Лапша от попаданки, или держи ушки на макушке, дракон!

– Ну тише, тише, хорошая, – гладила я по голове Лайзу, сучку, которая никак не могла разродиться. – Сейчас Док тебе поможет. А если будешь рычать, то никто к тебе не подойдет. И так всех волонтеров запугала. Давай сюда морду и не рычи. Не рычи, я сказала!

Собака уткнулась мне в колени и тихонько заскулила.

– Да понимаю я все, – сказала я ей. – Но надо потерпеть.

Мой голос Лайзу успокаивал. Егор, по кличке “Док”, молодой пацан-ветеринар, считал, что это потому, что от меня пахнет едой. Оно и понятно, ведь я в основном на кухне, кашу варю, чтобы волонтеры приюта потом могли разнести ее по вольерам.

Собака вздохнула, будто приняла свою участь, и замерла.

– Лайза, даже не думай сдаваться! Док тут, а он чудеса творит. Вот увидишь, разродишься, как миленькая. И будут у тебя самые шустрые щеночки. А мы им дом хороший найдем. И тебе тоже. Я бы тебя и к себе взяла, да некуда. Уж прости старуху, – говорила я, чтобы псинка не волновалась, пока доктор возился с уколами.

– Зоя Михайловна, не наговаривайте на себя, какая вы старуха? И за пациентку не переживайте, проблемы есть, но справимся.

Егор выпрямился и широко улыбнулся мне. Хороший он парень. Вот такого надо было Дианке в мужья, а не этого прохвоста, Данечку, из-за которого я едва без штанов не осталась и живу сейчас в комнатушке на окраине города. Зато до приюта полчаса бодрым шагом.

– Обыкновенная, Егор. Старушка-пенсионерка, что аккурат перед Новым годом в возрасте 58 лет вышла на пенсию.

– Вот совсем не похожи вы, Зоя Михайловна, на старушку, – отмахнулся парень. – Лайза уснула, мы сейчас ее с ребятами перенесем в блок, а вас, кстати, мужчина какой-то в офисе спрашивал.

Приют для животных у нас не муниципальный, частный. Владельцы посторонних на территории не приветствуют и встречи проводятся в офисе. А то приходят люди, говорят – “хотим взять собачку”. А кто знает, что у них в голове? Поэтому их в офис на диванчик приглашают, кофе угощают и просят анкеты заполнить. А в это время по сети и всем базам пробивают, кто такие и зачем им животное.

Но чтобы меня спрашивали? Странно это…

Сердце кольнуло недобрым предчувствием, я поблагодарила Егора и поспешила в офис. Все равно моя работа на сегодня закончена. Хотя какая работа? Я волонтер. Первый раз пришла, когда хотела в дом собаку взять, а потом закрутилось все и не до этого стало. Но я вернулась, уже как волонтер. Владельцы люди суровые, но честные. Мы с ними давно знакомы, еще с тех пор, как я ИП только открыла и первую точку налаживала. Так что препятствовать не стали. А каши я замечательно варю, псы уплетают так, что за ушами трещит.

В офисе на кожаном диванчике меня действительно ждал посетитель.

– Гриша? Что ты тут делаешь? – спросила обреченно.

– Голуба моя, ты совсем совесть потеряла? – встал в позу бывший муж. – Денег от тебя второй месяц нет, теперь понятно, почему. На этот раз на бездомных дворняг все тратишь? А до меня и дела нет? Тебе напомнить твои обязанности?

Внезапно накатила такая усталость, что захотелось даже не сесть – лечь. Последние месяцы выдались непростыми. А все Дианка и ее муж. Облапошили меня, дуру доверчивую. Ну да пусть, им нужнее, у них жизнь только начинается, а я что? Мне много не надо. Вот собачки опять же… Они верные, не предадут и не отвернуться.

– Как ты нашел меня? – спросила, опускаясь на диванчик.

Видеть бывшего не хотелось и тому были причины.

Дочку я родила достаточно поздно, в тридцать пять. И любила ее до умопомрачения. Ночами вскакивала, проверяла, все ли нормально, а вдруг случилось что. Боялась за этого хрупкого человечка до трясучки в коленках. А потом Григорий решил, что Дианка не от него.

– Зоя, ты столько лет не беременела, а теперь вдруг дочь. Дураку ясно, что ты нагуляла, – заявил благоверный, когда Дианке было пять, и ушел из дома.

Уход мужа подкосил, но не сломил. Сколько тогда ночей я провела без сна, рыдая в подушку! Но каждое утро тщательно прятала за косметикой следы отчаянья и отправлялась на работу. Все ради Дианки, чтобы у дочки было все самое лучшее.

Тогда у меня был небольшой магазинчик, в котором можно было купить что-то из продуктов и выпить шкалик горячительного. Последнее приносило неплохой доход. Потом вышел закон, об ограничении оборота спиртного, а еще спустя некоторое время сети вытеснили небольшие магазинчики. Но и в этой ситуации я нашла свою нишу и много лет держалась на плаву. Даже создала небольшую сеть магазинов у дома с игривым названием “У Зоеньки”.

Потом я узнала, что у Гриши другая семья, и все время, пока я добивалась нашего благосостояния, он жил на два дома. Он рассчитывал отсудить половину имущества, но на тот момент так получилось, что у нас ничего не было. Как раз пришлось все продать, чтобы вложить в дело. Поэтому бывший муженек каким-то чудом он оформил себе инвалидность и через суд добился, чтобы я выплачивала ему содержание.

Воспоминая отозвались тянущим чувством где-то в грудине, а еще внезапно пересохло во рту и захотелось пить. Вот только, чтобы подойти к кулеру, надо было встать, а сил не было.

– Думала, что съехала из дома, спряталась в какой-то дыре, и я тебя не найду? – продолжал разоряться бывший.

А может и правда спрятаться? Уехать далеко-далеко… На как же приют? Кроме него у меня считай ничего и не осталось. А все “Данечка”. Дианкин муж решил заняться бизнесом и открыть свой онлайн магазин. Я была не против, сеть дает огромные возможности, так почему бы нет? Но попросила рассказать, что они с дочкой хотят продавать. За годы работы в торговле я поняла, что ассортимент важнее цены. В своих точках я предлагала людям то, чего не было в сетевых маркетах. “У Зоеньки” продукты были всегда свежие и вкусные, потому что местным небольшим производителям в сети не пробиться, а ко мне – всегда пожалуйста. Люди ценили это и охотно делали покупки.

Данечка же собирался продавать китайские, дешевые даже на вид, подделки под видом брендовых вещей. Сам он в интернет-продажах опыта не имел, зато прошел курсы у какого-то “великого гуру”. И убедил Дианку, что это золотое дно. Дочь попросила денег на раскрутку, довольно приличную сумму. Во-первых, гуру требовал внушительную сумму, чтобы сопровождать “запуск” своими бесценными консультациями. Во-вторых, весь товар Данечка собирался закупить заранее. Для этого требовалось оплатить его, а еще снять склад и нанять работников. В-третьих, Даня хотел офис. Разумеется, в самом респектабельном и дорогом месте. “Мы же не нищеброды какие-то, можем себе позволить”, – говорил он Дианке, не имея за душой ничего, кроме амбиций. Дианка, разумеется, соглашалась.

А вот ее мать, “вредная старуха”, – нет.

Денег под сомнительный прожект я дать отказалась. И тогда Диану похитители а я за пару дней постарела на двадцать лет.

***

– Послушай, я уже два месяца, как на пенсии. Так что содержать тебя я больше не обязана. Денег не будет, Гриша. Давай дальше без меня, хорошо? – я невольно скривилась, голос мужа казался слишком высоким и отдавался звоном в ушах.

– Ах так, да? То есть я должен сказать Ваське, что за колледж оплаты не будет? Ты совсем с ума сошла? Ты обещала!

Васька внук Гриши. Он хороший парень, добрый, спокойный, но болезненный. Учился он не очень, и его взяли только на платное отделение. Мне парня было чисто по-человечески жаль, и я платила за его колледж.

– Гриш, пойми, я не отказываюсь помочь. Мне просто нечем. Все отошло Даниилу, и у меня ничего не осталось.

Да, так получилось. Когда дочь пропала, мне предложили вернуть ее за определенную сумму денег, которую надо было собрать очень быстро. В полицию или еще куда-то обращаться запретили. Я позвонила бывшему мужу, но он сказал, что это мои проблемы, а Дианка сама все придумала. Я ему не поверила. Как оказалось, зря.

Дочка плакала в трубку и просила поскорее забрать ее домой. Она говорила, что ждет ребенка и боится его потерять.

Любовь к детям делает нас слепыми, рассуждать здраво тогда у меня не получалось. Мне дали координаты человека, который готов был дать мне денег под залог дома и выкупить бизнес. Я подписала все бумаги в тот же день.

Диана вернулась, а заботливый Данечка попросил меня съехать из дома, чтобы не нервировать его беременную супругу, которой мой вид и мое присутствие напоминают о перенесенных тяжких страданиях.

Так я оказалась на улице с долгами за заложенный дом.

Уже потом через владельцев приюта я узнала, что зять закупает товар, а дом я заложила его дяде. Ребята провели небольшое расследование и выяснили, что похищения не было, Дианка это придумала, подсмотрев идею в каком-то фильме, а Даня ее поддержал. Типа деньги все равно в семье останутся. В семье, только не в моей. Все поделили Данечка и его дядя.

– Зоя Михайловна, вы в порядке? – ко мне подошел охранник, который все это время недобро смотрел на моего бывшего.

– Да, Миша, все хорошо. Мы уже уходим.

Я поднялась и подхватила бывшего под руку. Не хватало еще на людях разборки устраивать и ругаться.

Вышли и я медленно побрела в сторону дома. Григорий увязался следом, продолжая возмущатся:

– Я не понял, что значит, Даниилу? Да ты бы этому слизню и медного гроша не доверила. Ты и меня управляющим брать не захотела, а уж я-то куда лучше вашего Данечки, – раздул он грудь в дорогом пальто.

В чем-то он был прав, выглядел он точно гораздо представительней зятя. Но я привыкла полагаться во всем на себя. Да и тот, кто предал раз, рано или поздно сделает это снова.

– Так получилось, Гриша, – сказала, надеясь, что бывший отстанет.

Совсем не хотелось, чтобы он узнал, где я сейчас живу. Подумала, и в голову пришла отличная мысль – а не посидеть ли мне на лавочке на остановке, дожидаясь, пока ему не надоест морозить свой зад.

Туда и направилась. Мужчина продолжал сокрушаться о моей дурости, безответственности и бесхребетности, а я шла и думала, что как же хорошо, что я осталась на старость лет ни с чем. И почему двадцать лет назад я не смогла его послать? Потому что дура была. А еще надеялась, что вернется. Поймет, что я лучше его жены, и придет домой. И не придется говорить Дианке, что папа нас бросил, потом что решил, что я ее нагуляла.

Да и дочь, наверное, иначе бы воспитывала, чтобы она не выросла такой легковерной. Только увы, ничего не исправить.

Я села на лавку на остановке и сделала вид, что жду автобус. Григорий еще некоторое время бухтел что-то рядом, а потом, поняв, что ничего не добьется, махнул рукой и ушел. Я откинула голову назад и закрыла глаза.

“Если бы молодость знала, если бы старость могла…” – крутились в голове строчки старого хита. А я ведь могу еще. Пусть воспитать не своих детей, но хотя бы внуков. Вот только не предвидится у меня их, Диана соврала насчет беременности. Она и не планировала ничего подобного, решила что хочет для себя пожить.

А я в жизнь молодых не вписываюсь.

И так стало на душе тяжко, словно меня со всех сторон тисками сдавило. И почему-то опора под спиной пропала…

Пришла пора представить наших героев!

Зоя Михайловна Казанцева, 58 лет.

Когда-то начинала с торговли в Книжном магазине, была ИП с сетью магазинов “У Зоеньки”, а сейчас волонтер и повар собачьего приюта.

Даже не знаю, какая мне ближе))

Бывший муж Зои, Григорий.

Видный и продуманный мужчина, склонный к истерикам и с завышенным самомнением. Добротой и пониманием не отличается.

Диана, 23 года.

Любимая и избалованная дочь Зои.

Данечка. Обожаемый супруг Дианы и зять Зои.

С семьей героини мы познакомились, так что продолжаем нашу историю!

– Ну что же, душа, жизнь вы прожили хоть и не сильно долгую, но и не совсем бессмысленную, – заявил мне мужчина в камзоле, задумчиво постукивая по листу пергамента пером. – Потому готов обсудить с вами ваше последнее желание. Присаживайтесь.

Он указал мне на кресло для посетителей, и я послушно прошла и села.

Все же, какой странный сон. Будто мне не 58, а лет на тридцать меньше. И одета я в форменное платье, как будто снова стою за прилавком книжного. Я туда пришла, еще только перестройка началась, хорошие книги тогда редкостью были и дефицитом. Так и начался мой путь в торговле…

Но к чему бы сейчас мне это все снилось? Тогда я была глупая, но отчаянная и энергичная.

– Я бы сказал, с авантюрной жилкой, – словно услышал мои мысли мужчина за столом. Все это время он пристально меня разглядывал.

Не без этого, да. А иначе как бы я решила в бизнес податься? Да еще в допутинскую эпоху? А потом, после неудач и падений, раз за разом все начинала сначала?

Но странный персонаж моего сна от меня явно чего-то ждал, вернув перо в чернильницу и подперев щеку кулаком.

– Что? – не выдержала я.

– Так какое будет ваше последнее желание?

Какое у меня может быть желание? Чтобы у дочки все хорошо сложилось. Очевидно вроде. Только собиралась озвучить, как тип за столом сказал:

– Не надо меня обманывать. На дочь вы обижены и разочарованы ею. Вы хотите, чтобы она набила себе пару шишек. Считаете, что она ничего не понимает в жизни и в этом ваша вина. Может, желаете искупить?

Разговор принял интересный поворот. Я решила, что этот образ – проекция моего подсознания.

– Нет, не желаю, – ответила я. – Да, я слишком потакала Диане, и это было моей ошибкой. Была бы возможность, я была бы к ней более строга и требовательна. Но мне другое интересно – вы говорите, что это мое последнее желание. Это понимать как намек, что я на пороге смерти?

Проекция моих сомнений и терзаний покачала головой и откинулась в кресле, глядя на меня с некоторой жалостью.

– Я вам не намекаю, Зоя, а открыто говорю – на этом свете вас уже нет.

Разумеется, я не поверила. Но стало неприятно и пустота в душе морозила изнутри.

– Значит, больше Дианке никто соломы стелить не будет, так что свои шишки она сама набьет. Тогда я бы хотела, чтобы рядом с ней был достойный мужчина, – озвучила я свое желание, раз пошла такая пьянка.

Мужчина подвинул к себе лист бумаги, взял перо, обмакнул его в чернильницу… И положил обратно.

– Нет, ваше желание не подходит, – заявил он.

– Почему? – возмутилась я.

Нет, гляньте, какое у меня подсознание упрямое! Решает, что мне подходит, а что нет.

– Полагаю, потому что вы ищите способ переложить проблему с одних плеч на другие, – мужчина откинулся в кресле и закинул руки за голову.

Эй, если это сеанс у психоаналитика, то это моя поза!

– Знаете что, господин…

– Тэрри Кронс, – представился мужчина. – Особый Уполномоченный по переселению душ.

Нет, Зоя, с чтением фэнтези на ночь пора завязывать. Тебе снятся уполномоченные по переселению душ! Скоро и до господа Бога дойдешь. А это, милая, уже шизофрения.

– Господин Кронс, – сказала я и даже голову учтиво склонила, все же это мои внутренние бесы, надо быть с ними вежливой. – Вы сказали, что я имею право на последнее желание, а о каких-то ограничениях не упоминали. Поэтому что хочу, то и желаю.

– А я передумал, – сказал мужчина, усмехнувшись. – Определенно, вы мне нравитесь. Точнее, ваш боевой настрой. Хотите изменить судьбу дочери? Легко! Только это будет не нынешнее ее воплощение. Заодно разрулите ситуацию еще кое с кем. Так что выписываю вам командировку в мир Валлисмарг.

– Вообще не смешно, – почему-то обиделась я.

Понимала, что это сон, и что на самом деле ничего не изменишь. И Дианка со своим “Данечкой” вряд ли расстанется, а я с этим ничего не поделаю, потому что она меня видеть не хочет. Но так больно и обидно стало, что хоть плачь. Но где вы видели, чтобы бывшие работников советской торговли плакали?

– А я и не шучу. Верить или нет, дело ваше. Но вводные будут такие – представитесь дальней родственницей, скажем, двоюродной сестрой отца деток, которых будете опекать. Дождетесь, пока вернутся их родители. Присмотрите за хозяйством и питомцами. Вы же любите животных и даже хотели себе собаку завести, так?

Кивнула, что хотела. Но странный тип расценил мое согласие по своему. Он кивнул, взял перо и стал быстро-быстро что-то писать. Настолько, что казалось, что его кончик летает над пергаментом, не касаясь его, а лист сам покрывается аккуратными буковками. Выглядело завораживающе.

– Значит, питомцам будете рады. Отлично, так и запишем. Нужными знаниями, такими как письмо, счет, обеспечу, но сами понимаете, много в голову не вложу, а то сосуды у вас не те уже, могут и не выдержать. Поэтому базу знаний будете пополнять сами. Насчет дочери договоримся так – измените ее судьбу там, измените и здесь. Догадались ведь, что муженек ее кинет?

Не то, чтобы догадывалась, скорее подозревала. Потому подстраховалась кое в чем и попросила ребят из приюта присмотреться к зятю. Да толку то? Дианка и слышать ничего не хочет.

– Документами и деньгами на первое время снабжу, – продолжал господин, откладывая лист и берясь за следующий. – Легенду написал, изучите сами, билеты заказаны, получите на месте, на поезд попрошу не опаздывать. Ах, да, поздравляю, вы приняты в штат! С испытательным сроком, разумеется. Справитесь, устраивая судьбы племянников, тогда и поговорим о последнем желании. Так, что еще? Точно, вам нужен позывной!

– Здравствуйте, я ваша тетя? – не к месту ляпнула я. – Из Бразилии, где много-много диких обезьян?

– Отлично, Зоя Михайловна, отныне вы будете “Тетушкой”. Зеркало для связи. – Он достал из ящика стола и небрежным жестом подтолкнул ко мне карманное складное зеркальце.

Автоматически открыла, заглянула и увидела в нем себя как будто со стороны – немолодая женщина сидит на автобусной остановке, запрокинув голову и прислонившись спиной к ее стенке. Вот только лицо застыло, словно маска, и и выглядела я… неживой.

– Кстати, по легенде, – странный собеседник похлопал по конверту, который взялся на его столе неизвестно откуда, – вы из Бранигорта. Не перепутайте с Бразилией. Ну все, удачи, вам пора.

Легким движением руки он отправил конверт в мою сторону. Я зачем-то поспешила поймать его, хоть совершенно не понимала, что происходит.

А потом меня словно сплющило и засосало в турбину. Во всяком случае перед глазами все завертелось, и я мне кажется, не будь это сном, то меня бы точно вывернуло на господина Кронса.

“И так ему и надо было бы, – злорадно подумала я. – Какое-то неадекватное у меня подсознание. Еще и смертью угрожало!”

В общем, мне этот тип представляется как-то так.

***

Добро пожаловать в новую историю! Что нас ждет? Пенсионерка-попаданка! как вы уже догадались, это одга из историй литмоба Пенсионерка- Попаданка. Всего вас ждут 16 книг про то, как женщины, умудрённые опытом, по тем или иным причинам становятся попаданками, получив молодое тело и шанс прожить жизнь заново. Все они с честью пройдут испытания и обретут женское счастье

– Госпожа, – тряс меня кто-то за плечо. – Госпожа, очнитесь. Объявили посадку, вам пора.

Посадку? Куда, на автобус? Но мне не надо, я на остановку пришла, чтобы от бывшего отвязаться. Отдохнула и дальше пойду. А то голова гудит и в глазах темно.

Подождала, пока пятна, вихри и искры уймутся, и я смогу рассмотреть, кто меня тормошит. Увидела, зажмурилась.

– Госпожа, вам пора. Мне взять ваш багаж?

Нет, не может этого быть! Какой мальчик в ливрее в наше время? Какой багаж?

Приоткрыла один глаз, второй. Пацан лет тринадцати, смуглый. В форменной фуражке и ливрее.

Все понятно, это ряженый! Как они там называются по-модному? Впрочем, неважно. Вздохнула свободнее и хотела подняться. Домой пора.

– Госпожа, вы уронили!

Паренек оказался шустрым, он наклонился, поднял и протянул мне пухлый желтоватый конверт, подписанный витиеватыми буквами, и две цветные картонки.

Спокойно, Зоя, это просто шутка. Не может этот конверт оказаться тем самым из сна, который дал мне господин… Как его там? Впрочем, тоже неважно. Это был минутный сон, легкое беспамятство от избытка переживаний за последние дни. Забыли и все!

Но пацан оказался какой-то очень настойчивый и чуть не силой впихнул мне все в руки.

– Госпожа, берите билеты и пойдемте. Вы просили проводить вас до поезда. Так я беру багаж?

Б-б-билеты? Б-багаж? Ничего не понимаю.

Та-ак, это явно не остановка автобуса и даже не станция метро. Скорее вокзал. Просторный светлый зал, витражные окна, обитые мягким плюшем кресла… Народу немного, люди по виду все представительные, и посматривают они на нас с осуждением. Если подумать, как это вписывается в мою реальность, то похоже, будто на съемки фильма попала. Но внутри странное понимание, что все так и должно быть. И костюм у меня дорожный к месту, и чемоданы, и ридикюль.

А еще билеты, да.

Два картонных листика с изображением паровоза. Один для меня, второй талончик на багаж.

– Госпожа? – в голосе мальчишки-служащего слышалось нетерпение.

– Да, конечно, идем. Бери багаж, вот он, – я указала на вещи у своих ног. – Устала после перелета, задремала и соображаю плохо.

И опять – сказала и сама удивилась – какой перелет? А сама уверена, что перелет был, причем на… драконах?

– Да, госпожа, – явно обрадовался пацан. Он тут же выкатил из-за спины тележку и ловко пристроил на нее мое имущество. – Пойдемте, я провожу вас, как вы и просили.

Ага, я просила меня проводить. На поезд. И забыла об этом. И путешествую я на драконах с саквояжем. И, главное, знаю не только, что это саквояж, вот это – несессер, а эта штука, что на руке болтается, – ридикюль, но и уверена, что это все мое. Это какой-то старческий маразм? Тряхнула головой, прогоняя наваждение, и на лицо упала прядь. Цвета темной меди.

Все, сдаюсь. Я что вернулась в прошлое? На сто тридцать лет назад? И там водятся драконы…

Паренек шустро двинулся на выход и я, придерживая подол длинной юбки, двинулась следом.

Из зала вел небольшой переход со стеклянными стенками, и я засмотрелась по сторонам. Справа и слева на путях стояли паровозы. Настоящие исполины. Не сказать, что длинные, но массивные, основательные и монструозные. Чем-то, тот, что стоял к вокзалу мордой, на дракона был похож, китайского. Длинного и чешуйчатого.

И на этом я поеду куда-то? А если он взлетит? Ни за что!

Хотела сказать, что я передумала и возвращаюсь обратно, но мы вышли на перрон и по ушам ударили удары колокола, а следом железный монстр, к которому мы направлялись, издал долгий тягучий гудок.

– Поторопимся госпожа, видите сигналят, что скоро отправление, – сказал мой провожатый, оглядываясь на меня и ускоряясь. – Сейчас тут станет тесно.

И мы припустили вперед.

Он оказался прав. Из основного здания вокзала, словно по сигналу (хотя почему “словно”? Так и есть!) посыпались люди. Они, толкаясь и переругиваясь, торопились к поезду, и я была уверена, что нас просто сметут.

– Не волнуйтесь, госпожа, у вас вагон первого класса, он в начале, чтобы не трясло. Толпа вас не заденет, – сказал мальчишка.

И снова не соврал. В начале поезда было спокойнее, вся публика уже расселась по местам и с любопытством посматривала в окно. Опоздавшими были только мы.

– Билеты, госпожа, – подсказал паренек, подвозя тележку к подножке вагона. Там стоял усатый представительный мужчина в форменном сюртуке, который явно ждал меня. Я протянула ему картонные талончики.

Проводник куснул их щипцами и вернул обратно.

– Добро пожаловать на борт, госпожа Роунд, – сказал он и посторонился, пропуская к ступенькам.

На борт? А эта штука с драконьей мордой точно только по рельсам ездит?

И снова пришел ответ, что да. И теперь я была более, чем уверена, что сон был совсем не сном, и подсознание мое шуток не шутило. Слишком реальной была махина передо мной. Она выглядела как паровоз, пахла как паровоз и пыхтела, как паровоз. Не бывает настолько детализированных и реалистичных снов. А значит что?

Значит, я найду ответы в письме.

– Благодарю вас, любезный, – сказала я и шагнула к подножке вагона.

Ну, что, Зоя, отправляемся в новую жизнь! А почему бы и нет? Что там мое недо-подсознание вещало про командировку?

– Девушка, милая, для вещей здесь есть специальный отсек! Могли бы оставить свой саквояж там! – Молодой мужчина пытался впихнуть в мой закуток здоровый баул.

– Это мне говорит тот, кто сам далеко не налегке прибыл? Почему бы вам не засунуть свой чемодан… куда-нибудь подальше? – шепотом шипела я, убирая саквояж со стола, чтобы внезапный сосед его не уронил. Хотелось указать конкретное место, куда и что ему лучше засунуть, только смущало окружение. Но оказывать себе в удовольствии отдавить наглому вторженцу ноги я не стала.

Вагон первого класса оказался довольно просторной… электричкой. Отличался только тем, что кресла для пассажиров были удобные и мягкие, столики изящные, “купе” отделены друг от друга деревянными перегородками и расстояния между ними довольно приличные. А еще ковры, замысловатые светильники и живые цветы намекали, что тут отдают дань статусу. В общем, на поезд Москва-Владивосток, на котором мне довелось недавно прокатиться до Тюмени, и где в коридоре двоим не разминуться, мой вагон совсем не походил.

Публика чинно сидела в креслах, кто-то читал газету, какие-то барышни не стеснясь рассматривали меня и перешептывались, группа мужчин в углу разложила бумаги на столе и что-то обсуждала, яростно жестикулируя, но звуки их спора были приглушены. Кто-то смотрел в окно, кто-то делал вид, что читает книгу, а сам втихаря наблюдал за окружающими.

Мальчик-служащий уложил мои вещи в специальный тамбур-отсек для багажа,у которого вход был и с улицы, и из вагона, и откланялся. А я нашла себе этот чудесный уголок, где собиралась спокойно прочитать письмо, как я подозревала, от господина особого Уполномоченного по переселению душ. Здесь не было изысканности и простора, зато и соседей тоже. Пара кресел и столик между ними можно было сравнить с боковушкой в плацкарте. А саквояж я взяла для того, чтобы не спеша изучить, с чем же меня отправили в “командировку”.

И вот буквально за миг до третьего сигнала колокола, в вагон вошел этот мужчина, огляделся и прямиком направился в облюбованный мной закуток. Кроме того, что он сам не задохлик какой, на голову больше меня и плечистый, так еще и ввалился ко мне с баулом. И принялся пихать его под стол. Все, конечно, принялись с интересом наблюдать за этой картиной.

– Леди, вы заняли служебное купе и еще смеете возмущаться? – спутник особой тактичностью не страдал.

– Хам! – Только и смогла сказать я, растерявшись.

Я что, правда села куда-то не туда? Поэтому все нет-нет, да поглядывали на меня с любопытством?

– Истеричка, – не остался в долгу мужчина.

Возразить и сказать что-то резкое хотелось, очень. Но не двадцать же лет мне на самом деле, чтоб с красивыми мальчиками спорить. К тому же, возможно, что я действительно не права. А потому сказала:

– Прошу прощения, уважаемый. Я не знала, что это какое-то особое место. Заняла его, рассчитывая побыть в одиночестве.

Кивнул, принимая мои слова.

– Вы тоже извините меня за резкость. Обычно сюда никто не садится, не ожидал, что сегодня у меня будет спутница, – мужчина уселся в кресло напротив, и я смогла его рассмотреть.

Симпатичный. И упрямый. Видно по нему, вроде извинился, а взгляд насмешливый и одновременно изучающий. С таким ухо востро держать надо и конверт распечатывать не стоит, уведет и глазом не моргнет. Не знаю, что он делает в служебном “купе”, но ухватки у него воровские. Движения отточенные, быстрые, выверенные, пальцы тонкие, длинные, как у пианиста или аристократа, а сами руки сильные, видно, как под одеждой мышцы играют.

– Майкл Станг, – представился он и протянул руку.

– Линда Роунд, – представилась я и протянула в ответ свою, чтобы пожать.

Взял, поцеловал и отпустил, задержав совсем на чуть-чуть. Всего два удара сердца, но очень далеких они друг от друга.

Так, голуба, как говорил мой муженек, тормози. Это не твои реакции, это просто гормоны молодого тела. Вдох, выдох и я растянула губы в вежливой улыбке.

– А куда вы едете? – спросила, чтобы разрушить неловкое молчание. Господин Станг продолжал пристально наблюдать за мной, но я не девочка давно, чтобы меня этим смутить. – По делам, наверное?

На самом деле мне было на это плевать. Главное – когда выйдет. Но что-то подсказывало, что спрашивать об этом напрямую не очень вежливо.

– А у вас на меня какие-то планы? – спросил мужчина, тоже приторно и фальшиво улыбаясь.

Самомнение у некоторых, конечно!

– На ваш багаж, – кивнула я и похлопала ресничками.

– Еду до конечной, – зараза поняла, что меня интересует, и стала совершенно довольной. Даже на кресле как-то растеклась вольготней, чем до этого.

Я же сидела как на иголках. Письмо жгло карман на поясе, куда я его убрала, и требовало разобраться, что, черт возьми, со мной произошло. Я уже догадалась, что вляпалась во что-то невозможное, но хотелось бы понять, во что именно. Но вместо этого сижу, изображаю дуру и строю глазки залетному красавчику.

А я ведь не знаю – ни куда я еду, ни зачем!.Уполномоченный, как бишь его там, господин Кронс? Точно, Тэрри Кронс! Ну слава тебе, господи, хоть память не теряю, а то такой странный маразм пугал больше неопределенности. Так вот, господин Кронс говорил, что я должна какие-то дела разрулить. И тогда, мол у моей Дианки все хорошо будет. И что где-то она меня ждет, только другая.

Несуразица какая-то, поди разбери ее. А ведь все ответы, скорее всего, лежат в потайном кармашке, куда не залезешь при этой хитрой морде!

– Как мило. Надеюсь, наше путешествие будет приятным и благополучным, – продолжала я улыбаться, давя в себе глухое раздражение.

Не понимаю, что со мной. Вообще ничего не понимаю! После похищения Дианы мне казалось, что меня уже ничего не выведет из равновесия. Я словно умерла внутри. Но приют и Лайза, замечательная и умная собакина позволили немного оттаять. А когда я приняла ситуацию, смирилась с ней и даже начала получать некоторое удовольствие от своего нового образа жизни, явился бывший муж с претензиями.

В тот момент я окончательно поняла, что безумно устала от всего и не хочу больше бороться. Опустила руки. А дальше начался сюр, которого в принципе не могло быть. Но он был.

И раздражающий фактор напротив – его неотъемлемая часть. К такому повороту я оказалась не готова, оттого и отреагировала слишком болезненно.

Разобравшись с тем, что заставляло меня вести себя несвойственным образом, я почти успокоилась.

– Не сомневайтесь, госпожа Роунд, – усмехнулся мой спутник. – Сообщение рельсовыми дорогами быстрее, чем дилижансами, надежней и практичней новомодных перелетов на драконах. А вы, кстати, летали на драконах? – спросил без перехода.

Ответить не успела, поезд дернуло, и я полетела вперед.

Внезапно влететь в мужские объятия ума много не надо. Как и понять, что меня нагло лапают.

Когда мой спутник попытался проникнуть в потайной карман, где лежало письмо, я даже не удивилась

А вот то, что я это поняла, осознала да еще и перехватила мужскую конечность – поставило меня в тупик и заставило на миг замереть.

– А вы ничего не попутали, господин Станг? – спросила я, вцепившись ногтями в чужую клешню и глядя в глаза вору.

– А вы планируете встать с меня, госпожа Роунд? – мужчина и не думал оправдываться.

– Мне и так неплохо, – призналась я. – Но вы правы, стоит узнать, что случилось.

И не соврала ведь. Когда после резкой остановки состава я влетела в мужчину, спинка кресла откинулась, и я практически легла на него. А встать не успела.

– Уважаемые господа, леди, без паники! – В вагон вошел служащий, что принимал билеты, и поднял руки, привлекая внимание недовольной публики. – Все в порядке, кто-то активировал артефакт экстренного торможения. Сейчас экипаж проверит все ли в порядке, и мы продолжим поездку. Приносим извинения за беспокойство, компания “Райлслайн” компенсирует неудобство повышенным комфортом во время пересадок!

Пока проводник вещал, скользкий тип вывернулся из-под меня, вернул кресло в обычное положение, и ловко поменял нас местами. Теперь я сидела в его кресле, а он в моем. Мне был виден вход в вагон, а к пассажирам я оказалась спиной. Ну и хорошо, не придется со стыда сгорать. Это надо же так нелепо пасть в глазах почтенной публики. Но каков нахал, а?! А я-то как поняла, куда он нацелился?

– А пока всем разнесут знаменитого Бранигортского чаю! – закончил служащий и посторонился.

Две милые барышни-лоточницы в накрахмаленных передниками и белоснежных наколках покатили по вагону тележки. Публика продолжала вполголоса возмущаться, но благосклонно принимала угощение. Откуда-то всплыло знание, что этот чай собирают у меня на родине, в Бранигорте, и это довольно дорогой сорт. А еще вспомнилось, что это совершенно другой континент, потому и лететь мне пришлось на драконах.

Вот только я совсем не Линда Роунд. Точнее, не Розалинда, так было написано в билетах и на конверте, я просто сократила имя для собственного удобства. Я Зоя Михайловна Казанцева, 58 лет от роду, гражданка и верноподданная Российской Федерации. А как эта Розалинда выглядит, я даже не знаю, потому что до дамской комнаты, где наверняка есть зеркало, банально не успела дойти. То я на поезд опаздываю, то на меня посторонние личности сваливаются, то я на них.

– Нашли того, кто активировал стоп-кран? – спросил мой спутник, приняв чашку чая у лоточницы и ставя ее на столик передо мной.

– Неизвестный покинул поезд, но мы обязательно разберемся, не волнуйтесь. Компания “Райлслайн” обязательно найдет виновных! – громко сообщил проводник и поспешил сбежать, пока его не завалили вопросами.

После этого господин Майкл Станг сделался задумчив и неприветлив, а потом и вовсе вышел из вагона, не допив свой чай. Я же не спеша отдала должное его одновременно нежному и терпкому вкусу, потом немного подумала, плюнула и отправилась искать дамскую комнату.

Прочитаю письмо там, пока оно еще у меня. Заодно и оценю, что я сейчас собой представляю.

Выйдя в тамбур, чтобы уточнить, где нужное мне помещение, я случайно услышала обрывок разговора, доносящегося из приоткрытого багажного отсека:

– Что-то еще пропало? – спрашивал мой спутник служащего.

– Нет, господин Станг, только ваш сундук.

– Мне нужны списки пассажиров.

– Господин Станг, политика компании направлена на то, чтобы сделать путешествие наших клиентов максимально безопасным и комфортным…, – начал служащий местного аналога РЖД и я поспешила в другой конец вагона. Вроде туда барышни с чаем ушли, может и нужное помещение там обнаружится. Ну или кто-то, кого о нем можно будет спросить.

***

Дамскую комнату я нашла и долго стояла там, вцепившись пальцами в края раковины и глядя в зеркало.

Я была я. В элегантном дорожном костюме с длинной юбкой и шляпкой, которую я сначала сняла, а сейчас зачем-то прихватила с собой. С длинными медно-рыжими волосами, собранными в аккуратный пучок, и карими глазами. Даже уши были проколоты и в них висели серьги. Все было мое. Кроме возраста. Максимум мне можно было дать двадцать восемь.

Изучала я себя тщательно, насколько это возможно, и осталась довольна. Кроме постоянного головокружения, я была в отличной форме, и это радовало. Дома, пока не случилось того, что случилось, я не пренебрегала физическими нагрузками, следила за собой и даже ходила на йогу и медитации. Здесь, под ворохом кисеи и кружев у меня был хороший мышечный корсет, при этом на лицо я выглядела утонченной и хрупкой.

Что же, с тем, как я выгляжу, все ясно. Осталось понять, кто я в этом мире, куда и зачем еду.

Пока открывала конверт и вынимала листы, пальцы подрагивали. А после того, как я все прочитала, некоторое время пришлось стоять, прижавшись лбом к холодному зеркалу над узкой раковиной и ждать, пока руки перестанут трястись. Наконец, я сумела справиться с эмоциями, выпрямиться и твердо посмотреть на свое отражение.

Если я когда-нибудь встречу господина Уполномоченного по переселению душ, я его, наверное, убью.

В дверь постучали.

– Госпожа, у вас все хорошо? Вам нужна помощь?

– Все в порядке, выхожу!

Не подумала, что дамская комната – общественное место, и остальных сюда тоже потянет. Оглядела себя еще раз в зеркало, поправила волосы и вышла. Прошла на место и уставилась в окно.

Итак, я в мире Валлисмарг, или в переводе с местного древнего языка “Мир Изумрудных Долин”. Зелени тут и правда очень много, что всецело подтверждали пейзажи, мелькающие за окном.

Мы ехали по континенту Кливанд, не самому крупному с точки зрения размера, но крайне удачно расположенному с точки зрения географии. Здесь был мягкий климат, ровный рельеф и отличная почва, потому процветали земледелие и торговля. Строились города, развивалась наука и технологии, а магия имела скорее прикладное применение и не была основой экономики.

Вообще, в этом мире параллельно развивались два направления –магия и технологии.

Магия здесь заменяла продукцию нефтепереработки и служила источником энергии. На ней работали артефакты, которые обеспечивали бытовые удобства, свет и тепло. Была целительская и защитная магия, так же иногда у людей встречались какие-то более специфические способности, которые тоже относили к магии и назвали “дар”.

Была еще магия, которой обладали волшебные существа – драконы. Когда-то они были разумны, но потом утратили разум.

В письме об этом ничего не было, но оно, скорее всего, само по себе было артефактом, потому что пока я его читала, какие-то знания всплывали в моей голове сами по себе, как будто я их вспоминала.

Про драконов история по слухам был такая – государства Кливанда всегда были обеспокоены тем, чтобы защитить свои владения и богатства от менее развитых соседей. Они работали над защитной сетью, способной накрыть весь континент, и разрабатывали теорию поля. В итоге они сумели создать единый щит над всем материком, пройти через который можно было только в определенных местах, где были построены порты.

Тут следует упомянуть, что Валлисмарг, это по сути всего пять относительно крупных материков и множество обжитых островов в океане.

На одном из материков было всегда тепло и влажно. Там располагались Брандигорт и Суримна – два государства, которые время от времени что-то делили между собой, но в основном жили дружно и поставляли миру чай, специи и фркуты, который росли только там.

Еще один материк был на севере и условия там были довольно суровые. Страны Таргенора часто страдали из-за неурожая, закупали продовольствие у соседей и оттого лучше всех были искусны в мореходстве. Море, точнее мировой океан, стихия опасная и с характером, и очень малый процент судов добирался до места назначения. Поэтому северян нанимали возглавлять флотилии и караваны судов. Северные люди научились усмирять стихию через подношения, жертвы и молитвы морским богам, но и плату за это брали немалую.

С богами тут тоже непросто, их много, и они появляются в мире попеременно. Вроде как кто-то спит, а кто-то бодрствует, и в зависимости от того, какие из богов в активной фазе, и происходят разные события.

Храмы и жрецы есть везде, они как раз и бдят за тем, кого из божественных сущностей по какому вопросу можно беспокоить, а к кому лучше не взывать, чтобы не разбудить ненароком и не разгневать.

В итоге морскими путями, конечно, пользовались, но дело это считалось опасным, и доставка грузов была удовольствием дорогостоящим. Приходилось нанимать в охрану магов, жрецов или доверяться северянам, и путешествовать по морями с плясками и бубнами.

Если внутри материков, где было относительно ровно и почти не было гор, проблем с перемещением не было, потому что можно было строить дороги, в том числе рельсовые, как в Кливанде, то морское сообщение не поддавалось модернизации никакими технологиями.

Для государств Кливанда это имело принципиальное значение, потому что континент был примерно равноудален от всех крупных государств и по сути являлся транспортным хабом.

И однажды случилось так, что в результате очередного эксперимента с магическими полями защиты пострадали драконы. Не знаю, какие именно магические связи хотели разорвать создатели щита, но в итоге драконы утратили связь со своей второй ипостасью. Все, кто был тогда на территории материка, потеряли способность к обороту.

Те, кто были в человеческой ипостаси, перестали ощущать в себе дракона, по сути они стали просто людьми. А те, кто были в животной ипостаси, одичали и утратили разум. Также в животных обратились все драконы-дети, и все это стало причиной бедствий и катастроф, после которой драконов собрали в одном месте и наложили на них сдерживающие заклинания.

Остальные драконы, когда узнали, что произошло, отправились в Кливанд, чтобы забрать сородичей, но при попытке пройти щит сами утратили разум и память.

Разгорелся скандал, и все закончилось тем, что небольшая горстка драконов обособилась на одном из островов, где у них есть свое государство, а оставшихся драконов держат в специальных резервациях, пока ученые проводят исследования и пытаются вернуть все на свои места. Но, увы, пока безрезультатно, вернуть драконам разум и способность к обороту никому не удалось. Но с помощью артефактов и магии удалось добиться подчинения тех, кто застрял в зверином облике, и приставить их к полезному делу – грузоперевозкам.

Даже была организована специальная школа, которая готовила Погонщиков драконов – людей, которые могли с помощью магии управлять крылатыми животными.

Пара выходцев оттуда основала свое семейное транспортное предприятие и свой небольшой питомник. Они успешно работали много лет, перевозя грузы по ближайшим материкам и островам. Пока однажды им не поступил большой заказ, ради которого они, бросив все дела, сорвались и отправились в рейс, забрав почти всех взрослых драконов. И пропали, оставив дома детей и молодняк драконов.

Вот туда-то мне и приказано было явиться, чтобы позаботиться о детях, не дать растащить имущество и сохранить поголовье молодых драконов.

И все было бы вполне мне под силу. Вот только была в моей “командировке” одна ложка дегтя – меня, точнее Розалинду Роунд, на родине должны были казнить, потому что она воровка, мошенница и беглая преступница. Ей помогли сбежать, потому что наняли украсть один артефакт. А когда она с этим не справилась, потому что артефакта не было на месте, то попытались убить в зале ожидания на вокзале.

И теперь только вопрос времени, когда убийцы поймут, что Розалинда выжила и все-таки доберутся до меня.

– У вас все в порядке? – в очередной раз этот вопрос задал мой спутник, который вернулся на свое место.

– Разумеется, – ответила я. – А у вас?

– Все прекрасно, – тоже не стал откровенничать мужчина. – А почему вы взяли с собой саквояж? – спросил без перехода. – Дамы обычно берут ридикюль или дорожный несессер.

– А мужчины деловую папку с бумагами и бумажник, – отозвалась я. – А не огромный чемодан.

– Я поздно прибыл на поезд, и он не поместился в багажный отсек, – не моргнув глазом, соврал Майкл Станг. – Так зачем вам саквояж?

– Там ценные вещи, побоялась оставлять их без присмотра.

– Покажите? – вроде как спросил, а по факту сказал таким тоном, что приказ отдал. – Некоторые камни нельзя вывозить из Бранигорта, это будет контрабанда.

– Нет, – сказала я. – Там личное. Воспоминания о дорогом сердцу мужчине.

На самом деле я понятия не имела, что в моем саквояже. Личных воспоминаний Розалинды мне не досталось. А вот факт того, что некоторые камни, которые добывают в Бранигорте и Суримне, запрещено вывозить без разрешения, вспомнился.

– Открывайте, – жестко приказал мужчина.

Поставила саквояж на стол и убрала руки.

– Вам надо, сами и открывайте.

А я потом скажу, что знать не знаю, откуда там что взялось и буду настаивать, что мне это подкинули. И в том, что я не в курсе дел, даже смогу поклясться.

Мужчина открывал саквояж так медленно, будто ждал, что оттуда на него кто-то выпрыгнет. Но ничего не произошло. Так же, не спеша, он начал выкладывать вещи на стол. Самые обычные – пара кружевных платков и перчаток, кошелек с деньгами, флакончик духов, записная книжка с грифельной ручкой в колпачке на тонкой цепочкой, румяна в крохотной баночке, пудра и зеркальце.

Последнее его заинтересовало.

– Это переговорный артефакт, – заявил он мне. – Я ощущаю тут магию. Такие разрабатываются в Кливанде и еще не поступали в продажу. Откуда он у гражданки Бранигорта?

– Говорю же, подарок. На память о замечательном и дорогом сердцу мужчине. Отдайте, – потребовала я. – Это просто зеркало.

Господин Станг не поверил, он несколько раз открыл и закрыл вещицу, провел над ней рукой, нахмурился, но все же протянул мне. И тут же пристально уставился, ожидая, что я открою артефакт. Улыбнулась и, пожав плечами, подняла крышку.

Я ожидала увидеть что-то, помимо отражения, узнав вещицу, что дал мне Уполномоченный. Но все равно едва сдержалась, когда из зеркала на меня серьезно и пристально посмотрела я сама – седая женщина 58 лет.

Захлопнула и положила артефакт на стол.

– Говорю же, обычное зеркало. Просто немного приукрашивает действительность и дает возможность чувствовать себя увереннее.

Недоверчивый господин кивнул и вытащил из саквояжа книгу, пролистал небрежно, хмыкнул и положил ее перед мной. Глянула на обложку. Очень недурственно. Он нависал сверху, плотоядно нацелившись на ее обнаженное плечо, она млела, откинувшись в его объятиях, кругом экзотические цветы и птички. “Потерянный рай: как добиться желанного”. Вот вроде все очевидно, но здоровый такой червяк сомнения тут же навострил уши – не в моем характере было читать любовные романы. Фэнтези, приключения, юмор – да, с удовольствием, но сентиментальная чушь, как она страдала от измен, а потом все простила и забыла, не моя тема.

Потому что мне одной дуры в жизни хватает, меня самой. Ведь столько времени ждала, что оценит, поймет, вернется. Хотя понимала, что нет давно никакой любви и не нужен мне мой бывший, но уязвленное самолюбие никак не унималось. Я замуж ведь не рвалась никогда, мужчины за мной ухаживали, да только мне дела до них не было. Мне нравилось для себя жить. Потом спохватилась, что часики тикают, за Гришу выскочила и Дианку родила.

Дочь для меня всем была, светом в окошке, целым миром, там у меня крышу просто срывало, а Гриша… Не простила я ему пренебрежения. Как же, меня – и бросил! Вот и цеплялась за собственные иллюзии и обиды. Все уязвить хотела, что я-то ого-го-го, а он никто. Инвалид ума.

Говорю же, дура. И то, что содержание ему платила, воспринимала, будто подачки бросаю и сама себя от этого как будто чуточку больше уважала и ценила. А когда все потеряла, поняла, что ерундой занималась и что лучше бы еще они приют под опеку взяла.

Так что любовные романы не про меня, не верю я в любовь. Могла ли Линда их читать? Мошенница со стажем, досконально знающая подлую человеческую натуру? Очень сомневаюсь.

Положила томик себе на колени, улыбнулась спутнику.

– Вы меня раскусили. Я обожаю такие романы. Собиралась почитать в уединении, но не нести же фривольную книжку (а полуодетая мадам и ее визави с обнаженным торсом явно намекали, что у нас на книгу поставили бы маркировку 18+) на виду у всех.

Но господин Станг все равно прощупал все швы, дно и карманы и только после этого вернул мне сумку.

– Извините, я должен был убедиться в вашей благонадежности.

Смешно, да. Благонадежная воровка. Заливает, голубь залетный.

– Это оттого, что я из Бранигорта? Как вы поняли, кстати? – решила, что буду милой любезной дурочкой.

Посмотрел на меня странно.

– Ваши волосы. Только там женщины имеют такой ярко-рыжий оттенок.

– Я так и думала, – сказала я и открыла книгу.

Штирлиц оказался на грани провала. Я знала про волосы. Просто вспомнила поздно. В письме господин Кронс завуалированно дал понять, чтобы я молчала о своем происхождении, если не хочу привлечь внимание ученых, которым в Кливанде разрешено практически все, включая исследования на живых людях.

Вот только как не спалиться, если информации в голове мало, она вложена туда искусственно и всплывает с запозданием?

“Дорогая моя тетушка! Дарю тебе книгу за своим авторством. Надеюсь, с ней ты увлекательно проведешь время и сочтешь ее интересной и в некоторой мере даже познавательной.

С безграничной любовью и надеждой на скорую встречу, Теодора Бронс” – значилось на форзаце.

Ну, господин Кронс, ну конспиратор! И как я сразу не поняла?

Название материка, по которому мы ехали, в переводе с древнего языка значилось как “Разрезанный рай”, ну, а вторая часть названия вообще выглядела, как инструкция.

Ну что же, и как мне получить желанное? Неужели есть способ вернуться домой?