Лавка наслаждений мадам Оргазинель

Меня зовут Злата. Мне двадцать шесть, и я владелица сети секс-шопов по Москве и области. Шесть точек, интернет-магазин и тринадцать сотрудников, которых я с любовью называю «эскадрилья оргазма». В моей жизни всё устроено чётко: маркетинг, реклама, мерч, игрушки, беседы с клиентками, много кофе и… да, личное тестирование новинок. Я принципиально не продаю то, что не проверила на себе, хотя бывают и исключения, скажем так, игрушки для особых «ценителей», их я проверять не рискую. А ещё, между нами девочками, это лучший способ не сойти с ума от всей этой бизнес-движухи.

В общем, типичная бизнес-вумен. К тому же не верю в магию, гороскопы, энергетику и прочую эзотерическую чушь. Я верю в качественный силикон, правильную вибрацию и женское право на удовольствие. Ну и хороший, продуктивный бизнес.

И вот сегодня я осталась дома. Не с мужиком, не в клубе, не даже в спа. А одна. С коробкой. Вся в предвкушении. Сегодня один из поставщиков отправил мне на затест что-то очень интересненькое.

Коробка стояла на стеклянном журнальном столике, как та самая шкатулка Пандоры. Внутри новинка от «Нью Оргазмиллион», нового бренда, который обещал перевернуть рынок интимных товаров. Обещания были амбициозные: «испытайте оргазм, который буквально перенесёт вас в другой мир». Ха-ха, очень смешно. Ну давайте, удивите меня.

Сняв шёлковый халатик, я осталась в кружевной пижамке цвета кофе с молоком. Не ради кого-то, чисто для настроения — я вообще уверена, что секс с собой должен быть не менее красивым, чем с партнёром. А то, потом удивляются, что оргазмы не приходят по расписанию. Ну конечно, ты же встречаешь их в футболке с дыркой и в носках в цветочек, а не как шикарная богиня наслаждения!

Села на кровать. Взяла коробку. Красивая. Чёрный бархат, фольгированная надпись: «Нью Оргазмиллион»  — то, о чём вы не смели и мечтать». Ну да, конечно. У меня таких «оргазмиллионов» в подсобке целый склад уже. Но, не стану врать, этот и правда был особенным.

Открываю. Внутри  футуристичного вида вибратор, словно из коллекции космической принцессы. Обтекаемая форма, глянцево-фиолетовый корпус, вставка из чёрного обсидиана (по крайней мере, так было написано в инструкции). Головка в форме лотоса. В основании шар с мерцающим светом. Сам весь мягкий, бархатистый. В руке лежит удобно, а это между прочим важно. В комплекте шли: подставка для зарядки, бархатный мешочек и… свиток. Настоящий, пергаментный, завязанный алой лентой.

— Вот уж театр, — пробормотала я, разворачивая свиток.

«Прежде чем начать: закройте глаза. Сделайте три глубоких вдоха. Позвольте себе раствориться в ощущениях. Вы готовы? Этот момент изменит вас навсегда.»

Ммм, маркетологи явно вдохновлялись эзотерикой и вайбом средневековья. Но ладно, я не гордая. Вдохнула. Выдохнула. Прилегла, включив слабое освещение. Кровать белоснежная, большая, бельё сатиновое, пахнет чистотой и свежестью. Зеркала по бокам, как я люблю. Зеркала, кстати, это вообще маст хэв, если хочешь наслаждаться собой как искусством.

Вибратор удобно лёг в руку. Весомый, но не тяжёлый. Приложила к коже, он был чуть тёплым, как будто уже знал, что ему предстоит сейчас делать.

Нажала первую кнопку, и он ожил. Нежная вибрация, не назойливая, а будто мурлыканье. Потом вторая, активировался вакуумный стимулятор. Воздух начал пульсировать, имитируя чувственные поцелуи, мягко, точно и с такой лаской, что я, видавшая всякое, выдохнула:

— Вот это… ахренеть!

И понеслось. Волна за волной, настройка за настройкой, пульсации, вибрации, чередование тепла и лёгких разрядов — это был не просто вибратор, это был чёртов оркестр. Симфония чувственности. Я потеряла счёт времени и пространству. Моё тело растворялось. Каждый нерв пел.

Я не знаю, сколько прошло минута? Тридцать секунд? Час? Всё смешалось. Но потом это случилось. Такой оргазм, что я не кричала — я буквально захлебнулась воздухом. Он был как вспышка сверхновой, как выброс лавы из центра моей сути. У меня подогнулись пальцы на ногах, мышцы сжались, и перед глазами мелькнули звёзды. Реальные, чёрт возьми, звёзды. Я почувствовала, как моё сознание… отрывается.

Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту, была почти спокойной:

— Так вот что они имели в виду под «другим миром»…

Я приходила в себя как будто… издалека. Не как после сна тяжёлого, липкого, когда не можешь понять, где верх, где низ. Нет. Тут было иначе. Я буквально провалилась сначала в темноту, в себя, а потом вынырнула... в никуда.

Первое, что почувствовала, это холодный пол под ногами. Деревянный. Второе странный, пыльный, терпкий запах. Травы. Сухая лаванда, что-то наподобие полыни и... старое дерево. Я закашлялась, дёрнулась, инстинктивно обхватив себя руками.

Где я? Что происходит? Почему, чёрт возьми, так воняет?

Я приподнялась, села, осмотрелась. Темно. Узкие окна, сквозь которые пробивался свет, явно не электрический, а… дневной? Где фонари, где машины за окном? Где звук телевизора из соседней квартиры?

Передо мной массивный деревянный стол, покрытый толстым слоем пыли. На нём разбросаны пучки трав, какие-то склянки, книги, несколько высушенных шишек, и что-то, похожее на лапу енота. Очаровательно.

— Ну капееец, — выдохнула я. — Вот это, чёрт возьми, я понимаю ОРГАЗМ! Аш глюками накрыло.

Голос был неуверенным. Всё внутри дрожало, но я пыталась держаться. Аккуртно, всё ещё на трясущихся ногах, всталпа.

Пошла на звуки. Из-за двери, такой же деревянной, массивной и старой, как и всё вокруг, доносились крики, ругань, смех. Шум рынка, стук копыт. Один особенно зычный голос кричал: «Свежий сыр! Сыыыр! Натуральный, козий!». Потрясающе.

— Это сон. Просто сон, или глюки… — бормотала я, делая шаги по скрипящим половицам. — Я просто... заигралась с вибратором. Надо меньше тестировать новые модели на ночь глядя.

Я дошла до двери. Осторожно выглянула в щель. На улице была... другая жизнь. Настоящая средневековая улица. Грязь, булыжники, женщины с корзинами, мужчины в рубахах до колена, повозки с соломой и дровами. Лошади. Кудахчущие куры. Мальчишки гоняли деревянный обруч.

Ну точно глюки! Может при изготовлении использовали китайский силикон, токсичный какой-нибудь, а я надышалась его… парами? Ну по другому увиденное я объяснить не могу!

Я пятясь, вернулась обратно и ударила ногой по столу. Обычно от боли просыпаются, приходят в себя… Тот, как в голливудском кино, скрипнул, накренился и опрокинулся. Со звоном покатилось что-то круглое, хрустальное. Я не успела среагировать — как вдруг…

— Ай! Ну вот! Ну что за поведение! Мадам, вы хоть знаете, сколько лет я здесь пылился?!

Я отшатнулась, споткнулась, села на задницу. Голос. Чёткий, раздражённый. Шёл из… шара. Того самого, хрустального, на полу. Он не просто светился — он подрагивал. Внутри него крутилась бледная дымка, и мне показалось, что в ней вырисовывается лицо. Очень ворчливое, недовольное и, судя по тону, старомодное.

— Кто ты?! Что это?! — выпалила я, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце.

— Кто я? Кто я?! Я — Губерт. Высший дух знаний! Главный консультант при травнице Великого Круга! А теперь, судя по всему, пыльная реликвия в брошенной лавке. Благодарю за беспокойство, мадам.

Я моргнула.

— Ты… кто? Говорящий шар… я точно чокнулась…

— А вы, сударыня, слишком наблюдательны. Вы не местная?

— Ты серьёзно спрашиваешь? Конечно, не местная. Пять минут назад я была в Москве. В своей квартире. В постели. С... новеньким вибратором. О, господи. Ты не знаешь, что это такое, правда?

— Ви... что?

Я тяжело выдохнула.

— Ладно. Считай, магический артефакт. Очень мощный.

— Ах, так вы волшебница! — обрадовался он. — Хотя… нет, судя по вашему наряду, вы… кхм…

Я бросила взгляд вниз. Ах да. Пижамка. Атласная, кружевная, полупрозрачная, с ленточками на бёдрах. Брюки на завязках, топик на тонких бретелях. Секси до визга. Для Москвы ок. А вот тут…

— Слушай, Губерт, я не знаю, где мы, не знаю кто ты… Но мне надо выяснить как я здесь оказалась и как вернуться к себе. Потому, что у меня уже нет ощущения, что я сплю. Поэтому, я не хочу выходить в таком виде на улицу. У тебя здесь есть… что-то приличное, ну типа местное?

— В шкафу, возможно, сохранились накидки. Хотя всё старое, неверняка уже поеденное молью. Хозяйка лавки умерла лет двадцать назад. Никто не заходит. Все боятся.

— Отлично. Лавка на отшибе, мёртвая хозяйка, шар с ворчащим духом и я в пижаме. Звучит как завязка очень странного фильма… для взрослых. 

— Фильма… для взрослых? — озадаченно переспросил мой местный друг.

Я засмеялась. Впервые с того момента, как очнулась. Смех был нервным, но освобождающим. Я полезла в старый скрипучий шкаф и действительно нашла: рубаха, корсаж, потрёпанная накидка. Всё серое, унылое, пахнущее пылью. Нет уж.

Повернулась к столу. У него какая-то странная столешница. Каменная, но гладкая, с высеченными рунами.

— А это что?

— Стол Созидания, — важно ответил Губерт. — Одна из последних реликвий лавки. Работает только на желаниях, визуализациях и… ну, в общем, для тех, у кого есть фантазия. Как я понял, у вас с этим нет проблем.

Я подошла. Провела ладонью по поверхности. Почувствовала лёгкий разряд тока.

— Окей. Фантазия это моё второе имя.

Я закрыла глаза. Представила себя не как серую мышку из средневековья, а как ту, кем я привыкла быть. Женщина, которая знает своё тело. Свою силу. Представила глубокое декольте, корсет цвета красного вина, высокие сапоги, юбку с разрезами, колечки на бёдрах, шлейф, рюши, соблазнительное кружево…

Стол вспыхнул. Засветился изнутри. Через секунду на поверхности лежал именно такой наряд, какой я себе и представляла.

— Губерт, — сказала я, натягивая на себя корсет, — кажется, я только что нашла способ выжить в этом мире.

— Вы хотите… торговать нарядами?

— Почти, дорогой. Почти. Но начнём с малого. Я иду знакомиться с местными.

Он кашлянул.

— Надеюсь, вы не нарвётесь на Инквизицию.

Я подмигнула и, откинув волосы, я вышла в новый мир.

Я вышла на улицу и в меня моментально, как ледяной дождь, ударили взгляды.

Сначала любопытство. Потом изумление. Потом… Господи, да одна тётка перекрестилась, когда я прошла мимо! А мужик напротив прищурился, прикусил нижнюю губу и шепнул что-то приятелю. Тот, как китайский болванчик, оживлённо закивал на слова друга.

В принципе, в моём образе не было ничего такого, что выглядело бы вызывающе… по моим меркам. Но тут... на фоне их мешковатых, серо-коричневых балахонов, мой наряд из глянцевой кожи, бархата и кружева производил вау-эффект. Я на секунду и правда запереживала, как бы инквизиция не приняла меня за ведьму, чертовски сексуальную такую ведьму…

— Тьфу ты, блудница! — донеслось откуда-то справа.

Я обернулась. Старушка, морщинистая как сушёный инжир, поспешно втянула голову в цветастом платке в плечи и зашаркала прочь, будто я могу заразить её через воздух своим развратом.

Я усмехнулась.

— Ну вот, снова я дестабилизирующий элемент морали. Приятно быть собой.

Город вокруг был... странный. Улочки узкие, мощёные, кривоватые. Балкончики с вьющимися растениями, с бельём, болтающимся на верёвках. Рынок где-то впереди гудел как улей. Воздух пах дымом, хлебом и чем-то сладким, вроде фиников в карамели.

Это точно не Москва. Это... что-то между Марракешем и игры РПГ в стиле фэнтези. И никаких признаков технологий. Магия, судя по всему, тут заменила всё.

Я шла, как королева — осанка, бёдра, взгляд вперёд. А внутри шок. Реальный, глубокий, чешущийся под кожей шок: я попала в, чёрт возьми, другой мир!

Физически, полностью вся! И я не сошла с ума, это не глюки и не сон. И раз уж так вышло, то я точно не собиралась здесь пропадать. Со мной всё ещё мои профессиональные навыки и железная стрессоустойчивость московской бизнес-леди. Осталось разобраться куда именно я попала и, по возможности, узнать как отсюда выбраться.

Я остановилась у какого-то уличного кафе на средневековый лад — деревянные столы, покрытые вышитыми скатертями, скамеечки, и под навесом толкутся люди с тарелками.

Мне захотелось попробовать местные кулинарные шедевры. И узнать хоть какую-то полезную информацию.

Я выбрала столик в «углу» и села. Почти сразу ко мне подошла официантка.

Молоденькая. Миленькая. Щёчки розовые, нос курносый. Простенькая туника, пояс с сумочкой. Волосы заплетены в косу, но вылезли пряди.

— Добрый день, госпожа, — пробормотала она, застенчиво склонив голову. — Что угодно вам?

— Что у вас есть поесть? — Я улыбнулась, мягко. — Только не слишком острое. И можно… что-нибудь тёплое?

— Жаркое из баранины, тушёная чечевица, лепёшки с сыром. Чай с мятой. Или вино...

— Лепёшки, жаркое и чай. Спасибо.

Она кивнула, убежала. Я огляделась. За соседним столиком мужчина строгого вида что-то бурно обсуждал с женщиной в капюшоне. Дальше — солдат жевал мясо, слева молоденькая девушка глупо хихикала на словами местного красавчика.

Кафе кипело жизнью. И я была в самом его сердце.

Официантка вернулась с подносом. Поставила еду. Я сделала глоток чая. Вкусный. Травяной, с тонкой мятной горчинкой.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Лина.

— Присаживайся, Лина. Поговорим?

— Я не могу... — Она оглянулась. — Мне нельзя садиться за стол с гостьей…

— А если я тебя очень сильно попрошу? — Я подмигнула.

Она чуть помедлила, потом села напротив. Сложила руки на коленях. А я решила начать.

— Расскажи мне про город. Где я? Что это за место?

Лина нахмурилась, словно не была уверена, что я серьёзно у неё спрашиваю. Потом всё же ответила:

— Это Талия. Столичный город. Самый большой в королевстве. Мы живём под сенью Его Величества короля Эрейна, он взошёл на трон два года назад, и совсем недавно женился. Народ его любит.

— А народ… какой?

— Ну... — Она пожала плечами. — Простые мы. Кто работает, кто молится, кто... сплетничает, — она хихикнула. — У кого-то своё ремесло, у кого-то хозяйство. Кто-то учится в Магистерии, кто-то мечтает туда попасть.

— А ты?

— Я? Я просто живу тут. Утром работаю в кафе, вечером — мужа кормлю. Обычное дело.

Тут я заметила. Она как то странно ёрзает на лавке. Морщит нос, будто у неё болит что-то…

— Всё хорошо?

— Да… да, просто... — Она вдруг порозовела. — Извините, госпожа, это неудобно говорить…

— Я отличная собеседница для неудобных тем. Профдеформация. Что не так?

Она сначала замялась, покраснела вся, оглянулась, а потом выдохнула:

— У меня... с мужем... проблемы. — Голос совсем потонул. — Когда мы… ну, делим постель… мне больно. Всегда. Он добрый, правда, и старается, но...

— Стоп. Больно?

Она кивнула, сжав руки.

— Как будто... палка. Сухая. Натягивает, жжёт, и никакого… наслаждения. Только терплю. И после болит всё, щиплет…

Я чуть не поперхнулась чаем.

— А вы… — я понизила голос, — смазку используете?

— Что? — Лина моргнула. — Смазку?

Я смотрела на неё с ужасом. Она на меня с полным недоумением.

— То есть… никакого геля или… масла хоть? Может хоть слюна?

— Ну… я… мы просто… ну… начинаем.

Я откинулась на спинку лавки. Во мне всколыхнулась буря. Профессионал внутри меня завопил, как пожарная сирена. Захотелось прижать бедняжку к груди и надавать по лбу её мужу. Но вместе стем, я увидела прекрасную бизнес идею…

— Лина, — сказала я мягко. — А если бы я могла сделать такую штуку… хорошую, полезную… ты бы попробовала? Чтобы не жгло. А чтобы... скользило. Было приятно. Легко. Как шелк по коже.

Она покраснела, но прошептала:

— Это… возможно?

Я улыбнулась. Вот она. Искра.

— Возможно. Очень даже.

***

Когда я вернулась в лавку, солнце уже клонилось к закату. Я скинула сапоги, расплела волосы и подошла к хрустальному шару.

— Губерт?

— Здесь я, здесь.

— Мы открываем сексшоп.

Хрустальный шар будто поперхнулся.

— Что… простите? Секс… что?

— Лавка наслаждений. С горячим чаем и горячими темами!

— Но… тут нельзя такое! Это… это безнравственно!

— Кто сказал, что наслаждение это безнравственно?! Покажи мне этого человека и я расцарапаю ему лицо!

Мой хрустальный друг как то странно закряхтел.

— Запомни этот день, мой дорогой друг! Потому что ты смотришь на первую в этом мире миссионерку оргазма.

— О, светлые боги…

— Привыкай, Губерт. Это только начало.