Леди любят артефакты 3

Говорят, прошлое часто видится в гораздо более радужных тонах лишь потому, что с течением времени забываются все те мелочи и переживания, которые одолевали нас в текущем моменте. Я надеялась, что подобное случится и со мной. Затянутся раны в сердце, исчезнет тревога и то ощущение безнадежной тоски, которое возникает, когда мечтаешь о несбыточном.

Все мои силы в эти недели были пущены на то, чтобы отринуть ненужные чувства. И если удавалось это сделать, то жизнь в замке тотчас становилась приятной и наполненной смыслом.

Суматоха, начатая праздниками, послужила причиной незапланированных каникул для Беатрис и Кристофера. Усадить детей за сколько-нибудь серьезные занятия не слишком получалось. В южных провинциях последний месяц лета и начало осени были традиционным временем отдыха для школяров, отправляющихся по домам для помощи родителям со сбором урожая.

Плоды своих трудов собирала и Беатрис, а потому освободившееся от изучения ноттовея и магпроводности время, мы проводили в ее оранжерее. Небольшая часть пряных трав в итоге отправилась на кухню, чтобы стать дополнением к специям миссис Смитти. Другую мы тщательно высушили, чтобы использовать в своих экспериментах по зельеварению. От отдельных Бетти безжалостно избавлялась, решив на будущий год полностью изменить план посадок, отводя больше места для растений с волшебными свойствами.

Переустройство оранжереи превратилось в веселую игру. Работая, мы с детьми говорили обо всем на свете, и это простое занятие стало для меня лучшим лекарством от уныния.

Тем временем, мистер Хьюз, заручившись разрешением хозяина, занялся парком. Мастера, приглашенные Тони, почистили облупившуюся беседку от старой краски, заменили потрескавшуюся древесину и натерли специальным розоватым воском, который защитит ее от дождя и холодов. Часть деревьев обрезали, впуская солнце на тенистые дорожки, иные обработали зельями, готовя к зимовке.

Постепенно работы перетекли к фонтану, который отполировали и выложили новой мозаикой. К счастью, артефакт, который обнаружился внутри, оказался пусть и старым, но вполне рабочим. Его следовало лишь почистить, и теперь фонтан, как и много лет, бил вверх дюжиной тонких струек воды, а огненные кристаллы мерцали на чаше, освещая расположившуюся рядом уютную лавочку. 

Правда, после того как рабочие обучили детей парочке новых выражений, происхождение и смысл которых мне сложно было объяснить, я решила обходить это место стороной.

Несмотря на то что Беатрис решила не сохранять часть своей коллекции растений, я все же уговорила ее завести собственный травник, где будут приклеены засушенные или просто красиво срисованные листочки с описанием свойств и рецептов, которые мы с ней изучим. Так, мне удавалось усаживать детей за письмо и в то же время не лишать времени на свежем воздухе.  

В один из дней, возвращаясь в замок с заполненной корзинкой, где были аккуратно уложены султанник и цветки крысовицы, мы увидели знакомый экипаж Инграмов. За эти недели мы успели слегка соскучиться по гостям, а потому я порадовалась тому, что сегодня у нас будет компания за обедом. О Бетти и говорить нечего. Единственным, кто хмуро оглядывал запряженную Малинку, был Кристофер, на лице которого застыло уже знакомое мне выражение недоверчивой подозрительности. Однако за прошедшее время он весьма осмелел и достаточно принял свой новый статус, чтобы тотчас не кинуться бежать без оглядки.

Это был хороший знак. В жизни ведь всем нам приходится, временами, терпеть неприятных людей, однако Кристофер пока еще ребенок и не стоит ждать от него поведения зрелой личности.

— Было бы правильно, поприветствовать гостей и уделить им хотя бы четверть часа, — тихо сказала я, чтобы Бетти, поспешившая вперед, нас не услышала.

— А потом?

— Я могла бы отправить тебя решать примеры или читать.

— По-настоящему?

— Конечно! Джентльмены не лгут о своих делах. Особенно важных.

Кристофер задумался. По его лицу было заметно, что такая перспектива мальчика не особо радует.

— Но тогда и Беатрис должна будет уйти, — выдал он и поспешно добавил: — Иначе леди Инграм не поверит.

— Справедливо, — согласилась я.

— Ох, Беатрис это не понравится...

— Кристофер, лорд и леди Инграм — наши соседи. А еще — давние друзья лорда Блэквуда. Не получится все время избегать кого-то из них.

— А если леди снова захочет меня забрать? — спросил мальчик. — Она хотела и раньше, когда я был... простым. А теперь-то уж точно!

— И я ее понимаю. Тебе очень идет быть причесанным, умытым и аккуратно одетым. А твоему старанию в обучении можно только позавидовать. Однако...

Кристофер машинально почесал нос, что делал частенько, когда натыкался на особенно упрямую задачку.

— Однако что?

— Ты теперь воспитанник Холмов. И лорд Блэквуд тебя не отдаст. Ты же не щенок и не лошадь, чтобы дарить тебя соседям. Даже таким замечательным.

Кристофера, по всей видимости, успокоили мои слова. Впрочем, я не могла точно сказать, принял ли он на веру мои аргументы или не хотел ссорится с Беатрис, которая уже крутилась рядом с Джеффри и явно не была настроена ни читать, ни считать.

Соседи прибыли как раз к обеду, и Маргулис распорядился поставить дополнительные приборы для гостей. Во время еды Мелани, как обычно, болтала ни о чем и я так и не добилась от нее ответа, по какому все-таки делу она приехала в замок.

По тому, как леди Инграм мастерски увиливала и кивала в сторону Джеффри, я сделала вывод, что речь, скорее всего, опять пойдет о Золотом Громе, и она не хочет выдавать свои планы перед братом. Это натолкнуло меня на мысль, что конь стал бы прекрасным подарком Джеффри. Впрочем, даже если Мелани хотела обсудить продажу с Блэквудом, в этот раз у нее буквально все пошло не так: хозяин уехал, а лорд Инграм увязался следом, чтобы повидать Беатрис и… меня.

За столом лорд Инграм недвусмысленно сетовал на то, что нам практически не удалось пообщаться на балу и пытался выяснить, куда я так внезапно исчезла. К счастью, мне не пришлось ничего объяснять. Бетти и Кристофер принялись рассказывать, как смотрели на танцы с балкона, пока не появилась я и не испортила все веселье. А вскоре весь разговор и вовсе свернул на черную артефакторику и Честера, крутившегося рядом. Живой сундук просто очаровал Мелани, которая ахала над ним, щедро делясь десертом, который Честер, хлопая крышкой, припрятывал в своей деревянной утробе.

Надеюсь, Кристофер не хранит в сундуке ничего ценного, ибо все это будет безнадежно перемазано сливочным кремом.

В этот момент казалось, что леди Инграм полностью избавилась от своих переживаний о мальчике. Сейчас она вела себя так, будто не было бесед по душам о его усыновлении и огорчений оттого, что планам этим не суждено исполнится. О чем-то таком можно было догадаться лишь по чуть более внимательным взглядам, которые она незаметно на него бросала.

Кристофер в такие моменты отводил глаза, затихал и, по всей видимости, чувствовал себя неловко. Радовало только, что, несмотря на это, он старался вести себя прилично и не пытался сбежать. Было бы глупо требовать большего, да и разрешить подобные ситуации может только время, но чем раньше все свыкнутся с новыми обстоятельствами, тем лучше.

Скоро Беатрис надоели разговоры, и она начала намекать, что неплохо бы чем-то заняться. А лучше — поиграть.

— Право, какие же нынче дети пошли, — притворно сетовал Джефри, чем очень забавлял девочку. — Вот мы с сестрой в вашем возрасте всегда могли найти себе занятие.

— Наши няньки, правда, не всегда были в восторге, — добавила Мелани.

— Брось, мы ничего такого не делали. Кому было плохо от пряток, в которые мы могли играть часами?

— Мисс Кронби, а затем и мисс Арчер, которую каждый раз чуть удар не хватал, когда мы исчезали.

— А мисс Стоун? — спросила Бетти, вспомнив больную старушку, которую мы видели в Малиновой заводи.

Джефри вопросительно глянул на Мелани.

— Нянюшка? — переспросила та. — О, пожалуй, она была единственной, кто одобрял каждую нашу затею. Верно, братец?

— Да, — рассеянно кивнул Джефри. — Это точно.

— Играть в прятки вдвоем — скучно, — заключила Бетти. — А вот всем вместе...

— Беатрис, — попыталась я остудить пыл воспитанницы, — гостям не принято отказываться от предложений хозяев, но это вовсе не означает, что стоит нещадно эксплуатировать данное правило.

— Почему? Оно ведь уже существует. Значит, кто-то это уже делал до меня!

Я вздохнула. Вот что тут возразить? Однако на помощь неожиданно пришел Джеффри:

— Да будет вам! Игра в обмен на радушный прием — хорошая сделка.

— Определенно, уж получше, чем ожидание предложения руки и сердца, — улыбнулась Мелани и обратилась ко мне: — Я расскажу, это было забавно.

— Мне вот не так весело, — добавил Джефри, — поэтому я выбираю прятки! Леди, вы можете посекретничать в процессе. Ну же, встаем из-за стола. 

Идея была неплохая, только вот если играть в прятки на всей территории замка, то так мы и до ночи никого не найдем. Эту мысль я и высказала, когда Беатрис уже едва ли не подпрыгивала от желания схорониться в каком-нибудь труднодоступном уголке Золотых холмов. Все же они с Кристофером знали замок намного лучше других.

Однако Мелани тотчас предложила отличное решение: прятаться разрешено лишь в парадных гостиных на втором этаже. Получив согласие детей, Джеффри первым вызвался водить.

Глядя, как Беатрис не может удержаться от хихиканья, когда лорд Инграм нарочито громко топочет рядом с ее тайником и театрально восклицает «Где же эта негодница?», я не могла удержаться от мысли, какой же она, в сущности, еще ребенок! Более того, Кристофер не сильно уступал ей в этом вопросе: природная склонность к озорству довольно быстро преодолела недоверие к досужим соседям. Очень скоро он, как и Бетти, с азартом включился в игру.

На самом деле, отыскать детей не составляло никакого труда. Виной тому был громкий топот ножек Честера и его настойчивое желание не отставать от своего маленького хозяина. Однако Джеффри умело превратил поиски в настоящее действо, и я не могла сдержать улыбки, глядя на то, с каким энтузиазмом он погрузился в игру. Есть в этом нечто особенное и подкупающее, когда видишь мужчину, который проводит время с детьми и явно получает от этого удовольствие. Особенно если при этом он настолько артистичен, что даже обыск штор и буфетов в его исполнении выглядит мило и забавно.

– Слишком мало времени, чтобы хорошо спрятаться, – вскоре пожаловалась Беатрис. – Давайте считать до ста!

– И играть везде, – поддержал ее Кристофер.

– Мы уже это обсуждали, нам просто не хватит времени, чтобы в одиночку обойти весь замок, – возразила я. — Тем более, настала моя очередь водить.

– Тогда тебе нужен помощник! – Мелани тут же ухватила меня под локоть. – Можем поиграть в прятки командами два на три.

Детям понравилась идея, а Джеффри, казалось, лишь рад был продолжить игру. Впрочем, быть может, Мелани предложила это все, чтобы продолжить сватать меня своему брату? Оставаться с лордом Инграмом наедине после бала мне отчего-то не хотелось. А потому, даже если у нее и был такой план, нужно этому помешать. Вцепившись в руку Мелли на своем локте, я сказала:

– Ладно, мы с леди Инграм будем водить. Но давайте все же на улицу не выходить и выше первого этажа не подниматься. Идет?

Глаза Беатрис хитро блеснули, и вся компания, включая Джеффри, быстро удалилась из гостиной.

— Сорок семь. Сорок восемь, — я старалась считать как можно громче, хотя горло уже саднило.

— Вот так простое приглашение на чай едва не обернулось свадебным шантажом, — подытожила Мелани, со смехом, рассказывая про злоключения Джеффри, за которого мисс Адамс, видимо, взялась всерьез.

— Погоди, девице Липман на вид и шестнадцати нет...

— Однако ее будущее уже головная боль для семьи. И не только Липманов.

— Мне казалось, в Бринвилле чуть проще относятся к правилам...

— Ты про то, что молодую леди, которая не найдет себе мужа в течение трех сезонов, запишут в «старые девы»?

Я кивнула, испытав легкое смущение. Наверняка Мелани выходила в свет больше трех сезонов. И тема, в целом, не слишком приятная. Стоит признать, что я сама тоже не самая завидная невеста. Работа и путь самостоятельной женщины оправдывает меня лишь в собственных глазах. Но не в глазах окружающих.

— Даже не знаю, — протянула Мелани. — Никогда не принимала это близко к сердцу. Ладно, что там у нас? Девяносто. Девяносто пять. Сто. Кто не спрятался — мы не виноваты!

Мы неторопливо шли по коридору, словно это была обычная прогулка, а вовсе никакой не поиск. Мелани продолжала делиться сплетнями о соседях, и я понимала, что до харизматичных экзерсисов Джеффри нашей команде очень далеко.

«Пожалуй, с такими поисками, игра затянется надолго!» – вздохнула я, думая о том, как вежливо вставить слово в монолог Мелли и направить ее энергию в нужное русло.

И тут краем глаза я уловила какое-то движение в одной из открытых спален левого крыла. Мелани поймала мой взгляд, приложила палец к губам и принялась нарочито громко говорить какую-то небылицу, потянув меня дальше по коридору. Стоило нам удалиться от комнаты, как я не сдержалась:

— Понимаю, что ты предпочитаешь собственные правила, но не в игре же.

— Ты преувеличиваешь степень моего сумасбродства.

— Тогда почему мы прошли мимо? Там точно кто-то был!

— И я даже знаю кто. Мой брат любит прятать все на видном месте. Даже себя. Не станем же его разочаровывать. Сделаем вид, что это так и работает.

— Джефри не похож на пятилетку, — заметила я. — Уверена, он достойно примет эту горькую правду.

— Возможно, я поторопилась, вызвавшись стать твоей напарницей, — улыбнулась Мелани. — Вряд ли дети будут возражать, если мы с братом поменяемся командами.

Похоже, я все же не ошиблась, и Мелани действительно намерена сегодня поработать сводней. Впрочем, пусть делает что хочет. У меня совершенно не было настроения поддаваться на ее манипуляции. А что до Джеффри, то, похоже, эти двое любят устраивать собственные игры и никому не сообщать правил.

Меня же волновал более важный вопрос и, как никогда в жизни тянуло обсудить его с кем-либо. С подругой, которая развеет или укрепит сомнения. А других подруг, кроме Мелани, у меня здесь не было. Не с Пайпер же сплетничать в конце концов.

Была не была, пусть леди Инграм и странная особа, но, кажется, умеет хранить секреты. По крайней мере, прежде она не выдавала наших с Бетти маленьких тайн. Думаю, можно доверить ей еще одну…

— Кстати, о детях, — начала я. — На балу у нас с леди Ричардс случился разговор. Весьма неприятный. Впрочем, как обычно.

— Недовольна тем, как и чему ты учишь Беатрис?

— И это тоже. Но мы говорили о Кристофере.

— А вот это уже что-то новенькое. Продолжай.

— Вернее, говорила она, — поспешила уточнить я, не желая показаться сплетницей. — Право, неловко даже пересказывать.

— Но придется, иначе... — Мелани явно не видела ничего плохого в том, чтобы посудачить о вдове и мальчишке.

— Ты лопнешь от любопытства? — попыталась угадать я.

— Или ты, — парировала леди Инграм. — От гложущих сомнений. Думаешь, незаметно со стороны? За столом сидела вся такая отстраненная и сейчас, хоть и шагаешь рядом, а мыслями где-то там, в своих мрачных думах.

В который раз убеждаюсь, что эта женщина кажется легкомысленной лишь на первый взгляд, а на деле все подмечает. Похоже, ей, как и Джеффри, хватает актерского таланта. По крайней мере, для того, чтобы прятать наблюдательность и проницательный ум за внешней беспечностью и легкомысленной болтовней.

— Мне не дает покоя одна мысль. Вот Бетти, например, унаследовала свой магический дар от отца. Надо сказать, весьма сильный.

— О да! Я видела ваши тренировки. Жаль только, что ей больше поддается магия тверди. Генри наверняка был бы счастлив иметь сильного огненного наследника.

— Рано делать выводы, — я решила не вдаваться в подробности и не рассказывать о том, что как раз огненная стихия у девочки основная, а тот урок со светляками, который она, вероятно, застала, был лишь первым шагом на пути к освоению такой сложной стихии. — Мне не дает покоя другое.

— Откуда талант у Кристофера?

— И не просто талант, а такой редкий. Его мать — простая крестьянка. И вряд ли имела какое-то отношение к магии...

— Возможно, мальчик пошел в отца? — пожала плечами Мелани.

— Который явно не был ни обычным крестьянином, ни странствующим магом из простых...

— Почему же? Среди обычных людей встречаются самородки.

— Да, но их магия слабая, а здесь такие способности. Чтобы получить ребенка с подобным талантом, нужна целая вереница предков, браки которых заключались именно на основании магической силы. В общем, то, что прежде поколениями и происходило среди аристократических семейств. Не знаю, у меня странное чувство, будто в мальчике проснулось старое наследие. Почему ты так смотришь? Думаешь, я преувеличиваю?

— Нет. Твои рассуждения весьма логичны. Если дар иногда засыпает, как в нас с Джефри, то и внезапно пробудиться тоже может. Только почему это произошло с мальчиком без роду и племени? Погоди! Ты хочешь сказать, что...

Мелани не договорила, но по тому, как расширились ее глаза, было ясно, она догадалась о моих сомнениях.
— Невозможно ничего утверждать наверняка, — мне было неловко говорить вслух о таких вещах.

— Нет-нет! Его отцом должен быть кто-то очень одаренный. Сильный маг, аристократ из древнего рода. Сама говорила — поколения одаренных родственничков...

— Похоже на то.

— Итак, что мы имеем? — Мелани с присущим ей азартом уже вжилась в роль детектива. Рассуждая вслух, она то и дело покусывала губу, будто это могло подстегнуть ее мысли и найти тот единственно верный ответ: — Сильный и родовитый, живет в Бринвилле или долине. Но не слишком далеко. Так, в городе никого похожего нет. А в округе? Генри, само собой. А еще Кроуфорд, ну тот, с искусственным глазом. Ой! Ничего себе! Ай да полковник!

Мелани улыбнулась. А я так и не поняла, то ли она гордится тем, что так быстро «распутала дело», то ли одобряет любовные похождения соседа, которому таки удалось на время вырваться из-под опеки мамочки-наседки, пусть и с результатом, который не покажется пристойным благовоспитанному обществу. 

— Только прибился Кристофер почему-то к этому дому, — поделилась я своими сомнениями.

— Хочешь сказать, родная кровь чувствует своих? — охнула Мелани.

— Я этого не утверждаю.

— Зато я могу. Уж поверь, мы, близнецы, такое чувствуем.
Я пожала плечами. Звучало сомнительно, но слишком многие верили в силу кровной связи. А значит, совсем исключать эту теорию тоже не следует. Убедиться в чем-то таком на собственном опыте, мне, к сожалению, не удалось. Я не имела братьев и сестер, с которыми могла бы ощутить родственное притяжение. Родителей уже нет в живых, а бабушка… Временами сердце екало за старушку, но вряд ли дело было в той самой мистической магии кровных уз. Но, даже если это правда, связь брата и сестры, отца и ребенка, поди, сильнее, чем у бабули и внучки.

— Вот так новости! Теперь понятно, Генри ни за что не отдал бы мальчика. Даже мечтать не стоило.

— Это всего лишь догадки, — попыталась остудить я подругу. — Мы не должны никому говорить.

— Даже Джеффри?

— Никому! Это не наш секрет.

— Постой, Кристофер ведь немного старше Беатрис? Получается, у Генри была, скажем так, дама сердца, когда он сделал предложение Вивьен?

— Умоляю, перестань! — я дернула ее за руку. — Если это всплывет...

— Тебя отправят домой? — Мелани скептически изогнула бровь.

— Не в этом дело! Это нехорошо по отношению к леди Блэквуд.

— Брось, ей уже все равно.

— А Бетти? Подумай о ней.

Мелани закатила глаза, но судя по всему, этот аргумент показался ей все же достаточно серьезным.

— Ужасно! — наконец сказала она. — Не поделиться таким с Джеффри... Если до него дойдет, что я знала и ничего ему не сказала... Китти, я буду все отрицать! И скажу, что этого разговора не было, а ты все выдумала. Прости, но между тобой и братом, я выберу его.

— То есть, ты будешь молчать?

— Придется.

Я улыбнулась, но следующие мои слова утонули в знакомом жутком звуке, разнесшемуся по замку. Этот вой трудно с чем-то спутать. В голове тотчас всплыла картинка, как Моргулис под оглушительный визг лифтов бестолково пытается выбраться из ловушки, в которую мы с Беатрис надеялись поймать коловертыша. 

Странное дело, ведь запрет на пользование лифтами был только ночью, когда срабатывали установленные в замке артефакты для отпугивания крыс. Что могло произойти сейчас? Ведь на дворе еще светлым-светло!

— У меня сейчас барабанные перепонки лопнут! – морщась, прокричала Мелани. — Что случилось?

— Понятия не имею, но, кажется, знаю, что делать.

Мы с Мелани практически бегом двинулись на шум.

Неудивительно, что во всем замке царил переполох. Одна из новеньких горничных, бледная от испуга, стояла в коридоре недалеко от гостевых спален. В руках у нее была стопка свежего белья, а на лице – растерянность. По всей видимости, она не знала, что происходит, и впала в полнейшую прострацию.

— Все в порядке! — крикнула я ей на ходу. — Это просто неисправный артефакт. Так бывает. Возвращайтесь к своим делам.

Горничная кивнула, но так и осталась на месте, продолжая вжиматься в стену.

На полпути к небольшому холлу, где располагались лифты, навстречу нам вылетел всклокоченный Моргулис. Поломка в замке в отсутствие хозяина дома, судя по всему, немало ударила по его самоуверенности. Выглядел он таким же испуганным, как и горничная, встреченная по дороге. Разве что возраст и выучка не позволяли опытному дворецкому стоять без дела, раззявив рот.

Пытаясь перекричать громкий вой, Моргулис прямо на ходу отдавал распоряжения полноватому лакею.

— А вот и вы! — рявкнул он, впервые за долгое время обратившись ко мне напрямую. — Где леди Беатрис? Почему не с вами?

— Мы играли в прятки.

Моргулис поджал губы и закатил глаза, словно хотел сказать, мол, что взять с этой глупой женщины, которая только и делает, что развлекается вместо учебы. Но сейчас мне было не до обид на склочного старика.

— Моргулис, — голос Мелани был сильнее и громче моего, хотя и ей приходилось прилагать усилия, чтобы пробиться через какофонию, — может, объясните, что происходит?

— Сбой! Лифты сломались!

— Так отключите их! — вмешалась я.

— Пробовал. Не выходит.

Я огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что еще можно предпринять. Похоже, если у дворецкого не получилось отключить артефакты, хотя у него, наверняка, есть универсальный ключ, то дело сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Использование простой рунической магии тут вряд ли поможет. Вероятно, это не обычный сбой, а нечто более серьезное. Исправить поломку я, конечно, могу, только вот потребуется время, чтобы во всем разобраться. 

 — Это и был твой план? — наклонившись, проорала Мелани мне на ухо.

Я вынужденно кивнула.

— Понятно. Что будем делать теперь?

— Я послал Дональда в город за артефактором, — важно объявил Моргулис. Роль всеобщего спасителя явно была ему по вкусу: — А пока нам всем нужно выбраться наружу. И побыстрее.

— Прекрасная идея! — Мелани подобрала юбки и шагнула в сторону холла.

— А дети? Джефри? — крикнула я ей вслед.

— Мисс Катарина! — из противоположного конца коридора вылетела Беатрис.

Девочка пребывала в явном возбуждении и бессвязно тараторила что-то о Кристофере и кладовке. Мне пришлось дважды попросить ее повторить свой рассказ, прежде чем стало понятно, что они с мальчиком разделились, и все это время Бетти пряталась в маленьком чулане под лестницей, где хранятся швабры и зелья для чистки серебра. Куда мог уйти Кристофер, а тем более, Джеффри, она не имела ни малейшего понятия.

— Может, они уже там? — Мелани махнула рукой в сторону выхода.

— Надо разделиться, — согласилась я. — Вы с Беатрис пойдете во двор, а я... Даже не знаю. Хотя... Мистер Моргулис, лифты, как и артефакты против крыс, запитаны от энергокуба в подвале? 
Спросила я на всякий случай. Ответ мне был, в принципе известен, но волновало, не станет ли старик лгать в такой ситуации.

— Да, — нехотя ответил дворецкий.

— Могу я получить универсальный ключ?

По тому, как скривилось лицо старика, стало ясно: просьба явно ему не понравилась.  Похоже, он вообще не ждал от меня ничего хорошего.

Впрочем, это чувство было взаимным. Я собиралась устранить неисправность и не нуждалась в одобрении Моргулиса. Пока Дональд и мистер Хьюз доберутся до города, найдут мастера, вернутся... Пока тот примется за работу и устранит проблему, если, конечно, вообще сможет…

В общем, риск заночевать на улице у нас более чем серьезный. Если, конечно, Инграмы не будут столь любезны и не окажут нам гостеприимство. Но даже если они и предложат ночлег, то в Малиновую заводь придется добираться пешком. Вряд ли все вместятся в маленькую двуколку, на которой приехали близнецы. Не один раз придется кататься туда и обратно. 

— Тогда нужно идти в подвал и отключить сам куб! — решительно выпалила я. – И проще будет это сделать, если вы дадите мне ключ.

— Лорд Блэквуд будет в ярости, — возразил дворецкий.

— Можно подумать, вы сильно опечалитесь, если меня уволят.

Эта мысль, похоже, пришлась Моргулису по душе, потому что сомнение на его лице спустя несколько мгновений сменилось привычным высокомерным выражением. Он протянул мне артефакт, но не спешил разжимать сухие старческие пальцы. Пришлось приложить усилие. Таких твердолобых людей еще поискать!

Заполучив ключ, я понеслась в сторону подвала. Мелани и Беатрис, несмотря на мои уговоры, увязались следом. Девочка и вовсе бежала вприпрыжку. Мне начинало казаться, что воспринимать любые непредвиденные обстоятельства, как интересное приключение, чуть ли не основное свойство ее характера.

 — Как мы выяснили, я так себя нянька, — оправдывалась Мелани, кивая в сторону Беатрис. — Да и у твоего отчаянного геройства должны быть свидетели. Лично я не собираюсь с тобой прощаться, и буду умолять Генри не давать расчет.

— И я тоже! — важно поддакивала Бетти.
Смириться с компанией было не так сложно, как начать глупый и долгий спор. Во-первых, обе они донельзя упрямы, а во-вторых, ничего страшного в подвале нет. Разве что сырость и сквозняк, от которого девочка может подхватить насморк.

Ах, ну, почему лорд Блэквуд так не вовремя уехал! Был бы он здесь, проблема решилась бы на раз. Я вспомнила, как он появился тогда из потайной двери в стене. Взъерошенный, не совсем одетый, но донельзя собранный. Как ловко обращался со своей огненной плетью... Да уж, его сейчас здесь очень не хватало.
Вскоре мы с Беатрис и Мелани уже торопливо спускались по лестнице в подвал. Проходя по каменным коридорам, я понимала: что-то явно не так. Под землей вой казался тише, зато неприятно-низкое гудение было слышно издалека.

«Проклятие, только бы выброса какого-нибудь не случилось!» — думала я, пытаясь вспомнить случаи, когда из-за поломок энергокуба замки взлетали на воздух. К счастью, ничего такого в голову не приходило. Или, наоборот, к несчастью и расплате, к которой приведет подобная забывчивость. 

Я оглянулась на Беатрис, прежде чем войти в просторное помещение, где находился куб.  Было поздно отсылать ее назад. Платформа, испещренная рунами, сияла потусторонним синеватым цветом. Треск, который свидетельствует о том, что магия свободно течет в артефактах, сменился нехорошим рокотом, напоминающим рычание потревоженного хищника. 

Но хуже всего было то, что совсем близко к нему стоял Кристофер. Волосы его вздыбились от исходящей от куба магической силы, и сам он был похож на перепуганного кролика.

— А вот и вторая наша пропажа! — крикнула Мелани, хотя в этом не было острой необходимости: звуки в подвале были гораздо тише, чем наверху. — Даже если у тебя ничего не получится, мы нашли детей и можем уйти со спокойной совестью.

Мальчик от ее слов, казалось, испугался еще больше. Глаза его забегали, а затем он, вытянувшись, попытался загородить что-то за своей спиной.

Поздно. Глаза всех присутствующих были прикованы к странному отверстию в стене. Тайник или просто кладка обвалилась? С того ракурса, где мы стояли, сложно было понять.

— Кристофер, что случилось? — я протянула ему руку, чтобы увести подальше от неисправного куба, а уже потом разбираться.

— Простите, мисс Катарина, это все из-за меня! — мальчик готов был разрыдаться.

— Очень сомневаюсь, – постаралась я его успокоить. – Ты не ранен?

Он помотал головой.

— Выбирайся оттуда и поскорей!

Кристофер нехотя отошел в сторону и протиснулся между стеной и энергокубом, чтобы оказаться ближе к нам. Я шумно выдохнула, внезапно осознав, в каком напряжении пребывала.

— Что произошло?

Добиться внятного рассказа не удавалось. Мальчик, заикаясь, просил прощение и повторял, что не хотел ничего поломать. Какое-то время мы пытались его успокоить, но только после того, как Беатрис взяла со всех клятвенное обещание ничего не рассказывать лорду Блэквуду, он, наконец, смог выдать хоть что-то осмысленное.

Судя по всему, все началось с того, что Кристофер решил всех перехитрить и спрятаться там, где его точно никто не найдет. А именно, в подвале.  

— Там же призрак! — перебила его Беатрис. — Я ведь тебе говорила!

— Раньше я не верил! — огрызнулся он. — А теперь... Я сам видел.

— Призрака? — уточнила Мелани, глядя на почерневшую дверь, ведущую в лаборатории леди Блэквуд.

— Ну хоть сейчас им не подыгрывай, — я закатила глаза. — Не бывает никаких призраков.

— Но...

— Хорошо, Кристофер, что именно ты видел?

— Видел, но не совсем. Больше слышал.

— Это могли быть крысы, — пожала плечами Мелани. — Китти, не смотри на меня так! Сама сказала, призраков не бывает. А больше некому.

— Нет! — запротестовал мальчик. — Там точно кто-то был. Кто-то гораздо больше крысы!

— Почему ты не убежал? — охнула Беатрис. — Надо было позвать на помощь!

— Он был слишком близко, я подумал, что не успею. Поэтому спрятался сюда. А потом стало происходить что-то странное. Эта штука, она начала переливаться и странно моргать. Я так испугался! И вдруг кусочек стены отвалился, а там...

Мальчик показал то, что все это время сжимал в кулаке. На его ладони лежал потемневший от времени золотистый кубик, напоминающий игральную кость. Только вот цифры на нем отсутствовали или были попросту затерты. Однако взяв его в руки, я поняла, что этот предмет вряд ли использовался для игры: слишком уж он оказался тяжелым при своем маленьком размере. И вовсе не золото это, а какой-то странный сплав, да и назначение самого предмета непонятно. Мелани, склонившись, сперва с недоумением глядела на находку Кристофера, а затем, пожав плечами, отвернулась, словно говоря, мол, не находка, а ерунда какая-то.

— Она выскочила прямо из стены. Не верите?

— Успокойся. Сейчас посмотрим.

Я сунула странный предмет в кармашек платья, чтобы руки были свободными, и подошла к тайнику. Ни рун, ни плетений рядом с отверстием не было. Просто отвалившийся кусок кладки. Богатая фантазия так и настаивала на том, чтобы превратить это в настоящий детектив, но жизненный опыт подсказывал: объяснение, наверняка, будет скучным. Например, что это какой-нибудь старинный амулет для укрепления стен, который вовсю использовали строители в ту эпоху, когда строился замок.

В голову пришла неожиданная мысль, что, если это и правда, был тайник, в чем у меня были сильные сомнения, то открыла его именно магия Кристофера. Вернее, ее неконтролируемый всплеск, вызванный испугом. Возможно, она и энергокуб вывела из строя. Или все произошло одновременно. В конце концов, что мы знаем об энергетиках и их способностях воздействовать на большие накопители?

— Ладно, стена – дело десятое, — сказала я. — Сейчас надо заняться кубом.  

Дождавшись, пока дети вместе с Мелани отойдут подальше, я принялась за осмотр. С амулетом разберемся потом, ведь чем дольше я находилась рядом с энергокубом, тем больше меня беспокоило его странное свечение.

Лишние мысли отступили на второй план, когда руки занялись знакомой работой. Пальцы пробежались по рунической вязи, отвечавшей за правильное движение магических потоков. Я не была уверена, что они в полном порядке, иначе энергокуб, как и прежде, сиял бы радужным светом. Отключить его – самое простое решение. Вопрос в том, получится ли потом запустить заново? Если нет, то это будет полнейшая катастрофа. Блэквуд точно уволит меня за подобную самодеятельность!

Впрочем, лучше так, чем дожидаться, когда он сам выйдет из строя. Золотые холмы все же уникальный замок, и я не берусь предсказывать последствия. 

Дети, стоявшие рядом с Мелани, следили за моими действиями, затаив дыхание, и я, наконец, приняла окончательное решение.

Судя по тому, что удалось понять, уже сейчас в замке работали лишь те артефакты, для создания которых применялась магия шквальных и ливневых. Остальные скоро окончательно выйдут из строя. Воющие лифты были лишь первой ласточкой. И быть может, даже хорошо, что они сработали. Вряд ли в ином случае кто-то спустился бы в подвал и увидел это безобразие.

Подпитав универсальный ключ магией сразу четырех стихий, я уверенно сунула его в отверстие с правой стороны энергокуба. Что-либо перепутать здесь было довольно сложно: выбитые в камне руны и фраза на ноттовее сообщали не только место, но и последовательность, с которой их нужно деактивировать. Дворецкий бы точно не справился, даже с ключом. Здесь нужен был артефактор. 

Куб затих не сразу, замирая гаснущей вязью рун и жалобным потрескиванием. Свет погас, а затем наступила оглушающая тишина. По крайней мере, отключение прошло вполне благополучно. Может, зря волнуюсь насчет нового запуска?

Я поднялась с каменного пола и, отерев со лба выступившие капельки пота, начаровала огненный светляк, чтобы осветить помещение, а затем еще один, и еще…

На меня уставились удивленные лица Беатрис и Мелани, которые, судя по всему, не ожидали, что подобное произойдет. Я пожала плечами, словно говоря, вот такая она, жизнь без магии.

— Наконец-то я вас нашел! — внезапно раздался из темноты голос лорда Инграма. Когда он вышел на свет, вид у него был встревоженный. — Все целы?

— Мы спасены! — Бетти кинулась к нему и принялась сбивчиво рассказывать о том, как испугалась.

За ней поспешила Мелани. Они одновременно положили руки друг другу на плечи и обнялись, словно не виделись сто лет.

— Родная кровь чувствует своих, — произнесла она с улыбкой, обернувшись ко мне. — Говорила же!

Я кивнула.

— Так, дамы и юный джентльмен, давайте-ка выбираться на свет из этого жуткого места, пока еще что-нибудь не случилось! — Джефри пропустил вперед детей и легонько подтолкнул Мелани, следовать за ними. — Мисс Катарина, вы такая бледная. Не спорьте, обопритесь на меня, иначе мне придется выносить вас отсюда на руках.

— К сожалению, моя работа здесь еще не закончена, — вздохнула я, отступив в сторону погасшего энергокуба. – Нужно вновь его запустить.

— В таком случае я останусь здесь, чтобы присмотреть за вами!

Пару часов назад я бы упрямо отказывалась от его компании, но сейчас… Оставаться одной в темном пустом подвале не хотелось. Я не верила в призраков, но ведь Кристофера что-то напугало? Была ли это тень на стене или особенно жирная крыса? Будет мало приятного, если она подкрадется ко мне, когда я буду увлеченно возиться с артефактом. А так… Рядом будет Джеффри.

— Буду весьма признательна, — улыбнулась я. — Только возьмите, пожалуйста, у Моргулиса парочку фонарей. Мой магический резерв нам еще пригодится. 

История с энергокубом завершилась гораздо лучше, чем началась. Джеффри вместе с лакеем принесли достаточно фонарей, чтобы осветить помещение, и я принялась за работу. Для запуска куба мне потребовалось вновь активировать руны в правильной последовательности. Однако перед этим я все же не могла не полюбопытствовать, что же не так с этими лифтами?

Отыскав нужную вязь, которая связывала их с кубом, я принялась тщательно изучать каждый символ. Артефактор, который их нанес, явно делал это со всем тщанием и даже вписал знаки в идеальную окружность, чтобы все работало без нареканий.
Что же пошло не так, и почему тогда возник конфликт стихий?

К сожалению, я не нашла ни ошибок, ни других отличий от прекрасно функционирующих   схем леди Блэквуд. Разве что посчитать таковыми особые «хвостики», которыми выделялась ее руническая каллиграфия. Но на магические свойства это влияет настолько, насколько может влиять почерк на смысл письма. Причина конфликта, скорее всего, кроется в самих лифтах и именно их нужно разбирать на детали.

Запуск куба прошел благополучно, несмотря на то, что мое сердце тревожно заходилось в груди от каждого потрескивания. Джеффри радовался, как ребенок, и непрестанно расхваливал мои таланты. Однако я совершенно не чувствовала себя великой заклинательницей энергокубов. Особенно в тот момент, когда мои ладошки потели так, что казалось, еще немного и с них закапает.

В результате из подвала я ушла лишь спустя несколько часов, когда черная поверхность куба вновь сияла радугой, а руны светились ровным цветом. Шумел он теперь совершенно привычно и правильно. Нужно только Кристофера держать подальше. И Честера тоже.

Джеффри успел рассказать мне, что перед тем, как они с мальчиком разошлись, решив играть каждый за себя, Кристофер запер сундук в пустой галерее, чтобы он своим топотанием не выдавал его. Думаю, эта счастливая случайность спасла Честера. Я не знала, какие признаки мог бы приобрести практически новорожденный живой артефакт при соседстве с вышедшим из строя кубом. От периодических всплесков Кристофера у него и так уже пробивался подшерсток на брюшке. Слишком рано и быстро, на мой взгляд.

Однако, несмотря на то, что энергокуб выглядел более чем хорошо, артефакты в замке работали со сбоями. Где-то раздражающе мигал свет, что-то капало в трубах, а самоходные пипидастры и вовсе забыли о своем предназначении и с философской задумчивостью кружили на одном месте. Но, по крайней мере, нам всем не пришлось ночевать на улице.

Даже Моргулис был вынужден признать мои заслуги и сухо поблагодарил, как только прислуга разошлась по своим делам.

— Не думаю, что справилась бы, не доверься вы мне, — примирительно ответила я, но услышав недовольное хмыканье, поправилась: — Вернее, не доверь вы мне свой ключ. Кстати, вот он.

Я вернула ему артефакт, и старик, кивнув, спрятал его в карман без всяких колкостей и замечаний.

Быть может, между нами все же возможен худой мир, который всяко лучше доброй ссоры? Или я чересчур оптимистична?

Тони вернулся из Бринвилля только с наступлением темноты. Инграмы уже отбыли домой, а мы с Беатрис и Кристофером отдыхали за книгой о «Странствиях Гизмунта-путешественника по Дождевым лесам», которую по очереди читали друг другу вслух.

Новенького лакея таки раздувало от гордости. Все же непростая задача найти подходящего мастера-артефактора, который согласится все бросить и отправиться куда-либо в такой поздний час.

Мистер Вайт оказался полноватым, с густой рыжеватой бородой и с хорошими манерами, присущими почтенным горожанам, принадлежащим, пусть и не к аристократическому сословию, но ставшими уважаемыми благодаря профессии. С Моргулисом они, судя по всему, были давно знакомы, а потому прижимистый дворецкий без колебаний предложил ему поздний ужин и ночлег в качестве извинения за хлопоты и, кажется, даже готов был расстаться с некоторой суммой, если поездка оказалась напрасной. Похоже, он все же больше верил в мои способности, чем спешил показать.

Приезжий мастер отправился исследовать куб, но у меня практически не было сомнений, что там все работает правильно. Однако с чего бы тогда пипидастрам вести себя так странно?

Ответ вскоре стал известен. Мистер Вайт, похвалив меня за умения и решительность, пояснил, что из-за сбоя сила может какое-то время течь неравномерно, а потому, пока потоки не придут в норму, артефакты неизбежно будут чудить.

Прогноз его оказался верным. Следующие дни нам пришлось пережить сумасбродное поведение стеновых печей, которые принялись греть так, будто на дворе самая что ни на есть суровая зима. Плиты на кухне, наоборот, покрылись изморозью. К счастью, продержалась она всего пару часов и растаяла, растекаясь по полу ледяными лужами.

Свежевыстиранные простыни, вместо фиалок, пахли вареной свеклой, а человечек из часов, который прежде сообщал время и погоду, швырялся деталями механизма. Приходилось их бережно складывать в буфет, чтобы потом починить, когда все наладится. 

Но, как и говорил мастер, постепенно замок приходил в себя и прекращал свои шалости. И это было очень кстати, потому что лорд Блэквуд возвращался домой.

Я ждала и боялась этого одновременно, поскольку не знала, как он будет себя вести и как мне самой следует с ним держаться. Еще больше пугало, что он попытается выяснить, что у меня на душе…

Но всем этим опасениям не суждено было сбыться, потому что лорд Блэквуд приехал не один.

— Мисс Катарина Лавлейс, — представил он меня за обедом своим гостям. В этих трех мужчинах было совсем нетрудно узнать военных на побывке.

— О да, — протянул тот, что повыше, — та самая гувернантка.

— И не только, — кивнул лорд Блэквуд. — Присаживайтесь, мисс Катарина. Моргулис мне все рассказал.

Лорд Блэквуд представил нас друг другу. Высокий, щегольски одетый мужчина с переломанным носом оказался Ирвином Дрессингом – дар к целительству сочетался в нем с водной стихией.

Красиво сложенного мага тверди с правильными чертами лица и глазами такими темными, что зрачок сливается с радужкой, звали Френсис Сандер. Однако друзья отчего-то совершенно не использовали данное ему от рождения имя и называли его Торос*, что, видимо, намекало на какое-то происшествие со льдом.

Третий мужчина меньше всего походил на военного. Лишь жилистая фигура выдавала в нем человека, который двигается слишком много для праздного аристократа. Дилан Най был из шквальных и, возможно, именно это накладывало отпечаток на его внешность. У него был тихий и одновременно с этим приятный голос и изящные манеры завсегдатая светских салонов. 

Как мне вскоре удалось понять, это и был тот самый «смертоносный квартет». Люди, с которыми лорд Блэквуд сражался с хаоситами в Приграничье и о которых частенько рассказывал в те долгие вечера за чаем в библиотеке.

Лорд Блэквуд вкратце пересказал то, что Моргулис поведал ему о случившемся, упомянув мое самоуправство. Его коллеги наградили меня заинтересованными взглядами и одобрительными кивками. Однако чувствовалась в этом какая-то унизительная снисходительность. В глазах так и читалось, мол, да, все это неплохо для женщины, но какая мелочь…

— Твоему везению, Генри, можно только позавидовать, — подытожил рассказ лорда лощенный Дрессинг. — Пригласил няню для дочери, а получил домовых дел артефактора. Мое восхищение, мисс Лавлейс. Женщин редко интересует устройство подобных вещей.

«Да, точно. Так и есть. Потому что вы их до них не допускаете!» — вертелось на языке, но я смолчала.

Блэквуд пристально глядел на меня, вызывая смущение. К тому же, это были его гости. И не просто гости, а боевые товарищи, которых он, по всей видимости, очень ценил. Не стоит мне забывать свое место и высказывать, что ни попади.

Тут, как назло, маленький человечек вновь вышвырнул деталь из часов. Пусть не с таким энтузиазмом, как в предыдущие дни, а, наоборот, с некоторой ленцой, но все же.

— Любой итог хорош, — лорд Блэквуд оглянулся на источник звука и добавил: — если дело завершилось благополучно.

— Уверен, что это конец, а не начало? — внезапно спросил молчавший на протяжении всего обеда воздушник. — Теряешь хватку, дружище.

Мужчины переглянулись. Темноглазый Фрэнсис-Торос откинулся на спинку кресла, а лорд Дрессинг, внезапно подмигнув мне, плеснул в бокал лимонаду.

— И? — лорд Блэквуд первым нарушил молчание. — Продолжение будет? Или предлагаешь нам и дальше наслаждаться драматической паузой?

— Предлагаю меньше думать о наслаждениях, — парировал Най. — Вечный штиль на мою голову, хватит с нас одного Дрессинга.

— Позвольте, когда это мои увлечения мешали делу? — улыбнулся щеголь и, будто оправдываясь, добавил: — Я, между прочим, весьма серьезный человек. Боевой лекарь, в конце концов.

— Замечательно. А нет ли в твоих склянках чего-нибудь, что освежило бы нашему Блэквуду память?

— Начинается, — буркнул себе под нос Торос и обратился к лакею, прислуживающему за столом: — Передайте мне вон то блюдо.

Худощавый Дональд поставил перед магом тарелку с тонко нарезанной пряной ветчиной и застыл над ним, словно статуя.

Судя по всему, юноша был так очарован высокими гостями, что позабыл обо всем, чему его учил Моргулис. И понятно почему. Кто в детстве не носился с узловатой палкой, воображая себя боевым магом, который сражается с хаоситами?  

Тем временем, за столом повисло неловкое молчание. Торос сосредоточенно наполнял свою тарелку, Дрессинг, откинувшись на спинку стула, выбивал пальцами рваное стаккато, а Най и Блэквуд играли в гляделки.

Однако от меня не ускользнуло, как альный то и дело окидывал меня недоверчивым взглядом, явно выражая сомнение, стоит ли вести откровенную беседу в присутствии малознакомой девицы.

Это смущало и заставляло чувствовать себя лишней в присутствии мужчин. Сейчас я очень завидовала Беатрис и Кристоферу, которые, наскоро пообедав в классной, отправились на прогулку с Честером и Нэнси.

Однако лорд Блэквуд словно бы не замечал возникшей неловкости и не делал никаких попыток отослать меня к детям.

— Ладно, Генри, — наконец выдал Най. — Видимо, мне придется напомнить, почему наша четверка в прошлый раз точно так же собиралась в твоем замке.

— Потому что мы боевые товарищи и давние друзья? Во всяком случае, мне хотелось бы верить, что это была основная причина.

— Так и есть, — Торос как раз прожевал ломтик ветчины и уже накалывал следующий.

— А еще тебе нужна была кое-какая помощь, — заговорщицким тоном сказал Най, снова стрельнув глазами в мою сторону.

— Ты про укрепление защиты замка? Не вижу смысла делать из этого тайну.

— Значит, я могу говорить открыто? — пошел в наступление Най. — В таком случае, не кажется ли тебе странным, что неприятность в доме случилась в тот момент, когда защитные заклинания ослабли и уже нуждались в обновлении, а ты сам отбыл по делам?

— Сбои бывают, — пожал плечами Блэквуд.

— Особенно, если их спровоцировать.

Похоже, несмотря на красноречивое недоверие, у нас с лордом Наем была схожая версия, объясняющая случившееся. Только вот как он догадался? Ведь я даже артефактору не рассказала, какова, по моему мнению, была причина сбоя в работе энергокуба. А прислуге тем более. Особенно, дворецкому, который и так с настороженностью относился к Кристоферу. Думаю, хватит лишь одного подозрения в причастности мальчика, и Моргулис устроит ему сладкую жизнь.

С лордом Блэквудом дело обстояло сложнее. Нарушать обещание, данное детям, не хотелось. Но обстоятельства таковы, что поставить его в известность просто необходимо. Потому я намеревалась все же убедить Кристофера не скрывать правду от хозяина. Произошедшее – досадная случайность и здесь не может быть виноватых.

— Если принять во внимание тот факт, что мы плели защитные чары совсем не от грабителей да диких котов... — продолжил Най.

— Не хочешь же ты сказать, что тут замешены темные силы? — вмешался в разговор Торос.

— Именно это я и пытаюсь сделать.

— Отличная новость, господа! — оживился Дрессинг. — Попахивает охотой на хаоситов. Как в старые добрые времена.

— Даже не начинай, — возразил Блэквуд с улыбкой.

— Нет, Генри, можно променять боевой пост на академию, но нельзя уйти от судьбы. Если ты не идешь к границам, отродья тьмы идут к тебе.

— Боюсь, в этом деле у тебя есть конкурент. Вернее, конкурентка.

— Любопытно, — Торос отодвинул тарелку.

— История с коловертышем. Я уже рассказывал.

— Точно, — Дрессинг хлопнул по столу. — Бедный старик. Как там его? Моргулис?

Я едва не подавилась от возмущения. Будто я специально решила поизмываться над дворецким!

Однако объяснить, как все было на самом деле, не представлялось возможным. Новенький лакей, который ловил каждое слово, сказанное за столом, может начать задавать вопросы. А мне совсем не хотелось, чтобы история с ловушкой дошла до дворецкого. Наше хрупкое перемирие не выдержит подобного испытания.

— Не принимайте на свой счет, — поспешил утешить меня Дрессинг. — Ваша храбрость и отвага достойны восхищения. Заманить человека в ловушку стоит не меньшего труда, чем того же хаосита. Эти злобные твари не теряют осторожности вместе с разумом. Помнится, как-то раз я пошел в дозор...

— Дрессинг, мы знаем, что ты не прочь потрепаться, как листва на ветру, — перебил его Най. — Но давай позже.

— Как неблагородно с твоей стороны говорить так о своем товарище, — беззлобно возразил тот, однако продолжать рассказ не стал.

— Мисс Лавлейс, — Най обратился ко мне со всей серьезностью, без тени иронии или шутки. — Когда вы были там, внизу, ничего странного не заметили?

Я растерялась. Ну не пересказывать же ему детские страшилки про призраков? При этом я не была уверена, стоит ли мне говорить о Кристофере. Наверняка боевые товарищи Блэквуда в курсе, что он обзавелся воспитанником. Но насколько они посвящены в особенности его магии? Не наврежу ли я мальчику своим рассказом?

Най вот таким тихим казался, а как почуял родную стезю, так аж раззадорился, словно гончая, взявшая след. С него станется объявить ребенка порождением тьмы и увезти на приграничную заставу для опытов.

— Мисс Катарина, — мягко позвал меня лорд Блэквуд по имени. — Мне знаком этот взгляд и эта манера выразительно молчать. Похоже, вам действительно есть чем дополнить рассказ Моргулиса.

— Возможно, — уклонилась от прямого ответа я.

— На всякий случай уточню, — он выразительно посмотрел на меня, а затем на шквального, — я в равной степень доверяю каждому за этим столом. И тому, кто не раз спасал мою жизнь, и той, кто учит мою дочь ноттовею.

Теперь все присутствующие уставились на меня в ожидании ответа.

Дело плохо. Разумом я понимала, что следует раскрыть правду. Такими темпами случайный всплеск необученного мага скоро превратиться в нашествие нечисти. Но предавать доверие детей тоже не правильно. И не только с точки зрения педагогики, а вообще. Мой план с чистосердечным признанием попросту терпел бедствие.

— Мне нужно хорошенечко подумать, — ответила я. — Наверняка могу сказать лишь одно: дети очень сильно перепугались.

— Пожалуй, стоит побеседовать с ними, — не сдавался Най.

— Если только вы не собираетесь превратить разговор в допрос.

— Мисс Катарина права, — внезапно лорд Блэквуд встал на мою сторону. — Брось, Дилан, если так не терпится заняться расследованием, то начинать нужно не с ребятишек. Они такие фантазеры, что свидетели из них не самые надежные. Лучше уж тогда осмотреть место происшествия и проверить защитную систему замка.

— Так и поступим. Но от знакомства со своим воспитанником ты меня не отговоришь.

— И в мыслях не было. Поверь, там есть на что посмотреть.

Последнее лорд сказал не без гордости, и эта гордость болезненно отозвалась в моей душе. К сожалению, мои подозрения, касательно отцовства Блэквуда казались все более и более оправданными…

*Торос -- нагромождение ледяных обломков.