умер. Мне нужно срочно уехать в Тармену. Я уже говорил тебе, что Его Величество хотел сделать меня своим наследником. Так вот, он успел объявить о своем решении совету.

— Что?! — Она едва не упала со стула, на котором сидела. — Он умер?

— Да, умер! Что с тобой? Почему ты так разнервничалась?

Ника сжала кулаки. Конечно, она не особо жалела старика короля. Дело вовсе не в нем.

Причиной ее волнения являлось понимание того, что Стайген может забрать ее с собой в Тармену — и тогда пропали все ее старания. Отъезд моментально разрушит ее планы! Конечно, Ким может и сам организовать восстание, но ей хотелось участвовать в нем лично.

Стайген говорил долго, без тени улыбки на лице:

— Когда мы виделись в последний раз, у нас состоялся разговор. Король знал, что ему осталось жить совсем недолго. Удивительно, что он продержался столько времени. Он уже предчувствовал свою кончину. Ты знаешь, что у Хальдремона нет детей. В свое время я стал ему как родной сын, когда спас его от гибели, прикрыв своим телом. Тогда меня ранили, но судьба улыбнулась мне, и я выжил. Вскоре после возвращения я стал советником по военным делам Арниана, потом снова воевал. Годы спустя король отправил меня в Урсул. Он уже знал, что меня ждет, но заранее ничего не говорил. Лишь во время визита сообщил, что трон перейдет мне. Незадолго до смерти он заверил все документы о передаче власти. Теперь я являюсь законным наследником трона. Я не хочу этого, ведь сейчас не самое подходящее время, чтобы покинуть Элемар. Но у меня нет выбора. Я должен ехать в Тармену, участвовать в церемонии погребения тела короля, а потом принять присягу. По истечению трех месяцев с момента смерти предыдущего правителя состоится коронация. Я пока не забираю тебя с собой, хотя мне и не хочется оставлять тебя одну. Поездка займет не слишком много времени. Затем я вернусь. Нужно выбрать нового наместника. Возможно, им станет Ларгус Крафт. Нам придется переехать в Тармену.

Стайген стоял рядом с Никой, разглядывая встающее над дворцовыми башнями красноватое солнце. Князь задумался. Теперь Ника знала его отношение к королю. И понимала, что новость для него далеко не самая приятная.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным, только знай, что я не хочу уезжать, — проговорила Ника, сглотнув.

Она никогда не видела Стайгена таким, и ей вдруг стало не по себе, когда она поняла, что его отъезд — и есть тот самый шанс.

У них все готово к восстанию, и отсутствие наместника весьма кстати.

Она снова взглянула на Стайгена, но уже иначе. За все время, что они прожили вместе, она ни разу не смотрела на него так. Он выглядел серьезным, чуть усталым, но для нее он являлся самым красивым мужчиной на свете. Настоящим, для которого долг стоял превыше личных интересов. Мужчиной, который не нарушал свои обещания.

Охватило странное чувство. Захотелось обнять и пожалеть, прижать его голову к своей груди, запустить пальцы в густые волосы, коснуться губами его лба. Просто попытаться понять.

Да что за приступ сочувствия и нежности?! Нужно срочно выбросить его из головы, ни в коем случае не показывать свою слабость, ведь это может помешать ее планам.

Их дороги теперь расходятся навсегда!

У Ники мелькнула мысль, что из Стайгена ан Эрикса выйдет лучший король Арниана. Вот только общего будущего у них нет. Так уж вышло, что их пути в этом мире пересеклись лишь временно, и каждый получил то, что хотел.

Она вздрогнула, когда он сам обнял ее, приподнял подбородок, глядя в глаза.

Миг — и губы слились в страстном прощальном поцелуе, от которого все тело охватила волна странного чувства. В груди защемило от мысли, что этот поцелуй — последний, и Ника попыталась вложить в него все свои эмоции…

Больше не будет закатных мгновений, когда она ждала Стайгена с замиранием сердца, проклиная при этом саму себя!

Не будет его сильных объятий и страстных ночей.

Если бы она могла изменить обстоятельства их встречи! Возможно, она бы никогда не рассталась с ним, несмотря на его тяжелый характер.

Она обвила его шею двумя руками, гладила щеки, что-то неосознанно шептала в губы, просила Стайгена не уезжать. Отвечала на поцелуй со всеми накопившимися в ней чувствами, которые так боялась выпускать наружу.

∼ 4 ∽

Стайген искренне не понимал, что с ней происходит. Он гладил спину жены, перебирал длинные локоны, покрывал краткими поцелуями ее шею и щеки, возбуждаясь при этом. Еще немного — и он снова сорвется, а у него совершенно нет времени на ласки. Он не ожидал от нее такой реакции. И искренне считал, что ее порадует его отъезд.

Взгляд его серо-стальных глаз встретился с ее зелеными, и Стайген вдруг понял, что Ника плачет. Он даже опешил. Впервые за все время он увидел ее плачущей, и теперь не знал, что ему делать, ведь ни разу в жизни не успокаивал женщин.

Он просто отпустил ее.

— Ну же, не стоит так расстраиваться, — растерянно произнес он. — Мне действительно необходимо уехать. Меня ждут, я собрал всех офицеров, потом сразу отбываю в Тармену. У нас все впереди! Пока меня не будет, за тобой присмотрит Ларгус. Скоро мы снова будем вместе, Ника.

Он провел пальцем по ее щеке, смахнув скатившуюся слезу.

— Конечно, — слегка успокоилась она, переставая дрожать. — Когда ты вернешься?

— Зависит от того, на сколько придется задержаться с Тармене, — хрипло прошептал он. — Думаю, дней двадцать. Зависит от формальностей. На обратном пути планирую заехать в Кванту. Зато я привезу из Тармены портного, учителя танцев, горничных. Хочу, чтобы из тебя сделали настоящую королеву, потому что ты этого достойна.

— Не стоит, — улыбнулась она сквозь слезы.

— Потом и обсудим. Я уже приказал запрягать лошадей. Предстоит долгая дорога. К моему приезду в Тармене все будет готово к похоронам короля.

Она молча кивнула, соглашаясь.

Вместе они вышли на открытую террасу. Утреннее солнце освещало ее, играло бликами на стенах и статуэтках.

Стайген обернулся и снова посмотрел на Нику. Да что с ней такое? И почему она расчувствовалась именно сегодня, накануне его отъезда?

***

В этот момент Нике показалось, что взгляд Стайгена изменился: исчез привычный холод, а глаза излучали силу и тепло. От этого стало лишь хуже. Лучше бы он оставался надменным и злым — ей было бы проще воплощать в жизнь свои планы. А так…

Он шагнул к ней, кратко поцеловал. И ушел.

Стало как-то тихо, и сердце кольнуло от непривычного ощущения пустоты.

Ника застыла на месте. Шаги удалялись, их звук перемешивался с чужими голосами, стуком копыт, звоном амуниции...

Неужели, это конец?! Или, наоборот, начало?

Нельзя поддаваться минутной слабости. В пророчестве сказано, что она освободит Урсул, и она это сделает, несмотря на личные интересы. Стайген действует в интересах своей страны, и Ника будет делать все во благо своей Родины.

Стайген уехал через час после их разговора.

Ника видела в окно, как он промчался на Тере по двору и скрылся за воротами, за ним следом выехал большой отряд элитных солдат. В этот раз князь отправился налегке, ведь лишний груз задерживал бы в пути, а им предстояло ехать быстро. То, что потребуется, они возьмут и на придорожных постах.

Когда последний всадник покинул территорию дворца, ворота закрылись, и стражники заняли привычные позы, лениво наблюдая за тем, что происходило во дворе.

Ника давно знала, что ворота охраняются двумя воинами, но еще десяток их находился в стражницкой, чтобы в случае чего подоспеть на помощь.

Всего она насчитала во дворце около двух сотен военных. В городе же пару тысяч солдат, не считая офицеров, оружейников и охраны.

Ника уже ориентировалась, кто из них где находится — помогли записи Стайгена. Большая часть информации оказалась ненужными экономическими расчетами, но некоторые принесли пользу...

После отъезда Стайгена Ника выждала положенные полчаса, как это бывало каждый раз. Это являлось относительной гарантией того, что он уже находится вне границ города. Все казалось, что он передумает и вернется, но страхи оказались напрасны.

Оставалось перерисовать флажки с карты, которые, как Ника уже знала, обозначали расположение и численность воинских частей, лагерей, гарнизонов и постов по Урсулу. У Ники имелись зарисовки нескольких вариантов, но Стайген постоянно что-то изменял, поэтому нужен тот самый, последний. Также она уже успела поснимать слепки со всех ключей, которые нашла у него в ящиках.

Она поднялась, закрылась в апартаментах, достала из тайника ключ и попыталась открыть двери кабинета, но вдруг поняла, что он ей больше не поможет.

Ее ожидал сюрприз: ключ не поворачивался в замке, а дверь не открывалась. Стайген успел сменить замок!

Нику охватила паника. Руки задрожали, и она уронила ключ на пол. Неужели он знал и просто молчал, притворяясь, что у них все хорошо?!

Если Стайген действительно в курсе ее связи с повстанцами, значит, она находится еще в большей опасности, чем предполагала, ходит по лезвию ножа. Либо он просто о чем-то догадался. А может, ее страхи и вовсе напрасны, и замок заклинило, поэтому его пришлось сменить?

Первая паника все же отступила, и Ника принялась выстраивать логические умозаключения. Стайген не оставил бы ее на свободе, знай он хоть что-то о ней. Ведь они с Мартином действовали крайне осторожно.

На всякий случай она решила проверить, нет ли за ней слежки. Стоило отыскать Мартина, сказать ему про отъезд ан Эрикса.

Хоть бы повстанца не отправили в другой город с поручением, как иногда бывало! Ника не видела Мартина уже несколько дней.

Ника пообедала в малом зале. Она часто ела здесь со Стайгеном для разнообразия своего времяпрепровождения. Являясь заложницей в собственном доме, она не могла проявить себя по-настоящему, поэтому занятий у нее находилось не так уж много, а вышивать, как однажды посоветовал ей Стайген, она точно не собиралась.

Она шла по коридору, прислушиваясь, не раздаются ли шаги. Накрутив по дворцу пару километров, все же вернулась к кабинету Мартина и постучала условным сигналом. В ответ услышала его голос за дверью. К счастью, он оказался на месте. И теперь Ника знала, что за ней никто не следит.

Она вышла в парк, в последнее время сырой и не комфортный, хоть в нем и имелись вечнозеленые растения. Но сегодня здесь запахло настоящей весной. К вечеру вновь появились золотые огни, и все будто возвращалось на круги своя. Зимой огни практически не светились, а сейчас снова охватила грусть. Ника вспомнила свою маму и те волшебные сны, которые много лет связывали ее с Винкросом.

Мартин, как обычно, появился неожиданно, из ниоткуда. Ника даже не шелохнулась, привыкнув за это время к выходкам повстанца, умело притворяющегося арнианцем.

— Смотрел, за тобой точно нет хвоста? — кратко поинтересовалась она.

— Обижаешь! Я же здесь не первый год и знаю, что к чему. Я не могу надолго остаться. Сегодня происходит нечто странное. Ты знаешь, да? — прищурился он.

— Конечно, знаю, — не слишком довольно ответила Ника. — Князь уехал в Тармену, поэтому и суета. Король Хальдремон скончался.

— Это правда? — сверкнул темными глазами повстанец.

— Утром приехал гонец со срочной депешей из Тармены. Потом Стайген собрал всех офицеров, провел совещание. И сразу после него уехал из города.

— Значит, старик Хальдремон все же преставился. Он еще хорошо держался в последнее время, — тихо проговорил Мартин, обдумывая слова Ники. — Когда вернется Его Светлость?

— Дней двадцать. Это он так сказал. Думаю, может приехать гораздо быстрее.

— Если ехать почти без отдыха, до Тармены семь суток пути, но это если гнать лошадей и менять их на форпостах. Похороны — еще пару дней, потом обратная дорога. Он может вернуться куда быстрее.

— Не думаю, — покачала головой Ника. — Это ведь еще не все. Хальдремон передал князю ан Эриксу бразды правления. Объявил его своим официальным наследником! Скоро Стайген ан Эрикс станет королем Арниана. А наместником будет Ларгус Крафт.

Мартин удивленно посмотрел на Нику, затем нахмурился.

— Все же старик Хальдремон сделал это. Возможно, стоит подождать, пока новый король взойдет на престол? Крафта гораздо проще перехитрить.

— Но у нас все готово! — возразила Ника. — Сегодня нам известны стратегические точки и многое другое. Потом Стайген просто заберет меня с собой в Тармену. И тогда я ничем не смогу вам помочь. Столь тяжело добытая информация станет попросту бесполезной! И еще… я не хочу уезжать с ним в Арниан.

— Хорошо. Каков наш план? — Мартин пригладил темные волосы.

Она кратко изложила повстанцу свои соображения. Он внимательно прислушивался к ее словам, ведь теперь Ника знала не меньше его самого.

— Ты права. Все неожиданно, но это нам на руку! Только тебе нельзя уходить сразу, тебя примутся искать. Князь может узнать, что ты пропала, и вернуться. Придется потерпеть еще хотя бы два дня. Ночью я встречусь с Кимом и все ему передам. А ты веди себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений у Ларгуса.

— Я знаю, Мартин. Найди Кима, расскажи ему все. Пусть готовятся. Я постараюсь вести себя тихо. Через два дня я приду подземным ходом. И еще… — Она прикрыла глаза, мысленно проигрывая сцену прощания с ан Эриксом, воспоминания о которой никак не желали оставлять. — Стайген сменил замок. Я больше ничего не смогу узнать.

Ника сжала зубы до боли в висках, только бы выбросить из головы образ своего супруга.

— Я понял. У нас все получится! Мы все в это верим. — Он поднял взгляд, внимательно рассматривая лицо Ники, затем подошел к ней совсем близко, посмотрел в глаза и вдруг спросил: — Ты что, боишься?

— Н-нет, — пробормотала она. — Мне просто немного не по себе.

Он дотронулся до ее ладони.

— Успокойся. Хочешь узнать, что я на самом деле здесь делаю? Я никому и никогда не говорил правды. Даже Киму… — Мартин замолчал, а его взгляд стал каким-то отрешенным. — … особенно Киму.

— В чем дело? Что за тайну ты скрываешь? — встревожилась она, схватив его за руку.

Оказывается, секреты имелись не только у нее одной.

— Мое настоящее имя — вовсе не Мартин Гран, — хрипло произнес вдруг он. — Меня зовут Вилиам да Шонсо. Теперь ты понимаешь?

— Да Шонсо… — как в бреду повторила за ним Ника, и внезапно ее осенило, кого все это время напоминал ей Мартин. Эрлен! Маркизу из Огненных гор!

— Но… почему? — только и выдавила из себя Ника, когда смогла говорить.

Перед глазами снова всплыла картина, когда они разговаривали с Эрлен в ее замке, и маркиза рассказывала трагическую историю своей семьи.

Мартин являлся тем самым пропавшим сыном! Общался с Кимом, зная о том, что Эрлен его давно усыновила, узнавал от него информацию о своей матери… И ни разу не напомнил ей о себе.

— Почему ты не сказал матери, что жив?! Она ведь до сих пор верит, что ты не погиб! Ждет, когда вернешься домой!

Ника сжала кулаки, с негодованием глядя на Мартина. Повстанец тяжело вздохнул.

— Сразу, когда встретил Кима и узнал о матери, не смог сказать. А теперь слишком поздно. Понимаешь, Ника, когда-то я поклялся найти убийц своего отца и отомстить. Но постепенно моя месть переросла в нечто гораздо большее. Да, я нашел и убил того солдата, виновного в смерти отца. Но и он сам был желторотым юнцом, который выполнял чей-то приказ. И тогда я решил посвятить жизнь тому, чтобы освободить Урсул от арнианцев. Именно я организовал в городе новые отряды, затем решил изучить врага изнутри, проник во дворец. И уже отсюда начал вести подготовку. Я не считаю свою миссию выполненной до конца, пока хоть один арнианец останется в Урсуле, пока мы находимся под их властью. Я проник в их ряды, как и ты. И теперь у меня нет права отступать. Я полностью доверяю Киму, но сказать правду пока не могу. Возможно, скажу потом, когда все у нас получится. Тогда я вернусь к матери и расскажу ей все. Она сможет меня простить, я знаю. Ким ведь младше меня, он не помнит, каким я был раньше, в те годы, хоть мы и жили почти по соседству. Я верю, что ты сможешь сохранить мою тайну.

Он замолчал, тяжело задышал. По лбу скатывались бисеринки пота. Ника увидела в нем не продуманного до мелочей шпиона, а отчаянного юношу, который просто хотел отомстить и заболел этой идеей. Как и она не забывала арнианца, вломившегося к ее матери в момент, когда та открывала портал.

В чем-то они действительно похожи.

Ника подняла руку, дотронулась до пульсирующей жилки на скуле Мартина.

— Ты можешь мне верить. Я никому ничего не скажу. Мы вместе, и так мы становимся сильнее. У нас все получится. Осталось совсем немного! Только обещай, что ты скажешь правду, когда война закончится.

— Я обещаю, — шепотом произнес он. — Когда мы победим, я вернусь в Огненные горы и расскажу правду о том, где находился все эти годы.

***

Земля, Нью-Йорк,

в то же самое время

Джейк Коллинз уже три часа находился в кабинете Фила Моргана.

Он наблюдал за профессором, который что-то вычитывал в толстой книге и изредка задавал Джейку вопросы, совершенно не касающиеся дела, будто специально обходил темы, которые больше всего интересовали. Джейк даже напрягся, гадая, когда же Морган приступит к делу.

— Мы скоро начнем? — наконец-то не выдержал он.

Профессор повернулся и прищурился за толстыми линзами очков.

— Я жду своего помощника. Он должен приехать с минуты на минуту, прислал сообщение, что задерживается. Ты же понимаешь, все проводится тайно. А кроме него я никому не доверяю.

— Представляю, какой шок ждет помощника, если все получится, — пробормотал Джейк, потом поднялся и прошелся по кабинету, выглянув в окно.

Наступил вечер. Эксперимент планировался в послерабочее время, почти все сотрудники института уже разъезжались по домам, и парковка перед зданием постепенно пустела. Джейк поднял голову, рассматривая уходящие ввысь верхушки небоскребов. Прямо, как в своем странном сне... Вот только тем зданиям, вид которых отпечатался в его памяти, наверняка много сотен лет, и строились они иными способами.

За дверью послышались шаги, и в кабинет профессора вошел молодой взъерошенный парень. Он поправил очки, виновато глядя на Моргана.

— Берт, это мистер Блэк, о котором я тебе рассказывал. — Он решил не называть настоящего имени пациента. — Ты помнишь свою задачу? — сердито проговорил профессор, не став отчитывать помощника.

— Конечно же, ведь мы делали подобное не так давно.

— Боюсь, этот случай необычен. Подготовь аппаратуру в лаборатории, скоро мы с мистером… Блэком подойдем. Только не задавай лишних вопросов, мы и так потеряли время.

Молодой ученый вышел из кабинета, и профессор повернулся к Джейку:

— Готов узнать, кто ты такой?

— Да как-то… Иногда, наверное, лучше всего и не знать. Но я готов. Слишком уж долго меня мучает это беспамятство, чтобы выбирать.

— Тогда идем. Охрана никого к нам не пропустит, можешь не беспокоиться.

— Не терпится, — произнес Коллинз, следуя за Морганом.

— Хорошо, если все пройдет гладко. Предупреждаю, что прерву процедуру, если показатели собьются. Я уже объяснял…

Морган первый вошел в помещение лаборатории, позвав Джейка за собой.

Коллинз с удивлением уставился на непривычную медицинскую аппаратуру, перевел взгляд на мягкую кушетку с поднятым подголовником.

— Я на всякий случай включил видеозапись, она только для тебя. Возможно, потом что-то пригодится.

Коллинз вместил свое не маленькое тело на кушетку, закрыл глаза, пока молодой ученый подключал к нему датчики и клеммы для считывания пульса и сердечного ритма. После Берт уселся в кресло около компьютера.

— Считай вслух до ста, — произнес Морган. — Расслабься. Ты засыпаешь, твое тело больше не подчиняется тебе, твои мысли воздушны, — бормотал он

Джейк слушал его слова, будто в густом тумане, и считал.

— … Двадцать три… Двадцать четыре…

— Ты сейчас уснешь и будешь спать, пока я не разбужу тебя, — послышался далекий голос.

— … Сто! — Джейк затих.

Он действительно погрузился в гипнотический сон.

— Показатели в норме? — Профессор стер со лба салфеткой пот.

— Да, все хорошо, он спит. Начинаем. У нас немного времени, — взволнованно ответил ассистент.

Фил Морган привстал и внимательно всмотрелся в лицо спящего мужчины.

— Ты будешь отвечать на мои вопросы. Ты слышишь меня?

— Да, я слышу… — ответил Коллинз, не открывая глаз.

— Как тебя зовут на самом деле?

Спящий ненадолго задумался, его скулы дергались, на шее пульсировали жилы.

— Кор… Корнел да Штромм…

— Расскажи мне о своем детстве. Какое твое первое воспоминание о нем?

Морган не понимал ни слова из того, что произносил Коллинз, и это его настораживало.

Он подозревал, что такое возможно, ведь помнил проблемы Джейка Коллинза, но это все равно стало для профессора шоком.

— На каком языке он говорит? — повернулся он к удивленному ассистенту.

— Я и сам не могу понять. Может, это норвежский? — пожал плечами парень.

— Не похоже... Ладно, записывай, потом разберусь. — Он снова обратился к Джейку: — Корнел, я хотел бы, чтобы ты говорил со мной по-английски. Ты сможешь?

— Да... — ответил Джейк на уже понятном языке.

Морган звучно выдохнул.

— Где ты родился, Корнел?

— Урсул… Элемар…

— Где это?

— Побережье Великого океана… Винкрос...

— Ты помнишь, кто твои родители? Как их звали?

— Оливия да Штромм и Рэйден да Роммель.

— Где ты жил? Как выглядит это место?

— Королевский дворец в центре столицы… Я часто путешествовал на острова… Помню большой корабль под парусами, наверху на мачте мой флаг…

— Твой флаг?! — недоумевая, уставился на него профессор.

— Да, точнее, это флаг нашей семьи…

— У тебя были друзья?

— У меня был один друг…

— Где он сейчас? — четко формулировал вопросы Морган, стараясь не паниковать.

Графики на мониторе полезли к критической отметке. Из динамиков раздался предупреждающий писк. Помощник с тревогой повернулся к профессору.

— Лучше смените тему. Эта его слишком волнует.

— Тидар мертв… — уже говорил Джейк. — Арнианцы его убили вместо меня, они ошиблись. На нем была моя одежда. Тидару отрубили голову мечом прямо у меня на глазах, выбросив ее в реку… На меня напали трое, ранили… Я упал и думал, что уже умираю, чувствовал, как льется кровь. Они хотели добить, но внезапно все озарилось ярким светом. Они исчезли. Резкий удар в голове… И я оказался на дороге.

Компьютер вовсю уже выдавал предупреждения об опасности. Моргану поспешил задать другой вопрос, пытаясь вывести из критического состояния. Не хватало еще, чтобы Коллинз — кем бы он ни являлся — скончался в его лаборатории! А ведь профессор взял на себя немалую ответственность.

— А где сейчас находится твоя семья?

— Все остались во дворце в Элемаре. Отец, мать и Ника. Им грозит опасность от арнианцев!

— Ника? Кто она такая?

— Моя младшая сестра, наследница трона. Она еще маленькая.

— А кто твои родители?

Подсознательно профессор понимал, что Коллинз сейчас не может врать. Но происходящее походило на фантастику.

— Мой отец — король Урсула… Мать — королева.

— А ты принц?

— Вроде того, у нас это называется немного по-другому…

— Как же ты оказался в Неваде? — ходил кругами Морган, все же надеясь открыть другую правду, но Джейк упорно продолжал говорить про неизвестный мир и королевскую семью.

— Тидара убили арнианцы… Все мои люди мертвы… Мне плохо, я ранен… Я смог открыть портал на Землю?! Этого не может быть! Как это получилось? У меня ведь нет никакой ферры!

— Все! Пульс на критической отметке, мы должны заканчивать! — не выдержал Берт.

— Да, думаю, этого будет достаточно. — Профессор вытер капли пота со лба.

Он услышал далеко не то, что ожидал. Коллинз оказался прав, он действительно из другого мира.

Казалось, он сходит с ума. Если бы не видеозапись и присутствие ассистента, Морган поклялся бы, что этот сеанс гипноза приснился ему самому.

— Корнел, на счет «десять» ты проснешься отдохнувшим и будешь помнить все, что ты мне рассказал… Один… Два… Три…

Коллинз резко распахнул глаза. Он не сразу понял, что происходит и где он вообще находится. Но в себя начал приходить довольно быстро.

Почему-то он чувствовал себя превосходно, словно заново родился. Будто только что стал другим человеком. Одновременно Джейком Коллинзом, владельцем «Aircraft-JC», и кем-то иным. Он поднялся и сел, вопросительно глядя на профессора, который в свою очередь смотрел на него, как на редкий музейный экспонат.

— Эксперимент удался? Верно? — напряженно спросил он. — Почему такое гробовое молчание?

— Берт, ты свободен, — тяжело вздохнул профессор, выпроваживая ассистента, глаза которого стали такими же круглыми, как и его очки. — Помни о моей просьбе… Это… Это просто была проверка… человеческой фантазии.

— Почему-то я так и подумал, — произнес молодой ученый, выходя за двери, но на прощание бросил на Джейка изумленный взгляд.

Джейк и Морган остались вдвоем. Профессор подошел к компьютеру и просто включил запись, сам он не мог вымолвить ни слова, только наблюдал за реакцией Коллинза. Джейк смотрел видео, не отрывая взгляд. Несколько раз он просил профессора открутить его назад. Когда оно закончилось, просто замолчал, взялся за голову двумя руками, уставившись в пол.

То, что он сейчас чувствовал, походило на пробуждение от долгого сна.

Он вспомнил, кто такой. Вспомнил другой мир, из которого его в момент смертельной опасности каким-то чудом перенесло на Землю. Он не открывал портал — это мог сделать только тот, кто владел силой ферр и у кого был кристалл!

Его мать? Невозможно! Но тогда кто это сделал? Кто же помог?

И не тот ли адепт потом «помог» ему забыть свое прошлое?

Да как это вообще возможно? Он должен был погибнуть, но вместо него арнианцы убили Тидара, похожего внешне.

Армия урсулийцев под командованием молодого принца Корнела да Штромма да Роммеля пересекала холмы, когда на них напали из засады, им пришлось разделиться на два фронта, но в этой местности слишком тяжело стало держаться вместе. Видимость приближалась к нулевой, с гор надвигался туман. Почти все его солдаты погибли на поле боя, и он спешил с отрядом конных рыцарей на другую сторону долины, надеясь, что второй полк еще в состоянии продолжать борьбу. Они остановились у реки, и тут он заметил обгоревшую одежду Тидара, его офицера. Друг молчал все это время. Его кольчуга больше не годилась для защиты. Он предложил ему свой плащ и свою кольчугу… Они успели только выдвинуться, как поняли, что окружены… Арнианцы искали именно его. И ошиблись, приняв в полумраке Тидара за принца Урсула!

Все эти воспоминания вихрем пронеслись в его голове.

Сколько же времени прошло?! Он лет двадцать живет на Земле, ни о чем не подозревая. А что же происходит в Винкросе?

— Джейк, я не мог спрашивать больше. Это было опасно…— выдернул его из воспоминаний настороженный голос профессора, вернув в реальность, в которой он жил сейчас.

— И не надо, — тихо прошептал Джейк. — Я и так все вспомнил!

— Постепенно ты вспомнишь гораздо больше, — выдавил из себя профессор, уже опасаясь о чем-либо спрашивать странного мужчину, который сидел перед ним в полной растерянности. — Я думаю, тебе не понадобится больше моя помощь.

— Значит, все мои сны были правдой... Мне просто снился другой мир, который я оставил в разгар войны.

— Где этот мир?

— Не знаю, как объяснить, это совершенно иное место. Винкрос. Ну как бы другое измерение, или параллельный мир. Женщины моего рода обладали силой, но я никогда не думал, что я тоже это смогу. Они все остались там. Живы ли они?

— Джейк, как же открывается портал? — пытался поверить в невозможное Морган.

— Не знаю!!! Я не умею открывать порталов! Это сделал кто-то другой! И я не понимаю, что вообще делаю на Земле!

— Ты теперь здесь живешь, Джейк… Или все же Корнел?

— Это не моя жизнь! Мне нужно попасть обратно. Возможно, мои родные еще живы. Родители, может быть, и нет. Но вот Ника… Она ведь намного младше меня! Что с ней стало?

— Я бессилен, сам понимаешь, — развел руками профессор. — И еще… Думаю, никому не стоит знать правду о твоем прошлом.

— Потому как меня сочтут сумасшедшим?

— И поэтому тоже! — выпрямился Морган. — Но я тебе верю! Черт знает почему, но я поверил! Я хорошо помню, как ты попал ко мне, знаю, что тебя едва успели вытащить с того света после ранения. В состоянии гипноза врать невозможно. Я столько лет ломал голову над этой тайной.

— Что же там сейчас происходит?.. Я не смог их защитить… И Ника, должно быть, уже совсем взрослая… О, боги… Мне необходимо выяснить, что произошло за эти годы, иначе я сойду с ума от неизвестности!

— Не надо сходить с ума. Боюсь за того, кто возьмется за твое лечение, — попытался улыбнуться профессор, гадая, не сошел ли он с ума сам. — Ты посмотри, чего ты сумел добиться здесь! Твои возможности поражают! Нужно просто верить в себя, Джейк! Надеюсь, со временем ты выяснишь правду.

— Время… — какая-то догадка пронеслась в голове Джейка, но он не успел поймать свою же мысль. Будто в этом слове крылся какой-то грандиозный подвох. — Я обязательно найду способ вернуться! Я больше вас не побеспокою, профессор.

— Ты дал мне почву для размышлений… Кажется, мне пора уйти на пенсию, потому как я ничего не понимаю в этой жизни и вряд ли когда-нибудь пойму, — пробормотал Фил Морган, поклявшись самому себе, что это был последний эксперимент с гипнозом в его карьере.

***

Винкрос, Урсул

Этой ночью Ника не могла уснуть, мысли о предстоящем восстании не давали покоя. Одолевали сомнения. Она не представляла своего будущего, и это сильно тревожило. Никто в этом мире не мог ей помочь, она совсем одинока и несчастна.

С первыми лучами солнца вернулась уверенность, но все равно она чувствовала себя, как на иголках, словно завтра должно было случиться нечто такое, что в корне изменит ее жизнь. Она старалась не показывать вид, что волнуется, вести себя как обычно, но сама чувствовала, что у нее получается не слишком хорошо.

Прислуга полагала, что странное поведение молодой княгини связано с отъездом их милорда. И лишь Ларгус Крафт, которого она встретила днем во дворе, насмешливо спросил:

— Как ваши дела, миледи? Что-то вы сегодня нервничаете.

— Все у меня отлично. Разве не заметно? И чего это вы решили уделить мне свое драгоценное внимание?

— Потому что милорд попросил присматривать за вами в его отсутствие.

— Тогда присматривайте со стороны, а лучше найдите другой объект для преследования. Насколько мне известно, вы уже преуспели показать себя «галантным» по отношению к служанкам в этом дворце. Может, и в постель за мной пойдете, пока милорд в отъезде? — съязвила Ника.

— Это не смешно, миледи. Ваш острый язык не принесет вам ничего хорошего, — смутился Ларгус Крафт.

— Еще посмотрим. — Она развернулась и, подобрав юбки, направилась в сторону своих апартаментов. Теперь военный не будет ходить за ней хвостиком, и у нее появится больше свободы действий.

Как же долго тянулся этот день!

Ника просто не могла усидеть на месте. Она снова окинула взглядом гостиную и вдруг заметила на стене в торце помещения предмет, которого раньше там не было — портрет Оливии да Штромм! Видимо, Стайген велел перевесить его сюда. Для чего он так поступил? Решил сделать ей приятно или же, напротив, напомнить о своих подозрениях?

Она подошла, сняла тяжелую картину со стены, развернула, рассматривая, как крепится холст в раме. Вытащить его оказалось несложно, и Ника еще раз взглянула на изображение матери, поднеся портрет к свету.

Внезапно Ника вспомнила, как они пробирались ночью на корабль, чтобы покинуть захваченную столицу, каюту на королевском фрегате и мать, которая разговаривала с капитаном, объясняя, что им нужно попасть на острова, сбежать от арнианцев.

Она стояла на покачивающейся палубе, глядя на удаляющийся от них город. А потом накатили воспоминания о том, как мать открывала портал, чтобы спасти дочь.

Почему она не ушла на Землю вместе с дочерью? Что же помешало ей?

Проклятый Арниан и все, что с ним связано!

Теперь она точно не остановится, пока не добьется своей цели!

Сейчас картина занимала гораздо меньше места, и ее можно пронести незаметно под плащом. Ника скрутила полотно в рулон, припрятав его от глаз прислуги, опустевшую раму затолкала за кровать в своей спальне. Пожалуй, портрет Оливии являлся самой дорогой для Ники вещью, которую она хотела забрать с собой. Драгоценности — сверкающие диадемы, браслеты, ожерелья и кольца — Ника решила оставить здесь. Подарки Стайгена ан Эрикса она не хотела носить, хотя порой и представляла, как шествует в них по залам в окружении поклонников и подданных.

Но это лишь мечты, а реальность такова, что Ника являлась заложницей чужой игры, пусть и в статусе будущей королевы. И каждый арнианец, включая собственного мужа, смотрел на нее свысока.

Нике даже удалось немного поспать после обеда, но к вечеру она вспомнила, что Мартин должен передать ей письмо от Кима.

Ника тут же оделась и направилась по коридорам в сторону их тайника, где под большим кашпо для цветов в последнее время повстанец оставлял ей послания. Они уже месяц пользовались таким способом передачи информации. Заметив сложенный вчетверо листок, она спрятала его под платье в вырез декольте.

После современной и технически развитой Земли ей долго пришлось привыкать к удивительной цивилизации Винкроса, которая представляла собой не средневековье и не древний мир, а нечто похожее на погибшие цивилизации Земли.

Длительное пребывание в Винкросе с его невообразимым множеством тайн оставило свой след, но иногда сильно хотелось снова попасть на Землю, потому как к хорошему всегда привыкаешь быстрее.

Ника вернулась в комнату и закрылась. Развернув письмо, она пробежала взглядом по строкам. Писал Ким да Мар. Повстанец сообщал, что завтра после обеда будет ждать ее в подземелье, и просил не оставлять следов.

Так, значит, именно завтра та самая поворотная точка! Ника просчитала все до мелочей, для этого у нее было достаточно времени.

Она — истинная хозяйка Элемара, законная наследница. И она займет свое место, пусть и двести пятьдесят лет спустя! Пусть не сама, а при помощи повстанцев. Но ведь пророчество написано не зря.

Оно рано или поздно исполнится.

Сама того не ожидая, Ника смогла уснуть. Как назло, в ее сон явился сероглазый брюнет, от которого нужно было избавляться, как от зависимости. Ника пыталась объяснить Стайгену, зачем так поступила, а он просто смотрел на нее укоризненным взглядом, и Ника не понимала, почему до него не доходят мотивы ее поступков.

С самого утра Ника несколько раз повстречала Ларгуса Крафта, но вчерашний разговор возымел действие, и военный старался не приближаться к супруге князя, будто не замечал ее. Он о чем-то беседовал с офицером из охраны и выглядел встревоженно. Ника расслышала, что после обеда Ларгус будет в городе по своим делам. 

Она тут же отыскала свою горничную.

— У меня болит голова, я плохо спала ночью. Принеси обед в комнату и смотри, чтобы никто не тревожил меня до ужина, — приказала Ника.

— Хорошо, миледи! — без какого-либо удивления ответила девушка, привыкшая к капризам госпожи.

И Ника уверенно направилась к себе, чтобы выждать нужный момент для побега. Мысли уже кипели от предчувствия свободы и предстоящих событий.

Глава 8

Город белой башни

«Безупречный сегодня план завтра может вообще не пригодиться».

Из свода полезных советов королевского историка

∼ 1 ∽

В подземелье, куда Ника не ходила уже довольно давно, все оставалось прежним. Вот только в глазах Ники оно больше не выглядело мрачными и запутанными катакомбами.

Теперь оно являлось ее путем к другой жизни, к достижению новой цели. И Ника шагала уверенно, не вспоминая о своем супруге. Замуж она все равно больше не собиралась, да и никаких клятв ан Эриксу не давала. Он изначально знал, что Ника его терпеть не может, но все равно настоял на их браке, не раз называя его фиктивным.

Вскоре Нику встретил Ким. Повстанец выглядел серьезно, но, увидев девушку, довольно улыбнулся. Ким освещал им дорогу факелом, и Ника радовалась, что он ее понимает и не задает вопросов о Стайгене ан Эриксе. Она давно знала, что повстанец ревнует ее к князю и желает отомстить, но Ким соблюдал их уговор и ни разу не заикнулся о Стайгене в присутствии Ники. И только от одного этого Нике становилось легче.

Но времени на разговоры и не было. Во дворце уже наверняка переполох в связи с пропажей жены князя. Теперь Крафт не успокоится, пока не перевернет весь город. Узнав, что подчиненный не уследил за подопечной, Стайген точно снесет ему голову!

Ника прекрасно это понимала, поэтому сообщила Киму, что им нужно поторопиться.

По прибытии на место созвали срочное совещание, на которое явились руководители повстанцев, находящиеся в городе. Они собрались в большом помещении, куда вошли Ким и Ника — о ней, кажется, уже знали все, как и о пророчестве, на исполнение которого все уповали. Но и сами повстанцы рук опускать не собирались, надеясь до последнего отстаивать свою правду.

— Итак, у нас всего вечер на обсуждение, ночью мы уже должны действовать. — заговорил Ким первым. — Другого шанса у нас не будет! Наша дорогая Ника предоставила основную информацию по поводу дислокации частей и складов оружия в Элемаре. Начнем из столицы, а потом станем смотреть по обстановке. Мы освободим нашу Родину или погибнем — другого пути нет!

На последних словах поднялся брат Кима, Барт, который тоже приехал в Элемар, а потом и еще трое из руководителей восстания встали со своих стульев.

Их большие мечи с лязгом полетели на стол.

Это являлось общепризнанным в Винкросе жестом верности клятве. Ника уже видела подобное в замке маркизы, но сейчас, когда незнакомые повстанцы поднимались и бросали свои мечи в общую кучу, происходящее казалось каким-то удивительным сном. Словно она вот-вот проснется и поймет, что по-прежнему находится во дворце.

— Мы слишком долго ждали этого момента, чтобы им не воспользоваться! И мы должны отомстить за наших погибших друзей! Я возьму на себя склад с оружием около восточной части побережья, у меня там свои люди! — громко воскликнул Барт.

— Хорошо, тогда Мартин займется дворцом, — кивнул ему Ким и уточнил: — Сколько там наших людей?

Мартин призадумался. Повстанец прибыл в подземный город вскоре после Ники.

— Несколько человек найдется. Я уже успел предупредить всех, но, боюсь, их будет недостаточно — разве что сыграет фактор неожиданности. Нужно блокировать главные ворота, чтобы не прибыло подкрепление. Тогда наши отряды смогут проникнуть во дворец подземным ходом.

Ника с удивлением взглянула на таинственного Мартина. Она даже не подозревала, что во дворце имелись повстанцы помимо него. Но сейчас было не до вопросов.

— Ника, а у тебя имеются какие-нибудь идеи? — вдруг повернулся к ней Ким.

— Не знаю… — Она ненадолго задумалась. — Около резиденции есть казармы. Нам необходимо сделать так, чтобы из них не могла прийти помощь в тот момент, когда мы возьмем дворец. Но придется предварительно разделиться. Часть людей должна зайти в ворота, а вторая часть — из подземного хода. У нас есть люди, но недостаточно оружия. Большинство снаряжения хранится в складе на побережье, там даже есть пушки. Необходимо захватить здание во время утренней пересменки. В шесть утра сменяется караул, мы можем его убрать и открыть двери.

— Отличная идея. А еще нам нужны лошади, — довольно вымолвил Ким.

— Да, конюшни мы тоже захватим, — ответил ему Мартин. — Я видел документы по ним, сейчас в конюшнях у казарм около сотни лошадей, нам они будут очень кстати. Еще есть большая конюшня в пригороде, там охраны меньше, но добраться до нее мы не успеем. Будем держать это, как запасной вариант.

— Ника, что еще мы могли упустить? — обратился к ней Джеральд.

— Склад оружия при казармах в центре города отлично охраняется, но мы сможем попасть и в него. Ключи есть у Ларгуса Крафта, нам нельзя упустить его. Надеюсь, он еще находится во дворце.

Ким и Джеральд достали большой план Элемара и развернули его на столе. В полумраке плохо читались названия, но Ника и так знала, что где находится.

— Два склада, конюшни, казармы, порт… Кстати, сколько сегодня военных кораблей в порту? — спросил у Мартина Джеральд.

— Сейчас немного — около двадцати, — большинство на базе на островах. Остальные корабли торговые. Но порт необходим нам, чтобы подкрепление не смогло прибыть с моря, — серьезным тоном ответил Мартин.

Ника задумалась: острова манили ее уже давно, она очень хотела побывать там. А последние воспоминания и вовсе растревожили ее душу.

— Итак, нам необходимо разделиться, а еще срочно отправить гонца в Огненные горы — там у нас людей больше. Основную базу арнианцев в Кванте, боюсь, сейчас мы никак не возьмем, там тысячи солдат, — задумался Ким.

На его лбу прочертились морщинки от напряжения. Волосы повстанец стянул в тугой хвост, набросил куртку с капюшоном. Сейчас Ким уже не походил на порядочного горожанина — скорее на опасного наемника.

— Да, Кванта находится близко к границе, у нас там почти никого сейчас нет, — подтвердил Джеральд его слова.

— Стайген ан Эрикс собирался в Кванту на обратном пути. Но, думаю, он узнает о восстании гораздо раньше, — прошептала Ника, и ей опять стало не по себе при мысли о князе.

Она встряхнулась. Только не думать о нем! Особенно сейчас, когда они готовы к нападению на арнианцев! Но ее последние слова, кажется, никто не услышал.

— Да, мы не сможем захватить Кванту, поэтому сосредоточимся на Элемаре и горах. Все остальные города будем освобождать постепенно. Нам для этого потребуется организованная армия, которой у нас пока, как все понимают, нет, — поднявшись, ответил Ким. — Отряды добровольцев — еще не войско, не та сила, которая сможет дать отпор солдатам Арниана.

— Ким, с кем пойду я? — спросила Ника, когда они сделали небольшой перерыв.

— Я бы оставил тебя здесь, Ника. Нам нельзя рисковать тобой, — тихо произнес он, внезапно сжав ее руку.

Ника почему-то и не ждала от него другого ответа. Но оставаться в катакомбах, пока они будут сражаться… Нет!

— Я уже и так рискнула всем, что у меня было, — резко ответила она Киму. — Я не останусь здесь, даже и не мечтай! Кажется, ты повторяешься!

По одному ее гневному взгляду, он понял, что спорить не стоит.

— Тогда переоденься, я дам тебе кольчугу. Пойдешь с моим отрядом. Знаю, тебя бесполезно переубеждать, если что-то задумала. Если будешь находиться рядом, мне будет гораздо спокойнее.

Несколько последующих часов прошли за расчетами и обсуждениями, а времени оставалось все меньше. Мартин Гран покидал их ненадолго, но вскоре снова вернулся с новостями из дворца:

— Ника, тебя уже ищут, но пока переполох не слишком большой, и все находятся на своих местах. Крафт лишь отправил людей на твои поиски, не хочет пока поднимать шумиху — боится за свою репутацию. Все не так уж плохо.

— Стайген еще находится в Урсуле! Он ведь может вернуться обратно в Элемар. Возможно, мы ошиблись и стоило бы подождать еще пару дней…

Нике стало вновь не по себе. Вдруг все пойдет не так, как они задумали?

В комнате в тот момент остались только трое: Ким, Ника и Мартин. Другие мятежники уже находились со своими отрядами и ждали условного сигнала.

— Мартин, ты не мог бы оставить нас наедине? Нам с Кимом необходимо поговорить, — попросила Ника.

— Конечно, жду вас около остальных, — ответил Мартин. Он тут же вышел.

Ника осталась стоять напротив Кима, который вопросительно смотрел на нее.

— Ты боишься, верно? — догадался он.

— Не знаю, как сказать тебе то, что я чувствую. — Она отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть повстанцу в глаза.

 — Мы слишком много сделали, чтобы дожить до этого момента. Момента нашего триумфа! За нами люди… целое королевство! Твое будущее королевство!

Он шагнул к ней, дотронулся до ее плеча. Ника вздернула подбородок и выпалила:

— Ким! А если у нас ничего не получится? Вдруг что-то пойдет не так, как мы запланировали?

 — Все получится, я чувствую. Скоро мы станем свободными! Разве не этого мы хотели, Ника? — напрямую сказал он.

Ника присела на стул, схватилась руками за голову. Сжала виски, чувствуя в них болезненную пульсацию. Она должна сказать Киму о наболевшем, иначе потом может быть слишком поздно. Как бы ни было тяжело это произнести.

— Ким, ты должен знать… У нас с тобой никогда и ничего общего, помимо восстания, не будет! Ты отличный друг, но не более того... Я не хочу давать тебе бессмысленную надежду, — тихо произнесла она.

— Я давно понял... Все дело в князе ан Эриксе, не так ли? — строго спросил Ким.

Он подошел к Нике вплотную, и их взгляды встретились. Смотрел на нее так, будто пытался прочесть мысли или сомневался в ее решительности, полагая, что она может остановиться в последний момент. А она не могла подобрать слов для всего того, что хотела ему сказать.

Как же все сложно! Почему она не встретила Стайгена в другом месте и в другое время? Почему все так непросто и приходится чем-то жертвовать?!

— Ты должен понять меня. Стайген враг, конечно… Но не он развязал долгую войну. У него в ней совершенно другие интересы.

— Однако если ты попросишь, он и не освободит нас. Ты уже забыла о том, что произошло на площади три месяца назад, — напряженно напомнил Ким. 

Она не забыла! Казнь Дина стояла в ее памяти, как будто это произошло только вчера. Но она не могла объяснить повстанцу своего настоящего отношения к ан Эриксу.

Она понимала, что Стайген — военный, выполняющий приказы, ему неведомы любовь и сострадание. Но он лишь выполняет работу и стоит за свое дело.

Это напомнило ей свет в призме, который разбивается на лучи — и каждый видит разное, со своей стороны. Ника видела то хорошее, что присутствовало в Стайгене, несмотря на массу его недостатков. И дело вовсе не в физиологической потребности.

Она вдруг поняла, что любила его все это время.

Осознание свалилось как снег на голову. Так вот, что за странное чувство она испытывала к нему, пытаясь перебить его чем угодно, только бы не признаваться себе, что она на самом деле происходит. Она даже растерялась от этой мысли.

— Так чего же ты хочешь от меня? — холодно спросил Ким да Мар.

— Стайген ан Эрикс не должен погибнуть ни при каких обстоятельствах! Обещай мне это, Ким! Князь в одиночку не изменит наших планов. Ты предупредишь всех, чтобы его не тронули! — произнесла Ника, собравшись с силами. Кулаки непроизвольно сжались.

Ким широко открыл глаза.

— Ника, да ты просто не понимаешь, что он за человек! Ты еще слишком плохо его знаешь! Это тебе не сопливый аристократ! Князь лично воевал в Крайгоре, командовал армией! Все знают, что он жестокий полководец! То, что он делал в Урсуле, еще цветочки! У него талант управлять людьми! Разве ты этого не заметила? Наместник — и есть наша главная угроза! — воскликнул он.

Ника отрицательно покачала головой. Конечно, она ведь ни разу не присутствовала на его совещаниях, мало видела Стайгена в деле. Все их общение сводилось, в основном, к постели. Но он никогда не командовал ей!

— Я достаточно хорошо его знаю, — твердо ответила она. — Князь должен остаться в живых. Мы потом что-нибудь придумаем. Тем более, Стайген ан Эрикс — будущий правитель Арниана! Завещание Хальдремона исполнится в любом случае — это его предсмертное пожелание, и оно не обсуждается. Лучше пусть у власти в Арниане встанет умный тиран, чем тот, кто развяжет потом новую войну!

Слишком тяжело давалось говорить на эту тему, но и не сказать Киму не могла. Она приняла решение и теперь отстаивала свою точку зрения.

— Ника, будь по-твоему! — рвано выдохнул Ким. — Может, в чем-то ты и права. Я попытаюсь объяснить всем, хотя не знаю, как стану это мотивировать. Но пока рано думать: князя все равно нет в Элемаре, а нам предстоит захватить город.

— Вот и прекрасно. Ссылайся на меня, если возникнут вопросы. К утру он будет находиться где-то на полпути к границе, лучше бы выждать еще хотя бы сутки. Он слишком близко к Кванте, — сказала Ника, прикрыв глаза.

— Хорошо. Действуем согласно нашему плану. У нас достаточно людей в центре страны, соберем своих и посмотрим. В любом случае столица — первоначальная цель для нас. — Ким выдержал паузу, потом тихо позвал: — Ника!

— Да, Ким? — Она устало посмотрела на него.

— Ты тоже должна знать: мне абсолютно все равно, что было у вас со Стайгеном ан Эриксом. Пройдет время — и ты сможешь забыть о нем. А я останусь рядом с тобой и буду ждать, пока ты передумаешь! Ждать бесконечно. Я не прошу тебя выходить за меня замуж. После того, как ты станешь нашей королевой, между нами возникнет целая пропасть. Но я могу оберегать тебя и буду любить всегда, даже если ты официально останешься его женой. Я люблю тебя… с той самой встречи в лесу!

— Я знаю, Ким… — выдохнула Ника, которая давно догадывалась о чувствах повстанца, но пока ей было не до них. — Не хочу сейчас говорить на эту тему. Я высказала тебе одну единственную просьбу.

Он словно ждал от нее подобную реакцию, поэтому не стал продолжать или настаивать на ответе. Лишь приобнял за плечи и сказал:

— Нам стоит немного отдохнуть. Выходим на рассвете.

***

Ника стояла, одетая в кольчугу. За спиной висел арбалет, в чехле находились стрелы к нему. Длинные волосы заплела и спрятала косу под одежду.

Она ждала, когда же весь этот кошмар закончится.

Слова пророчества звучали набатом в ее голове, но, кажется, они имели мало отношения к тому, что сейчас происходило.

Да какая разница, что именно имел в виду тот, кто их написал?! Пророчества же нельзя трактовать дословно! Все может быть просто метафорой, иносказанием!

В этот момент Ника сомневалась, действительно ли ей нужна власть над целым королевством. Хотелось оказаться в теплой постели в однокомнатной квартирке и понять, что все оказалось лишь страшным сном.

Но это точно не сон... 

Она отчетливо слышала лязг металла, крики людей в сонном предрассветном полумраке Элемара, чувствовала запах дыма, въедающийся в кожу.

Если даже все у них получится, ей вовсе не обязательно становиться королевой. Она ведь может просто вернуться на Землю. Можно обойтись и без кристалла. Всего лишь дождаться мощный грозовой фронт, который усилит ее способности и откроет путь обратно. Но для начала закончить все дела здесь и убедиться, что ее друзья свободны.

Здесь ей жизни теперь все равно не будет.

Она резко распахнула глаза, увидев настороженного Кима. Они находились неподалеку от склада и ждали известия, что здание с оружием захвачено. Вскоре из утреннего тумана раздался стук копыт — это к ним приближался один из повстанцев.

— Склад с оружием наш, командир, — доложил он. — Мы убили всех охранников. Джеральд там, он ждет дальнейших указаний.

— Молодец! — выдохнул Ким. — Все идет по плану!

— Что же, поедем к ним, — произнесла Ника, оглядываясь на нетерпеливо храпящих лошадей.

— Постой. Мне нужно отдать тебе одну вещь, — вспомнил вдруг Ким.

Он достал из ножен меч, который Ника сразу же узнала. Тот самый древний клинок, который отдала ей Эрлен в Огненных горах. Он должен принести ей удачу!

На радостях Ника обняла Кима.

— Все будет хорошо! Сделаем же это! Ради Элемара! Ради Урсула! Для того чтобы восстановить справедливость! — воскликнула она, спрятала оружие и запрыгнула на лошадь, разворачивая ее.

Конь под ней взвился на дыбы, почувствовал боевой настрой своей наездницы.

Они скакали уже знакомым путем. Спустя полчаса присоединились к Джеральду Трену. Убитых охранников оттащили к краю дороги, а повстанцы, которых здесь стало много — ведь они появлялись со всех сторон — выходили из развалин Элемара, быстро вооружались, забирали с собой все, что только можно унести.

Они двигались в сторону королевского дворца.

Несколько месяцев пропаганды Кима да Мара не прошли даром. Люди, только проснувшиеся, сразу понимали: происходит то, чего они так долго ждали. Большинство бросали свои дела и присоединялись к повстанцам.

Массовая казнь, устроенная арнианцами, лишь подстегнула людей бороться с врагом, и теперь все они собирались идти за Кимом хоть на край света.

Пока у повстанцев не имелось потерь. Но когда Ника приближалась к воротам, она поняла, что там идет жестокий бой. Мечи звенели, заглушая крики людей. Издалека Ника не могла разобрать деталей.

Но Ким не растерялся. Проскакав мимо, он бросил в толпу дымовую шашку. И в этот момент новые вооруженные участники сопротивления включились в битву. Теперь дым застилал обзор, и солдаты князя путались, не зная, откуда последует новая атака.

Ника отбивалась от нападающих прямо с лошади. В шлеме и броне ее сложно было узнать, да еще в такой обстановке. Она ни разу не участвовала в подобном, теперь ее кровь кипела от какого-то внутреннего возбуждения, и она наносила точные удары, отбрасывая противников.

Ким прикрывал, стараясь не подпускать к ней военных со спины.

Численное превосходство и фактор неожиданности сыграли повстанцам на руку. Бой продолжался недолго. Во дворе также шло сражение, но вскоре ворота распахнулись.

Оттуда верхом на лошади выехал Мартин Гран, который провел другой отряд повстанцев подземным ходом. Он выполнил задание точно, как всегда. Весь его вид говорил о том, что все получилось.

— Дворец наш! — воскликнул Ким.

— Генерал Крафт не успел уйти, сейчас мы найдем его во дворце, — довольно произнес Мартин, спрыгивая с лошади.

В самом здании началась паника. Слуги-урсулийцы не встревали, хоть и дрожали от страха. Ким предложил им покинуть резиденцию или же остаться при новой власти. Большинство охранников повстанцы взяли в плен.

Кого-то все же убили, другие успели покинуть здание и скрыться. Все произошло так стремительно, что Ника просто не могла поверить.

Она шла за Кимом по хорошо знакомым коридорам в тронный зал. Именно туда привели пленных офицеров арнианцев, среди которых был и Крафт. Ника сняла шлем, торжествующе глядя на заместителя князя. На лице Ларгуса появилось недоумение, а потом и негодование.

— Так вот, кто за этим стоит! — сверкнул глазами генерал. — Всегда знал, что тебе нельзя доверять. Я говорил это князю, а он не желал мне верить. Он вернется, и все вы поплатитесь своими головами! Ваша шайка повстанцев — ничто в сравнении с армией ан Эрикса! То, что вы захватили дворец, не значит, что вы освободили весь Урсул.

Ника сжала зубы, понимая, что Ларгус прав. Это лишь первый шаг к свободе.

Она не успела ничего ответить. Ким громко рассмеялся. Вытащив из ножен острый меч, он поднес его к лицу связанного Крафта, провел по щеке. По коже офицера полилась тонкая струйка крови, достигнув шеи, но мужчина сохранял хладнокровие.

— Можешь меня убить — это ничего не изменит! Вы ничего не добьетесь!

— А мы уже добились того, чего хотели, — ухмыльнулся повстанец. Клинок достиг шеи, и Ника с ужасом подумала, что Ким сейчас убьет Ларгуса, но тот лишь подцепил острием меча связку ключей на шее арнианского генерала. — А вот и наши ключики. Эти, Ника? — Он снял с Ларгуса связку, которую Ника много раз видела раньше.

— Да, Ким! Давай отведем всех в подвал. Они пригодятся нам, как заложники, — быстро проговорила она, боясь, что повстанцы могут устроить скорую расправу над пленными прямо в этом зале.

Ким подал знак своим помощникам.

— Отведите их в тюрьму. Потом решим, что с ними делать. У нас мало времени. Около казарм идет бой. Нам нужно спешить.

***

Кошмар закончился лишь сутки спустя.

Ника потом смутно помнила события, которые произошли за тяжелый как морально, так и физически, день. Слишком много всего случилось. Теперь у нее не было обратной дороги. Она сама отрезала все пути к отступлению.

Весь Элемар уже находился под контролем повстанцев. Некоторые арнианцы перешли на сторону местных, многих убили или взяли в плен.

Народ в городе ликовал, ведь все прекрасно понимали, что их ждет, знали, кому обязаны своей будущей свободой.

Но настоящая война, кажется, только начиналась.

На складе, который повстанцы открыли вторым, обнаружилось еще больше оружия, чем в порту. Казармы тоже перешли под контроль Кима и остальных. В столицу стекались новые силы: крестьяне из окрестных деревень шли в город, толпами записываясь в добровольцы. Простые горожане вооружались, маршировали по улицам древнего Элемара под командованием мятежников.

Всю эту толпу требовалось организовать, чтобы не начались беспорядки. Этим и занялся к вечеру Ким. Надо отдать ему должное, он был прирожденным лидером. Он тут же назначил командиров подразделений из доверенных людей, среди которых были знакомые Ники. Те, в свою очередь, определяли сотников. Постепенно разъяренная и желающая мести толпа превращалась в организованное войско, которое вооружалось под контролем руководителей.

На кораблях в порту уже взвились флаги королевской династии Урсула — их нашли на тех же складах. Командование на боевых фрегатах заменили на своих людей, разбирающихся в судоходстве.

Все приходилось делать чрезвычайно быстро. Никто не знал, где в этот момент находится князь ан Эрикс со своими людьми. И угроза ответного удара пугала Нику. 

Другие города Урсула все еще оставались под контролем арнианцев, но пока стоило удержать свои позиции в столице.

Всю эту грандиозную работу проделали за день. Захват Элемара получился молниеносным, стремительным, неожиданным для всех. И именно это сыграло ключевую роль в начавшемся восстании, которое теперь разворачивалось полным ходом.

К ночи Ника уже едва стояла на ногах. Она безумно устала и не могла думать ни о чем, кроме сна. Она категорически отказывалась оставаться во дворце, где каждый уголок напоминал о нем. Но Ким смог ее уговорить.

Здесь самое удобное место для штаба, и с этим трудно поспорить.

В свою спальню она не вернулась. Это было бы уже слишком! Да и видеть прежнюю прислугу больше не хотелось. Поэтому Ника выбрала одну из пустующих ранее комнат в другом крыле дворца, сняла с себя кольчугу и сапоги, упала на кровать и просто отключилась от реальности, уснув мертвым сном и провалившись в калейдоскоп тревожных видений.

Сначала ей снилась гадалка Белла, которая уговаривала войти в портал, вернуться в Винкрос, чтобы освободить свой народ, отомстить за смерть матери и отца. Почему-то гадалка говорила уже знакомым Нике мужским голосом, но во сне это не казалось странным.

Потом сон сменился темными катакомбами Элемара, по которым догонял Стайген ан Эрикс. Она бежала, спотыкаясь, чувствовала, что силы на исходе, и в конце концов упала, увидев занесенный над ней меч, и где-то сверху прозвучали его слова: «Что же ты наделала, Ника…»

«Нет!» — в отчаянии закричала она, но вдруг поняла, что лежит на песке. Она тут же поднялась на ноги и увидела рядом парня, который держал лошадь за поводья.

«Поехали», — кивнул он, подхватив Нику на руки.

Она снова вернулась в свое счастливое детство. Они с Корнелом скакали на лошади по берегу, он прижимал ее к себе рукой, не позволяя упасть. А потом они свернули к холму, поднялись на него. Открылся головокружительный вид свысока. Ника увидела башни Элемара и розовые облака в россыпи золотых огней.

«Это твой город, твой Урсул! Когда-нибудь ты станешь королевой этой страны...»

Голос Корнела потерялся, когда она начала возвращаться в жестокую реальность восстания. Ее будил Ким.

Открыв глаза, Ника сразу же вспомнила, что произошло накануне. Неудивительно, что ей снились такие кошмары.

— Ты проспала двенадцать часов. Я бы не беспокоил, но тебе нужно видеть это.

Его голос звучал восторженно, глаза довольно сверкали.

Он подал руку, помогая подняться.

— Что произошло, Ким? — Она взялась за голову, приходя в себя.

— Увидишь, — подмигнул он. — Собирайся, времени мало.

— Хорошо, жди меня в коридоре. Я быстро оденусь, — ответила Ника, выпроваживая Кима за двери.

Собиралась она действительно недолго. Когда умылась, то взглянула на свое отражение в зеркале. На ее лице отпечаталась усталость, пару ссадин испортили кожу, но все равно она выглядела отлично. Глаза сверкали зелеными искрами. И она вспомнила, что вчера сражалась наравне со всеми, как настоящая воительница.

Даже не верилось, что она на такое способна.

Все прекрасно, все идет по плану, наполовину придуманному ей.

Она больше не в ловушке!

И пусть весь Урсул еще в руках арнианцев, но город ее детства свободен. У них не хватает обученных людей, но желание учиться есть у многих. Ника смутно представляла, как жить дальше, какой будет новая власть. Она пока вообще не хотела этой власти. Она просто устала от мыслей, что было бы, если бы все случилось иначе.

Она вышла в коридор и нашла Кима. Он ждал Нику, опираясь на низкий подоконник. Повстанец смотрелся весьма непривычно в этих стенах. Ника предпочла бы видеть здесь другое лицо, но тот человек не потерпел бы нарушение его порядков.

— Куда мы направляемся, командир? — спросила она у Кима.

— На главную площадь. Тебя там ждут, — без тени улыбки произнес мужчина.

— Я кому-то понадобилась? — ухмыльнулась она.

— Ты так не шути. Пока у нас не та обстановка, чтобы расслабляться.

Они вышли во двор, где их уже ждал Джеральд и его помощник. Вместе они сели на лошадей, за ними поторопилась новая охрана из числа мятежников. Выехали в ворота, следуя по направлению к главной площади Элемара.

Вскоре они уже подъезжали к месту, и Ника не поверила своим глазам.

Вся площадь заполнилась людьми. Ника не видела такого даже во время выступления короля Арниана. И народ еще собирался: стекался из переулков, тянувшись длинными вереницами. Казалось, здесь собрались все жители столицы.

Стоял шум, раздавались крики, песни. Откуда-то тянуло запахом дыма.

Когда копыта лошадей повстанцев коснулись брусчатки площади, толпа расступилась, освобождая проход к помосту, построенному еще при наместнике. Помост окружали молодые парни, которые, хоть и не имели формы и символики, выглядели не хуже почетного караула. На их лицах застыло торжество.

В этот момент Ника поняла, ради чего она все это затеяла. Лично она не успела испытать всех ужасов войны и оккупации — она была сытой все время с момента ее перемещения между мирами. А люди здесь страдали годами, живя под ненавистной для них властью. Для нее это было личной местью. А народ терял тысячи жизней и до сих пор не восстановился со времен смертельной войны.

Она должна оставаться сильной! Только ради этого здесь находится. Она уже пожертвовала своими личными интересами, ничего не вернуть. Придется действовать, как велит разум, а не сердце.

Это нужно не ей, а всем… им.

Ким подал ей руку, когда они поднимались на трибуну. За ними поднялись и другие лидеры восстания.

Толпа стихла, глядя на своих освободителей, как на богов. Ветром пронесся шепот. Ким выждал небольшую паузу и начал говорить. Перед ним стояла непростая задача, ведь любое неверно сказанное слово могло обернуться против них же. У него не было права на ошибку. От того, что он скажет людям, зависел дальнейший успех восстания. Далеко не все были настроены воевать, многих устраивало положение вещей, и они не хотели повторения кровавых событий прошлого.

— Дорогие соотечественники! Мы находимся на пороге великих перемен, — громко начал Ким...

Его голос разносился над площадью, проникал в каждую клеточку, бежал током по нервам каждого, кто слышал его в тот момент.

Миром всегда правит тот, кто является хорошим оратором. Верно сказанные слова могут изменить сознание миллионов людей, которые даже не подозревали, что им нужно что-то менять в своей жизни.

— …Все вы знаете, как счастливо жили наши предки в Урсуле! У нас было великое процветающее королевство, мы ни с кем не воевали и не конфликтовали! Все знают историю, ведь она в нас, она в нашей крови. Именно первая королева Урсула спасла наш народ от смерти в подземелье! За эти века цивилизация изменилась, но верность традициям живет в нас и по сей день. Двести пятьдесят лет назад на наши земли пришла новая беда. Арниан! Люди гибли в смертельных схватках, отдавали жизни, чтобы не дать узурпировать королевство, отстаивали честь и свободу Урсула. Но враг оказался коварным. Рэйдена, последнего короля, убили. Королеву Оливию тоже! Арнианцы захватили наши земли, надолго лишив нас свободы. Но нация жива до сих пор! Мы много лет вынуждены жить под гнетом, платить огромные налоги. Мы не можем позволить себе строить красивые дома, иметь собственные хозяйства, все мы стали рабами, прислугой арнианцев. Мы терпим присутствие их войск на своей родной земле, работаем, чтобы прокормить бесчисленную армию, знать, наместника… и половину Арниана!

Ким обвел толпу фанатичным взглядом. Глаза его восторженно сверкали. Каждому слову внимали собравшиеся люди, но пока фразы Кима являлись подготовкой к решающему удару, создавали настроение для борьбы.

— Я сам вырос в Огненных горах. У меня было ужасное детство. Нас всегда преследовали голод и страх, но они только закалили. Я нашел единомышленников, мы вместе проделали огромную работу, наладили связь по всей стране. Нас пытали! Убивали! Но нас становилось все больше, мы стали сильнее! Я продолжил дело своего погибшего отца и почти довел его до конца.

Пока Ким да Мар рассказывал про повстанцев, людей на площади стало еще больше. Все слушали оратора.

Он замолчал, потом подошел к Нике, взял ее за руку, глядя ей прямо в глаза. А после повернулся к собравшимся:

— Все знают эту леди, но пока никому не известно о том, что происходит на самом деле. Недавно в дворцовом подземелье найдено удивительное пророчество о том, что нас освободит посланник из другого мира, который большинство людей считает вымыслом. Арнианцы не восприняли слова послания из прошлого всерьез. Мы тоже не знали, как верно трактовать его, пока ответ не пришел сам собой. В ту ночь над Огненными горами было особенно много огней. И вдруг мы увидели яркий свет, озаривший небеса. Это распахнулись врата из иного мира. Я первый прибыл на место. И в свете небесных огней вдруг увидел ее! Хранителя, о котором гласило пророчество.

Ника знала, что Ким преувеличивает. Все произошло гораздо проще. Он расписывал ее возвращение в Винкрос, как настоящее явление божества народу.

 — В нашей местности немного арнианцев, им сложно находиться в горах. Поэтому древний замок моей приемной матери сохранился с давних пор. Я пришел к месту, где открывались врата, и сразу понял, что передо мной она! До недавнего времени мы не знали, кем она является на самом деле. И я не знал. Стечение обстоятельств привело к тому, что леди оказалась заложницей тирана ан Эрикса! Но именно она помогала добывать бесценные сведения, благодаря которым все мы стали свободными. Вчера она рядом с нами сражалась плечом к плечу. Ей мы обязаны всем, и столица теперь в наших руках. Наместника больше нет в Урсуле. Он уехал в Тармену, а король Хальдремон мертв. Мы сделали все это для того, чтобы наши дети жили в мире и пользовались благами наших земель. Нас тысячи, а с вашей помощью будут миллионы. Мы смогли освободить столицу, впереди бои за границу с Арнианом и центральную часть. В Огненных горах тоже началось восстание, мы пришлем им подмогу. Остается Кванта — главная база Арниана! Там много солдат. Но мы будем сильнее! Нужно лишь сделать решающий рывок! И последнее…

Ким обратился к недоумевающей Нике, которая стояла рядом.

Атмосфера захватила и ее. Ведь оставаться безучастной стало слишком сложно. Она и сама не заметила, как это случилось. Лишь изумленно взирала на огромное количество людей, внимающих каждому слову повстанца.

Но вдруг поняла, что он задумал.

— Ника, я скажу им…

— Не надо, Ким, тебе все равно не поверят, — пробормотала она.

По толпе прокатился ропот, раздались недовольные возгласы.

Никто не понимал, о чем шепчутся повстанцы, не все были готовы принять новое положение вещей и новую власть.

— Нужно дать им стимул присоединиться к нам. Прошу тебя. Люди должны узнать правду. Ты обязана нам помочь! — хрипло произнес он, умоляюще глядя в глаза Нике.

— Но как я могу помочь?! Как доказать?!

— Сама знаешь, как, — кратко ответил Ким, не принимая возражений.

Он повернулся к толпе и громко произнес:

— Мы не одни! Вы все должны узнать правду. Эта леди — законная наследница трона Урсула. Она родная дочь Рэйдена и Оливии да Штромм. Ника да Штромм! Чтобы спасти ее от арнианцев, королева отправила ее в другой мир, который все вы считаете сказкой. В том мире время течет иначе. Она вернулась в расцвете сил, хотя здесь прошло двести пятьдесят лет. Ферра стихий, веками хранившая Урсул, не исчезла! Она с нами. Вот новый хранитель силы!

Ким вдруг достал холст, который Ника оставила в подземелье прошлой ночью. Он развернул его и поднял, чтобы все могли видеть портрет королевы.

— Это зверски убитая арнианцами королева Урсула, Оливия. А рядом с нами ее родная дочь, Ника да Штромм! — громогласно произнес он.

— Это невозможно!

— Такого не может быть!

— Докажите!

По толпе эхом прокатился ропот и недовольные возгласы. Другие люди просто молчали в ожидании дальнейших событий.

— Докажи им! Ты должна это сделать! — повернулся к ней Ким.

— Но я не смогу... — Слова растворились в ропоте толпы.

Ника не могла допустить, чтобы разъяренные люди бросились на них, приняв слова повстанца за клевету. Ким просто поставил ее в безвыходное положение, и теперь она должна доказать всем, что является настоящей дочерью покойной королевы.

Пока их вооруженная охрана сдерживала взбесившуюся толпу, не позволяя приблизиться, Ника встала на колени. Распустила волосы, и они тут же разлетелись в стороны под порывом холодного ветра.

Как доказать всем невозможное?!

Она подняла голову, глядя на бегущие по небу облака. Постаралась отключиться и не смотреть на озлобленных людей, готовых порвать ее и Кима за те кощунственные слова, которые он произнес. Внезапно по телу пробежала дрожь. Она знала, как преподнести им правду. Она на самом деле дочь Оливии, повелительницы стихий. Ника владела тем же даром, что ее мать, и могла управлять силами природы.

Ника просто стала молиться небу. Ее слова шли из глубины души, сердце само подсказывало ритм, с которым она начала сливаться.

Она просила бога Арона дать ей силы, чтобы пережить все это. Раньше она не верила в его существование, но теперь мнение изменилось.

Ее мысли сконцентрировались, внутренний огонь разгорался.

Она должна сохранить его и преобразовать облака в новый грозовой фронт. Потому как ее сила с ней. Она может сделать это.

Небо над Элемаром быстро затягивалось тяжелыми тучами. Толпа вдруг стихла. Люди молчали, замерев в ожидании чуда. Стало темно почти как ночью.

Ника не имела кристалла, поэтому магия забирала всю ее энергию. Однако она знала, что делать, на подсознательном уровне, ведь магия являлась частью ее существа. Она вознесла руки к небесам и закричала от напряжения, когда из нее полилась ферра стихий. Небо пронзил огромный разряд молнии, озарив городскую площадь.

Люди в панике падали ниц на брусчатку. Непонимание в их глазах сменялось верой. И даже самые рьяные стихли, когда зазвучал рокочущий гром.

Вместе с резким раскатом грома, небо словно разорвало на части новой молнией, подул сильный ветер, унося прочь шляпы горожан, взметая в воздух флаги, которые реяли словно птицы. А через несколько секунд с неба посыпались крупные капли дождя.

Ника распрямила спину, протягивая к небу руки. А вокруг раздавались торжествующие крики: 

— Да, она наследница!

— Это чудо!

— Веди нас! Ты наша новая королева, мы с тобой!

В знак верности под ноги посыпались клинки. Пример показал один из охраны повстанцев, но за ним тут же последовали остальные. Вот только Ника уже ничего не понимала. Она отдала на магию все свои силы.

В глазах потемнело, и Ника почувствовала, что теряет сознание.

∼ 2 ∽

Тармена, столица Арниана, такая же древняя, как и королевство, располагалась на холмах. Климат на севере, за пределами Огненных гор, был жестче и прохладней, чем в Урсуле. Здесь еще лежал снег, покрывая белым покрывалом окрестные поля.

Наступил вечер, и солнце уже село за горизонт, но небо еще алело на западе.

В этот момент по дороге в холмах, что пролегала в пригороде Тармены, двигался конный отряд под предводительством князя.

Здесь находилось его родовое имение — старинный замок, который много лет принадлежал династии ан Эрикс. Высокие башни, украшенные каменными зубцами, просматривались издалека. Вокруг замка находился сад с фонтанами и дорожками из мраморных плит, но пока сам сад выглядел блеклым, ведь листья на деревьях еще не распустились, а снег лежал на аллеях и газонах.

В поместье ощущалась тоска, потому что его хозяин приезжал крайне редко. Но прислуга постоянно поддерживала порядок на случай внезапного появления милорда.

Именно сюда и направился Стайген после тяжелой дороги.

Он всегда заезжал домой перед тем, как отправиться в столицу. В этот раз он не стал изменять традиции. Здесь даже стены напоминали ему о беззаботном детстве и покойных родителях. И хоть он никогда не был сентиментальным, все же ценил воспоминания о былых временах.

На подъезде к воротам он вдруг почувствовал нечто странное.

Те же белые линии, которые он видел не раз, расчертили черное пространство, когда Стайген прикрыл глаза. Да что с ним такое? Внутри что-то кольнуло, напряжение возрастало, и странное ощущение охватило все его существо, будто закололо иголками.

С ним уже происходило подобное, но он всегда списывал это на разные обстоятельства — то на усталость, то на перенапряжение.

Он и сам понимал, что сознание порой выбрасывает с ним удивительные шутки, но рассказать свою тайну никому не мог — его бы просто сочли ненормальным, а всякое упоминание о магии в Арниане считалось богохульством.

Он встряхнул шевелюрой и резко натянул поводья, останавливая Тера у высоких ворот. Конь и сам знал эти места, ведь верно служил князю не первый год, и Стайген даже не хотел думать, что через пару-тройку лет его придется сменить на лошадь помоложе.

Привратник с радостной улыбкой на лице открыл им, и весь отряд въехал во двор замка. Люди спешились, ожидая приказ милорда.

— Все свободны. Выезжаем на рассвете, — распорядился князь, направляясь к центральному входу в свое имение.

Впервые за долгое время Стайген понял, что ему нужно выпить, чтобы хоть немного успокоить бушующие мысли, хотя сам и относился к этому негативно.

Поднимаясь по большой лестнице наверх, он вспомнил своих родителей.

Его отец, князь Вернал ан Эрикс, занимал высокий пост при дворе Хальдремона, был одним из членов совета. Стайген практически вырос в Тармене. Благодаря отцу, он с юности знал правила поведения при дворе. Но это была не его жизнь, тяга приключений взяла свое, и после смерти отца он ушел в армию.

Мать он помнил молодой и красивой. Стайген не слишком часто виделся с ней, но знал, что она всегда его поддерживала. Она ждала его после поездок или очередных учений. Она умерла во время его плена в Крайгоре. И он представлял, что пришлось пережить княгине, которая и не надеялась уже увидеть сына.

После смерти матери визиты в загородное имение стали еще более редкими.

Стайгену было проще скитаться по гарнизонам, где ничего не напоминало о прошлом. Его по-прежнему манили новые территории, желание командовать бурлило в крови. И он планировал вернуться сюда позже, с новой хозяйкой, когда этот момент наконец-то наступит. Теперь женился по приказу короля.

Мог ли он привезти сюда Нику?

В последнее время он думал о своей жене все чаще. Всю дорогу от Элемара вспоминал дни, проведенные с ней: их скоропалительную свадьбу, танец в свете золотых огней. И то, как они стояли на обрыве, и Ника спрашивала у него, что такое счастье. Стайген вдруг понял, как ему ее не хватает в этот момент. Он впервые представил Нику в коридорах замка, представил хозяйкой.

Она стала первой женщиной, которую он пожелал привезти сюда. Возможно, они могли бы быть счастливы вместе… а не каждый по-своему?

Стоило все же взять Нику с собой. Почему он не поступил так, как подсказывало сердце? Он ведь обратил внимание на потерянный взгляд супруги в момент их прощания. Нужно было изменить свое решение. Вместо этого он поручил ее Ларгусу Крафту. Но она бы не выдержала несколько дней пути в таком бешеном темпе.

Но тогда он бы избавился от тревожных, терзающих мыслей!

Предчувствие опасности еще ни разу не подводило его. Иногда он даже видел странные миражи и знал, что может случиться в тот или иной момент.

Но знать будущего, увы, не мог. Потому и не понимал, в чем дело.

Завтра должны состояться похороны короля, тело которого забальзамировали. И теперь члены совета ждали лишь приезда наследника. После похорон назначено собрание совета. Нужно всего-то пережить эти дни, и скоро он сможет вернуться в Элемар. Уедет при первой же возможности. После собрания останется утрясти формальности.

То, что он скоро должен будет принять на себя бремя власти, не особо напрягало его. Больше волновало то, что придется подчиняться законам, вести переговоры, проводить совещания, присутствовать на официальных мероприятиях. Он этого не любил. Стайген предпочитал свободу и простор для действий, а власть предполагала ограничения, к которым он пока не был морально готов.

Усталость от долгой дороги брала свое. После легкого ужина Стайген прихватил с собой бутыль вина, упал в кресло у камина, бездумно глядя на завитки пламени и слушая треск горящих дров. Так хотелось просто напиться и не думать о ней.

Кажется, он помешался на своей зеленоглазой супруге.

Завтра трудный день. Но он его переживет и скоро отправится к Нике. Ведь так хочется просто находиться рядом с ней, спорить, ругаться, а потом вымаливать поцелуями ее благосклонность.

Да пошло все к иттару! Это просто хмель плохо действует на него. Утром он проснется и перестанет думать о Нике без перерыва. Но так приятно вспоминать ее лицо… И невероятно красивые глаза, затягивающие в свой плен.

Он допил вино, бросил бутылку в огонь, который вспыхнул, озарив комнату. И откинул голову на спинку кресла, так и не добравшись до своей постели.

***

Церемония прощания с Хальдремоном проходила в огромном зале королевского дворца Тармены, здесь собралось множество людей: аристократы, члены совета, военные, да и просто прислуга, остававшаяся в стороне.

Подданные уважали старика-короля, в котором, в сравнении с предыдущими правителями, было что-то человеческое. Он смог поднять экономику Арниана, хоть и продолжал захватническую политику своих предков. Но при этом все понимали, что за последние годы Хальдремон просто выдохся, и гадали, кто же станет новым королем огромной страны.

Арнианский священник читал длинную речь. А Стайген молча смотрел на тело короля.

Он помнил этого человека с детства. Хальдремон был единственным, кто мог приказывать князю, потому и непривычно видеть его в гробу. Лицо старика превратилось в череп, обтянутый кожей, хоть ритуальщики и попытались сделать красивее, насколько возможно. За три месяца король похудел сильнее, глаза глубоко впали, веки почернели, тело походило на скелет.

В королевском дворце все казалось каким-то чужим.

Теперь Стайген не приезжал сюда без крайней необходимости, хотя зачастую приходилось присутствовать на пышных банкетах и приемах, ради которых король вызывал его то из гарнизонов, то из Урсула пару раз в году. Даже дворец Элемара стал для ан Эрикса более родным, он чувствовал себя там комфортно. Наверняка так происходило потому, что в Урсуле он был хозяином сам себе.

Совсем скоро он станет правителем и здесь.

Стайген пока не понял, нужна ли ему эта власть. Осознание того, что он займет трон, настораживало. А во всем была виновата зеленоглазая нимфа, поглотившая его мысли. Не стоило подпускать Нику столь близко к себе. Ни к чему хорошему это не приведет!

Церемония завершилась у семейного королевского склепа за дворцовым парком. Стайген вышел оттуда, направляясь в зал, где должен был состояться торжественный поминальный обед. Там уже собиралась вся знать Тармены: министры с женами, советники, послы, другие высокопоставленные лица. 

У Стайгена здесь не было друзей. Всю свою жизнь он старался никого к себе не подпускать и близко. Все знали его твердый характер, упрямство и доброжелательное отношение к нему покойного короля. Отчасти завидовали, но никто ничего не говорил вслух, побаиваясь князя. Немногие пока знали о его статусе законного наследника.

Длинные столы расставили так, что между ними протянулись широкие проходы. Лакеи шныряли, разнося превосходные блюда. Прощание с королем организовали наилучшим образом. Хальдремон и при жизни любил делать шикарные приемы, на которых собирались сотни гостей. Это торжество он заранее, еще несколько месяцев назад, подробно описал в завещании, уже зная, что сам не будет на нем присутствовать.

Стайген сидел в главной части стола, предельно спокойный и уверенный в себе внешне. Он был вполне серьезен, как и требовалось в данной ситуации. Одетый в черный с серебром камзол, с зачесанными назад и стянутыми в хвост волосами.

По левую руку от него находилась супруга старшего советника, красивая женщина в преклонном возрасте. Рядом с ней сидел ее муж, граф Фэртон ан Деметер.

Справа восседал архистерх — главный священник Тармены, который и проводил прощальную церемонию.

Речи аристократов лились, как и вино в их бокалы. Всем в установленном порядке, согласно старшинству и должности, давалось слово. И князь ан Эрикс не стал исключением. Стайген был краток, ему хотелось побыстрее уйти отсюда, но он не мог так сделать из соображений этикета.

Его вдруг застали врасплох. Сзади подошел слуга и обратился к князю, прошептав ему на ухо:

— Ваша Светлость, примите мои извинения. К вам приехал мужчина со срочным донесением из Урсула. Позвать его сюда, либо же передать что-то?

Стайген обернулся, уставившись на лакея, который стоял перед ним в смятении. Похоже, он говорил правду. Что же могло случиться в Урсуле за несколько дней?

— Я выйду сам. Пригласи гонца в парк, пусть ждет меня там, — сухо ответил Стайген.

Через пару минут, объяснив все Фэртону ан Деметеру, он выскользнул из-за стола, извинился и вышел из зала. Прошел по длинному коридору, свернул к внутреннему двору, откуда двери вели в дворцовый парк.

Подняв голову, Стайген внезапно увидел знакомое лицо одного из своих младших офицеров.

— Риан Райн, лейтенант второго ранга, — смущенно представился военный, лицо которого отдавало бледностью.

Стайген не понимал, что сейчас происходит. Что вообще делал его офицер в Тармене?!

— Я не знаю, с чего начать, главнокомандующий, — рвано выдохнул подчиненный.

— Ответ не соответствует твоему рангу, офицер! Говори же, что случилось! — громко воскликнул Стайген, уже не заботясь о конфиденциальности беседы.

Сердце вдруг тревожно застучало в предчувствии беды.

— Милорд, я скакал почти без сна, загнал несколько лошадей. У меня весьма плохие новости.

— Не тяни! Ближе к делу! — прорычал Стайген.

— В Элемаре началось восстание! — воскликнул Риан. — Повстанцы захватили весь город! Почти все наши люди убиты или взяты в плен. Лишь несколько человек успели покинуть столицу, и я в их числе. Весь мой взвод убит при попытке проехать через городские ворота, я один чудом остался жив.

— Ты решил сбежать вместо того, чтобы отбиваться от повстанцев? — понял по-своему Стайген причину нервозности лейтенанта.

— Нет, милорд! Я хотел лишь нагнать вас. Потому как ворота в город заблокировали. Вряд ли оттуда сейчас сможет распространиться информация. Мою лошадь тоже ранили, но я смог добраться до ближайшего форпоста, там нашел коня на замену. Форпост был пуст, все убиты. И я не знаю, что могло произойти за эти дни в Элемаре.

— Этого просто не может быть. Невозможно! — с вырывающимся хрипом прошептал Стайген, когда до него дошли слова офицера. — Как это случилось?

— После вашего отъезда, на рассвете третьего дня они появились, будто из ниоткуда. Захватили склады с оружием, дворец. Все происходило настолько моментально, что никто из наших не успевал опомниться. Нападение тщательно планировалось повстанцами заранее.

Стайген нервно вымерял шаги по дорожке парка. Он не понимал, как вообще такое могло случиться. Его мозг одновременно атаковали тысячи вопросов, на которые он не находил ответов, мысли не собирались воедино.

Риан Райн стоял неподвижно. По нему было заметно, что он вот-вот свалится с ног, но офицер не мог позволить показывать свое недомогание в присутствии главнокомандующего.

— Ты сказал «новости», — вдруг дошли до Стайгена предыдущие слова Риана Райна. — Что могло произойти хуже того, что ты уже доложил?

— Милорд, — замялся офицер, — ваша жена…

— Что с ней? — не сразу понял Стайген. От шока он абсолютно забыл о Нике. Но он не мог и предположить того, что услышит дальше.

— Она… Ваша супруга и есть одна из предводителей восстания. Я лично видел ее с повстанцами, когда пробирался мимо казарм. На ней были кольчуга и шлем, но я узнал ее голос. И потом услышал разговоры людей...

— Что?.. — перебил его Стайген.

До него только сейчас дошла истина происходящего. Перед глазами быстро замелькали картины их знакомства, его проверки в Огненных горах. У нее имелся жетон с гербом да Шонсо. А ведь именно в горах было больше всего повстанцев.

Неужели он просто пригрел на груди змею?!

Ладно, не пригрел, вынудил жить с ним, вопреки ее воле. А она…

Предательница! Ведь он уже начал доверять ей. И если бы не слова из пророчества, он бы и подумать не мог ничего лишнего! Да он изначально не верил ей, но потом привык к ее таинственности, к непохожести на других. Именно она и манила его, затмевала разум.

Он расставил сети, чтобы не дать вырваться ей, и попался в свою же ловушку.

Князь не мог говорить несколько минут, пытаясь собрать воедино свои мысли и определить приоритеты. Потом все же попросил офицера поведать подробности восстания. И пока Риан Райн рассказывал, как смог добраться до Тармены, Стайген глотал каждую деталь его рассказа. Вскоре стало понятно, где именно ошибся.

Повстанцы знали всю его расстановку! Это Ника добыла для них все сведения.

Он жил со шпионкой, которую хотел сделать своей королевой!

Как он мог так проколоться, пока не понимал. Всему виной совсем иные подозрения, никак не связанные с восстанием.

— Офицер Райн! Ты верный солдат Арниана! Ты рисковал жизнью вместо того, чтобы просто сдаться, как это сделали многие, — произнес Стайген, уже выстраивая в голове план мести. — Мне нужен адъютант. Предлагаю тебе эту должность. Мы не можем пока вернуться в Элемар, но у нас осталась Кванта, она недоступна для мятежников. Там самая мощная военная база на всем континенте. Мы отправимся туда, подготовим армию, выведем войска, после чего нанесем ответный удар! Пусть нам даже придется сравнять Элемар с землей, стереть в порошок, уничтожить. Но мы вернем свои территории! Ты согласен стать моим личным помощником?

— Это большая честь для меня, главнокомандующий… — растерялся офицер. — Я в вашем полном распоряжении и постараюсь не подвести вас.

— Тогда слушай меня внимательно! После окончания поминального обеда состоится собрание совета. Нам придется сообщить о том, что произошло в Элемаре. Но нужно преподнести все события так, как выгодно нам. Ты ничего не скажешь советникам о моей супруге. С ней я потом разберусь сам лично. Я прикажу, чтобы тебе выделили комнату, где ты сможешь отдохнуть до начала совета. А потом все расскажешь советникам. Ты меня понял? — гипнотизирующим взглядом стальных глаз впился в него Стайген.

— Так точно, милорд, — пробормотал Риан, не поняв, на что соглашается. Но дар убеждения князя действовал безотказно.

— Тогда иди за мной. — На губах ан Эрикса промелькнула холодная улыбка.

Он еще покажет повстанцам, кто истинный хозяин положения.

***

Совещание началось ближе к ночи.

В совет Арниана входили девять членов, десятым же всегда был король. На сей раз совещание проходило за закрытыми дверями, а вместо короля десятым являлся Стайген ан Эрикс. Он редко присутствовал на закрытых заседаниях — лишь несколько раз его приглашал по военным вопросам лично сам Хальдремон. Теперь же кресло короля стояло накрытым красным атласным покрывалом, и никто не имел права занимать его до следующей коронации, которая должна была состояться не ранее, чем через три луны.

Стайген долго не мялся. Он четко изложил суть произошедшего в Элемаре. Потом позвал Риана Райна, чтобы подтвердить свои слова. В зале воцарилось молчание. Советники, и так уставшие после продолжительной церемонии похорон, тяжело воспринимали смысл рассказанного князем и его офицером.

Слово взял граф Фэртон ан Деметер, который являлся старшим советником уже не один десяток лет, знал князя ан Эрикса с детства и когда-то приходился другом его покойному отцу.

— Как такое могло случиться? Что пошло не так, Стайген? — перешел на неформальное обращение советник, через усталость пытаясь осознать масштабность возникшей проблемы.

— Я лишь выполнял указания Его Величества. Пока он не вмешивался в мое правление Урсулом, все шло по плану. Повстанцы находились под контролем. Но Хальдремону, — хрипло произнес Стайген, повернувшись к пустому креслу короля, — захотелось сменить стратегию, которую мы до этого обсуждали не раз. Он вынудил меня жениться, снять массу запретов для урсулийцев. Он же приказал мне перевести все войска в Кванту, мотивируя это вероятностью новой войны на севере. Я не отрицаю своей вины, не возлагаю ее на усопшего. Просто констатирую факты.

— Ты преемник короля. Я лично поддержал его в этом решении! — поднялся Фэртон. — Твой род ближе всего к королевскому по крови. Ты честен и верен слову. Можно было бы обвинить тебя в произошедшем, но от этого ничего не изменится. — Советник замолчал, выдержал паузу, затем продолжил: — Урсул много лет является нашей провинцией. Но народ его остался прежним. Возможно, пора что-то менять?

В голосе советника чувствовалась недосказанность.

— И отказаться от такой территории? — Стайген рассмеялся, и его смех разнесся эхом по залу. — Мы столько лет боремся. Мы не можем просто взять и объединить наши страны, слишком много противоречий, и вы это понимаете не хуже меня. Уничтожив в свое время королевскую династию, Арниан не избавился от остальных жителей этой страны. — Стайген прошелся по залу, встал на ступень и теперь смотрел на членов совета чуть свысока, повысив при этом свой тон. — Уважаемый лорд ан Деметер, прошу вас заметить, глупо было бы взять и просто вернуть урсулийцам то, что так долго завоевывали наши предки! Это крайне нецелесообразно с точки зрения нашей экономики. Казна Арниана наполовину пополняется из бюджета Урсула! Не из Крайгора или Эр-Планта! И мы пока не знаем, какую часть территории потеряли только за сегодняшний день. Утрата Урсула ударит по нашей казне молниеносно! Да вы даже опомниться не успеете, как в королевстве начнется глубокий кризис!

Старший советник поднялся, гневно сверкая глазами.

— В чем-то ты, возможно, и прав. Это я предложил дать Урсулу частичную независимость и хотел пересмотреть отношения. Только мы можем исправить то, что натворили наши предки. Но и спускать все просто так нельзя. Я наедине предложил Хальдремону ввести те меры, о которых ты говорил! Ты не мог этого знать.

Почему-то Стайген не особо удивился сказанному. Он давно подозревал, что король не сам все это придумал. Но для него оставалось загадкой, почему вообще другу его отца могла прийти в голову подобная мысль.

А еще он внезапно вспомнил слова пророчества, которое нашли люди Ларгуса Крафта в дворцовой тюрьме при ее реконструкции.

Стайген побледнел. Он отчетливо понял: Ника — именно та, о ком и писал пророк. Он тут же выбросил из головы уже порядком надоевшие ему вопросы, на которые не было ответа.

— Лорд ан Деметер, я считаю, мы еще можем исправить ситуацию. До коронации пока есть время, — произнес Стайген уже тише. — Я отправлюсь в Кванту. Никто не знает Урсул так, как я. Мне же известна каждая деревня, каждый лес, каждое ущелье. И никто не сможет управлять такой огромной армией. Это не мое завышенное самомнение, а очевидный факт.

— Мы полностью согласны. Нам нужно отвоевать территории Урсула. Ты сейчас практически у власти. Мы не будем менять ничего, это завещание короля. Нам не нужен кризис, — сказал Улл ан Варн, поднявшись, и остальные вдруг поддержали его.

— Только будь предельно осторожен, — произнес ан Хордон, кивая головой.

— Я сделаю все, что в моих силах, — довольно сверкнув глазами, заверил их Стайген. — Завтра же я отправляюсь в Кванту, чтобы вывести оттуда войска. На границе выставим усиленный конвой. Связь будем держать с помощью птиц. Все свои решения я постараюсь, — сделав акцент на этом слове, произнес ан Эрикс, — согласовывать с вами. Если же придется принимать срочные меры, то я возьму инициативу на себя.

Граф Фэртон ан Деметер охватил усталым взглядом всех присутствующих в зале. Он чувствовал, что ошибся, послушав однажды странный внутренний голос, нашептывающий ему о пользе перемен в Урсуле — сам не знал, что нашло, когда он начал подготавливать к реформам своего короля. Он и поддержал решение Хальдремона о наследнике при личном разговоре — даже первый предложил тому кандидатуру ан Эрикса.

Фэртон перевел взгляд на Стайгена:

— Я знаю тебя с детства. Знаю твое упрямство. Твой почтенный отец был таким же. Но ты один удостоен чести стать нашим новым королем! Ты всегда собран, справедлив и держишь слово. Именно по этой причине Хальдремон избрал тебя своим преемником. Мы все уже в почтенном возрасте, а ты молод и сможешь управлять государством. Твое решение станет определяющим. Ты можешь завершить все мирно или силой — мы примем твой выбор. Нам действительно было бы выгодно объединиться, но народы обеих стран воспротивятся этому. Кстати, а есть новости о твоей супруге? Она находится в плену у повстанцев?

Стайген немного помолчал, собираясь с мыслями для ответа.

— Это еще предстоит выяснить. Когда станет известна информация о ней, я ее тут же предоставлю.

— Только не принимай поспешных решений. Дай нам знать, когда доберешься до Кванты, — попросил его лорд ан Деметер.

— Так я и сделаю, — кивнул Стайген, уже продумывая в голове новый план.

Он вышел из зала совета и громко выдохнул. В коридоре его ждал Риан Райн, который едва держался на ногах.

— Я велю запрячь карету, поедем ко мне в поместье. Там ты сможешь отдохнуть. Утром мы с тобой выезжаем в Кванту. Пора показать иттаровым повстанцам, где их место, и отобрать у них власть, на которую они решили позариться.

***

Элемар преображался с каждым днем. В столицу съезжались люди со всей округи, вступая в ряды сопротивления. Все обсуждали произошедшие накануне события. Слухи разлетались быстро, а свидетелей того, что случилось на городской площади, оказалось достаточно много. Постепенно вся страна проникалась верой в чудесное воскрешение королевской династии. Людям во все времена свойственно верить в чудеса — особенно в те, которые дают им надежду на лучшее будущее.

Но мало кто знал, что на самом деле происходило с наследницей в этот момент.

Ника пролежала без сознания трое суток. У нее был жар. Она видела странные сны — один за другим. Сначала себя на Земле вместе с приемными родителями. Затем работу в редакции журнала и Влада, от которого столь скоропалительно сбежала.

Вскоре на смену снам о прошлой жизни пришел Стайген ан Эрикс.

Ей было хорошо с ним. Но уже ничего не вернуть назад. Нике снилось его лицо, стальной взгляд, белые линии, связывавшие их незримой магией, о предназначении которой она ничего не знала.

Около постели принцессы дежурил Ким да Мар. Он выходил лишь для того, чтобы отдать приказы, затем возвращался, всматриваясь в лицо спящей красавицы. Иногда его сменяла горничная по имени Карин, которая попросилась обратно во дворец к своей госпоже.

Ким отлично понимал, что натворил.

Он просто подставил ее тем признанием на площади. Еще немного — и наследница погибла бы! Но она еще нужна ему для благих целей. Он любил ее... по-своему, но дело стояло превыше всего остального. Ника потребуется им всем, как будущая королева. И пусть она никогда не ответит взаимностью, это не помешает ему стать ее правой рукой.

Ника застонала. Он подошел к ней, поднес воду к пересохшим губам. Несколько капель попало в приоткрытые уста. И вдруг девушка зашевелилась.

— Ника, ты меня слышишь? — Он с нежностью дотронулся до ее обнаженного плеча.

— Стайген… Я не хотела! Слышишь? Не хотела, — со свистом вырвались из нее слова.

При упоминании имени врага повстанец нахмурился. Он отлично понимал, что наследница успела привязаться к арнианцу. Но сейчас главное, чтобы Ника выжила.

***

Она открыла глаза. Ее мутило, но сознание уже вернулось. Голова раскалывалась от мигрени, слегка тошнило, жутко хотелось пить.

— Ким, ты здесь? — чуть слышно прошептала она.

— Ника, дорогая. — Он сжал ее влажную ладонь. — Я так рад, что ты очнулась.

Ким с волнением смотрел на нее, хотя сам едва не падал от усталости.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Ужасно, Ким. — Она попыталась подняться, но не вышло. — А что вообще случилось?

— Ты потеряла сознание на площади. Ты сотворила чудо, вернула людям надежду, но сама при этом едва не погибла. Но все не зря!

Она с трудом, но припоминала события.

— А что вообще происходит? Как наши дела?

— Ты без пяти минут королева Урсула. Люди уверовали в твое возвращение. Элемар полностью наш. Мы смогли освободить весь округ. Вчера Барт с вверенным ему батальоном смог завоевать Айвару — большой город Урсула. Сейчас еще идут бои в Клорине, что находится неподалеку от Огненных гор. Помнишь, мы проезжали мимо? Мне пришлось находиться здесь — я не мог оставить тебя в таком состоянии.

— Спасибо. Ты здорово все организовал, — хрипло прошептала она, а потом обеспокоенно спросила: — От Эрлен нет известий?

— Там пока тихо. Незадолго до своего отъезда князь успел вывести оттуда военных в Кванту. Но теперь и у нас много людей. Армия насчитывает уже несколько тысяч.

Ника все же поднялась, хоть голова и кружилась. Она поняла, что кто-то переодел ее. Теперь на ней оставались лишь сорочка и панталоны.

— Есть известия о князе ан Эриксе? — неожиданно поинтересовалась она.

Ким гневно сверкнул глазами, затем неохотно ответил:

— Думаю, он еще в Тармене. Почти на всех постах до границы находятся наши люди, дороги перекрыты. Лишь северо-восток страны пока в их власти.

— Я поняла. — Она решила сменить тему, ведь сама себе уже запретила думать про Стайгена. — Что есть от головной боли?

— Сейчас я выясню. Пришлю Карин, твою служанку. Помнишь ее? Теперь, когда уверен, что с тобой все в порядке, я должен отлучиться по делам.

— Карин тоже здесь? — от всей души удивилась Ника.

— Да. Она находилась рядом все эти дни. Карин молодец.

— Я знаю, — вздохнув, согласилась Ника. — Зови ее сюда.

Через несколько минут в спальню неуверенно заглянула служанка.

— Заходи, не бойся, я не укушу, — произнесла Ника, собравшись с силами.

— Командир просил принести вам снадобье. Это отвар из трав, он снимет головную боль, — смущенно протянула горничная пузырек с жидкостью.

Ника проглотила все до капли. Затем снова упала на подушки. Постепенно ей становилось лучше.

— Скажи, а когда ты вернулась? Тебя ведь не было здесь после штурма дворца? — спросила Ника через пару минут.

— Да, все мы испугались и покинули дворец. Но потом, когда я увидела вас на площади, то поняла… поняла, что все это время вы делали во дворце. Почему-то кажется, что я всегда это знала. Только мне жаль милорда… — запнулась девушка.

— Почему… почему тебе его жаль? — Ника почувствовала, что голос ее дрожит и на глаза наворачиваются слезы.

— Он любил вас — это хорошо было заметно со стороны, — тихо ответила Карин. — Я прежде не видела, чтобы он так обращался с женщинами.

— Глупости! — возразила Ника. — Князь никогда меня не любил. Это был лишь политический ход. И больше не поднимай эту тему! Останешься со мной?

— Если вы позволите, миледи. Вам понадобится личная помощница.

— Хорошо. Мне уже лучше. Просто посиди здесь, не хочу оставаться в одиночестве.

Голова постепенно прояснилась, спазмы прекратились, и Ника смогла подняться. Стоило привести себя в порядок. Не появляться же на людях в таком виде!

— А знаешь, Карин. Приготовь ванну и найди мне одежду. Только не ту, что привозил князь. Поможешь?

— С удовольствием, миледи! — обрадовалась девушка поручению. — Ждите, я скоро вернусь!

***

На рассвете Стайген выглянул с балкона, который выходил во внутренний двор. Его личная охрана уже находилась там, ожидая пробуждения милорда. Лошадей оседлали, запасы пищи уложили в седельные сумки. Ничего лишнего, что могло бы повлиять на скорость, с собой не бралось.

Стайген надел легкие, но прочные доспехи — они могли бы защитить от стрелы арбалета или касательного удара. Стянул в хвост волосы, взял в руку шлем. После этого спустился во двор к своим людям — тем, кому князь действительно доверял. Они торжественно приветствовали милорда.

Стайген прошелся, пересматривая снаряжение. При этом кратко посвятил элитный отряд в свои планы. Путь до Кванты занимал не очень много времени, но никто не знал, сколько дорога займет в нынешний условиях.

Часть границы со стороны Тармены еще находилась под контролем Арниана — это Стайген знал точно, ведь вчера ближе к ночи оттуда прибыл гонец. Но остальную часть Огненных гор занимали повстанцы.

— Риан, ты готов? — прищурился Стайген, заметив нового члена своего отряда.

— Я готов идти за вами хоть на край света, милорд, — ответил офицер.

— Тогда слушайте все меня очень внимательно. До границы мы можем не беспокоиться, затем смотрим по обстановке. Возможно, нам даже придется разделиться. Наша главная цель — Кванта, лишь там мы будем в безопасности. Всем понятно? — громко спросил князь, обходя свой отряд.

— Так точно, милорд! — хором ответили солдаты.

Стайген довольно кивнул.

Кровь уже кипела от предчувствия сражений. Хотелось мстить — и мстить жестоко. Перебить всех повстанцев до единого…

А вот ее… Он еще не придумал, что сделает с Никой, когда ее поймает.

— Тогда в путь! Да будет Тоарр благосклонен к нам!

С этими словами он запрыгнул в седло. Тер, которому передавалось боевое настроение хозяина, громко заржал.

— Спокойно, мальчик, — похлопал он животное по шее, успокаивая. — Открывайте ворота!

Ворота замка со скрипом поднялись. Дальше начиналась дорога, вымощенная цветной брусчаткой. Отряд всадников покинул поместье князя ан Эрикса, направляясь на юг.

Сегодня солнце пригревало по-весеннему, оно уже поднялось над холмами, растапливая своими лучами снег.

Стайген отлично понимал, что ему делать дальше. Он лишь не знал, как поступит со своей женой, когда она окажется в его руках. Именно ее присутствие во главе восстания смущало больше всего, и он не мог понять, как Ника оказалась среди мятежников. Возможно, она действовала так, чтобы спасти свою жизнь, но, скорее всего, все изначально являлось ее хитрым планом, начиная от ее появления в казарме.

Он не врал ей. Пусть немного недоговаривал, но это не являлось ложью. Ему было хорошо с ней, причем не только в постели. А что она творила с ним в этой самой постели!.. Именно поэтому он и потерял бдительность.

Он бы постарался сделать ее счастливой, но она решила иначе. Ан Эрикс не понимал ее мотивов. Иногда он пытался мысленно ее оправдать, но большую часть дороги ему хотелось просто убить свою жену.

В тяжких раздумьях он не заметил, как наступил вечер, а за ним и ночь...

Им приходилось останавливаться, чтобы накормить лошадей и дать им воды, но все остальное время они двигались без отдыха.

До границы с Урсулом оставалось несколько лиг.

Они задержались возле блокпоста, представляющего собой старую каменную башню, около которой дежурил взвод солдат. Они менялись раз в месяц, когда из Тармены прибывала новая смена, именно тут начиналась дорога, которая и вела в Кванту. Рядом с башней находились хозяйственные постройки и продовольственный склад. И здесь можно было переночевать без опасности для жизни.

Перед Стайгеном встал непростой выбор: провести на блокпосте всю ночь и выдвигаться на рассвете или же выехать после ужина.

Он сидел на выступающем каменном фундаменте башни, глядя на звездное небо, и думал. Из темноты вдруг показался силуэт Риана Райна.

— Милорд, каковы наши дальнейшие действия? — осторожно спросил офицер.

Стайген свел вместе брови. Хотел бы он и сам знать ответ на этот вопрос.

— Риан, скажи, когда ты добирался до Тармены, по какой дороге ты ехал?

— Я проезжал этим же путем. Но я понятия не имею, что сейчас происходит на самой границе, — задумался Риан Райн. — Я разговаривал с местным начальником заставы. Он рассказал, что никто из людей, направлявшихся главной дорогой, еще не вернулся обратно. Но не думаю, что у повстанцев достаточно сил, чтобы захватить всю территорию.

— Верно. Днем нас будет особенно хорошо видно. Вся дорога просматривается со скал. Но я знаю тропы, по которым ехать безопаснее. Скажи всем, что мы выдвигаемся через три часа. Ночь сегодня ясная, звездная — мы не собьемся с пути.

— Так точно, милорд. — Офицер выпрямился, глядя на князя. — Бог Тоарр поможет нам. Если все сложится удачно, то к обеду, даже раньше, мы прибудем в Кванту. И еще… Я хотел сказать…

— Что еще? — поднялся Стайген.

— Есть у меня одна идея, — смущенно произнес Риан. — Если мы выдвинемся сейчас, то к утру можем быть в городе, что находится за двадцать лиг от Кванты.

— В Белом Замке? В Орнеле? — сразу понял Стайген, что за город имеется в виду.

— Именно там!

— Это немного дальше самой Кванты. Но туда по ущелью ведет отличная дорога, — рассуждал сам с собой Стайген. — Я пользовался ею не раз и отлично знаю этот город.

— Я ведь тоже поначалу служил два года в Орнеле. Город отлично укреплен. Это хорошая стратегическая точка, и там проходит большая дорога.

— Верно. Повстанцы наверняка будут ждать нас на пути в Кванту, попытаются поймать. Но мы их обманем. Сделаем небольшой крюк, но выиграем в другом, — согласился Стайген с новым адъютантом.

— Тогда сообщаю остальным, что отдых отменяется?

Стайген кивнул. Новый план ему уже нравился.

∼ 3 ∽

Когда-то, в золотые времена правления династии да Штромм, в Орнеле находились главные урсулийские святыни и храмы многочисленных богов. Люди со всего королевства совершали в него паломничества, просто приезжали подивиться на древние произведения архитектуры.

Многие из этих зданий построили так давно, что никто уже и не знал, когда их на самом деле воздвигли. Кажется, некоторые из них стояли еще до наступления Великой Тьмы, но это были лишь предположения, потому как никто не мог в точности определить их возраст.

После захвата города Луконом Орнел стал придатком Кванты.

Лет через сто от начала войны Орнел обнесли огромной каменной стеной, вокруг которой располагался широкий ров с водой. Попасть в город можно было только через мосты с подъемными механизмами.

Лишь немногие знали, как проникнуть туда другим путем: переплыть ров с водой в верном месте и, нырнув, найти дополнительные скрытые входы в город. Риан Райн, служивший здесь, помнил про этот секрет. Стайген тоже примерно знал, где находятся потайные входы, но никогда не думал, что ему придется воспользоваться этим способом, чтобы попасть внутрь.

Над созданием этих строений долго трудились порабощенные урсулийцы. Раньше здесь и находилось временное правительство, но лет через сто оно перебралось в Элемар. Все защитные постройки остались целы, и с тех пор в Орнеле постоянно дислоцировался военный гарнизон.

Небольшой, малонаселенный город являлся стратегически важной точкой. Он располагался на высоком холме, откуда открывался вид на всю округу.

С одной стороны от Орнела шла низина, через которую дорога вела в Кванту. С другой — восточная гряда Огненных гор, подобно каменным исполинам возвышающихся над плато на холме.

С первыми лучами солнца проголодавшийся и изрядно уставший Стайген уже стоял на краю горного плато и разглядывал старинные башни города. Особенно хорошо в этот рассветный час просматривалась одна из них, называемая Белой башней. Ее название произошло от того, что стены сооружения состояли из особой горной породы, которая добывалась в этой местности, и она не меняла цвет на протяжении сотен лет. Бывший храм теперь занимал батальон арнианцев, ведь из Белой башни лучшая точка для наблюдения. Сам Орнел еще спал, лишь утренняя дымка стояла над незамерзшей гладью темных вод защитного рва.

— Милорд, это опасное место. Плато и равнина под ним образованы вулканическими породами, — сказал Риан Райн, приблизившись к Стайгену.

— Я слышал про это. — Стайген поднял голову вверх, прищурившись. — Вулканы спят уже тысячи лет. Именно из-за них древние урсулийцы и выстроили этот город, поклоняясь здесь духам Огненных гор.

— Вон южные врата, — указал Риан вдаль, — а по сторонам от них еще три входа в город. Утром мосты опускаются. Кто сейчас командует в Орнеле?

— Полковник Роналд Крон. Мы виделись пару месяцев назад, — вспомнил Стайген, так как сам назначал в гарнизон Орнела своего подчиненного, чтобы убрать подальше его назойливую супругу. Но Риану про это знать не стоило, тем более, сама Алия давно вернулась в Тармену — они мельком виделись в день похорон. — Кстати, у них отлично налажена ястребиная почта.

— Отправим кого-нибудь на разведку? Или двинемся туда вместе? — поинтересовался адъютант.

— Риан, а ты лично знаком с Роналдом? — повернулся Стайген.

— Да, нам приходилось общаться.

— Тогда ты пойдешь один. Ты сумеешь верно объяснить все. Зайдешь через восточные врата, они ближе всего к нам. Я останусь здесь. — Стайген жестом указал направление.

— Так точно, милорд. Я выполню поручение и вернусь с подкреплением, — ответил офицер, затем добавил: — Если в городе, конечно, еще нет повстанцев.

— Тогда подашь условный сигнал. Вот тебе арбалет, он стреляет сигнальными стрелами. Выпустишь белую, если все нормально, или красную, если заметишь опасность. — Стайген достал из своей сумки оружие.

— Сигнал будет видно отсюда? — Риан удивленно покрутил арбалет в руках.

— От ворот я точно увижу сигнал. Это новое изобретение Крафта, видимость при хорошей погоде — сотни ярдов. Дальность при стрельбе составляет около ста ярдов, после чего вещество в наконечнике стрелы вступает в реакцию с воздухом и образовывает столб цветного дыма.

Стайген быстро показал Риану как пользоваться арбалетом.

— Я все понял, милорд, — сказал Риан Райн. — Солнце уже встало, скоро откроются ворота. Я пошел.

— Жду тебя. Если что-то пойдет не так — сдавайся. Не рискуй жизнью ради меня. Тогда мы станем искать дорогу в Кванту.

***

Стайген выжидал. Было непривычно снова почувствовать себя в обстановке войны, ведь уже несколько лет он не занимался ничем подобным. Но навыки быстро возвращались. Войну он воспринимал куда ближе экономических расчетов.

Он лежал на краю плато и наблюдал. Лошадей завели за скалу, чтобы их не заметили из города. Вместе с командующим находились трое мужчин. Но при этом Стайген не мог позволить себе уснуть, хоть глаза и закрывались сами собой — усталость последних дней брала верх. Когда сон практически одолел, он вдруг услышал звук выстрела, раздавшийся со стороны города.

Князь мгновенно поднял голову.

Белый! Все отлично!

Собирались недолго. Стайген еще издалека видел, как открываются ворота города. Они выдвинулись в путь. Проехали по пустынным улицам, где почти и не осталось местных жителей — лишь те, кто работал на арнианцев. Вскоре перед ними выросли стены Белой башни, уходя ввысь, как казалось, к самому небу.

Их впустили внутрь люди Роналда Крона, сам же военный ожидал князя в своей канцелярии с отличным видом на древний город из окна.

— Рад видеть вас у себя, милорд, хоть обстоятельства визита и не слишком приятны, — произнес Крон, когда князь вошел в его временные владения. — Я знаю, что случилось в Элемаре. Мои шпионы уже доложили обстановку.

— Смотрю, ты осведомлен гораздо лучше меня. Расскажи, что сейчас происходит? — ухмыльнулся князь, глядя на лоснящиеся щеки Роналда.

Полковник прошелся по канцелярии, заложив руки за спину. Но Стайген видел его нервозность. Крон повернулся к главнокомандующему и сказал:

— Южнее, совсем недалеко, идут бои. Две трети Урсула, по моим подсчетам, уже в руках повстанцев. Здесь у нас отличное укрепление, но скоро они и до Орнела доберутся. В городе смута, я велел закрывать все входы. Местные жители еще не в курсе того, что произошло. Вчера приезжал офицер из Кванты. Все ждут лишь вас, милорд, и ваших распоряжений.

— Значит, дорога в Кванту еще свободна от мятежников? — поднял одну бровь Стайген.

— Да, пока свободна, — чуть помедлив, произнес Крон. — Но не забудьте, что туда еще есть дорога с запада.

— Благодарю тебя за сведения, Роналд. Что по поводу боев на юге?

Крон прошелся по кабинету, взял в руки бумагу с отчетом от своего офицера.

— Барт да Мар, — прочитал он. — Так зовут главаря повстанцев, который командует их солдатами. Они не знают, сколько именно нас здесь. Нам стоит взять в плен этого Барта — он бы пригодился как заложник и информатор.

Барт да Мар… Знакомое имя. Кажется, это один из родственников Ники?

Стайген стиснул зубы от очередной вспышки гнева.

— На юге есть твои солдаты?

— Да, но их мало, — чуть замялся полковник. — Я не стал рисковать ими.

— Что со связью?

— У нас отлично налажена связь. Обижаете, милорд, — побагровел Роналд.

— Нам нужно заманить повстанцев!

— Но как?! Разве это реально?

— Думаю, вполне реально, — призадумался Стайген. — Откроем южные ворота Орнела. Сымитируем отступление. Пока наши солдаты будут бежать в город, за ними последуют повстанцы. А мы правильно расставим людей. И тогда мятежники попадут в ловушку.

Тонкие губы Роналда Крона расплылись в широкой улыбке.

— Милорд! Это гениальная идея! Мы захватим повстанцев и получим ценного заложника! — Полковник довольно потер руки в предвкушении.

— Сколько у нас времени, чтобы успеть расставиться?

— Несколько часов хватит. К утру они будут в наших руках. Нужен толковый человек, который может все верно объяснить солдатам.

— Риан Райн, — повернулся Стайген к адъютанту, который до этого молча слушал их разговор, — доверяю тебе эту миссию! Отправишься в лагерь и расскажешь им, как нужно действовать. А мы за это время хорошенько подготовимся к вторжению.

— Так точно, главнокомандующий! Я все понял, — довольный тем, что ему доверили важное поручение, ответил офицер.

— Начнем прямо сейчас, — оживился Роналд Крон. — А вы пока отдохните, милорд. Не бойтесь, я не подведу, сделаю все, как положено.

***

Ожидание было слишком сложным. Спать не выходило. Стайген смог отдохнуть всего пару часов — больше не выдержал, лично отправился проверять их расстановку. Но как выяснилось, Роналд Крон не терял времени даром: он уже спрятал своих солдат по пустующим зданиям, расположенным вокруг дороги, которая вела в центр города.

Все преподносилось так, будто в Орнеле действительно не осталось военных. Внешне город смотрелся пустым и безлюдным, чтобы никто не смог догадаться об устроенной западне.

Риан Райн отправился вместе с помощником Крона на место сражения. Почему-то Стайген ан Эрикс доверял офицеру, чувствуя, что тот не подведет. Новый помощник все больше нравился князю, и он не понимал, как не заметил раньше его преданность и смекалку.

Проныра Роналд Крон, как чувствовал, несколько дней назад вывел из Кванты всех солдат, которых оставил князь под его командованием. И теперь у них достаточно сил для того, чтобы блокировать батальон повстанцев, находящийся в их округе.

Ждать оставалось недолго. Стайген и Роналд вместе находились в самой высокой башне с обзором на южные ворота. Они видели, как их взвод вбежал в город, имитируя панику, а за ними и оставшиеся солдаты. Они лишились некоторых людей, и с виду перевес был на стороне мятежников. Но так лишь казалось.

Несколько сот повстанцев на лошадях въехали в город. За ними шла пехота.

Ловушка захлопнулась.

Все произошло настолько молниеносно, что мятежники не успели даже опомниться. Из укрытий выскакивали вооруженные солдаты Арниана, кого-то из повстанцев убивали сразу, пленных уводили в крепость.

Стайген ан Эрикс пребывал в восторге от проведенной ими операции. Дух войны, который всегда жил в нем, вновь очнулся ото сна. После окончания военной кампании в Крайгоре великий полководец Арниана уже почти позабыл, как сладок вкус победы.

Крон сам занимался военнопленными. Риан Райн вернулся в числе первых солдат, въехавших в город. Он сразу же отыскал командующего.

— Риан, ты отлично выполнил задание, — восторженно произнес Стайген. — Каковы наши потери?

— С момента, когда я приехал на поле боя, потери минимальны. Они действительно решили, что мы испугались и отступаем. Вы с полковником Кроном все правильно придумали!

— Ты повоевал бы с мое, — усмехнулся он.

— Я лично конвоировал их командира, как вы и приказали. Полковник Крон скоро приведет его, — ответил Риан.

— Тебе необходимо отдохнуть, я сейчас прикажу накормить тебя и сам разберусь с этим Бартом да Маром. А ты нужен мне здоровый и полный сил.

— Слушаюсь, — склонил голову Риан Райн.

— Тебе спасибо, — довольно рассмеялся Стайген впервые за много дней. — Что бы я без тебя делал?

***

Барта да Мара вели к князю с темной повязкой на глазах, его руки сковали цепью за спиной, защелкнув замок. Конвоир подгонял его острием меча, пока они поднимались по лестнице. Они вошли в зал, где уже находились Роналд Крон и Стайген ан Эрикс.

— Милорд, а вот и наш пленный, — указал полковник на безоружного человека.

Стайген развалился в мягком кресле, забросив ногу на ногу, скрестил руки на груди. Он обвел взглядом зал, оценив обстановку: полковник любил роскошь, и вся мебель в помещении была дорогой и удобной.

— Снимите с него повязку, — приказал он.

Конвоир снял с пленника ткань. Барт тут же сверкнул глазами, глядя на князя.

Стайген усмехнулся.

Повстанец оказался довольно молод, высокий, мускулистый, с аккуратно подстриженной бородкой.

— У меня есть предложение, даже два. Надеюсь, ты примешь верное решение. — Стайген смаковал каждое слово, пока мятежник пытался освободить руки. — Вариант первый. Ты рассказываешь нам все, что тебе известно. Ответишь на вопросы подробно и правдиво. Конечно, я не могу гарантировать свободу, но ты останешься жив. Возможно, я даже обменяю тебя на того, кто нужен мне. Вариант второй. Если ты станешь упорствовать и ничего не скажешь, мы выбьем информацию другими, не совсем приятными способами. У полковника есть мастер пыток. Он знает множество приемов, чтобы тебя разговорить. Я лично буду присутствовать при экзекуции. Так что, наладим с тобой диалог?

Стайген откровенно издевался. Он знал, что повстанец вряд ли станет рассказывать их секреты. Но шанс дать стоило. Он дал пленнику время, чтобы принять решение. Нетерпеливый Роналд Крон шагнул к Барту, ткнул его своим мечом:

— Так что, будешь говорить?

Пленный упорно молчал, всем своим видом показывая ненависть к арнианцам.

— Роналд, помоги ему ответить, — приказал князь, подав Крону знак.

Роналд размахнулся, изо всех сил ударив Барта по лицу. Из носа потекла струйка крови, но повстанец гордо поднял голову, глядя на князя.

— Вы уже не измените ситуацию, даже если убьете меня. Нас слишком много. Я ничего вам не скажу, — твердо ответил он, сплюнув кровь на дорогой ковер.

— Посмотрим, сколько ты выдержишь, — ухмыльнулся Стайген. — У тебя еще есть время подумать до утра. А потом поговорим снова, сам выберешь, по-хорошему или же не очень. Увести! — скомандовал он. — Смотрите, чтобы его надежно охраняли.

В эту ночь Стайген впервые за последние дни выспался. Слуга Роналда принес завтрак прямо в комнату, выделенную князю. Потянувшись, Стайген вспомнил про пленника, и его настроение тут же приподнялось. Он отлично понимал, что хочет у него узнать.

За ночь люди Роналда разобрались с другими пленными, убитых и раненых солдат вынесли с улиц Орнела. Тела повстанцев сбросили прямо в ров у крепостной стены. Ворота города закрыли. Новостей пока не поступило, и никто не знал, что происходит в столице.

Стайген не мог дождаться разговора с повстанцем. Потом предстояло решать другие проблемы. Пока дорога в Кванту не перекрыта, ему стоило ехать на базу, чтобы вывести войска. В Орнеле вполне справится один Крон, а в Кванте тысячи солдат, которыми нужно командовать не на расстоянии, а напрямую.

Роналд Крон отыскал его вскоре после завтрака, полковник выглядел довольным и несколько возбужденным.

— Милорд, мы закончили. Выезжаете сегодня?

— Посмотрим, как пойдут дела с повстанцем. Вели допросить и остальных пленных, вдруг кому-то из них что-то известно. Главаря отправимся допрашивать прямо сейчас.

— Отлично! Он в подвале. Думаю, там он быстрее разговорится, — усмехнулся Крон в ответ.

Роналд повел князя по коридорам Белого замка. Они спустились в темницу, где и находился в заключении Барт. Стражники открыли дверь с металлической решеткой.

— Позови нашего Ларона, — распорядился Крон, повернувшись к охраннику.

Другой охранник установил факел в крепление на стене. Помещение тут же озарилось красноватым светом. Они увидели Барта, которого приковали к металлическим кольцам, как опасного преступника. Стражник внес для командующего стул, и Стайген расположился, глядя на пленника с холодной ухмылкой на губах. Барт сегодня уже не выглядел таким смелым — весь его гонор куда-то исчез за долгую ночь.

— Ты подумал над моим предложением? — поинтересовался Стайген. — Расскажешь все сам или же стоит тебе помочь?

— Я уже сказал, что не собираюсь с вами разговаривать, — упрямо повторил повстанец.

— Воля твоя. Я дал выбор. Сейчас в камеру придет наш Ларон — он мастер своего дела. Так вот, для разминки он станет загонять тебе под ногти раскаленные штыри. Ты ведь догадываешься, что это не слишком приятно? — наслаждался Стайген запугиванием повстанца.

Барт молчал, но заметно побледнел, когда понял, что князь совсем не шутит.

— Затем он поджарит твои пятки на медленном огне. Ты потом долго не сможешь наступать на них, да и ходить вообще будешь не скоро, разве что ползать на коленях. После этого наш Ларон медленно, один за другим, примется вырывать твои пальцы клещами. В его арсенале еще много способов, чтобы заставить тебя говорить. Но не будем терять времени! Крон, где наш мастер?

— Уже идет, — довольно кивнул Крон.

— Что же, время пошло.

Ларон много лет подчинялся Роналду Крону, он прибыл вместе с ним из Арниана. В узких кругах его знали как фанатика своего дела, получавшего истинное наслаждение от процесса. Он был высок и худощав, одну бровь рассекал уродливый шрам, который Ларон получил на войне с Крайгором. Верно, еще тогда он слегка двинулся умом и сделался таким, каким его знали сейчас.

— Начинай, — приказал ему князь.

Палач ухмыльнулся, затем взял небольшую горелку, щелкнул кремнием. Пламя в металлическом ящике тут же загорелось. Ларон достал из саквояжа тонкие железные спицы и пассатижи, принялся разогревать их на огне добела.

Охранники сняли с пленника кандалы. Барта поставили так, что руки его находились на поверхности столика, который принесли вслед за Лароном. Пока узника держали, не позволяя двинуться, палач медленно вогнал раскаленный кусок металла в тело Барта да Мара. Раздался истошный крик, а в сыром воздухе подвала запахло жареным.

— Что ты хочешь от меня узнать? — спросил Барт сквозь стиснутые от боли зубы.

Стайген повел бровью, выжидая, пока палач произведет такую же экзекуцию с другим пальцем подопытного. Он отлично управлял своими эмоциями.

— Ника, моя жена, кто она на самом деле? — спросил он, глядя на искаженное лицо повстанца. — Я знаю, что ты ее названый брат. Но так ли это на самом деле?

— Она наследница трона Урсула, дочь королевы Оливии, — сдавшись, ответил Барт.

Стайген даже поднялся с места, не поверив своим ушам. Он ожидал услышать что угодно, но не то, что столько времени вертелось в его мыслях.

— Ты несешь бред! Королевской династии не существует больше двух сотен лет! Она просто повстанка, дочь маркизы да Шонсо! Нужно было сразу заставить ее сказать правду, взяв в плен мать.

— Нет! — покачал головой мятежник. — Она не дочь маркизы. Она принцесса, жила в ином мире, который все считают вымыслом. Он действительно существует! И время там течет иначе!

— Да как такое возможно?!

— Никто этого не понимает, но это истинная правда, — простонал Барт. — Я больше ничего не знаю!

Стайген нервно прошелся по камере, подошел к повстанцу, заглянув в его темные глаза. Не похоже, что пленник лжет.

Кажется, князь и сам знал правду и теперь лишь услышал подтверждение своей догадки.

— Ларон, продолжай, — кратко бросил он, пытаясь успокоиться и не подавать вида, что нервничает.

Палач ухмыльнулся беззубой улыбкой, потом повторил процедуру. Пленник уже едва не терял сознание от боли, а ведь в саквояже Ларона имелись и другие приспособления для пыток, и это было лишь началом.

— Но она не сама организовала восстание, — наконец-то сказал Стайген, пока пытка продолжалась. Он раз за разом спрашивал Барта одно и то же, подходя с разных сторон к своему вопросу, но каждый раз слышал про другой мир и разницу во времени. — Кто у вас главный? — задал князь вопрос, устав слушать про мифическую Землю.

— Мой брат, Ким да Мар. Он всем руководит. У вас ничего не выйдет! Скоро Урсул будет свободен, и на трон взойдет истинная королева!

— Они любовники? — вдруг почувствовал жгучую ревность Стайген.

— Нет. Несколько месяцев назад она появилась неподалеку от поместья да Шонсо в Огненных горах. Открылись врата миров. Про это говорилось в пророчестве...

Стайген немного помолчал, обдумывая слова мятежника.

— Кто мог знать о записях сумасшедшего пророка, которые мы нашли в дворцовой тюрьме? У меня в окружении были шпионы? — прорычал Стайген, выходя из себя.

Казалось, он вот-вот взорвется и сам убьет повстанца. Слова Барта действительно походили на правду, как бы нелепо она не выглядела!

— Так что у нее с Кимом да Маром? — переспросил он напоследок.

— Насколько мне известно, ничего, — обессиленно произнес Барт.

— Чья была идея начать восстание именно сейчас? Его или Ники?

— Мы вместе разрабатывали план.

— Хватит! — воскликнул Стайген. — Роналд, я услышал достаточно. Дальше твоя работа. Я выезжаю в Кванту сегодня же! Все, что сможешь выяснить у пленных, доложишь мне в письме. Только не переусердствуй. Как брат главаря, пленник еще пригодится нам в качестве наживки.

Он развернулся и вышел из камеры. Ему нужно было обдумать то, что он услышал, и понять, что делать дальше.

Одно понятно: война неминуема.

Глава 9

Сокрушительный удар

«Люди примирятся даже с концом света, если тщательно подготовить их к тому, что это и есть спасение».

Из личных записей королевского историка

∼ 1 ∽

В Элемаре чувствовался дух свободы: люди смело гуляли по улицам, больше никто не боялся солдат наместника, царила всеобщая эйфория. И лишь организованные отряды повстанцев следили, чтобы местные жители не слишком уж мстили оставшимся арнианцам, среди которых хватало обычных ремесленников, дельцов и членов их семей. 

Купцы налаживали поставки продовольствия, мастера вовсю трудились, изготавливая для новой армии военную форму и доспехи. Крестьяне подвозили в город все необходимое…

У Ники и Кима забот стало еще больше, потому как в полях, что располагались на север от столицы, оборудовался военный лагерь, и теперь там проходило курс подготовки уже полноценное войско. Были назначены офицеры дивизий и батальонов. Новоиспеченные солдаты муштровались и на бывшей военной базе князя, неподалеку от Элемара. Все готовились к войне, потому как угроза ответного нападения никуда не исчезла.

Ника стояла на учебном полигоне и наблюдала, как рота солдат чеканит шаг по плацу. Сама она не лезла в военное дело, поэтому просто смотрела, стараясь убить время и унять свои угнетающие мысли, которые теперь лишь иногда сменялись торжеством.

Она вдруг заметила Кима, который прискакал на гнедой лошади и разговаривал с одним из командиров. Она не ждала его появления так рано, поэтому внезапный приезд встревожил. Повстанец выглядел несколько взволнованно — это сразу бросилось в глаза. Она подошла к нему, как только тот закончил разговор с офицером.

— Что произошло? Что-то не так? — спросила она.

— Новости неприятные. Приехал гонец. Барт попал в плен в Орнеле, его взяли вместе со всеми его солдатами, — ответил Ким, не став ходить вокруг да около.

— Как такое произошло? — опешила она. — Орнел? Где это? Неподалеку от Кванты? Не стоило идти туда — знали же, что опасно.

— Их заманили в ловушку. — Ким сжал кулаки, повернувшись на север, словно проклинал про себя князя и все его войско. — Некоторые успели спастись. Остальные в плену, в том числе и сам Барт! — Он принялся рассказывать в подробностях все, что ему стало известно.

— Стайген… Это его рук дело, — прошептала Ника, выслушав.

Она не знала, почему так подумала, просто появилось какое-то нехорошее предчувствие, и сердце больно кольнуло.

Стайген все знает! Он в курсе всех событий. И, возможно, ему уже доложили о ее участии в восстании. Слухи разносились слишком уж быстро, чтобы этому противопостоять. С одной стороны, они играли на их победу, с другой же способствовали обострению конфликта с бывшим наместником. 

— Почему ты так считаешь? — удивился Ким.

— Просто чувствую, что он сделал это нарочно. Он способен на такое.

— Мы должны вытащить Барта!

— Как?! У тебя есть предложения?

— У нас достаточно людей, нужно попытаться проникнуть в Орнел. Вопрос в том, сколько солдат Арниана там находится. Они не успели вывести из Кванты основные войска, но могут сделать это в любой момент.

— Наверняка князь уже в Кванте. Он слишком умен, чтобы идти на неоправданный риск, но при этом не упустит возможность отомстить нам, — ответила Ника, вспоминая, что знала про Орнел из записей супруга.

— Это может оказаться провокацией, но мы не бросим Барта! От него постоянно какие-то проблемы, но он мой родной брат. Я просто не знаю, что делать. — Ким замолчал, присел на корточки, сжал руками виски.

Ника понимала, что им предстоит принять ответственное решение, от которого зависела не только судьба Барта, но и успех всего восстания.

— Ким, нам стоит пойти на риск. В любом случае нужно взять под контроль регион — он стратегически важен, там проходят дороги в Арниан. Собрать максимальное количество солдат, сделать все возможное и невозможное. Чем быстрее мы начнем, тем больше у нас шансов победить в войне!

— Ты права. Мы должны это сделать не ради одного Барта, а ради всех нас. Тщательно подготовимся, изучим карты и схемы князя еще раз. Я вызову Мартина. Поедешь со мной в город?

— Нет, я доберусь сама, Ким, не стоит. У меня ведь теперь есть охрана. Хочу немного побыть в одиночестве.

— Тогда до вечера. Встретимся в штабе, — произнес Ким, запрыгнул на лошадь и вскоре покинул лагерь.

Ким уехал, а Ника все думала о Стайгене. 

Где он сейчас? Что с ним? Отчасти ей было даже жаль его, но боялась она князя куда сильнее. То время, что они прожили вместе, она никогда не забудет. Вот только после обаятельного мерзавца ан Эрикса думать о других мужчинах вообще не хотелось, и она понимала, что больше не желает иметь ни с кем близких отношений.

Вернуться бы на привычную Землю и забыть все, как страшный сон! Там у нее есть друзья, работа и квартира. И нет его! Пройдет время, и она сможет выбросить из мыслей того, кто так сильно ранил ее душу и похитил сердце.

Сегодня они вместе разработают план по освобождению Барта, дальше нужно действовать по обстановке. Главное — не останавливаться на достигнутом, ведь Урсул еще не свободен от арнианцев…

Она обошла здание казармы, подошла к конюшне, где стояла ее лошадь, Алька. Вскочила на нее, ударила ногами гладкие бока. Лошадь заржала и пустилась в галоп по гравийной дороге, ведущей в город. Только пыль столбом поднималась там, где копыта касались поверхности. За Никой тут же поспешила ее охрана, но принцесса не оборачивалась назад.

Она ломала голову, почему жизнь так несправедлива к ней. Почему она вообще оказалась замешана в истории с восстанием?!

Почему, когда наконец-то встретила свою любовь, она не может быть вместе с этим человеком? Они по разные стороны конфликта, и Стайген ее не любит. Все, что их связывало, — физическое влечение друг к другу. Ей никогда не дождаться от него ответных чувств. Стайген ан Эрикс — холодный и расчетливый человек, он женился на ней по политическим обстоятельствам. Потому как ему это требовалось в тот момент.

В душе Ники поочередно сменялись любовь и ненависть. Но она уже рискнула, и обратного пути не видела. И она просто не знала, как жить дальше, чувствуя все то, что теперь творилось в ее душе.

Она поедет в Орнел, хоть это опасно. Рискнет снова. Если будет угодно судьбе, погибнет, выполнив свою миссию.

Потому как жить без Стайгена все равно не хочется. Тошно!

***

Утром следующего дня Стайген уже прибыл в Кванту. После солнечного Элемара и роскошной Тармены город казался мрачным и молчаливым. Этот город когда-то захватили первым, почти всех жителей перебили еще во времена той войны, больше всего разрушений нанесли его зданиям. Долгие годы Кванта являлась перевалочным пунктом, откуда велись атаки на другие города Урсула.

Князь бывал в Кванте не единожды, но никогда не задерживался надолго. Надеялся, что и сейчас не придется провести здесь много времени. Роналд Крон передаст ему то, что сможет узнать у повстанца, письмом. Сам Стайген больше не желал видеть их заложника.

Из-за нее.

Он до сих пор не мог прийти в себя после того, что услышал от пленного.

Как Ника могла оказаться дочерью Оливии да Штромм?!

Он много раз рассматривал портрет королевы и видел сходство, которое удивляло его. Знал слова пророчества. Но он не верил в сказки, не верил в существование мистических сил круга ферр, одной из которых были наделены женщины королевского рода Урсула. Про Винферр ходили легенды, и сил в нем было несколько. Но это ведь просто легенды!

Человек не может обладать теми странными силами, о которых говорилось в старинных сказаниях! Стайген всегда был реалистом. Но текст пророчества, найденного в дворцовой тюрьме, совпадал с тем, что происходило сейчас на самом деле.

Стайген закрыл глаза, и перед ним снова всплыли строки, полностью восстановившись в его памяти:

Грядет угроза в Урсул древний, славный.

Родился тот, кто принесет опасность.

Трет руки предводитель армий главный,

Победы будущей он предвкушает сладость.

Орудия стоят, готовые к сраженью;

Клинки куются на горячих наковальнях.

Ждет Урсул в этой битве пораженье,

Рабами станут те, кто жизнью правит.

Но есть спасение от северной державы:

Другое время и другие нравы.

За гранью Винкроса находится Земля,

Откуда лет так двести пятьдесят спустя

Хранитель явится, открыв портал миров.

Освободит народ, вернет былую славу.

Он сможет лютых одолеть врагов,

Подняв из недр спасительную лаву…

…Знамение мне звезды указали:

Свобода от захватчиков придет.

Вернется сила ферр, и магия воскреснет,

Владел которой королевский род.

Как иначе можно объяснить то, что происходило?!

Все совпадало. Ника отличалась от других женщин, и Стайген сразу это почувствовал. Поэтому она и заинтересовала его настолько, что он потерял голову. А ведь знал, что вот-вот могут сбыться слова пророчества, в которое он не верил, пока не увидел девушку, в точности похожую на королеву со старинного портрета.

Но не он лично начал войну с Урсулом! Он лишь верно служил своему королю, выполнял его приказы. Теперь короля нет в живых, власть над западной частью континента почти в его руках. А он впервые в жизни попал в такое затруднительное положение… из-за женщины, будь она неладна!

В одной из башен дворца имелась лестница, которая вела в его временный штаб. Из окна спальни был хороший обзор на казармы. Но сейчас все находились в зданиях, лишь караул стоял неподвижно у входа в гарнизон.

Стайген дернулся от неожиданного стука в двери.

— Кто там? — раздраженно спросил он.

— Милорд, соколом пришло письмо из Тармены, — раздался голос Риана Райна.

— Зайди, — приказал князь. — Что там?

— Читайте сами, — протянул ему письмо адъютант.

Князь молча развернул лист, бегло пробежался по строкам.

— Экстренно собран совет. Они не поддержали продолжение конфликта — боятся, что наши потери будут еще большими, — озвучил князь содержание послания пару минут спустя.

— А как же наш заложник? — поинтересовался Риан Райн.

— В том-то и все дело: они еще не знают, что произошло в Орнеле. Как ты думаешь, Риан, что нам делать?

— Я не думаю, что вы послушаете меня, милорд. Я бы сделал так, как решил совет. — Риан замолчал, глядя сверху на многочисленные казармы военной базы. — Но для меня вы — главный. Я предан вам, именно вам приносил присягу. Поэтому сделаю все, что вы прикажете. Поддержу ваше решение.

— Будем ориентироваться по ситуации. Ты никому не расскажешь об этом письме. Ты его никогда не видел, понял? Мы вернем все на свои места, я знаю, что делать, — уверенно сказал Стайген, пристально глядя на помощника.

— Клянусь вам, милорд, что никому не скажу. Я нем, как рыба — ничего не видел и не слышал.

***

На Элемар уже опустилась темная ночь, когда все руководители восстания наконец-то собрались в королевском дворце. Прибывшие туда же Ника и Ким довольно быстро ввели всех в курс дела. После того, как их план выслушали, слово взял Джеральд.

— Вы уверены, что это не ловушка? Я много раз повторял, что Барту нельзя доверять серьезные дела! От него всегда одни проблемы! — раздраженно сказал он то, что и так все прекрасно знали.

Ника не выдержала. Она хорошо относилась к Барту, он ей нравился чисто по-человечески. И ей не хотелось, чтобы его считали виновным в произошедшем. Тем более, кому, как не ей, не знать хитрости наместника.

— Джеральд, почему ты сам не отправился воевать? Почему не пошел на северо-восток? Все это обсуждалось заранее, до его отъезда, — поднялась она, гневно сверкнув глазами.

— Ты права. Мы вместе принимали решение, — поддержал ее Мартин. — И мы не станем рисковать — постараемся учесть все мелочи. Нам неплохо известна та местность, поэтому у нас есть шанс обхитрить арнианцев. Ким отлично знает горы.

Ким довольно улыбнулся и развернул карту Урсула. На ней уже имелось много отметок, сделанных на днях.

— Я действительно хорошо знаю те края — не раз бывал там. До Орнела отличная дорога. Но и она может быть небезопасна. Сам Орнел — неприступная крепость. Но у нас теперь достаточно осадных орудий. Скорее всего, арнианцы нас там ждут. Но это далеко не факт...

Пока Ким говорил, Ника внимательно рассматривала старую карту страны.

— А что здесь? — спросила она и указала на местность восточнее города.

Ким обернулся, прищурился.

— Там горы. Через них проходит широкое ущелье. Над городом несколько потухших вулканов. Западнее Орнела — холмы.

— Если армия арнианцев выйдет из Кванты, по какой дороге она пойдет вероятнее всего?

— Теоретически, они могут вообще разделиться. Возможно, пойдут через ущелье, а может быть, воспользуются основной дорогой, — ответил Ким с сомнениями в голосе.

— Сколько у нас наберется бойцов? Максимально.

Ким на время задумался.

— Около пяти тысяч, думаю, уже наберем. Можно созвать и больше желающих. Но хватит ли на всех оружия?

— Нам нет смысла вести в бой неподготовленных людей. Будет гораздо сложнее управлять ими, — вздохнула Ника. — Нужно выбрать только лучших. Напомни, сколько сейчас военных в Кванте.

— На момент отъезда Стайгена ан Эрикса было около десяти тысяч. Мы не возьмем их количеством. Здесь нужно что-то другое. Но что именно? — Ким отошел от стола, отбросив назад волосы, обвел взглядом остальных.

— Но мы не можем оставаться в бездействии и выжидать. Их станет еще больше, придет подкрепление из Тармены. Мы только упустим время. Нам тоже стоит разделиться на несколько частей и подойти к городу с разных сторон, на всякий случай блокировать вход в ущелье. В узком ущелье гораздо проще сражаться при разнице в численности, — раздался голос Мартина.

Джеральд задумался. Решение принималось тяжело, но, упустив время, они могли потерять то, чего добивались таким трудом.

— Возьмем с собой Ларгуса Крафта в качестве заложника, попытаемся провести переговоры и обменять его на Барта. Ким поведет один батальон, я — второй, Мартин третий. Окружим город с трех сторон. Ника останется в Элемаре.

— Я не останусь в Элемаре, поеду тоже! — утвердительно произнесла она.

— С нами слишком опасно! — воскликнул Ким.

— Вы не можете приказать мне. Я не поменяю решения! — гневно отозвалась Ника. — Я лучше знаю уловки князя, чем все вы вместе взятые.

— Тебя, как всегда, бесполезно отговаривать. Поедешь со мной. — Ким явно остался недоволен ее решением, но спорить, как он понимал, было бессмысленно.

***

Несколько дней спустя Ника стояла на берегу океана и смотрела на воду. Молчала и думала, увидит ли всю эту красоту снова.

Волны с силой бились о каменный пирс, пена докатывалась до ног. Морская гладь, таинственная и необъятная, манила в свои объятия.

Солнечные лучи пронзали воду насквозь, достигая дна и позволяя разглядеть небольших рыбок, стайками гоняющих между водорослей. Ника могла смотреть на эту картину бесконечно долго, ведь море больше всего напоминало ей о забытом детстве, фрагменты которого все лучше восстанавливались в памяти.

Услышав шаги, она повернулась.

Ким пришел, чтобы позвать. Он молча обнял Нику за плечи, прижал к себе, уткнувшись ей в затылок. Ника отстранилась, вырвалась из его объятий. Не хотелось даже таких невинных прикосновений, как бы хорошо она не относилась к повстанцу, зная, что он на ее стороне.

— Ника, у нас все готово, люди собраны и проинструктированы. Продукты уложены в обоз. Нам пора выдвигаться. Ты точно не передумала ехать на войну? — спросил он, больше не дотрагиваясь до нее.

— Ким, ты же знаешь сам! Я не смогу сидеть сложа руки и ждать от вас новостей. Это невозможно, — ответила она, отвернувшись.

— Тогда поехали в штаб, нас ждут. Обсудим окончательный план.

— Подожди немного, — попросила она.

Ника еще раз взглянула на воду, затем посмотрела на небо, моля его о благосклонности. Молила высшего бога Арона и морского влыдыку, Вервага, чтобы все обошлось без лишних жертв. Она не думала о власти — только о том, чтобы быстрее все закончилось.

Она чувствовала, что сила ее, временно утраченная при вызове урагана с грозой на площади, восстановлена. Но ей больше не хотелось пользоваться своей магией. Если только не вынудят обстоятельства.

***

Зрелище, которое увидела, Ника запомнила на всю жизнь. Странные чувства переполняли, когда она смотрела на стройные шеренги солдат, шедшие воевать с Арнианом во имя свободы своей Родины. В этот момент Нику тоже одолело чувство патриотизма.

Ким ехал впереди, с кавалерией. Ника же на сей раз передвигалась в удобной карете, запряженной четверкой лошадей.

К вечеру следующего дня разбили полевой лагерь, ведь людям требовалось восстановить силы. Палатки выставили у бывшего арнианского блокпоста, теперь находившегося под контролем повстанцев. Нике открыли спальню в высокой башне, откуда она могла смотреть на их армию. Солдаты расположились у многочисленных костров, которые оранжевыми точками выделялись на поле в ночном сумраке.

Два других полка ушли вперед — их предстояло нагнать завтра. Связь между ними осуществлялась при помощи курьеров на быстрых лошадях.

Дорога выдалась тяжелой, потому как Ника успела отвыкнуть от полевых условий. Но еще больше давили воспоминания и переживания. И чем дальше они отходили от Элемара, тем тяжелее становилось на душе.

Через несколько дней они уже приближались к Орнелу. По пути солдаты срубали в лесах вековые деревья, чтобы сооружать из них осадные орудия и мосты; длинные стволы грузились на повозки, запряженные тяговыми лошадьми и волами, которых приводили из попутных деревень.

Картина долины Орнела насторожила Нику, как только она увидела город с холма, откуда открывалось пространство полей. А чуть выше, на другом холме, стоял город, огромная стена вокруг которого делала его неприступным.

Мрачный. Безлюдный. Мосты через канал были подняты, и казалось, что вода в нем совсем не отражает солнечных лучей — скорее поглощает в свою бездну, хотя глубина в канале не слишком и большая, весенний разлив сделал его шире и опаснее на вид.

Позади, над городом, нависала гряда Огненных гор. Пики дальних из них прятались в облаках, ближайшие же напоминали великанов, которые пытались дотянуться до города. Но это являлось игрой света и тени — на деле их форма была довольно правильной.

Ника вместе с Кимом приняли общее решение: пока не идти дальше, а расположиться со стороны дороги в Элемар. Полк Джеральда направился в обход Орнела к выходу из ущелья, чтобы перекрыть его на случай нападения. Третий полк ушел на запад, где находилась главная дорога в Кванту.

Приготовления и расстановка заняли весь день. Но вскоре Ника не выдержала:

— Давайте отправим в Орнел парламентеров. Все равно арнианцы уже знают, что мы здесь. Наше появление слишком ожидаемо. Но мы должны знать, на что нам рассчитывать, попытаться понять их намерения, — заявила Ника, выйдя из своей палатки навстречу Киму и Джеральду, который прискакал сюда на лошади, чтобы провести совещание.

Джеральд внезапно поддержал Нику:

— Нам действительно стоит попробовать. И еще не забывайте, что вместе с Бартом у них в плену около пяти сотен наших парней. Только не станем отправлять большую группу — достаточно нескольких человек. Это все равно риск. А я тем временем займусь постройкой катапульт. Камней для них в горах достаточно.

— Хорошо, утром отправим туда переговорную группу, — неохотно согласился Ким.

Когда солнце встало над восточной частью гор, трое посланников-добровольцев с парламентерским флагом подошли к южным воротам Орнела, полностью проинструктированные и готовые ко всему. Ника и Ким наблюдали в подзорную трубу из укрытия на холме, откуда была хорошо видна часть города. Полчаса спустя мост опустился, и посланники вошли внутрь, после чего мост тут же подняли обратно.

Потянулись бесконечные часы ожидания.

Ника изнемогала от усталости, но не могла уйти с наблюдательного пункта. Гадала, знал ли ее муж, что она находится здесь. Далеко ли он от Орнела или же сам в городе. Возможно, парламентеров уже убили, и им нужно было начинать осаду?

Вернувшийся Ким попытался ее успокоить.

Ворота города открылись ближе к вечеру, мост на цепях опустился. И оттуда вышли их посланники. Все трое остались живы, и Ника надеялась, что они принесут хорошие вести. Один из них, которого она помнила еще со времен жизни в замке маркизы, вернувшись, рассказал, что произошло с ними за день:

— Нам открыли, и мы вошли. Тут же наши руки туго связали веревками, на глазах оказались повязки. Мы ничего не видели в городе. Нас привели к полковнику Крону. Я передал наше предложение по поводу обмена Барта да Мара на Ларгуса Крафта. Полковник выждал, затем спросил, что еще мы можем предложить. Но Барт жив! Это точно. Роналд Крон заявил, что ему нужно принять решение. Нас посадили в камеру, мы пробыли там все эти часы. После Роналд Крон вызвал нас вновь к себе. Он усмехнулся и заявил: «Мы не будем производить обмен пленными, не станем менять повстанца на генерала Крафта. Мы обменяем вашего дружка лишь на супругу князя ан Эрикса. Остальные варианты не рассматриваются. Так и передайте своим командирам».

Услышав эти слова, Ника открыла рот от удивления.

Стайген отлично осведомлен о том, что она находится здесь. Иначе, с чего бы это такое смелое заявление? Ему нужна лишь она. Он уже все знал!

— Стайген, опять он, — со злостью прошипела она самой себе, потом добавила громче: — А у этого Крона отлично налажена связь с бывшим наместником.

— Верно! И ему известно, что ты с нами, — с яростью ответил Ким. — Посмотрим на это иначе. Мы здесь сутки. Судя по тому времени, сколько парламентеров продержали в городе, известия до князя доходят часа за три-четыре. А до самой Кванты несколько часов пути. Кто может добраться туда и обратно столь быстро?

— Птицы, Ким! Арнианцы используют их для передачи писем! Крон сообщил ему о переговорах и ждал ответ! — догадалась Ника, но тут же помрачнела. — Он просто убьет меня, если я попадусь ему руки. И хорошо, если сделает это быстро, в чем я сильно сомневаюсь.

— Глупая, никто тебя не отдаст. Но нам нужно срочно начинать штурм. Потому как войско князя можно ждать в любой момент!

— Уверен? — с надеждой спросила она. От одной мысли, что завтра начнется настоящая война, ее даже передергивало.

— Уверен. Сейчас проведем совещание, согласуем действия, и на рассвете начинаем. Это и станет нашим ответом!

***

Катапульты для осады собирали всю ночь под руководством Джеральда. Над ними трудилось огромное количество людей. Схемы повстанцы нашли в дворцовом хранилище. Катапульты напоминали орудия, использовавшиеся еще во времена былых нападений Арниана. И теперь они, как вышки, виднелись с холма, где находился главный лагерь.

Первые залпы из штурмовых орудий грянули утром. По периметру города заняли свои позиции и лучники, они очередями вели обстрел стены, пытаясь снять оттуда арнианцев, которые, в свою очередь, отстреливались от нападавших.

Ника оставалась на наблюдательном пункте. Лезть в битву она смысла не видела.

Эхо разносило звуки боя по всей местности, но она уже не пугалась. Если бы не знать, что там, на передовой, находятся друзья, все можно было бы представить, как компьютерную игру, в которой она являлась просто наблюдателем. Но, увы, реальность была гораздо серьезнее.

Со стены летели дымовые шашки и зажженные стрелы. Повстанцы прикрывались тяжелыми щитами, но потери все равно имелись. Мятежникам то и дело удавалось поразить очередную цель — и тогда убитые воины из Орнела падали в воды канала, исчезая в мутной пучине.

С западной стороны повстанцы под командованием Мартина Грана уже сооружали дополнительный понтонный мост, для него использовали бревна, которые привезли из ближайшего леса. Сам мост несколько раз поджигали защитники города, и его приходилось быстро ремонтировать.

Штурм продолжался трое тяжелых суток.

Периодически в лагерь поступали известия об убитых и раненых. На третий день Ким принял решение отступить, на время прекратив бессмысленную атаку. Стоило искать другой способ проникнуть в город.

Стены практически не пострадали, и катапульты оказались бессильны — на штурм требовалось гораздо больше времени, чем имелось у них в запасе. Да и было ли оно вообще, это время?

В арсенале повстанцев еще имелись передвижные осадные машины, но они требовали испытаний, поскольку им уже много лет, и некоторые их части пришли в негодность. Эти машины стреляли огненными зарядами, а их еще нужно изготовить. В лагере катастрофически не хватало воды, ведь река, снабжающая городской канал, находилась в горах. Воду приносили из источника с другой стороны холма, до него было несколько лиг. В самом же канале вода не годилась для питья — от нее шел мерзкий запах разлагающихся тел. Роналд Крон явно предвидел их атаку, поэтому сделал все возможное, чтобы оттянуть время и не дать повстанцам проникнуть в город.

Ника занималась ранеными. В условиях полной антисанитарии у многих было мало шансов выжить, и она это понимала, делая при этом все возможное, чтобы облегчить их страдания. Она сама едва стояла на ногах, почти что валилась с них. Не хотелось ни с кем разговаривать — только отключиться и проспать несколько часов подряд, но пока для этого не имелось возможности.

Около наследницы дежурила ее охрана, на которую она уже давно не обращала внимания. Кима да Мара она почти и не видела — повстанец чаще находился на передовой. Но мост через канал продолжали строить. Стену тоже удалось разрушить в некоторых местах.

Но внезапно арнианцы прекратили сопротивление и скрылись в городе.

Казалось, еще несколько часов — и цель будет достигнута; оставалось выстроить последнюю часть моста, что отложили на завтра, уже приготовив приставные лестницы, чтобы проникнуть в Орнел.

Зловещая тишина возникла явно неспроста. Нику тревожило предчувствие надвигающейся угрозы. Уж больно все пошло подозрительно гладко! Но пару часов ей удалось поспать, скрывшись в палатке, выделенной в ее личное пользование.

∼ 2 ∽

В утреннем тумане все звуки скрадывались, как будто он пожирал их. Влажность затрудняла дыхание. Лошади хрипели, пускали из ноздрей пар, но шли вперед. Длинные ряды воинов растянулись на лигу, они терялись в синей дымке, и лишь по звукам горна можно было оценить масштабность армии под командованием одного из лучших военачальников и будущего короля Арниана — Стайгена ан Эрикса.

Он принял решение выступить еще два дня назад, согласовав свои действия с полковником Кроном. Стайген знал о повстанцах многое, ведь отчеты Роналд давал довольно подробные. Вариант не выводить войска из Кванты даже не принимался в расчет.

Ему нужна была лишь победа.

Ненависть давала стимул действовать решительно. Не к повстанцам — их он воспринимал как опасного противника, не более того. Но ненависть к ней, родившаяся на днях, будоражила кровь, заставляя пульсировать виски.

Его уколол обман Ники, и Стайген не хотел вникать в мотивацию ее поступков. Слишком дорогой ценой обошлось доверие к незнакомке.

Обычно он видел людей насквозь. Что же на сей раз помешало ему рассмотреть ее истинное лицо? Чем она так затуманила разум, что он потерял голову? Рано или поздно карты раскрылись бы в любом случае, и теперь Стайген радовался, что это произошло. Осталось дело за малым — достать ее хоть на краю Винкроса.

Он взял из кожаной сумки, притороченной к седлу Тера, увеличительное устройство, которое позволяло видеть за несколько лиг. Круглое стекло запотело от тумана. Стайген попытался протереть его, но через пару мгновений выругался и отбросил в сторону, поняв, что увидеть что-либо в этом мареве нереально. Он остановился, махнул рукой своему адъютанту.

— Риан, тормози всех! — крикнул, прикидывая в уме оставшееся время пути до Орнела.

Риан Райн натянул поводья, останавливая лошадь, затем достал сигнальный рог. Раскатистый звук разлетелся над полем и дорогой, сообщая командирам рот, что объявляется передышка.

— Становись! Смирно! — прогремел голос офицера кавалерийской роты, что замыкала ход вместе с главнокомандующим.

— Налево, построить линию, — крикнул Стайген командиру.

— Налево! Построить линию, — разлетелась команда при помощи условных сигналов.

Пока солдаты перестраивались, Стайген вместе с Рианом Райном скакал вперед вдоль живой колонны. В ином случае ему пришлось бы пробиваться меж рядов, теряя время. Воины заняли положение с одной стороны широкой дороги.

— Вольно! — крикнул он другому офицеру, когда увидел головную разведроту армии.

Команда тут же пронеслась между офицерами, донося до бойцов приказ главнокомандующего.

— Бошан, кто последний вернулся из разведотряда? — громко произнес Стайген, обращаясь к офицеру.

Долговязый рыжий командир подъехал ближе.

— Час назад вернулся наш разведчик. Все свободно, дорога впереди пуста.

— Там точно нет засады? — поинтересовался Риан Райн, находящийся рядом.

Стайген спрыгнул с Тера, разминая ноги.

— Нет, Риан. У них недостаточно людей для масштабной засады. Крон сообщил, что все они базируются вокруг Орнела, разделившись на три группы тысячи по две человек.

— Не слишком много, — заключил Риан Райн. — Мы просто возьмем их количеством.

Стайген задумался. На обычно безразличном лице проступили мелкие морщины. На виске запульсировала жилка. От его решения зависел весь ход операции. Но что-то неприятно защемило в груди.

— Мне бы твою уверенность, Риан! — произнес он тихо, чтобы никто больше не услышал.

— Милорд, что будем делать дальше? — спросил офицер.

Стайген поднял голову. Туман рассеивался, уже пропуская солнечные лучи. Обзор улучшился, дав возможность увидеть целиком свою почти двадцатитысячную армию. Такое количество солдат участвовало в последней битве с Крайгором несколько лет назад, когда Стайген ан Эрикс окружил войско противника с двух флангов, отрезав возможность к отступлению. В тот раз он одержал головокружительную победу. Что же ждало его сейчас? Он вывел из Кванты большую часть солдат; их больше, чем у повстанцев, они лучше вооружены. Но какое-то предчувствие не давало покоя, и неуверенность раздражала.

— Разделимся на две части, — произнес он наконец-то. — Мы пойдем по дороге, а пехоту и батальон артиллерии пустим по ущелью. Так мы сможем блокировать сразу две их позиции, не дав объединиться с третьей.

— Стоило забрать с собой полковника Крона, — неуверенно произнес Риан. — Что толку от него в городе?

— Пусть обеспечивает нам связь. У Роналда гораздо лучше получается командовать, сидя на месте. Во время войны с Крайгором из-за своей нерасторопности он едва не проиграл целую битву. Ему не хватает скорости. Он, кстати, передал мое условие повстанцам?

— Да. После того они и напали, — тихо ответил Риан.

— Командуй приказ выступать через два часа. Пусть солдаты отдохнут. Да и мы тоже. Доставай карту, сверимся! И отправь Роналду Крону весть, что мы уже в пути. Дадим повстанцам бой, какого они никогда не видели!

***

С утра тревога только усилилась, и Ника не находила себе места. Чтобы меньше гадать, она занялась перевязкой ран солдат. Некоторые шли на поправку, они благодарили свою принцессу за оказанную помощь. Но никто из них не знал, что творится у нее в душе. Позавтракав на полевой кухне, Ника прошлась по склону холма, бросая встревоженные взгляды вниз. Она вдруг увидела торопящегося к ней Кима да Мара, только что вернувшегося из долины, где стояла их основная армия.

— Я искал тебя в лагере. С тобой все в порядке? — заботливо спросил повстанец, глядя на встревоженное лицо Ники, у которой за эти дни под глазами появились синяки от бессонницы.

— Нормально, — отмахнулась она, поправляя попавшие на лицо локоны, выбившиеся из косы. — Как наши дела?

— Скоро победа будет за нами! Видишь, люди Роналда Крона почти не показываются. Похоже, у них не такие большие запасы стрел, и они не были готовы к осаде. Скоро мы вынудим их сдаться! Возьмем измором! Сегодня мы подвели результаты: наши потери около сотни человек — в основном, в первый день. С их стороны точно не скажу, но примерно столько же, — заявил Ким.

Около сотни человек…

Ким говорил о них, как о пешках. И пусть Ника не знала каждого воина в лицо, она хорошо представляла горе, что поселится в их семьях надолго. Ей стало не по себе.

— У меня плохое предчувствие! Нам нужно убираться от Орнела, пока не поздно! — Она шагнула в сторону от тропы, прислонилась лбом к шершавому стволу дерева. Ладони уперлись в кору, и Ника поняла, что расцарапала их до крови. Она резко развернулась и воскликнула: — Хоть один раз послушай меня!

Ким подошел, пытаясь ее успокоить.

— Ника, все хорошо! Ты просто устала! Оставь раненых, у нас хватает лекарей, выспись! Выпей чего-нибудь, в конце-то концов!

— Нет, Ким! Я не устала! Дело вовсе не в этом! Не знаю, как объяснить тебе то, что я чувствую, — произнесла она, глядя, как по долине снова стелется густой туман.

Он присел рядом на корточки, посмотрел в том же направлении.

— Ты так разнервничалась из-за того, что ухаживала за ранеными и на твоих глазах умирали наши люди. Но не бывает войны без потерь! Во времена правления королевы Оливии жертвы были в разы больше!

— Это было дав… — произнесла Ника и внезапно осеклась.

Сердце застучало, как ненормальное, закончился воздух в легких, и она не могла договорить фразу.

Она увидела то, чего боялась больше всего за эти дни: в долину со стороны главной дороги входило войско под флагами Арниана. Конца ему не было видно: оно растянулось на всю долину, и солдат становилось все больше. По количеству оно зрительно превосходило всех людей повстанцев вместе взятых.

Ким повернул голову, резко подскочил на ноги, достав увеличительное устройство. Хватило мимолетного взгляда, чтобы оценить их плачевное положение.

 — О, Боги! Они здесь! — вскричал он. — Нужно срочно объявлять тревогу, предупредить Мартина и Джеральда!

— Ким, сколько их там? — испуганно произнесла Ника, когда к ней вернулся дар речи.

Она взялась за голову, представляя, что сейчас начнется. Это уже не осада города, когда арнианцы прячутся за стеной, а урсулийцы атакуют с холма. Кажется, грядет полноценная битва, свидетельницей которой она станет, того не желая.

— Тысяч восемь… — приуменьшил Ким, понимая, что там не меньше десяти тысяч арнианцев. — У них много кавалерии, которой у нас почти нет. Наши силы не равны. Ника, у нас есть пару часов, пока они подойдут к стенам Орнела. Ты успеешь спрятаться! Тебе ни в коем случае не стоит лезть в битву!

— Нет, Ким, — сжала Ника кулаки, уже не чувствуя боли. — Я никуда не уйду! Я не могу вас бросить! Вы все пошли на этот риск, веря в долбанное пророчество и в меня! Если вы погибнете, что я сделаю одна?! Лучше отправь людей проверить дорогу в ущелье! — крикнула она, быстро направляясь в сторону лагеря.

Она не хотела показывать свой страх, который охватил каждую ее клеточку, заставлял дрожать. Она боялась не самой армии, а того, кто ей руководил, и не могла никому признаться в этом. Боялась и за него. Но силы были на стороне арнианцев, и она это прекрасно понимала, как и то, что среди повстанцев находились друзья и те, кто в нее верил.

— Будем держать связь через посыльных. Мне нужно быть там, с моими людьми. Надеюсь, я еще вернусь… живым, — произнес Ким сквозь стиснутые зубы, глядя, как удаляется наследница.

Она повернулась, пристально посмотрела на повстанца. Несмотря на их вечные разногласия, он всегда поддерживал и заботился о ней. Он был патриотом, хоть и немного фанатиком своего дела, но его, видевшего смерть родителей и другие ужасы оккупации, она могла понять.

— Не говори так! Ты вернешься! — раздраженно рявкнула она. — Мы вместе все это затеяли, вместе и будем держать ответ! — На ее глазах выступили слезы отчаяния, которые Ника уже не могла скрыть. — Ты мой единственный друг в этом мире!

Он развернулся, подошел, взял девушку за плечи, пристально посмотрел в глаза.

— Я хотел бы стать не просто другом. Но буду счастлив умереть за тебя, если это потребуется.

— Не говори глупостей! Поспеши! Арнианцам осталось преодолеть пару лиг!

Она заняла наблюдательный пост, глядя на начало битвы. Видела, как кавалерия Кима да Мара вступила в смертельную схватку с крайним флангом противника.

Теперь она понимала, почему Роналд Крон прекратил защиту Орнела — он знал, что скоро прибудет подкрепление из Кванты! Повстанцы тоже знали, но никто не догадывался о точном количестве солдат в армии арнианцев.

Ника слышала крики, лязг металла, видела, как падали с лошадей их воины, поверженные наступающими бойцами, потому что войско князя значительно превосходило их по численности.

Даже не имея опыта, Ника понимала, что скоро арнианцы просто пробьют оборону — и тогда оба их лагеря окружат. А есть еще третий, где командует Мартин; неизвестно, что происходит там, за городом, в горах. Гонцы пока не вернулись из ущелья, ведь им нужно было делать большой крюк с востока от Орнела.

Войско Кима да Мара несло головокружительные потери, и Ника понятия не имела, жив ли сам командир. Как и не понимала в этой начавшейся мясорубке, где основной офицерский состав арнианцев. Наверняка сам Стайген ан Эрикс находился там — она это чувствовала, хоть и не была уверена.

Ника видела, что арнианцы действовали по команде, четко и слаженно. Кто же, кроме Стайгена, мог привести их сюда?!

Нужно было что-то делать, но Ника понятия не имела, чем может помочь повстанцам. Она ощущала себя беспомощной, пока люди, доверившиеся ей и Киму, гибли на поле боя.

Но ведь в пророчестве сказано, что она станет спасительницей!

Вот только как? Даже, если использовать свою магию и вызвать грозу или ветер, это ничем не поможет повстанцам — лишь усложнит задачу. Стихия не может остановить ни одну из сторон.

***

Стайген ан Эрикс увидел издалека, где расположились повстанцы. Отложив в сторону свой увеличительный прибор, он подозвал Риана Райна. Адъютант обогнул на лошади несколько артиллеристов, что находились между ними, подъехал к главнокомандующему, сидящему на Тере и пристально смотрящему вперед.

— Что ты думаешь по поводу их расположения? — быстро спросил Стайген.

Он знал ситуацию сам, но интересовало мнение молодого офицера. В будущем из него получится отличный командир — его стоит лишь обучить военному делу на практике.

— Они удачно встали, милорд. Но только для осады. Еще немного — и они возьмут Орнел, — ответил Риан Райн.

— Тогда начнем же! Если мы протянем до заката солнца, то потеряем не только время, но и фактор неожиданности.

— Уверен, они знают, что мы здесь. Стоит ли рисковать или все же лучше ударить на рассвете?

— Мы не станем ждать рассвета. Избавимся от них сегодня. Передай остальным мой приказ о наступлении! Вот только если в плен попадется моя супруга — не убивать, а доставить лично ко мне. Я сам с ней разберусь, — со злостью проговорил Стайген.

— Так точно, милорд! — отчеканил офицер и направился исполнять указание.

Стайген проехал немного вперед, пока командиры подразделений собирались вместе. Несколько полковников из Кванты жадно глотали слова главнокомандующего в предвкушении грядущей битвы, устав сидеть на месте в гарнизонах.

— Выступаем по моей команде. Первой пойдет конная артиллерия, чтобы снять крайний фланг противника. У повстанцев впереди выставлена пехота, и это их ошибка. Наша задача — освободить дорогу до Орнела, прорвав их защиту. Взять под свой контроль главную дорогу и долину. Как только я дам сигнал, в бой вступит остальная конница. Нужно сомкнуть круг, не дав их третьей части наступить, потом объединиться с полком в ущелье, чтобы добить мятежников. Пленных не брать… кроме… одной единственной особы.

Он покосился в сторону дальнего холма, заметив там какое-то движение, но на таком большом расстоянии не мог рассмотреть подробности. Передернулся, избавляясь от лишних мыслей о Нике.

Времени не так уж много. Но если повезет, бой завершится еще до захода солнца.

— В атаку! Уничтожим их всех! — громко вскрикнул он, резко развернув коня на ходу.

На его глазах в бой вступили первые ряды огромной армии. Местность не особо позволяла разворачивать широкомасштабные действия. Холмы с одной стороны и горы с другой несколько мешали Стайгену. Он не видел, что происходит в ущелье за широким горным плато, с которого они на днях вместе с Рианом Райном первый раз увидели Орнел, но не особо беспокоился, зная, что Бошан не подведет.

Дым от брошенных шашек щипал глаза. Звон металла заглушал все остальные звуки. Стайген развернулся, объехал конную часть армии, с удовольствием рассматривая их преимущество. На поле уже хватало раненых и убитых. В это время его воины готовились к следующей атаке.

— Где Риан Райн? — крикнул он командиру конницы.

— Я видел его несколько минут назад, милорд, — прокричал офицер, указав направление.

Стайген подъезжал к месту, где между двумя ротами уже завязался жестокий бой. Он вырвался из плена дымовой завесы и увидел Риана Райна верхом на лошади. Адъютант командовал на правом фланге, четко отдавал приказы. Князь даже довольно улыбнулся, наблюдая за своим помощником издалека. И почему он раньше не рассмотрел такой талант?

Поверженные лошади повстанцев падали навзничь. Мятежники не успевали толком ничего предпринять, обессиленные численностью противника и мастерством обученных солдат. Многие из командиров арнианцев еще участвовали в войне с Крайгором и помнили, каково это — находиться в подобной заварушке.

Убитых и раненых повстанцев становилось все больше. Со всех сторон раздавались стоны, крики. Князю приходилось лавировать на лошади, контролируя ход боя, и он получал истинное наслаждение от своих же действий, понимая, что победа близка как никогда.

***

Ника отчаянно перебирала в уме варианты, пытаясь отыскать тот, что мог бы пригодиться. Ее тело уже чувствовало магию, которую необходимо направить в нужное русло. Она смотрела на горы, на небо, на воды канала, будто хотела увидеть знак: хоть какой-то намек, подсказку.

Из каждой ситуации должен найтись выход — его нет лишь после смерти.

Взгляд переместился на высокие башни города. Ника ни разу не была внутри, но присутствовало что-то загадочное в облике древних строений. Она принялась вспоминать, что ей рассказывали об этом городе, куда совершались паломничества верующих.

Все эти башни — бывшие храмы, в которых когда-то жили жрецы! И поклонялись здесь языческим богам урсулийцев и духам Огненных гор! А все эти холмы и долина образованы в результате деятельности ныне спящих вулканов.

Ника повернула голову, рассматривая горы, вздымающиеся над долиной. Одна из них действительно имела контуры вулкана: покатые бока и остатки кратера на вершине.

Она дернулась от того, что ее окликнули — прискакал гонец, отправленный в ущелье.

— Миледи! По ущелью движется войско арнианцев не меньше этого! Это конец! Командир велел передать, чтобы вы срочно покинули лагерь и мчались прочь, в сторону Элемара, вместе с вашим отрядом! — прокричал он прямо с лошади.

— По ущелью? Значит, никакая засада не поможет! Они раздавят количеством, — прошептала она. — А командир да Мар жив?

— Пока жив, миледи. Послушайте, что я вам говорю! Уезжайте в Элемар! — Он спрыгнул с коня, умоляюще глядя на принцессу.

— Ну уж нет! — выпрямилась Ника. Она окинула взглядом вид, что открывался перед ней. Затем прошла к разложенной карте, отыскала на ней потухший вулкан.

Не-ет! Она не сможет это сделать… Ей не под силу вызвать извержение давно спящего исполина!

Но сейчас арнианцы просто перебьют людей, с которыми она пришла к Орнелу!

Она ведь хорошо помнила казнь на столичной площади. Князь ни перед чем не остановится, пока не раздавит всех, кто пошел против его власти. Тем более, скоро он станет королем, и ему крайне невыгодно потерять контроль над Урсулом.

Как же она его ненавидит за это!

«Хранитель явится, открыв портал миров… Освободит народ, вернет былую славу…» — вспомнились строки из пророчества.

— Подняв из недр спасительную лаву!.. Черт побери, это же говорилось про вулкан! — воскликнула Ника, до которой вдруг дошли слова из стихов, написанных до войны с Арнианом. Да как можно было в точности предсказать ход событий в нескольких четверостишиях?! Кто обладал таким великим даром, чтобы предвидеть будущее?

Значит, должно получиться. Почти вся армия Арниана сосредоточена здесь. Стайген недаром задержался — он успел собрать солдат со всего севера Урсула, а не только из Кванты. Арнианцы — враги и должны быть уничтожены. Потому как иначе убьют повстанцев, и она не может никуда скрыться от преследования.

Князь перевернет весь Урсул, но найдет ту, что его обманула.

От злости тряслись руки, пока Ника под пристальным взглядом гонца исследовала карту, рисовала на ней грифелем линии и стрелки, пытаясь понять, что и как должно произойти. Сможет ли она выполнить задуманное?..

И убедить всех сделать так, как она скажет...

Она повернулась к недоумевающему мужчине, который стоял рядом с ней.

— Позови всех, кто остался в лагере! — крикнула она.

Она дождалась, пока подойдут остальные, и продолжила:

— Разделитесь на группы, одни отправятся к командиру да Мару, другие по восточным флангам, в первую очередь к войску Мартина Грана. Передайте дословно: когда услышите шум в горе, срочно отступайте! Бросайте лагерь, выводите людей на восток. В ущелье и долине никого не должно остаться! Это мой приказ!

Она не понимала, что кричит, шум ветра гудел в ушах. Она пыталась сообразить, как это будет происходить, но одно было понятно, что лава зальет именно долину, минуя Орнел и восток от него. Потому как вдруг осознала, что волны на поле, покрытые пожухлой прошлогодней травой на поле, — вовсе не случайность, а след древнего извержения, спрятанный за тысячелетия под слоем грунта и почвы. И Ника понимала, куда пойдет основной поток магмы.

— Миледи, с вами все хорошо? — побледнел гонец, прибывший к ней первым.

— Все отлично! Слово в слово, чтобы дошло до каждого! Пусть не задают вопросов, а действуют. Условный сигнал — шум в горе. Сразу отступить и бежать на восток, в сторону Орнела, — рявкнула она.

— Так точно, все передадим дословно! — отвечали ей остальные.

— Вот и прекрасно. Прочь отсюда все! Выполнять команду!

Хотелось разрыдаться, но она понимала, что должна быть сильной. Если смерти людей в любом случае неизбежны, то она сделает все, чтобы победа оказалась на стороне повстанцев. Потому как это ее миссия. Иначе арнианцы сейчас перебьют всех мятежников — и все станет, как прежде. Их усилия окажутся тщетными.

Оставшись в одиночестве, Ника принялась мысленно представлять, что происходит в недрах вулкана. Страх придавал ей сил, желание победить — решительности. Она сможет это сделать, потому как она — дочь Оливии да Штромм, потомок великой Малены, когда-то освободившей Урсул от тьмы, чтобы ее народ жил.

В ней проснулась сила древних королев этой страны. Ей подчинится не только атмосфера. Предыдущие адепты ферры стихий не понимали самой сути природных явлений, не знали физики процессов. Она же не зря когда-то изучала все это. Все знания, приобретенные ею на Земле, воплотятся в волшебстве этого мира! Потому что она понимает, как устроен вулкан, не считая это проявлением божественных и мистических сил!

Ника закрыла глаза, чувствуя, как ее заполняет ферра — магическая составляющая, всегда жившая в ней, но не работавшая до определенного момента.

Бросало в нестерпимый жар, будто она сама находилась в недрах вулкана, рядом с раскаленной массой. Она притягивала ее к себе, чувствовала, как магма идет по тоннелям, поднимается выше, а перед ней в каналах простирается дым.

***

Остановив лошадь и отдышавшись, Риан Райн увидел князя ан Эрикса в контровом свете заходящего красного солнца. Лучи подсвечивали силуэт главнокомандующего и его коня. Князь казался ему каким-то божеством войны. Риан гордился, что смог добиться расположения ан Эрикса, и был готов ради будущего короля на все, только бы не подвести его — ни сейчас, ни потом.

Стайген поднял забрало шлема, глядя на прищурившегося Риана, ожидающего дальнейших указаний:

— Отправляй пехоту, пусть добивают раненых. Напоминаю, пленных не берем!

— Так точно, милорд! Выполняю, — прокричал Риан в ответ. Но вдруг остановил лошадь и развернулся к князю с удивленным лицом. — Главнокомандующий. Смотрите, они сами отступают!

— Иттар! Ладно, изменим тактику. Давай вперед с конной ротой. Будем их давить, гнать на восток, до стен Орнела, пока не добьем последнего повстанца, — выругался Стайген и протрубил сигнал атаки.

Оставшись в стороне, он с холодной улыбкой наблюдал за тем, как мимо проскакали конные рыцари. Стайген чувствовал необычайно сильный прилив адреналина. Сердце стучало, словно хотело вырваться наружу.

Кажется, все получится куда быстрее, чем он думал. Нужно найти кого-то из роты связи, чтобы отправить в ущелье к Бошану и выяснить, как у того дела.

Биение в груди начало плавно перерастать в неприятное давление. Уже знакомое чувство предупреждало его о грозящей опасности. Он никогда и никому не признавался, что с ним такое бывает. Но именно оно не раз помогло ему в жизни и на войне.

Он поднял взгляд, рассматривая долину и своих солдат, и пытался понять, что не так. В это время его бойцы достаточно продвинулись вперед, догоняя ретирующихся повстанцев.

— Риан?.. Риан Райн! Где ты? — громко прокричал ан Эрикс, высматривая своего адъютанта в толпе участников битвы.

Он протискивался на лошади вперед, пытаясь отыскать помощника. Но в этот момент странный шум заставил его поднять голову. Тревога нарастала и вынуждала думать об отступлении. Но немного подумав, он решил ничего не менять в своей тактике. Он гнал Тера вперед, понимая, что нужно вытащить Райна из этой заварушки.

Шум не прекращался, переходил в сплошной гул, будто местность сама сопротивлялась им. Среди солдат началась паника. В этот момент Стайген подумал, что действительно стоило остановиться, но сделать уже ничего не успел…

***

Она не знала, что происходит вокруг нее, понятия не имела, сколько времени потребовалось, чтобы пробудить вулкан, который простоял бы еще несколько сотен лет, никому не угрожая. Очнулась от того, что раздался грохот — это по жерлу вулкана пошла трещина.

Ника распахнула глаза, глядя на ожившую бушующую стихию.

Она сама испугалась того, что должно было произойти дальше, ведь практически потеряла контроль над лавой. Грохот нарастал, и ей казалось, что весь мир содрогается в этот момент от страшного звука, сопровождающего начало извержения. Нарастающий шум походил на звук истребителя.

Хоть бы Ким успел увести оставшихся в живых солдат!

Она видела, как люди бежали из долины. Все вокруг заволокло едким дымом, от которого щипало глаза и начинался кашель. Но большая часть армии повстанцев действительно направлялась именно на восток.

Ника снова сосредоточилась на вулкане. Она стояла напротив города на холме и гор, выпрямившись и вытянув руки, через которые проходила немыслимая сила. Она подняла их ладонями к небу и представила горячие потоки, которые вот-вот должны были излиться из жерла.

Это походило на конец света. Дыма стало столько, что заходящее солнце скрылось за облаками и наступила непроглядная тьма. Огромные камни откалывались от скал, скатываясь вместе с пеплом. Земля содрогалась от ударов стихии, когда каменный поток спускался вниз, в долину, настигая тех, кто там остался.

Но в азарте Ника уже не могла остановиться. Она каждой клеточкой своего тела чувствовала смертоносный поток. Она снова подняла руки, тратя последние силы на магию. И в этот момент поток бурлящей лавы достиг кратера, хлынул в долину и ущелье за городом.

Сам город оставался цел, хотя и ему досталось. Горели деревянные укрепления, которые строили перед тем повстанцы, полыхал лес. Как Ника и предполагала, основная масса магмы ушла в западном направлении. Камнями завалило канал со стороны вулкана, разрушило часть стены, и без того едва державшейся, но Орнел все же оставался в стороне от разгула стихии.

Стоила ли победа этих огромных жертв?!

Теперь она не лучше Стайгена ан Эрикса! Такая же убийца, разве что имеет на то оправдание.

Как, впрочем, и он.

Стоят ли жизни одних людей жизней других, если жертвы все равно неизбежны? Стоят ли все войны в любом мире того, какой ценой взята победа?

Можно ли найти оправдание любой войне или насилию? Ведь арнианцы — тоже люди, как и жители Урсула. И не солдаты виноваты в том, что их отправили на войну.

Кто вообще затеял все это? На чьей стороне правда?!

До Ники внезапно дошло, что она натворила. Нужно срочно остановить пожар, пока он не добрался до лагеря, сделать хоть что-нибудь, но попытаться спасти положение.

Она отдавала последние силы, чтобы вызвать дождь. Огромная туча зависла над долиной и городом. Ливень хлынул вместе с остатками пепла, остужая землю.

Дым… Это гасится пламя.

Угрожающее шипение… Это лава остывает.

Страшно. Темно.

Что она вообще наделала?!

Стайген наверняка находился там. И теперь он, возможно, мертв. Она могла убить единственного, кого когда-либо любила по-настоящему.

С этой мыслью Ника потеряла сознание.

***

Стайген никогда в жизни не пребывал в таком замешательстве, как в тот момент. Странный шум вновь повторился. И тут до него дошла истина происходящего. Он сразу вспомнил пророчество и от изумления замер, понимая, что извержение спящего вулкана началось не просто так.

Земля дрожала под ногами и копытами лошадей. Стайген больше не выдержал, на скаку достал сигнальный рог, протрубил отступление. Грохот и дым мешали нормальному восприятию происходящего. Огромные камни вылетали из жерла вулкана, со свистом падая рядом.

Настоящий иттаров ад!

Внезапно князь понял, что сейчас произойдет. Первый поток красной лавы вырвался из вулкана, неся с собой смерть. Стараясь не поддаваться панике и не обращая внимания на своих солдат, Стайген крикнул во весь голос:

— Риан! Где ты? — И осекся, заметив адъютанта, падающего с лошади совсем близко к раскаленной массе, заполняющей долину.

Он помчался по горящей траве, усеянной оружием и трупами, и думал: только бы успеть. В последний момент спрыгнул с лошади и поднял раненого офицера на коня, запрыгнул в седло сам. Тер громко заржал, встал на дыбы, видя, как прямо на них движется ярко-красный поток лавы. Шум бушующей стихии не давал Стайгену возможности что-либо слышать. Но этого и не требовалось.

Нужно было спасаться бегством, пока оставался такой шанс.

Раненый Риан держался за седло из последних сил, но терпел боль, понимая, что ему только что спасли жизнь. Рука Стайгена тоже сильно болела — он успел обжечься сам, пока вытаскивал помощника. Но было не до того.

Сквозь густой черный дым Стайген ан Эрикс мчался обратно, на запад, настигаемый огненной стихией. Лава догоняла его, будто хотела поглотить своей жадной пастью. Проскакав немало лиг, Тер уже выбивался из сил, но страх перед огнем заставлял и животное делать невозможное. Про боль в руке князь на время вообще забыл, думая только, как вырваться из огненного капкана смерти.

Он успел покинуть долину в последний момент, оторвавшись от раскаленного потока, который свернул вниз по склону. Выскочив из смрада и полыхающего пожара, главнокомандующий выехал на безопасную часть подлеска, осторожно снял Риана, положив на траву.

Сбросив свой плащ и стиснув зубы от боли, Стайген оторвал присохший к ожогу на руке мундир, выдрав кусок ткани прямо с мясом. Закричал от жуткого ощущения, но тут же почувствовал холод, от которого стало чуть легче. 

Он стоял на коленях рядом с Рианом и пытался понять, что вообще произошло.

Внезапно небо заволокло темными облаками, скрыв красно-бурые лучи солнца. Стайген упал на спину, смотрел на неожиданную смену погоды и думал, нужна ли ему была эта битва.

Слишком поздно! Он ошибся.

Его армии больше нет.

Крупные капли воды упали на лицо, принеся спасительную прохладу. Князь Стайген ан Эрикс, наследник короны Арниана, лежал на прошлогодней траве, до которой не добрался огонь, закрыв глаза под проливным весенним дождем. Ему хотелось умереть, чтобы смыть с себя позор поражения.

∼ 3 ∽

Когда Ника очнулась, вокруг не было ни души. Она находилась в абсолютно незнакомом месте, в мрачноватой комнате.

Почувствовав холод, она натянула на себя меховой плед, которым ее кто-то заботливо укрыл. Затем, превозмогая мигрень, поднялась и села. Голова не только болела, а еще и кружилась, во всем теле чувствовалась слабость. На миг решив, что она в плену, Ника все же дошла до двери, но комната оказалась не заперта. И Ника выглянула в полукруглый коридор.

Какое странное здание! Она подошла к маленькому незастекленному окну, откуда дул холодный ветер, и от холода стало немного легче.

Она находилась в Орнеле, в одном из тех самых старинных зданий, которые видела только издалека. Она сразу узнала высокие башни храмов. Но сегодня разрушения в городе напоминали последствия землетрясения.

Во время извержения вулкана Орнел оказался немного в стороне от бушевавшей стихии, да и ветер дул в другом направлении, но и на Орнел падали камни. Пепел частично уже смылся дождем, и все равно картина улиц выглядела довольно жутковато и серо.

В этот момент Ника ужаснулась и подумала, что никогда в жизни больше не воспользуется силой. Вдруг не сможет остановиться?!

Она боялась самой себя, понимая теперь, какой устрашающей мощью обладала. А ведь у нее даже не было магического кристалла!

Она услышала шаги и обернулась. Вот уж кого она не ожидала сейчас увидеть, так это Барта. Повстанец приветствовал ее улыбкой, но Ника заметила, что его кисти забинтованы.

— Ты жив! И свободен! — воскликнула она.

— Как видишь, — кивнул мужчина, глаза его довольно сияли. — Меня оставили с тобой. Ким ранен, но его рана не слишком серьезна, с ним сейчас лекарь. Джеральд занимается пленными. У нас много раненых, пришлось на время занять город, где всем можно оказать помощь.

— А остальные где? Где Мартин? — Она внимательно следила за реакцией Барта, улыбка которого вдруг исчезла. Нике стало не по себе, когда она поняла, что случилось.

— Мартин погиб во время битвы, — сдавленно произнес Барт.

— Это… это я его убила?!

Ее глаза расширились, и она поняла, что вот-вот расплачется от досады, от злости на саму себя. Уж кто-кто должен был погибнуть, но только не Мартин — ее единственный друг и собеседник во дворце все это время. Он знал еще много тайн, но теперь все они ушли вместе с ним за грань тьмы.

— Нет! Ты не при чем, Ника! — воскликнул Барт. — Мартин погиб на поле боя как настоящий герой! Он сам повел в бой своих людей! Он был смелый и благородный. Жаль его, но мы уже ничего не сделаем. Нужно жить дальше!

Ника сглотнула, пытаясь убрать застрявший в горле от отчаяния комок.

— Сам ты как? Что с руками?

— Это… цена моей жизни. — Барт поднял кисти вверх, горько усмехнувшись. — Все хорошо! Мы победили с твоей помощью. Я не знал, что происходит, только слышал из темницы шум, чувствовал запах дыма. Думал, что все кончено. А потом наступила тишина. Лишь утром я услышал в коридоре шаги, предположив, что снова идет охрана, но оказалось, что это Джеральд.

— Отведи меня к Киму, мне нужно с ним поговорить, — попросила Ника.

В голове все стояли слова Мартина: его тайна, которую она поклялась не выдать. Был ли сейчас смысл в этой далекой правде? Нужно ли матери знать, что ее сын, Вилиам, никогда не вернется домой, если она много лет жила надеждой снова его увидеть?

Ника вытерла невольно катившуюся слезу. Как жаль, что Мартин погиб, что он не увидит триумфа своей страны.

Она решила не говорить Киму правду, которая ничего не изменит.

Мартин выполнил свою задачу: отомстил, хоть и посмертно. Он и так был героем Урсула, и больше никому не стоит знать тот секрет.

— Конечно, идем. Ким ждал, пока ты очнешься. Он потерял много крови, но самое страшное позади.

Ника шла за Бартом по коридорам бывшего храма и размышляла, почему все так странно сложилось для нее, Мартина и всех остальных. О самом ужасном пока пыталась не думать, чтобы не показывать свою слабость.

Она должна быть сильной, чего бы ей это ни стоило!

Ким лежал на узкой постели в части, где повстанцы организовали госпиталь. Он спал. На грудь и голову мужчины наложили повязки, через которые еще кровоточили раны. Но самое главное — он остался в живых.

— Ким, ты меня слышишь? — тихо позвала его Ника, когда лекарь и Барт отошли в сторону.

Он едва открыл глаза. Но при виде Ники на его лице появилась улыбка.

— Мы живы… — медленно проговорил он. — Мы победили Арниан. Я не сразу понял твои слова, когда мне передал их гонец, затем все осознал. Мы думали, что наступил конец света. Но потом до всех дошло, что силы недр направлены не на нас. Теперь у Арниана нет армии. Мы отстроим заново все города, вернем Урсулу былую славу. Это ты совершила подвиг, Ника! Пророчество исполнилось!

Ника присела рядом на стул, тревожно глядя на Кима.

— Это не я, — немного резко ответила она, не желая, чтобы ее заслуги преувеличивали. — Ты же сам говорил, Ким, что в Огненных горах всем заправляют боги и духи.

Он прищурился, глядя на наследницу. Усмехнулся.

— Боги, говоришь? Я ведь видел, как тебя принесли в Орнел. И сразу все понял. Я знаю, что именно ты смогла вызвать извержение вулкана и спасла тем самым большую часть нашего войска от неминуемой гибели. Арнианская армия повержена. Половина погребена под лавой и камнями, часть разбежалась, остальные у нас в плену, — хрипло произнес Ким и добавил: — Эта история будет передаваться из поколения в поколение. О том, как пророчество сбылось, а принцесса Ника спасла Урсул.

Он замолчал, ему было больно говорить.

Ника смотрела на него сквозь пелену из слез, из-за которой очертания комнаты расплывались. Как же тяжело на душе от всего, что случилось. И радоваться нечему. Она уже поняла, что повстанцы хотят посадить ее на трон, сделать из нее новую королеву Урсула. Но сможет ли она принять власть, которой добилась такими жертвами?

— Ким, давай вернемся в Элемар, — растерянно проговорила она. — Я не могу находиться больше в Орнеле.

— Вернемся, Ника! Обязательно. Но потребуется несколько дней, чтобы я мог ехать верхом. У нас много раненых и убитых. И нужно разобраться с военнопленными. Как только сможем, мы сразу же отправимся в столицу.

— Хорошо, будь по-твоему! Отдыхай. Мне нужно на свежий воздух, — ответила Ника и вышла из комнаты.

Ей не хотелось, чтобы Ким видел ее молчаливую истерику. Она выскользнула наружу из здания, остановилась на широких ступенях храма, сквозь слезы глядя на древний Орнел, улицы которого частично были покрыты пеплом. Город, выдержавший не одно извержение, не одну войну. Город, в котором почти не осталось местных жителей.

Сколько тайн прошлого он хранил в своих зданиях и храмах?

Правда, теперь повсюду суетились их солдаты. Ника уже слышала от Барта, как полковник Крон сдался вскоре после того, что случилось в долине. Теперь он находился в тюрьме вместе с другими военнопленными. Среди арнианцев не оказалось Стайгена ан Эрикса, и никто не мог сказать ей, жив ли он вообще.

Возможно, он тоже погиб на поле боя, или же лава превратила его в камень, как и других солдат? Сколько жизней закончилось там, в огненном потоке?

Нике становилось не по себе, когда она думала про это. А особенно о том, что среди погибших мог оказаться ее супруг, Стайген…

Где он? И жив ли вообще?

***

Стайген понимал, что его выручила врожденная способность чувствовать опасность. Ему удалось спасти Риана Райна, вытащив из пламени, его новый адъютант едва не погиб. Ради него Стайген даже рискнул своей жизнью.

Он сам не понимал, что с ним в тот момент случилось и с каких это пор в нем появилось чувство благодарности и даже дружбы. Стайген уже не помнил, когда такое происходило в последний раз — обычно он никому не доверял.

Он осознавал, что пренебрег посланием совета Арниана с просьбой начать мирные переговоры с повстанцами. Проигнорировал слова пророчества, будь оно неладно! Он просто решил действовать по-своему: отомстить и вернуть то, что уже принадлежало ему.

План был отменным. Бой шел по его сценарию. Еще немного — и он бы разгромил войско повстанцев, а остальных заставил бы прогнуться под себя. Казалось, он рассчитал все до мелочей, обговорил детали с Роналдом Кроном. Оставался всего шаг до победы! И вдруг…

Вулкан, спавший пару тысячелетий, проснулся!

Почему он не подумал о такой вероятности еще в Орнеле, ведь знал предсказание, в котором говорилось про лаву?! Почему не поверил в то, что пророчество на самом деле может исполниться?!

Перед ним до сих пор стояла ужасающая картина, когда солдаты в панике бросали оружие, только бы спасти свои жизни. И лава, нагоняющая его по долине. От воспоминаний становилось дурно. Но больше злило другое — сейчас у него нет армии. У него ничего не осталось в этой стране. Придется вернуться в Тармену и предстать перед советом.

Они бы простили его, если бы он нарушил их решение, но возвратился с победой. А так?!

Он снова вернулся мыслями к Нике, гадая, могла ли она сделать это? Или же это просто нелепое совпадение? Он вообще не знал, была она с повстанцами или же осталась в Элемаре. Когда Роналд Крон сообщил ему о предложении мятежников обменять военнопленных, Стайген специально передал свои требования в надежде выяснить, с ними она или нет. Но так ничего и не узнал.

Теперь Орнел в руках повстанцев. Кванта опустела, ведь он вывел почти всех своих солдат. Там остались лишь бесполезные новички.

Лучшие погибли или же находятся в плену.

Через сутки после того, как Стайген выбрался из огненного капкана, он смог добраться до пригорода Кванты вместе с раненым офицером. Там пока не было повстанцев, и никто ничего не знал о битве, а уж тем более об их позорном поражении. На окраинном форпосте нашлась пара преданных солдат, пообещавших хранить тайну о визите князя.

Пару дней он зализывал душевные и физические раны, мысленно готовясь к мести. На форпосте он оставил Риана Райна. Там же Стайген переоделся, сняв с себя все опознавательные знаки. Из оружия прихватил свой меч и короткий кинжал.

На его новом плаще не было герба Арниана, и внешне князь напоминал вольного наемника. Длинные волосы он завязал в хвост, надел шлем. Теперь никто не смог бы опознать в нем бывшего главнокомандующего. Если его остановят, он скажет, что идет проситься к повстанцам добровольцем. Князь умел неплохо говорить с урсулийским акцентом. Главная задача — не попасться тем, кто знал его в лицо.

После всех приготовлений он запрыгнул на Тера и выдвинулся в сторону Орнела. Ему больше нечего терять — он и так потерял все. Осталось лишь приторно-сладкое чувство мести, которое не давало покоя, заставляя постоянно думать о Нике.

Она разрушила его планы и должна за это поплатиться.

***

Два дня Нику не покидало ощущение слежки. Она не знала, чем это вызвано, но полагала, что виной всему недавний стресс и неопределенность. Да еще и охрана повсюду следовала за ней по пятам, хотя сама Ника не боялась выходить одна.

В Орнеле находилась часть их солдат, другие под командованием Джеральда уже покинули древний город, в котором не хватало продовольствия, выдвинулись на север для захвата Кванты. Оставшиеся бойцы, в основном, обеспечивали охрану военнопленных.

Вчера состоялись похороны погибших повстанцев. Ника лично присутствовала, когда тело Мартина Грана опускали в землю. Она успела привязаться к человеку, который не давал ей падать духом во дворце и вселял надежду на то, что у них все получится.

Она так и не смогла сказать Киму о том, что Мартин ему почти что брат. Но когда вспоминала, то слезы душили от того, что он никогда не увидит свободную от арнианцев страну, не приедет в старый замок в Огненных горах, как обещал. И Эрлен никогда не дождется своего сына домой.

Повстанцев хоронили с почестями: в холмах на восток от Орнела образовалось целое кладбище. Неподалеку оттуда захоронили в общей могиле тела погибших арнианцев вместо того, чтобы сбросить их в ров. Ким пошел на уступки лишь по просьбе Ники. Он уже поднимался и мог передвигаться в карете.

Тем временем Ника поняла, что безумно хочет вернуться в Элемар. Этот город даже начал сниться по ночам. Да только эти сны постоянно перебивались другими: ей виделся Стайген, и она просыпалась в холодном поту, думая, что она виновата в его смерти. Снилось, будто Стайгена заливает лавой, а она не может ему ничем помочь.

Потом Ника понимала, что это лишь сон, но при этом ее не прекращала мучить совесть, потому как новых известий о князе не поступило. Наверное, именно поэтому она хотела как можно быстрее уехать из Орнела и избавить себя от напоминания в виде вулкана, который теперь лишь дымился и остывал после извержения.

Рассматривая Белую башню — бывший штаб арнианцев, — Ника вдруг вспомнила о полковнике Роналде Кроне и его требовании.

Военный был последним, кто общался с князем, и, вполне возможно, владел информацией о местопребывании ан Эрикса. Оставалась вероятность, что Стайгена вообще не было в долине в день сражения.

Нике никак не удавалось свыкнуться с мыслью, что мужа больше нет в живых, и она надеялась, что он находится в Тармене.

Понимая, что охранники последуют за ней и тут же доложат Киму о визите к Крону, Ника решила от них улизнуть. Она не боялась гнева Кима, но и напоминать ему о своей привязанности к князю не желала.

Переодевшись в удобные штаны и рубашку, Ника набросила кожаную куртку, но, вспомнив о возможном преследовании, задумалась и все же прихватила с собой свой меч — тот самый, который отдала ей Эрлен перед отъездом из замка. Она подумала, что если выйдет сейчас, то успеет вернуться из тюрьмы еще засветло, поэтому поторопилась.

Сообщив ничего не подозревающей охране, чтобы ее не беспокоили, Ника направилась к другому выходу и вскоре оказалась на безлюдной улице города.

Пыль под ногами поднималась от широких шагов. Теплый ветерок обдувал распущенные волосы, и после долгих дней, когда Ника заплетала тугую косу, это казалось чем-то приятным.

Она добиралась до тюрьмы около часа. Стражники, которые дежурили у дверей, отдали ей честь и расступились, пропуская свою принцессу в здание.

— Где находится полковник Крон? — строго спросила она у начальника охраны. — Мне нужно срочно с ним пообщаться.

Она смотрела удивленному мужчине прямо в глаза, и он не мог спорить с их спасительницей.

— Миледи, вы уверены, что желаете говорить с ним наедине? — чуть смутился он. — Конечно, пленник безоружен, но все же…

— Значит, его нужно перевести в отдельную камеру. А на случай моей безопасности будете дежурить под дверью, — усмехнулась она.

Она дождалась, пока начальник охраны выполнит ее распоряжение, затем вошла в камеру, куда только что привели арнианца.

Полковник оказался мужчиной средних лет, вполне себе упитанным. Он крайне удивился ее визиту. Увидев Нику, слегка приподнял брови, склонил голову в сторону, провожая ее взглядом. Охранники предусмотрительно сковали его руки и ноги кандалами, поэтому арнианец не мог подняться с места.

— Полковник Роналд Крон, если я не ошибаюсь? — произнесла она серьезным тоном, с интересом рассматривая узника.

— Верно! Только, боюсь, вы ошиблись. Уже не полковник, — с сарказмом ответил Крон.

— Почему же? — приподняла она бровь. — Вы живы — и это главное. Далеко не всем даровано такое счастье. Многие из ваших солдат погибли на поле боя, пока вы находились в Орнеле. А с вами, смотрю, очень даже неплохо обращаются. Возможно, когда-нибудь вы вернетесь в свою Тармену и продолжите службу в армии. Вот только неизвестно, когда у Арниана появится новая армия. Разве что князь ан Эрикс позволит вам управлять остатками своего поверженного войска?

Он сверкнул глазами, но внезапно рассмеялся:

— А, так вы, миледи, — и есть та самая таинственная супруга князя ан Эрикса? Вы не только красивы, но и не лишены чувства юмора. Теперь я не удивлен, что Его Светлость хотел обменять на вас целый батальон повстанцев в придачу с их главарем, — съязвил в ответ Роналд и добавил уже серьезно: — Вот только армии больше нет! И никому не известно, жив ли сейчас ваш драгоценный супруг.

Он натянуто улыбнулся.

Услышав эти слова, Ника подошла к пленнику почти вплотную, глядя ему в глаза. Крон передернул плечом, поправляя скованные за спиной руки.

— Он находился в долине? У вас ведь была с ним связь?

— Соскучились, верно? — зло усмехнулся Крон. — Скажите, почему я должен вам отвечать?! Что мне уже от этого?!

Ника тяжело вздохнула, думая, что предложить в обмен на информацию. Почему она вообще решила, что арнианец скажет ей правду?

— Я посодействую, чтобы во время обмена пленными, вас освободили одним из первых. Не думаю, что вас прельщает перспектива провести в этой тюрьме несколько лишних месяцев, — жестко произнесла она.

Круглое лицо Роналда Крона расплылось в улыбке:

— А вы умная женщина, миледи. Так что же вы хотите узнать от меня?

— Когда и при каких обстоятельствах вы последний раз получили письмо от Его Светлости? И где Стайген ан Эрикс находился в тот момент? — четко задала она вопросы.

— Когда он подъезжал к Орнелу, разумеется. Главнокомандующий находился во главе войска, которое двигалось через долину.

Именно это Ника больше всего боялась услышать…

Она замерла, чуть растерянно глядя на ухмыляющегося Крона, но постаралась собраться с силами, чтобы продолжить беседу.

— Он мертв? Когда у вас с ним пропала связь? — произнесла она, понимая, что голос дрожит от волнения.

— Надеюсь, у него хватило ума не лезть на передовую. Судя по тому, что я видел с Белой башни, Стайген ан Эрикс может быть жив и мертв с одинаковой вероятностью.

— И вам больше ничего не известно? — уточнила Ника.

Роналд Крон отрицательно покачал головой в ответ.

— Я сказал все, что знал. Мне уже нечего скрывать. Но наш договор остается в силе!

— Естественно. Прощайте! — резко ответила она и вышла из камеры, понимая, что может снова расплакаться от этой неизвестности.

Когда она оказалась на улице, то остановилась, понимая, что толком ничего и не узнала. Похоже, Роналд на самом деле не знал о местоположении его командующего.

Ника брела по улице, опустив голову, вспоминала все с самого начала. Мысли путались. Потрясения последних дней навсегда оставили шрам в душе. На совести грузом лежала смерть многих солдат, хотя Ника прекрасно понимала: если бы не ее вмешательство — погибших было бы столько же, но из числа повстанцев.

В Орнеле не имелось фонарей. И без того не многолюдный город опустел: на мрачных улицах, покрытых слоем грязи, не виднелось ни одного человека. Солнце уже село, небо стремительно темнело, и лишь звезды давали немного света. Нике казалось, что она идет по мертвому городу — что, впрочем, было недалеко от правды, — и от этого становилось жутковато.

В темноте она вдруг споткнулась о брусчатку и почувствовала боль в лодыжке. Она присела на корточки, ощупывая ногу, но поняла, что ничего серьезного не случилось.

Внезапно Ника ощутила, что к ее шее прижалось холодное лезвие. Она даже не успела испугаться, как над ней раздался приглушенный голос:

— Один только звук, и я вскрою твою артерию! Тебе ведь пока хочется жить, не так ли, дорогая?

Слова, произнесенные хриплым шепотом, заставили Нику вздрогнуть, но уже от иного чувства. Интонация, знакомая Нике до боли, вынудила сердце забиться скорее.

— Стайген, это ты? — тихо проговорила она.

Клинок все еще оставался на месте. Ника на миг зажмурилась, понимая, что Стайген действительно может и хочет ее убить. Как же это будет символично: принять смерть от руки того, кого она обманула, несмотря на свои чувства. Его внезапное появление стало для Ники одновременно облегчением и горем.

— Конечно, это я, моя дорогая супруга. Тебе наверняка хотелось, чтобы мое тело покоилось в камне остывающей лавы? Ты бы стала свободна от меня, смогла бы жить и спать со своим ненаглядным Кимом да Маром без зазрения совести. Так ведь? — выдохнул он, затем замолчал, убеждаясь, что вокруг никого, и его голос зазвучал громче: — Поверь, я убью тебя гораздо раньше!

— Стайген, — постаралась как можно спокойнее произнести Ника, чувствуя его заведенное состояние. Князь не шутил, и все, что он говорил, не было пустой угрозой, — ты ничего не знаешь. Я не сплю с Кимом. И я никогда не желала твоей смерти.

— В этом я смог убедиться лично, можешь не рассказывать мне сказок. Ты кормила меня ими долгое время. Как я мог быть так слеп?! Да лучше бы я убил тебя сразу. Или нет, — прошипел он со злостью, — стоило оставить тебя на растерзание моим солдатам в тот злополучный день. Ты лично смогла убедиться в их гостеприимстве. Из тебя вышла бы отменная казарменная шлюха! Со временем ты сгнила бы от какой-нибудь заразы. Но я не смог оставить тебя там, в чем до сих пор раскаиваюсь. С твоим появлением моя жизнь превратилась в сплошные проблемы!

Он не отпускал Нику. Она водила растерянным взглядом по сторонам в поисках помощи, но, как назло, рядом никого не наблюдалось.

— А я думала, нам вместе было хорошо, — еле слышно выдавила она из себя.

Сердце билось так сильно, что ощущался каждый его удар.

— Когда-то и я так считал, — резко ответил Стайген. — Вставай, пойдешь со мной! — Он больно дернул Нику за руку, не опуская при этом меч.

Она поднялась с пыльной брусчатки, глядя на очертания его лица. Глаза уже привыкали к темноте, и она вполне различала предметы и обстановку.

— Куда? — безразлично произнесла она, боясь спровоцировать его гнев.

— Потом узнаешь. Не все ли уже равно? Здесь никого нет, и я мог бы прирезать тебя прямо на улице, но мне хочется насладиться твоей смертью, чтобы ты на себе почувствовала то же самое, что я испытал от твоих выходок! — усмехнулся Стайген.

Их взгляды вдруг встретились. В его глазах мелькнули ревность и злость.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — уже смелее ответила она, соображая, что ей делать.

— Я знаю о тебе достаточно. Больше, чем хотелось бы! — сказал он, пытаясь казаться хладнокровным.

В какой-то миг Нике показалось, что еще есть шанс что-то изменить. Она не знала, почему так решила. Князь никогда не любил ее. Но, возможно, он все же был не таким, каким порой хотел казаться? Должно же в нем быть что-то человечное!

— Ты должен меня выслушать, — говорила она, чувствуя, как голос прерывается. — Я не могла сказать, кто такая на самом деле. Если тебе действительно обо мне все известно, то ты понимаешь причины моего обмана. Но больше я ни в чем не притворялась. И сейчас, даже если ты меня убьешь, ты должен это узнать… — Ника перевела дыхание, в горле пересохло от волнения, ведь она не знала, поймет ли ее Стайген. — Я только что была в тюрьме, где держат Роналда Крона. Пыталась узнать, жив ли ты…

Он молчал, лишь сжимал ее руку. Не отводил взгляда. Не произносил ни слова. Ника слышала его учащенное дыхание, как будто он тоже волновался. Похоже, последние слова стали для него открытием.

— Я влюбилась в тебя, себе на беду, — наконец-то произнесла она то, что поклялась никогда ему не говорить. — Да, я люблю тебя! Мне не жить без тебя, но с тобой я быть тоже не могу. Ты не сможешь понять меня, потому как ты бесчувственный чурбан. Ты ни разу не попытался пойти мне навстречу, пока мы жили вместе. Слишком много боли я перенесла рядом с тобой, Стайген!

Она выдохнула. После этих слов с души упал какой-то груз. Рано или поздно князь должен был это узнать!

***

Стайген смотрел на Нику с изумлением. Молчал.

Он не понимал, что с ним происходит. Только что он хотел насладиться ее мучительной смертью, но теперь рука просто не поднималась, чтобы убить. И почему он не сделал это сразу? Не смог? Или причина в чем-то другом? Что он на самом деле чувствовал к своей жене? Он не желал ей верить, но что-то больно кололо в груди, мешая дышать.

Стук двух сердец на ночной улице Орнела...

Два дыхания, сливающиеся в одно.

Они были одним целым, не физически, но морально — одинаково упрямы, каждый со своей правдой.

Мог ли он жить без нее? Или она без него?

Ему просто хотелось прогнуть ее под себя, увидеть страх в зеленых глазах, заставить умолять его о прощении перед тем, как он ее убьет.

Что же изменилось теперь?

На мгновение он растерялся и опустил меч, ведь рука все еще болела от ожога. И Ника тут же воспользовалась ситуацией и выскользнула из рук Стайгена. Она отскочила на метр назад и вдруг нащупала ножны у себя на бедре. Рукоятка плавно легла в ее ладонь. Ника сжала зубы, вытащила меч и бросилась в атаку.

Стайген не растерялся, успел отразить удар. Их клинки скрестились в жестокой битве, в которой каждый отстаивал свою правду. Без сомнений, Стайген имел гораздо больше опыта в подобных поединках, чем Ника. Но сегодня подводила больная рука, поэтому бой шел практически на равных. Ника с легкостью парировала удары, ставила блокировки. Лязг металла эхом разносился по пустынной улице.

— Стайген, я ведь не сдамся! — крикнула она, отразив его очередную атаку.

— Посмотрим, — мрачно ответил он.

Они оба перевели дыхание, метая друг в друга озлобленные взгляды. Неожиданно Ника запрыгнула на фундамент полуразрушенного здания, получив дополнительное преимущество.

— Думаешь, сможешь меня убить? — вскрикнула она, тяжело дыша.

— Это мы сейчас проверим, — язвительно заметил он, делая выпад вперед, но Ника снова успела отскочить. — Ты верно подметила, что у меня нет никаких человеческих чувств.

Она сделала выпад в его сторону, ощущая обиду на Стайгена. Он успел блокировать удар, двинув по ее мечу с такой силой, что искры посыпались в точке столкновения клинков, озарив брусчатку.

Схватка продолжалась несколько минут, которые показались обоим вечностью. И Стайген понимал, что долго его супруга не выдержит.

— А ты неплохо научилась управляться с мечом, — съязвил Стайген, хотя ему самому было вовсе не до шуток — он понял, что многое не знал о Нике.

— Не хуже, чем с тобой в постели. Время в этом мире не прошло даром, — рявкнула она, бросившись в атаку.

В этот момент до него дошли ее слова. Он допустил ошибку: споткнулся о брусчатку и потерял равновесие. Одновременно Ника выбила меч из его руки, и теперь уже ее клинок упирался Стайгену в горло, а его спина в каменную стену здания.

— Что же, убей меня. Возможно, без такого негодяя, как я, тебе будет легче жить. Ты же хочешь этого, Ника?!

Он провоцировал ее, но уже и сам не понимал, чего ему хочется больше. А еще иттаровы белые линии так не вовремя появились перед глазами, они мельтешили, словно хотели что-то сказать. В руках чувствовалось жжение...