Квенты Винкроса - 5. Алмазный принц

Винкрос, королевство Дардан,

сто первый год четвертой эры света

Студенистый прогретый воздух напоминал овсяный кисель и будто замедлял все движения. Безоблачное небо дрожало от жары — мелко, надоедливо; находящееся в зените солнце воровало последние тени от редких деревьев. Лазурь на бескрайнем горизонте полностью сливалась с полем, густо покрытым недавно распустившимися цветами льна.

— Ее одна делянка — и сможем отдохнуть. — Невысокая худощавая женщина стащила с головы косынку, чтобы вытереть ею пот со лба, но сразу перевязала ее по-новой. — В такую пору недолго заполучить мигрень, а то и вовсе бледную немочь.

— Мам, ты ведь говорила это еще на прошлой делянке, — заметила девушка в коротком светлом платье из грубой ткани, перехваченном на талии тонкой бечевкой.

— Ты сама знаешь, Аланна, что лен не очень любит такую сильную жару. А нам еще нужно выгодно продать урожай. Зато через несколько недель мы получим приличную сумму и сможем нанять мастерового, чтобы залатать прохудившуюся крышу.

Обычно мать употребляла полное имя дочери, когда хотела показаться строгой. За свои семнадцать Аланна научилась распознавать ее настроение по самым разным приметам.

— Мы собирались ремонтировать ее еще в прошлом году. Но вместо этого ты часть отдала Тарсе Нарим, другую часть мы просто проели, а третью ты зачем-то отложила и не тратишь.

— Тарсе требовалось оплатить услуги лекаря, у нее тогда болел маленький сынок. А отложила я, сама знаешь, на что: мне ведь нужно собрать тебе на хорошее приданое!

— Я не собираюсь замуж. Зачем ты постоянно об этом напоминаешь?

— Слышал бы тебя твой отец — точно отхлестал бы хворостиной.

— Уже не услышит. И замуж я не собираюсь именно поэтому. Не хочу, чтобы будущий муж мог хлестать меня за любое неверное слово, как это бывало с тобой.

— Глупая ты, вот что! Он был прекрасным мужем.

— Уж не настолько глупа, чтобы ничего не понимать в семейной жизни, — фыркнула Аланна. — Ладно, давай заканчивать, иначе мы и до вечера не оживим все эти растения.

— Потише! — Мать приложила палец ко рту и испуганно осмотрелась.

Но в поле, кроме двух женщин, в этот момент никого не было.

Вздохнув, Аланна решила прекратить бессмысленный спор. Она склонилась над хилыми, изрядно пожухлыми от жары кустиками, из которых нужно было вырастить здоровые растения. Чтобы впоследствии ткань из них вышла тонкой, но крепкой — именно такая ценится в столице Дардана. Тот лен, что идет на парусину да веревки, стоит намного дешевле.

Она щурилась, плавно проводя над цветками рукой. Ладонь слегка пощипывало от магии, что выходила из нее ровным, бледно-голубым сиянием. А растения сами тянули листья и стебли к руке чародейки, распрямляясь, оживая на глазах чудесным образом. Добавь еще усилий — и лен дозреет, и семя опадет раньше времени. Но показывать, на что она способна, ни в коем случае нельзя, чтобы никто не догадался.

Мать делала то же самое. Именно эта хитрость помогала Роне Мирай и ее дочери выживать самим, да еще и помогать односельчанам. Дома тоже имелся скромный огород, где Рона по ночам тайно ускоряла рост фруктов и овощей, дабы собрать за лето не один урожай. Конечно, мясо тоже надо, но батат с фасолью иногда можно было обменять на жирного гуся или баранью ногу, так что голодать не приходилось.

Ряд за рядом… В глазах Аланны уже рябило от бесчисленных голубых цветков.

Местами приходилось останавливаться и заговаривать сорняки, чтобы не лезли как умалишенные. Верно говорят крестьяне: где сорняк цветет, там пшеница вянет. Даже здесь это уместно.

Аланна сняла платок и встряхнула головой. Неожиданно налетевший ветерок стал спасением для обеих женщин. Но порыв ветра донес и звук копыт: где-то неподалеку несколько лошадей шли галопом. Кто-то явно торопился, причем в их сторону, потому как звук нарастал с каждым мгновением.

Аланна выпрямилась, приложила ладонь ко лбу. Со стороны большой дороги, что вела из Лагоша, к ним скакали четыре лошади. На фоне поля силуэты всадников казались устрашающими, абсолютно черными. Девушка перевела взгляд на мать, что стояла как вкопанная.

Только бы не к ним! Только бы не за ними…

Недаром Рона всегда повторяла, что им нельзя показывать свои чары! В Дардане любая магия под полным запретом. И даже упоминание о том, что изредка в Винкросе появляются наделенные чарами люди, строжайше карается властями.

Хотя и так никто не видел мифических обладателей ферр. До королевства Дардан доходили только легенды о том, что в некоем северном государстве Урсул, нынче принадлежащем арнианцам, много лет назад были настоящие повелительницы стихий. О других феррах юная Аланна вообще ничего не знала, хотя и догадывалась, что дар, передающийся в их семье по женской линии, мог также относиться к кругу сил.

— Королевские гончие, — прошептала Рона, прикрывая спиной дочь.

Аланна и сама поняла, кто неожиданно пожаловал в провинцию — воины элитного отряда самого короля Конрада аль Варена.

Однажды она видела их, когда поехала с матерью в столицу продавать урожай. Поверх длинных одежд были повязаны отличительные красные кушаки, какие никогда не носили простолюдины. За кожаными поясами торчали ножны с кинжалами, головы мужчин покрывали капюшоны, а нижнюю часть лица каждого гончего традиционно скрывала черная маска. Оставались открытыми одни лишь глаза. Внимательные. Холодные. Глаза безупречных убийц, каковыми гончие и являлись.

Даже издалека можно было понять, кто они такие. Оказывается, вслед за тремя гончими ехал кто-то из крестьян, но полуденное солнце не позволяло рассмотреть, кто именно.

— Мама, что они здесь делают? — прошептала девушка.

— Не знаю. Но мне это совсем не нравится. — Пальцы матери с силой сжали мотыгу, будто она надеялась отбиться от грозных воинов простым сельским орудием.

До всадников еще оставалось приличное расстояние, когда мать резко развернулась и с силой толкнула дочь:

— Беги, Али, беги отсюда!

— Нет! Я не оставлю тебя одну, — упав на землю, отозвалась девушка, глядя на мать снизу вверх. Хотелось слиться с почвой. Стать растением или камнем.

— Беги отсюда, я тебе сказала!

Выдохнув, Аланна поползла между стеблей по узкой тропинке, боясь даже приподнять голову из зарослей льна. Единственное место поблизости, где можно укрыться — небольшой лесок на окраине поля. Но до него еще нужно как-то незаметно добраться. При этом до нее отчетливо доносились фразы остановившихся около матери людей.

— Это она? — спросил кто-то грубым тоном.

— Она самая! Рона Мирай! Колдунья! Я лично видел, как она по ночам наводит чары на свой сад… — Аланна стиснула зубы, узнав сиплый голос Дирби Нарима — мужа той самой «несчастной» Тарсы. — У всех урожай в этом году погиб от засухи, а у нее хоть бы один цветок завял! Явно тянет силу из чужих угодий!

— Колдунья, говоришь, — хмыкнул незнакомец.

— Точно, говорю вам! Постойте, мне ведь положена награда?

— Получай свою награду, — пронесся над полем злорадный смех.

Раздался свист рассекаемого воздуха, а вслед за ним и короткий крик. На несколько секунд воцарилась тишина, в которой слышался лишь стрекот кузнечиков.

— Рона Мирай, ты колдовала? — спросил кто-то из воинов.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — отвечала мать, и Аланна удивлялась ее стойкости.

— Кажется, здесь была еще какая-то девчонка! Возможно, это ее дочь. Я издалека видел два силуэта, — вспомнил кто-то другой, и у Аланны похолодела кровь.

Она еще сильнее прижалась к земле, молясь про себя Небу, чтобы ее не поймали. До деревьев оставалась лишь узкая полоска поля. За ней начнется грунтовка, которую никак не преодолеть незаметно — придется бежать очень быстро. Но страх за мать так и тянул обратно, Аланна не могла оставить ее одну и не понимала, что будет дальше.

Заберут ли маму в Риадейл, чтобы посадить в тюрьму, или казнят на месте?

Судя по тому, что гончие сделали с доносчиком, чтобы тот впредь не разносил сплетни про неожиданно появившуюся в Дардане магичку, долго думать они не станут.

Эти мысли мешали Аланне сосредоточиться на собственном спасении. Но что она могла сделать одна против целого отряда вооруженных мужчин? Ничего.

Она ничем не поможет матери, вернись она сейчас. Когда гончие уедут, она проследует за ними в столицу и попытается разузнать, где держат Рону Мирай.

— Вон эта девка! Я ее вижу! — внезапно показался впереди один из гончих, раздвинув растения.

На долю секунды Аланна застыла на месте, глядя в бледно-голубые глаза мужчины. А потом подорвалась и побежала, что было сил, в сторону леса. Хорошо, что она не надела сегодня длинную юбку, иначе та лишь замедляла бы движения! Бегать Аланна при необходимости умела очень быстро. Но и преследователи не отставали.

Мимо головы пролетел клинок, но она вовремя успела отклониться, и лезвие кинжала отсекло лишь пару длинных светлых локонов. Она свернула на другую тропу, словно заяц, что спасается от хищника, путая следы. Еще несколько мгновений — и перед ней мелькнула утоптанная лошадьми дорога, за которой темнел лес.

Девушка буквально нырнула в густую растительность. Рядом, пролетев между деревьями, в кривой ствол вонзился тонкий клинок кинжала, заставив ее дернуться.

Она слышала, как преследователи пробираются по зарослям кустарника, их дыхание раздавалось совсем близко. Сердце Аланны стучало громко. И в тишине казалось, сейчас кто-то услышит его биение. А в ладонях, откуда еще недавно исходил поток ферры, почувствовалось знакомое жжение.

Аланна никогда не понимала, откуда берется эта магия. Просто всегда пользовалась чарами так, как учила мать, а ту — бабка. Сейчас же ее разум отчаянно искал выход из положения.

А если применить силу для защиты? Пусть прежде она никогда подобного не делала.

Аланна сосредоточилась на окружающих растениях. В поле зрения попало дерево со стелящимся по земле стволом. Его оплетала длинная лиана, другой конец которой терялся в высоких стволах ирх — вида местных деревьев. Хватало и различных кустарников.

Повинуясь ферре, все они вдруг начали свой рост. Стволы деревьев удлинялись, кустарник наползал на укрытие, вокруг них, словно змея, вилась лиана. Лесные растения создавали вокруг девушки плотный кокон, не позволяя гончим добраться до жертвы.

Аланна почти не дышала, полностью сосредоточившись на магии, которая сейчас могла спасти ей жизнь. Концентрация ферры тянула из нее значительные силы. Еще никогда Аланна не использовала такой поток, не взаимодействовала со столькими растениями одновременно. Ей все-таки удалось создать вокруг себя закрытое пространство, стену из сплетенных ветвей и стволов. Лишь сверху поступал воздух.

Мужчины не заставили себя долго ждать. Вскоре они остановились около живого заграждения, но так и не разобрались, что оно было создано только что с помощью ферры.

— Куда подевалась девчонка? — недовольно спросил кто-то из них.

— Не понимаю! Как сквозь землю провалилась! Но далеко она все равно не уйдет. Кстати, что будем делать с этой Роной Мирай? Повезем к Конраду?

— Ты забыл о предсказании? Если притащим королю настоящего адепта круга сил, он точно велит отрубить за это головы. Разберемся с ней прямо на месте.

— Не факт, что Мирай — настоящая колдунья. Дирби наверняка все выдумал. Он не первый и не последний, кто хочет нажиться на доносах.

— Тогда тем более не будем создавать себе проблему. Идем…

По мере удаления гончих стихал и треск веток. Наступило безмолвие.

Аланна оставалась в укрытии, растерянно глядя на проникающий в живую пещеру лучик солнца.

А потом до нее донеслись далекие крики матери, и ей стало совсем не по себе.

Крики продолжались, и сердце Аланны сжималось все сильнее. Все больнее.

Лучше бы она осталась с ней! Возможно, маме досталось бы меньше…

Аланна не понимала, сколько времени уже сидит вот так, замурованная собственной магией. От осознания того, что она не может помочь матери, становилось еще хуже.

Ее ведь тоже не оставят в покое…

Через час или два все стихло, но Аланна так и не решалась покинуть убежище до вечера. Лишь когда в небе разлился красный закат, она наконец-то собралась с мыслями.

На край кокона уселась маленькая юркая пташка, с интересом поглядывая на девушку.

— Посмотри, пожалуйста, ушли ли те плохие люди? — шепотом обратилась Аланна к птице, пытаясь передать ей свое пожелание с помощью ферры.

Она давно замечала, что животные слушаются ее практически также, как и растения. Иногда в деревне ей удавалось обуздать самого рьяного коня или же утихомирить бросившуюся на нее собаку. Конечно, и этот дар приходилось скрывать.

Птица быстро поняла пожелания адептки. Она взмахнула крыльями, удаляясь от зарослей. И уже через несколько минут вернулась, указывая на путь к полю и громко чирикая. Аланна силилась понять, что хочет сказать пернатая. Кажется, своим поведением птица намекала на то, что гончие покинули это место.

Девушка сконцентрировалась, создавая в коконе проем. Ступала тихо, прислушивалась, чтобы в случае возможной ловушки нырнуть обратно.

Но в лесу никого не оказалось. Не было незваных гостей и в поле льна.

Аланна осторожно прошла к месту событий, по пути заметив окровавленное тело убитого Дирби Нарима. Стиснула зубы от злости. Не так давно мама практически спасла его семью, а тот подставил Рону при первой же возможности. Вот так и делай добро людям…

Но мысль ушла так же быстро, как и явилась. И Аланна целеустремленно двинулась вперед, пытаясь отыскать маму, хотя надеялась ее здесь не увидеть. Это дало бы надежду, что мать до сих пор жива и над ней еще будет суд в столице. Тогда можно хоть что-то предпринять.

Но надежды испарились, как утренняя роса при первых лучах солнца, когда она вдруг увидела неподалеку от дороги, прямо на смятых кустах женское тело.

Она подбежала, чтобы помочь, но поняла, что уже ничего не сможет сделать.

Юбка матери была задрана, на бедрах имелись потеки крови. Рона Мирай не шевелилась, остекленевшие глаза были широко открыты. На шее виднелся кровавый порез. Вокруг на голубых цветках виднелись уже подсохшие капли крови, которые подсвечивал закат.

— Твари бездушные, — с хрипом вырвалось из горла Аланны. — Сволочи…

Ей сразу стало понятно, почему мама так отчаянно кричала. Гончие решили напоследок позабавиться с той, которая была заочно приговорена к смерти. Неудивительно, ведь Рона была хороша собой: стройная, с виду моложе своих лет.

А потом они убили ее без всякого сожаления…

Аланна опустилась рядом на колени и дрожащими руками стянула платье к коленям, чтобы скрыть ужасающие следы истязания. Потом сжала уже холодную ладонь.

— Я отомщу им за тебя. Обещаю, — твердо сказала она.

Нужно было похоронить мать, но возвращаться в деревню слишком опасно. И не только сейчас, но и впредь, дорога в родной дом для нее под запретом. Тела матери и предателя Дирби и так найдут и похоронят односельчане. А вот ее саму гончие теперь будут искать по всему Дардану, чтобы довести дело до конца.

Она вдруг заметила лошадь Нарима — пегую кобылку, которая так и не ушла, а паслась неподалеку. Аланна бросила на мать прощальный взгляд, повторив про себя обещание о расправе, и направилась к лошади. Животное не пришлось долго уговаривать. Уже через несколько минут девушка скакала на ней по тропе между делянками.

Вслед за ней летела знакомая птица с голубым оперением.

— Ты ведь знаешь, куда они направились? Покажи мне дорогу! — используя ферру, обратилась к ней Аланна. Она поспешила вслед за птицей, подгоняя кобылу, хотя толком и не знала, что будет делать, когда отыщет мерзавцев. Ведь она одна, а их трое.

Гончие не ушли далеко. Они успели обогнуть кромку леса — видимо, надеялись отыскать беглянку с этой стороны. А потом расположились на ночлег, разведя костер и что-то тихо обсуждая. К этому времени солнце полностью зашло за горизонт.

Оставив лошадь поодаль, Аланна бесшумно ползла к мужчинам, используя преимущества — хорошее знание местности, магию и темноту. Гончие находились в низине, на опушке леса, где протекал единственный в округе ручей. Девушка же смотрела на них сверху.

Но ждать, пока ее обнаружат, она вовсе не собиралась. Получив достаточный обзор, она улеглась в траву и вновь воззвала к своей силе.

Из тьмы леса зазмеились стебли лиан, подбираясь все ближе к воинам.

Раз — и шею одного плотно охватила удавка. Еще усилие воли магички — и лиана вздернула мужчину к ближайшему дереву. Тот захрипел, задергал ногами, тщетно пытаясь снять удавку.

Двое других гончих бросились на помощь приятелю, но из земли вдруг показался толстый корень дерева, свалив обоих с ног. Казалось, лес взбунтовался против недругов.

Откуда ни возьмись показалась стая птиц, которые бросились на мужчин, сдирая них капюшоны и долбя клювами в головы. Ноги постепенно оплетали растения. И как королевские гончие не размахивали мечами, к ним подбирались все новые и новые лианы.

Еще одного подонка Аланне удалось задушить довольно быстро. Третий же все пытался выбраться из плена, но его целиком опутало вьющееся растение. Рука с мечом так и осталась торчать наружу. Он орал от страха на весь лес, но девушка не остановилась, пока не замуровала карателя полностью. Он стал похож на зеленую статую.

Первый, повешенный, еще смог наблюдать эту картину, прежде чем окончательно задохнулся. В тот момент растения тоже замерли и расползлись, будто ничего только что и не происходило. Стало совсем тихо. Только тела убитых воинов лежали на земле, да костер потрескивал, взметая в небо искры.

Аланна никогда тратила столько сил одновременно. Ферра вытянула из нее всю жизненную энергию. В глазах окончательно потемнело, она теряла сознание. Напоследок мелькнула мысль, что она все-таки смогла отомстить. И назад дороги нет.

«Деньги не помогут избежать проблем. Лишь верное вложение капиталов спасет вашу шкуру в случае апокалипсиса. Купите огнетушитель, лодку или что-то неожиданное. Остальное отдайте тому, кто справится со спасением лучше вас».

Из речи нового оракула

∼ 1 ∽

Винкрос, неизвестное место,

настоящее время

Корнел да Штромм задумчиво смотрел на отключившегося Мейера и никак не мог понять, какие чувства больше вызывал в нем этот тип — злость, давно перешедшую все мыслимые границы, или же неподдельное восхищение.

Все-таки Фабиану Мейеру удалось предвидеть очередное покушение и спасти их обоих, открыв портал для вертолета прямо над морем, пока в них стреляли неизвестные.

Безумец. Игрок по своей натуре. Человек, который частенько ставил на кон не только деньги, но и собственную жизнь. И при этом постоянно выходил сухим из воды.

Именно так он мог охарактеризовать своего вынужденного спутника.

Понятно, отпускать Мейера пока нельзя за неимением другого адепта предвидения в команде. Даже если он и не предусмотрен Сандором в главном акте фатальной пьесы. Ведь Сандора они так и не успели отыскать, пусть и вышли на след.

Удивительные факты, что поведал Валентин Ландер о Ксавьере, пока не слишком укладывались в голове Корнела. Как и наличие опасного врага, который активизировался с новой силой. Такое чувство, что между всеми событиями имелась явная связь. Человек, который хотел его уничтожить, владел огромными ресурсами. Но они заключались даже не в деньгах, а в умении манипулировать людьми, привлекая на свою сторону представителей разных слоев общества, необходимых в данный момент. 

Но об этом думать пока некогда.

— Эй, ты еще долго будешь прохлаждаться? — потормошил он Фабиана за плечо.

Мейер дернулся, открыл мутноватые глаза, глядя кусты за стеклом вертолета, которые и смягчили аварийную посадку, не дав врезаться в скалу.

— Мы целы. И снова попали в Винкрос, — констатировал он факт.

— Как видишь. Даже вертолет цел… почти, — поправился Корнел. — Давай отсюда выходить. Скоро стемнеет, мы не можем провести всю ночь в салоне.

— Куда мы попали на этот раз?

— Скоро узнаем, — оптимистично заявил Корнел, уже осматривая кабину в поисках того, что могло бы пригодиться им для ночлега.

На первый взгляд в салоне нашлась упаковка бутылок с питьевой водой и аптечка, что само по себе радовало. Но далеко отходить от вертолета ночью Корнел не рискнул бы. Здесь могли обитать как дикие животные, так и враждебно настроенные люди. Однажды он уже побывал в подобной переделке в стране кочевников. Тогда их с Алексом вытащил Стайген. Сейчас же приходилось рассчитывать лишь на собственные силы. От Фабиана в бою толку все равно мало, пусть он и хорош в другом деле. Да и оружия у них нет…

Выбравшись наружу, Корнел неторопливо прошелся вокруг аппарата, оценивая обстановку в свете сгущающихся сумерек. Вертолет, который они фактически похитили с Фабианом, действительно уцелел. Но и взлететь сейчас не мог: в боку виднелись дыры от пуль, стекло сзади пошло трещинами, пропеллер был частично поврежден.

Хорошо, что преследователи не попали в топливный бак! Еще немного — и их бы просто взорвали в небе над Бискейном.

— Ответь мне лишь на один вопрос, Фабиан. Какого хрена ты вообще арендовал эту вертушку? — не выдержав, обратился Корнел к прогуливающемуся неподалеку Мейеру.

— Ты сам не понял? — повернулся Фабиан, и в его глазах неожиданно мелькнули холодные ярко-голубые искры. — Я собирался улететь от тебя с комфортом. Меня уже ждал номер-люкс с видом на море, дорогой виски и сексуальные девочки. Пока ты искал повод меня унизить и занимался своей компанией, я сам заработал больше миллиона и сделал бы еще больше. Я ведь тебе говорил, что поход на выставку антиквариата — наша последняя совместная вылазка. И кстати, именно эта вертушка спасла твою жизнь! Фанатики Аррангиеля охотились в первую очередь на тебя!

— Вот только твой миллион нам уже ничем не поможет, — съязвил в ответ Корнел. — Мы можем сейчас вернуться на Землю? Какое будущее ты увидел?

— Это была единственная возможность выжить. Я пока не вижу ни одного варианта нашего возвращения. Сплошная темнота. Что-то случится при обратном перемещении.

— Ладно, пока останемся здесь. Может, заодно разузнаем что-то о Нике и Стайгене…

Корнел с сожалением вновь подумал о том, что только вышел на след пророка и вернул полное руководство над «Aircraft-JC», которая могла вот-вот пойти на дно.

Он не собирался возвращаться в родной мир в ближайшие дни или даже недели. А теперь все планы летели в тартарары. Рассказ Ландера не давал покоя, и урсулийскому принцу ужасно хотелось выяснить, что за странного парнишку, спутника пророка,  имел в виду коллекционер. Но пока они в Винкросе, придется подстроиться под новые реалии. А для начала стоит выяснить, в какую часть мира их забросил Мейер.

— Слушай, по моим подсчетам сейчас зима. А здесь довольно тепло. — Он наконец-то понял, что его так смущало в новом перемещении.

— Ты к чему клонишь? — нахмурился Фабиан.

— Если ты не отправил нас прямиком в ад, то мы находимся ближе к экватору.

— Южнее островов, где мы побывали в прошлый раз?

— Думаю, да. Иначе с чего бы такая погода? Или я ошибся со временем?

— Не так уж и жарко, как ты говоришь. Может, все же разведем на ночь костер? — Фабиан включил в мобильнике фонарик, осветив небольшой участок территории вблизи летательного аппарата.

Сеть, конечно, не ловила, но заряд пока позволял пользоваться прочими функциями.

— Не уверен, что смогу сделать это сейчас. Если только у тебя вдруг нет с собой зажигалки.

— Я думал, ты, как настоящий первопроходец, умеешь все. Зажигалок, уж извини, не имею и огонь своей феррой не генерирую. Если бы знал, что мы окажемся в дикой прерии, прихватил бы с собой минимальный набор для выживания.

— С чего ты вообще взял, что я все могу? — проворчал Корнел. Раздражение по отношению к Мейеру, которое уже отчасти затихло, вспыхнуло с новой силой.

— Ты ведь постоянно учишь меня, как нужно жить! Так покажи на собственном примере! Давай! Я даже дрова принесу.

С этими словами Фабиан демонстративно удалился.

Корнел фыркнул вслед и оглянулся. Ему бы сейчас не помешала хоть толика способностей ан Эрикса. Но и без них он как-то выживал раньше, пока впервые не попал на Землю. Склонившись, он подобрал кусок сухой коры, высмотрел на кустарнике прямую ветку — благо, таких хватало — и отломал ее. Затем выбрал более-менее подходящее место с выемкой и уселся на корточки, уложив кору на землю, как подсказывала память. Зажал ладонями деревяшку, словно сверло, и принялся вращать. При этом представлял перед собой голову Мейера — так процесс шел быстрее.

Несколько минут стараний — и на коре вспыхнул веселый язычок пламени. Корнел тут же подбросил еще сухой травы и палок.

К моменту возвращения Фабиана вовсю горел костер. А сам Корнел расположился на траве, вытянув босые ноги и расстегнув рубашку. Дорогие кожаные туфли стояли рядом. На Фабиане в этот момент тоже была надета рубашка, но пока он собирал дрова, успел порвать ее на груди. Но одежда, в которой они находились на выставке в Майами, уже не имела значения. Все равно придется искать то, что носят местные жители, чтобы привлекать поменьше внимания.

Бросив палки и ветки, Фабиан опустился рядом, уставившись на пламя.

— А говорил, что не умеешь добывать огонь.

— И ты в это поверил? — повернул голову Корнел. — Если бы ты не знал наверняка, то не пошел бы за дровами. Даже пальцем бы не шевельнул.

— Точно, — хмыкнул Мейер.

— Проблема в том, что ты мне доверяешь, но сам не хочешь это признавать. Мы столько пережили вместе! Тебе не кажется, что уже пора прекратить бессмысленную вражду? Мы все равно не в силах изменить прошлое и вернуть Крис. Сейчас важно скооперироваться и решить, что делать дальше.

— Ладно, попробуем. — Фабиан улегся неподалеку, подложив руки под голову. — У тебя есть предложения?

— Надо подумать, как отремонтировать вертолет. А пока замаскируем, чтобы его никто не нашел. Не стоит показывать местным жителям технологии другого мира.

— Только этим займемся уже утром. И сперва найдем что-нибудь пожрать.

Корнел согласился. Он бы тоже не отказался перекусить. В последний раз они ели утром, вместе с Элис. Потом довольствовались одним лишь кофе.

Кажется, это было так давно, в другой жизни! Как она вообще долетела до Нью-Йорка? Не попала ли в поле зрения сектантов, поклоняющихся Аррангиелю?

Интересно, кто дал сверхразуму такое имя? Если оно настоящее, то ситуация куда хуже, чем он думал. Это означало, что враг имел контакт с демоном из анклава — существом, представляющим собой чистую энергию, заточенную в камень с помощью магии.

Но идти ночью на разведку не хотелось. И в этом он был солидарен с Мейером.

***

Фабиан проснулся рано. Да и не спал почти. Чем больше он думал о еде, тем сильнее хотелось есть. Да еще всякие мысли посещали — преимущественно мрачные.

Нет, он больше не собирался путешествовать по Винкросу в одиночку. Хватило сполна прошлого раза. Все-таки урсулиец здесь местный — вот пусть и разбирается, как им быть. Ради этого Фабиан даже согласился на его компанию, примирившись с мыслью, что прочие планы придется отложить за неимением другого выхода.

К утру костер потух, стало прохладно. К сожалению, у него с собой не имелось даже пиджака. А рубашка с коротким рукавом совершенно не грела, как и тонкие брюки.

За скалой шелестел ветвями лес, на окраину которого Мейер вчера успел прогуляться. С другой стороны тянулся довольно пустынный степной ландшафт с сухой травой. Мейер еще какое-то время рассматривал в зареве рассвета панораму, но когда солнце пригрело своими лучами, сам не заметил, как уснул крепко, позабыв обо всех проблемах.

Проснулся от шагов. Открыл глаза и тут же подскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Но, увидев Корнела, выдохнул с облегчением:

— Ты чего так пугаешь?

— Даже не собирался. Пока ты спал, я нашел много интересных вещей. — Корнел указал на вертолет, дверца которого сейчас была открыта.

— Что именно? — потянулся Фабиан.

— Например, сигнальную шашку. При необходимости из нее запускается цветной дым. А еще вот это, — показал блестящую двойную пластинку.

— Ну да, зеркало — точно, самая необходимая вещь, — скривился он.

— Вообще-то, это гелиограф. С его помощью можно отразить луч света в любом направлении на пару десятков миль. Обычно его используют для обнаружения.

— Боюсь, что этот способ не пригодится нам сейчас.

— Не спеши, еще не все. Я отыскал веревку и набор крепежей.

— Отлично. Но лучше бы ты нашел сухой паек.

— Увы, в комплекте ничего не оказалось. Но зато мы сможем охотиться.

— На кого? — Мейер демонстративно обвел руками пространство.

— Сориентируемся на местности. Идем со мной. Немного поможешь.

Фабиану Мейеру ничего не оставалось, кроме как последовать за урсулийцем в ближайший лес. Корнел внимательно изучал местность, останавливался у деревьев. разглядывал звериные тропы. В конце концов, соорудил из найденных вещей силок, установив его между двумя близко растущими друг к другу деревьями.

Пока он занимался ловушкой, Фабиан заметил на соседнем кустарнике продолговатые красные ягоды. Он уже набрал горсть и собрался запустить в рот, как вдруг дошло, что они вполне могут быть ядовитыми. Получить отравление в таких условиях ему совсем не хотелось, поэтому он показал их Корнелу.

— Их вполне можно есть. Не помню местное название, но это аналог земного кизила, — сообщил Корнел.

— Плевать. Вкусные…

Фабиан глотал ягоды одну за другой, лишь выплевывая косточки. Во рту растекался сладкий сок, кажущийся лучшим на свете. Голод понемногу отступал, хотя желудок и продолжал издавать недовольное урчание.

Корнел тоже не отказался от угощения, пусть и рассчитывал на иную добычу.

— Ладно, надо уходить, чтобы не распугать всех птиц. Позже сюда вернемся.

— Куда теперь? — дожевывая последние ягоды, поинтересовался Мейер.

— Я ведь говорил тебе вчера: надо спрятать аппарат...

Занятие оказалось не самым простым. На маскировку ушло часа два, в течение которых Фабиан несколько раз пожалел, что согласился с предложением своего спутника. Помимо колючих веток с большими листьями пришлось носить длинные сучья. Фабиан быстро поранил ими ладони. Он удивлялся, как Корнелу удается избежать порезов. Периодически Корнел отходил и оценивал работу, пока его наконец-то не устроил результат.

— Пожалуй, сойдет. Что ж, забираем вещи — и вперед. Когда мы ставили силок, я видел неподалеку тропу. Пойдем по ней, заодно проверим и наш капкан.

Честно говоря, Фабиан рассчитывал идти в другую сторону — на север. И даже удивился решению Корнела двинуться в противоположном направлении.

Но спорить не стал. Подхватил ношу и пошел за урсулийцем, стараясь ни о чем не думать. Слишком дурно становилось, если он начинал размышлять о несвоевременном перемещении, когда на Земле все почти что наладилось.

На сей раз они не останавливались каждую сотню шагов. Мейер глубоко вдыхал запах зелени и мокрой почвы — здесь земля еще местами не просохла от росы. От незнакомых цветов по лесу разносился приятный аромат. В кронах деревьев постоянно чирикали птицы. И в целом казалось, все не так уж плохо, как он себя накрутил.

— Силок пуст, но выглядит так, будто его кто-то переставил, — сообщил Корнел, когда они добрались до нужного места.

— Может, тебе просто показалось?

— Не думаю. У меня отличная зрительная память.

— Мы ведь не останемся караулить? — осмотрелся Фабиан и поежился от внезапно нахлынувшего ощущения слежки. — Зря сюда пошли. Мне здесь совсем не нравится.

— Ты что-то чувствуешь? — повернулся к нему Корнел.

— Не знаю. Я и сам не пойму.

— Попробуй увидеть будущее. — Корнел достал кристалл и подал Фабиану.

Фабиан сжал артефакт в ладонях, пытаясь сосредоточиться. Но мысли все равно уходили в сторону. В этот момент он подумал, что неплохо бы переместиться куда-нибудь в другое место. Стоит представить, например, дворец Стайгена, как они пересекут пространство и окажутся в Арниане. Ради комфорта он впервые был готов самолично находиться рядом с императором ан Эриксом — только бы не в этом лесу.

— Ну что, получается? — торопил его Корнел.

— Я чувствую… опасность. Но не могу понять, какую именно.

— Ладно, пойдем. Толку от тебя все равно мало. — Корнел махнул рукой.

Вспышка в голове заставила зажмуриться. Фабиан видел картинку альтернативного будущего — правда, совсем не того, что ожидалось. В мыслях возникла обнаженная девушка. Она нависла над ним, касаясь грудью его груди и что-то нежно шепча в ухо, на его плечи падали ее длинные темные локоны. Вот только лицо оставалось в тумане.

Она могла оказаться кем угодно. Одно он знал наверняка — это уже не будет его Кристи. Он даже не стал озвучивать Корнелу свое видение.

Они прошагали примерно с милю, когда ему померещился подозрительный шорох. Пару минут — и звук повторился, словно кто-то шел за ними след в след. Фабиан остановился и удивленно уставился на большой раскидистый куст, когда вдруг показалось, что листья на нем странно шевелятся, хотя никакого ветра не было. Он помотал головой.

Перед глазами пролетело что-то со свистом. Мейер даже не сразу понял, что именно. А потом широко раскрыл глаза, увидев торчащую из лопатки приятеля стрелу с красным оперением на конце, из-под которой по ранее белой ткани хлопковой рубашки расползалось кровавое пятно. Ужас охватил разум, не позволяя думать о своих способностях. Все происходило слишком быстро. Корнел потянулся и попытался достать рукой стрелу. Но неожиданно пошатнулся и упал посреди тропы.

— Кто здесь, черт побери?! — Фабиан попятился к Корнелу, одновременно пытаясь определить источник опасности. — Мы попали сюда случайно и ничего не трогали!

Он поднял руки, чтобы показать невидимкам, что у него даже нет оружия.

Мозг адепта выдал картину следующих событий буквально за пару секунд до того, как плечо обожгло противной болью. Повернув голову, Фабиан с паническим ужасом уставился на короткую стрелу, что рассекла кожу и плотно вошла в мышцу. Во рту появился кисловатый привкус. Казалось, сейчас те ягоды, что он перед тем съел, попросятся наружу. В голове помутилось резко, а чувствительность в теле пропала. И Фабиан сам не понял, как упал на землю рядом с урсулийским принцем.

***

Корнел пришел в себя первый. Яркий солнечный свет мешал рассмотреть местность, а за спиной чувствовалось нечто твердое, полукруглое по очертаниям. Когда глаза привыкли к освещению, выяснилось, он сидит на земле, будучи привязанным посреди незнакомого поселка. Руки закреплены за столбом, лодыжки перетянуты веревкой.

Голова казалась чугунной, перед глазами расплывались черные точки. Но постепенно взгляд прояснился. Корнел откинул голову вправо, чтобы увидеть свою лопатку. Рана все еще побаливала, но гораздо меньше, чем ожидалось. Кровотечение остановилось.

Как он вообще пропустил стрелу? Неужели забыл о сюрпризах родного мира?!

Площадка представляла собой утрамбованный грунт без признаков растительности; вокруг стояли деревянные хижины, из которых осторожно выглядывали люди.

Корнел издалека заметил полуголых женщин, но они опасались близко подходить к незнакомцам. Кожа местных жителей, как он почему-то заранее и предполагал, имела бронзовый оттенок. Волосы заплетены в множество мелких косичек.

Около женщин носились резвые детишки. Некоторые так и норовили подбежать, но осторожные мамаши и близко не подпускали их к пленникам. Находясь на островах, Корнел пару раз замечал представителей этого народа на галерах и невольничьем рынке. Поговаривали, они были привезены с юга, сильные и выносливые как буйволы.

— Коллинз, ты там живой? — раздался рядом голос Фабиана, который тоже очнулся и теперь взирал на происходящее с неким удивлением.

— Как же ты любишь спрашивать очевидное! — со злостью отозвался Корнел.

Ему так и хотелось вновь обвинить во всем Мейера, но он отлично понимал, что сам виноват в их проблеме. Не стоило быть таким самонадеянным!

— Нас сюда принесли, что ли? — спросил Фабиан, не обратив внимания на подколку.

— Ну не на своих ногах же мы сюда пришли. Нас поймали местные молодчики.

— Зачем мы им сдались? Они видят в нас врагов?

— Вариантов масса. Но проще дождаться их самих, чем строить догадки. Неужели ферра прорицания так ничего тебе и не подсказала? Ты ведь наверняка что-то знал! Потому и предлагал идти другой дорогой.

— Ничего того, что могло бы предотвратить нападение... Они забрали наши вещи, — сообразил Мейер.

— Кристалл хоть на месте?

— А я почем знаю? У меня руки связаны. — Фабиан вздохнул и закатил глаза.

Руки и ноги Корнела быстро начали затекать. Рана от стрелы тоже ныла. Он старался не обращать внимания на неприятные ощущения, но не выходило.

— Наконечники стрел, похоже, были пропитаны составом, вроде снотворного, но с кратковременным действием. Потому как мы здесь торчим недолго, — наконец выдал он свои соображения. — Раз нас не убили сразу, то шансы договориться есть.

— Можешь начинать переговоры. — Фабиан кивнул в сторону, и Корнел повернулся.

К ним направлялся отряд крепких плечистых воинов. Их красноватая кожа, казалось, насквозь пропитана солнцем. Мужчины носили косы, как и женщины. А у двоих к тому же были выбриты виски и на кожу нанесены татуировки. Тела частично закрывались листьями местного растения, закрепленными на многочисленных ремешках. Ниже талии — набедренные повязки с такими же листьями. От запястий и выше имелись кожаные наручи, как часть боевой амуниции, на поясах висели ножи, а за спинами торчали копья. Сразу стало понятно, почему они с Мейером не смогли заметить слежку в густом лесу: дикари здорово мимикрировали под местность.

— Раххи дахари? — строго спросил мужчина с татуированной головой.

— Мы вас не понимаем, — медленно произнес Корнел, опасаясь разозлить хозяев поселка.

— Риа хирам? — прищурился дикарь. — Фэттир?

Но поняв, что толку не будет, отвернулся, принявшись громко советоваться со своими спутниками. Через несколько минут они пришли к какому-то решению. Пленников отвязали от столбов и заставили подняться.

Корнел ощутил головокружение. Ноги успели замлеть и не желали держать тело. Потому он даже пошатнулся, когда один из дикарей ткнул его острием копья в спину, что-то бегло и недовольно проговорив на своем языке. Но и дураку ясно, надо шевелиться, чтобы не нарываться на новые неприятности.

Двое шли впереди, остальные следили сзади, изредка подталкивая в спины. Никто со стороны не подходил и не задавал вопросов, но зевак собралось довольно много, все они сопровождали светлокожих «гостей». И вскоре стало понятно, куда именно.

Их привели к большой круглой хижине, построенной из длинных стеблей травы и обмазанной бурой глиной. Рядом находилась скамья из спиленного сверху ствола дерева, а на ней восседали местные жители — одни лишь мужчины.

В центре, чуть повыше остальных расположился полный дикарь неопределенного возраста с властным выражением лица и пронзительным взглядом. У него на выбритых висках также имелись татуировки, как и у некоторых членов племени, но при этом полностью отсутствовала амуниция или маскировочные листья. Была только набедренная повязка, над которой собрался в складки большой живот, а еще имелись своеобразные рога из веток на голове. Массивный второй подбородок нависал фактически над грудью, соответствующей всему остальному.

Похоже, этот абориген и являлся главой племени. Когда мужчина улыбнулся, Корнел заметил во рту белые заостренные зубы, будто их специально наточили напильником. Почему-то этот факт совсем не позабавил. Да и остальные члены «посиделок» не слишком-то отличались от главного и доверия точно не внушали.

Другой, на кого Корнел обратил внимание, являлся седовласым стариком со скрюченным носом. Его лицо сплошь покрывали рисунки, на шее висело сразу несколько различных амулетов. Сам он постоянно что-то шептал вождю. Он походил на какого-то жреца.

Женщины находились поодаль, детей тут и вовсе не было видно. В стороне от большой хижины между камнями горел костер, над которым висел на прутьях котел. Из него доносился довольно приятный аромат мяса и специй, и Корнел снова ощутил голод.

Пока старший из отряда докладывал вождю о пойманных незнакомцах, Корнел оценивал возможность завладеть чьим-либо оружием. Конечно, от такого количества воинов отбиться сложно. Но они ведь рано или поздно разойдутся на охоту или по другим делам.

Выслушав подданных, глава племени лениво потянулся. А потом громко подозвал кого-то из находящихся здесь мужчин:

— Нахар! Риа махари…

Со скамьи поднялся худощавый полуголый человек с древесными «рогами» на голове, он сразу приблизился к вождю. Тот объяснил ему что-то на своем языке. После этого мужчина повернулся к Корнелу и Фабиану.

— Вы прибыть из Риадейла? — спросил он на вполне понятном языке, пусть и с явным акцентом.

Им нашли переводчика! Новость слегка порадовала, хотя Корнел все еще оставался настороже.

— Риадейл… — соображал он, что имеет в виду Нахар. — Столица Дардана?

— Дардан, — подтвердил собеседник.

— Нет. Урсул. Нужно идти по морю на корабле, — старался объясняться Корнел простым доступным языком.

— Урсул? — Нахар переглянулся с вождем, и тот пожал плечами.

Он явно впервые слышал такое название. Зато знал о Дардане. А это означало, что они находятся не так уж далеко от одной из южных столиц Винкроса, где, как помнил Корнел, уже много лет правил король Конрад. Именно он в свое время сослал в крепость-тюрьму графа Алисона Гарда, который впоследствии организовал мятеж и несколько лет удерживал острова под своим контролем, создав пиратское «государство».

— Урсул на севере. Плыть по морю, — жестами показал Корнел.

— А-а-а, — понятливо закивали собравшиеся.

Вождь приторно улыбнулся, махнул рукой, подозвав к себе другого участника посиделок, и начал говорить что-то.

— Кристалл в кармане, они его не заметили, — прошептал Фабиан, склонившись к другу.

— Слава Богам, — тихо выдохнул Корнел.

— Скажи им, чтобы они нас отпустили.

— Сейчас попробую, — не поворачиваясь, тихо отозвался урсулиец.

Фабиан заткнулся, скрестив руки на груди. А дикари закончили беседу, в которой, видимо, решалась судьба пленников. Старый «жрец» подошел и остановился около Мейера, бесцеремонно пощупав его руку повыше локтя, затем ткнул пальцем в оголенный живот, словно проверяя количество плоти. Фабиан весь напрягся. Но это ничуть не смутило дикаря, он переключился на Корнела, проделав то же самое.

— Такое чувство, что они хотят нас сожрать. Ты случайно не слышал, здесь есть каннибализм? — прошипел Фабиан, оставаясь недвижимым, лишь взгляд перемещался вслед за рукой незнакомца.

— Не в курсе. Но ничего нельзя исключать.

Проверяющий продолжил разговор с вождем. Выслушав, глава племени удовлетворенно кивнул, а затем повернулся к дикарю-переводчику, вынося свой вердикт.

— Жертва богине Луны — великая честь для гостей, — с деловитым видом сообщил им Нахар. — Вы будете жить здесь до полного лика, после чего станете даром в главном приношении года.

— Чего? Коллинз, ты слышал, они хотят нас убить! — не выдержал Мейер. В моменты особой нервозности он часто употреблял земное имя, это Корнел давно заметил.

— Еще не все пропало. До полнолуния несколько дней.

— Хочешь просидеть их, будучи прикованным к шесту на площади?

Но он ошибся — их вовсе не собирались привязывать к столбам. Вместо этого повели за хижину по тропинке. Дальше обнаружилась глубокая яма, вырытая в грунте. На дне валялись обглоданные кости животных, а еще жужжали мухи. Там уже сидели трое пленных дикарей, которые бросали озверевшие взгляды на своих тюремщиков.

Воины бросили плетеный из лиан канат и указали новым пленникам, что им надо спускаться. Фабиан невольно дернулся в сторону, пытаясь объяснить отказ.

Но слушать их никто не желал. И тогда в глазах Мейера сверкнули искры. Он направил холодный взгляд на старшего воина, и Корнелу захотелось схватиться за голову, предчувствуя возможные последствия.

Дикарь замер, будто загипнотизированный. Мейер не прерывал с ним зрительный контакт, явно пытаясь что-то внушить, но выходило так себе — возможно, из-за незнания местных слов, Фабиану оставалось объясняться лишь образами.

Но остальные не мешкали, и на краю ямы завязалась драка.

Корнела повалили, попав ногой в челюсть, и он сплюнул кровью, выругавшись вслух, при этом в рот попал песок. Им не давали встать, окружив со всех сторон. Сопротивляться было совершенно бесполезно. Неловкое движение — и они сразу окажутся в вонючей яме, как и те несчастные.

Но внезапно что-то заставило дикарей остановиться и шагнуть назад, оставив пойманных в покое. Корнел поднял голову, с удивлением заметив в руке аборигена тот самый амулет, который Фабиан приобрел у Валентина Ландера во время выставки.

Как утверждал антиквар, ранее эта вещь принадлежала Сандору, но пророк продал ее за ненадобностью, а может, просто нуждался в деньгах. Именно этот амулет, вылетев из кармана Мейера вместе с кристаллом, и заинтересовал дикарей. Они разглядывали его с благоговением.

— Вэго а-дари, вэго а-дари, — говорили они, как заведенные.

Воины расступились. Пленникам немедленно велели подняться. Фабиан подобрал завернутый в ткань кристалл, с непринужденным видом сунув в карман.

Их повели обратно к вождю, которому и подали амулет. Глава племени с подозрением уставился на вовсе не бесполезный, как оказалось, кусок металла, затем перевел черные глаза на Корнела и Фабиана.

— А-дари, — с каким-то странным выражением лица повторил он.

— Кому из вас он принадлежит? — подошел к ним Нахар с вопросом.

— Это моя вещь, она досталась мне от отца, — ответил Мейер.

— Сын Великого — тоже Великий, он не может быть жертвой, — перевел Нахар слова вождя. — Только он, — ткнул костлявым пальцем в Корнела.

— Он тоже не может! Он… мой личный слуга.

— Что ты несешь? — прошипел Корнел, бросив на Мейера раздраженный взгляд, пока Нахар передавал вождю последние слова.

Жрец подозрительно хмурился.

— Зря возмущаешься. Отличная ведь идея. Если владелец амулета для них так важен, они не тронут и тебя, — перешел Фабиан на английский язык.

— Посмотрим, — выдохнул Корнел, наблюдая опасный спектакль, разыгранный Мейером, пока тот с важным видом направился к вождю, забирая свой артефакт.

Главное, чтобы дикари временно отказались от мысли их убить, а дальше надо бежать при первой же возможности. Заодно выяснить дорогу в Риадейл, попасть куда Корнелу хотелось с того самого момента, как они нашли в пещере с золотом послание Сандора.