Лёд моих диких снов

”Я заплатил сполна за эти годы. Жизнь

Без счастья и без сна - лишь эпизоды

Вниз от облаков до дна. Не понимаю, где

Ну где моя весна? Чем они ближе,

Тем страшней её цена...„

Кирилл Катранов.

Весна. 2013 год.

Сегодня точно не мой день.

Эта мысль закралась в мою голову, когда меня вынесли с ринга. Стоило бы задаться более насущными вопросами. К примеру, какого черта произошло в октагоне? Почему тревожные звоночки, отвечающие за самосохранение, в этот раз дали сбой?

– Что ты творишь, Архип? - прорычал Рустем, влетев в кабинет. Его мельтешение перед глазами принималось мозгом как-то заторможено. Словно пленку поставили на быструю перемотку. Он то возникал в одном углу, то резко оказывался сидящим на стуле.

– Он сейчас коньки откинет, босс, - подал голос один из своры его верных шавок.

– Где, мать вашу, Костоправ?

– ... хреново, одним словом. В больницу надо везти, - голос Костоправа вырвал меня из пелены бессознанки и вновь погрузил обратно.

В другой раз я очнулся уже от истерических криков.

– ... так не может продолжаться вечно! Я устала. Ты слышишь, Архипов? Я устала! От тебя и всего этого дерьма!

Я перевел взгляд влево.

Вера.

Едва ли не билась в припадке у больничной койки.

– Что ты молчишь? Тебя снова чуть не убили! Ты мне обещал. Обещал же... - Она обессиленно опустилась на стул, выкрашенный голубой краской. - Это уже второй раз за три месяца. Чего мне ждать дальше? Что тебя однажды в гробу домой внесут?

– Девушка, прекратите орать. Ему сейчас прописан полный покой.

– Да плевать.

– Идите плюйте в другом месте. Я сейчас главврача позову.

– Знаешь, мой милый, с меня довольно. Хочешь подыхать, подыхай один.

На тумбочку упала связка ключей. Звон на секунду парализовал мозг. Вера ушла. А в мое тело вернулась боль, вновь погасив сознание.

Вернувшись в квартиру по выписке из больницы, обнаружил одну лишь тишину.

В комнате, где мы с Верой обитали, царствовал немыслимый бардак. Все мои вещи валялись на полу в крошках стекла. Зеркало напротив кровати было разбито. Окно распахнуто настежь.

Всю неделю шли дожди и обои, которые она выбирала с особой придиркой, стали отваливаться. На стене под окном начала обживаться плесень.

Вера.

Она ушла.

Мысль стрельнула в сознании и тут же испарилась, не оставив от себя и следа.

Некоторые её вещи все ещё присутствовали в квартире, значит, ушла не навсегда.

Разбираться с бардаком, а уж, тем более, с сыростью в комнате, у меня не выявилось никакого желания. Я все ещё чувствовал себя из рук вон плохо.

Хоть мать, заглянувшая ко мне в палату несколько дней назад и сказала, что у меня банальное сотрясение мозга, я не был склонен ей верить. Сотрясения у меня были, я знаю, что к чему. Но так хреново мне после них не было.

Врач переливать с пустого в порожнее не стал, сказал прямо и по существу. Ещё одно такое попадание в яблочко и меня могут смело везти в морг.

– Завязывай, парень, пока жив, - такие были его слова.

Завязать можно, если дело касается пьянки. Если же дело касается серьезно заинтересованных в тебе больших дядях, то ты завяжешь только петлю на своей шее, если решишь уйти.

Времени на передышку Рустем дал не много. Но, гробить себя по его прихоти я не собирался. Хочет сохранить за мной статус лучшего бойца - пусть выкручивается перед дядями сам.

Второй проигрыш.

На моей безупречной репутации, он проявился небольшим черным пятном.

Стало быть, я недостаточно... Недостаточно подготовлен, недостаточно силен, недостаточно целеустремлён.

Второй, за всю мою карьеру в октагоне, проигрыш. Он вернул меня на землю, с которой я, казалось, давно уже потерял связь. Если все это продолжится в том же духе, я действительно рискую оказаться на трупно-разделочном столе под любопытными взглядами патонатомов.

– Рано, - выдохнул я, засунув руку в карман джинсов. Покосился в зеркало в прихожей, вскользь отметив насколько хреново выгляжу. – Рано стали сводить со мной счёты, господа хорошие.

Выбравшись в подъезд, не церемонясь подолбил кулаком в соседнюю дверь. Мышиная возня донеслась с коридора спустя две минуты. Щёлкнул замок и в проёме показалось лицо Валерона.

– А, Архип. Чего тебе?

– Кофе не найдется?

– Дверью не ошибся? Магазин на улице.

Оценив мое нынешнее состояние, сосед высунулся из-за двери по пояс, продемонстрировав слащавое телосложение.

– Не зли меня, пока я добрый, - предупредил, выпустив сигаретный дым в его сторону.

– Валер, ну ты скоро там? - Капризно тянущиеся гласные резанули по слуху.

– Сейчас приду.

– Очередная блядища? Завязывал бы, Валерон, испытывать мое терпение. Я не Минздрав, предупреждать больше не буду.

– Архип, ты реально не вовремя.

– Не вовремя - диарея во время секса. Так что там с кофе?

Бросив на меня последний косой взгляд, парень вернулся в квартиру. Через минуту вытащил банку дешёвого кофе. Всучив мне в руки, захлопнул дверь.

Заварив пойло покрепче, уселся на табурет, привалившись к стене. Ожил мобильник.

Не вовремя. Она всегда даёт о себе знать не вовремя.

– Как ты там?

– Не сдох пока, тому и рад.

– Ты можешь хоть раз со мной поговорить нормально?

– А смысл? От этого я лучше в твоих глазах не стану. Или я ошибаюсь?

– Не ерничай, пожалуйста. У меня нет сил терпеть твои препирательства.

– Зачем тогда звонишь? Проблемы у Андрюши?

– У тебя проблемы.

– Я свои проблемы решаю сам.

– Алиеву прострелили череп.

Новость заставила меня выплюнуть кофе обратно в бокал.

– И?

– Удалось спасти. Не было бы у меня обязанностей, браться бы за это не стала.

– Думаю, он в долгу не останется. Озолотит ручку блестящего хирурга.

– Завязывай, Дима. – Она не обратила внимания на мой сарказм. – Пока это не коснулось и тебя.

– А что, меня не спасёшь? - Поинтересовался с кривой усмешкой, рвущейся на лицо.

– Я тебя как мать прошу. Завязывай. Это уже переходит все границы. Ты сам знаешь, во что ввязался?

– Не переживай, моя смерть на твоей совести не останется.

Она ещё что-то сказала, но я, не слушая, скинул вызов. Нравоучения. Упрёки. Обвинения. Слушать все это было выше моих сил. Хотелось тишины и покоя. Но о каком покое сейчас могла идти речь?

Сейчас, когда меня застали такие известия. Кому перешёл дорогу Рустем - я не знал. Но, вопящее внутри шестое чувство, вогнавшее в тело шпильку напряженности, подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

– Твою ты мать, - протянул я, неосознанно сжав в кулак подвернувшуюся под руку салфетку.

Влипать в ещё большее дерьмо я не хотел. Но прекрасно понимал, что, сам того не желая, уже влип.

Старый шакал. Знал бы, во что выльется такая забава, триста раз бы подумал, что лучше - получить реальный срок или подыхать по прихоти вышестоящих над своей головой в этом богом забытом октагоне.

Попытки что-либо разузнать не увенчались успехом. О случившемся никто трепаться не хотел.

– Отлежись, Архип. Не суйся сюда, пока ничего не ясно. Рустем сам с тобой свяжется. Если богу душу раньше не отдаст. - Единственный дельный совет от Костоправа лишний раз заставил меня увериться, что дело - дрянь.

.......

- Да, братуха, влип ты конкретно...

- Влип конкретно не я.

- Как череп? Мозг на него не жмёт?

- Пока справляюсь. Верка ушла, правда.

- Да черт с ней. Перебесится. Сейчас бы самому на ногах остаться. Слышал, там ещё кого-то из Алиевских замочили. Повезло тебе в больничке отлежаться.

- Откуда инфа, Малой? Я вообще ничего не знаю.

- Тусовка, сам понимаешь. А если серьезно, Димон. Мутное это дело. Дошли слухи, что Вардан валить собрался. Остальные тоже мало-мальски теряются. Не знаю, брат, я бы на твоём месте тоже свалил куда-нибудь на время.

- Поздно пить боржоми, когда почки отлетели.

- Радуйся, что мозги в черепе остались.

.......

Едва я вышел со двора, продолжая в мозгу вертеть известие от Малого, путь мне преградил большой тонированный джип. Из него вылезли двое. Бегло оглядевшись вокруг, впились в меня безэмоциональными взглядами. Крепкие ребята. Два быка.

– Архип?

Привычно запустив руку во внутренний карман ветровки, проследил за тем, как один из них отзеркалил моё движение. Только в отличие от меня, его пальцы легли на кобуру, а не на помятую пачку.

– Ну, Архип.

Чуть склонив голову набок, прошёлся по ним прищуренным взглядом.

– Садись. Тебя ждут.

Вытащив зубами сигарету, прикурил, лениво выпустил дым в сторону.

– Кто?

– Вардан поговорить хочет.

Чертыхнувшись про себя, сделал последнюю затяжку и вышвырнул сигарету в сторону.

Миновав развалины так и недостроенных домов, машина вылетела за черту города. Быкоподобные детины привезли меня в закрытый частный сектор и высадили у шикарного особняка, по двору которого гуляли мощные сторожевые псины.

– Проходи, Архип. Собачки хоть и злые, да умные. Без хозяйской воли не тронут.

Вардан в домашнем халате лично вышел мне навстречу. В голосе не было слышно ни нотки угрозы, но в словах таилось тихое предупреждение. Явно касающееся не только собак, но и остальных его подопечных.

– Проходи. Уважь старого друга.

В холле богатого дома было холодно и безлюдно. Наши шаги эхом отдавались в просторном помещении. Весь путь до кабинета испещрялся антиквариатом и дорогостоящими безделушками. Со вкусом, но без надобности. Сам кабинет в восточной части дома был по-деловому прост и сер.

– Присаживайся.

– Чем обязан такой чести?

– Разговор у старика есть. Вряд ли отниму им у тебя много времени. У тебя его вагон и маленькая тележка. Не чета мне.

–Чего ты хочешь?

Опустившись в кресло напротив меня, он буквально въелся в меня внимательным взглядом из-под прищуренных в восточном разрезе глаз. Сухое стареющее тело и слабые на вид, покрытые морщинами руки могли обмануть кого угодно, но не меня. Я знал, сколько в них сохранилось силы. Достаточно для того, чтобы растереть в пыль, сохранённую ими же когда-то жизнь. Мою собачью никчемную жизнь.

– Меня всегда поражало твое бесстрашие. Слишком фривольно ты со мной держишься, малец. Не находишь?

– Ты сам признал за мной право на то, чтобы со мной считались, Вардан.

– Твоя правда. Но я могу его и отнять.

– Что я от этого потеряю? И в чем от этого выиграешь ты?

Тонкие губы плотно сжались. Взгляд из-под ершистых бровей стал серьезнее.

– Что потеряешь ты? Как минимум - жизнь.

Мой прямой взгляд заставил его дернуть уголком губ.

– Ты – степной волк. Мало чего в тебе от человека, Архип. Волка и сворой собак не напугаешь, он смерти не боится. Люди, что пытаются пленить такого волка, сами становятся пленниками своих иллюзий.

– Ты меня позвал о зверях потолковать? Извини, мало что о повадках волков знаю.

– О зверях? Нет, пожалуй, в другой раз. У меня к тебе другой разговор. Тебе ведь известно о том, что произошло?

– Смутно.

– Если в двух словах – делёжка территории. Для меня это место стало опасным. Я возвращаюсь на родину. Это известие не на шутку всколыхнуло моих, скажем так, компаньонов. Каждый выставил свою кандидатуру на мое место. Наивные шакалы. – Вардан позволил себе слабую усмешку. – Я выбрал Рустема своим преемником. С моим выбором мало кто согласился. Следствие этого конфликта ты видишь. Но ничего, у этого лиса большая жажда жизни, выкарабкается.

– А от меня ты чего хочешь?

– Хочу предложить тебе более выгодные условия. Рустем едва ли предложит лучше, а я знаю, на что ты способен. Октагон стал тебе уже слишком тесен. Пора выйти на другой уровень. Соответственно и доход совершенно иной.

– Хочешь меня купить?

– А ты готов себя продать?

– Денег не хватит. Моя жизнь дорого тебе обойдется.

– У меня не хватит, хватит у других. Поверь мне, мальчик, ты даже не знаешь, какими деньгами бросаются на моей родине. Но я могу твою жизнь просто отнять. Это не составит большого труда.

– Можешь. Но опять же, в чем ты выиграешь?

– В том то и дело, что ни в чем. Я предлагаю тебе сделку. Один бой. Реальные деньги. Это не тот тотализатор, к которому ты привык. Выстоишь – поговорим о большем.

– Ты считаешь, что мне так нужны деньги, что я куплюсь на твое предложение?

– А дело не в деньгах. Дело в моем интересе. Считай, что ты просто вернёшь мне долг.

– То есть, у меня изначально не было выбора? Умно.

– Выбор у тебя есть, я тебя его не лишаю. Хочешь – откажись. Но, в таком случае, ты вряд ли отсюда выберешься. Примешь мои условия - живи дальше вдоволь.

– И какие гарантии, что ты меня отпустишь после первого боя?

– Мое слово – вот твоя гарантия. Думаю, до этого времени у тебя не было повода усомниться во мне?

– А что станет гарантом того, что я выберусь оттуда живым? С твоей родины, где раскидываются деньгами?

– Я – твой гарант. А ты – мой боец. Против меня там не пойдут, менталитет другой. Но и щадить тебя никто не станет. Ты там никто.

– Ты ведь сам понимаешь, дело – дрянь. Да и риск... Я не знаю, что тут можно сказать... – Малой в своем репертуаре, положив подбородок на кулак, развивал монолог уже около двух минут, активно жестикулируя второй рукой. Позволив себе пропустить несколько рюмок, пока мать на ночной смене и не может видеть, чем занимается гордость их семьи – подающий надежды актер малого театра.

– А проценты-то какие? Вардан попросту вряд ли стал бы так наседать, - поинтересовался Макс.

– Тридцать.

– Чего тридцать? Процентов?

– Зеленью.

Парни перевели друг на друга удивлённые взгляды.

– Боюсь даже поинтересоваться, сколько поимеет Вардан.

– Правильно делаешь, Макс, что боишься. Ни к чему это. Ни тебе, ни мне.

– И когда бой?

– Через две недели.

– Слушай, друг. А отказаться никак? Мутное какое-то предложение... Макс, ты хоть ему скажи, что ли?

– Отказаться, Малой – никак. Если только каком кверху.

– Э, дорогие мои, а вы ли не охренели?

В комнату Малого без стука ввалился его старший брат Юрец. Бегло оценив ситуацию и заприметив два пузыря на полу, он с прищуром уставился на нас.

– Слышь, Антоха! У них тут праздник.

На его громкий вопль в проем всунулось лицо ещё одного брата.

– Малой, ты ль не опух? Что за попойка? Бабы то где? Тебя спрашиваю! Бабы где?

– Валите на хрен откуда явились.

– Что обмываем, детишки? Диплом только летом.

– Предстоящий бой, - ляпнул Макс, за что получил от меня добротный пинок по ноге.

– А, Архипов. Не уймешься никак? - Юрец сразу же потерял всякий интерес к нашему сборищу.

– Видать, неплохой бой намечается, если с тремя-то пузырями, - весело прокомментировал Антоха. – И сколько сегодня на кону?

– Тридцатка капустой, - вновь отозвался Макс.

Антон задумчиво почесал затылок.

– Мало проставился, Архип. Гони за остальными пузырями.

– Не облезешь?

– Неа, Димон, не облезу. А где облезу – там обрасту. Или зажал? Я ж тебе как брат родной.

– Брат родной мне поперек горла, а тебя я пока ещё способен терпеть. Осиль сначала это, а там уже и за остальным сгоняем.

– О, как! Видал, Юрец? Нас типа пригласили.

– А у них был выбор? - Неожиданно злорадно хохотнул Юрка, без лишних церемоний плюхнувшись на пол у импровизированного стола. – Ну, рассказывай, Архипов. Чего там за бой? За такие-то бабки.

Через два часа, изрядно окосев, Юрец начал действовать на нервы, в точности повторяя манеру Малого с длинными, никому не нужными монологами. Антон слегка отъехал, но продолжал нудить про проставку алкоголем и сетовать на отсутствие баб. В комнате уже было нечем дышать от алкогольных паров и дыма сигарет. Почувствовав легкое головокружение, я выбрался на балкон. Спустя минуту туда заявился и Юрец.

– Знаешь, Архипов. Хреново ты кончишь.

– Ещё один. Не лечи, Юрец, мне матери хватает.

– А что мать? Права твоя мать. Но я тебе сейчас по своей специальности парю. Сядешь ты. И бабки не спасут.

– Нашлись те, кто спас однажды. Спасут и ещё раз.

– Ага, раззевай рот пошире. Вардан не идиот, чтоб подставляться. Чужими руками ведь тогда мел, а сейчас и Рустем в обороте. Завязывай, браток. К черту эти бабки.

– Да всё к черту, Юрец. Завязать не могу. Вардан не идиот, ты прав. Поэтому и выбора не дал. Либо бой, либо гранитная плита в ногах.

– Так и сказал?

– Так и сказал.

– Хреново.

– Хреново, - охотно подтвердил я, выпустив витееватую струйку дыма. – Так что не парь, Юрец. Запаренный уже.

– Но ведь есть же лазейки. Контракт хоть составь.

– Контракт на тотализаторе? - Против воли из меня вырвался хриплый рваный смешок. – Ты с мозгом в ладах, юрист долбаный? Да этим контрактом тебе только зад подотрут и в глотку по самое основание засунут. Не шути с такими дядями, Юрец. Себе дороже, - уже серьезно проговорил я.

– А если сдохнешь?

– Не сдохну.

– Так уверен в своих силах?

– Не уверен. Но какой Вардану прок от моей смерти? Он обещал протекцию. Значит, я ему ещё нужен.

– Сегодня нужен, завтра – нет. И что потом?

– Суп с котом. И банка с валерьянкой.

– Рисковый ты парень. Рад, что Малой хоть с мозгами.

– Я тоже рад.

– И как ты от этого дерьма отчаливать собираешься? Или так и будешь на Вардана с Рустемом пахать?

– Как отчаливать? Своим ходом, год за годом.

– Не по моей логике это всё. Ещё тогда, когда вы отоварили того товарища, я уже понял, что дерьмо будет какое-то. Так оно и вышло.

– Да всё в моей жизни дерьмо.

– А Верка как же? Свет твой в оконце.

Сказано это было с таким сарказмом, что мне сразу захотелось начистить его рожу. Юрец всегда говорил, что думал, в отличие от остальных, молчком строивших надменные рожи при виде Веры.

– Верка. А что Верка? И она ушла. Не выдержала.

– Ну, не удивительно. Такое дерьмо только ты в состоянии жрать в непомерных количествах. Как видишь, даже бабки не заставили ее разделять с тобой трапезу дальше.

– Лучше заткнись, - посоветовал я.

Юрец усмехнулся, но промолчал.

– Здравствуйте, Алла Леонидовна. Вера дома?

– Здравствуй, Димочка. Проходи, дорогой. Верочка скоро вернётся, до Илонки пошла. Конспект какой-то что ли забыла? Не поняла я. Да ты проходи, проходи. Чай попьем, поговорим.

В маленькой, неплохо обустроенной кухне мягко горел свет лампочки, разливая по всему помещению тепло. Этот мягкий свет и пастельные лавандовые тона никогда не вязались в моей голове с образом Веркиной матери.

Она была красивой женщиной, наверняка знающей себе цену, но никогда не имевшей постоянных кавалеров. Характер не тот. При мне она старалась быть мягкой, но, несмотря на эти старания, я прекрасно видел все ее черствое волевое нутро. Готовить Алла Леонидовна никогда не любила, и сейчас баловать потенциального зятя не стала. Вывалила в вазочку с низкокалорийными хлебцами немного конфет, залила кипятком остывший чай и подвинула мне чистую кружку.

– Поругались, да? - Без перехода поинтересовался она. – Верка у меня с характером, ты уж смирись. Я в её возрасте тоже носом крутила перед парнями, а с чем в итоге осталась? Одна Верку поднимала. Ну, да ты знаешь, чего я тебе рассказываю. Не хочу просто такой же судьбы и ей. У ребенка отец должен быть. Семья полноценная. А ты, я же вижу, души в ней не чаешь. Подарками всю засыпал. Она как вернулась домой с сумками, так я ей сразу же на мозг присела...

– Постойте. - Я отставил бокал в сторону. – Какой ребенок?

– Ну это я так, пространно... Будет же он у вас когда-то. Верка ещё дурочка молодая, а я же вижу. Больше нее всё-таки видела и знаю, что ты для нее самый лучший муж будешь.

Я мысленно усмехнулся такому непредвзятому способу побыстрее спровадить дочь подальше с глаз, но не стал ничего на это говорить. Это, во всяком случае, только наше с Верой дело, но никак ни ее матери.

– Не время ещё для семьи.

– Ну как это не время? Тебе уже двадцать три. Верке, слава богу, тоже. Чего уже тянуть-то? Сколько вы вместе? Пять лет?

– Шесть.

– Тем более!

– И что я могу дать этой потенциальной семье? Стабильность нужна, Алла Леонидовна. Стабильность. А у меня её нет.

– Как это нет? У тебя неплохой доход, своя квартира. Высшее образование. Чего ещё нужно?

– Это вы у дочери своей спросите, что ей ещё нужно.

Щелчок замка заставил настырную сваху проглотить свой ответ.

– Заходи, сейчас маман предупрежу и пойдем, - с коридора послышался голос Веры.

– О, какие люди. Очухался?

– Твоими молитвами.

– Чего пришел?

– Походу, Верка, сегодня не судьба, - насмешливо протянула Илона, сунув свой нос в кухню. - Здрасьте, Алла Леонидовна! Чаёвничаете?

– Здравствуй, - мимоходом откликнулась моя будущая теща. – Вера! Ты как разговариваешь? Димочка пришел у тебя прощения просить, а ты... Бессовестная!

Алла Леонидовна начала отчаянно подмигивать дочери и делать жесты руками Илоне, думая, что я этого не вижу.

– Мне выйти? - наконец дошло до Илоны.

– Вместе выйдем. Пусть дальше тут сидят.

– Вера. Поговорить надо.

Мне удалось нагнать их только у выхода из подъезда. Девушка нехотя обернулась.

– Ну говори.

– Илона выйди.

– А чего я? Тебе надо - ты и иди.

Не церемонясь, выволок ее за руку на улицу и захлопнул перед ней дверь.

– Ты что творишь?

– Ты домой возвращаться планируешь? Побесилась и хватит.

– Домой? А я дома, Архипов! А что до твоей квартиры - так я там не хозяйка.

– Это я уже понял, что хозяйка из тебя не ахти.

– Ну и чего тогда припёрся?

– За тобой.

– А я никуда с тобой не пойду. Я тебе уже сказала, что с меня довольно. Больше мне такого счастья не нужно. Иди, другую лохушку найди, пусть она сидит и ждёт тебя с твоих сраных боёв. Я в этом участвовать не собираюсь. Всё услышал?

– Всё.

– Ну и вали тогда.

– Значит, ты всё решила?

– Решила.

– А со мной, как всегда, посоветоваться забыла.

– Забыла.

– Ну, окей. - Плечо рефлекторно дернулось, кулак сжался. Больших усилий стоило не сорваться при ней. Чтобы хоть как-то унять навязчивое желание, вытащил из кармана сигарету. Прикурил. Сделал затяжку. Медленно выпустил дым, глядя ей в глаза. Не найдя там абсолютно ничего, кроме бегающего злого взгляда, я пожал плечами и сумел ответить более-менее ровно. – Бывай тогда.

– И что это значит?

– А что для тебя значат мои слова, королева?

Она медленно отвела взгляд. Порывалась что-то сказать, но промолчала.

– Так все и подходит к концу, да? Удачи тебе, Вера.

Сжав зубами фильтр, открыл дверь и вышел на улицу.

– Ты мне чуть руку не сломал, козел! - Прошипела Илона. – Думаешь, я это так оставлю?

– Да пошла ты.

Поздно ночью, спустя две недели, за которые организм пришел в норму, мы прямым рейсом вылетели в Костанай. В бизнес-классе было слишком просторно для шести человек, что уже натолкнуло на мысль о паскудном развитии дел. С чего бы Вардану так трястись? Не иначе, ждал какой-то подляны.

Четверо охранников безмолвными статуями сидели на своих местах. Один позади, двое по бокам и четвертый впереди. Вардан молча цедил свой коньяк, повернувшись к иллюминатору невидящим взглядом. Диалога со мной не заводил, что расслабить меня не могло заведомо. Я даже не знал, что у меня будет за соперник, не говоря уже о том, чего вообще ждать от этой поездки.

– Ты слишком напряжен. Я бы предложил тебе выпить, но ты же спортсмен. Сам понимаешь, к чему это может привести.

– Когда бой?

– При удачном стечении дел - завтра.

– А при неудачном?

– Не переживай. Я помню свои слова. Сейчас ты под моей крышей.

– Это должно меня обнадежить?

– Обнадеживать, Архип, тебя девушка твоя будет. А я говорю по существу. Поспи немного. Слишком нервный.

Я замолчал. Понимал, что большего от него не добьюсь. Крепко сцепив челюсти, поудобнее устроился в кресле и прикрыл глаза. В мозгу отчётливо долбила мысль о том, что лучше бы Рустему остаться в живых. Иначе, чем обернется все это дерьмо с внеплановыми платами по счетам - я ручаться не мог. А подставлять свою шкуру в этих левых разборках авторитетного масштаба, желанием не горел. С Алиевым, по крайней мере, было яснее. Бой - бабки. И никаких проблем.

Спустя два с половиной часа объявили посадку. Мы сошли с трапа первыми, как и положено. Охранники Вардана часто озирались, при этом не выпуская из виду общую картинку. Пройдя таможенный контроль, вышли из здания аэропорта и молча двинулись по известному одним им маршруту. Сухой холодный воздух забирался под ветровку, раздувая ее как воздушный шар. Погода ни к черту. Что хорошего может ждать в стране, где даже весна была какой-то чуждой?

Дойдя до черной бэхи, один из охранников отделился. Осмотрелся вокруг. Второй первым юркнул в салон. Следом за ним Вардан, потом уже я.

Спереди сидели двое. Ограничились лишь сухими кивками. Завели двигатель и сорвались с места. Остальная охрана Вардана двинулась за нами на другом авто.

Ехали около часа. Я попутно старался запомнить хоть какие-то общие ориентиры. Но в частном секторе, куда мы влетели на всех порах, я запутался окончательно.

Мы подъехали к простенькому двухэтажному коттеджу, ворота которого тут же распахнулись.

Во дворе у крыльца стояло трое мужчин, с беспокойством вглядывающихся в наше лобовое стекло. Вардан вальяжно вышагнул из тесного салона. Поднял голову к небу. Вдохнул, не обращая ни на кого внимания. Мужчины не двигались, внимательно наблюдая за ним.

– Как давно я здесь не был, - наконец проговорил он с улыбкой старика, вернувшегося после гонений в родной дом. – Смотрю, Алик, ты времени зря не терял. Не дал моей кибитке обратиться в пыль.

– Здравствуй, Шайтан. Рад видеть тебя на родной земле.

Один из них шагнул навстречу. Поравнялся с Варданом. Обнял того, как родного отца.

– Здравствуй, Алик.

– Это и есть твой боец? - Поинтересовался тот, что Алик, направив в мою сторону цепкий безэмоциональный взгляд.

– Он самый.

– Неужто действительно так хорош, что стоило его тащить сюда?

– Что же ты, Алик, сразу о деле? С сытого волка и спрос другой.

Словно опомнившись, Алик оторвался от меня и сделал приглашающий жест в сторону дверей.

– Проходите в дом. Стол уже накрыт.

Вардан обменялся скупыми рукопожатиями с остальными мужчинами и зашёл в дом вслед за Аликом. Представлять ни меня, ни их мне никто не стал.

В просторной пёстрой зале с множеством курпачей и низким столом остались только мы втроём. Другие к пиршеству не присоединились, из чего я сделал вывод, что Алик здесь и есть самый главный.

За поздним ужином, или уж скорее ранним завтраком, они говорили на отрешенные темы. Но едва унесли последние ляганы, Алик вновь приступил к делу.

– Я договорился с Шамилем. Он не хотел марать руки, тянул до последнего. Решили провести бой на нейтральной территории.

– В остальном всё в порядке? - уточнил Вардан, которого здесь называли исключительно Шайтаном.

– Не совсем, - нехотя поделился Алик. – Шамиль в последний момент сменил бойца.

– С чего вдруг? Мы так не договаривались.

– Сослался на то, что баи так порешили. Он, дескать, сошка мелкая, как сказали, так и сделал.

– Совсем меня за человека принимать перестали баи ваши? - С тихой угрозой в голосе поинтересовался Вардан.

– Перестраховались. Ты не сказал, что за человек с тобой приедет. Сразу ткнул пальцем в Айвара. Понятное дело, Шамиль испугался за своего наследника.

– И кто будет вместо Айвара?

– Сказали, что выставят Муху. Если выстоит твой боец, тогда и о бое с Айваром потолкуем.

– Пусть будет так. А баям передай, что это был единственный раз, когда я принял их условия.

– То есть, - вклинился я в их диалог. - Вместо одного боя будет два?

– А ты так уверен в том, что первый бой не станет для тебя последним? - Поинтересовался Алик с чистым интересом и неприкрытым азартом в глазах.

– Не так страшен черт, как его рисуют. Не так ли?

– Я обещал тебе один бой, Архип. Решишь драться с трусливым отродьем пустынного шакала - будет и второй бой, - ответил мне Вардан.

– Оставляешь за мной право выбора?

– У джигита всегда есть право выбора.

– Ну это мы ещё посмотрим, джигит он или нет. Не гони лошадей, Шайтан.

– А я тебе, Алик, сомневаться не советую, - заверил Вардан, поднимаясь на ноги и давая этим сигнал к окончанию беседы.

Ночь мы провели в этом же доме. Несмотря на внутреннее напряжение, отрубился я быстро. Проспал всего пару часов и поднялся вновь с первыми петухами. В буквальном смысле. Под самым окном противно горланила черная птица, важно меряя шагами двор.

Приоткрыв одну створку, выглянул наружу. На горизонте едва светало. Ветер буквально гудел. На сколько хватало глаза, в округе одни лишь дома в хаотичном порядке. Сделав глубокий вдох, даже не почувствовал достаточного насыщения кислородом. Напротив, от сухого воздуха закружилась голова. Не самое лучшее начало. Только отступать уже некуда.

Ближе к обеду Вардан решил отправиться на сходку. Загрузились всё в ту же черную бэху, только в этот раз к нам присоединился и Алик. Ещё в двух машинах ехало сопровождение - вчерашние мужчины с крыльца и охранники Вардана.

Через двадцать минут в поле зрения появилась чайхана "Моя Узбечка".

Хоть что-то родное в незнакомом городе. Хороший знак, должно быть?

Внутрь вошли только мы трое, остальные остались в машинах. Все столы в помещении были свободны, кроме одного, самого дальнего у стены. К нему мы и двинулись. Сидящие за этим столом, завидев нас, тут же подобрались. Встали.

– Салем, Шайтан. - Один из них, по виду самый главный, пожал обеими ладонями руки Вардана. - Калайсыз?¹

– Дугаларыныз бойынша, Касым.²

– Ассалаумагалейкум.³

– Уагалейкумассалам³, Жанибек.

– Ассалаумагалейкум, Вардан-ағай⁴.

– Салем, Шамиль, - с нескрываемым неуважением отозвался Вардан на приветствие третьего.

По положенному этикету, после Вардана, перездоровались и все остальные, не исключая меня. На мне же их взгляды и задержались.

– Бул сиздин курескериниз бе? ⁵ - Уточнил Шамиль.

– Он самый. А где же Айвар? - С издёвкой в голосе поинтересовался Вардан. – Неужели мой приезд настолько незначим для вашей семьи?

– Айвара сейчас нет в городе. Но он передал свои глубочайшие извинения, и пожелание встретиться позже.

– А на кой черт мне сдались его пожелания, Шамиль? Я склонен полагать, что слова твоего сына такой же пустой звук, что и твои.

– О чем это ты, Вардан? - Спросил Шамиль, следя за тем, как Алик опускается напротив него.

Мне же выпало место напротив того, кого мне не представили. Полагаю, это и был тот самый Муха, бой с которым был повесткой дня. Его настороженный взгляд ходил по мне ходуном, в то время, как он сам старался не выдать ни единой эмоции.

– О том, дорогой племянник, что у нас с тобой был уговор, который ты посмел нарушить. Или что, слово джигита стало настолько чуждо твоему наследнику, что он решил попробовать обвести меня вокруг пальца?

– Прошу тебя не сомневаться в словах моего сына, Вардан. Он свое слово всегда держит. Но его срочно вызвали в командировку. Он сейчас под Астаной. И чтобы не сорвать запланированное мероприятие, вместо себя он оставил Муху. Понадеялся, что его выбор вас удовлетворит.

– Мне нет дела до его выбора, Шамиль. Я хотел видеть именно Айвара.

– Вардан-ағай, если это настолько важно, мы можем перенести мероприятие до возвращения Айвара.

– Мой боец похож на цепного пса? Я обещал ему бой, а не боевую готовность в режиме ожидания. Пусть это останется на твоей совести, Шамиль, - непререкаемо закончил Вардан и обратил внимание на Муху. – Кто стоит за твоей спиной, сынок?

– Это мой боец, - ответил за него Касым. – Он тебя чем-то не устраивает, Шайтан? Баи одобрили наш выбор. Сомневаюсь, что твое слово станет для них решающим. Сам понимаешь, Вардан, ты не в том положении, чтобы ставить условия с неизвестным бойцом. Его в деле никто не видел.

– Не переживай, Касым, он себя покажет, - уверенно отозвался Вардан, бросив на меня ничего не выражающий взгляд.

Я, в свою очередь, перевел взгляд на Муху. По габаритам он превосходил меня вдвое. Был выше на пол головы. И выглядел слишком уверенным в себе. Меня пугало не это. В большей степени стоило опасаться того, что, несмотря на свою массу, он окажется до чёрта проворным. И вот тогда уже фатального удара по черепу можно и не избежать. А голова, исходя из предупреждения врача, теперь мое самое уязвимое место.

– Где будет проходить бой? - Поинтересовался Вардан после плотной трапезы.

– Б 13. Нейтральная территория.

– Почему там?

– Если что-то пойдет не по плану, спрос предъявить будет некому, - отозвался Жанибек.

– Что ж, будет по вашему. Мы подъедем завтра к девяти, - поставил условие Шайтан, поднимаясь на ноги.

__________________________________

¹ Здравствуй, Шайтан. Как поживаешь?(кз.)

² Твоими молитвами. (кз.)

³ Здравствуйте (кз.)

⁴ ағай - дядя (кз.)

⁵ Это и есть твой боец? (кз.)

К девяти вечера мы были на месте. Вокруг недостроенного элеватора уже было полно машин и они ещё продолжали подъезжать.

– Послушай меня, Архип, - проговорил Вардан в темноте салона. – Сегодня от тебя зависит очень много. Если сумеешь проявить себя, то, считай, что я в деле. А мне это очень нужно, чтобы сместить отсюда всех насиженных шишек.

Такое косвенное предупреждение взвинтило мои нервы до крайней степени. У меня теперь только два варианта: либо выиграть, либо сдохнуть прямо на ринге, пока рука Вардана до меня не добралась.

– С твоей победы прилетит не слабый куш. Вряд ли кто-то из них будет ставить на тебя. А это не хилые проценты к обговоренной сумме.

– Посчитаем после, Вардан. Сейчас мне цифры в голове ни к чему.

– Просто имей в виду. А теперь пошли.

Едва мы вошли, меня сразу же протолкнули к освещённому фарами центру, где посреди матов Муха маялся в ожидании.

Кольцо из зрителей сомкнулось за моей спиной, отрезая пути к отступлению.

Мы обменялись крепким рукопожатием по правилам единоборств и какой-то дерганый хрен в спортивном костюме, отсчитав до одного, махнул нам рукой.

Начался бой.

Все лишние эмоции и переживания остались где-то в самой глубине сознания. Наружу вылезла расчётливость и хладнокровность.

Муха тоже оказался бывалым. На рожон не лез. Изучал спокойным взглядом. Выжидал. Мое наступление сразу блокировал. Попытался сам провести захват по всем законам кураша для дальнейшего заваливания меня на спину. Я увернулся. Сделал новый выпад ногой. Вновь увернулся от захвата.

Муха намеренно пытался всеми силами взять надо мной первенство в своем единоборстве. По большому счету, с Рустемом мы этого никогда не отрабатывали. Больше склоняясь к европейским видам боёв.

Кое-что, правда, в моем мозгу все ещё сохранилось. Не даром прошли два года обучения в Ташкенте. Поднапряг память. Вытащил из недр пару приемов. Завалил Муху сразу же, едва тот вновь протянул ко мне руки. Но он вырвался, отделавшись малой кровью.

Ла-а-адно.

Теперь он стал ещё внимательнее. Но не настолько, чтобы заметить мой резкий выпад с обманного маневра.

Уже что-то.

Мертвая тишина за спиной. Прицениваются.

Муха вновь активен.

Огромный минус большого веса - быстрая потеря сил.

Можно было бы его немного погонять, а после добить. Но не этого от меня ждут. Придется брать расчётливостью и скоростью.

С первого раунда я позволил ему выйти целым. Пусть немного потеряют бдительность.

Во втором раунде он рассек мне кожу над ключицей смазанным ударом. Тоже не плохо. И вполне допустимо. Только однообразный стиль ведения боя начал меня уже напрягать.

Третий раунд.

Вот теперь пора.

Едва Муха подобрался ко мне на расстояние вытянутой руки, я вывел его из равновесия выпадом в бедро и отработал в партере серию самых удачных ударов, восхищавших ранее Рустема. И резким ударом в ключицу поставил жирную точку в этом бою.

Тишина длилась минуту, за которую Мухе помогли подняться. Пожав мне на прощание руку и хлопнув в знак одобрения по спине, он, морщась от боли, покинул ринг. За спиной раздалось пару неуверенных хлопков. Я обернулся. Сквозь волну негодующих ко мне протискивался молодой парень в широких хлопковых штанах и с голым торсом. Что-то едва уловимо знакомое было в его чертах. Спустя пару секунд до меня дошло, что это и есть тот самый Айвар, который изначально должен был стать моим соперником.

–Неплохо, - произнес он, поравнявшись со мной. – Но так ли ты весом, как обрисовал тебя мой дядя?

– Проверь. - Чуть отойдя в сторону, кивнул ему на место напротив себя, где ещё недавно стоял Муха.

– Выдержишь? - Усмехнулся внучатый племянник Шайтана.

– Чем не повод возвыситься перед аксакалами?

Айвар неприязненно передернул плечами. Мой намек на его трусливое бегство ему не понравился.

– Не пожалеешь о своих словах?

Вместо ответа растянул губы в усмешке. Изучив меня прищуренным взглядом, мой новый оппонент кивнул придурковатому рефери. Собравшиеся встретили это движение нестройным гулом одобрения.

Три.

Два.

Один.

Минута и Айвар лежит у моих ног без сознания. Стоит ли мне теперь жалеть о своих словах?

На это раз хлопки в стороне были уверенными.

– Ну что, Шамиль? Готовь деньги, - проговорил Вардан со скрытым самодовольством. - Не получишь ни копейки.

– Он пользовался запрещенными приемами, - слабо взбунтовал Шамиль.

– Ты это на что намекаешь, сучий сын? Хочешь сказать, что это грязная победа?

– Все честно, Шамиль, - вклинился Алик. Половина присутствующих кивнули в знак подтверждения.

– Можешь привести в чувство своего щенка и проверим ещё раз, - предложил Вардан. – Только в этот раз головы ему под тюбетейкой точно не удержать.

– Не заставляй людей ждать, - подал голос Касым, подходя к недавнему месту сражения. - Вряд ли кто-то оспорит эту победу.

Обречённые вздохи и тихие маты прошлись по толпе, после чего по одному, по одному, все стали покидать это мрачное помещение.

– Как зовут твоего бойца, Шайтан? - Подал голос один из присутствующих здесь баев, заставив уходивших задержаться.

– Архип.

– Я нарекаю его Арланом. - Бесхитростная фраза несла за собой не просто дань уважения. Она означала, что я по праву заслужил место в их кругу. Но радоваться было нечему. - А с тобой, Шамиль, у нас будет отдельный разговор. Расчитайся с людьми.

Понуро кивнув, Шамиль раскрыл свою спортивную сумку. Продемонстрировал Вардану ее содержимое и передал ему в руки. После этого Вардан потерял всякий интерес к этому сброду, вынудив меня последовать за ним к выходу.

– Я хочу видеть вас завтра, Шайтан, - бросил ему вдогонку все тот же бай.

– Увидимся, Марат-агай.

– Ну что, Архип. Мои поздравления, - сказал Шайтан, устраиваясь в машине поудобнее. – Иного исхода я не ожидал. А ты что скажешь, Алик?

– Удивлен.

– Надеюсь, впредь мои слова не подвергнутся сомнению. С таким выходом мы твердо себя поставим, Алик.

–Рано радуешься, Вардан. Шамиль не оставит унижение своего сына просто так.

– Не думаю, что он так глуп. Я ему тягаться со мной не советую. Его отец пытался. Сам знаешь, чем это закончилось.

Алик немного покусал губу, что-то просчитывая в мозгу.

Машина остановилась у знакомого уже дома. Мы вышли из салона и молча прошли внутрь. Откланяться мне пока никто не разрешил, пришлось следовать за мужчинами в гостиную, где нас уже ждал очередной плотный стол.

– Твой боец останется при тебе? - Поинтересовался Алик, усаживаясь на курпачу и омывая руки в специальной таре.

– Если только он сам так не решит.

Вопросительный взгляд на меня. Заманчивая перспектива, но...

– Нет, Вардан. Свой долг я тебе вернул. Теперь, позволь, я умываю руки. Своя шкура дороже к телу.

___________________________________

На следующий день, повторно озвучивая свой отказ перед старейшинами, я даже и подумать не мог о том, что окажусь здесь ещё не раз.

Кабала, из которой тебя так просто выпускают, всегда оказывается шире в масштабах, чем представляется изначально. Не стоило об этом забывать. У Вардана было больше власти над моей жизнью, чем у Алиева.

– Оспорить решение гостя - проявить к нему неуважение, - отозвался тот самый Марат на мои слова. - Только помни, Арлан, что этот город всегда для тебя открыт, также, как и двери моего дома.

– Почту за честь оказаться здесь вновь, - ответил так, как того требовали правила этикета. Однако, я солгал. Душонка, какая-никакая, а своя, все же дороже того, что можно здесь поднять.

– Очень надеюсь, что эти слова честны. Не знаю, где Шайтан тебя нашел, но такие джигиты нам нужны здесь. Отпускать тебя мне совершенно не охота, но слово гостя - закон. Езжай с миром, Арлан. И не забывай о том, что тебя здесь тоже ждут.

"К черту вас всех вместе с вашими ожиданиями", - подумал я, покидая этот дом с пятьюдесятью кусками в кармане, которые я получил в итоге за два боя и три дня, проведенных в Костанае.

***

- Где тебя черти носили, Димон? Приходили насчёт аренды. Спрашивали, будем продлевать или нет. А я не в курсах, чё да как. Ты же у нас кошелек.

От ора Митяя зазвенело в ушах. Мало того, что он сопровождал свою речь ритмичным пожевыванием булки, так ещё и крошки вылетали из его рта, неуклонно устремляясь в мою сторону.

- Ты либо жри, либо говори.

- А ты меня не лечи. Я тебя спрашиваю, куда ты чухнул, когда на повестке дня такой вопрос?

- Дань твоим корням отдавал.

- Не понял? Каким корням? Это я тут чуть к корням не отправился, под самую землю.

- Ты бы туда не уместился.

- Очень смешно!

- Не зуди, Митяй. Лучше вещички пакуй.

- Чё, завязываем что ли? - Жевание прекратилось. От волнения он проглотил комок сдобы целиком.

- Расширяемся. Пока ты тут хлеборезку свою точил, я денюжки, Митяй, зарабатывал. И на эти денюжки мы, Митяй, берём свое помещение.

- Да ла-а-адно! Вот это номер, чтоб я помер! А чё, предупредить слабо было?

- Слушай, ты вообще когда-нибудь бываешь доволен?

- Угум. Когда ем.

- Если поторопишься - есть будешь много и сытно. Продолжишь тупить - до конца дней харчи хлебать придется.

- Ой, ой. Дохера умный. А кто тебя всему обучил? Забыл?

- На, займи рот, - выудив из сумки палку казы, впихнул ему в руки. - Напрягаешь уже.

- Вот другой разговор. Погоди-ка. Так ты чё, про корни серьезно что ли? Где был-то?

- В Костанае.

- Эка-чё. Это как тебя туда занесло?

- Твое дело маленькое - жуй, да коробки пакуй.

- Ой, ой. Какие мы серьезные боссы. Гляди-ка!

- Что означает "Арлан"? - Между делом вспомнил я.

- Тебе дословно?

- Ну, как сумеешь, - смилостивился я, аккуратно укладывая тату-машинку в коробку.

- Это имя вообще-то...

- Ну и? Митяй, я тебе палку конины привез. Прекращай тупить, могу и отнять.

- Ну-у, если дословно... "Свирепый волк". Богатырь, типа. А чё?

- Ниче. Пакуйся давай. Дел ещё много.

- О расширении, кстати, - Пробубнил он, между укусами казахской колбасы. - Познакомился недавно в сети с одной девчонкой. Женей. Работу искала тату-мастером.

- Ну, зови. Посмотрим твоего мастера.

- Чё там, кстати, с боями твоими? Слышал краем уха, разборки какие-то были?

- Слышал - забудь. Не по твоему уму. Бей партаки спокойно и не грузись.

- Не ну а чё сразу так-то? - Митяй обиженно засопел.

- Эти дела тебя не касаются. Ни прямо, ни вскользь. Я в салон вкладываюсь? Вкладываюсь. Остальное не твоего ума дело.