Леди Феникс. Развод с огненным драконом

Последним, что я запомнила, был огонь. Едкий запах дыма заполнял легкие, выжигая кислород. Балки трещали и падали по обеим сторонам от меня. Выхода не было. Я застряла в ловушке.

Вот она, финальная симфония моей жизни. Короткое замыкание. Вспышка. Пожар.

Как же страшно… И как же хочется снова дышать.

И очень-очень хочется жить.

***

Первым, что я увидела, было пламя. На этот раз оно окружало меня повсюду… потому что находилась я в огненной реке.

Нет, это даже не пламя — а раскаленная, бурлящая лава! Жар пронизывал меня насквозь, обволакивал, но… не сжигал. Ощущения почти не отличались от тех, что испытываешь, решив поплескаться в обычной речке.

Что тут вообще происходит?!

Это точно не загробный мир и не какой-нибудь кошмар. Слишком уж все реально. Лава скользила по коже, словно горячая густая патока. Дым — вероятно, от моей сгоревшей одежды — щекотал ноздри, а на лице я чувствовала горячий ветер.

С каждым мгновением во мне нарастала сила. Как будто огонь питал меня, а не уничтожал. Все еще пребывая в какой-то прострации, я огляделась по сторонам. Увидела берег и заставила себя грести к нему.

Вскоре я увидела мужской силуэт. Принадлежал он вихрастому парню лет двадцати. Не сразу, но я разглядела, что на нем была простая белая рубашка, темно-бордовый жилет, черные бриджи до колена, неожиданно — белые гольфы — и черные кожаные башмаки с пряжками. Больше всего он походил на слугу.

Его наряд почему-то удивил меня лишь чуть меньше того факта, что я очнулась посреди пылающей реки. Последний раз я видела похожее облачение в каком-то историческом фильме.

Правда, огненную реку раньше я не видела никогда.

Я чуть не перестала грести, когда увидела, что перед парнем по темному песку кругами бегает юркая ящерка размером с маленькую кошку, но с пылающей шкуркой. И она… говорит. Верещит, если быть точней.

— Какой ужас, какой ужас!

— Да не вопи ты, — поморщился парень, явно еще не заметивший меня.

— Как ты можешь быть таким бессердечным! Госпожа погибла! Что же теперь делать? Господин же меня зажарит!

Парень закатил глаза.

— Тебя нельзя зажарить, ты огненная саламандра!

— Не понимаешь ты метафоры, — буркнула та.

Я оторопело поморгала. Забавная, конечно, галлюцинация. Я дыма, что ли, надышалась? Или наглоталась огненной воды?

— И вообще, господину она не нужна, — хмуро сказал парень.

— Думаешь, и горевать по ней не станет? — вздохнула саламандра. — Ну да, отослал он ее. Другую полюбил. Но все равно грустно как-то.

Эй, они что, про меня? Мало того, что в реальности меня преследуют неудачи в личной жизни, так еще и в этой странной галлюцинации я никому не нужна? Это как, справедливо вообще?

Нормальная девушка на моем месте представила бы себя на балу, в роскошном платье, рядом с роскошным — или хотя бы просто адекватным — мужчиной. А я что?

— Рауль… Ты это видишь? — выдавила ящерка.

Привстав на задние лапки, словно суслик, она во все глаза смотрела на меня.

— Не может быть… — Лицо парня стало белее мела. — Как… это возможно?

Я бы тоже не отказалась это узнать.

Еще пара гребков, и я выбралась на берег, обессиленная и… абсолютно голая. Я бы и сгорела от стыда, но, кажется, гореть я теперь не могла вовсе. Вместо этого я как могла прикрылась руками и волосами. Спасибо хоть они остались на месте.

И тут меня ждал еще один сюрприз. Волосы оказались густыми, доходящими почти до талии и… насыщенно-рыжими. Тогда как за пределами всего этого причудливого я носила дерзкую короткую стрижку на французский манер.

Кожа горела, но не той болью, которую ждешь от ожога, а странным, пульсирующим жаром. Впрочем, никаких ожогов не было и в помине — кожа гладкая и… загорелая, приятного золотисто-карамельного оттенка. Стоило ли говорить, что раньше я была вполне себе белокожей?

На всякий случай я коснулась макушки. Не было там каких-нибудь рогов? Я, случаем, не в аду очутилась? А то антураж — лавовая река, берег, покрытый пеплом — вполне располагал к подобным мыслям.

Рогов, к счастью, не было. Ни одного.

Ящерка замолотила Рауля передними лапками по ноге.

— Рауль, госпожа жива!

Я неодобрительно взглянула на оторопевшего парня. Шок шоком, но какого лешего он просто стоит и смотрит на меня?

— Рубашку дай, — потребовала я.

Саламандра еще энергичнее забила лапками.

— Чего стоишь, дай госпоже рубашку!

Тот стянул с себя жилет, после — рубашку. Заправленная в бриджи, та оказалась достаточно длинной. Однако мне едва-едва прикрыла попу. Ну… Спасибо и на том. Я инстинктивно вжалась в нее, пытаясь хоть немного согреться. Хоть физически кожа и горела, но от осознания своего положения холод все равно пробирал до костей.

Такое случалось, когда я очень сильно нервничала. А поводов у меня сейчас было предостаточно.

— А теперь объясните мне, что здесь происходит!

— Вы… не помните?

— Вообще ничего не помню.

Рауль открыл было рот, но ящерка не дала ему и слова сказать. Выступив вперед, затараторила:

— Ох, госпожа, все случилось прямо на моих глазах! Рауль — вжух, а потом ледяной шип — бах! Чуть не заморозил мне шкурку! А вы, госпожа — фьють, и вниз, прям в реку!

— Ага. Вжух, бах, фьють. Я ничего не забыла?

Саламандра растянула тонкие губы в улыбке и помотала головой. Рауль, кажется, боролся с желанием прикрыть лицо ладонью.

Я тяжело вздохнула.

— Вторая попытка. Рауль?

— Э-э-э. Вы же помните, как изъявили желание прогуляться на мне верхом?..

— Стоп. Что?!

— Вы хотели прокатиться на мне, — терпеливо объяснил Рауль.

Хотя это ни черта не объясняло.

Чем дальше, тем больше мне казалось, что я нахожусь в каком-то бредовом сне. Но расспросить подробнее свою галлюцинацию я не успела.

— Мы пролетали над рекой. И тут появился ледяной дракон.

— Дракон, — медленно повторила я.

— Да.

— Который ящерица-переросток с крыльями, — уточнила я.

Саламандра и Рауль переглянулись.

— Вроде того, — пожал плечами последний. — В общем, я увернулся от одного шипа. Второй попал в меня, а третий, кажется, задел вас, и вы… Упали.

Я помассировала виски.

— Так значит, ты тоже дракон. Поэтому я хотела на тебе… м-м-м… прокатиться.

— Да, госпожа, — недоуменно протянул Рауль. — Я огненный дракон, как и все драконы Карн-Игни.

— Ага, а ваши противники, видимо, — ледяные драконы.

— Так точно, госпожа.

Стало ли понятнее? Ну… не слишком.

— Ладно, главный вопрос. Я ведь обычный человек, так? Никакой не дракон?

Даже подобное предположение звучало смехотворно. Вот и Рауль закашлялся, скрывая усмешку.

— Нет, госпожа.

— Тогда каким образом я сумела выжить в огненной реке?!

Ящерка и тут не оставила Раулю шанса ответить. Шагнув ко мне, она выпалила:

— Разве вы еще не поняли? Вы — легендарный феникс!

— Феникс? — недоуменно переспросила я. — Это еще что за тва… В смысле, кто это?

Нет, из мифологии я, конечно, о фениксах немного знала. Птички такие волшебные, огненные… Но я-то тут причем? Я же не птичка!

И, слава всем существующим здесь богам, не ящер-переросток.

— Фениксы — это сильнейшие чародеи с силой огня, госпожа, — встрял Рауль.

— И способностями к перерождению, — добавила саламандра, явно не желая оставаться в стороне.

— Так я что, неубиваемая, что ли? — фыркнула я.

— Не совсем. С перерождением там все сложно… Вам, на самом деле, повезло угодить в огненную реку, — “обрадовал” меня Рауль.

— Ага. Упали бы с высоты и — хрясь! — весьма красноречиво выпалила ящерка.

“Хрясь”, видимо, было напрямую связано со звуком сломанной шеи. И полнейшей неспособностью к чудесному воскрешению на глазах ошеломленной публики.

— Если ваш бывший муж, господин Астериос, узнает о том, что вы — феникс… Он тут же примчится сюда! Да и другим огненным драконам вы будете о-очень интересны.

Рауль покивал, подтверждая слова саламандры.

Бывший муж, значит… К любовнице, что ли, сбежал? Или просто разлюбил? Как бы то ни было, за героиню то ли сна, то ли галлюцинации мне вдруг стало обидно. А муж этот — ну не сволочь ли?

— Это еще почему? Раз драконы огненные, значит, тоже владеют стихией? Я-то им на что?

— Видите ли, госпожа, — учтиво заговорил Рауль. — В королевстве беда: магия наша огненная слабеет. Ледяные драконы постарались. А фениксам не только подобные проклятия не страшны, так они еще и других своей силой подпитывать могут. Сейчас, когда война с Бригантией, страной ледяных драконом, в самом разгаре, подобные способности королю очень нужны.

Я похолодела.

— Хочешь сказать, меня могут использовать для войны?

Даже если эта галлюцинация вскоре развеется, я не желала участвовать в подобном. Не хотела, чтобы меня до скончания века преследовали кошмары. Поле битвы, огонь…

…Горящие балки…

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. А потом… Я вдруг вспомнила все.

Я жила в стареньком деревянном доме, доставшемся мне от бабушки. Плохо, что не разжилась нормальной квартирой в многоэтажке — был бы шанс, что меня спасут или что подобная ситуация не случится вовсе. Хорошо, что я уже долгое время жила одна. А значит, никто другой — ни человек, ни питомец — в пожаре, вызванным коротким замыканием, не погиб.

Только я.

Охнув, я пошатнулась. Верный Рауль тут же бросился вперед, под локоть поддержал меня.

— Госпожа, что с вами?

— Плохо ей, не видишь, что ли! — забеспокоилась ящерка. — Вон как кожа посерела. Силы угасают? Может, ее снова в огненную воду окунуть?

— Не надо меня в огонь, — дернувшись, выдавила я. — Дайте минуту, отойду.

Однако… Так ли ужасно мое положение? Ведь выбраться из горящего дома я никак не могла. Мне суждено было умереть… Но я выжила. И возродилась здесь, в мире, не понаслышке знакомом с магией. Осталось только понять, что именно мне приготовила новая жизнь.

Одно я знала точно: не хочу, чтобы меня использовали все, кому не лень. Особенно человек, однажды уже предавший меня. Ведь, судя по разговорам этих двоих, разлюбил и бросил меня именно он.

Кроме того, из книг и фильмов я очень хорошо знала, какой пристальный (и зачастую нездоровый и даже опасный) интерес представляли люди, отличающиеся от всех остальных. А я из всего услышанного сделала вывод, что фениксы были уникальны даже для магического мира.

— В общем, ни о чем господи… тьфу ты, моему бывшему мужу не говорите, ясно вам? — властно сказала я. — Не хочу быть батарейкой или подопытной.

— Кем? — не поняла саламандра.

Я махнула рукой.

— Просто делайте, как я скажу. Вы же… м-м-м… мои люди?

На редкость глупое выражение в данной ситуации, но только оно мне сейчас на ум и пришло. Не скажешь ведь “слуги”? Прозвучит как-то грубо.

— Конечно. — Рауль выпятил худую грудь. — Мы с Аской преданы только вам, и никому другому.

Ага, значит, у саламандры даже было имя…

— Вот только кроме нас и еще парочки слуг никого у вас не осталось, — понуро сказала ящерка.

— Ну даешь, — прошептал Рауль. — Кто ж о таком прямо говорит?

— Так видно же, что у госпожи с головой не все в порядке, — огрызнулась Аска.

Я откашлялась.

— Повтори?

Ящерка, кажется, смутилась. Даже огненная шкурка запылала сильней.

— Я имела в виду, с памятью у вас беда. Видимо, это из-за перерождения.

Спасибо, Аска, за вполне логичное обоснование того, что со мной происходит. Пригодится на будущее.

Рассеяно копошась пальцами ноги в пепле на берегу, я обдумывала услышанное. И решила: если уж разбираться, то до конца.

— Так, а я — это кто?

Саламандра поморгала.

— А?

— Имя у меня какое? Где живу, чем владею? — Раз у меня есть не просто помощники, а слуги, я наверняка была не последним человеком в этом городе. — И козел этот… бывший муж, в смысле, он кто?

Аска с Раулем растерянно переглянулись.

— Ох, вы и этого не помните? — удивился парнишка. — Ну… Вы — леди Марселла Росси. После развода вам принадлежит крепость Пепельный Шпиль на краю Карн-Игни и деревня в округе.

Целая крепость? Собственная деревня?! Да я настоящая леди-аристократка! Однако кислое выражение на лице Рауля подсказывало, что тут все не так просто. Дело в проклятии или чем-то еще? Надо выяснить.

Однако я не успела: Рауль продолжал старательно и планомерно отвечать на мои вопросы.

— А господин Астариос, ваш бывший муж… Он — король огненных драконов и всей нашей прекрасной страны.

Вашему вниманию - очаровательная огненная ящерка с весьма любопытным характером)

Вот те раз… Мой бывший муж — король?!

Что ж, наш развод становится более объясним. Наверняка у него поклонниц и фавориток тьма тьмущая. Но то, что я понимала вероятные причины его желания со мной развестись, совершенно не значит, что я это одобряла. Ровно наоборот!

— И давно мы с ним разошлись? — сухо спросила я.

— Две недели назад, — потупившись, сказала Аска. — Вы так страдали все это время, госпожа, так страдали… Из комнаты отказывались выходить. А тут вдруг возжелали, чтобы Рауль вспомнил о подзабытой личине. Захотели пролететь над всем Карн-Игни. Кто же знал, что в этот момент нападут ледяные?

Ох, не задумала ли настоящая Марселла Росси чего плохого? Очень надеюсь, что нет, и ее гибель — лишь трагическая случайность. Но если ее душа ушла, впустив мою… Может, Марселла обрела покой, о котором мечтала?

Хотелось бы верить.

Но какой же этот Астариос все-таки сволочь! Сослал бывшую жену на окраину королевства, чтобы самому наслаждаться жизнью и одиночеством где-нибудь в центре Карн-Игни. Или не одиночеством вовсе?

Однако расспрашивать про личную жизнь бывшего мужа сейчас не хотелось. Куда больше меня волновало другое.

— Рауль, можешь показать мне мои владения?

— Конечно, госпожа! — встрепенулся парнишка.

— Отдай госпоже брюки, — вкрадчиво шепнула Аска. — Что ж ей, с голыми ногами над своими землями летать? Несолидно как-то.

Рауль заворчал что-то, но стушевался под моим прямым взглядом. Ну а что, ящерка дело говорит! А Раулю все равно оборачиваться драконом…

К слову, это было впечатляющее зрелище.

Мгновение назад передо мной стоял ничем не примечательный юноша с растрепанными темными волосами, да еще и в одном исподнем. Затем его худощавое тело окутал легкий, полупрозрачный пар… который вскоре вспыхнул огнем.

Из трещин в коже Рауля вырывалось пламя. Темные глаза озарились янтарным светом. Мышцы под кожей начали пульсировать, словно в них пробудилось нечто древнее и дикое. Кости вытянулись, ноги искривились, превращаясь в мощные лапы с черными когтями. Из спины рванулись крылья — красные, кожистые, с алыми прожилками. Хвост, усеянный огненными шипами, упал на землю с грохотом.

Драконья форма Рауля оказалась меньше, чем я ожидала — стройная, гибкая, как у юного хищника, только начавшего понимать силу своего тела. Чешуя мерцала оранжевыми и золотыми оттенками, словно расплавленный янтарь. Но, несмотря на все это дикое великолепие, я знала — это все еще Рауль. Но теперь — с телом и душой, выплавленными в огне.

— Круто, — искренне сказала я.

К этой ситуации куда лучше бы подошли более умные и величественные слова… Но они мне на ум не приходили. Я еще не примирилась до конца с тем, что вообще со мной произошло. Новая жизнь в чужом теле, говорящая саламандра и парень, умеющий превращаться в дракона…

Аска ловко вскарабкалась на спину Рауля. Я забралась тоже, но для слова “ловко” в этом процессе места не нашлось. Правильнее было бы сказать даже не “забралась”, а “взгромоздилась”.

И… мы полетели.

Прежде, чем обернуться, Рауль смущенно предупредил, что слишком долгим полет не будет — рана, оставленная шипом ледяного дракона, все-таки давала о себе знать. А я же не изверг какой-то! Несмотря на проснувшийся внутри дух авантюризма и желание испытать эмоции от полета сполна, я согласилась на максимально короткую прогулку до “дома”.

То есть до крепости Пепельный Шпиль.

Тут-то и обнаружились первые подводные камни.

Во-первых, две из трех моих деревень были заброшены. В оставшейся жителей тоже было немного. Как оказалось, по недавнему указу Астариоса, моего бывшего муженька, большая часть крестьян работали на рудниках, добывая необходимые королевству ресурсы.

По словам Аски, кузницы в больших городах Карн-Игни работали бесперебойно. Все для того, чтобы обеспечить армию Астариоса новейшим оружием и хоть немного уравнять шансы в войне с ледяными драконами. Раньше, с гордостью утверждала ящерка, огненный народ был куда сильней. Но после поразившего королевство проклятия у Астариоса не было иного выхода, кроме как сделать упор на холодную сталь вместо огненных чар.

Не знаю, не знаю… Всей информацией я все равно не владею, да и поддерживать бросившего меня — то есть Марселлу — мужа не тороплюсь.

Поля примыкающей к моей крепости деревушки под милым названием Очаг были запущены. Прежде, до проклятия, тут процветало так называемое “пепельное земледелие”. С помощью уникальной системы, основанной на огненной магии, крестьяне Карн-Игни выращивали огненный картофель, пепельную пшеницу, серные бобы, ягоды феникса и прочие культуры.

Теперь же урожай погибал, был скуден или не вырастал вовсе. Пока еще у местных были запасы провизии. Но что будет потом? Того и гляди, и Очаг опустеет: люди предпочтут селиться в столице, куда стекаются купцы из разных стран (спасибо чарам перемещения, порталам и драконам).

Не скажу, что всегда мечтала быть ключевой фигурой феодальной системы, собирать налоги с крестьян, вершить правосудие и в целом быть правителем целой земли! Но меня злило, что бывший муженек и по совместительству король оставил меня у разбитого корыта! И за что? За то, что просто… разлюбил?

Жила бы я сейчас в столице, в роскошном замке, и горя бы не знала.

Я размечталась, представляя себе эту прекрасную жизнь, словно сошедшую со старинного гобелена. Однако вскоре пришлось вернуться в реальность, которая ударила меня под дых.

Потому что Рауль начал снижаться, и я увидела принадлежащую мне крепость. Мой, прости господи, дом.

Верный слуга нашей очаровательной героини (и, по совместительству, дракон)

Теперь я понимаю, почему крепость назвали Пепельным Шпилем. Ее стены были сложены из странного, практически черного камня. И при этом покрыты трещинами, через которые пробивался ледяной мох. Как я понимаю, это след от магии пролетающих мимо ледяных драконов.

Возвышаясь над пепельными равнинами Карн-Игни, крепость внушала не столько благоговение, сколько чувство мрачной, подавляющей мощи. Ее “украшали” осадные башни и катапульта. Во внутреннем дворе вместо красивого фонтана стояла гигантская уродливая жаровня, где кипятили смолу для метания в ледяных драконов. Вместо сада или хотя бы симпатичных беседок — стенды для тренировок с оружием. Мне тут, что ли, тренироваться? Или Раулю?

Я понимаю, крепость есть крепость, но такая фиксация на войне мне совершенно не нравилась. Я преодолела смерть, стала фениксом и пришла сюда из другого, современного, комфортного и привычного мира не для того, чтобы воевать!

Однако, как оказалось, все это жуткое “великолепие” осталось в крепости еще с давних времен. Судя по всему, огненные драконы обладали очень вспыльчивым нравом и до ледяных воевали с каким-то другим народом с непроизносимым названием, живущим по ту сторону границы.

— А что с ледяными драконами? — осведомилась я, хмуро созерцая мох, похожий на пушистый иней.

— Не волнуйтесь, госпожа, — защебетала Аска, устроившаяся между мной и спинным гребнем Рауля. — Эта крепость им неинтересна, да и появляются они здесь редко. Просто проклятая земля впитала ледяные чары. Нам бы пироманта сюда или огненного элементаля… Ой, чего это я? У нас же теперь есть вы!

Ага, феникс-самоучка, не имеющая ни малейшего понятия, что такое настоящая магия и как ее призывать. Ну ладно, с этим мы еще разберемся.

Я попросила Рауля не снижаться слишком сильно, а покружить над Пепельным Шпилем, позволяя мне хорошенько все рассмотреть. Как будто там было что рассматривать.

Ворота крепости выполнены в форме драконьей пасти — местная традиция, наверное. Однако клыки сломаны, а краска облупилась. Вместо широких окон, легко пропускающих солнечный свет — узкие бойницы. А вокруг — мертвые земли и высохшие рвы, заполненные пеплом и кое-где — ледяной коркой и не тающей изморозью, оставшейся от драконьего дыхания.

М-да.

Как только мы приземлились, Рауль обратился, а из крепости выбежала тройка служанок — совсем молоденьких и смешливых. Бедолага Рауль предстал перед ними в одном исподнем, и они тут же захихикали, отчего у него покраснели даже уши. Мой же наряд, прежде принадлежащий ему, вызвал у них сдержанное недоумение. Однако оправдываться я не собиралась.

— Рауль, переоденься, а затем жди меня… м-м-м, в главном зале. Тут же есть такой? — на ходу сориентировалась я.

— Конечно, госпожа.

Не дожидаясь дальнейших указаний, он помчался ко входу в крепость. Да так, что только пятки сверкали. Голые, ведь башмаки с пряжками я с него тоже сняла. Госпожа я тут или кто? И кто из нас двоих оборотень?

Бегство Рауля вызвало новый взрыв смеха у “тройняшек”. Серьезно, девицы были похожи словно сестры. Даже хихикали одинаково.

— Аска, проводишь меня в мою комнату?

— Да, конечно, — встрепенулась ящерка.

И шустро помчалась вперед.

Осмотр внутреннего убранства Пепельного Шпиля кого-то другого вогнал бы в уныние, во мне же разжег досаду и злость. Начать с того, что вся мебель здесь была каменной. Ни единого кусочка дерева, только черный вулканический или серый камень! О каком уюте вообще может идти речь?

— У вас что, вообще нет деревянной мебели? — выдавила я, пока вслед за Аской шла по гулким коридорам.

— Деревянной? — в ужасе ахнула та. — Но дерево ведь… горит! А в Карн-Игни полно чародеев-пиромантов и элементалей вроде меня. Тут без камня никуда.

— А как же проклятие?

— Ну… Оно не так давно появилось. Пару месяцев как.

Значит, былые порядки на новые изменить не успели. И об уюте в разгаре войны, конечно, никто не думал. О красоте — тем более.

Здесь, в крепости, это ощущалось особенно остро. Каменные сидения со столами и полное отсутствие штор. Да и к чему они в этих бойницах? Пол, выложенный плиткой с изображением драконов и символического пламени. Однако половина плит разрушена. Парочка гобеленов с изображением битв, украшающих лишь главный зал — видимо, в качестве исключения. Да и те были порваны, в паре мест подожжены и залатаны мешковиной. А цвета гобеленов? Сплошь мрачные, темные тона — багряный, черный, коричневый и серый.

Изображенные на гобеленах драконьи баталии, извержения вулканов и героические подвиги воинов и чародеев, казалось, оживали в полумраке зала. Однако их ветхость и мрачность лишь подчеркивали упадок и разруху, царящие в крепости.

Из трещин в некоторых местах медленно поднимался теплый пар — признак того, что прямо под крепостью проходила сеть древних лавовых каналов. В стенах вмонтированы потускневшие жаровые кристаллы, когда-то служившие источниками света. Теперь они мерцали тускло, слабо, а свет обеспечивали грубые факелы.

Жить в этой крепости — все равно что ночевать внутри гигантской печи, в которой сейчас едва теплился огонь. Или в нутре каменного дракона.

Жуть. Полная жуть.

В своей спальне — таком же унылом каменном мешке, как близнец похожем на остальные залы, — я быстро переоделась. Не знаю, кому принадлежало это ужасное коричневое платье, но оно скорее смахивало на одежду кухарки, нежели леди.

Но это, пожалуй, меньшая из моих проблем.

Вместе с Аской я вернулась в главный зал, где меня вместе с “тройняшками”, которые, судя по всему, ожидали приказов, уже поджидал все еще пунцовый Рауль. Как я полагаю, помощника и советника повзрослее и поопытнее мне не оставили. Не заслужила.

Пальцы сами собой сжались в кулаки. Ну Астариос… Как только встретимся, тебя ждет серьезная взбучка. И плевать мне, что ты король. Я твоя бывшая жена. Я с тобой постель делила! А ты оставил мне… это?!

— Будем все здесь менять, — решительно сказала я.

— Что именно? — с ноткой удивления в голосе спросил Рауль.

Кажется, предыдущую леди Марселлу все в крепости устраивало. Или же она привыкла мириться с обстоятельствами.

Но она — не я.

Я обвела взглядом присутствующих и сказала громко и веско, впечатывая слова в их разум:

— Абсолютно все.

Марселла и ее крепость - пока не самая уютная, но... Это пока

— Аска, Рауль… Одежда, в которой ходят в Карн-Игни… Она огнеупорная?

— Вы имеете в виду “несгораемая”? — уточнил Рауль.

— Именно, — терпеливо сказала я.

Он задумался.

— Обычным крестьянам такие чары не по карману, а вот знатные люди да, зачаровывали свои одежды. Раньше, до проклятия, точно. Это делали обычно сами пироманты или огненные драконы и боялись вспышки дара и… его последствий. А еще те, кто жил бок о бок с огненными элементалями.

— Как это оскорбительно, — насупилась Аска.

Привстав на задние лапы, передние она уперла “в бока”, и выглядела теперь презабавно.

— Брось, ты когда нервничаешь или злишься, искры от тебя так и летят, — фыркнул Рауль.

“Тройняшки”, которые внимательно прислушивались к нашему разговору, закивали.

— И что прикажешь делать тем, кто не очень хочет сгорать? — продолжал Рауль.

А вокруг Аски разгоралось самое настоящее пламя. И искры от него и впрямь летели во все стороны. Спасибо хоть, здесь был каменный пол, а не деревянный.

Вот только это противоречило плану, который начал формироваться в моей голове. Плану по обустройству крепости и превращению ее в нормальный, уютный дом, хоть и внушительного размера. С этим нужно что-то делать…

— Значит, где-то в Карн-Игни существуют чародеи, способные творить чары защиты от огня? — задумчиво спросила я. — А где их найти?

— В столице, где ж еще. В Храме Огня.

Попытав своих помощников еще немного, я узнала интересующую меня информацию. Столица называлась Кальдеррой, и на драконе до нее можно было добраться за несколько часов. В качестве валюты здесь в ходу были пламенные дукаты, а также рубины и огненные опалы.

Деньги у меня имелись — жадным Астариос все же не оказался. Однако тратить их нужно было с умом, потому что планы у меня были грандиозные. А тут и конь не валялся…

— Значит, отправляемся в столицу! — бойко сказала я.

Когда первый шок, чуть притупивший все ощущения и эмоции, прошел, я отчетливо поняла: полет на спине дракона — это отнюдь не поездка в комфортабельном междугороднем автобусе. Они что, не могли придумать седла? Подавшись вперед, я до боли в пальцах вцепилась в жесткую чешую.

— Рауль, будь поосторожнее! — возмущенно крикнула я. — Не мешок с картошкой везешь!

В драконьем обличье ответить он не мог, лишь тихонько рыкнул что-то. Однако и впрямь стал менее порывистым.

Какое-то время я разглядывала с высоты раскинувшиеся под нами леса, наполовину выжженные в разгаре воздушной битвы, огненные реки и пепельные равнины. Экзотика, конечно, но уж больно однообразная. Да и зелени мне до ужаса не хватало. Так что, устав от созерцания Карн-Игни, я сосредоточилась на обдумывании текущих и будущих задач.

Несколько часов спустя показалась Кальдерра — город, расположенный… в кратере спящего вулкана.

Когда-то здесь клокотала лава и вверх вздымались столбы пепла. Но теперь ничто, кроме шума улиц и голосов жителей, не нарушало вечный покой вулкана. Дома, лавки, храмы — все было вырублено непосредственно в стенах кратера из вулканической породы. Темно-серый, почти черный камень, испещренный прожилками застывшей лавы, придавал городу монолитный, суровый вид. Здания теснились друг к другу, образуя причудливые лабиринты улиц — извилистых и неровных, повторяющих рельеф кратера. Они были вымощены обломками вулканической породы, отшлифованными временем и ногами жителей.

Вместо привычных крыш у многих домов были плоские площадки, соединенные между собой каменными мостиками, что позволяло жителям перемещаться между домами, не спускаясь на улицы. Окнами служили небольшие отверстия, пробитые в камне и закрытые кусками выделанной кожи или тонкими пластинами обсидиана.

Огромный кратер защищал город от ветров и опасностей, но, конечно, не мог защитить его от ледяных драконов, нападающих с высоты. Однако Астариосу определенно было что им противопоставить.

Сказать, что Кальдерра выглядела недружелюбно — ничего не сказать. Я, конечно, ожидала увидеть город, живущий войной, но чтобы настолько… Я словно попала в декорации к очень мрачному и дорогому историческому фильму.

Вместо милых домиков с черепичными крышами и цветущими геранями — серые каменные громады, заставленные осадными башнями и катапультами. Как и говорила Аска, кузницы стояли тут чуть ли не на каждом углу, испуская клубы едкого дыма и лязг металла.

Ни одного деревца, ни одной клумбы, ни одной жалкой попытки облагородить индустриальный пейзаж. Только фонтаны, из которых била не вода, а самые настоящие языки пламени. Эффектно, но как-то… слишком.

Приземлились мы на огромной, вымощенной огнеупорным камнем площадке. Рауль сам подлетел туда. Именно тут, судя по всему, парковались драконы. Впрочем, слово “парковались” неточное — ведь, обернувшись человеком, Рауль направился вперед вместе со мной и Аской.

Последняя тараторила, многословно комментируя и полет, и свою нелюбовь к столице, и к долгим полетам, и желание “размять лапы” и еще много всего еще. На пятой минуты ее трескотни я уплыла мыслями в каком-то другом направлении.

Дорога привела нас к Храму Пламени. Построенный из черного обсидиана, он был увенчан огромным куполом, из-под которого вырывались языки пламени.

Внутри было жарко и темно. Стены украшали барельефы с изображением огненных духов и драконов, морды которых казались живыми в мерцающем свете факелов. Вокруг курились жаровни, а жрецы в красных одеяниях с сосредоточенными лицами что-то бормотали, помешивая в них угли.

Я внимательно осмотрела пространство, скользя взглядом по лицам, и решительно направилась вперед. Пора отыскать того, кто научит меня магическому искусству.

Мне терпелось хотя бы в самых общих чертах понять, что такое — быть чародейкой. И узнать, что значить — быть Леди Феникс.

— Как тут тепло, — мечтательно зажмурилась Аска.

— Ты же огненная саламандра, — хмыкнула я. — Тебе что, может быть холодно?

— Нет, но я люблю погреть шкурку в пламени, — не смутившись, отозвалась ящерка. — Вот вы, госпожа, лезете в ванну только тогда, когда вашей коже требуется вода? Или же просто любите в ней понежиться?

Я невольно улыбнулась. Слава богам, я не в мире типичного Средневековья, когда мыться не очень-то любили. Жители этого мира, вероятно, тоже почувствовали на себе все прелести горячих ванн.

Нашу беседу (Рауль предпочитал отмалчиваться и держаться позади) прервало появление жреца. В его длинную седую бороду были вплетены крохотные рубины — вероятно, дань уважения огненной стихии.

— Кого-то ищешь, дитя?

— Мне бы главного.

— Кого? — не понял старец.

— Госпоже нужен Верховный Жрец, — встряла Аска.

Я кивнула.

Жрец (не Верховный) как-то скептически на меня взглянул. Но все же попросил подождать и спустя пару мгновений затерялся между жаровнями.

Вернулся он уже не один, а, видимо, с тем самым главным. Вот только я себе представляла его совсем другим…

Высокий, явно хорошо сложенный, с аккуратной бородкой-эспаньолкой, смуглой кожей и зачесанными назад иссиня-черными волосами. Красивый, чертяга. Выглядел Верховный Жрец как горячий итальянец, сошедший с рекламного плаката дорогого парфюма.

Для главного в Храме Огня он был удивительно молод — ему было около тридцати пяти, не больше. На нем были красные одежды из тончайшего шелка, расшитые золотыми нитями. На пальце сверкал огромный рубин.

Жрец окинул меня с головы до пят пытливым взглядом, и я невольно задержала дыхание. А еще прокляла свое убогое платье.

Даже Аска при виде Верховного Жреца встала на задние лапки, а переднюю прижала к груди. И, кажется, замурчала.

— Приветствую вас… — произнес он мягким, бархатным голосом, от которого у меня мурашки пробежали по коже.

— Марселла, — торопливо представилась я.

И едва не вскрикнула, когда Аска весьма ощутимо вонзила коготочки в мою ногу. Я почувствовала их даже через ткань.

— Госпожа хотела сказать: “леди Росси, баронесса Пепельного Шпиля”.

— Именно, — царственно кивнула я. Чуть наклонившись, словно для того, чтобы поправить юбку, прошипела: — Только когти убери.

Аска с виноватым хихиканьем отцепила лапу от моей ноги.

— Верховный Жрец Лоренцо, — с достоинством представился “горячий итальянец”.

Ох, от одного его вида кровь вскипала. Но, конечно, я не подала вида. Не до того мне сейчас.

Занятно то, что и в его глазах читался сдержанный интерес. А я ведь так торопилась заняться делами, что даже в зеркало на себя не посмотрела… Видимо, смотреть все же было на что.

— Господин Лоренцо, — сказала я, тщательно подбирая слова. — Вы не могли бы научить меня чарам… м-м-м… несгораемости.

— Жрецы Огня учат им лишь будущих адептов, — с ноткой удивления сказал Лоренцо.

Ну уж нет, становиться жрицей я пока точно не собиралась.

— А если в качестве исключения? — вкрадчиво спросила я.

Лоренцо покачал головой.

— Любой жрец или маг вам скажет: секреты мастерства передаются лишь избранным…

Он, конечно, говорил о все тех же адептах, но я зацепилась за последнее слово. Достаточно ли во мне, новорожденном фениксе, этой избранности?

Да, я не хотела вовсю трубить о ней и тем самым привлекать к себе излишнее внимание. Однако глупо не воспользоваться тем, чем одарила тебя природа… и судьба.

Я вгляделась в лицо Лоренцо. Могу ли я ему доверять? И в моей реальности красавцы могли быть опасны. Что называется, себе на уме. Но он ведь все-таки Верховный Жрец.

Кроме того… В прошлой жизни я порой была на редкость порывистой. Что значило —  сначала делаю, потом думаю. Вот и сейчас, поддавшись порыву, я решила “играть на все деньги”.

— Поверьте, я могу предложить вам очень выгодную сделку, — тем же мягким, вкрадчивым голосом сказала я.

Не голос, а кошачья поступь.

Лоренцо нахмурился, в черных глазах промелькнуло неодобрение.

— Цена за подобные чары для всех одинакова, хоть и высока, ведь требуется немало драгоценной энергии. Но таинство их не продается.

Какой, однако, принципиальный. Мне нравится.

— А я говорю не о деньгах, — невозмутимо отозвалась я. — Вы — я имею в виду, Жрецы Огня — тоже наверняка ощутили на себе силу проклятия?

— Госпожа, — смутился Лоренцо. — Вслух о таком не говорят.

Я пожала плечами. Прямота всегда хорошо экономила время. А оно — ценный ресурс. Так зачем ходить вокруг да около?

— Но… да, — помедлив, мрачно признался Верховный Жрец.

— Тогда я могу предложить вам свою силу, — понизив голос, сказала я. Все-таки он — служитель пламени. Моя сила наверняка пойдет на благие дела. Ну и позволит мне получить желаемое. — При одном условии: это останется между нами.

В глазах Лоренцо вспыхнул куда более отчетливый интерес.

— Позволите?

Он протянул руку к моему локтю. Однако его пальцы замерли в воздухе. М-м-м, да он еще и джентльмен.

Я кивнула. Так и быть, позволю.

Лоренцо взял меня за локоть и отвел в сторону. Вместе мы миновали зал, чтобы оказаться в крохотной комнатушке с подобием секретера — вероятно, кабинете Верховного Жреца. Аска юркнула внутрь следом за мной, а вот Раулю пришлось остаться за дверью.

Не считая ящерки, мы с Лоренцо остались одни, замерев друг напротив друга в тесном пространстве. Это неожиданно меня взволновало. Кровь прилила к щекам.

— И еще: не спрашивайте ни о чем, ладно? — облизнув пересохшие губы, тихо произнесла я. — Когда буду готова — сама обо всем расскажу.

Наверняка Лоренцо, как представителя духовенства, интересовал мой путь, мое становление фениксом. Однако я не хотела прослыть сумасшедшей, рассказывая о том, что явилась из другого мира, заменив чужую душу своей. Во всяком случае, пока. А краткий ответ о том, что во мне просто однажды проснулся дар феникса, позволивший мне “восстать из пепла”, скорее всего, лишь его насторожит.

— И еще, — добавила я, не позволяя Лоренцо вставить и слова. — Я… не очень понимаю, как передавать свою силу другому.

— Как вы тогда поняли, что?.. — нахмурившись, начал Верховный Жрец. И осекся под моим красноречивым взглядом. — Ах да. Хм… Ну что же, я постараюсь вас научить. Слушайте мой голос.

И, подавшись вперед, Лоренцо взял мои ладони в свои.

Огненный (во многих смыслах) Верховный Жрец Лоренцо