Леди-кот и охотник

Меня зовут Мика, я швея-шпионка, а еще я не умею толком варить кофе. Поэтому когда я распечатала конверт с письмом и поддельными документами на октябрьскую поездку, то долго смеялась. Да что там, просто покатывалась от смеха, пока моя канарейка — то есть, простите, кенарь, он ненавидит, когда его называют “по-девочковому” — не спросил суровым голосом:

— А можно мне предысторию шутки услышать? Может, я тоже хочу повеселиться.

— Можно, конечно, — отдышавшись,  ответила я. — Они хотят, чтобы в этот раз я открыла кофейню.

— Что же в этом смешного?

— То, что последний раз я варила кофе года четыре назад, и потом пришлось всю плиту отмывать. И немножечко пол. Представляешь, как я с этими вот космическими умениями впишусь в интерьер кофейни?

— Отлично впишешься, — пожал крыльями Элоизий — то есть, конечно, Элоизий фон Винтерссон, ведь этот птиц не терпит фамильярного обращения по имени. Очень, очень строгий фамильяр-перевертыш мне достался. — Как и все предыдущие разы. Можно подумать, что ты королева скрапбукинга, дипломированный тренер по личностному росту, повелительница принтеров и… и всё вот это вот.

Ну да, ну да. В июле я работала в уголке для хэндмейда “Открытка от сердца”, в апреле продавала курсы психологического благополучия, а в январе трудилась в копировальном центре. И нет, конечно, все это было не реальной работой, а имитацией бурной деятельности. Прикрытием для нашего настоящего дела. Но вот с кофе у меня особые отношения. Как и с вареной сгущенкой, например.

— Просто представь на секунду. Вот заходит посетитель, и…

— Ты собираешься рекламировать свое кофейное заведение? — прищурился Элоизий, фон и далее по тексту.

— Нет, конечно! 

— Тогда откуда возьмется посетитель?

— Ну… случайно заглянет?

— С чего бы?

— Эм… вдруг ему станет интересно.

— Предыдущие места были никому не интересны.

— Нет-нет, ты не понимаешь, — я снова вытащила  письмо из конверта и для верности перечитала. Все правильно, кофейня. Вот ведь шутники! — Людям иногда любопытно, что это за новое местечко открылось, если там водятся напитки или еда. Особенно в центре города! А судя по карте, это он самый и есть. И вдруг там вообще туристы ходят? Ой-ой!

— Ой-ой! — противным скрипучим голосом передразнил Элоизий. — Собираться давай. И не забудь позвонить по поводу вывески. А то знаю я тебя.

— Какой ты мудрый и информированный, — я покачала головой. — Мне самой-то порой кажется, что я себя совсем не знаю. 

И пошла собирать вещи, заказывать билет на авион, звонить по поводу проклятой вывески и складывать в шкатулку магические украшения. Я часто переезжаю и привыкла путешествовать налегке, но без драгоценностей в моем деле не обойтись. Поэтому с каждым годом их становится все больше и больше.

А ночью мне снилось, что я стою возле кофемашины и пытаюсь сообразить, куда засыпать кофе, а куда лить воду, и тут в комнату зашел он. Посетитель. Очень интересный мужчина, кстати. Только уж очень некстати он тут был — впрочем, как всегда. 

Все и всё в моей жизни происходит некстати.

Но я уже привыкла.

По приезду все оказалось чуть лучше, чем я ожидала. Помещение под кофейню было и вправду в самом центре города. И вокруг наблюдалась лютая конкуренция. Через дорогу напротив красовалось огромное сетевое заведение “Чашка капучино” с панорамными окнами в пол, изящными стульями и круглыми белыми столиками на одной ножке, с идеально-чистыми блестящими плиточными полами и люстрами, с которых свисал водопад блестящих стекляшек. Шик, блеск, красота, именно так, и никак иначе. Через два дома притулилась пончиковая с кофе навынос, для непритязательных кофеманов. А с другой стороны виднелась вывеска “Страна арабика”, под которой располагалась маленькая терраса с двумя столиками, занесенная осенними листьями, такая милая, будто не из жизни, а из рекламного ролика. Если пройти мимо нее и потянуть на себя узкую деревянную дверь, то внутри можно было обнаружить царство для гурманов: зерна любой обжарки, меню под сотню пунктов, крошечный магазинчик с редкими сортами кофе и супер-модные всезнающие бариста. 

Короче. Моя будущая кофейня была ровно в центре могучего треугольника из заведений, которые закрывали все потребности кофеманов. И им незачем, абсолютно незачем было ко мне приходить. Так что я немного успокоилась. Побродила по залу, глядя на низкие деревянные столы и разные стулья — не одного, ни единого одинакового! кажется, декоратор тут просто развлекался — заглянула за стойку и нашла стопку кофейных чашек и блюдец, банку с конфетами, бумажные полотенца, плитку, противень с песком и медную турку. На вид столетнюю, из древней восточной сказки. Ее я на всякий случай не трогала. 

В заднюю комнату я тоже толком заходить не стала. Просто постояла на пороге, не включая свет и прислушиваясь к шепотам и шорохам, доносящимся из темноты. Еще где-то там, в непроглядной черноте, тоненько звенели невидимые колокольчики и, кажется, даже пели птицы. Но пока было не время и не место их слушать. Как только начнется октябрь, проход откроется, и вот тогда…

— Есть кто? — крикнули от входа в кофейню, и я поспешила в зал. — Вывеску привезли.

— Спасибо, — улыбнулась я, а потом увидела, что именно привезли, и пришла в недоумение. И это еще мягко сказано. — То есть нет. Это не моя вывеска.

— Как не ваша? — удивился мужчина, доставивший мне это великолепие с подсветкой, на котором красовалась надпись “Леди-кот: кофе и выпечка”.

— Так. Точно не моя, — я показала головой. — У вас заказывали вывеску “Леди-кошка: кофе и конфеты”. И это явно не она.

— У вас же было уточнение в заказе, — возмутился мужчина, достав какую-то пачку документов и потрясая ими перед моим лицом. — Творческий дизайн! Совместить современный героизм и уют! В слове кошка не слишком-то много героизма, а сладости гораздо уютнее каких-то конфет, и…

— Вы что, сами ее делали? — вздохнула я. Уточнение в заказе, значит. Ох, кажется, кто-то желтенький и крылатый снова влез не в свое дело. 

— А что? — подозрительно прищурился мужчина.

— Ладно, вешайте эту, — махнула я рукой. Все равно заказывать новую времени не было. А кофейня должна открыться именно завтра, и ни днем позже. Так что пусть будет леди-кот. Уж как только меня не называли.

С утра я повесила колокольчик над дверью, скрестила пальцы, чтобы никто не пришел, и спряталась за стойку, чтобы спокойно позавтракать. Тем временем Элоизий выбрался из клетки, деловито полетал под потолком, а потом уселся на полочку рядом с грифельной доской, на которой, наверно, полагалось написать меню. Взял в клюв кусочек мела и посмотрел на меня, вопросительно склонив голову.

— Пиши уж, — вздохнула я. — Творческий дизайнер. Интересно, что бы ты сказал, если бы тебя назвали “мистер-канарейка” или что-то вроде того?

В ответ Элоизий молча возвел глаза к потолку, взлетел и принялся что-то корябать мелом на доске. С очень противным звуком, надо сказать, мне даже растворимое картофельное пюре поперек горла встало.

И в этот момент звякнул колокольчик.

Элоизий технично плюхнулся на пол, не помедлив ни секунды, и пополз под стойку, ловко отталкиваясь коготками.

А я с трудом проглотила пюре, пригладила волосы и встала, чтобы поприветствовать гостя. Который разматывал шарф и с интересом оглядывался по сторонам. И, к тому же, был очень похож на того самого интересного мужчину. Из сна.

— Здравствуйте! — мило улыбнулась я.

— Здравствуйте, — отозвался гость. Подошел к стойке и, прищурившись, уставился на доску. — Можно раф с печеньем, пожалуйста? И творожную плюшку.

— Эээ, — протянула я, повернулась к доске и обнаружила, что сегодня — волею Элоизия фон Винтерссона — наша кофейня предлагала гостям:

а) Кофе по-восточному.

б) Раф с кокосовым печеньем.

в) Морковный сок со сливками.

г) Двойной ристретто.

д) Лимонный кекс.

е) Бисквит с карамелью.

ж) Творожная плюшка (фирменное блюдо!)

з) Шоколадный мокко.

Великолепный, просто великолепный в своих масштабах полет фантазии! Особенно учитывая тот факт, что готовить я принципиально не умела. А уж к выпечке и вовсе не прикасалась лет с шести, после того, как завела дрожжевое тесто для пирожков с вишней в десятилитровой кастрюле, а оно возьми да превратись в кулинарного голема. Вы когда-нибудь отмывали кухню после того, как по ней бродила эдакая тварь? То-то же. Ужасная психологическая травма.

— Простите, пожалуйста, — я виновато улыбнулась. — Понимаете, мы уже, конечно, открылись, но поставщик еще не приехал, и продуктов нет, поэтому…

— Как жаль, — гость закусил губу. Было видно, что он искренне расстроился. — Тогда я зайду попозже. До скольки вы работаете?

— До десяти вечера, — проговорила я и тут же мысленно расписалась в собственной несообразительности. Надо было сказать, что сегодня ничего не привезут! Тогда бы он не пришел…

— Тогда я буду около восьми, — посетитель мечтательно улыбнулся. — Просто, понимаете, очень обрадовался, увидев у вас в меню творожные плюшки. Ужасно их люблю. До встречи!

Когда колокольчик снова звякнул над закрывающейся дверью, я хлопнула ладонями по столу и трагически воскликнула:

— Элоизий! Ну, кто тебя просил помогать! Что мы теперь будем делать?

— Не мы, а ты, — отозвался мистер-канарейка. — Я ж готовить не могу. У меня эти, лапки.

Мика вот такая. Ну, когда ей хочется казаться обычной.

А это Элоизий фон Винтерссон. Очень героичный, правда? :))