Леди Детектив

Я очнулась с ощущением, будто меня вырвали из глубокого сна и бросили в ледяную воду.

Резко.

Вдох, жадно и до боли в легких.

Воздух вокруг был тяжелым и влажным, пах металлом и чем-то прелым. Я с трудом сумела глотнуть его.

Муторно.

Голова пульсировала тупой, рвущей болью, как будто я ударилась обо что-то твердое. В ушах звенело, словно кто-то трезвонил огромным колоколом внутри моего черепа. Холод проникал под кожу, цеплялся за мышцы, превращая их в лед, и от этого я не могла пошевелиться. Мое тело казалось чужим, болезненно слабым и одновременно слишком тяжелым, словно меня утянуло вглубь вязкой трясины.

Я с трудом разлепила веки, но это не принесло облегчения. Мутный, дрожащий свет пробивался откуда-то сверху, и в нем плясали странные тени. Мир вокруг плыл, как в дурном сне. Из-за резкого запаха, жгущего нос, я чуть не закашлялась. Я попыталась поднять руку, чтобы стереть липкий пот со лба, но замерла, когда увидела...

Не. Мои. Руки.

Бледные, тонкие, с изящными длинными пальцами, испачканные чем-то темным и липким. Я уставилась на них, как завороженная, и только спустя несколько секунд до меня дошло – кровь. Это была кровь.

Мое дыхание участилось. Я в панике попыталась разглядеть свое тело. И только тогда поняла, что что-то не так.

Все не так!

Грудь, бедра, ноги – все чужое!

Я дернула рукой, и странная, не моя кисть послушно дернулась в ответ. Сердце заколотилось, как сумасшедшее.

– Она это сделала! – раздался резкий, дрожащий женский голос откуда-то сбоку.

Я вскинула голову – вокруг были люди. Незнакомцы. Их лица искажали страх и ненависть. Они смотрели на меня, как на чудовище.

Мое сердце застучало, словно пытаясь вырваться из груди. Я хотела что-то сказать, оправдаться, но язык прилип к небу. Все, что я могла, – это дышать, хаотично, быстро, словно воздух был ядом.

– Нет… нет, это… это не я! – наконец вырвалось из меня. Но мой голос… Осипший, но все равно слишком мягкий. Чужой. – Что… что происходит? Где я?

Попыталась встать, но ноги предали меня, и я снова рухнула на колени.

Только тут я увидела, что лежит рядом. Тело молодого мужчины. Его глаза были широко раскрыты, а лицо застыло в ужасе. На груди зияла глубокая рана, а прямо подо мной, словно в издевку, лежал кинжал, покрытый кровью.

– Она все отрицает, – холодно произнес мужчина в черном пальто, стоявший чуть поодаль. Его голос был низким, строгим. – Как предсказуемо.

Я повернула голову в его сторону. Высокий, огромный, словно скала, с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами, он стоял, будто сам судья, обвинитель и палач. Его пальцы сжимали тяжелую трость, а взгляд прожигал меня насквозь.

– Нет! Это недоразумение! – пролепетала я, чувствуя, как паника поднимается до горла тошнотой. – Я… я ничего не делала! Я даже не знаю, кто это!

Мужчина не шелохнулся. Он окинул меня взглядом, словно оценивая каждую деталь. Затем, медленно наклонив голову, произнес:

– Неужели? И вы хотите, чтобы я поверил, что это не вы? Что кто-то другой, по чистой случайности, оставил вас здесь, с окровавленным оружием в руках?

– Я не знаю, как я здесь оказалась! – горячо выкрикнула я, силы понемногу возвращались, а адреналин в моей крови будоражил. – Это… это какая-то ошибка! Почему на мне это дурацкое платье?

Я потянула подол длинного наряда. Это что, какой-то костюм?

Я бегло осмотрела собравшихся и поняла, что они одеты примерно так же. Словно сошли со страниц исторического романа.

– Почему вы все так одеты? Это какой-то розыгрыш? – Вдруг пришла запоздалая мысль. Я даже нервно рассмеялась. Но глядя, с каким презрением на меня взирают все эти незнакомцы, смех пропал как-то сам собой…

– Мерзавка, – скривилась пожилая дама, обмахиваясь веером.

– Это даже не мое тело! – я в панике оглядывала чужие окровавленные руки. Свои окровавленные руки.

Мужчина, тот самый, походивший на фундаментальный монумент, приподнял бровь. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла распознать – интерес, подозрение, а может, насмешка? Затем он сделал шаг ко мне, наклоняясь так близко, что я почувствовала запах дождя и табака от его пальто.

– Не ваше тело, говорите? – его голос стал тише, почти шепотом. – Любопытно, мисс Морвуд.

– Кто такая Морвуд?! – недоумевала я, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Почему я здесь? Это какое-то недоразумение...

Он медленно выпрямился, не сводя с меня взгляда.

– Недоразумение, говорите? – пробормотал он, затем повернулся к толпе, которая все это время молча наблюдала. – Уведите свидетелей и поднимите ее. Это дело станет еще интереснее, чем я думал.

– Нет! – я дернулась в сторону, но кто-то позади грубо схватил меня за плечи и поднял на ноги. – Вы ошибаетесь! Пожалуйста, послушайте меня! Я не убийца!

– Возможно, – ответил мужчина в пальто, не оборачиваясь. – Но, боюсь, доказательства говорят об обратном.

Он бросил на меня еще один странный взгляд, и в его глазах сверкнуло что-то, от чего у меня по спине пробежал холод.

– Вопрос только в одном, – добавил он, склонив голову. – Если вы не убийца, то где настоящая мисс Морвуд? И почему ее тело заняли вы?

Я замерла. У меня не было ответа. Мой разум отчаянно пытался найти хоть какое-то объяснение, но ничего, кроме ужаса и пустоты, не приходило в голову.

– Уведите ее, – бросил он, отмахнувшись. – Я скоро подойду.

Меня подхватили под руки двое мужчин в черном и потащили прочь, но перед тем, как дверь за мной захлопнулась, я услышала, как он тихо произнес:

– Не волнуйтесь, мисс. Если вы врете, я это узнаю. А если нет… тогда все только начинается.

Длинный коридор, освещенный светом свечей и каких-то причудливых светильников был слишком длинным, чтобы я запомнила дорогу. Да и зачем?

Я едва соображала. Узор на ковровой дорожке под моими ногами странно извивался, словно живой. Или это была игра моего воспаленного разума?

То и дело к горлу подкатывала тошнота.

Меня держали под руки крепко, хотя я и так не смогла бы никуда деться в таком состоянии.

Новая комната. Хлопок двери позади, от которого я дрогнула.

Меня бросили в кресло, словно мешок с картошкой. Я чуть не вылетела из него, но в последний момент ухватилась за подлокотники, чтобы не свалиться.

Мои руки все еще дрожали, а в голове звенело. В комнате было холодно, в воздух затхлый, как в подвале. Единственный источник света – массивная люстра с десятком свечей, чьи тени плясали по высоким книжным шкафам и тяжелым шторам.

Двое мужчин, которые привели меня сюда, были одеты в черные мундиры. Их лица были каменными, будто высеченными из гранита. Один из них отошел и молча встал у окна. Второй же остался неподалеку, наблюдая за мной.

Я обвела взглядом комнату, стараясь подавить дрожь. Все здесь выглядело настолько старинным, что я ощутила себя героиней какого-то исторического фильма. Высокие потолки, массивная мебель, резные панели на стенах.

Но это не кино. Все было слишком реальным. Слишком давящим.

Мое сердце все еще бешено колотилось в груди.

Я все повторяла про себя: Это сон. Это не может быть правдой.

Но ощущение холодной ткани платья на коже, запах воска от свечей и металлический привкус страха во рту были слишком убедительными.

Я попыталась стереть кровь с пальцев, используя для этого подол голубого платья. Но бурые разводы уже впитались в кожу.

Я сжалась, обняв себя руками. У моих сопровождающих помощи точно просить было бесполезно. Хватило одного только взгляда на их суровые и гневные лица, чтобы слова сами застряли в глотке.

Я попыталась вспомнить, что произошло…

Вот я еду за рулем. Да, я возвращалась домой с работы. А потом?

Шел дождь, помню, как дворники маячили влево-вправо, и я все пыталась не пропустить свой поворот. Фонари опять кто-то все побил, и я могла ориентироваться только на свет фар.

А потом? Что потом?

Дверь отворилась. Я вскинула голову.

– Вот мы и встретились снова, мисс Морвуд.

Я вздрогнула. Тот мужчина в черном пальто вошел в комнату. Он выглядел, как охотник, который только что загнал свою жертву. Его трость мерно постукивала по деревянному полу, а пронзительные серые глаза снова впились в меня.

– Я не Морвуд, – я замотала головой, – пожалуйста, вы должны мне поверить.

– Должен? – Он выгнул левую бровь, словно я сказала что-то до смешного нелепое. – Знаете, мисс, обычно люди, которых находят с окровавленным кинжалом над мертвым телом, не вызывают у меня большого доверия.

Он остановился напротив меня и оперся на трость. Его взгляд был холодным, пронизывающим.

– Я никого не убивала! – воскликнула я, чувствуя, как паника вновь поднимается к горлу. – Я не знаю, что происходит! Это не мое тело! Это все какое-то недоразумение!

Этот человек дважды стукнул тростью по полу, и из-под нее вырвалось два шара света, которые повисли в воздухе над нами. Махнул рукой, и по полу к нему проскользил стул.

Я едва не раскрыла рот.

Это что, какая-то магия?

И тут воспоминания словно прорвали плотину в моем разуме.

Скрип тормозов, встречные огни, слепящие, такие яркие… Удар. Боль. Темнота.

– Я что попала в другой мир? – выдохнула пришедшую на ум догадку.

Сколько раз я читала о таком? Какова вероятность, что это произошло со мной?

Серый взгляд на мгновение стал чуть мягче – или мне показалось? Но затем мужчина снова сузил глаза.

– В другой мир? – повторил он, медленно, подчеркнуто. – Это звучит даже лучше, чем ваши попытки отрицания. Вы, должно быть, обладаете весьма богатым воображением, мисс Морвуд.

– Хватит звать меня этим именем! – резко заявила я, вскакивая с места. Но тут же пошатнулась, потому что ноги все еще отказывались слушаться. – Меня зовут Диана! И там, где я жила, люди не одевались вот так. – Я нервно дернула себя за подол. – Я не знаю, как я здесь оказалась! Я очнулась, и все это… это просто какая-то ошибка!

Незнакомец наклонил голову, с интересом наблюдая за мной. Его взгляд был одновременно холодным и внимательным, как будто он искал какой-то намек на ложь в каждом моем слове.

– Вы не перестаете меня удивлять, мисс… Диана, – произнес наконец. – Ладно, предположим, что я вам верю. Предположим, вы действительно не та, кем являетесь. Тогда у меня есть к вам всего один вопрос.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его голос стал тише, таким вкрадчивым и почти мурчащим. Но от этого сделалось только страшнее.

– Где настоящая мисс Морвуд?

Я открыла рот, чтобы ответить, но почти сразу снова закрыла. И еще раз, пока не поняла, что выгляжу, как рыбка на суше.

Я понятия не имела, кто такая эта Морвуд и что с ней произошло. Мой взгляд метался по комнате, как будто ответ мог скрываться где-то в ее углах. Но все, что я нашла, – это взгляд моего обвинителя, проницательный, внимательный, с толикой угрозы на дне.

– Я не знаю, – выдохнула я наконец. – Я ехала домой, потом что-то произошло… – Признаться даже самой себе, что могла погибнуть там, было слишком сложно. – А очнулась здесь. Это все, что я помню.

Он не отрывал от меня глаз, и в его взгляде снова мелькнуло что-то странное. Не насмешка, не злость. Что-то, что я не могла понять.

– Очень жаль, – произнес он наконец. – Потому что, если вы не дадите мне ответов, я буду вынужден искать их сам. А это обычно не заканчивается хорошо для тех, кто стоит между мной и истиной.

– Но… я не знаю ничего! – взмолилась я, чувствуя, как отчаяние накатывает волна за волной. – Вы должны мне поверить! Я просто хочу домой!

Я была готова начать позорно хныкать. Держать себя в руках было все сложнее.

– Домой? – Мужчина приподнял бровь. – Полагаю, это будет сложно, учитывая, что вы даже не знаете, как сюда попали.

Его слова ударили в грудь, как молот по наковальне. Беспринципно, жестко, безо всяких благостных пиететов.

Я стояла, глядя на этого незнакомца, на своего обвинителя, и впервые по-настоящему осознавала, насколько скверно мое положение. Никто не поможет мне. Никто, наверное, даже не поверит мне.

– Хорошо, – он внезапно выпрямился, его голос стал деловитым. – Мы начнем с простого. Вы расскажете мне все, что помните. Каждую деталь. А затем мы узнаем, правда ли вы – чужачка, или просто искусная лгунья.

Он сделал знак стражам и те вышли из комнаты, оставив нас наедине. Я опустилась обратно в кресло, чувствуя, как ноги больше не держат меня.

– А если… – я сглотнула, мой голос дрожал. – Если я не смогу доказать вам свою невиновность?

Он посмотрел на меня так, будто это был самый глупый вопрос, который он когда-либо слышал.

– Тогда вам придется привыкнуть к тому, что ваш новый дом – это темница. По крайней мере до того момента, как суд решит, что вас ждет – виселица или отсечение головы.

Его слова отозвались набатом в моих ушах.

Я сидела, сжавшись в кресле, словно могла спрятаться в его глубине и исчезнуть. Серые глаза не отпускали меня, сверля, прожигая насквозь. Мужчина выглядел так, будто наслаждался моментом, когда власть полностью была на его стороне. Взгляд хищника, который уже поймал добычу, но не торопится ее убивать.

Я сглотнула, стараясь унять дрожь. В голове все еще звенело, а перед глазами то и дело вспыхивал тот ужасный образ: мертвый мужчина, кровь, кинжал. Я снова опустила взгляд на свои руки. Кровь уже подсохла, оттереть ее было бы также невозможно, как и избавиться от этого кошмара, что теперь поселился в моей голове.

Мужчина, наконец, отвел взгляд и медленно обошел меня кругом, как охотник, изучающий пойманную дичь. Его шаги звучали гулко в тишине комнаты, каждый удар каблуков отдавался у меня в груди. Его трость легко скользила по полу, изредка постукивая, будто акцентируя каждую его мысль. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым его шагом, а он, кажется, наслаждался этой тишиной, которая давила на меня сильнее слов.

– Значит, вы утверждаете, – начал он наконец, его голос был низким, глубоким, с оттенком ленивой насмешки, – что не знаете, как оказались здесь. Что вы не убийца. Что вы даже не Морвуд. И, вдобавок ко всему, вы хотите, чтобы я поверил, что вы… из другого мира?

– Да, – ответила я, собравшись с духом. Я подняла голову, стараясь удержать его взгляд, хотя это было невероятно сложно. – Я знаю, это звучит безумно. Но это правда.

Он остановился за моей спиной, и я почувствовала, как его присутствие нависло надо мной, словно тень. Я слышала его ровное дыхание, почти ощущала тепло его тела, когда он наклонился чуть ближе.

– Правда? – произнес он так тихо, что это было больше похоже на шепот, но от этого по моей спине пробежали мурашки. – Правда – слово опасное, мисс… Диана. Оно слишком часто становится ширмой для лжи.

– Я не лгу! – воскликнула я, обернувшись, но он уже отошел, словно нарочно избегая прямой конфронтации. Его шаги снова зазвучали в комнате, размеренные, почти издевательски неторопливые.

– Не лжете? – повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. Он остановился у окна и, опершись на трость, посмотрел на что-то за стеклом. – Вы ведь понимаете, Диана, что каждый лжец верит в свою ложь. Они повторяют ее снова и снова, пока она не становится для них истиной. Особенно, когда они отчаянно пытаются спасти свою жизнь.

Его голос был спокойным, почти ленивым, но каждое слово проникало глубоко, как лезвие. Он повернулся ко мне, и его лицо снова стало мраморным, непроницаемым, но взгляд… В его взгляде было что-то большее. Что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя ничтожной, крошечной пешкой в его игре.

– Если вы так уверены в своей правоте, – вдруг заговорил он, медленно направляясь ко мне, – то, возможно, вы согласитесь на проверку.

– Проверку? – переспросила я, чувствуя, как внутри все сжимается.

Он остановился напротив, холодная усмешка слегка тронула его губы, и он наклонился, опираясь на трость.

– Магия, мисс Диана. Простое заклинание правды. Оно покажет, говорите ли вы истину… или же играете с огнем.

Я застыла, чувствуя, как страх окатывает меня новой волной. Магия. Значит, то, что я видела раньше – те светящиеся шары, скользящий стул – это было реально. Это не обман зрения. И теперь он собирался использовать ее на мне.

– Как оно работает? – спросила я, голос дрожал.

Его усмешка стала шире, и в глазах промелькнуло что-то, что я не успела распознать. Но явно не безопасное.

– Это зависит от вас, – ответил он. – Если вы говорите правду, то я увижу это в вашем разуме. Если лжете… – Он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом. – Ну что ж…

Он пожал плечами. И я поняла, что в таком случае меня точно не ждет ничего хорошего. Но ведь я не лгала!

Я сглотнула, пытаясь переварить его слова. Все внутри меня кричало отказаться, здесь точно есть подвох. Сбежать, но куда? Я была в его власти. А если я не соглашусь, он все равно сочтет меня виновной.

– Хорошо, – сказала я, собирая остатки смелости. – Я согласна.

– Смелое решение, – произнес мой пленитель с довольной усмешкой.

Он взмахнул рукой, и из воздуха возникли небольшие светящиеся знаки, будто сотканные из чистого огня. Мужчина начал медленно двигать пальцами, и символы закружились, формируя сложный узор. Свет от них разливался по комнате, делая все вокруг неестественно ярким.

– Это может быть немного… болезненно, – предупредил он, прежде чем направить руку на меня.

Я не успела ничего ответить, прежде чем знак вспыхнул ослепительным светом и ударил в меня. Боль пронзила все тело, словно тысяча игл одновременно впились в кожу. Я вскрикнула, изо всех сил сжимая подлокотники кресла. Боль была обжигающей, но я терпела, стиснув зубы.

– Вы виновны в убийстве?

– Нет! – закричала я, меня скрючило от боли, но я не отвела взгляд. Все было словно в тумане. Меня душило ощущениями, но я держалась.

– Вы из другого мира?

Его голос, холодный, равнодушный, звучал прямо в моей голове. И так звонко, что я не могла думать ни о чем другом в этот момент. Только ослепляющая боль и его вопрос!

– Да! – выдохнула я, чувствуя, как магия будто вырывает слова из моего горла.

Миг, еще немного…

И вдруг все прекратилось. Свет исчез, боль ушла, оставив только слабость и дрожь в теле. Я тяжело дышала, чувствуя, как пот стекает по вискам.

Мой мучитель стоял напротив, внимательно глядя на меня. Его лицо было все таким же бесстрастным, но в глазах читалось что-то новое. Возможно, тень сомнения.

– Что ж. Похоже, вы не лжете. Это… удивительно.

Я выпрямилась, несмотря на слабость, и встретила его взгляд.

– Теперь вы мне верите? – спросила я, чувствуя, как внутри загорается слабая искра надежды.

– Я готов поверить, – его тон остался холодным. – Но это не значит, что все решено. Заклинание, которое я использовал не будет учтено судом. К сожалению, по многим причинам такие методы не котируются. И все еще остается вероятность, что вы маг уровнем выше моего и просто умело маскируетесь.

Я подавилась возмущением, но что могла ему противопоставить?

– Скажу более, в том случае, если все действительно так, то ваше тело – вещественное доказательство. Ситуация слишком запутанная. Вы останетесь со мной, пока мы не разберемся, кто вы и что здесь делаете.

Его слова звучали как приговор, но внутри меня что-то изменилось. Вместо страха я почувствовала странную решимость.

Он не единственный, кто хочет разобраться в происходящем. Я хочу знать, кто такая эта Морвуд. Почему я оказалась здесь. И что это за мир, в который я попала.

Я подняла подбородок, глядя прямо в его глаза.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда я тоже хочу знать правду.

– Хорошо, – эхом отозвался этот суровый господин. И в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто согласие. Что-то, от чего у меня по спине в очередной раз пробежал холодок. Кажется, скоро там уже будет корка измороси. – Тогда позвольте представиться. Это всегда важно… знать, кто твой союзник. Или враг.

Он медленно протянул руку, его движения были такими размеренными, что больше напоминали жест хищника, который еще не решил, отпускать ли свою жертву.

– Лютер Максвелл, детектив по особым делам. Хотя на деле мое ремесло куда шире, чем просто расследование убийств. – Представился и протянул мне руку.

Осторожно, неуверенно, я вложила свою ладонь в его. Его пальцы были прохладными, а хватка твердой. И в этот момент я почувствовала резкий, обжигающий жар, который пронзил мою кожу.

– Что вы делаете? – мне снова стало тяжело дышать. – Мне больно!

Он отпустил, и я прижала руку к груди, глядя на Лютера с обидой и возмущением. Да за что мне все это?

Разжала пальцы и глянула на ладонь. На моей руке вспыхнул символ – черный, изящный узор, который тут же начал медленно исчезать, словно впитываясь под кожу.

– Что это? – я показала ему этот символ, чувствуя, как паника снова поднимается внутри меня. – Вы… вы снова использовали магию! Я же доказала вам, что не лгу! Почему вы…?

– Спокойно, мисс Диана, – его голос был низким и спокойным, с оттенком лукавства. Он выпрямился, опираясь на свою трость, и посмотрел на меня с той же ледяной уверенностью. – Это всего лишь мера предосторожности. Теперь я всегда буду знать, где вы.

– Вы… это не честно, – почти простонала я, чувствуя, как обида на всю сложившуюся ситуацию смешивается с отчаянием. – Я доказала вам, что не лгу. Почему вы продолжаете обращаться со мной как с преступницей?!

– Потому что вы все еще в теле преступницы, – и ведь ни тени сострадания! Вот ведь сухарь! – Ваше положение крайне шаткое. Я ведь уже сказал, магия, которой я воспользовался, – это не доказательство для суда. Для всех остальных вы все еще убийца. И, даже если вы не убивали, вы все равно загадка. А загадки, мисс Диана, почти всегда опасны. Поверьте моему опыту.

Я почувствовала, как слезы снова подступили к глазам, но сдержала их. Он был прав, как бы мне ни хотелось доказать обратное. Мое положение действительно было ужасным. Но сейчас не время для слез и слабости.

– Что теперь? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри все предательски сжималось.

Он внимательно посмотрел на меня, будто оценивая, насколько далеко можно зайти. Затем слегка кивнул, словно принял какое-то внутреннее решение.

– Теперь мы вернемся к месту преступления, – сказал он. – Мне нужно убедиться, что вы действительно не знаете убитого. А заодно, возможно, получить ответы, которые вы сами не осознаете.

Я почувствовала, как холодный страх сжал мою грудь. Вернуться туда? В ту комнату, где все началось? Где все еще лежит тело? Я попыталась возразить, но слова застряли в горле. Детектив уже принял решение, и я знала, что спорить бесполезно.

Комната теперь казалась еще более жуткой, чем в первый раз. Воздух был тяжелым, застоявшимся, будто сама смерть витала здесь, наблюдая за нами. Лютер вошел первым, его шаги прозвучали гулко в повисшей здесь тишине.

Я последовала за ним, но едва переступила порог, как почувствовала, что ноги подкашиваются.

Тело убитого все еще лежало на полу. Его глаза были широко раскрыты, лицо застыло в ужасе. Кровь запеклась на деревянных досках паркета. Металлический запах заставил меня зажать рот рукой.

– Вперед, – приказал детектив, даже не оборачиваясь. – Посмотрите.

Я сделала короткий, неуверенный шаг. Затем еще один.

– Я… я не могу… – прошептала я, надеясь, что Лютер услышит. Это и правда было свыше моих сил. Никогда до сего дня я не видела мертвецов.

– Вы должны, – резко бросил он через плечо. – Если это действительно не ваше тело, то, возможно, оно вспомнит что-то, чего вы не знаете.

Лютер повернулся ко мне, его серые глаза сверкнули настойчивостью, и я поняла, что спорить бессмысленно. Он не отступит.

Я сделала еще один шаг, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Посмотрите на него, – сказал он тихо, но в его голосе прозвучал стальной приказ.

Я медленно перевела взгляд на лицо убитого. Его черты были незнакомы. Я никогда раньше не видела этого человека. Но что-то внутри меня вдруг скрутилось болезненным узлом, словно… словно я должна была его ненавидеть. Я почувствовала отвращение, такое сильное, что на мгновение мне стало плохо. Я зажмурилась, но все равно сказала вслух, охрипшим голосом:

– Я… я не знаю его. Но… – я замолчала, пытаясь справиться с комком в горле. – Но мне почему-то… отвратительно. Как будто… – я запнулась, не зная, как объяснить. – Я должна ненавидеть его. Или даже презирать.

Лютер подошел ближе. Его взгляд был пристальным, изучающим.

– Ненависть, говорите, – пробормотал он, словно размышляя вслух. – Интересно. Возможно, тело Морвуд все еще хранит отголоски хозяйки.

Он коротко щелкнул пальцами, и из воздуха возник кинжал. Тот самый, что я видела, едва очутившись здесь. Я вздрогнула, но не успела ничего сказать, как Лютер протянул его мне.

– Возьмите, – приказал он.

– Что? – я отшатнулась, глядя на нож, как на ядовитую змею. Лезвие было тонким, блестящим, и от него веяло могильным холодом.

– Возьмите, – повторил он, но на этот раз его голос стал более резким. – Возможно, ваше тело… вспомнит.

Его движение было слишком внезапным. Он схватил меня за запястье и вложил рукоять мне в пальцы.

– Ну? – Максвелл заглянул мне в лицо, выискивая реакции. Но я больше могла этого терпеть.

– Заберите. – Я протянула ему нож. Я не могла даже смотреть на него. Не здесь. Не в том месте, где все еще лежало тело, где витал аромат смерти, а убитый был мертв от моих рук.

– Вы должны попытаться.

Я бы и хотела, но все это было… слишком.

– Диана, – Лютер нахмурил брови, явно прикидывая, как вытащить реакции из моего тела.

– Прекратите на меня давить! – я почти закричала. Но в этом полукрике явно звенела подкатывающая истерика. – Ничего. Больше ничего не чувствую. Пожалуйста…

– Ваша взяла, – сказал он, его голос прозвучал ниже и мягче, словно он действительно осознал, что перехошел некую грань. – Вернемся позже. Когда вы будете более… стабильны.

Он осмотрел меня с ног до головы. Забрал кинжал. А мне вдруг сделалось совсем нехорошо. В ушах все нарастал звон, во рту стало горько. Я едва держалась на ногах.

Заметив мое состояние, Лютер взял меня под локоть.

– Порядок? – детектив заглянул мне в лицо. Его рука была сильной, уверенной, и я, к своему удивлению, ощутила мимолетное чувство безопасности. Несмотря на все, что он делал до этого, именно сейчас он держал меня так, будто и правда переживал.

Лютер вывел меня из комнаты, и как только дверь захлопнулась за нами, я оперлась локтями на стоявший рядом комод. Склонилась вперед. Слезы текли по моим щекам, и я в ужасе смотрела на свои руки. Кровь. Она все еще была на мне.

– Это все… это все не мое… – прошептала я, закрывая лицо руками.

Лютер ничего не сказал, просто стоял рядом, давая мне возможность собраться.

Мы ехали в закрытой повозке, которую тянули самые обыкновенные кони.

Я сидела сжавшись в углу, чувствуя, как дрожь никак не уходит. За окном, в густых сумерках, среди туманной завесы я видела очертания города. Обстановка была совершенно непривычной. Никаких тебе высоток или панельных пятиэтажек. Нет, лишь низенькие домишки с палисадниками, напоминавшие поместья какого-нибудь серебряного века.

Максвелл сидел напротив, спокойно откинувшись на спинку сиденья. Его взгляд был направлен прямо на меня, изучающий, настойчивый, и это вызывало у меня еще большее беспокойство.

– Вам страшно, – произнес он, и его голос был тихим, почти ленивым. Это было утверждение.

– Да, – излишне резко ответила я, не сдержавшись. – Конечно, мне страшно! Я не знаю, где я. Я не знаю, что со мной происходит. И теперь мне придется остаться с вами, потому что у меня нет выбора!

Он чуть наклонил голову, и на его губах появилась легкая улыбка.

– Вы полагаете, что я представляю для вас наибольшую угрозу? – спросил он, и в его голосе слышалась едва уловимая насмешка.

– Да! – прямо заявила я, чувствуя, как злость борется со страхом. – Вы… вы все время ведете себя так, словно наслаждаетесь этим!

Его усмешка стала шире, и он тихо рассмеялся. Невесело, а эдак с осознанием своей власти надо мной.

– Возможно, вы правы, мисс, – его голос вдруг прозвучал ниже, с легкой хрипотцой. Глаза сверкнули в полумраке повозки, – иногда самый опасный человек – это тот, кто держит вашу жизнь в своих руках. И, уж поверьте, если вы думаете, что я опасен сейчас… – Он сделал паузу, его улыбка стала откровенно хищной. – То вам стоит надеяться, что я не стану вашим врагом.

Я замерла. Его слова эхом отозвались в моей голове.

– Это угроза? – уточнила я.

– Всего лишь предостережение.

Повозка остановилась с легким толчком, снаружи кто-то коротко свистнул. Лютер поднялся первым, плавно и уверенно. Он открыл дверь и, обернувшись, бросил мне короткий взгляд.

– Приехали.

Я не сразу решилась. За окном все еще царили сумерки, поглощающие очертания улиц и домов. Густой туман стелился по земле, словно пытаясь проникнуть в каждую щель. Я глубоко вздохнула и, прихватив край юбки, осторожно спустилась с подножки повозки. Поежилась, на улице было прохладно.

Передо мной открылся вид на высокий дом, больше похожий на мрачное викторианское поместье. Его фасад был темным. Высокие стрельчатые окна казались какими-то угловатыми. Дом выглядел старым, но в каком-то смысле живым. Я не могла отделаться от ощущения, что он наблюдает за мной.

– Это… ваш дом? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Мой, – коротко ответил Лютер и, не дожидаясь меня, направился к массивной двери с резными узорами.

Когда дверь открылась, я почувствовала неожиданное тепло. Внутри было гораздо уютнее, чем можно было ожидать. Высокие потолки, толстые ковры, камин в гостинной, в котором потрескивал огонь. Но все это мелькнуло для меня лишь на мгновение, прежде чем из тени коридора выскочило нечто странное и… пугающее.

Существо походило на огромную хищную кошку, его тело покрывала густая шерсть, а глаза светились тусклым зеленым светом. Оно двигалось слишком быстро – одно мгновение оно было у стены, а в следующее уже прямо передо мной, издавая низкий, вибрирующий звук, похожий на рычание. Блеснули белоснежные клыки.

Я отшатнулась, чуть не споткнувшись о порог.

– Кто это?! – в панике спросила я, прижавшись спиной к двери.

Лютер, не проявляя ни капли удивления, лениво щелкнул пальцами. Существо тут же остановилось, повернуло голову к нему и издало звук, который можно было принять за недовольное фырканье.

– Успокойся, Мрак, – произнес Лютер, его голос был столь же низким и уверенным, как и всегда. – Это не враг.

Существо, видимо, поняло его слова, потому что его рычание прекратилось, а светящиеся глаза перестали сверкать так ярко. Оно обиженно развернулось и, подняв пушистый хвост, ушло обратно в тень.

– Мрак? – переспросила я, все еще пытаясь унять ускоренное сердцебиение.

– Мой питомец, – спокойно объяснил Лютер, оглядывая меня с легкой усмешкой. – Он охраняет дом. И, как видите, делает это весьма эффективно.

– Зачем вам… – я сделала паузу, пытаясь подобрать слова, – такое странное существо?

– Потому что обычная собака не справится с некоторыми гостями, – ответил он, слегка приподняв бровь, как будто намекая, что я одна из таких гостей.

Я не знала, обидеться мне на его слова или просто проигнорировать их, поэтому решила сосредоточиться на том, чтобы не смотреть в ту сторону, куда ушел его "питомец".

– Следуйте за мной, – бросил он и направился вверх по лестнице, ведущей на второй этаж.

Я отправилась за Лютером, стараясь не отставать. Не хватало еще столкнуться тет-а-тет с той зверюгой.

Лестница скрипела под ногами, а стены дома, казалось, шептали на своем неизвестном языке. Все здесь было пропитано какой-то странной, живой магией, я ощущала это всем своим естеством. В моем мире, в том, откуда я попала в это место, совершенно точно не было никакой магии. Поэтому здесь я чувствовала ее потоки, словно стояла в реке с легким мягким течением.

Лютер открыл одну из дверей и жестом пригласил меня войти. Комната оказалась небольшой, но уютной. Здесь был камин, небольшая кровать с темным покрывалом и высоким изголовьем, а также небольшой стол и кресло у окна. На стенах висели картины.

– Это будет ваша комната, – сказал он, остановившись в дверях. – Устраивайтесь. И постарайтесь немного успокоиться.

Я кивнула, чувствуя, как усталость начинает брать верх. Но когда он собрался уходить, я все же спросила:

– Почему вы это делаете? Почему не оставили меня в тюрьме?

Он обернулся, его взгляд снова стал сосредоточенным.

– Потому что вы – загадка, – ответил он. – А я не люблю оставлять загадки нерешенными.

Его взгляд немного смягчился, когда столкнулся с моим. Не знаю, что именно он прочел в моих глазах или на лице, но все же добавил:

– Тем более, если верить вам и заклинанию правды, в тюрьме вам совсем не место. А учитывая, что вас, по всей видимости, подставили, я бы сказал, что вам нужна охрана. Пока что определить куда-либо вас будет проблематично. Так что самое разумное решение – оставить вас рядом.

Я кивнула, принимая его ответ. Лютер повторил мой жест и закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с тишиной и своими мыслями.

***

Я сидела у окна, глядя на город, погруженный в ночной туман. Все, что произошло за последние часы, казалось нереальным. Тело, кровь, этот странный мир… и Лютер Максвелл.

Он опасен, это я поняла с самого начала. Но в то же время он был единственным, кто мог помочь мне разобраться в происходящем.

Кто была эта Морвуд? Почему ее тело… мое тело… так среагировало на убитого? И почему я оказалась именно здесь? Эти вопросы жгли меня изнутри, не давая покоя.

Я решительно поднялась. Душ. Мне нужен душ. Может быть, горячая вода поможет мне хоть немного прийти в себя.

В комнате обнаружилась дверь, ведущая в небольшую ванную. Несмотря на старинный вид дома, здесь все выглядело вполне современно. Я быстро сбросила с себя испачканную одежду и встала под струи горячей воды. Казалось, что они смывают не только кровь с моей кожи, но и часть того ужаса, который поселился внутри.

Когда я вышла из ванной, завернувшись в большое полотенце, прохладный воздух тут же заставил меня почувствовать себя неуютно.

А еще я поняла, какую ошибку допустила… Шкаф и комод оказались пусты.

"Черт возьми," – подумала я, сжимая края полотенца, чтобы оно не соскользнуло. Единственная одежда была испачкана кровью и совершенно не подходила для дальнейшей носки. Что теперь? Остаться в полотенце? Это звучало смешно и унизительно.

Вода еще капала с волос, оставляя влажные следы на полу, но я выглянула в коридор и огляделась по сторонам. Вокруг царили тишина и полумрак. А еще где-то сидела та зверюга…

Пока я пыталась придумать, что делать, с другой стороны раздался знакомый, ленивый голос:

– У вас… проблемы?

Я вздрогнула и едва не подскочила, да так, что чуть не выронила полотенце. Резко обернувшись, увидела Лютера, который стоял в нескольких шагах от меня. Его взгляд метнулся вниз, где полотенце едва прикрывало мое тело. Щеки тут же обожгло румянцем.

– Вы подкрадываетесь, как хищник! – выпалила я, пытаясь звучать возмущенно, хотя в голосе предательски проскользнула нотка смущения.

– Простите, – произнес он, хотя в его тоне не было ни капли раскаяния. – Я думал, что вы, возможно, потерялись. Но, судя по всему, вы уже нашли… полотенце.

Его взгляд снова изучающе скользнул по мне, и я инстинктивно сжала махровую ткань еще крепче, чувствуя себя невероятно уязвимой.

– У вас… есть что-нибудь, что я могу надеть? – спросила я, стараясь не встречаться с его взглядом. В моей голове эхом звучал его голос, низкий и почти насмешливый.

Он молчал дольше, чем следовало, и это только усилило мое смущение. Я подняла взгляд и увидела, что он чуть приподнял одну бровь, будто намеренно медлил, наслаждаясь ситуацией.

– Да, признаться, я совсем не подумал о деталях проживания под одной крышей с юной леди, – произнес он наконец, но его тон был таким ленивым и игривым, что я почувствовала, как жар спускается по щекам на шею. – И, боюсь, в моем гардеробе вряд ли найдется что-то, что подошло бы… вам.

Его взгляд снова скользнул по моей фигуре, и я почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом.

– Найдите хоть… что-нибудь, – выпалила я, чувствуя, что начинаю злиться на его неспешность.

– Найду, – согласился он, но его усмешка стала шире, а в глазах промелькнул откровенный вызов. – Хотя, знаете, в этом полотенце вы выглядите вполне… – Он сделал паузу, будто подбирая слова, – естественно.

– Лютер! – вскрикнула я, чувствуя, как мои щеки буквально полыхают.

Он рассмеялся. Низко, коротко, но этот смех словно запечатлелся у меня на подкорках. Я сделала неуверенный шаг назад. На что способен этот мужчина? Стоит ли мне бояться еще и его?

– Это выше моих сил, простите… – он покачал головой и поднял руки в извиняющемся жесте. – Хорошо. Подождите здесь, – бросил он, разворачиваясь, чтобы уйти. Но перед тем, как скрыться за дверью, он обернулся и добавил: – И не потеряйте полотенце. Это было бы… неловко.

Я осталась стоять посреди коридора, сжимая края полотенца так сильно, что пальцы побелели. Этот человек, этот мужчина, сведет меня с ума!

Все, что я могла сделать в этот момент, это закрыть глаза и молиться, чтобы в следующий раз он принес мне одежду, а не еще одну порцию своих насмешек.

Но стоило признать, что мне стало чуточку… легче. Его поведение в противовес ситуации странным образом разрядило обстановку.

Ждать долго не пришлось. Я едва ли успела продрогнуть и снова погрузиться в свои мысли, стоя у окна, когда дверь приоткрылась.

Заметила я это, впрочем. не сразу. Лютер вошел бесшумно, будто специально наслаждаясь эффектом своего появления. Разумеется, ощутив чужое присутствие в комнате, я обернулась.

И увидев его, панически втянула воздух через нос. Так бывало, когда я не ожидала увидеть кого-то и пугалась.

Клянусь, этот мужчина доводит меня до сердечного приступа! Мало ему того, что я успела пережить сегодня? Это что, какой-то стресс-тест для попаданок?!

В руках он держал аккуратную стопку одежды: темная рубашка, штаны и что-то еще, кажется, шарф?

Мужской взгляд быстро скользнул по мне, уголки губ приподнялись в едва заметной усмешке.

– Боюсь, мисс, все что я могу предложить, это часть своего гардероба, – произнес он, протягивая мне вещи.

Я сжала края полотенца чуть крепче, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Это был не первый раз, когда он заставлял меня смущаться, и явно не последний. И ведь ничего такого не сказал, только смотрит…

Это было так странно. В конце концов, я то-то из другой современности, сама летом в коротеньких шортах щеголяла, а тут. Ладно, спишем это на тело и то, как он пялится. Это вообще прилично по меркам их мира?

– Что угодно, лишь бы не это, – выпалила я, сжав полотенце. – И не то платье…

Лютер бросил взгляд на одежду в своих руках. Отдавать мне ее этот… мужчина… не торопился.

– Признаю, мой гардероб не приспособлен для таких… миниатюрных гостей. – Его взгляд снова метнулся ко мне, и я почувствовала, как щеки начинают гореть еще сильнее. Хоть яичницу жарь. – Хотя, если хотите, могу поискать что-нибудь более подходящее. Возможно, плащ или пальто? Это будет… интересно.

– Просто дайте сюда, – резко ответила я, поспешно пересекая комнату и протягивая руку. – И, пожалуйста, хватит этих ваших намеков.

Лютер хмыкнул и сделал шаг вперед, но все еще не торопился отдавать одежду. Вместо этого он наклонился чуть ближе. Его глаза, темные и светящиеся ехидством, встретились с моими.

– Вы знаете, что злость вам идет? – его голос был низким, почти мурлыкающим. – По крайней мере, вы больше не собираетесь плакать. И это я предпочитаю больше.

– А я бы предпочла, чтобы вы вышли, – выпалила я, отнимая одежду. Его пальцы на мгновение задержались на ткани, но он все же отпустил. – У вас есть такая привычка – просто исчезать, когда это нужно?

– Разумеется, – согласился он, отступая назад. – Но только после того, как уверюсь, что вы… удовлетворены.

Он произнес это с такой легкостью, будто говорил о погоде. Но в то же время весьма и весьма! двусмысленно…

Я закатила глаза и буквально вытолкнула его за дверь. Вдобавок еще и захлопнула створку прямо перед его лицом. За дверью раздался тихий смех, и я услышала его слова:

– Не забудьте позвать меня, если понадобится помощь с пуговицами.

– Уйдите уже! – крикнула я, чувствуя, как кровь стучит в висках.

Неужели он делал это специально? Не хотел, чтобы я плакала и для этого злил? Странные методы. Но стоило отметить, что они работали.

Покачав головой, я фыркнула и начала одеваться.

Одежда, как и ожидалось, оказалась велика. Нещадно велика. Рубашка доходила до середины бедра, а брюки пришлось закатать в три оборота, чтобы не наступать на штанины. Кстати, и шарф пригодился, я использовала его вместо пояса, чтобы подвязать штаны, иначе они попросту сваливались с меня! Я бы, пожалуй, могла бы вообще поместиться в одной штанине.

Какой же огромный был этот детектив!

Нет, я и так это заметила… Под две метра ростом, в плечах широченнный, а ручищи такие, будто он с утра до ночи гантели из них не выпускает. И при все при этом, он умудрялся двигаться поразительно бесшумно!

Пришлось потрясти головой, чтобы выкинуть из головы его образ.

Одевшись, я подошла к зеркалу на стене, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.

Только стало вдруг ужасно боязно. Я внезапно осознала, что совсем не представляю, как выгляжу теперь. Золотистые волосы были какими-то короткими и, похоже, слегка курчавились, в то время как прежде были длинными и русыми. И если судить по тому, что успела заметить в душе, фигурка была весьма миниатюрной…

Сглотнув, затаила дыхание и шагнула к зеркалу.

Только вместо отражения я на секунду увидела что-то странное. Мелькнула тень, будто кто-то стоял за моей спиной. Я обернулась, но комната была пуста.

– Отлично, – пробормотала я, чувствуя, как в груди нарастает тревога. – Еще и галлюцинации.

Я снова посмотрела в зеркало, но теперь в нем отражалась только я – растрепанная, в нелепо большой одежде и с усталым выражением лица.

Волосы и правда вились, не слишком мелко, но все же даже мокрыми были заметно волнистыми, длинной по плечи. Аккуратное личико, большие глаза… Ну, можно сказать, что мне повезло?

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться.

Это было странно, видеть вместо себя чужое отражение. Как быстро я смогу к этому привыкнуть?

Поправив одежду, насколько это было возможно, я вернулась к кровати.

Однако и тут заметила странность – свечи на тумбочке загорелись сами собой. Я не помню, чтобы зажигала их. Когда детектив Максвелл привел меня в комнату, здесь горел только потолочный светильник.

Тревога в груди стала более ощутимой. А когда в углу комнаты, куда не дотягивался приглушенный свет, что-то шевельнулось, я и вовсе вскочила на кровать с ногами.

– Лютер! – выкрикнула я, не скрывая испуга.

А кого мне, собственно, еще было звать?

Максвелл появился почти мгновенно. Снова бесшумно. Он что, специально ждал за дверью? Удивленно выгнув бровь, он явно не понял, почему, я стою на кровати.

– Вы зовете меня так часто, что я начинаю чувствовать себя вашим батлером, – усмехнулся он.

– Там что-то есть! – без лишних перепалок я указала в угол комнаты. – И свечи зажглись сами собой. А еще в отражении… Там точно была чья-то тень. Если это ваши шутки, то они совсем не смешные!

Лютер пересек комнату, как раз туда, где все еще шевелилась тьма, щелкнул пальцами и тени исчезли. Раз и все! Как и не было!

Затем посмотрел на меня с той самой дразнящей улыбкой, от которой у меня начинало дрожать все внутри.

– Нет, это не я, – спокойно ответил он. – Дом реагирует на вас.

– Что? – Я моргнула, не понимая. – Дом?

– Этот дом… особенный, – начал он, как будто объяснял ребенку. – Он пропитан магией. Она чувствует эмоции, желания. И, судя по тому, как ярко горит пламя, вы… о чем-то очень напряженно думаете. Может быть, обо мне?

– О, не льстите себе, – отрезала я, опускаясь на покрывало. Стоять на мягком было не удобно. – В этом доме кто угодно начнет нервничать. Шепот, отражения в зеркалах… Это вообще-то ненормально.

– Если ненормально, почему вы все еще здесь? – Он наклонил голову, изучая меня с неподдельным интересом. И словно бросая вызов.

Очередная колкость застряла в горле.

Да уж… Пожалуй, я тоже хороша. Даже ведь “спасибо” ему не сказала.

Я откровенно поникла.

– Простите, я не хотела показаться грубой.

Лютер внимательно посмотрел на меня, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно насмешливый, впервые стал мягче. Он медленно выдохнул, словно тоже пытался успокоить свои мысли.

– Извинения приняты, – сказал он тихо, и его голос прозвучал на удивление искренне. – Признаю, что и я мог слегка переборщить. Но честно, я просто не переношу женских слез. И иногда готов на все, чтобы избежать их. А вы были ужасно подавлены.

Он неловко растрепал волосы на затылке.

Я посмотрела на него, стараясь понять, шутит он или говорит серьезно. Но на этот раз в его лице не было насмешки. Только усталость и, возможно, доля понимания.

– Это все так странно, – призналась я, опустив взгляд на свои босые ноги. – Я не привыкла к магии. У меня в мире… ее просто не было. Не было оживающих домов, зеркал с тенями и свечей, которые сами загораются. Здесь все кажется… чужим.

Я с тоской подняла глаза на Лютера. Он стоял напротив, уже заложив руки за спину. Его высокий силуэт выглядел особенно внушительно в тусклом свете комнаты.

– Понимаю, – наконец отозвался он и качнул головой. – Эта чуждость может пугать. Но, уверяю вас, у магии есть свои законы. И если вы научитесь их понимать, она станет для вас не врагом, а союзником.

– Союзником? – переспросила я с легкой усмешкой. – Пока что она скорее напоминает мне пакостного ребенка, который сыграл с моей судьбой, как с очередной игрушкой.

Его губы дрогнули, и я поняла, что он снова сдерживает улыбку.

– Ну, ребенок или нет, но в этом доме магия реагирует на ваш страх, вашу злость и даже… да, на вашу симпатию, – сказал он, поднимая на меня взгляд, полный скрытого подтекста. – Так что, возможно, стоит быть осторожнее с эмоциями и их проявлениями.

Я напряглась, чувствуя, как он снова играет со мной, но в то же время не смогла удержаться от улыбки. Этот человек был невыносим. Харизматичный, уверенный, он словно специально вызывал во мне бурю чувств, чтобы посмотреть, как я отреагирую.

– И как же мне быть осторожнее с эмоциями, если вы постоянно их провоцируете? – уточнила я.

– Не понимаю о чем вы, – ответил Лютер с невинным видом, но его глаза при этом лукаво сверкнули.

Я закатила глаза и встала с кровати, чувствуя, что разговор начинает терять всякий смысл.

– Ладно, – подытожила, скрестив руки на груди. – Если дом так реагирует, что мне делать? Как… вести себя? Мне стоит поприветствовать его?

Лютер подошел ближе и остановился прямо передо мной. Я снова почувствовала эту напряженную энергию между нами. Его взгляд стал серьезным.

– Прежде всего, – начал он, – вам нужно научиться не бояться. Магия чует страх, как хищник. Если вы хотите, чтобы дом оставил вас в покое, начните с того, чтобы принять его. И себя.

– Себя? – переспросила я, нахмурившись.

– Ваше новое тело, вашу новую жизнь, – сказал он, не отводя взгляда. – Вы не сможете вернуться обратно, если будете цепляться за то, что потеряли.

Его слова ударили точно в цель. Сковырнули едва прекратившую кровоточить рану. Глаза предательски защипало. Я отвернулась, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Он был прав, но принять это… казалось невозможным.

– Ладно, – выдохнула я, стараясь не показать слабости. – А что, если я не смогу?

– Тогда… – Лютер сделал небольшую паузу, затем его голос стал мягче. Он потянулся было, чтобы коснуться меня. Но в последний момент сжал пальцы и не стал этого делать. – Тогда я буду здесь, чтобы помочь вам.

Я снова посмотрела на него, и на этот раз в его взгляде не было ни тени насмешки. Только уверенность и обещание. Его слова немного успокоили меня.

– Хорошо, – прошептала я почти неслышно.

– Вот и славно, – ответил он уже куда бодрее, и отступил к двери. – А теперь, если вы снова услышите шепот или увидите тени, просто зовите меня. Но, пожалуйста, в следующий раз без паники. Иначе я могу подумать, что вы решили устроить пожар.

Я фыркнула, не удержавшись. Этот человек мог быть невыносимым, но его уверенность и спокойствие были заразительны.

– Лютер, – окликнула я его, когда он уже почти вышел из комнаты.

Он обернулся, приподняв одну бровь в немом вопросе.

– Спасибо, – проговорила я почти шепотом.

Его лицо озарила легкая улыбка.

– Всегда рад помочь, мисс, – сказал он, на этот раз абсолютно серьезно. – Теперь, думаю, вам стоит немного отдохнуть. Разговоры подождут до утра.

И на этот раз он все же вышел.

Сон не приходил. Я ворочалась на кровати, укрывалась, потом снова сбрасывала одеяло, но ничего не помогало. Мысли крутились в голове, одна тревожнее другой.

Магия, чужое тело, странности дома, соседство Максвелла, неопределенность будущего и весьма шаткое положение.

Как такое могло со мной случиться? Кто эта Морвуд? Почему я попала на ее место, и что стало с моим телом там, в другом мире… Слишком много вопросов, которые пока некому было задать.

Все это казалось каким-то кошмаром, из которого я вот-вот должна проснуться.

Но чем дольше лежала, тем больше убеждалась: это не сон. Я здесь – в теле Морвуд, в странном магическом доме, где свечи загораются сами собой, а зеркала подмигивают тенями из отражения.

Я скинула с себя одеяло и села на постели. Свет в комнате тотчас разгорелся ярче, что лишний раз напомнило мне о природе окружающего пространства.

Ко всему прочему (будто мне было мало) я поняла, что чувствую голод. Настоящий, грызущий голод. Под ложечкой неприятно посасывало, но в этот раз не от щемящего страха. И пить хотелось…

Я даже покосилась в сторону ванной комнаты, но если воды можно хлебнуть из-под крана, то есть там было нечего.

Конечно, можно подождать до утра, но, как назло, желудок предательски заурчал, явно протестуя и заявляя, что он ждать не собирается.

Обреченно выдохнув, я встала с кровати. Одежда Лютера нелепо болталась на мне. Я потуже затянула шарф-пояс и как есть босая отправилась в коридор. Дверь отворилась совершенно бесшумно, и это показалось мне хорошим знаком.

Дом был тих. Темнота окутывала коридоры, и только тусклый свет луны, проникающий сквозь высокие витражные окна, помогал ориентироваться. Странно, что здесь свечи на меня не реагировали. Возможно, дом чувствовал мое желание оставаться незамеченной.

Я шла босиком, стараясь не шуметь, хотя доски под ногами все равно тихо поскрипывали.

Дойдя до конца коридора, я нащупала перила лестницы и уже собиралась спускаться, как вдруг услышала звук. Тихий, еле уловимый шелест, как будто кто-то двигался в темноте.

– Кто здесь? – спросила я, сглотнув. Мой голос прозвучал неуверенно, что лишь вызвало злость на собственную слабость. Разве должна я бояться кого-то в этом доме? – Лютер?

А может это тот питомец… как назвал его детектив? Мрак?

Ответа не последовало. Я сделала шаг вперед – и тут внезапно в темноте возник Лютер. Я столкнулась с ним почти нос к носу, испуганно отшатнулась и чуть не упала, но он успел подхватить меня за локоть.

– Мисс Диана? – с усмешкой отозвался он, не выпуская меня из своей хватки.

– Вы что, шпионите за мной? – выпалила я испуганно и вытянула руку из его пальцев.

– Нет, – спокойно ответил он, чуть склонив голову к плечу, – но, судя по тому, что вы бродите по дому ночью, стоит начать.

– Мне просто… я хотела воды, – пробормотала я, чувствуя, как снова начинаю краснеть.

Лютер усмехнулся.

– Воды? В таком случае, разрешите проводить вас до кухни.

И по классике жанра именно в этот момент, в повисшей на миг тишине, заурчал мой голодный желудок.

– Хотя, судя по всему, вы не только пить хотите. – Фыркнул он напоследок.

Я закусила губу, ощущая жуткое смущение, кивнула.

– Отлично, – сказал он, жестом приглашая меня следовать за ним.

Кухня оказалась просторной и немного странной. Вместо привычных шкафчиков здесь были висящие на стенах медные котлы и огромные сковороды, очаг с медленно тлеющими угольками и полки с множеством банок и склянок, полных трав, порошков и других ингредиентов.

Впрочем, глядя на детектива, можно было сделать выводы, что кушает он не мало. Потому и размер утвари должен соответствовать.

Лютер зажег лампу – пламя вспыхнуло само собой, без спичек или магических слов, лишь от его мимолетного жеста. Он указал мне на деревянный стул у стола.

– Садитесь. Сейчас что-нибудь найду.

Я села, чувствуя, как голод становится все сильнее, но смиренно ждала, не смея вмешиваться. К тому же, почему бы не полюбоваться на привлекательного мужчину за готовкой? Мне всегда казалось это странно… горячим… когда мужчина умело управляется с приготовлением еды.

Мне пришлось даже едва заметно тряхнуть головой, чтобы избавиться от неподобающих мыслей. Диана, очнись! Уже забыла, в каком ты положении и во что вообще встряла?

Впрочем, это все же не помешало мне с нарочито спокойным видом наблюдать, как Лютер снял пиджак, оставшись в одной белой рубашке, и закатал рукава.

Я невольно заметила, как его мышцы напрягались под тканью, когда он доставал с верхнего крюка сковороду.

Движения его были уверенными, легкими, он точно знал, что делает.

Интересно, часто ли он готовит сам?

– Вы что-то хотите спросить, мисс? – неожиданно обратился он, не оборачиваясь.

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. Да ну что такое, в самом деле?!

– Нет, – соврала как на духу.

Лютер хмыкнул, но ничего больше не сказал. Но я буквально кожей ощущала, что он прекрасно все понял и почуял на себе мой взгляд. А может и вообще специально тут… вот это все. Сковородки там с самого верхнего крюка, свет этот приглушенный.

Я скрестила руки, на столе перед собой, словно пыталась отгродиться от него.

Детектив тем временем уверенно взялся за дело: достал яйца, хлеб и какие-то травы. Через несколько минут на сковороде уже шкворчали тосты, а воздух наполнился аппетитным ароматом. Я сидела, сжимая пальцы, от желания подойти и начать есть прямо со сковороды. Все эти запахи ужасно раззадорили и без того немалый аппетит.

– Вот, – сказал он, ставя передо мной тарелку с золотистыми тостами и омлетом. – Простая еда, но, думаю, вам понравится.

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как желудок снова заурчал.

Он сел напротив, оперся локтями о стол и сложил пальцы в замок.

– А вы? – Я несколько растерялась. Есть, когда он вот так смотрит на меня, было… слишком.

– О, нет, я сегодня хорошо поужинал.

Я сглотнула, посмотрела на тарелку, потом снова на Лютера. Есть под его пристальным взглядом было неловко. Он сидел напротив, словно хищник, терпеливо наблюдающий за добычей. Я попыталась взять вилку с максимально равнодушным видом, но пальцы предательски дрогнули.

– Что-то не так? – спросил он, приподняв бровь.

– Все в порядке, – быстро ответила я и проколола кусочек омлета.

Первый укус был просто божественным. Я даже не ожидала, что это будет настолько вкусно. Омлет был нежным, с легким ароматом трав, а тосты – идеально хрустящими. Голод взял верх над смущением, и я уже не могла остановиться. Каждый кусочек казался лучше предыдущего.

Лютер, кажется, заметил мое преображение. Его взгляд смягчился, и уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке.

– Судя по всему, мои кулинарные способности вас впечатлили, – заметил он, тихо посмеиваясь.

– Просто я давно не ела, – пробормотала я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Фраза прозвучала не очень вежливо и я все же добавила:

– Но это и правда вкусно. Спасибо.

– Пожалуйста, мисс, – протянул он, и я почувствовала, как его взгляд буквально проникает сквозь меня. – Если честно, приятно видеть, что вы не из тех дам, которые делают вид, будто вообще не едят.

Я подавилась тостом.

– Это была попытка комплимента? – спросила, пытаясь откашляться.

– Возможно, – отозвался детектив с невозмутимым видом, протягивая мне стакан воды. – Но не обольщайтесь. Я просто ценю искренность.

Я фыркнула, но все же взяла стакан и сделала глоток. Постепенно смущение улетучилось, и я смогла сосредоточиться на еде. Лютер откинулся на спинку стула, наблюдая за мной с каким-то странным, почти задумчивым выражением.

– Так что, мисс Диана, – начал он, когда я доедала последний кусочек тоста, – вы уже понимаете, в каком положении оказались?

Я положила вилку, чувствуя, как аппетит сменяется тяжестью в груди.

– Не совсем, – честно призналась я. – Все это… магия, ваше расследование, это тело… Я попала в чужую жизнь, где мне совсем не место.

Лютер кивнул, словно подтверждая мои слова.

– Понимаю. Смею вас уверить, мне все это тоже не по душе. Но в плане вашей природы, – он обвел жестом мой силуэт, явно имея в виду попаданчество, – городской совет будет убедить куда сложнее, чем меня. Они слишком придерживаются формальностей. Пока что все улики указывают именно на ваше тело. А уж кто внутри их мало волнует.

– Но это же несправедливо! – возмутилась я, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Впрочем, обсудить все это было необходимо. Я бы очень хотела понимать, что делать дальше. Я нахмурилась и продолжила:

– Я даже не знаю, кто эта Морвуд. Почему я должна отвечать за нее?

Ответ, конечно, напрашивался сам собой, но я не хотела принимать его. Все внутри протестовало.

– Потому что сейчас вы – она, – спокойно ответил Лютер. Мой личный глас рассудка. – Для всех остальных вы леди Арианна Морвуд. Молодая вдова, которая, возможно, знала слишком много.

– Молодая вдова? – Вот так новость! Уж не собственного ли муженька она прирезала?

Лютер выпрямился, его взгляд стал более серьезным.

– Да. И предупреждая ваши вопросы, поясню… Ее муж умер год назад при странных обстоятельствах. С тех пор она жила уединенно, но, как подсказывает чутье, вела какую-то свою игру. У Морвуд было много врагов, судя по обилию косых взглядов в ее сторону в тот вечер, и количеству перессуд. Думаю, кто-то из них и решил убрать ее.

Я молчала, переваривая эту информацию. Молодая вдова, враги, магия… Это звучало как сюжет какого-то романа. Ага. Который в одночасье стал для меня реальностью.

– Думаете, она замешана в убийстве? – спросила я, взглянув прямо в глаза детективу.

Лютер немного помедлил, затем покачал головой.

– Пока не знаю. Рана была нанесена… – он покосился на меня и меж его бровей залегла морщинка. Он не дал себе договорить то, что хотел, и лишь подытожил:

– Но что бы это ни было, нам нужно найти правду. И быстро. Долго морочить совет я не смогу. Они потребуют выдать вас рано или поздно.

Я вздохнула, чувствуя, как груз на душе становится все тяжелее. Словно на мои плечи продолжали взваливать один тяжелый мешок за другим.

– Я не знаю, как с этим справиться, – призналась я, но на этот раз мой голос прозвучал тверже. Я опустила взгляд на свои руки, но не из-за слабости – скорее, чтобы сосредоточиться. – Я даже не знаю, кто я теперь. Но я хочу это понять. Хочу разобраться. Я не могу просто сидеть и ждать, пока все как-то само разрешится.

Лютер замер, его выражение изменилось. Он внимательно смотрел на меня, словно изучал, пытаясь понять, серьезно ли я. Затем неторопливо потянулся через стол и осторожно положил ладонь на мою руку. На этот раз я не дрогнула. Напротив, от этого жеста стало значительно легче.

– Это хорошее начало, – произнес он с одобрением. – Мы разберемся, кто такая Морвуд, что с ней произошло, и почему вы оказались на ее месте.

Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. В его глазах больше не было насмешки или ехидства. Только уверенность и отголосок тепла.

– Хорошо, – сказала я твердо, сжимая его руку в ответ. – Но я не собираюсь быть просто пешкой в этой игре. Я хочу знать все. Хочу понять, что происходит, и почему это касается меня. Если вы что-то знаете, Лютер, я хочу знать это тоже.

Он слегка поднял бровь, явно удивленный переменой в моем настроение.

Ну а что, вкусная горячая еда еще не то делает с людьми.

На его лице появилась легкая, почти одобрительная улыбка.

– Значит, мы все-таки найдем общий язык, мисс Диана, – сказал он. – Главное, чтобы ваше рвение не угасло, когда начнет становиться по-настоящему жарко.

– Не угаснет, – ответила я уверенно. – Но для начала мне нужно знать, с чего начать. Все, что вы знаете о Морвуд, все, что вы подозреваете... Я хочу знать.

Он кивнул, признавая мое право на эти вопросы. Убрал свою руку с моей и откинулся на спинку стула, опасно балансируя теперь на двух его ножках.

– Хорошо. Тогда слушайте. Морвуд была молодой вдовой. Мне пока не удалось узнать что-то интересное, но мой помощник должен подготовить отчет до утра. Пока известно только, что ее муж погиб при загадочных обстоятельствах, и с тех пор она жила довольно уединенно. У нее были враги или недоброжелатели, называйте, как хотите. Многие считали, что она знала слишком многое о некоторых людях. Возможно, она сама была частью чего-то большего. Какой-то группировки, а то и секты.

Он пожал плечами, а я нахмурилась, переваривая его слова.

– А если она действительно знала что-то важное? Что, если ее убрали из-за этого? – спросила я.

Лютер посмотрел на меня с легкой улыбкой, в его взгляде блеснул огонек интереса.

– Вот это нам и нужно выяснить, – пояснил он. – Если вы действительно хотите разобраться, мисс, то нам придется копать глубже. И быть готовыми к тому, что ответы могут оказаться... неприятными.

– Я готова, – твердо ответила я. – Но только если вы будете честны со мной. Никаких игр.

Лютер поднял руки в знак капитуляции.

– Обещаю быть честным. Но и вы, мисс, должны быть готовы к тому, что честность иногда бывает болезненной.

Я кивнула, чувствуя, как внутри загорается огонек решимости. Это была не просто игра – это была моя жизнь. И я намеревалась взять ее под контроль.