⚜️Леди для короля. Оборотная сторона короны⚜️

Возвращение во дворец выходило сумбурным.

Пару месяцев назад я покинула его с легким сердцем и свежими планами, а теперь в ароматных осенних сумерках гнала Малышку во весь опор, поднимая клубы пыли, под дробный стук копыт Клариной кобылы, следующей за мной в пятнадцати шагах.

Какое-то неясное чувство не давало мне покоя с того самого момента, как мама начала собираться обратно в столицу к началу сезона. Поначалу я участвовала в сборах весьма вяло, но с каждым днем все сильнее мной овладевала непонятная тяга. При мысли о возвращении во дворец что-то внутри меня скручивалось узлом и не позволяло расслабиться.

Предчувствие ли, тоска ли по друзьям, но в последние дни я уже рвалась в Вингфолд так, что, когда по дороге сломалась карета, остановив весь караван повозок, выдвинувшихся с нами из графства, я вскочила в седло и, не слушая маминых уговоров, устремилась во дворец.

Первоначально план был успеть во дворец до ужина, но колесо слетело с оси, плюхнув карету на пузо посреди пыльной дороги, отец, будучи и так в дурном настроении из-за того, что приходится трястись вместо того, чтобы пустить лошадь в галоп и доскакать за несколько часов, отправил одного из лакеев в городской дом с вестью, что мы остановимся там на ночь прежде, чем отправляться к королю.

По непонятной мне самой причине меня такой поворот совершенно не устраивал. Любое промедление нервировало, словно бы с каждой утекающей секундой таяла какая-то нить.

Заметив, как я извелась, отец, никогда не отмахивавшийся от предчувствий и смутных подозрений и вообще ценивший интуицию весьма высоко, предложил мне поспешить верхом.

Разумеется, не одной, а в компании Клары, владевшей оружием намного лучше меня. Не то чтобы мы непременно ожидали нападения, однако безопасностью пренебрегать глупо.

– К ужину вы не успеете, но ты у нас теперь как никак герцогиня, – усмехнулся отец. – Тебе в любом случае окажут достойный прием. На пороге не оставят.

– Но как же! – всплеснула руками мама. – Николас! В мужском седле! В платье! Без драгоценностей!

– Целее будет, – хмыкнул лорд Бранхерст. – Лорна, наша девочка вполне способна добраться невредимой, а, если ты считаешь, что без фамильных бриллиантов ей спаться будет недостаточно сладко, то Клара что-нибудь возьмет.

И пока мама сокрушалась, мне оседлали Малышку и подобрали лошадку для камеристки, которая, не задавая лишних вопросов, пересела в седло.

Я гнала так, будто успеть попасть во дворец именно сегодня – мне жизненно важно. Во время скачки мысли в голове перескакивали с одного на другое. Меня кидало от радостного предвкушения встречи с подругами до тревожного ожидания реакции Эдуарда на мое появление в Вингфолде.

За эти месяцы я получила от него всего два письма. Точнее даже, одно было направлено моему отцу, а вот недавнее – мне. Довольно сухое, в основном касающееся передачи герцогства, оно невозможно меня расстроило. Не знаю, чего именно я ждала, но явно не этого.

Расстались мы вполне дружески. Настолько тепло, насколько это было в характере Эдуарда. Однако письмо было абсолютно официальным, лишь несколько алых лепестков, вложенных в конверт, подсказали мне, что оно написано не секретарем, а самим королем.

Раздражаясь на саму себя за то, что все еще жду от Эдуарда чего-то, я влетела в дворцовый парк через главные ворота. Опомнившись, я натянула поводья так, что они больно впились в пальцы даже сквозь перчатки. Мало того, что караульному пришлось бежать за мной вслед, так еще в темноте я могла зашибить прогуливающегося придворного. Что со мной творится?

А сердце не на месте. Мне потребовалось все самообладание, чтобы дождаться караульного в сержантских нашивках. Впрочем, я даже не успела представиться.

– Леди Аддингтон? – опознал меня незнакомый гвардеец.

С непривычки я чуть не оглянулась в поисках вышеупомянутой леди.

Я настолько привыкла быть леди Бранхерст и не думала, что до свадьбы что-то изменится, что совершенно не реагировала на новый титул.

– Добрый вечер, сержант.

– Извините за задержку, мы вас не успели разглядеть, поэтому не узнали.

Надо же. Раньше меня дворцовая охрана не узнавала.

Ну только подчиненные папы или Фаренджера. Только…

– Сержант, – окликнула я уже уходящего гвардейца.

– Да, ваша светлость?

– Официального объявления о переходе герцогства не было.

Забавно пошевелив усами, парень ответил со смешком:

– Зато было личное распоряжение его величества леди Аддингтон пропускать в любое время.

– Там немного подотстала моя камеристка на гнедой…

– Разумеется, ваша светлость. Пропустим.

Благодарно кивнув, я снова пришпорила лошадь, но к конюшне направилась уже более спокойно, хотя меня так и тянуло ускориться. Надо брать себя в руки. Во дворце порывам не место.

Приятные сюрпризы не закончились у главных ворот.

Вместе с присоединившейся ко мне Кларой мы отправились сразу ко входу в крыло, где за отцом закреплены покои. На крыльце нас встретила старшая горничная и сообщила, что комнаты готовы, но, к сожалению, королевская трапеза уже началась, и ужин подадут нам в покои.

При упоминании еды, я поняла, насколько голодна.

Пока не вошла во дворец, я и думать ни о чем не могла, кроме того, как быстрее добраться. А сейчас словно наваждение спало: я почувствовала, что я голодная, грязная, что у меня болят руки и пятая точка.

Я физически ощущала облегчение, не подкрепленное никакими событиями и новостями, но такое приятное, что меня устроило бы, что угодно, а тут обо мне позаботились.

Раскаты грома мы услышали еще за ужином. Редкая осенняя гроза. Допивая чай, я смотрела на отблески молний в ночном небе. Пахнуло свежестью, и полился дождь. Перекусив в покоях и приняв ванну, я отпустила Клару отдыхать и сама легла в постель. Под мерную уютную дробь капель дождя по ставням, я задремала.

Однако, спалось мне плохо.

Мне становилось то душно, то холодно. Я то просыпалась, то засыпала. Одеяло мешало, простыня сбилась. Гроза за окном набирала обороты, словно тучи с остриями молний застыли прямо над Вингфолдом. Гром гремел будто бы совсем рядом, заставляя вибрировать каждую клеточку моего тела. Ослепительные вспышки ежеминутно освещали комнату. Беспокойные обрывочные сны никак не хотели затянуть меня поглубже, пока тяжелый и липкий не принял меня в свои объятия.

Мне снилась несусветная чушь, нагнетающая тревогу.

Я бежала по подземельям Вингфолда, все искала и тянулась к какому-то камню, но стоило мне его коснуться, как каменные плиты под ногами задрожали, и откуда из земли раздался утробный рык, переходящий в вой.

Я проснулась с колотящимся сердцем и саднящим горлом. Видимо, во сне кричала. За окном еще было темно, гроза прекратилась.

Не успела я прийти в себя от ночного кошмара, как снова вздрогнула, но почти сразу сообразила, что меня напугал обычный стук в дверь.

– Леди, откройте!

Стряхивая с себя остатки сна, я даже повертела головой. Мне показалось, что звук шел сразу с нескольких сторон. В наступившей тишине я подумала, что приняла за стук в дверь накрапывание по ставням редких капель дождя, сменившего бурную грозу.

Но вот удары повторились, и я убедилась, что кто-то настойчивый ждет меня за дверями покоев. Однако, пока я нашаривала в темноте пеньюар, шум послышался уже из-за двери смежной с комнаткой Клары. Мне было видно, как лихорадочно поворачивалась ручка, которую камеристка безуспешно дергала с той стороны.

– Клара, минутку, – крикнула я и, на ходу надвигая домашние туфли, поспешила проверять, кто же нас побеспокоил. В последнее время ночные побудки вызывали у меня тревогу определенного рода.

Правда, быстрый взгляд на часы показал, что еще только едва перевалило за полночь. Рано же я уснула, на меня совсем не похоже. В это время жизнь во дворце бурлила и била ключом. Видимо, сказались утомительная дорога и нервное напряжение.

За дверью обнаружился незнакомый мне лакей в ливрее личной прислуги королевской семьи. В руках он держал украшенную белыми лентами корзину полную тубероз. Их дурманный аромат мгновенно окутал меня своей медовой сладостью.

– Леди, позвольте я занесу. Она довольно тяжелая, – остановил меня слуга, когда я протянула руку за корзиной.

Посторонившись, я пропустила уже пожилого мужчину внутрь, позволив ему разместить цветы на столике для игры в карты. Пожалуй, тут их и стоить оставить. В спальне им не место. Несмотря на нежность и красоту композиции, ночью пьянящий густой запах этих цветов просто не даст мне заснуть.

– Доброй ночи, леди, – откланялся лакей.

Стоило дверям за ним закрыться, как я тотчас сунулась посмотреть, от кого сие подношение. И тут же закусила губу от разочарования.

Никакой записки. Никого знака. Будто бы, мне должно быть и так все понятно.

Вот только тубероза очень многозначительный цветок.

Без какого-либо контекста понять, тайные ли желания обуревают дарителя, или он сообщает, что не ждет от меня верности? Как понять?

Касаясь кончиками пальцев нежных соцветий, и так и эдак я прокручивала в голове неожиданный сюрприз и строила предположения, кто мог прислать мне цветы.

Первой мыслью, конечно, было, что они от Эдуарда. Глупое сердце мгновенно забилось в два раза быстрее. Какие бы решения я тогда ни приняла, покидая Вингфолд, но его величество – не тот мужчина, к которому я могла оставаться полностью равнодушной. Слишком многое нас связывало.

Только что он хотел этим презентом сказать? Решил продолжить нашу «цветочную» игру? И почему сейчас?

Нет, вряд ли. Скорее, я приняла желаемое за действительность. Два с лишним месяца Эдуард практически не давал о себе знать, после подписания документов о передаче герцогства, я получила только несколько скупых строчек.

Я поняла, что его величество мне благодарен и не более.

Тогда кто?

При всем желании, ни принцесс, ни королеву заподозрить в желании подарить такой нескромный букет мне и в голову не пришло.

Может, Эдгар?

Перед самым моим отъездом мы с ним проводили вместе много времени. Его высочество отчаянно флиртовал и недвусмысленно демонстрировал свой интерес. Теперь я воспринимала Эдгара именно молодым мужчиной со всеми вытекающими, а не ребенком, который таскался за нами все детство. Насколько сильна его склонность ко мне, я бы сказать не взялась, но цветы могли быть посланы и им.

Подобное предположение вызывало у меня двоякое чувство. Мне было приятно его внимание, и в то же время, принимая его ухаживания, я ощущала легкую вину, которую гнала от себя.

Одернула себя, поняв, что размечталась. С моей стороны верх самомнения считать, что цветы мне прислали именно королевские персоны, будто бы никакие иные кавалеры не могли рассчитывать на мое внимание. Ведь лакею могли дать поручение и приближенные к монаршей семье.

И все же, и все же…

С ужасом вспомнилась наглость, с которой я требовала у его величества цветы.

«Хочешь цветов, Амелия? Хорошо, будут тебе цветы, только потом не жалуйся». Эдуард никогда не бросал слова на ветер, даже если окружающие считали, что они произнесены без всякого значения. При мысли о том, что его величество мог быть серьезен, меня словно кипятком окатило.

Впрочем, надо полагать, он понял, что тогда с моей стороны это было всего лишь жестом отчаяния, а не попытка залезть в королевскую постель.

– Леди? – ворвался в мои размышления приглушенный голос камеристки, в котором слышалось волнение.

О, силы небесные! Я забыла про Клару!

– Я сейчас, – торопливо отозвалась я и отправилась ее вызволять.

Подойдя к двери, я увидела то, что заставило меня нахмуриться. Она оказалась запертой с моей стороны. Ключ, которым никто и никогда не пользовался, лежал рядом на книжной полке.

Странно, как это могло произойти? Я дверь не запирала совершенно точно. Мне бы это и в голову не пришло: иначе как утром Клара могла бы меня разбудить и помочь мне с утренним туалетом?

Удивительно и необъяснимо.

– Право, не знаю, как это вышло, – развела я руками, освободив Клару. – Может, конечно, статься, что я была совершенно не в себе и все-таки заперла дверь, но я ничего такого не помню.

Кларе по основной должности, в которой она числилась в ведомстве Фаренджера, полагалось быть подозрительной, поэтому она не отмахнулась от моих слов, а, кивнув, положила ключ к себе в карман.

– Вы кричали, но я не смогла выйти к вам.

– Я тебя разбудила? Мне просто кошмар приснился. Вроде бы ничего такого страшного не происходило, но ужас я испытывала неописуемый, – я передернулась, вспомнив тот душераздирающий вой.

Оставив Клару, пожелавшую мне спокойной ночи, разбираться с цветами, я отправилась досыпать. И несмотря на опасения, что кошмар повторится, уснула я легко, и никакие ужасы меня не беспокоили.

А утром они и вовсе показались мне смешными. Умытый грозой парк за окном, радовал глаз и вселял надежды на приятный день. День в компании подруг. Очень хотелось посплетничать и узнать, как у них дела.

Однако, реальность внесла свои коррективы. Пока еще совсем сонная я пыталась уговорить себя, что этот мир не так уж противен, а вставать рано – полезно, в мои покои доставили записку.

Мне назначила встречу персона, которой не отказывают.

Меня желала видеть королева Эслинн.

Ровный тон записки и общие фразы, соответствующие придворному этикету, не позволяли мне даже предположить, зачем бы я понадобилась ее величеству. Все долги мы друг перед другом закрыли еще до моего отъезда из Вингфолда.

Можно было бы подумать, что Эслинн решила меня приблизить к себе в соответствии с моим новым титулом, однако, меня терзали смутные подозрения.

Откровенно говоря, я королеву немного побаивалась, несмотря на то, что у нас с ее величеством разногласий не было, в основном потому, что интересы наши практически не пересекались. Ну разве что, кроме одного: и она, и я были заинтересованы в здравствовании нынешней королевской династии.

И тем не менее, я всегда старалась держаться от Эслинн подальше, даже в детстве, когда мы с Эдуардом проводили довольно много времени вместе. Удивительно, но к покойному королю Гевину я такого пиетета не испытывала. Однажды мне даже довелось подергать его за рыжую бороду.

Впрочем, мой трепет перед ее величеством был скорее детского характера и не имел под собой каких-либо оснований.

И все же, и все же.

Впрочем, я скоро обо всем узнаю, осталось дождаться «чайного часа».

Стало быть, с Алисией и Дель я увижусь уже позже, что ж, нам будет что обсудить. Было бы неплохо нарваться до встречи с королевой на леди Имоджин. Статс-дама в прошлом демонстрировала свое расположение ко мне, хоть и в своеобразной манере, полагаю, она могла бы мне намекнуть, о причинах интереса ее величества.

Возможно, отец мог бы что-то предположить: это я отсиживалась в поместье безвылазно, а он наведывался во дворец регулярно. Надеюсь, что они с мамой прибудут в Вингфолд раньше ужина. Хотя бы для того, чтобы мне было в чем пойти к королеве. Мама как в воду глядела, предполагая, что мне понадобятся фамильные драгоценности.

– Клара, у нас приглашение ее величества. Что-нибудь есть здесь на подобный случай? Или все увезли, и без сундуков, оставшихся на дороге, мы беспомощны?  – схватилась я за торчащие в разные стороны после сна волосы. Хороша герцогиня в пыльном дорожном платье! Тут никакие связи не помогут. Протокол есть протокол.

– Несколько платьев, включая подаренное леди Алисией, – отозвалась камеристка. При упоминании того самого платья меня передернуло. – Что-то отдавали в починку местной модистке, я посмотрю, что можно сделать.

Клара была как всегда спокойна. Подумаешь, аудиенция у ее величества. Не в чем идти? Какая мелочь! Наверное, за это качество – прямо-таки королевскую невозмутимость – я ценила ее больше всего. Скоро срок службы Клары закончится. И как я буду без нее?

Покопавшись в гардеробной, мы добыли миленькое зеленое утреннее платье из муслина. Моя слабость к зеленому привела к тому что, что гардеробная похожа на парковый газон. Повезло, что первые дни осени выдались такими теплыми, иначе я выглядела бы совершенно неуместно. Однако, к аудиенции и к ужину вопрос встанет острее. Это у себя в поместье можно было пренебречь сменой туалетов, а тут во дворце злобные пираньи за неудачный наряд размажут репутацию от Вингфолда и до границы. Леди Гиневры, может, и нет, но она же не единственная дворцовая стерва!

Я отвыкла от таких тщательных сборов. Дома на то, чтобы приготовиться к выходу из покоев, я тратила около часа, тут же Клара кружила вокруг меня почти два с половиной. Столь не любимый мной корсет она затянула так, что я возмутилась. Однако, мне было сказано строгим тоном, что то, что позволено дочери графа, не позволено герцогине. Пришлось смириться. К тому же отражение в зеркале мне понравилось.

Чтобы подобная красота не пропадала в покоях, я отправилась в парк на утреннюю прогулку, к которым в последнее время пристрастилась в поместье. Утреннюю – сказано, конечно, громко, время близилось к полудню, но весь королевский двор, угомонившийся часам к пяти утра, еще спал и видел десятый сон.

Путь мой пролегал по знакомым с детства аллеям, тишина и безлюдность которых в эти часы, навевали много воспоминаний, и ноги сами принесли меня к одному из любимых мест.

Чуть вдали от центральных дорожек рос куст шиповника. С тех пор, как я впервые ободралась его колючками, прошло уже много лет. Он подрос, раскинул свои ветви, в начале лета в полном цвету он выглядел потрясающе. Сейчас же куст весь был увешан розовыми лентами.

Я обошла его по кругу.

Не меньше полусотни ленточек.

– Леди тоже желает испытать судьбу? – услышала я позади старческий словно надтреснутый голос.

Оглянувшись, я увидела старика Фелана, вот уже много лет занимающего пост главного садовника. Он сидел на маленькой скамеечке, рассчитанной явно на встречи влюблённых парочек, и, устроив подбородок на руках, держащих мотыгу, смотрел на меня насмешливо.

– Испытать судьбу? В чем? – одолело меня любопытство.

– В любви и успехе, – посмеиваясь, ответил мне садовник. – Примета у нас тут такая.

– Откуда же она взялась, – удивилась я. – Не припомню раньше тут ничего подобного. Правда, и куст этот я не навещала несколько лет.

– Говорят, лет шесть-семь назад его величество, еще не будучи коронованным, перед отъездом на проверку границ оставил розовую ленту на одной из веток. А на следующий день вернулся и забрал. Не знаю уж, правда или нет, но дворцовые девицы с ума посходили, решив, будто это был тайный любовный знак. И к возвращению Эдуарда из поездки весь куст был увешан розовыми лентами. Да только мне известно, что его величество с тех пор сюда не приходил. Но барышень это не останавливает, так что каждую осень шиповник увешан розовыми надеждами, что однажды Эдуард снимет чью-то ленту, и счастливица станет королевой.

– Разве ж это примета? – поинтересовалась я, глуша в себе тягу вытащить из волос ленту, хоть бы и зеленую, и повесить ее на ветку. – Примета – это то, что работает. А у его величества еще ни одной жены не было. Как можно понять, что эта их примета верная?

– Девицы, – развел руками Фелан, будто это должно было все объяснить.

Воистину думать, будто его величество следит за лентами на кустах, несусветная глупость. Надо ведь еще не перепутать, чья она. Приглядевшись, я заметила, что на каждой вышито имя обладательницы. Представив, как Эдуард читает все эти надписи, я прыснула со смеху.

– Стало быть, леди не желает становиться королевой? – спросил садовник, когда я уже подобрала юбки, чтобы вернуться на аллею.

– Королевой? – задумалась я. – Не знаю. Я бы хотела выйти замуж по любви.

Мысль не такая уж крамольная, но почему-то она приносила горечь.

Оставив Фелана и дальше отдыхать, я продолжила свой моцион, любуясь солнечными пятнами на плитах дорожки и наслаждаясь теплым днем, но вскоре мое уединение снова было нарушено.

– Амелия!

Обернувшись, я увидела спешащего ко мне высокого молодого мужчину.

Однако! Принцы предпочитают вставать раньше своих подданных.

Дождавшись его высочества, я опустилась в реверансе.

– Брось этикет, – засмеялся Эдгар. – Я искал тебя, Амелия!

– И зачем же? – невозможно было не улыбаться, глядя в его обаятельное лицо.

Я положила руку на предложенный мне локоть, и мы продолжили прогулку вдвоем.

Его высочество был без верхнего дублета, и сквозь батист рубашки я под пальцами чувствовала тепло его кожи.

– Разумеется, за тем, чтобы сказать, что я соскучился!

– Не верю! Не получила от вас ни одного письма, – шутливо упрекнула я Эдгара.

Его высочество поморщился:

– Эпистолярный жанр – это не мое. Сдается мне, никто в нашей семье не любит писать письма. Я несколько раз собирался наведаться в Бранхерст-холл, однако, Эдуард всегда находил мне какое-то дело. Прямо скажем, я даже засомневался, как это он без меня раньше управлялся столько лет.

– Пора привыкать к бремени власти, – наставительно прогундосила я, вызвав хохот Эдгара.

– Бремя я с удовольствием оставлю брату. Я не так давно вернулся, и пока предпочитаю наслаждаться жизнью. Кстати, поговорим о радостях.

– И что же радует его высочество? – спросила я, подставляя лицо солнечным лучам.

Определенно, уже вечером я пожалею о подобной смелости, потому что веснушки у меня проступают вне зависимости от сезона.

– Я надеялся, что ты не пропустишь первый бал сезона, и рад, что угадал.

– Как можно? – искренне удивилась я. – Это выше моих сил!

Да и пропусти я его, и Алиска бы меня живьем съела.

Вот по кому соскучилась я. Увидеть подругу хотелось все сильнее. Уверена, что в отличие от меня она провела лето нескучно, и ей было, о чем рассказать. К тому же, мне не терпелось узнать, прояснились ли некие странные обстоятельства, касавшиеся недавних событий. Можно было бы спросить Эдгара, но мы, не сговариваясь, обходили щекотливую тему предательства Натана. Никому не хотелось омрачать приятную встречу.

– Я собираюсь ангажировать твой танец. Ты же мне не откажешь?

– Несомненно я буду польщена, – важно кивнула я, подражая наставнице из пансиона.

– Не зря я бросился тебя искать, как только узнал, что ты в Вингфолде, – довольно подытожил принц.

О! Бросился искать? Эдгар все-таки намерен вскружить голову? От смущения я не нашлась, что ответить.

– Я хотел стать первым, – он накрыл мою ладонь, лежавшую на его предплечье, теплыми пальцами. – Оставь за мной кадриль и менуэт.

– Как будет угодно вашему высочеству.

– Амелия, на самом деле я готовился к твоему возвращения, – голос Эдгара звучал взволнованно. – У меня есть для тебя сюрприз. Хотел, показать тебе кое-что, думаю, ты оценишь. Жаль, сегодня уже не получится, но в ближайшее время, полагаю, это станет возможным, если ты готова подняться на рассвете.

– Как я могу устоять!

Возможно ли, что туберозы прислал мне все-таки принц? Спросить?

А если не он, то я попаду в неловкое положение.

Наверное, лучше подождать. Слишком откровенные цветы. Кавалер, кто бы он ни был, еще даст о себе знать.

– Не напрасно я прочесывал парк, – порадовался Эдгар. – Ты неуловима!

– И как меня вычислили? – полюбопытствовала я. – Неужели я так предсказуема? Я ведь и сама не знала, куда пойду.

– Я встретил твою Клару. Мне до сих пор не дает покоя ее таинственная личность, – пожаловался Эдгар.

Я загадочно улыбнулась, не спеша раскрывать интригу.

Надо же. На самом деле, ему не составило бы труда узнать правду о Кларе, но памятуя о моем нежелании выдавать чужой секрет, его высочество этого делать не стал.

– И как тебе прогулка? – поинтересовался Эдгар. Мы как раз углубились в тенистую аллею. – Одинокий променад в осеннем парке… Есть в этом что-то печальное.

– Вовсе нет. Я прекрасно провела время! К тому же теперь у меня весьма приятная компания. А еще сегодня я неожиданно познакомилась с местной достопримечательностью, о которой раньше ничего не знала. У вас тут оказывается есть романтичные места. Совсем неподалеку.

– А! Ты про ленточное дерево? – догадался Эдгар. – Я сам о нем наслышан от сестер. Эдуард в курсе, но только язвительно фыркает. Забавно, не так ли?

– Пожалуй, – задумчиво согласилась я. – Однако, мне всегда казалось, что розовый цвет не к лицу его величеству.

Меня терзало любопытство. Чью ленту и почему Эдуард повязал на дереве? Прощался с кем-то, уезжая на границу? И почему все же не решился ее оставить?

– А вот и он. Стоит вспомнить про моего брата, как он тут, как тут. Ума не приложу, как Крайст умудряется упустить его из вида. Мне кажется Эдуард вездесущ.

В голосе принца мне послышалось напряжение.

Я проследила за направлением взгляда его высочества и в тени раскидистого клена действительно увидела Эдуарда, стоявшего к нам спиной. Все его внимание было поглощено леди Фаморой, которая, соблазнительно изогнувшись, выставляла на обозрение его величеству свои впечатляющие прелести, практически вываливающиеся из слишком глубоко для утреннего платья декольте.

– Не будем мешать, – потянула я Эдгара в сторону, стараясь совладать с непослушным сердцем, в момент ускорившим свое биение.

Но поздно.

Эдуард, внезапно обернувшись, будто бы он мог нас услышать на таком расстоянии, заметил незваных гостей и направился в нашу сторону. И чем ближе он подходил, тем суровее становилось его лицо.

Прежде чем склонила голову, я успела заметить, что Эдуард слегка загорел, и волосы его немного отросли. Успел отдохнуть? Или побывал на побережье? Отец постоянно там пропадал все лето. Это могло быть как-то связано с кораблекрушением?

Отчего-то под внимательным взглядом Эдуарда мне стало казаться, будто это мое декольте неприлично вызывающее, а не то, что ему демонстрировали минутой назад.

Кстати, обладательница оного подхватила со спинки скамьи кружевную шаль и, прикрывшись, поспешила вслед за его величеством. То есть она все же догадывалась, что не стоит так оголяться?

– Леди Амелия, – подойдя ближе ко мне, замершей в реверансе, протянул Эдуард.

– Ваше величество, какой приятный сюрприз, – я повторила реверанс, а у самой пробежал холодок между лопаток.

Судя по прохладному тону, Эдуард мне был не рад. Видимо, не просто так в его письмах не было ничего личного. Расстались мы в хороших отношениях, а сейчас между нами снова воздвиглась стена.

– Приятный ли? – в голосе его величества мне почудился упрек. – Как я посмотрю, вам не спится. Весь двор отдыхает, а вы уже на ногах.

Принц же кивнул на шуршащие в нашу сторону парчовые юбки фрейлины:

– Мы так и поняли, что в этот полуденный час ты отчитывал леди Фамору за недосып. Новая королевская обязанность.

Эдгар явно был раздражен. Какая-то кошка пробежала между братьями.

– Мы не хотели вам помешать, ваше величество, – примирительно сказала я.

– Я догадался, – окинув нас взглядом, усмехнулся Эдуард.

– О, леди Бранхерст, – сладенький голосок подоспевшей леди Фаморы меня несказанно раздражал, как, впрочем, и вся фрейлина целиком.

В отличие от ее ближайшей подруги Гиневры, так торопливо покинувшей двор, с Фаморой мы не враждовали. Она всегда мне казалась особой если не недалекой, то с ограниченным кругом интересов. И в основном фрейлину интересовал его величество.

Не знаю, на что она рассчитывала, вряд ли брак между ними был возможен, но какого-то расположения Фамора определенно добилась.

Особенно это не обсуждалось, но поговаривали, что в прошлом сезоне она была фавориткой его величества, однако, незадолго до моего отъезда получила отставку. Похоже, Фамора решила вернуть себе утраченные позиции.

– Вы вернулись ко двору? – елейно продолжила она. – Решили стряхнуть пыль провинций? У вас там в глуши пренебрегают перчатками?

Сложенным веером она указала на мою руку, лежащую на сгибе локтя Эдгара.

Меня решила упрекнуть в нарушении этикета дама в облачении, подобном тому, что на ней?

Похоже, я ошибалась на счет Фаморы. Видимо, где-то я перешла леди дорогу, потому что в глазах ее мелькнуло нечто, что заставило меня вспомнить змеиный характер ее подружки. Я даже засомневалась, действительно ли Фамора была ни при чем во всех кознях, которые устраивала Гиневра.

– Я думал, ничего более провинциального, чем Гласгейл, в королевстве нет, – неожиданно осадил ее Эдуард, жестко пройдясь по родине Фаморы, отчего та даже захлопала глазами. Фрейлина обиженно выпятила полную нижнюю губу, но на его величество это не оказало никакого влияния.

Видимо, Эдуард обратил внимание на пробную попытку меня укусить и решил оставить за собой эксклюзивное право точить об меня когти. Следующая же его реплика подтвердила это мое предположение:

– Жаль нельзя добавить лишний элемент к вашему гербу, леди Амелия. Мне кажется, ветка туберозы пришлась бы там кстати.

Это сейчас был намек?

Цветы были от Эдуарда?

В таком случае я теряюсь в догадках, что он хотел этим сказать, и как сочетаются туберозы с его холодным поведением. Стоило потрясти Алиску на этот счет, она – эксперт по всякого рода любовным и светским тонкостям.

Тубероза символ непостоянства. Очередной упрек?

– Пожалуй, ветка шиповника пришлась бы более кстати, – насупилась я.

И тут же покраснела. Мой ответ был слишком двусмысленным. Я всего лишь хотела упомянуть ленточное дерево, но шиповник на языке цветов – неразделенная любовь.

– Я вижу у вас много свободного времени, раз вы тратите его на нелепости, – сверкнул Эдуард черными глазами, в которых мне почудилась заинтересованность. – Надо найти ему применение на пользу королевства.

– Оно полностью в вашем распоряжении, ваше величество, – мне сделалось не по себе. У нашего короля богатая фантазия. С него станется навесить на меня какие-нибудь обязанности.

– Неужели? Однако, вместо того, чтобы съездить в свое новое владение, принять дела и вникнуть в дела герцогства, вы активно занялись личной жизнью. Вас уже можно поздравить?

– Личной жизнью? – возмущенно переспросил Эдгар, будто бы я нарушила какое-то данное ему слово, а я еле справилась с лицом.

Его величество умеет больно подковырнуть. Понятно, что Эдуард намекнул на мое провалившееся турне невесты.

До сих пор не могу понять, что с ним пошло не так, но об этом я поплачусь девчонкам вечером за бутылочкой «Криссе».

– Герцогство? – не удержавшись, влезла с вопросом Фамора.

– Да, – не отводя от меня испытующего взгляда, ответил ей Эдуард. – У леди новый титул. Герцогиня Аддингтон.

– Посему, леди Фамора, – усмехнулся Эдгар, покосившись на декольте фрейлины, – раз уж вы так рьяно настаиваете на соблюдении этикета, вам стоит поприветствовать леди Амелию, как подобает.

Фамора хорошо умела держать удар, без этого она смогла бы стать фрейлиной королевы, но я видела, как побели костяшки ее пальцев, которыми она подхватила юбки для книксена.

– Ваша светлость, позвольте вас поздравить, – патоки в ее голосе было столько, что захотелось разбавить ее кипятком. Так бы и плеснула ей на декольте. – Надеюсь, нам поведают за какие заслуги вы удостоились подобной чести, чтобы мы за вас порадовались и могли стремиться к тому же.

Ее веер затрепетал, высказывая все, что она думает обо мне.

– Не поведают, – отрезал Эдуард.

И я вскипела. Что он делает? Зачем он подогревает слухи?

Она же непременно станет их распускать!

Они не улягутся целый год, и я опять не получу предложений для визитов на свое турне невесты!

– Ваше величество, – послышалось со стороны аллеи.

О нет! Этот голос я узнала сразу.

Бриан.

Я, конечно, была ему рада. Где-то в глубине души.

Где-то совсем глубоко.

Но процент язвительных персон вокруг меня уже зашкаливал, я бы вполне обошлась и без графа эти утром.

– Эдгар, – кивнул он принцу и даже удостоил меня своим вниманием. – Привет, Липучка, с возвращением. Леди Фамора, крайне рад вас видеть, – Бриан старался смотреть фрейлине в глаза, но его взгляд все время сползал ниже на то, что она безуспешно прикрывала полупрозрачной шалью. – Я вижу, вам сегодня жарко…

– Бриан, – оторвал его Эдуард от гипнотизирующего зрелища, – ты по делу или тоже набрел на нас случайно?

– Я искал вас целенаправленно. Лорд Бранхерст, – Бриан покосился на меня, – прибыл во дворец. Они с Фаренджером собираются обсудить кое-что в ближайшее время.

Отец приехал? Чудесные новости! Багаж наверняка прибыл с ним, что очень кстати. Однако, меня смущали переглядывания этих троих.

Это «кое-что» сразу привлекло мое внимание. Что-то мне подсказывало, что речь пойдет о вещах любопытных. К сожалению, мне необходимо подготовиться к аудиенции, и у меня не было ни единого шанса успеть подслушать.

– Я понял, – кивнул Эдуард. – Через час в моем кабинете.

Но, может, быть я могла бы намекнуть Алисии…

– Леди, мы с его высочеством вынуждены вас оставить. Эдгар, нам есть, что обсудить.

Подспудно я ожидала возражений Эдгара, но сейчас он лишь поцеловал на прощанье мне руку:

– Сюрприз остается в силе, Амелия.

Где-то это уже было. Таким же образом меня уже лишали спутника.

Я смотрела вслед удаляющимся братьям, а сама изнывала от любопытства. Что они там обсуждать будут? Где-то на задворках сознания маячило воспоминание о решении больше ни во что не лезть.

Но я и не буду. Я только чуть-чуть. Одним глазком. Одним ухом. Мне всего лишь надо быть в курсе. Не буду ни во что вмешиваться… Мне хватило летних событий, пусть мужчины разбираются.

– Я сейчас не понял! Они меня оставили с вами? Главным по курятнику, что ли? – прервал мои размышления возмущенный голос графа.

– Его величество был вынужден оставить леди, – отозвалась я. – Боюсь, теперь ты – леди, Бриан.

– Липучка, ты нарываешься. Какая я тебе леди?

– Ужасная, – вздохнула я. – Никаких манер.

Не выдержавшая абсолютного отсутствия внимания Фамора тоже подала голос:

– И мне пора. Ее величество ждет меня к завтраку.

– Не забудьте прикрыть молочники салфеткой, – указывая глазами на ее вырез, даю я волю языку, который приходилось сдерживать в присутствии Эдуарда.

Хоть его величество и дал понять Фаморе, что ей не стоит упражняться в остроумии на мой счет, однако ж мне стоило ей показать, что и у меня есть зубы. Беззубым при дворе долго не продержаться. Съедят и косточек не оставят.

Фрейлина, стремительно подхватив юбки, отправилась восвояси. Путь ее пролегал мимо меня, и я поздновато заметила выскочивший из рукоятки веера перочинный ножик, которым фрейлина целила мне в шнуровку корсажа.

Пришлось отскочить. Еще немного, и я, запутавшись в пышных юбках, позорно плюхнулась бы в кусты. Меня спасла нечеловеческая реакция Бриана, который в последний момент дернул меня на себя.

– О, простите, ваша светлость! Вы немного сливаетесь в этих миленьких цветочках с кустами! – фальшиво запричитала Фамора.

Мне захотелось вцепиться ей в лицо, но я сдержалась. Ничего, на Гиневру нашли управу, и на эту выскочку найдем.

Однако, Бриан предпочел не откладывать в долгий ящик.

– Какая опасная неловкость для придворной дамы и приближенной самой королевы, – вскинул он брови. – Эдак вы, леди, ее величеству Эслинн ноги отдавите или того хуже, платье испортите. Фрейлины нынче пошли некачественные, как мне кажется. Амелия, ты не находишь?

– Я нахожу, что мне ужасно хочется арбузного сока, – ответила я, разглядывая светло зеленый в темную полоску корсаж Фаморы. – А тебе?

А Бриан совершенно невежливо самовольным жестом положил мою руку себе на сгиб локтя и усмехнулся:

– Я больше люблю персики, – и повел меня прочь, оставляя леди Фамору кипеть от негодования.

– Куда ты уставился? – беспардонно дернула я за рукав Бриана, который, вытянув шею, вглядывался в парковые заросли.

– Да вот служаночка там… – пробормотал он мне в ответ, не отрываясь от своего занятия.

Вглядевшись в просвет между ветками, я опознала платье своей камеристки.

– Это Клара, и спешу тебе сообщить, что она – совсем не та персона, которую ты можешь зажать в уголке, – предупредила я. – Иначе будешь иметь дело со мной.

От удивления Бриан, первый меч Королевства и боевой огненный маг, даже отвлекся от разглядываний и уставился на меня.

– И что ты мне сделаешь?

– Слабительное.

– Угроза внушительная, – рассмеялся Бриан. – Я тебя понял.

– Тогда перестань пялиться на Клару!

– Не могу, – вернулся он к своему занятию, поясняя: – Девица, конечно, красивая, но меня больше волнует тот, с кем она обжимается.

– С каких это пор… Что? Обжимается?

У Клары любовный интерес? А я и не догадывалась.

Подглядывать, конечно, нехорошо, но это выше моих сил!

Изнывая от нетерпения, я подступила к кустам ближе, перед Брианом притворяться благовоспитанной леди смысла не было никакого, почти засунув голову в самую гущу, разглядела спутника Клары и… испытала прилив разочарования.

– И чем же этот тип привлек твое внимание?

– Подозрительный он какой-то, я два или три раза видел его во дворце, но он нем никто ничего не знает. И кого-то он мне напоминает. Никак не могу сообразить…

– Это Гарольд Блоу, – вздохнула я.

Бриан уставился на меня с прищуром.

– Ты откуда знаешь? Кто он?

– Эти вопросы к отцу или к Фаренджеру, – всем своим видом я показывала, что Амелия Бранхерст – кремень и нерушимая скала. Не рассказала Эдгару, и Бриану не расскажу. Хотя поделиться хотелось. Там такая история! Я уже решила, что однажды напишу по ней роман.

– Да ладно, Амелия, – хмыкнул Бриан. – Неужели ты стала правильной девочкой и больше не сплетничаешь?

– Увы, милый, сведения о Блоу проходят под грифом секретно. Думаю, если его величество тебе не рассказал, значит, знать тебе пока не положено.

– А тебе значит положили?

– Я сама взяла.

– Ты самая противная леди, которую я знаю, – обрадовал меня он.

– Я тоже по тебе соскучилась, – захихикала я.

Все же после приключения в овраге, наши отношения улучшились. Я пришла к выводу, что Бриан – как яд, в медицинских дозах тонизирует, в больших вызывает несварение, а у особо настойчивых – серьезные повреждения. Кстати, о повреждениях… До Бранхерст-холла дошли слухи как минимум о двух дуэлях Бриана за это лето. Вот чью энергию надо бы применить на пользу Королевству!

– Как прошло твое лето? – поинтересовалась я. – Судя по сплетням, весьма оживленно.

– Ну, раз ты до сих пор не замужем, значит, мое лето было повеселее твоего! – укусил мое эго Бриан.

– Не забывай, что если на меня никто не позарится, то жертвой станешь ты, – огрызнулась я.

– Может, обойдемся слабительным?

– Нет, у него слишком кратковременный эффект.

– На этой воодушевляющей ноте я тебя оставлю, – Бриан как раз подвел меня к парадному крыльцу.

– Как? Уже? – наигранно опечалилась я.

– Я должен дать шанс другим! – пафосно произнес он и мгновенно смылся.

Я была уверена на сто процентов, что он отправился к Эдуарду участвовать в этих обсуждения «кое-чего». Несправедливо!

Собственно, там запросто могла быть какая-нибудь скукота, но какова интрига!

Я поторопилась в свои покои, где среди бедлама, учиненного мамой, быстро написала записку для Алисии и отправила с одной из маминых горничных. Клара появится еще не скоро, они с братом не виделись довольно давно, придется мне собираться своими силами.

Леди Бранхерст же, услышав, что меня ждет на аудиенцию сама королева, взялась за мое преображение из «сельской простушки» в придворную даму. За сборами я наслушалась лекций по этикету, сегодня это было лейтмотивом моего дня, и наставлений о недопустимости прогулок без перчаток и зонта, ибо веснушки не стали дожидаться вечера и радостно вылупились уже к трем часам дня, нервируя маман.

Ближе к назначенному времени я стояла посреди покоев, только что не похрустывая от крахмала в кружевах платья, и боялась сесть, чтобы не смять этот образец портновского искусства. Где мама смогла его добыть за такой короткий отрезок времени, уму не постижимо! Но выглядела я достойно. Определенно, я себе нравилась и уже предвкушала, как скиснет, увидев меня, Фамора.

Вспомнила, как я собиралась к Эдуарду, и нервно захихикала.

Вернувшийся от короля отец, застал меня, переминающуюся с ноги на ногу, когда мне крепили какую-то фамильную брошь. Жестом отослав горничных, он не стал томить мое любопытство:

– Дочь, я не знаю, чем ты успела отличиться за ночь, но его величество пожелал провести второй праздничный бал сезона в Аддингтон-холле, – многозначительно произнес он.

Я могла бы подумать, что решение Эдуарда вызвано желанием погрузить меня в дела герцогства побыстрее, однако, подготовка к балу с королевским участием – это не то, что легко сделать за…

– И когда у нас второй праздничный бал? – кисло уточнила я.

– Через десять дней, – усмехнулся папа.

Немыслимо!

Этот… Надо успокоиться. Выдыхаем.

– Да, Амелия, похоже, его величество хочет тебя на время нейтрализовать.

Дорогие читатели, мне приятно видеть вас в этой истории, ведь это означает, что Амелия не оставила вас равнодушными 💗💗💗
Считаю нужным предупредить, что текст невычитан от слова совсем 😅
Сейчас мы с редактором как раз этим и занимаемся, но дошли только до 37 главы, но как только закончим, я сразу же обновлю на исправленный.
По-прежнему, буду благодарна вашей поддержке - радуюсь каждому сердечку, и каждой прибавившейся библиотеке до мурашек 😂
Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить новости, а они будут)))
А пока, добро пожаловать в мир "Королевской охоты"

Ее величество была так любезна, что прислала за мной своего пажа. Я следовала за ним по гулким коридорам южного крыла, стараясь не подавать вида, что мне не по себе. Первое и последнее чаепитие с королевой прошло довольно мило, но то была дань моему новому статусу. Зачем я понадобилась Эслинн теперь, я представления не имела.

Я с тоской посмотрела на пажа, который, открыв мне дверь в личные покои ее величества, внутрь не собирался. Я бы с удовольствием поменялась с ним местами.

Однако, выбора у меня не было, и я с замиранием сердца шагнула за дверь.

Впрочем, в гостиной королевы хозяйки еще не было. Зато возле окна в кресле с высокой спинкой читала леди Имоджин.

– А, девчонка Бранхерст, – обратила она на меня свое внимание. – Или теперь стоит обращаться к тебе леди Аддингтон?

Насмешливый голос статс-дамы немного вернул мне уверенности в себе.

– Боюсь, леди Имоджин, для вас я в лучшем случае останусь девчонкой Аддингтон.

– Что ж, – она указала мне на кресло напротив, – садись. Ее величество будет с минуты на минуту.

Прошуршав юбками, я опустилась на предложенное место и обратила внимание, что в руках у леди Имоджин не книга, а что-то вроде пухлой тетради.

– Что нынче читают? Или это не для развлечения? – поинтересовалась я, чтобы поддержать светскую беседу.

– О! Запрещенный автор. Такая скандальная вещь, – статс-дам восхищенно закатила глаза. – История любви темного повелителя и наивной целительницы. «Оглушающая страсть» называется.

Вот так новость! Наше с Алисией творчество популярно среди дам высшего света, хотя, тогда в замке на Большой королевской охоте, кто-то из фрейлин предлагал ей почитать нашу писанину. Однако, заподозрить статс-даму, жизнь которой можно положить в основу не одного из любовных романов, в том, что она их читает, мне в голову не приходило. Я всегда считала леди Имоджин особой крайне приземленной.

– И как вы находите эту историю? – осторожно спросила я.

– Забавно. Редкая ересь, но затягивает. Ради пикантных сцен читаю, – рассмеялась она. – Очень понравилось про то, как его напряженное естество…

– Стало быть, не советуете? – порозовев перебила я собеседницу. Эту сцену писала я, не имея никакого практического опыта, и сейчас слушать было крайне неловко.

– Отчего же, – статс-дама удивленно приподняла брови. – Однако ранние книги этого автора мне нравятся больше, в последних ушел огонек. Например, «Знойная страсть» немного скучновата.

Неудивительно. «Знойная страсть» вышла из-под пера кого-то, кто примазался к нашей славе. Мы с Алисией совершенно точно ее не писали, остановившись на «Смертельной страсти».

Прерывая наш весьма познавательный разговор о литературных новинках, с легким скрипом отворилась дверь, и гостиная сразу наполнилась шумом.

Ворвались со звонким лаем три левретки и зацокали по узорчатому паркету. Со смехом и шелестом тканей вплыли несколько фрейлин, две из которых, прикрывшись одним веером перешептывались о чем-то, отчего чуть не наступили одной из собак на лапу. Из-за этого поднялся еще больший гвалт, но он стих чудесным образом, когда в гостиную вступила королева, и замыкающие шествие фрейлины закрывали за ней двери уже в тишине.

– Рада вас видеть, леди Аддингтон, – ее величество благосклонно кивнула мне, подскочившей со своего места и опустившейся в реверансе. – Имоджин, ты уже распорядилась насчет чая?

У Эслинн все еще сохранился небольшой акцент, присущий выходцам из Каризидии, отчего даже беглая ее речь была плавной.

– Разумеется, ваше величество, все готово, – отозвалась статс-дама, пристраивая недочитанную тетрадь на бюро позади себя.

– Тогда, я приглашаю присоединиться ко мне леди Аддингтон, леди Имоджин и леди Цирцею. Остальные дамы могут распорядиться временем по своему усмотрению.

Замеченная мною краем глаза леди Фамора поджала губы. Никак она не рассчитывала, что останется за дверями. Впрочем, выбор ее величества был мне понятен. Лишь леди Цирцея из всех фрейлин имела репутацию несплетницы.

Мне снова стало неуютно.

В прошлый раз девиц, не умеющих держать рот на замке, Эслинн с чаепития не выставляла. Стало быть, раз сегодня все будет иначе, значит, разговоры будут не совсем праздными.

Еще раз исполнив реверанс, я последовала за королевой в соседнюю комнату, где нас уже ждал накрытый к чаю стол. Но после того, как леди Цирцея не присоединилась к нам, а осталась на изящном пуфе возле закрытой двери и демонстративно принялась за дожидавшееся ее вязание, не обращая на титулованную компанию никакого внимания, мне окончательно стало не до угощения.

Ни воздушные меренги, ни медовые шарики, ни божественные пирожные «Королевский голубь» меня не радовали.

– Ну что же вы, леди Аддингтон, садитесь, – ее величество уже заняла место за круглым столиком. – Имоджин, доверяю тебе похозяйничать.

Не бежать же с воплями из комнаты? Подобравшись внутренне, я устроилась на свободном стуле и только после этого решилась посмотреть на королеву.

Черные блестящие волосы собраны в высокую прическу, украшенную живыми цветами и таинственно мерцающим в темных волосах жемчугом. Внимательный взгляд миндалевидных глаз в обрамлении пушистых ресниц был открытым и доброжелательным. Оба сына весьма походили на мать, особенно старший. И сейчас мне казалось, что я смотрю в глаза Эдуарда, которому достался экзотический коризидийский разрез.

– Позвольте поблагодарить вас за приглашение, ваше величество, – опомнилась я.

Леди Имоджин, разливающая чай, хмыкнула. Уж статс-дама наверняка раскусила, что я бы предпочла держаться от королевы подальше, хотя ничего дурного она мне не делала никогда, и даже более того. Ее величество Эслинн во многом шла мне на уступки.

– Я надеюсь, это не последняя чашка чая, выпитая нами в тесной компании, – ответила она. – Амелия… Вы же не возражаете, если я буду называть вас так?

Кто же будет возражать королеве? Я еще в своем уме.

– Разумеется, ваше величество. Как вам будет угодно.

– Так вот, Амелия, – Эслинн изящными пальцами обхватила ручку крохотной чашечки из сафтийского фарфора. – Я была бы рада видеть вас в своей свите, однако, я понимаю, что молодой герцогине есть куда применить свое время и таланты.

Воистину ее величество что-то задумала.

– Ваше величество, может на меня рассчитывать в любом случае.

– В таком случае, я полагаю, вы не откажете мне в маленькой просьбе, – чашка опустилась на блюдце без единого звука. Я же пока не могла себя заставить даже сделать глоток, опасаясь подавиться напитком, настолько сильное меня охватило напряжение.

– Я сделаю все, что будет в моих силах.

– Кстати, – вмешалась в нашу беседу статс-дама, – как обстоят дела у леди Алисии? Вы, кажется, дружны с леди Уэзерфлоу?

– Да, – удивленно ответила я. Уж леди Имоджин совершенно точно была в курсе, что мы дружим и давно. – Алисия – моя подруга, к сожалению, у меня еще не было возможности с ней встретиться после возвращения. Но, думаю, с ней все благополучно.

– Она вроде бы говорила о желании объявить о своем турне невесты… Стало быть, леди Алисия готова рассматривать брачные предложения?

Я откровенно растерялась:

– Увы, у меня нет на этот вопрос сколько-нибудь конкретного ответа. Боюсь, что планы леди Уэзерфлоу меняются довольно быстро, и могу быть не в курсе некоторых изменений.

– Имоджин, оставь девочку в покое, – остановила допрос Эслинн. – Вернемся к моей просьбе. Амелия, сезон – весьма бурный и насыщенный период, который, несмотря на кажущуюся хаотичность, все-таки планируется достаточно заранее. Разумеется, мы готовы к любым неожиданностям, но иногда случаются непредвиденные события, к которым нужно отнестись с особым участием.

– Я понимаю, ваше величество.

Конечно, я ничего не понимала, но сказать что-то было просто необходимо.

– По некоторым причинам мы оказались не готовы к появлению одной важной персоны. И хотела бы попросить тебя уделить это особое внимание ему.

Выходила я из покоев королевы с гудящей головой.

Провожавшая меня леди Имоджин на прощанье напутствовала меня:

– Давай, Аддингтон, включай голову. Тебе дали шанс. Если сообразишь, что к чему, мне будет не стыдно, что я собой знакома. Не разочаруй ее величество и меня.

Включить голову? Да у меня все смешалось. Определенно, одна я с этим не справлюсь, посему, затягивать со сбором «Трио ужаса» не стоило. Мне очень нужен был дельный совет. Папа, конечно, неплох, но девичьи дела лучше решать не с ним, поэтому выйдя из южного крыла, я бодро срезала путь через оранжерею и уже минут через десять скреблась в двери покоев Алисии.

Горничная проводила меня в гостиную, где я застала подругу замершей с булочкой в руке.

– После нашего посещения Фризголд-холла ты клялась, что больше в жизни не станешь есть ничего мучного.

Алиска закатила глаза:

– Я была в состоянии аффекта, гостеприимство леди Каролины пагубно сказалось на моей талии. И до сего дня я держалась, однако, сегодняшнее совещание у короля затянулось. Они просидели весь обед, так что я голодна как дикая кошка.

С этими словами она вонзила зубы в беззащитную булочку. Судя по наслаждению на лице подруги, угрызения совести ее не мучали.

– Стало быть, ты получила мою записку и что-то предприняла? – я неэлегантно плюхнулась на софу рядом.

– Разумеется! – распахнувшиеся глаза Алисии смотрели на меня укоризненно. – Как я могла такое проигнорировать? Тут, знаешь ли, в последние две недели, такая тоска была.

– А до этого? – заинтересовалась я.

Будущая герцогиня махнула рукой.

– Сейчас придет Дель, тогда и расскажу, чтоб не повторяться.

– Так что? Стоили твои голодные мучения хоть чего-нибудь?

– Думаю, да. Всего я, конечно, не поняла, но, кажется, лорды и его величество собираются что-то провернуть. Угощайся, булочки просто восхитительные, – щедро предложила Алисия, хитро на меня поглядывая.

Еще бы! Я тоже, уезжая от Дель, клялась, что теперь я на строгой диете до конца своих дней. Обещанная черешневая шарлотка была изумительной и коварной. Еще немного, и мне бы пришлось расставлять платья.

– Нет уж, увольте. Я только что с аудиенции у королевы, мне и там кусок в горло не лез, и до сих пор аппетита нет.

– Расскажешь?

– А то! Раз уж ты уже позвала Дель, то дождемся ее. Мне кажется, после моего рассказа она единственная останется спокойной.

– Единственная? То есть это дело касается каким-то боком меня? – удивилась Алиска.

– Вроде как боком, да только там такие яйца в профиль, что я уже не знаю, что и думать. А учитывая, что Дуду вешает на меня организацию праздничного бала…

– Минуточку, – перебивает Алисия. – Праздничного бала? Но ведь по протоколу, праздничный бал дают особо отмеченные короной персоны. Или если не ошибаюсь, будущие члены королевской семьи.

Кисло смотрю на подругу:

– Уж отметил так отметил. К тому же, просьба ее величества тоже выглядит как испытание. Еще и леди Имоджин говорит загадками. Похоже, интуиция стала меня подводить. Я так стремилась вернуться в Вингфолд, будто это вопрос жизни и смерти, а в итоге обрела только кучу проблем.

– Выше нос, – подбодрила меня заглянувшая в гостиную Дель. – Я много пропустила? О! Булочки!

Со вздохом Алисия подвинула блюдо поближе к усаживающейся подруге. Вот на ком ничего лишнего не откладывается. Я обижено вгрызлась в яблоко.

– Не пропустила ничего, – плюнув на приличия, Алиска забралась на софу с ногами и устроилась с чашкой поудобнее. – Все для тебя приберегли. Осталось понять, кто начнет первым.

– Давай я, – проявила я инициативу. – Если начинать с самой серьезной проблемы, то сегодня, как я уже говорила, меня на аудиенцию приглашала ее величество Эслинн. Меня несколько поразило, что свиту королева не позвала. Если не считать Цирцеи, которая исполняла роль привратника, то на чаепитии я осталась с ее величеством и Имоджин.

Дель отложила булочку, Алисия аккуратно поставила чашку на блюдце. Кажется, мне удалось завладеть их вниманием. При дворе каждая из нас довольно давно, и подобное поведение говорит нам о многом.

– Ее величество, посетовав на некий форс-мажор, попросила меня о небольшой услуге.

– И разумеется, ты не могла отказать, – кивнула Алисия.

– Как ты себе это представляешь? Отказать королеве? Разумеется, я согласилась. Тем более, что на первый взгляд все довольно безобидно.

– Так что же тебя смущает?

– Некоторая двусмысленность.

Дель пожала точеным плечиком:

– Мы при дворе. Здесь никто не говорит прямо. Даже мы, если не разговариваем друг с другом. Это попросту опасно.

Алисия согласно покивала.

– И в чем же состоит суть просьбы? – подтолкнула задумавшуюся меня Дель.

– Весьма скоро, уже в начале сезона в Королевство приезжает очередное посольство. В несколько расширенном составе. Ее величество попросила меня о такой малости как стать сопровождающим церемониймейстером при этом посольстве.

– Что? – в один голос воскликнули подруги. – Но это же обязанности младшего члена королевской семьи!

– Это кошмар! Такая ответственность, это очень серьезно, – покачала головой Дель. – Чин, конечно, достойный, но будут проблемы.

– И я уже предвижу первые, – согласилась я. – И они будут с Эдуардом, который жаждет на время отослать меня из Вингфолда.

– А что за посольство? Не припомню никаких слухов, – Алисия у нас главная по сплетням.

– К нам снова приезжает посольство из Лидванской империи.

– Так в чем сложность? Два месяца назад лидванское посольство уехало вполне довольное достигнутыми договоренностями.

– Главой миссии в этот раз будет сам император Кассиан, – выдохнула я и многозначительно посмотрела на Алисию.

– О-ля-ля! – развеселилась Дель. – Дело пахнет целым букетом грядущих неожиданностей.

– Что еще за неожиданности? – заворчала Алисия. – Если мы знаем, что они грядут, то это уже ожидания.

Полная подозрений, я разглядывала подругу, уставившуюся в чашку. Что-то все-таки она знала или подозревала.

– Даже навскидку вариантов развития событий столько, что пальцев на руке хватит. Милая, – забросила я удочку, – ты ничего не хочешь нам рассказать?

Алиска вздохнула:

– Что именно ты хочешь узнать?

– Например, как ты провела лето. Меня интересует тот отрезок времени, между тем, как мы уехали из Фризголд-холла и до сего момента.

Алисия откинулась на спинку, обхватив колени руками.

– Я вернулась во дворец, потому что дома стояла скука смертная. Только Сарда, появлявшийся набегами, промывал мне мозги. Я решила, что уж лучше поработаю на корону.

Да уж, тут любой сбежал бы. Сарда умел отравить жизнь, если на него нападала подобная охота. Характер у идеронца не сахар. Оно и понятно, Сарда какой-то там наследник, а им противопоказано быть лапочками. Иначе сожрут.

– Ты собиралась, насколько я помню, провести опыты с тем порошком, который тебе дал Фаренджер, – припомнила Дель.

– Да, этим я и занялась. Оказалось, что это странное вещество всплыло еще в одном щекотливом деле в Лидванской империи. Они там сейчас тоже расследуют серию загадочных инцидентов.

Пазл потихоньку начинал складываться в моей голове. Не то чтобы совсем без пробелов, но картинка выглядела уже значительно понятнее.

– И ты в своих исследованиях сотрудничала с лидванцами, так? – выдвинула я свое предположение.

Алиска кивнула.

– Так. Насколько мне известно, сейчас они привлекли какого-то дополнительного специалиста, юное дарование, жду результатов его исследования, чтобы сравнить. Возможно, сообща мы подтвердим или опровергнем некоторые гипотезы, которые пока внушают мне лишь некоторый пессимизм.

– Про это потом, – отмахнулась я. – Меня другое интересует: с кем ты общалась от имперцев?

Мы с Дель горящими глазами уставились на Алисию. Ну же! Давай! Скажи, что мы угадали правильно!

– Ну да, да, – закатила она глаза. – В основном информацию мне передавал Кассиан.

Мы с Аделиной переглянулись и синхронно отпили из своих чашек.

– Это вовсе не то! – возмутилась нашим многозначительным взглядам Алиска.

– Да, конечно, – ровно подтвердила Дель. – Какой-то правитель завалящей совсем империи, занимающей половину материка, решил поработать гонцом, для чего ему необходимо слегка отвлечь какого-то короля. Разумеется, это вовсе не то. Абсолютно с тобой согласна.

– Ты можешь рассказывать сказки кому-нибудь другому, – присоединилась я. – Мы-то в курсе твоего второго дара. Сколько раз уже целовались?

– Четыре, – попыхтев, ответила Алиска.

– Я жажду подробностей! – потребовала я. – Или хотя бы в общих чертах рассказывай. Теперь мне кажется, что посольство прибудет по твою душу, из-за тебя, считай, на меня повесили эти обязанности.

– А я вот не уверена, что твое назначение – вина Алисии, – возразила Дель. – Что-то происходит, и ото всюду торчат уши лидванцев. Сдается мне, близятся какие-то глобальные изменения.

– С чего ты взяла? – я изнывала от любопытства. Похоже, пока я торчала в поместье, абсолютно у всех жизнь била ключом. Начиная от Бриана и заканчивая девочками.

– Лорд Джейд тоже принимал активное участие в расследовании событий на побережье. Не мне вам рассказывать об истории спорных территорий. Так вот и там обнаружился лидванский след.

– Хочешь сказать, что Империя – все-таки наши враги? – нахмурилась Алисия, четырежды целовавшаяся с правителем потенциальных врагов. Я даже задумалась, считать ли это государственной изменой.

Дель покачала головой:

– Нет, не хочу. С чего бы тогда Кассиану помогать Эдуарду? Он мог избавиться от него, и никто не бы его ни в чем не заподозрил. Я имею ввиду тогда, в кабинете Вайнката. Однако, заметьте: после длительного разрыва в отношениях наших стран, сейчас активность крайне насыщенная. Я бы даже сказала, нарочитая. Что и кому показывают Кассиан и Эдуард, я не знаю, но мы на пороге каких-то исторических событий.

– Ну частично на это теперь могу пролить свет я, – проворчала Алиска. – Все-таки польза от моего торчания у слухового окошка была.

– К этому мы тоже вернемся, – на дала я подруге свернуть с интересующей меня темы. – Можешь не переживать, я обязательно тебя тряхну, чтобы ты не забыла рассказать. А сейчас нас волнует, что происходит между тобой и Кассианом, и как это связано с новым визитом посольства.

– Ничего особенного между нами не происходит, – голос Алисии полон скептицизма. – И никакой связи я не вижу.

– Тогда почему Ее величество интересовалось, готова ли ты рассматривать брачные предложения?

– Вот это поворот, – Дель продолжала забавляться над тем, как я припираю Алиску к стенке.

Однако, подруга выглядела действительно удивленной.

– Понятия не имею.

– А ты готова рассматривать? – уточнила Аделина.

– В целом, почему нет? Но сватовства от Кассиана я не жду.

– Зря, – опять хором возразили мы с Дель.

– Несколько поцелуев и пара букетов – это не повод делать предложение руки и сердца. В наше время даже любовная связь – так себе резон.

– А ты бы этого хотела?

– Боюсь, что поведение Кассиана – это лишь следствие всплеска моего дара. В таком случае, этот брак стал бы катастрофой.

Никогда не задумывалась над тем, что Алисия рассматривает свой второй дар – обаяние – именно так. Если так подумать, второй дар принес немало проблем Аделине, выходит, и Алиска ждет от него подлянки. Я же до сих пор без второго дара, и с каждым днем надежда, что он проснется, все призрачнее.

– А ты? – поинтересовалась у меня Дель.

– Что «я»? – не поняла я ее.

– Ты же собиралась в турне невесты сразу после Фризголд-холла, – напомнила мне Аделина, наступив на больную мозоль. – Ты так радовалась всем приготовлениям, которые устраивала моя маман, что я была уверена, что в начале сезона ты объявишь о помолвке.

В голосе Дель глухой не услышал бы скепсис. Она с самого начала отнеслась настороженно к моей идее найти себе жениха. Папа был с ней согласен, но в какой-то момент самоустранился под давлением мамы.

– Собиралась, – скуксилась я. – Но надо мной словно проклятье нависло.

– Никто не понравился совсем-совсем? – жалостливо спросила Алисия.

– Хуже, – мрачно ответила я. – Оно не состоялось. Я не получила ни одного приглашения.

– Ни одного? – недоверчиво переспросила Алиска.

– Представляешь? – у меня на глаза даже слезы навернулись от обиды, сразу вспомнились растерянность и ощущение того, что с тобой что-то не так. – Никого я не заинтересовала как невеста.

– Меня больше удивляет, что твой отец не заинтересовал никого как тесть, – хмыкнула Дель. – Очень странно.

– Именно! Я, когда поняла, что турне не будет, чувствовала себя ужасно. А ведь в прошлом сезоне, мне казалось, я имела успех. Поэтому, когда я отправляла заявку в канцелярию, думала, что уж десяток-то лордов откликнется. Даже наглый Вальсторп не изъявил желания, хотя ходил за мной хвостом!

– Погоди, погоди… – задумалась Алисия. – Что-то такое в голове крутится… Когда ты подавала прошение?

– Прямо перед нашей поездкой к Дель в гости, – кивнула я в сторону Аделины. – Почти сразу после передачи нового титула.

– Ты знаешь, у меня есть кое-какие сомнения, и я могу все неправильно расценивать, но краем уха я кое-что слышала…

– Смутное ощущение, что все что-то слышали краем уха, – насупилась я. – Даже Бриан прошелся по моему неудавшемуся турне.

– Так-так-так, – протянула Дель. – Бриан не кажется мне персоной, которая следит за чужими матримониальными планами. Если турне не состоялось, тогда он вообще о нем знать ничего не должен. Но знает. Любопытно.

– Летом я много раз забегала в королевскую канцелярию в связи с этими делами с Лидванией, – продолжила Алисия. – И как-то раз погрела уши, теперь мне кажется, что погрела я их удачно.

– Не томи!

– Двое служащих разбирали корреспонденцию и, обсуждая чье-то прошение, рассуждали, что с ним делать. Нужна была причина, чтобы отказать. Точнее, как я поняла, было указание сверху найти повод не принимать в работу без официального отказа.

– Ты думаешь, речь шла о заявке Амелии на турне невесты? – напрямик спросила Дель.

– До этого мне и в голову не приходило подобное. Но я вспомнила, что одним из вариантов было сослаться на изменившийся статус. Дескать, изменение титула и все такое. И сейчас я нахожу это подозрительным, – сочувственный взгляд Алисии немного согрел мою душу.

– Королевская канцелярия подчиняется напрямую его величеству, – с сомнением произнесла я. – Какое еще указание сверху?

Дель посмотрела на меня с насмешкой:

– Ты упрекала Алисию в отрицании очевидного, так и сама не делай вид, что не понимаешь, кто мог бы отрубить тебе доступ к женихам.

– Зачем бы это понадобилось ему?

– Короли, знаешь ли, традиционно большие собственники. А Эдуард проявил к тебе неоднозначный интерес. Даже при том, что все, что происходило два месяца назад, держалось в строжайшей секретности, слухи все равно поползли.

– Какие слухи? – опешила я.

– Слухи, что леди Фамора не просто так получила отставку, а что его величество приглядел ей замену, и скоро у него появится новая фаворитка.

– Глупости!

– Ты спросила, какие слухи. Я ответила, – пожала плечами Аделина.

– Глупости – слухи или их основа? – хитро уточнила Алиска.

– И то, и другое. Я бы заметила, если бы Эдуард воспылал ко мне чувствами, уж поверь. Пока же больше похоже на то, что он холоднее ледников Искарии.

– Да? А два месяца назад был тепленький, – хихикает подруга. – Может, кто-то его остудил?

– Не надо на меня так смотреть, я его и не подогревала! – огрызнулась я.

– И напрасно, – невозмутимо парировала Дель. – Меня бы устроила королева в твоем лице.

– О чем ты говоришь? – всплеснула я руками. – От писем Эдуарда веет холодом. Я сегодня увидела его величество впервые за долгое время, и он на меня нарычал. И был кстати в компании отставной фаворитки! Не очень похоже на пылкие ухаживания, не находишь? Я бы скорее поставила на Алиску, в смысле, что она станет императрицей Лидвании.

– Я только нашла себе занятие по душе – перебирать драгоценности в королевской сокровищнице, – открестилась подруга. – Кстати, видела там корону, которая тебе пойдет. Тяжеловата, конечно, но если сидеть, то ты должна справиться.

– Вы, что, на полном серьезе, считаете, что мне не дал провести турне невесты сам король, потому что у него ко мне чувства? – поразилась я.

– Деревня на тебя плохо влияет, – резюмировала Дель. – Видимо пасторальные виды и отсутствие придворных гадюк размягчают твой мозг. Ухаживающий король, ушам своим не верю. Ты собственных романов перечитала?

– Нет. Будь мне семнадцать, я бы с удовольствием помечтала, но сейчас я понимаю, что напрасные мечты, как замок из песка, смытый волной. Они принесут только боль и разочарование. Я предпочитаю смотреть правде в глаза.

– Ну-ну, смотреть и видеть – это разные вещи.

– Пока я видела Фамору.

Алисия удивилась:

– Чем же они таким занимались, что это так травмировало твою нежную душу?

– Не знаю, разговаривали, наверное.

– А, ну тогда, конечно. Все кончено. Они разговаривали, – развела руками Алиска.

– А что там с организацией праздничного бала? – напомнила Дель.

– Сюрприз от Дуду. Его величество передал поручение через отца. Ему вздумалось провести праздничный бал в Аддингтон-холле. Я в последнее время так рвалась в Вингфолд, а меня Эдуард практически выставляет.

– А мне кажется, это только подтверждает нашу теорию, – не согласилась Алисия. – Думаю, отослать тебя от двора он мог бы и менее проблематичным способом.

– Про турне все же надо узнать поточнее, – предложила Аделина. – Бриан нам, разумеется, ничего не расскажет, но вот Крайст или Иден могут проговориться.

– Еще не хватало перед ними позориться! – вскипела я. – Когда меня тащило как на аркане в Вингфолд, папа решил, что это интуиция. Если он прав, то она меня подвела. Мне тут не рады. Уму непостижимо, для чего я чуть не загнала Малышку.

– В самом деле? Не появлялась в Вингфолде, меня не навещала… Все лето носа не высовывала из поместья, а тут прям скакала верхом? – изумилась Алисия.

– Да, как только вошла во дворец, сразу отпустило. Хорошо хоть в грозу не попала.

– Да, гроза какая-то очень необычная была, – задумчиво согласилась Дель. – И давно ты рвалась во дворец?

– Пару недель. Под конец чуть не спятила.

– А дневник, который я тебе дала, у тебя с собой?

Я поморщилась:

– Я его забирала из поместья. Должен быть где-то в вещах. А что?

– Да так. Мне бы его пролистать. Подробно я его не читала, ты знаешь, что вессини мне плохо дается. Как только поняла, что он для меня бесполезен, отдала тебе.

– А теперь он тебе понадобился?

– Хотелось бы кое-что проверить. Потому что твои ощущения очень похожи на то, что я испытывала перед пробуждением дара.

Мое сердце забилось быстро-быстро.

– Мы не были с тобой знакомы, когда проснулся мой второй дар, – делилась Дель.

Пока она говорила, я нервно вертела в руках булочку, которая уже превратилась в комок смятой сдобы. В пансионе меня за такое отправили бы на отработку в библиотеку глотать пыль.

– Я не говорила маме, потому что не думала, что это важно. Мама же просто забыла упомянуть этот сопутствующий пробуждению дара синдром. Пока мы сообразили, почему меня тянет в старый лес, я почти извелась.

М-да, в старом лесу некроманту раздолье. Пробуждай дар, сколько желаешь. Триста лет назад войско Игана Лютого понесло там много потерь.

Алисия покивала:

– Мой дар раскрылся сразу, во время первого поцелуя, поэтому я эту стадию не проходила, но о чем-то подобном мне рассказывал кузен Алекс в своем письме. Ему пришлось несладко, в это время он уже жил в Идероне.

Кошмар, если я места себе не находила, то Алексу на чужбине пришлось, наверное, совсем тяжко.

– И что? Меня тянуло в Вингфолд. Что это за дар такой, который должен пробудиться именно во дворце? – недоумевала я.

Дель развела руками. И в самом деле, по этому вопросу стоит пытать только Тофинбейла. У него достаточно опыта, и он видел многое на своем веку хотя бы в силу возраста. Дары могут быть какими угодно, это непредсказуемо: часто встречающимися или редкими, сильными или слабыми, полезными или нет, но даже бесполезный и слабый второй дар укрепит мою магию, усилит первый – целительство, которое у меня сейчас крайне посредственное.

Мне очень хотелось поверить, что я наконец стану магически полноценной, но пока все выглядело слишком расплывчато.

– А какое отношение дневник имеет к пробуждению моего дара? – я недоверчиво смотрела на Аделину.

– Я не знаю, но мне кажется, я что-то подобное видела в дневнике. Слишком поверхностное внимание я уделила ему, когда поняла, что он для меня бесполезен. Просто очистила его от проклятий. Однако, некоторые отрывки все же оставили в моей памяти смутные воспоминания.

Сплошные загадки. Даже гнев из-за предполагаемого вмешательства в мое турне невесты отступил. Волнение, надежда и страх перед неизвестностью и провалом, накрывали меня.

Дельное предложение внесла Алисия, смотревшая на меня с сочувствием. Она обратилась к Дель:

– Ну давай отправим твоих неживых гонцов к Кларе. Она принесет этот дневник, и мы сможем закрыть этот вопрос.

Та не стала отказывать мне в такой малости.

Порывшись в потайных кармашках, она выудила хорошо знакомую нам коробочку, которой я обрадовалась как никогда раньше. Определенно, в своих новых владениях стоит отдать приказ, чтобы обеспечить для Аделины бесперебойную поставку мышей, ну или хотя бы их скелетов. Аддингтонское герцогство богато полями, уж такую услугу я точно смогу оказать подруге. Вот проведем этот проклятый праздничный бал, про который я даже думать боюсь, и сразу начнем ловить мышей. Всем герцогством.

Алиска выдала мне бумагу и перо, и я живо подрагивающей от нетерпения рукой нацарапала записку для Клары. Право слово, когда она меня покинет, я буду искренне расстроена этим обстоятельством. И судя по тому, что Гарольд Блоу вернулся в королевство, этот момент приблизился.

Однако, вместо ожидаемого появления Клары на пороге гостиной Алисии, вернувшийся гонец Дель принес нам ответ, что дневник остался в нашем городском доме с частью багажа, который привезут во дворец уже после первого бала этого сезона.

Проклятье!

Очень непредусмотрительно с моей стороны было положить его не в личные вещи, но дело в том, что он до сих пор вызывал у меня дрожь, и, несмотря на сохранившееся желание использовать его для своего будущего исторического романа, я старалась не брать его в руки.

Откровенно говоря, я за все лето лишь один раз открывала его, но тот распахнулся на той части, что касалась кабинета Вайнката. Воспоминания о своей беспомощности, о страхе потерять Эдуарда захлестывали меня, и я тут же отложила дневник.

Однако сейчас я была готова пересилить свой иррациональный ужас.

Если Дель считала, что в дневнике есть что-то, что может пролить свет на мои способности, этим пренебрегать нельзя.

Да, сейчас я не ощущала ничего странного. Но вдруг она права? А Дель бывает права очень часто. Что там говорить, почти всегда!

Надежда уже расправила свои крылья, и мне отчаянно хотелось убедиться в правоте подруги.

От чувств я, сама того не замечая, изорвала записку на маленькие клочки, и, бессмысленно уставившись на статуэтку на каминной полке, сжимала обрывки в кулаке так сильно, что ногти больно впивались в ладони.

В мои размышления ворвалось деликатное покашливание Аделины. Очнувшись, я увидела, что обе подруги смотрят на меня выжидающе и даже немного удивленно.

– Что? – не поняла я.

– Неужели тебе не любопытно? – приподняла брови Алисия. – А вдруг это действительно пробуждается твой дар? Ты же так долго этого ждала!

– Любопытно – это совсем не то слово. Вам обеим с полноценными дарами сложно понять, какого это быть ущербной, это как уродство. Иногда мне кажется, что можно жить и так. Я же живу, и никто не придает этому значения, но каждый раз кто-то мне напоминает. Например, Эдуард не постеснялся ткнуть в мою бесполезность. Я понимаю, что он сделал это, чтобы удержать меня от опрометчивых поступков, но…

– Но не помогло, – усмехнулась Алисия, – и ты не удержалась, и он причинил тебе напрасную боль.

Аделина предупреждающее посмотрела на Алиску:

– Я думаю, его величество просто перенервничал.

– Кто? Эдуард? – я возмущенно уставилась на подругу, она уже в который раз встает на его сторону! – Да он – ледышка, никогда не теряющая самообладания! Расчетливый манипулятор!

– Прямо-таки никогда-никогда не терял самообладания? – с намеком усмехнулась Алиска.

И я вспомнила нашу с Эдуардом перепалку накануне планирования захвата Натана. Тогда мне удалось вывести его из себя. Мне даже показалось, что я увидела за его маской что-то важное.

– Напоминаю, он – король, – Дель попыталась достучаться до меня. – Ты уверена, что желала бы нестабильного правителя, который поддается на любые эмоции и провокации? Особенно если учитывать историю королевской семьи и то, что сейчас все еще происходит что-то странное.

Алисия тоже приняла серьезный вид.

– Слушай, это не шутки. На этом совещании такое напланировали, что все действительно выглядит очень странно. Я бы предпочла, чтобы твой дар уже раскрылся, потому как, похоже, грядет очередная заваруха.

– Расскажешь?

– Мне кажется, или сейчас есть-то поважнее? Неужели ты не хочешь заглянуть в дневник? Он же не на другом конце страны! Я не понимаю тебя!

Забрать дневник прямо сейчас… Это был слишком сильный соблазн.

Городской дом не так далеко.

Но я все еще мялась.

Стоило мне подумать, что Дель могла ошибиться, как решительность покидала меня. Я боялась, что ничего я из дневника не узнаю, или что это не имеет отношения к моей магии.

– Новая герцогиня Аддингтон – трусиха? – угадав мои страхи, подначила меня Алисия. – Или это леди Бранхерст позорит свой славный род?

– Что бы на это сказал твой отец? – поддержала ее Дель.

Вытряхнув из вспотевших ладошек мокрые клочки записки на блюдце с изувеченной булкой, я поднялась:

– Пока окончательно не стемнело, я седлаю Малышку, отправлюсь туда и заберу дневник. Но мы не договорили. У меня масса вопросов.

– Я думаю, мы вернемся к обсуждению волнующих всех тем, сразу после того, как разберемся с самой животрепещущей на данный час.

И не давая мне шанса отступить, обе демонстративно принялись обсуждать фасон платья принцессы Дивоны на последнем балу прошлого сезона.

Оставив подруг, я вернулась к себе и с помощью Клары запаковала себя в амазонку. Отец заметивший мое преображение, когда я зашла к нему спросить не нужно ли мне прихватить из дома что-нибудь для него, нахмурился:

– Ты отправишься одна?

Это что еще за новости? То есть во дворец мне можно было ехать одной на ночь глядя, а в собственный дом в пятнадцати минутах езды – нет? Папу укусила какая-то бешеная нянька?

– Я справлюсь, – сверлю его глазами. Почему у меня ощущение, что от меня что-то скрывают?

– Хорошо, – он сдался и черканул пару строк. – Отдашь на выезде из дворца.

– Что это? – удивилась я, принимая записку.

– Без этого тебя не выпустят одну из Вингфолда, – шокировал меня отец.

– С какой стати? – я не сразу нашлась со словами. – Я – пленница?

– Нет, – поморщился папа. – Распоряжение его величества: покидать дворец тебе можно, но не одной.

– Возмутительно! – вскипела я.

И везде-то его величество сует свой нос! У него кончились государственные обязанности?

– А мне нравится, – хмыкнул отец.

Я уставилась на него с подозрением.

– Ты что-то знаешь? – прозвучало обвиняюще и не очень умно.

Ясно дело, знает, но мне пока не говорит.

– Рассказывай, – потребовала я.

– Вернешься, поговорим, – пообещал он, и я в очередной раз порадовалась, как мне повезло с отцом. Наводить тень на плетень – это вполне в его стиле, но лорд Бранхерст никогда не пытался ограждать меня от информации.

И все-то мне расскажут, когда я вернусь. Стало быть, мне стоило поторопиться.

И хоть я до конца не верила в правдивость папиных слов насчет покидания дворца в одиночку, записка мне все-таки пригодилась.

Заметив, что я без сопровождения, капитан гвардейцев попросил у меня письменное разрешение на выезд.

– Уже смеркается, ваша светлость, – с намеком сказал он.

Хотелось вспылить. Что еще за нянька на воротах?

Но я понимала, что он – человек подневольный. Приказ есть приказ. Тем более, приказ его величества. Хорошо еще, что не требовалась подпись Эдуарда, хватило подписи отца.

Я пришпорила Малышку и вылетела из ворот Вингфолда, и чем дальше я удалялась от дворца, тем сильнее мне становилось не по себе.

Внутри все скручивалось не то от тревоги, не то от ощущения потери.

Я несколько раз чуть не повернула назад, и только упрямство не позволило мне этого сделать. Сил мне придал тот факт, что, если тяга вернулась, то Дель может быть права.

Во что бы то ни стало я должна скорее забрать дневник и получить ответы на все свои вопросы.

Прислуга разбегалась на моем пути, когда я крайне неподобающим образом неслась в свои покои. Впрочем, привыкшие ко всему в доме лорда Бранхерста вышколенные горничные и бровью не повели, глядя, как я потрошу аккуратно уложенный багаж.

Что бы ни было тому причиной, но находиться вне Вингфолда мне было тяжело.

В прямом смысле слова.

Меня словно придавила каменная плита, вес которой рос с каждым мгновением вдали от дворца.

Внутренняя потребность вернуться как можно скорее подгоняла меня, заставляя сердце болезненно сжиматься, будто вот еще секунда и я безвозвратно потеряю что-то очень важное. Дрожащими руками я перебирала вещи, переходя от сундука к сундуку, пока наконец не выудила дневник.

Попытка уделить его содержимому хоть сколько-нибудь внимания вызвала у меня головную боль. Строчки перед глазами расплывались, смысл ускользал. Одна единственная мысль билась в сознании, как пойманная в силки рыба, надо срочно вернуться назад. Домой.

Домой?

Я никогда не считала дворец домом. И даже этот городской особняк никогда так не называла. Мой дом – Бранхерст-холл. Однако, размышлять на эту тему сил у меня не было. Ощущение истекающего времени, будто кто-то открыл для меня обратный отсчет, не давало сосредоточиться ни на чем, и я махнула рукой. Во дворце мне снова станет легче, и тогда я внимательно все изучу.

Обратный путь в Вингфолд давался не легче. Все время хотелось пришпорить Малышку, я торопилась как могла, но опасалась переходить в галоп на узких улочках города, где запросто могла затоптать незамеченного прохожего.

Осеннее солнце уже почти прикоснулось к горизонту, тени удлинялись с каждой минутой. Внутреннее напряжение росло, тревога била в набат. Я вся была как натянутая струна. Будто стрела, лежавшая на тетиве лука, но не отпущенная нерешительной рукой.

Нервы были на пределе, поэтому, когда в переулке перед дворцовой площадью на меня из сумерек утробно зарычали со всех сторон, у меня все внутри оборвалось. Я испугалась не на шутку.

Мне чудилось, что так жутко мог рычать только монстр, но на освещенную мостовую выступили три огромных гончих. Три действительно крупных зверя, размерами намного превышающими обычных. Зыбкие очертания зверюг смазывались и снова обретали четкую форму. Шерсть на загривке топорщилась и таяла темным дымком.

Ворота Вингфолда уже виднелись, а меня парализовал страх.

Всхрапывая, заплясала на месте Малышка.

Судорожно сглотнув, я ухватилась за один из новых артефактов, подаренных мне Алисией. К моему ужасу, фибула, скрепляющая горловину моего плаща, не активизировалась. Более того, она оказалась будто заблокирована. В ушах зашумела кровь.

Оскалившись на меня, псы рычали. Зайдя сзади, один из них клацнул зубами возле хвоста Малышки. Словно очнувшись, я пришпорила лошадь и припустила к воротам.

 Гончие следовали за мной, словно загоняя добычу. Бежали явно не в полную силу, но не отставали до тех пор, пока я в панике не проскочила сквозь охрану главных ворот. Развернув лошадь, я хотела указать стражникам на этих странных и пугающих псов, но не успела даже рот открыть, как заметила, что на дороге за воротами было пусто.

Что это было? Я сошла с ума? Отголоски пробуждения дара? Кто-то хотел меня напугать?

Уже намного спокойнее я направила лошадь к конюшне, медленно приходя в себя и пытаясь разобраться, померещилось ли мне или нет.

Если нет, то кто это? Не похоже даже на живых зверей под мороком.

Съехав по боку Малышки, я уже собралась передать вожжи показавшемуся из-за амбара мальчишке.

– Леди Амелия, – ударил по все еще натянутым нервам знакомый голос.

Вздрогнув, я огляделась и увидела Эдуарда, прислонившегося к ограде манежа.

Как он здесь оказался? Опять телепортировался? На конюшню? Зачем?

И тут же получила ответ на свой последний вопрос.

– Как я вижу, вам все еще хочется приключений, – ядовитый тон свидетельствовал о том, что меня ждет взбучка.

Похоже я удостоилась чести, и Эдуард здесь, чтобы отчихвостить меня самолично.

– Никаких приключений, ваше величество. Скучная поездка в особняк.

Я постаралась, чтобы мои слова звучали примирительно, но не сильно в этом преуспела. Обида на Эдуарда все равно прорывалась.

– Мне доложили, что новоиспеченная герцогиня нарушает королевский указ.

Ему уже доложили. Надо же. И его величество явно не намерен спустить мне это с рук.

– С разрешения лорда Бранхерста. Если на то пошло, Ваше величество, я не понимаю, с чем связан запрет. Мне грозит какая-то опасность? Что-то произошло?

– А вам непременно нужно сунуть во все нос? Да, Амелия? Вам обязательно надо быть в курсе всего?

– Да, – честно призналась я. – Пока именно это и было ключом к успеху и выживанию.

Эта стычка напомнила мне наш другой разговор здесь же на конюшне, когда мне приказали ни во что не вмешиваться. Однако, если бы я послушалась, вряд ли бы все кончилось хорошо.

– Ты специально это делаешь? – ругнувшись, Эдуард оставил официальный тон.

– Что делаю? – растерялась я, уловив нотку усталости в голосе бывшего друга.

Эдуард вгляделся в мое лицо, словно рассчитывая в нем что-то прочитать.

– Стало быть, не специально, – посверлив меня взглядом, приходит он к выводу. – Натура у тебя такая.

– А ты нарочно? – также переходя на «ты», задала я встречный вопрос, поглаживая бок Малышки.

Его величество приподнял бровь, демонстрируя, что не понимает, о чем речь.

– Темнишь, когда надо и не надо?

Вздохнув, Эдуард взлохматил волосы и отвернулся.

– Амелия, – услышала я, – иногда люди хотят тебя защитить. Не надо им в этом мешать.

– Да что происходит? – взорвалась я. – Не все враги повержены? Выкопались из могил старые? Появились новые?

– Мими… – обернулся удивленный моей вспышкой Эдуард.

– Молчишь все лето, спускаешь на меня всех собак после возвращения, а теперь я оказываюсь нежеланной гостьей во дворце и при этом мне его желательно не покидать! Чем я заслужила подобное отношение? Если ты похоронил нашу дружбу, пусть так и будет. Но ты заигрался.

Скривился, но промолчал.

Повисла тяжелая пауза. Мне казалось, сейчас разрушится все, и назад пути не будет. С трудом взяв себя в руки, уткнулась лбом в теплую шею Малышки.

– Отец мне передал пожелание вашего величества о праздничном бале в Аддингтон-холле.

Опять молчание.

– А ее величество назначила меня младшим церемониймейстером при лидванском посольстве, – довела я до сведения Эдуарда.

– Мы решим это вопрос, – мрачно процедил он.

– Я просто хотела нормальный сезон, – пожаловалась я в слух непонятно кому.

– А зачем тебе нужен нормальный сезон? – грозно спросил Эдуард.

– Как и всем, – пожала я плечами. – Хочу устроить свою жизнь.

– Тогда у тебя его не будет, – резко ответили мне.

Я даже обомлела.

И внезапно меня озарило:

– Так это правда! – я задохнулась от возмущения. – Это ты!

– Что я? – не очень натурально удивился Эдуард.

Сжимая в бессильной ярости кулаки, я наступала на Эдуарда. Это он был во всем виноват!

– Ты испортил мне турне невесты! – я подобралась вплотную к нему и ткнула его в грудь пальцем. – Как ты мог?

– А зачем ты его устроила? – зло спросил меня Эдуард, даже и не думая отпираться.

У меня пропал дар речи.

– Ну ты… ну вы и… ваше королевское величество, – выругалась я.

Уставилась ему в глаза, надеясь увидеть хоть капельку раскаяния. Он сделал мне плохо, он вмешался в мою жизнь, и что? Взгляд Эдуарда выражал только полную уверенность в собственной правоте.

Позабыв, что я не имею право бить короля, ведь это измена, я размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Эдуард перехватил мою руку и, в одно мгновение обняв меня за талию, притянул к себе, буквально впечатывая в сильное и горячее мужское тело.

Меня окутал запах можжевельника, специй и вина.

Сиюминутный гнев уступил место трепету.

Сердце учащенно забилось, когда Эдуард склонился ко мне. Между нами почти не осталось воздуха.

– Ты права только в одном, Амелия, – выдохнул он мне в губы. – Дружбу я похоронил.

Его черные глаза мерцали в сумерках, я чувствовала птичкой пойманной тигром, чтобы поиграть или…

Когда взгляд Эдуарда опустился на мои губы, я забыла, как дышать. Мне захотелось зажмуриться и позволить случиться поцелую. Плотно прижатая к Эдуарду, я чувствовала биение его сердца. Оно словно стучало в мою душу.

И уже когда мои ресницы начали опускаться, а губы приоткрылись в ожидании, магия момента была нарушена сдавленным «Ой!», раздавшимся откуда-то из-за спины его величества.

У Эдуарда вырвался тяжелый вздох, губы его сжались. Он развернулся и быстро задвинул меня себе за спину. За его широченными плечами мне было абсолютно не видно виновника того, что я так и не узнала, каково это – поцелуй с кем-то особенным для тебя.

Я уже пробовала целоваться, но мне не очень понравилось. Когда я на это пожаловалась Алиске, она сказала, что это означает, объект выбран неподходящий.

Вероятно, она была права. Люди же как-то решаются на повторный поцелуй, а у меня осталось лишь недоумение и чувство неловкости. Кавалер же мой куда-то пропал и больше к нам в Брансхерст-холл гостить не приезжал. А во дворце держал дистанцию. Единожды в прошлом сезоне он все же пригласил меня на менуэт, а после спешно отбыл в свое поместье. Так что мучиться от смущения мне долго не пришлось.

Почему-то я была уверена, что Эдуард целуется хорошо. И мне все понравится.

И вот мне опять все испортили.

– Ты ничего не видел, – убедительно произнес его величество, в тоне его слышалась угроза.

В общем-то, Эдуард прав. В слишком компрометирующей позе нас застали. Учитывая, что слухи о личности следующей фаворитки уже распространились, я бы не хотела дополнительных пересудов.

Но меня все равно задело, что их свидание с леди Фаморой, он не скрывал. А со мной, стало быть, не хочел быть застуканным.

– Разумеется, ваше величество, – ответил ему мальчишеский ломкий голос.

– Иначе выпорют прямо здесь, на конюшне, понятно?

– Не дурак, ваше величество, – шмыгнул носом помощник конюха. – Ни ледей, ни королей, никого не видел сегодня.

Меня начал разбирать смех. Кусая губы, я старалась его сдержать, но у меня плохо выходило, поэтому, уткнувшись лбом в мощную спину, я позволила себе похихикать в кулачок.

– Тогда проваливай, – нетерпение в голосе Эдуарда меня позабавило.

– Тогда можно я заберу… – опят шмыгнул мальчишка, – ну ее…

– Кого? – напрягся Эдуард.

– Лошадь, ну не ледю же, – бесхитростно пояснил тот. – Ледей на конюшне не было, я ж говорю, не дурак.

Я закусила кулак, чтобы не расхохотаться в голос.

Эдуард с тяжелым вздохом разрешил:

– Забирай.

Мне стало видно, как парнишка бочком, стараясь не смотреть в мою сторону, подобрался к Малышке и, перехватив повод, завел ее в конюшню.

Его величество обернулся ко мне, и выражение крайней досады на его лице, добило меня окончательно. Я рассмеялась.

Это все настолько нелепо, что могло произойти только со мной.

– Тебе идет смеяться, Мими, – Эдуард вгляделся в мое лицо.

Он уже не обнимал меня, но стоял так близко, что мне казалось между нами творится что-то особенное.

– Тогда не заставляй меня плакать, – ответила я.

– А ты меня не провоцируй, – сверкнул он жгучим взглядом, ошпарившим меня словно кипятком. – Тубероза прекрасна своей ветреностью, но я не отличаюсь терпением, Амелия.

– Я – свободная леди, Дуду.

– А я – твой король, – Эдуард костяшками пальцев провел по моей щеке, подушечкой пальца прикоснулся к моим губам. – Не забывай об этом.

Это было произнесено так, что у меня подогнулись колени, и по телу разлилось неясное томление. Трепет, охвативший меня при этих словах, был мне не ясен, но я поняла, что все напрасно. Эдуард по-прежнему опасен для моего сердца.

– Беги, Амелия. У тебя сегодня ужин с его величеством, – напомнил он мне о своем приглашении на королевскую трапезу и усмехнулся: – Говорят, Эдуард не любит непунктуальных.

На прощанье он погладил локон, выбившийся из прически во время скачки, от чего вдоль спины у меня пробежали мурашки.

Сделав шаг назад, потом другой и третий, я развернулась и, не в силах выносить этот темный взгляд, полный эмоций, которые я прежде в нем не замечала, подобрав юбки, припустила ко дворцу.

Почти добежав до крыльца, я остановилась перевести дух. Бег в корсете – занятие для выносливых, но задохнулась я не от него, а от переполнявших эмоций. У меня никогда так не колотилось сердце.

Я прислонилась к шершавому стволу раскидистого клена.

Что это было?

Тубероза… Это все-таки был Эдуард!

«Я – твой король». Горячая волна пробежала по телу стоило вспомнить его взгляд, как никогда откровенный, смущающий и, между тем, волнующий.

Оттолкнувшись от дерева, кору которого я наглаживала ладонями, чтобы поверить в реальность происходящего, я побрела во дворец.

Почему он так себя ведет?

Холодность, запреты, ворох обязанностей, которые мне не по статусу.

Просьба королевы, слова леди Имоджин…

Шанс получить второй дар…

Проклятье! Неужели я забыла дневник, притороченным у седла? Ах, нет, вот же он, в мешочке, пристегнутом к поясу.

С Эдуардом я забыла обо всем. Даже тяга в Вингфолд, казалось, ослабла.

Поднявшись на крыльцо, я услышала колокол, доносящийся из часовни. Силы небесные! Я ведь и впрямь могу опоздать! Как это ни мучительно, дневник придется отложить на потом.

Я оказалась права. Стоило мне вернуться в покои, как меня закружили приготовления к ужину. Когда они были завершены, и меня, наконец, оставили в покое, я не успела даже прикоснуться к дневнику.

Внезапно дверь тайного хода в моей спальне открылась.

Когда я увидела, кто решил меня навестить таким способом, сердце мое заныло от недобрых предчувствий.

Увидев Сарду, выныривающего из темноты потайного хода, я попятилась назад, рискуя зацепиться крошечными каблуками за ворсистый ковер.

Разом ожили воспоминания о той кошмарной ночи, когда я следила глазами Эдуарда за финальным этапом ловушки на Натана.

– Ты? Что опять… – помертвевшими губами прошептала я. – Что случилось?

– Амелия, – откинув с высокого лба длинную челку, Сарда укоризненно посмотрел на меня, – где твои манеры?

Бессовестный идеронец!

– Если ты пришел поучить меня этикету, то я тебе рада, – выдохнула я. – Только для длинных нотаций, так любимых тобой, у меня вовсе нет времени.

– А во всех прочих случаях ты указала бы мне на дверь? – усмехнулась эта кара Небесных сил.

Насмешливый тон Сарды привел меня в себя, сердцебиение успокоилось, вернулось желание укусить его словесно, да только я всегда проигрывала в наших перепалках. Где уж мне тягаться с выходцем из страны, где говорить открыто и понятно считается дурным тоном, а искусство жалить словами возведено в абсолют.

Поэтому я просто фыркнула:

– Можно подумать, ты хоть раз отправился туда, куда тебя посылали. Зачем ты меня напугал? И да, располагайся, – ядовито предложила я, когда, не став дожидаться моего разрешения, он уселся на многострадальную оттоманку.

– Какая ты стала слабонервная, Амелия, – приподнял четкую смоляную бровь Сарда, и я в который раз вынуждена была признать его самым красивым из всех виденных мною мужчин. – Сейчас не время расслабляться.

Медаль самому противному из всех знакомых мужчин также принадлежала Сарде.

– Опять загадки? – разозлилась я.

Два месяца спокойствия, и теперь, когда все снова встало с ног на голову, появился Сарда, что само по себе дурной знак, и начал меня запугивать.

В ответ Сарда лишь пространно взмахнул кистью, мол, понимай, как знаешь, отчего я мгновенно закипела.

– Хорошо, выкладывай, что там у тебя, но не удивляйся, если я расшифрую твое «простейшее и очевидное» послание, когда станет уже слишком поздно.

Под взглядом идеронца я чувствовала себя неуютно. Несмотря на ехидную усмешку, змеившуюся на его безупречных губах, смотрел Сарда на меня очень серьезно, я бы даже сказала, оценивающе, будто прикидывал, каковы мои шансы на успех в грядущей скачке.

Он всегда знал больше, чем говорил. И никогда не торопился раскрывать карты. Иногда мне казалось, что все прочие для него незначительны, лишь пешки на шахматной доске. И все же, даже у Сарды были слабости.

– Ты несдержанна, – не то отметил, не то упрекнул он. – Это плохо.

Кажется, игра началась.

– Для кого? – уточнила я.

– Для всех.

Да что же это такое? Из него слова не вытащишь, зачем же он тогда явился?

– Сарда, я уважаю традиции твоего народа, – набрав воздух в легкие, проговорила я, – но если есть, что сказать, – говори. На кружева интриг времени нет. У меня приглашение на королевскую трапезу.

– Повернись, – внезапно потребовал он, чем выбил меня из колеи.

– Что?

Поморщившись от того, что я не бросилась выполнять его приказ, Сарда настойчиво повторил свое требование:

– Покружись вокруг себя, Амелия.

Проклятье! Пришлось подчиниться. Идеронец явно принимал какое-то решение.

– Мой подарок, – напомнил он. – Тебе стоит его надеть. Сейчас же. И не снимать.

– Никогда? – опешила я, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Ты поймешь, когда он станет не нужен, – Сарда поднялся с оттоманки с грацией дикого хищника и направился к тайному ходу.

Что? И все? Что происходит? Смутно припомнила, что, подарив мне странную подвеску, идеронец сказал, что она поможет найти мне свой путь, или что-то подобное.

На меня накатила паника. Все-таки что-то затевается, и я пока ни сном, ни духом. Где ждать подвоха?

Ладони противно взмокли.

– Ну помоги мне, бессердечный! – взмолилась я.

– Тебе нужно стать сдержаннее, это – мой тебе совет, – обернулся он.

– Проклятье! Сарда! Ты смерти моей хочешь? Опять кругами вокруг да около!

– Ты справишься и получишь того, чего желаешь, но тебе нужна холодная голова. Пока говорить не о чем.

И скрылся в зияющей пустоте проема.

Силы небесные! Холодная голова? Я была спокойна, пока не появился он, и не смутил меня своими загадками. Чего он добивался?

Радовало одно. Сарда сказал, что пока говорить не о чем. Стало быть, он приберег какую-то информацию. Алисия тоже рассказала еще не все. Отец отложил разговор. Может, мне удастся хотя бы представить, что творится.

Действительно пора включать голову, выбросив из головы простую жизнь в поместье. Во дворце всегда что-то происходит. И если не уделять этому вниманию, можно жестоко поплатиться.

Очнувшись от ступора, я бросилась перебирать свои шкатулки с украшениями.

Ах, все не то! Где же оно!

Подвеска мне так нравилась, как я могла про нее забыть? Куда я ее засунула?

– Амелия, – раскатистый голос отца из-за двери подгонял меня, заставляя руки дрожать. – Опаздывать к королям недопустимо.

– Я сейчас! – отозвалась я, лихорадочно перебирая цепочки в поисках той самой.

– Мими? – напряженный тон мамы подсказывал, что стоит поторопиться, но каким бы Сарда ни был противным, пренебрегать его советами не стоило ни в коем случае.

– Леди? – Клара заглянула ко мне. – Нужна помощь?

– Да! – выдохнула я, подцепляя наконец искомое. – Помоги застегнуть!

Слишком короткая цепочка, чтобы я справилась быстро, так что помощь Клары была действительно кстати.

Вылетая из спальни, я успела бросить на себя мимолетный взгляд в зеркало.

Мне показалось, что «искра» в бусине, удобно устроившейся в яремной ямке, поменяла цвет. В недоумении я коснулась украшения и чуть не вскрикнула от неожиданности – оно засветилось.

Сарда и спешка так меня взбудоражили, что я все никак не могла успокоиться, отчего окружающее виделось мне каким-то чрезмерно ярким.

Идеронец велел не расслабляться.

Что ему стоило хотя бы намекнуть, откуда ждать неприятностей? И когда?

Как быть сдержанной в такой ситуации?

Даже отец почувствовал, что я немного не в себе, и ободряюще сжал локоть.

Проходя к приготовленному для меня за столом месту, я краем глаза заметила, как при виде меня перекосило леди Фамору. Бальзам на мое сердце!

Проклятый меня дернул не иначе, и, пока перья в маминой прическе заслоняли меня почти ото всех присутствующих, не удержавшись, я сделала вид, что поправляю локоны, едва заметно согнула пальцы наподобие рогов и вытянула губы трубочкой, изображая мычание.

Искаженное яростью лицо фрейлины стало мне наградой.

Довольная я отвернулась от леди Фаморы и поймала на себе насмешливый взгляд леди Имоджин. Ее величество тоже наблюдала за мной, приподняв брови.

На секунду стало стыдно.

Действительно, выходка детская.

В следующий раз поступлю по-взрослому.

Как леди Фамора.

Распорю ей шнуровку на корсаже. Он же ей очевидно жмет.

Состряпав невозмутимое лицо, я проследовала за распорядителем.

Однако!

Фрейлину сослали подальше от его величества, их разделяли не менее двенадцати персон, в то время как я оказалась к королю чрезвычайно близко.

Я бы сказала, что мое место было под самым его носом. Между нами сидел лишь граф Вестор, который, если мне не изменяла память, внезапно решил вернуться на политическую арену королевства. Ума не приложу, как поддерживать с ним светскую беседу, а родителей как назло разместили далековато. Вот уж папа нашел бы повод для дискуссий.

В отличие от прошлого раза на малом королевском обеде, когда мне жизненно необходимо было привлечь внимание короля, нынче я бы предпочла сидеть от его величества как можно дальше, потому что, стоило мне поднять на него глаза, и я тут же залилась краской, вспомнив нашу встречу на конюшне.

Усаживаясь, я ощутила, как Эдуард задержал на мне свой взгляд, и непослушное сердце зашлось, дыхание перехватило.

А в душе поднялась обида: пока я извожусь, его величество абсолютно спокоен.

Двуличный хладнокровный Дуду!

Проклятье! Кажется, сбудется моя мечта похудеть. Вряд ли я смогу нормально поужинать в такой обстановке.

– Мои поздравления, леди Аддингтон, – донесся до меня мелодичный голосок принцессы Гвендолен. – Полагаю, под вашим управлением герцогство расцветет.

Привыкшая при дворе во всем искать двойной смысл, я специально прислушивалась, нет ли в ее словах насмешки. Однако, кажется, ее высочество говорила искренне.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила я, а принцесса Дивона захихикала, уловив в моем голосе явное сомнение.

– Слышала, второй праздничный бал состоится в Аддингтон-холле. Чем вы нас удивите? – полюбопытствовала она.

– Таково желание его величества, – мрачно ответила я, чем заслужила пристальный взгляд Эдуарда, услышавшего, что его упомянули. – Я пока еще в поиске стоящей идеи.

Силы небесные! Надо же еще какой-то сюрприз!

– Я уверен, леди Аддингтон справится, – отреагировал Эдуард довольно ехидно. – Неожиданность – второе имя леди. Меня она пока ни разу не разочаровала.

Мне сразу же сделалось неуютно, жарко и тесно в своем платье. Неуместные воспоминания лезли в голову сами собой. Я буквально кожей чувствовала, как скользит по мне вспыхнувший огнем взор его величества. Под этим взглядом даже губы стали гореть, будто в предвкушении поцелуя.

– Мне кажется, это не справедливо, – ворвался в нашу беседу Эдгар. – Столько обязанностей сразу… Когда же ей веселиться? Брат, ты уверен?

– Да. Абсолютно. Я хочу, чтобы Аддингтон-холл принял гостей, в том числе и гостей империи.

Отлично. Посольство уже прибудет, и мне придется разорваться на части, чтобы выполнить приказ короля и просьбу королевы. Я всего-то и хотела насладиться сезоном, потанцевать, развеяться…

Хотя его величество совершенно откровенно признал, что нормальный сезон мне не светит.

Дребезжащий голос графа Вестора вернул меня к реальности:

– Если его величество говорит о гостях из Лидвании, то мне кажется, это разумно, поменьше пускать их во дворец. Хватит и того, что им снова выделили посольство в центре столицы, – проворчал он в стариковской манере, когда сказанное вроде бы себе под нос доносится абсолютно до всех окружающих.

– Вы настроены слишком агрессивно к имперцам, – упрекнула его королева Эслинн, как оказалось прислушивавшаяся к нашей беседе.

– Простите старика, ваше величество, но, сдается, у меня есть для этого повод. И не только у меня.

Кажется, лорд настроен против сближения с Лидванией. Любопытно.

– Полагаете, стоило выселить посольство на границу? – холодно уточнил у него Бриан.

– Я полагаю, не стоит их вообще пускать в Королевство, – отрезал граф. – Уверен, что все это ради возвращения побережья в состав империи. Было бы неосмотрительно допустить такое. Лидванцы хитрые. Сначала они наладят отношения, а следующим шагом будет предложение закрепить их династическим браком.

– Предлагаете императора Кассиана встретить мечами? – заинтересовался Эдуард.

Ровный тон его мог бы обмануть даже меня, если бы я не знала об искренней дружбе между правителями.

– Ваше величество, когда в последний раз планировался подобный союз, мы потеряли вашего отца и брата. Я не смею указывать вам, но мне кажется, что есть достойные принцессы и в других государствах.

– В самом деле, граф, – осадил его Эдуард. – Пожалуй, это решение я приму самостоятельно.

Что-то царапнуло меня в словах графа Вестора, но я не успела разобраться, как меня достиг смысл его предупреждения.

После чаепития у королевы, я решила, что династический брак возможен между Кассианом и Алисией, но граф прав, надежнее была бы двусторонняя сделка. Например, брак Эдуарда и сестры императора.

Стало быть, этот вариант развития событий все же существовал.

Сердце болезненно сжалось.

В попытках взять себя в руки и удержать лицо, я не сразу обратила внимание на лакея, замершего возле меня. Дождавшись, когда я обращу на него внимание, он передал мне две записки.

Одна из них была от Алисии, в ней она предупреждала меня, что они с Дель наведаются ко мне в гости позднее. А другая…

Другая была от Эдгара.

Я удивленно посмотрела на его высочество, но он лишь подмигнул мне.

Развернув записку, я прочитала: «Настало время для сюрприза, будь готова перед рассветом».

Спрятав в рукав послание, я с улыбкой подняла глаза и встретила предупреждающий взгляд Эдуарда.

В покои вернулась я мрачнее тучи.

Казалось бы, меня должно одолевать приятное волнение в ожидании сюрприза от Эдгара, но я никак не могла отделаться от мыслей о возможной свадьбе Эдуарда.

По дороге к себе я, не выдержав, атаковала папин кабинет, выудила у него родовой альманах по материку и принялась штудировать его гладкие плотные страницы в поисках упоминания о сестре Кассиана. От всей души я надеялась, что она дурнушка и недалека умом.

Это, разумеется, никаким образом не станет помехой браку, но вряд ли такая леди сможет воцариться в сердце его величества. Вкус на женщин у него был отменный. При всей моей неприязни к Фаморе, фрейлина обладала несомненными внешними достоинствами. И, как мне теперь думается, она не так глупа, как хочет показаться.

К моему разочарованию принцесса Габриэлла оказалась красавицей. Нежным цветком с выразительным взглядом небесно-голубых глаз. Она блистала в науках, танцах и рисовании. Очаровательно пела и занималась благотворительностью.

Я со злостью захлопнула несчастный альманах.

Куда моим зеленым глазам против таких достоинств? Пела я отвратительно, рисовала и того хуже. Вот в танцах я была хороша. Ну и по словам отца, я талантливо влипала в неприятности. Вряд ли эти качества могли бы занять подобающее место в сердце нынешнего Эдуарда. Они могли покорить только того Дуду, что я знала в прошлом.

Искусав губы и отругав себя за то, что вообще думала об этом, я переключилась на дневник, добытый мной с такими пугающими приключениями. Я так и не смогла поговорить об этом с отцом, до королевского ужина не было времени, а после него отца умыкнул Бриан.

Не поручилась бы, что права, но мне показалось, это Эдуард подал знак графу, и тот увлек отца для какой-то беседы. Или это у меня уже нервы шалят? Возможно, это просто совпадение, что мне удалось узнать у отца, что все-таки затевается. Так или иначе папа все равно вернется, и я устрою ему допрос.

А пока пора было прекратить оттягивать неизбежное.

Дрогнувшей рукой я раскрыла дневник и бодро пролистала уже прочитанное, по-детски зажмурившись, когда дошла до места с описанием кабинета Вайнката. Изучение же прочего мне ничего не дало. Наверное, я просто не понимала, что нужно искать.

Я уже извелась к тому моменту, как Клара оповестила меня, что ко мне пришли леди Уэзерфлоу и, пока еще, леди Фризголд.

– У тебя кислый вид, – сразу отметила Дель. – Позволь уточнить по какому поводу?

Признаваться мне совершенно не хотелось.

Это же глупость: взять и снова влюбиться в Эдуарда. К тому же, я была не уверена в том, какие на самом деле чувства я испытывала. Может, это и не влюбленность вовсе, а что-нибудь другое…

Пожалуй, есть еще одно мое несомненное качество – прятать голову в песок.

Однако, Алисию провести не так-то просто.

– Готова поручиться, что Дуду сказал какую-нибудь гадость, – усмехнулась она, занимая любимое место на оттоманке и вешая веер на неприличную часть статуи молодого обнаженного поэта. Так, кажется, она называлась. Собственно, мне ее и подарила Алисия. Уже не помню по какому поводу, но, увидев этот срам, мама отказалась увозить ее в поместье, хотя папа долго смеялся и не возражал абсолютно. В общем, «поэт» прижился во дворцовых покоях и служил вешалкой, периодически обрастая дамскими аксессуарами.

– Не то чтобы гадость, хотя прошелся он по мне знатно, – проворчала я. – Не постеснялся припомнить мне мой ночной визит к нему, хорошо, что кроме него, поняла суть только ее величество.

– А может, это намек? – романтичная Алисия везде искала любовную подоплеку. – Приглашение? Возможно, Эдуард так соскучился, что желает видеть тебя снова?

– И именно поэтому отсылает меня из Вингфолда в Аддингтон-холл. Хотя тебе, конечно, виднее, как коронованные особы проявляют свое внимание. Самое время поделиться опытом.

В самом деле, неужели она думала, что я не вернусь к этой теме?

– Да, – поддержала меня Дель. – Мы жаждем услышать, что между вами.

– Ничего серьезного, – отмахнулась Алисия.

– Ты упоминала пару букетов и минимум четыре поцелуя, и это, не считая того раза, когда я дипломатично не стала подглядывать, – напомнила я ей.

– Мими, я бы даже не назвала это ухаживанием, – вздыхает она. – Мы каждый раз ругаемся так, что стены дрожат, а потом как-то все само заканчивается поцелуями.

– Только поцелуями? – не утерпела Дель.

– Только. Не будь это целый император, можно было бы попробовать притушить эту страсть естественным способом, но он тот, кто он есть.

– Стало быть, страсть все же имеет место? – прищурилась я.

– Не без этого. Все-таки их императорское величество – достойный экземпляр.

Хм, и вроде бы слова очень в стиле прагматичной Алисии, которая уже несколько лет живет со своим даром, который не располагает к целомудрию, но я чувствовала, что все не так просто. Слишком сверкали ее глаза, когда речь заходила о Кассиане.

– А как отнесся Фаренджер к твоему увлечению?

– Мы не афишировали с Рейджи это помутнение. Я думаю, все скоро само собой уляжется.

– Ага, – хихикнула Дель. – Рейджи. Алиска, твоя конспирация пахнет провалом. И уляжется все на брачное ложе. Ее величество не даром интересовалась, рассматриваешь ли ты брачные предложения.

– Давай не будем бежать впереди лошади, – поморщилась подруга. – Одно дело флирт, и другое дело – свадьба. К тому же, характер у Кассиана тяжелый, я не уверена, что мы друг другу подходим. Меня более, чем устраивает нынешнее положение вещей. Несерьезные отношения и королевская сокровищница в моем доступе, что может быть лучше?

Да уж, если и был серьезный конкурент у Кассиана, так это сокровищница.

– Ты еще не ограбила Эдуарда? Не пустила половину его драгоценностей на артефакты?

– Как можно! – возмутилась она. – Там же реестр…

Наш с Дель хохот немного разрядил обстановку.

– Прекрати заговаривать нам зубы, – от смущения Алиска порозовела. – Рассказывай, ты добыла дневник?

– Да, – тут же скуксилась я. – Мало того, что за мной гнались какие-то странные твари, так я еще и ничего в нем не нашла.

– Какие твари? – мгновенно заинтересовалась потомственный некромант.

– Дымчатые псины. Преследовали до самых ворот Вингфолда, – меня передернуло при воспоминании о них. – Куда смотрит ведомство магической безопасности? Как думаете, стоит им доложить?

– Дымчатые? – задумалась Дель. – Они нападали?

– Я почем знаю? Возле крупа Малышки клацнули зубами. Это считается?

– Нет, – покачала головой Аделина. – Не спеши пока никому рассказывать.

– А если они нападут на кого-нибудь? Старика или ребенка?

– Что-то мне подсказывает, что тварюшки только по твою душу выбрались…

В этом вся Дель. Какая-нибудь погань ласково звалась тварюшкой, а милая бабочка – мерзким насекомым.

– Вот ты меня сейчас ни разу не успокоила, – мрачно призналась я.

– Тебе еще рано успокаиваться, – по-некромантски пошутила Дель, и мне захотелось ее треснуть. – Давай дневник, я попробую найти, что меня тогда смутило.

У меня опять засосало под ложечкой.

А если у меня дар некромантии? Эти же гончие явно были неживые. Я благодаря Дель мертвых хоть недолюбливала, но и не так чтобы боялась. Однако, тяги колдовать големов, поднимать умерших и допрашивать духов я не испытывала.

Хотя, я была бы рада любому дару. Просто я не представляла, как могут сочетаться целительство и некромантия. Впрочем, Дель всегда говорила, что это две стороны одной медали.

Осторожно прислушавшись к себе, я с облегчением осознала, что в Старый лес меня не тянет.

Дель все еще листала дневник, и меня обуяли страхи другого толка: а если там ничего нет, и я все же безнадежна?

– Вот, – Аделина ткнула пальцем в одну из страниц. – Вроде оно.

С трепетом я приняла тетрадь назад, и напрягая память вчиталась в старый вессини. От волнения слова никак не хотели складываться в предложения, но понемногу я взяла себя в руки и смогла перевести.

Мне пришлось несколько раз перечитать кусок, отмеченный Дель, чтобы осознать его смысл.

– Ну? – поторопила меня Алиска.

Я подняла на нее ошарашенные глаза.

– У тебя не завалялась бутылочка «Криссе»?

«Криссе» было доставлено и употреблено.

– Все равно написано достаточно запутано, – пожаловалась я, в голове у меня немного прояснилось, а вот язык уже заплетался. – Определенное сходство несомненно есть…

Дель посмотрела на меня строго:

– Амелия, совпадений многовато для того, чтобы от них отмахиваться, – покачала она головой, а я в очередной раз позавидовала идеальности ее прически, у меня самой на голове уже творился бардак. – Симптомы пробуждения дара у тебя совершенно однозначные. Ты убедилась в этом, покинув ненадолго дворец. Мы просто не знаем, какой именно дар просится на свободу, и как этому помочь. А в остальном… гроза, завершающая ясный день накануне новолуния, Вингфолд и… как там указано? Таинственные химерические звери. Все сходится.

– Но мы по-прежнему не понимаем, что это за магия, – застонала я от бессилия, комкая кружевную шаль, которую я в волнении то накидывала, то снимала. – Написано лишь, что владелец дневника не ожидал подобного везения. В чем состоит везение? И повезло ли писавшему или той, у кого дар проснулся? Об этом ничего не сказано! Я никогда не слышала об этих «химерических» тварях! Дель, можешь попросить маму допросить Тофинбейла? Если, кто и знает, то только он.

– Я, разумеется, попробую, – усмехнулась Аделина, слабость сурового мага перед ее матерью уже стала легендой. – Но для начала тебе стоит поспрашивать родителей. Так или иначе, когда-то в роду подобное должно было проявляться.

Резонно, но, когда мой второй дар не проснулся вовремя, мы прошерстили с отцом весь семейный архив.

– Увы, не припоминаю, чтобы в хронике Бранхерст встречалось что-то похожее.

– У тебя ещё есть мать, – напомнила мне Дель. – Леди Лорна, она ведь откуда-то из приграничной провинции, так? Мы мало знаем о способностях тамошних людей.

Да. Мама, чей нетипичный для нашего королевства цвет волос я унаследовала, родом из провинции Назго. Странно, что я никогда не бывала в её родовом гнезде. Мне даже в голову это не приходило.

Я знала, что мама – сирота, и после гибели ее родителей от несчастного случая, король Гевин назначил папу ее опекуном. Собственно, я – результат этого опекунства. Мама была слабым водником, и, как и я, целителем. Однако, я понятия не имела, какие дары встречались в истории ее семьи.

В мои неожиданные мысли ворвались рассуждения Алиски.

Отставив фужер, она продолжала строить догадки:

– Ну, ладно псины эти ещё. Понятно. А вот при чем тут гроза? Это же стихия, какое имеет она отношение к пробуждению дара?

Дель пожала плечами:

– Такое же, какое имел к моему дару старый лес. Источник силы. Ну, и гроза – символ пробуждения, если верить древней лидванской мифологии. Жаль, что покопаться в ней не удастся. После войны за Объединение очень многие свидетельства были уничтожены или спрятаны. До наших дней дошло крайне мало сведений, а сами лидванцы делятся ими весьма скупо.

У меня уже голова шла кругом.

А я так надеялась, что, хоть и с запозданием, но моя магия развернется в полную силу без дополнительных сложностей. Я искренне считала, что всяких трудностей с меня достаточно.

С другой стороны, надежды были наивными.

Мне даже такое тривиальное мероприятие, как турне невесты, не удалось организовать из-за препятствий, чинимых одной коронованной заразой.

Так что говорить о такой значительной вещи, как моя магия?

– Написано: «И камни Вингфолда позволили этому случиться». Случиться чему? Отчего именно Вингфолд? – разозлилась я. – Я устала ломать голову! Мне хочется плакать! Кругом одни тайны. Еще и Сарда темнит. Вижу, что что-то знает и не говорит.

– А он, что, появлялся? – приподняла идеальные брови Алисия.

– Да, – вздохнула я и попыталась вытряхнуть из бутылки оставшиеся капли «Криссе». – Как раз перед королевской трапезой. Был в своем амплуа.

Молодые леди нахмурились. Как я их понимала, очень хотелось свалить все с больной головы на здоровую, но здоровых поблизости не имелось.

– Мне все меньше нравится происходящее, – поразмыслив, резюмировала Алисия. – Сегодня, пока я торчала в слуховой, пришла к выводу, что затевается нечто странное…

Мы с Дель обратились в слух.

По сведениям, добытым Алиской, известные нам лорды обсуждали, что нечто, и это «нечто» не называлось, должно случиться в ближайшее время. Эдуард был обеспокоен и даже спросил Идена, не решился ли тот жениться и принять пост главного королевского целителя. Кажется, его величество хотел хотя бы одну из сестер вывести из-под удара. Выйдя замуж, она бы потеряла право наследовать престол.

Отдельные приготовления к грядущим событиям происходили, на минуточку, на территории нового лидванского посольства, за это отвечал Бриан. Крайсту была поручена безопасность некоего здания за пределами дворцового комплекса, а Фаренджер по-прежнему следил за неприступностью Вингфолда.

– Полагаю, – задумчиво произнесла подруга, – что опасность опять угрожает королевской семье. Радует, что, в отличие от событий двухмесячной давности, все нужные люди в курсе. Печалит, что ничего не знаем мы. После этого совещания твой отец остался доложить Эдуарду данные разведки, но они отошли к окну, и мне уже было ничего не слышно, кроме слов «корабль» и «форт». В особенности же меня напрягает, что установлено круглосуточное наблюдение за некоторыми персонами из числа приближенных. Это не располагает к доверию по отношению к придворным. Похоже, опять планируется какая-то ловушка.

– Лишь бы они снова не пытались ловить на живца, – в сердцах воскликнула я.

– На это шансов почти нет, – огорошила меня Алисия. – Я не знаю, какая роль отведена его величеству, но Эдгар должен изобразить, что он рассорился с братом и находится с ним в натянутых отношениях, – помешкав, она добавила. – Предлагался повод – фаворитку не поделили.

Первым делом я подумала о леди Фаморе, и удивилась.

Не замечала за Эдгаром проявления интереса к ней. Фамора и старше, и вообще она уже как фаворитка в отставке.

Да и в последнее время он больше всего уделял внима...

– Ах, он гад! – с чувством выругалась я.

Не ожидала я от принца такого цинизма. Уши развесила, решила, что его высочество питает ко мне романтические чувства, а он голову кружит в своих целях. Это, конечно, удар по моему самолюбию. И очень жестокий. Я, может, даже потом поплачу.

Подруги переглянулись, услышав мой вердикт.

– Который из двоих, – полюбопытствовала Алиска.

– Да оба, – припомнив волнующий разговор с королём на конюшне, постановила я.

– Ну, не тяни, – взмолилась Алисия, она даже вперед подалась в ожидании подробностей. – Чем провинились?

– Его высочество сегодня изъявил желание сделать мне сюрприз. На рассвете. Наедине. А до того, ангажировал два танца на первом балу. Похоже, это меня решили назначить причиной раздора. На фоне провалившегося турне это похоронит мою репутацию. Да чего уж там… И перспективы на брак в ближайшее время. Кто станет переходить дорогу и королю, и принцу, да еще одновременно!

Моему негодованию не было предела!

Мерзавцы! И это в благодарность за все?

– Погоди, – притормозила галоп моего гнева Дель. – На совещании был твой отец. Не думаю, что он бы одобрил такой ход. Эдуард не стал бы с ним ссориться. Не в нынешних обстоятельствах. Полагаю, если они выберут этот вариант, то кандидатура будет другая.

Ещё не лучше!

Мысль о том, что Эдуард будет уделять внимание кому-то еще, меня тоже не радовала.

Я булькала от злости не в состоянии определиться, что ранит меня больше.

Нужно было, как как-то уговорить себя, что без пяти минут женатый на Исабелле Эдуард мог разводить фавориток до бесконечности, и меня это никак не касалось, но уговаривалась плохо.

Почти случившийся поцелуй все ещё будоражил мою душу, растравляя и воскрешая ненужные чувства и надежды.

– О-ля-ля, – хмыкнула Алисия. – Сдаётся мне, этот сезон выйдет скандальным.

И глаза ее блестели предвкушающе.

– Да, – согласилась Дель. – Кстати, мой первый официальный выход в свет в качестве невесты Джейда как раз на втором праздничном балу.

Да, традиционно именно второй праздничный бал подводил итоги прежнего сезона. Мне придется смотреть на толпу счаастливых невест, выдумать какой-то сюрприз-изюминку и развлекать Кассиана.

– Кажется, я готова слинять обратно в поместье, – мрачно призналась я. – До королевской трапезы у меня оставалась надежда, что Эдуард передумает насчет Аддингтон-холла. На ужине он подтвердил свое желание.

 – Ха! – развеселилась Алисия. – Знаешь, что у меня лежит в комнате? Вчерашние газеты!

– И зачем тебе газеты? – изумилась я. – Ты же предпочитаешь сплетни?

Подруга посмотрела на меня с жалостью.

– Мими, ты совсем поплохела в своёй провинции. Всего два месяца, и какой печальный эффект.

– Эффект изумительный, – возразила я. – Когда меня не пытаются убить, я расцветаю. Так что завязывай говорить загадками.

– В газетах публикуют расписание балов, Мими, – вздохнула Аделина. – Раз газета вчерашняя, путь тебе отрезали давно, а вот узнала ты об этом только сегодня.

Коварные коронованные жуки!

Опять все втемную!

– Вернёмся к Эдгару, – прервала разлив моей желчи Алисия. – Романтическая прогулка на рассвете только вдвоём… Ты и он, вы бредете, держась за руки, он склоняется к тебе для поцелуя, смотрит на тебя жгучим взглядом, а ты… Ты разумеется трепещешь и, краснея, подставляешь…

– Я не пойду, – обиженно буркнула я.

Подруги высказали свое отношение к моему решению в один голос:

– Зря!

– И правильно!

Я перевела взгляд с одной на другую:

– Интересная реакция.

Алисия поспешила пояснить:

– Какие бы причины Эдгаром не двигали, он молод, хорош собой, и он принц. Кто его знает, как далеко заведет вас прогулка, – она мечтательно закатила глаза. – Ну и потом, кто ночью вообще спит? Старые девы?

М-да, в этом вся Алисия.

– Это не понравится его величеству, – покачала головой Дель.

Ах вот как? Кажется, аргумент Аделины стал решающим, хоть и не так, как она планирова.

– С чего бы? – насупилась я. – Разве это идет в разрез с королевскими планами? И потом. Эдуард ничего не узнает.

– Я бы не обольщалась, – Аделина уже который раз намекала, что не стоит перечить королю, но, силы небесные, не ему решать, с кем мне ходить на свидания!  

Догадавшись, что я из вредности отправлюсь с Эдгаром, Дель поморщилась, но отговаривать не стала. Собственно, мы знакомы уже достаточно давно, чтобы она понимала, что, если мне попала вожжа под хвост, меня не остановить.

 Напоминание о предстоящем бале заставило подруг заторопиться и покинуть меня. Сегодня еще предстояло немало хлопот.

Однако, оставшись одна, я поняла, что толку в приготовлениях к балу от меня нет.

Все валилось из рук. Мысли уплывали куда-то не туда.

Будоражило воспоминания о встрече с Эдуардом, его руках и глазах.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, стоило только воскресить в памяти его «Я – твой король». И тут же все смывало горечью обиды.

Он ведь женится. Непременно.

Не на Исабелле, так на другой принцессе.

И к чему тогда все эти взгляды и непристойные намёки. Неужели он такой бессердечный? Играет моими чувствами…

В итоге, Клара, уставшая окликать меня по нескольку раз, мягко предложила мне отдохнуть. Поразмыслив, я согласилась. Мне же еще вставать на рассвете. И, попросив Клару, меня разбудить, я прилегла и неожиданно для себя просто провалилась в сон. Видимо, сказался насыщенный событиями и переживаниями день. И пробуждающийся таинственный дар с его тварями, и Эдуард на выданье, и свидание с принцем – все это прилично расшатало мне нервы, не говоря уже об очередном заговоре и свалившихся на меня обязанностях.

Снилось мне опять подземелье Вингфолда, но уже без флёра кошмаров.

Я бродила там в поисках кого-то или чего-то с умиротворением и лёгким ощущением узнавания, будто вернулась домой. Странное чувство, ведь я никогда не спускалась во дворце ниже первого этажа.

И вот, когда мне показалось, что я наконец увижу сейчас то, ради чего я пришла, меня разбудили.

Уже незадолго к рассвету негромкий, но методичный металлический скрежет ворвался в мой сон.

Решив, что, возможно, ко мне пожаловал гонец от Аделины, я отправилась на шум в гостиную и встала, как вкопанная.

Звуком, привлекшим мое внимание, было дерганье дверной ручки в комнату камеристки, которая пыталась выйти, вероятно, чтобы разбудить меня, как я и просила.

– Клара? – сипло спросила я.

– Леди, я не могу открыть дверь, – невозмутимо ответила та.

– Но я не запирала дверь! А где ключ? – я бросила взгляд на каминную полку, где обнаружила его в прошлый раз, но там было пусто!

– Он у меня. Я же его спрятала.

Что? Тогда кто? Как?

Сейчас я могла только позавидовать спокойствию Клары.

В щель под дверью она просунула ключ, и я отперла замок.

Пока я, онемев, ошалело таращилась на камеристку, Клара, достав из-за корсажа дамский стилет, обходила гостиную. Когда она заглянула в спальню, я наконец обрела голос:

– Это, что, какие-то намеки? От кого?

– Похоже, что кто-то говорит открытым текстом. А вот кто это, вам лучше знать.

И она указала на незамеченную мной туберозу на постели.

Осмелев, я обошла спальню сама и заметила на серебряном подносе, где раньше лежала записка от Эдгара, пепел.

Не может быть!

Вскипев, я испытала желание немедленно, вот прямо сейчас высказать кое-кому все, что я думаю.

Только вот дверь моих покоев тоже была заперта.