Леди обижать не рекомендуется

Я ворвалась в свою комнату изумрудным, в цвет платья, ураганом, захлопнула дверь и без сил рухнула в кресло.

«Что же теперь делать? Как? Как вообще…»

Впрочем, об ответе на последний вопрос я догадывалась: Тиана. Кузина Тиана и её дурацкая идея с гаданием в Короткую ночь года.

«Ари, это же так интересно — узнать, кто твой истинный суженый! И способ надёжный — я половину библиотеки перерыла, пока нашла эту книгу!»

Я скривилась, вспомнив полный энтузиазма голос кузины. Истинный суженый, надёжный способ — да зачем я вообще согласилась на этот бред! Тем более что у меня и без того был жених — благородный лорд Эйнар из Лавхолда. Свадьба была назначена на первый день осени — совсем скоро, если подумать.

Схватившись руками за голову, я сдавленно застонала. Как мне теперь выходить замуж? Да что там, как в принципе жить дальше? С этим…

«Я бы попросил».

— Замолчите! — прошипела я голосу в своей голове. — Просто замолчите, иначе…

«Что?»

Мне захотелось зарычать — столько исследовательского любопытства было в этом вопросе.

— Не знаю! Но вам придётся плохо, обещаю!

В ответ раздался усталый вздох, но, к счастью, больше никаких комментариев не последовало. А я постаралась взять себя в руки и припомнить всю цепочку событий, закончившуюся для меня чужим голосом в голове.

Мужским чужим голосом.

***

— Ари, это же так интересно — узнать, кто твой истинный суженый! — Тиана смотрела на меня широко распахнутыми ореховыми глазами. — И способ надёжный — я половину библиотеки перерыла, пока нашла эту книгу!

— Согласна, для тебя это подвиг, — без улыбки кивнула я, и кузина наморщила остренький нос:

— Не уходи от ответа!

Я устало вздохнула.

— Да никуда я не ухожу. Просто хочу напомнить, что колдовство строго запрещено святой инквизицией.

— Это не колдовство! — тряхнула медными кудряшками Тиана. — Это обращение к гласу Провидения! И потом, — она хитро улыбнулась, — никто ведь не догадается. Подумаешь, собрали букет во время прогулки, а венок можно и незаметно сплести. Главное, — кузина наставительно подняла палец, — сделать это точно в Короткую ночь года.

— Мне всё равно не нравится эта затея… — начала было я. Но Тиана сделала такое умильно-умоляющее лицо, что стало ясно — она не отвяжется. И, чтобы не тратить время на борьбу с неизбежным, я устало махнула рукой: — Ну хорошо. Попрошу отца завтра устроить для нас пикник на берегу озера.

Кузина восторженно захлопала в ладоши:

— Спасибо, Ари, миленькая! Я так и знала, что ты согласишься!

Я слегка повела плечами и чопорно ответила:

— Не стоит благодарности.

А про себя подумала, что цветы, может, и соберу, но заниматься такими глупостями, как плетение венка и укладывание его на ночь под подушку, точно не стану. Всё-таки обручённой дочери лорда Хайдерриха из Хайхолда не пристало гадать на суженого, будто какой-то крестьянке.

Мы провели чудесный день у озера Эшлин и собрали по большому букету полевых цветов. Напоследок Тиана с невинным видом сломила два ивовых прутика, один из которых отдала мне.

— Зачем это? — удивилась я и получила укоризненный взгляд:

— Чтобы оплетать цветами. Я же тебе рассказывала!

Последнего я не помнила, но спорить не захотела и молча забрала прут. Какая разница, если всё равно ничего плести не собираюсь.

Однако перед сном, отпустив служанку и задув свечи, я, вместо того чтобы лечь, зачем-то подошла к окну. Моя комната находилась почти на самом верху восточной башни, и потому видно оттуда было далеко.

Над мягкими холмами Хайхолда в окружении звёзд величественно плыла луна, серебряная и идеально круглая. А в самих холмах то тут, то там вспыхивали искры костров — в отличие от просвещённого лорда Хайдерриха и не взирая на запреты инквизиции, крестьяне, как их деды и прадеды, Короткую ночь праздновали.

«А может…»

Я посмотрела на букет в высокой вазе. Конечно, это игра и глупость, но если никто не узнает… Повторяя любимый жест кузины, я тряхнула головой и, отбросив нерешительность, вытащила из вазы ивовый прут.

В найденной Тианой книге было сказано, что цветы следовало вплетать в строго определённом порядке. Который я ни за что не запомнила, если бы кузина не прочитала мне забавную считалочку с их названиями. И вот, мурлыкая под нос немудрёный стишок, я сидела и один за одним накручивала стебельки цветов на кольцо из ивового прута. Благодаря яркой луне в комнате хватало света, и вскоре у меня в руках был весьма симпатичный венок. Я примерила его перед зеркалом, покрутилась так и этак, а затем, припомнив слова Тианы, внятно произнесла:

— Истинный суженый, явись-покажись!

И немедленно почувствовала себя ужасно глупо. Скинула венок, пробормотала:

— Нет, всё-таки чушь, — и, задёрнув плотные шторы, торопливо нырнула в постель. Завернулась в уютный одеяльный кокон, сомкнула веки, велев себе спать, и действительно вскоре заснула.

А венок так и остался валяться на полу у зеркала.

Следующее утро запомнилось, во-первых, жуткой головной болью, разбудившей меня в совершенно дикое время — перед рассветом. А во-вторых, пропажей венка, который я, страдая, всё-таки попыталась разыскать в предутреннем сумраке, чтобы скрыть следы собственной глупости. Не нашла и, махнув рукой, вернулась в кровать, где провалялась до позднего утра, пока в спальню не постучала так и не дождавшаяся вызова горничная. Я слабым голосом велела принести горячего шоколада и что-нибудь от головы. И полдня провела в постели, почувствовав в себе силы выйти из комнаты лишь после обеда. А когда измаявшаяся кузина попробовала пристать ко мне с расспросами о гадании, раздражённо прикрикнула на неё:

— Ничего я не делала, и вообще, у меня от твоих цветов теперь голова болит!

По лицу Тианы скользнуло выражение разочарования, однако больше она эту тему не поднимала.

Венок так и не нашёлся, головная боль прошла к вечеру, и я приняла твёрдое решение забыть об этом дурацком случае.

А спустя два дня произошёл тот инцидент с лошадью.

Обычно на конные прогулки я выезжала либо с грумом, либо — гораздо реже — с отцом. Тиана верховую езду не любила, поэтому когда мне надоедала её болтовня, я говорила, что собираюсь прокатиться, и кузина от меня отставала. Так было и в тот раз: устав перемывать кости соседям и по третьему кругу обсуждать полученное от жениха письмо — кстати, очень нежное и длинное, — я вызвала слугу и распорядилась приготовить мою вороную Красавицу. Потом вежливо предложила Тиане присоединиться, получила не менее вежливый отказ и ушла переодеваться для верховой прогулки.

Поначалу всё шло прекрасно. Летний день был солнечным, но не жарким, на синем небесном лугу паслись белые барашки облаков, нагретые травы пахли едва уловимо, но с приятными терпкими нотами. Сердце у меня в груди вторило весёлой птичьей песне где-то высоко над головой, и тёплый ветерок нежно касался щёк. Мы с грумом спустились с холма, на котором стоял древний замок Хайхолд, миновали деревню у его подножия и спокойно порысили в сторону Дальнего леса — напрямик, через холмы. Красавица вела себя по-обычному смирно, однако когда нам понадобилось перебраться через небольшой ручей, отчего-то заартачилась. Я легонько подала ей сигнал хлыстом, посылая вперёд, и внезапно лошадь понесла.

У меня вырвался крик ужаса, а Красавица в ответ лишь прибавила хода. Я же в панике вцепилась в поводья и ниже наклонилась к луке седла, смертельно боясь не удержаться и упасть.

— Мама! Мамочка! Спаси-и-ите!

Пейзажи мелькали мимо с устрашающей быстротой, встречный ветер выбивал из глаз слёзы, а тёмная полоска Дальнего леса приближалась буквально на глазах.

— А-а-а!

И вдруг будто чья-то рука пережала мне горло. «Заткнись!» — рявкнул над ухом мужской голос, и я неожиданно потеряла контроль над телом. В полном ужасе почувствовала, как выпрямляюсь и даже слегка отклоняюсь назад, как мои руки самостоятельно натягивают поводья, заводя лошадь на круг. Диаметр которого становился всё меньше и меньше, отчего Красавица двигалась всё медленнее и медленнее. Вот она уже перешла на шаг, вот, крупно дрожа, совсем остановилась. Тут ко мне махом вернулась способность управлять собственными мышцами, и, охнув, я мешком сползла на землю. На трясущихся ногах сделала несколько шагов от лошади и медленно осела на траву. Как в тумане услышала топот копыт и перепуганное «Ваша светлость!», с которым бросился ко мне торопливо спешившийся грум.

— Ваша светлость, вы в порядке?

— Да. — Я слышала свой голос будто издалека.

— У вас ничего не болит? Вот, попейте. — Он почти сорвал висевшую у пояса фляжку.

— Не нужно. — Я закрыла глаза, из последних сил сдерживая некрасивую истерику.

— Точно? — Грум замялся, явно не зная, что делать дальше. — Ваша светлость, вы можете встать? Или подождёте здесь, пока я съезжу за помощью?

Последнее было именно тем, что мне требовалось для возвращения хоть какого-то самообладания.

— Не надо никуда ездить! — Я сама удивилась, насколько испуганно это прозвучало. Зато следующая фраза была сказана уже правильным — властным — тоном: — И не надо никому рассказывать о том, что случилось.

— Но... — грум не на шутку растерялся.

— Со мной всё хорошо. — В подтверждение я встала на ноги и даже умудрилась не покачнуться. — Переложи моё седло на свою лошадь — я поеду на ней, а ты поведёшь Красавицу. Скажем, что она захромала.

Грум открыл было рот, явно собираясь возразить, но я так на него взглянула, что бедняга поперхнулся словами. Потерянно кивнул:

— Как прикажете, ваша светлость, — и занялся сёдлами.

А я, вперив стеклянный взгляд в похожее на скачущую лошадь облачко над лесом, старалась уложить происшествие — точнее то, как оно разрешилось — в чугунной после пережитого голове. И хотя ни одного разумного объяснения мне не придумывалось, я знала точно: рассказывать об этом нельзя. Никому.

Наверное, мне следовало понять ещё тогда. Однако наше возвращение прошло благополучно, грум оказался неболтливым малым, а я настолько испугалась случившегося, что трусливо запихнула произошедшее в самый пыльный уголок памяти.

И напрасно.

День моего рождения отец всегда отмечал с размахом. Устраивал большую охоту для всех соседей, выделял деньги на гуляние в деревне и, конечно же, давал бал, по размаху затмевавший даже недавно введённый праздник Перемены года.

Этот раз не стал исключением: почти сотня гостей, три дня нескончаемых развлечений и просто гора подарков для меня. Совершенно чудесное празднество портили лишь две вещи. Первая и самая печальная — отсутствие Эйнара. Увы, но моего жениха как раз накануне зачем-то вызвали в летнюю королевскую резиденцию, и я была вынуждена довольствоваться роскошной тиарой из бледного золота и изумрудов, подчёркивавших оттенок моих глаз. Вместе с подарком Эйнар прислал полное огорчения и нежности письмо, и кузина, которой я зачитывала особенно восхитительны пассажи, не уставала вздыхать:

— Как он замечательно пишет! Ах, Ари, ты такая счастливая!

В последнем я была с ней полностью согласна: пускай нас с Эйнаром обручили по договорённости родителей, мне, несомненно, повезло с будущим мужем.

А вот с будущими родственниками не очень, и это было вторым гнилым яблоком, портившим весь мешок. Потому что вместе с лордом Тристаном, отцом Эйнара, на праздник приехал его кузен лорд Сеймур, страшно гордившийся тёплыми дружескими отношениями с Его Величеством и оттого ко всем относившийся с неприкрытым высокомерием. Ко всем, кроме моего отца — всё-таки древность рода владетелей Хайхолда внушала уважение даже такому спесивцу.

Впрочем, вскоре я думала, что лучше бы он не делал для нас исключения. Определённо легче переносить чужое высокомерие, а не двусмысленные знаки внимания от вельможи вполовину старше тебя. И хотя в присутствие моего отца или лорда Тристана лорду Сеймуру хватало совести вести себя сообразно приличиям, во всех остальных случаях он не стеснялся поведения на грани развязности. Не удивительно, что я старалась избегать его, как могла, пускай от хозяйки дома и именинницы это выглядело не очень-то вежливым.

— Ваш-светлость, прощения прошу.

Высокий и худой слуга поклонился мне так низко, что его тело будто повисло на шарнирах. Я нехотя отвлеклась от увлекательной беседы с братом и сестрой Райли из Шипсхолда и не без раздражения сделала ему знак продолжать.

— Ихняя светлость, лорд Хайдеррих, просили вас сходить в оранжерею.

— Зачем это? — слегка нахмурилась я, мимоходом отметив, что слуга мне не знаком, да и говор у него откровенно простецкий. Похоже, один из тех, кого наняли в деревне на время праздника.

— Не могу знать, ваш-светлость. — И слуга отвесил мне ещё один поклон.

— Ну хорошо, — поморщилась я. Извинилась перед Райли и направилась в оранжерею, гадая про себя, что же могло понадобиться отцу.

Однако в залитом последними лучами солнца помещении, где напоенный густыми цветочными ароматами воздух неприятно лип к коже, меня ждал вовсе не лорд Хайдеррих.

— Лорд Сеймур? — Я невольно напряглась. — А где мой отец?

— Его здесь нет, прекрасная Ариадна, — промурлыкал лорд, делая ко мне текучий шаг. — Я немного схитрил, чтобы наконец получить удовольствие пообщаться с вами наедине.

— Лорд Сеймур, — я смерила его ледяным взглядом, — как вам прекрасно известно, это «удовольствие» может стоить мне репутации. Потому прошу меня извинить.

Я крутанулась на пятках, сознательно невежливо повернувшись к наглецу спиной, но не успела сделать и шага, как почувствовала на предплечье стальную хватку.

— Ваша скромность делает вам честь, — лорд Сеймур, как игрушку, развернул меня и хозяйским жестом привлёк к себе за талию, — но право же, вам нечего опасаться. Все гости заняты…

— Отпустите меня немедленно! — яростно прошипела я. — Иначе закричу!

Лорд насмешливо приподнял брови.

— И сами испортите себе репутацию?

— Не только себе, но и вам! — Я упёрлась свободной рукой ему в грудь.

— Мне? — искренне расхохотался Сеймур. — Не волнуйтесь, дивная Ариадна, моя репутация под надёжной защитой расположения Его Величества. А теперь, — он отпустил мою руку, но лишь затем, чтобы положить тяжёлую ладонь мне на затылок, — всего один маленький родственный поцелуй. Думаю, племянник от этого не обеднеет.

— Да пустите вы!

Я сопротивлялась и отворачивалась как могла, однако противник был сильнее. И всё закончилось бы по его воле, если бы внезапно я не потеряла контроль над мышцами.

Моя правая кисть безжалостно впилась лорду Сеймуру в горло, грозя прорвать кожу острыми ногтями.

— Руки убрал.

А голос стал заметно ниже, и от прозвучавшей в нём холодной ненависти у меня самой неприятно сжался желудок.

— Ч-что? — прохрипел растерявшийся лорд и получил ровное пояснение: — Руки убрал, быстро. Или я тебе кадык вырву.

Теперь Сеймур послушался, и я — точнее, тот, кто управлял моим телом, — скользяще отступил, не сводя с противника внимательного взгляда.

— Инцидент исчерпан и должен быть забыт, — властно произнёс захвативший меня некто. — Если не хочешь ссоры с хозяином этого дома.

Прижимавший ладонь к горлу Сеймур дёргано кивнул — он никак не мог прийти в себя от внезапного преображения нежной молодой леди. Захвативший же меня некто криво ухмыльнулся и вышел из оранжереи. Бесшумно закрыл за собой дверь, сделал несколько шагов по коридору — и ко мне резко вернулась способность управлять собой.

— Ой, мама! — всхлипнула я. — Ужас какой!

И зажала ладонью рот, услышав в голове: «Да ладно, ужас. Просто не показывай спину всяким мерзавцам».

Это стало последней каплей. Судорожно всхлипнув, я вихрем понеслась по коридору к восточной башне, подгоняемая единственным желанием: спрятаться в самом надёжном убежище — своей комнате.

Беда была лишь в том, что спрятаться от себя невозможно нигде.

— Кто в-вы такой?

Голос ответил не сразу.

«Кэвин».

Я совершенно неутончённо шмыгнула носом и с пробивающимся раздражением уточнила:

— Кэвин, а дальше?

«Не помню».

Надо же. Впрочем, меня это не должно волновать. Я набрала в грудь побольше воздуха и заговорила тоном, каким обращаются к провинившимся слугам.

— Вот что Кэвин. Немедленно, вы слышите, немедленно убирайтесь из моей головы!

«Как?»

— Как хотите! — В мой голос всё же прорвались истеричные нотки. — Как в неё попали!

«Да я понятия не имею, как это случилось! Я просто, ну, очнулся, а ты несёшься на лошади и орёшь, как полоумная. Вместо того чтобы заходить на вольт».

Я рассерженно стукнула кулачком по подлокотнику.

— Во-первых, не смейте мне «тыкать». Во-вторых, слушать не желаю никаких оправданий. Я скоро выхожу замуж, и мне «соседи в голове» не нужны!

«Можно подумать, ты мне сильно нужна, — огрызнулся Кэвин. — Расскажешь способ — буду только рад от тебя избавиться».

Я бы непременно ответила что-нибудь злое и хлёсткое, но нашу откровенно безумную перепалку прервал стук в дверь.

— Тихо, — прошипела я Кэвину и громко разрешила: — Входите!

Проскользнувшая в комнату горничная присела в книксене:

— Леди Ариадна, прошу прощения, но вас ищет его светлость. Скоро объявят котильон, а затем будет праздничный фейерверк, и его светлость…

— Да-да, я поняла, — раздражённо отозвалась я. — Ступай, я сейчас буду.

Горничная торопливо вышла, а я, мысленно досчитав до десяти, сказала Кэвину сквозь зубы:

— Значит, так. С этого момента вы сидите тихо, как будто вас и нет. Никаких комментариев и уж тем более управления моим телом. Я боюсь даже вообразить, что подумал лорд Сеймур...

«Какая разница? Главное, этот старый похотливый козёл от тебя отстанет».

Характеристика была грубой, но верной, да и вывод мне тоже понравился. Тем не менее я продолжила гнуть свою линию:

— Словом, не смейте портить мою репутацию. А после бала я разберусь, что с вами делать. — Может быть. Наверное.

Не знаю, мог ли Кэвин читать мои мысли — я очень надеялась, что нет, — только хмыкнул он откровенно скептически. Однако ответил: «Ладно. Я вообще, пожалуй, вздремну — что-то устал от тебя», — и замолчал окончательно, проигнорировав моё возмущённое:

— Какая наглость!

Разумеется, после такого я бы ни за что не позволила ему «спать», не призывай меня долг виновницы торжества и послушной дочери. Поэтому вместо справедливого возмездия мне пришлось поправить перед зеркалом причёску, пощипать себя за слишком бледные щёки и поторопиться в бальный зал.

Я плохо запомнила окончание этого безумного вечера. В памяти остались лишь постоянное напряжение, прислушивание к себе, да попытки удержать маску довольной беспечности. И ещё великолепный фейерверк на полнеба, позволивший хотя бы ненадолго отставить глодавшие меня мрачные мысли.

Но вот погасла последняя шутиха, и гости, аплодисментами выразив переполнявшие их чувства, неспешно потянулись во двор замка, где расторопная прислуга уже подавала для них кареты. Праздник закончился, пора было разъезжаться.

Я прощалась, улыбалась, благодарила за комплименты о восхитительном бале — и изнывала от нетерпения, когда же всё это закончится.

А ещё нервничала в ожидании неизбежной встречи с лордом Сеймуром.

— Хайдеррих, — лорд Тристан был доволен и не скрывал этого, — великолепный праздник. Ариадна, сегодня ты затмила и луну, и солнце.

Как и полагалось благовоспитанной барышне, я опустила глаза и пролепетала:

— Благодарю, лорд Тристан.

А сама из-под ресниц бросила быстрый взгляд на лорда Сеймура, стоявшего чуть позади родственника. Высоко поднятый шейный платок не позволял рассмотреть, остались ли у него на коже следы от хватки Кэвина.

«Надеюсь, остались, — в коротком приступе злорадства подумала я. — Старый похотливый козёл». Но потом вспомнила, что будет с моей репутацией, если лорд Сеймур всё же решится сделать случившееся достоянием гласности, и внутренне помертвела.

«А он ещё и приближённый Его Величества… Ох, почему я сразу не убежал из оранжереи!»

— Спасибо на добром слове, Тристан, — тем временем отвечал ни о чём не подозревавший отец. — Я надеюсь, наш уговор о завтрашней охоте по-прежнему в силе?

— Разумеется, — кивнул наш собеседник и повернулся к родственнику. — Ты не передумал, Сеймур? Может, всё-таки присоединишься к нам?

— Благодарю, — чопорно наклонил голову тот, — но долг перед Его Величеством зовёт, а путь до Виндхолда неблизкий. И потому я вынужден уже сегодня попрощаться с вами и, — он подчёркнуто не смотрел на меня, — леди Ариадной.

— Очень жаль, лорд Сеймур, — заметил отец, и я эхом повторила: — Очень жаль.

— Не огорчайся, Ариадна, — добродушно заметил лорд Тристан. — Думаю, вы увидитесь в Хэте — ты ведь помнишь, что приглашена погостить в нашем приморском имении?

— Да, конечно, — отозвалась я. — И очень польщена оказанной мне честью.

— Ну-ну, о чём ты, — отмахнулся лорд. — Мы ведь уже практически родня. — И обратился к отцу: — Что же, Хайдеррих, до завтра. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — подхватил лорд Сеймур. — И спасибо за незабываемый праздник.

Не знаю, послышалась мне ядовитая нотка в его голосе или нет, однако сама я ответила как могла доброжелательно:

— И вам спасибо, лорд Сеймур. Была рада знакомству.

А про себя подумала, что если мне и впрямь предстоит встретиться с ним в Хэте, то я лучше никуда не поеду.

По крайней мере, пока в моей голове обитает некий Кэвин.

Как же я была рада очутиться в своей комнате! Но стоило служанке развязать у меня на спине тугую шнуровку платья, как я сообразила, что рядом с нами теперь «третий лишний», и поспешила отослать девушку. После чего погасила свечи, задёрнула шторы и на ощупь, почти в полной темноте выпуталась из бального платья. Наспех натянула ночную сорочку, закуталась в тёплую шаль и лишь тогда вновь впустила в комнату холодный свет луны. Расплела волосы и, неотрывно глядя на свою призрачную копию в зеркале, мысленно позвала: «Кэвин».

Нет ответа.

«Кэвин!»

Нет ответа.

Я слегка сузила глаза и шёпотом повторила в третий раз:

— Кэвин.

«Что?» — отозвался сонный голос.

— Нам нужно поговорить.

«Слушай, давай утром. — Кэвин зевнул. — Тебе самой-то спать не хочется?»

— Нет, — прошипела я. — Как я могу спать, когда в моём теле поселился неизвестно кто?

«Нормально можешь».

Снова зевок и дальше что-то неразборчивое.

— Немедленно проснитесь! — топнула я ногой. — И хватит мне «тыкать»!

«Какая же ты зануда, — вздохнул Кэвин. — Ладно, о чём ты там хотела поговорить?»

— Вы что-нибудь вспомнили? Кто вы, как попали, — я запнулась, понимая, как двусмысленно прозвучит окончание вопроса, — в меня?

«Ничего я не вспомнил. И если это всё…»

— Но какие-то предположения у вас есть?

«Нету. Слушай, я тоже был бы очень рад от тебя отделаться…»

Не слушая, я набрала побольше воздуха и, как с высоты вниз, приказала:

— Займите моё тело. Разрешаю на три счёта.

Не ожидавший такого Кэвин кашлянул.

«Зачем тебе?»

— Хочу знать, как я при этом выгляжу. — А ещё проверить, смогу ли сама вернуть контроль.

«Ну ладно».

И меня аккуратно — на этот раз аккуратно! — оттеснили в сторону. Черты отражения в зеркале сделались резче, плечи развернулись, подбородок приподнялся. Ничего необычного — при желании я бы тоже могла принять такой вид.

«Хорошо, а теперь…»

Я напряглась, стараясь вернуться на передний план. Ощущение было, словно пытаюсь сдвинуть каменную плиту, а потом она неожиданно поддалась, и я с размаха «вылетела» вперёд.

«Ну что ты толкаешься? Не переживай, не собираюсь я твоё тело отнимать — больно надо девчонкой быть».

Я смахнула со лба выступившую испарину и буркнула:

— Мне вообще не надо, чтобы вы были. В смысле, даже голосом в голове. Поэтому правила остаются прежними: сидеть тихо, без комментариев и попыток действовать вместо меня.

Кэвин устало вздохнул: «Ну, допустим. Но ты же понимаешь, что всё это, как прикрывать надушенным платком выгребную яму?»

Естественно, я понимала! А он понимал, что мне даже посоветоваться не с кем? Один намёк на подобное «раздвоение», и моя репутация будет непоправимо разрушена.

— У вас есть другие предложения? — зло спросила я. — Нет? Тогда спите или что вы там собирались делать!

Это было несомненно грубо, однако Кэвин не обиделся.

«А ты прямо боец, — удивлённо хмыкнул он. — Хотя кажешься обычной великосветской неженкой».

Комплимент показался мне сомнительным, поэтому я предпочла пропустить его мимо ушей. Забралась в постель, подтянула колени к груди и, по детской привычке закусив уголок подушки, ещё раз прокрутила всё в уме.

Виной всему найденное Тианой гадание — в этом у меня отчего-то сомнений не было. Обращаться к кузине бессмысленно да и опасно — разболтает. Значит, надо найти ту книгу и молиться Всеблагому, чтобы в ней был ответ.

К горлу снова подкатило отчаяние: а если ответа не найдётся? А если лорд Сеймур всё-таки поделится с лордом Тристаном историей, как полоумная «будущая родственница» набросилась на него ни с того, ни с сего? А если...

«Хватит. — Я почти прокусила наволочку. — Так и до истерики недалеко, а мне нельзя показывать слабость перед этим... Кэвином. Я дочь лорда Хайдерриха из Хайхолда и должна вести себя достойно».

Так и прошла ночь: желание разрыдаться сменяли призывы к гордости и напоминания, что рядом со мной посторонний. Заснула я глубоко за полночь, муторным сном, не приносящим отдыха, от которого пробудилась, едва за окном заалел рассвет.

***

За завтраком я почти ничего не съела — к счастью, отец был на охоте, и хитрить пришлось только перед Тианой.

Впрочем, хитростью это можно было назвать с большой натяжкой. В ответ на любопытство кузины оказалось достаточно грустно вздохнуть и, потупившись, начать:

— Просто я очень соскучилась...

А дальше она всё додумала сама.

— По Эйнару, да? — Потянувшись через стол, Тиана похлопала меня по руке. — Бедная Ари! Как несправедливо, что Его Величество прислал ему вызов прямо перед твоим днём рождения!

Я вздохнула ещё печальнее — в том числе потому, что мы уже обсуждали это бессчётное количество раз. Однако позволила кузине произнести утешающую тираду до конца, после чего прочувствованно сказала:

— Спасибо, Тиана. Без твоей поддержки мне было бы гораздо хуже, — и, заговорщицки понизив голос, спросила: — Скажи, а в той книге, где было гадание на истинного суженого, нет чего-нибудь, чтобы, например, во сне увидеться?

Не ожидавшая такого кузина явно растерялась.

— Ой, не знаю, — замямлила она. — Я её особенно не листала, только вон то гадание нашла, и всё.

— Жаль, — вздохнула я. И тут же, будто осенённая идеей, продолжила: — А где она сейчас, эта книга? У тебя?

Тиана замотала головой, как мне показалось, слегка испуганно.

— Нет, что ты! Я её... в библиотеке оставила.

«Темнит», — заметил Кэвин, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

«Просила же молчать!»

Увы, мои мысли он вроде бы слушать не умел, а сказать что-либо вслух я, по понятным причинам не могла. Поэтому продолжила вкрадчивый допрос кузины:

— А ты помнишь, на какой полке она стоит? И как выглядит?

Тиана снова помотала головой — с таким усердием, будто хотела оторвать её от шеи.

— Прости, не помню.

— Даже обложку? — Я была разочарована и не скрывала этого.

Кузина виновато развела руками.

«Точно темнит, — заключил Кэвин. — Но я так и не понял, зачем тебе сдалась эта книга. Хочешь нажить проблем с инквизицией?»

Я поймала готовую сорваться с языка фразу, что проблемы с инквизицией уже нажила — спасибо неизвестно откуда притащенному Тианой гаданию. И произнесла вслух:

— Ладно, всё равно попробую поискать. Ждать, пока мы увидимся в Хэте, ужасно долго.

— Понимаю. — Кузина сделала печальное лицо. Однако помощь не предложила и вообще перевела разговор на обсуждение вчерашнего праздника.

«Странная история, — думала я, вполуха слушая перечисление кавалеров, с которыми Тиане повезло танцевать. — Не помнить совсем ничего... Да была ли вообще эта книга?»

И всё же после завтрака я вместо прогулки или музицирования, отправилась в библиотеку.

«Ничего себе! — присвистнул Кэвин, по достоинству оценив подпиравшие потолок книжные шкафы из морёного дуба. — Неужели это кто-то читает?»

— Библиотека — не только для чтения, — наставительно сообщила я и, прикусив язык, воровато огляделась. Ещё не хватало обнаружить здесь кого-нибудь из слуг, занятых уборкой.

«Ну-ка, ну-ка, — наигранно заинтересовался Кэвин, которому мои проблемы были возмутительно безразличны. — И для чего же ещё?»

— Для престижа рода, — скороговоркой пробормотала я себе под нос и подошла к ближайшему шкафу.

«По типу, чем больше книг — тем просвещённее их владельцы?» — не унимался собеседник.

— Да! — вспылила я, и без того раздражённая осознанием предстоящей мне работы. — Эту библиотеку лорды Хайхолда собирали поколениями, поскольку всегда были одними из самых образованных дворян в королевстве!

«Да ладно, не кипятись, — пошёл на попятный Кэвин. — Просто я считаю, что книги пишут для чтения, а не для того, чтобы пускать гостям пыль в глаза».

Я сочла ниже своего достоинства продолжать дискуссию и, грациозно опустившись на толстый ковёр, начала методично перебирать книги на нижней полке. Очень рассчитывая, что собеседник оставит меня в покое, но увы. Молчание в моей голове длилось от силы пять просмотренных томов.

«Слушай, а зачем вообще тебе книга? Неужели ты серьёзно хочешь встретиться во сне с этим Эймаром?»

— Эйнаром, — сквозь зубы поправила я. — Нет, не хочу.

«Тогда к чему эти поиски?»

— Не ваше дело.

Последнее Кэвина явно зацепило.

«Почему не моё? Наше "соседство" касается на обоих, а значит, я имею право знать всё, что знаешь ты».

Я с силой пихнула очередной том обратно на полку. Поглубже вдохнула, колеблясь, устроить ли скандал или взять себя в руки и ответить по существу. И решила, что последнее мне приличествует больше.

— Тиана где-то раздобыла описание гадания на истинного суженого. Утверждала, что в книге из библиотеки, только, — я с тоской подняла взгляд к наводившей отчаяние высоте верхних полок, — мне уже сомнительно. Конечно, не надо было вообще затевать такую глупость, но…

«В чём была суть гадания?»

Деловой тон Кэвина удержал меня от очередного приступа самообвинений.

— В Короткую ночь года сплести венок из определённых трав, надеть его, позвать суженого, а затем положить под подушку и проспать на нём до утра. А на следующий день, — я наморщила лоб, вспоминая, — пустить венок в плаванье по реке или ручью.

«И ты всё это выполнила?»

— Н-нет. Только до пункта «позвать». Потом почувствовала себя глупо, бросила венок и легла спать.

«А венок? Что было с венком дальше?»

Я передёрнула плечами.

— Не знаю. Он куда-то пропал, а у меня слишком сильно болела голова, чтобы выяснять куда. И вообще, это что, важно?

«Может, и важно, — вздохнул Кэвин. — Я… я о себе ничего не помню, кроме имени. Ну и ерунды всякой, по типу, как управлять лошадью или, кхм, разговаривать с великосветскими уродами. Но вот с этим твоим гаданием у меня такое чувство… Короче, зря ты его нормально не завершила».

Я понуро промолчала и вытащила следующую книгу. Прочитала название — «О доблестном лорде Персивале и олене с серебряными рогами» — и, вновь посетовав, что у большинства томов не подписаны корешки, вернула на полку.

«Я, кстати, согласен: вряд ли ты здесь что-то найдёшь, — тем временем продолжал Кэвин. — Эх, потрясти бы твою кузину, хоть и девчонка. Наверняка с какой-нибудь местной ведьмой спуталась».

— Что?!

Взятая книга выпала у меня из рук. Нет, в легкомысленности Тианы я не сомневалась, но пойти на откровенное нарушение запрета святой инквизиции?

Здесь мне вспомнилось лукавое: «Это не колдовство! Это обращение к гласу Провидения!», и возмущение нелепостью предположения о кузине заметно уменьшилось. Я хмуро подняла книгу, и Кэвин заключил: «Похоже, ты со мной согласна. Так что предлагаю не искать то, чего нет, а идти к твоей родственнице».

— И тоже брать её за горло? — съязвила я из всколыхнувшегося чувства противоречия.

«Нет, зачем? — Имей Кэвин тело, наверняка бы безразлично пожал плечами. — Просто поговорить. Если хочешь, могу даже я вместо тебя».

— Ни в коем случае! — отрезала я. — И не пытайтесь, поняли? — Шумно выдохнула и продолжила: — Прежде чем разговаривать с Тианой, надо убедиться, что книги действительно нет. Поэтому будьте добры помолчать и не мешать мне.

«Пустая трата времени, — поморщился Кэвин. — Но если тебе так хочется — ищи».

Он красноречиво замолчал, а я, сцепив зубы, продолжила перебирать книги.

Неужели придётся рассказывать кузине об этом наглеце? А если нет, как вынудить её сознаться и убедить помочь мне?

До обеда я всё-таки справилась со шкафом, но исключительно на собственном упрямстве. Никакой книги с гаданием, естественно, не нашла и, преисполненная уныния, отправилась в столовую.

Потому что таких шкафов было ещё пять, а растягивать поиски на несколько дней казалось чреватым. Это сегодня отец весь день проводил на охоте, а завтра? Что мне отвечать, если ему вздумается спросить о причине моей внезапной заинтересованности книгами?

«Оставляй, — проницательно заметил Кэвин, от которого не укрылось моё настроение. — Лучше давай подумаем, как нам раскрутить твою кузину».

Не знаю, чего он хотел добиться своими словами, но на меня они подействовали однозначно. С мыслью «нет уж, дело будет доведено до конца» я вскинула подбородок и гордо развела плечи. На что Кэвин лишь вздохнул — этот безмолвный язык тела он также сумел интерпретировать правильно.

«Умный, — невольно подумала я. Затем вспомнила происшествие с лордом Сеймуром и добавила: — И драться умеет. А вот вести себя — нет, до сих пор совершенно не вежливо мне "тыкает". Интересно, кем он был? И что с ним сейчас? — Новая мысль заставила нож, которым я с полным отсутствием аппетита резала стейк, неприятно скрежетнуть по фарфору тарелки. — А вдруг он умер? И его дух из-за моего неправильного гадания не смог отправиться в посмертие к Всеблагому? Жуть!»

Я зябко передёрнула плечами. Одно дело — мужской голос в голове, и совсем другое — голос покойника.

— Что с тобой, Ари? — Тревоге в тоне кузины самую капельку не хватало искренности. — Ты не заболеваешь?

— Нет, что ты, — мило улыбнулась я в ответ. — Просто подумалось: как там Эйнар? Мы так долго не виделись, а последнее письмо от него было целых четыре дня назад.

— Должно быть, он очень занят, — утешила Тиана. — Служба Его Величеству требует времени и сил.

Я покивала с печальным видом, и разговор увял.

После обеда кузина попыталась вытащить меня на прогулку в сад, но я была непреклонна. И вместо того чтобы наслаждаться цветочными ароматами, отправилась вдыхать бумажную пыль с книжных страниц.

До возвращения отца с охоты мне сдался ещё один шкаф, а настроение окончательно испортилось. Не только из-за понимания бессмысленности моей работы, но и из-за раздражающего ощущения, что кто-то постоянно стоит у меня за спиной и смотрит через плечо. Тем не менее перед отцом я старалась улыбаться и выглядеть по-обычному всем довольной. У него же, в отличие от меня, день прошёл на редкость удачно — вместе с лордом Тристаном они сумели добыть десяток зайцев и больше дюжины фазанов. Так что отец был весел и за ужином много и бурно рассказывал о прошедшей охоте. От меня при этом требовалось лишь увлечённо слушать, вставляя уместные междометия и восклицания. Что я, будучи послушной дочерью, и делала, стараясь не слишком погружаться в собственные мысли, чтобы не терять нить отцовского рассказа.

«Похоже, Кэвин был прав, и лорд Сеймур ничего никому не рассказал. Хоть что-то хорошее в сегодняшнем дне. Но что мне делать с библиотекой? Если перебирать в день хотя бы несколько полок, всё равно можно привлечь внимание отца. К тому же это будет означать, что наше... соседство с Кэвином продлится на седьмицу или дольше. И как мне переодеваться и, главное, купаться в его присутствии? — Я содрогнулась от неловкости, чего, к счастью, никто не заметил. — Мне и утра хватило — служанка, должно быть, в шоке от скорости, с какой я одевалась. И самое грустное, что это время с большой вероятностью будет потрачено впустую. Если Тиана солгала насчёт книги...»

— Кстати, Ари, — вернул меня в столовую голос отца, — Тристан ещё раз подтвердил предложение для тебя поехать в Хэт с ним и леди Изабеллой. Дата отъезда немного изменилась, поэтому через пять дней готовься отправиться в путешествие на юг.

Ох! А я рассчитывала, что через десять. И потом, если там объявится лорд Сеймур...

— Отец, а вы не знаете, Эйнар приедет навестить родителей? Всё-таки Хэт недалеко от летнего дворца Его Величества.

Отец пожал плечами.

— Не имею понятия. И думаю, Эйнар сам не знает — планы вассалов всегда в руке сюзерена.

— Ясно.

Я опустила голову с подчёркнутым огорчением, и это принесло ожидаемый вопрос:

— В чём дело, девочка? Соскучилась по жениху?

— Да, — вздохнула я и подняла взгляд на отца. — А ещё меня огорчает разлука с вами. Может... может, не стоит мне ехать так далеко и надолго?

— Ну что ты, Ари. — Отец ласково похлопал меня по руке. — Хэт не так уж далеко, а когда ты выйдешь замуж, нам всё равно придётся разлучиться. И потом, некрасиво отказывать Тристану в последний момент. Родителям твоего будущего мужа хочется получше узнать тебя, и это вполне естественно.

«Ага, ага, — хмыкнул Кэвин, который, как оказалось, внимательно слушал весь разговор. — Узнавать невестку после того, как договорились о свадьбе — анекдот, да и только».

Мне удалось сохранить прежнее выражение лица, хотя желание прошипеть «держите своё мнение при себе» было огромным. Почти таким же, как разочарование от родительского ответа — несмотря на его очевидность, я глупо надеялась на чудо.

Однако всё, что мне оставалось, это сказать:

— Вы правы, отец, — и, позвав колокольчиком служанку, велеть подавать десерт.

Вечером я вновь отказалась от помощи с переодеванием, вскользь заметив, что к предстоящему путешествию мне нужно научиться обходиться малым. Не знаю, насколько правдоподобным прозвучало это объяснение, однако платье на ночную рубашку я вновь меняла в темноте.

«Слушай, ну глупость же, — ворчал Кэвин. — Я, конечно, не помню своего прошлого, но уверен, что в курсе, как девицы выглядят без одежды. И вряд ли ты здесь чем-то принципиально выделяешься».

— Вы хам, — я уже даже не возмущалась, а констатировала. — Совершенно невоспитанный нахал.

«Это ты создаёшь проблемы на ровном месте, — парировал Кэвин. — И, между прочим, если будешь обращаться ко мне на "ты", небо не рухнет и реки вспять не потекут».

Я набрала в грудь воздуха, собираясь дать наглецу достойный ответ, но меня остановил тихий звук — будто кто-то поскрёбся в дверь.

— Кто это там? — нахмурилась я. Торопливо зажгла свечу, накинула шаль и, приказав Кэвину: — Ни звука, поняли? — пошла открывать.

— Тиана?

На пороге и впрямь стояла кузина — тоже в сорочке и длинной пушистой шали с кистями.

— Ари, впусти меня, пока никто не увидел, — умоляюще прошептала она, и я послушно посторонилась.

Войдя, Тиана без тени стеснения уселась на моей кровати и заговорщицки сообщила:

— Ари, я знаю как тебе помочь!

Помочь? Я внутренне похолодела — неужели она о чём-то догадалась? И как мне теперь быть?

— Ты поняла? — Тиане надоело ждать, пока я придумаю ответ. — Я знаю, как тебе помочь увидеться с Эйнаром!

— Правда? — отмерла я и немного театрально прижала руки к груди. — Ты нашла ту книгу?

— Нет, — отмахнулась кузина, — книгу не нашла. Зато услышала разговор двух служанок про Кейтлин, вдову Барнса.

Непонимающе хлопая глазами, я опустилась на постель рядом с Тианой.

— Кейтлин, вдова Барнса? Кто это?

— Ну она живёт на отшибе вашей деревни, — нетерпеливо пояснила кузина. — Маленький домик с соломенной крышей и зелёной дверью.

Я подумала, что в деревне у половины домов такие крыши и двери, однако сделала вид, будто узнала описание.

— Ах, тот! Ясно. Так что с этой Кейтлин и как она может мне помочь?

Тиана оглянулась, словно боясь, что нас подслушают, и выдохнула:

— Она ведьма! Потомственная! И может научить тебя, как поговорить с Эйнаром во сне!

Я округлила рот в безмолвном «О!», а Кэвин с раздражающим самодовольством заметил: «Что и требовалось доказать. Разговор служанок она подслушала, ну-ну».

Всё-таки ведьма. Я прикусила губу. Конечно, книга была бы предпочтительнее, но что поделаешь, если от «соседа» иначе не отвязаться? И, мысленно вздохнув, я спросила:

— И как с этой Кейтлин договариваются? Об этом служанки не говорили? Дело ведь серьёзное — если узнает святая инквизиция...

— Не узнает! — замахала руками кузина. — Никто ничего не узнает! А как договариваются, я завтра уточню и всё-всё тебе расскажу. Хорошо?

Можно подумать, у меня был выбор.

— Хорошо. Только учти, мне скоро уезжать. Ты сама за ужином слышала.

— Не волнуйся, — успокоила Тиана. — Успеем до твоего отъезда.

Она поднялась с кровати и подошла к двери. Прислушалась к происходившему в коридоре, затем обернулась ко мне и, шёпотом пожелав доброй ночи, выскользнула из комнаты. Тогда я тоже встала, задула свечи и отдёрнула гардину — мне порядком надоело перемещаться по комнате вслепую. Но не успела вновь добраться до постели и нырнуть под одеяло, как Кэвин спросил: «Ты ей доверяешь?»

— Тиане? Ну так. — Я свернулась клубочком в одеяльном гнезде и решила немного развернуть последнюю мысль: — Она, конечно, легкомысленная, и о вас я бы рассказывать ей не стала ни при каких обстоятельствах. Но вот с Кейтлин, думаю, она вопрос решит. Служанки охотно с ней болтают.

«Однако о книге она соврала».

Я пожала плечами:

— Просто побоялась признаться, что ходила к ведьме. И вообще, давайте спать. Я жутко устала.

«Потому что слушать надо было, когда тебе говорили: не трать зря время, — проворчал Кэвин. — Ладно, пойду тоже спать. Спокойной ночи».

И хотя я понимала, насколько это по-детски, отвечать ему мстительно не стала.

***

Несмотря на собственное заявление об усталости и фактически бессонную прошлую ночь, я опять ворочалась едва ли не до рассвета. А когда всё же заснула, увидела странный, но очень яркий сон.

И почему хорошенькие женщины всегда замужем за знатными стариками? Вот и прелестная Маргарет — супруга высохшего от спеси лорда Коэна, который хоть и Великий инквизитор, но такой мерзкий тип! С отвратительной привычкой неожиданно заявляться домой.

Повезло ещё, что особняк у них украшен богатой лепниной — есть за что ухватиться, когда стремительно выбираешься из окна третьего этажа. Только бы никому не пришла в голову светлая мысль посмотреть вверх. Или у меня всё же получится сойти за каменную горгулью?

— Дорогой, как я рада, что вы не стали сегодня задерживаться! В самом деле, сколько можно! Уже почти седьмицу вас не бывает дома вечерами.

— Неужели вы скучали, моя дорогая?

Ха, а старикан-то не особо верит в жёнушкино щебетание. Или он ещё из инквизиторской роли не вышел?

— Ну конечно, дорогой! Позвольте, я помогу вам снять камзол.

— Не стоит утруждаться, Маргарет. Лучше расскажи, чем ты занималась в моё отсутствие.

— Как всегда, дорогой. Немного музицировала, немного рисовала. Перед обедом приходила леди Анна из Талберта и любезно посидела у меня несколько часов. Кстати, вы знаете, что её супруг, лорд Харальд...

— Знаю. Продолжай: чем ты занималась вечером?

Так, неужели сморчок о чём-то догадывается? Вот незадача.

— Пришлось уделить время домашним заботам. Я давно подозревала, что Стоун приворовывает...

— Я в курсе и этого, но меня устраивают её аппетиты. Маргарет, спрошу прямо. Что за мужчина сегодня заходил в дом с чёрного хода?

Всё, пора уходить. Дождь начинается, вопросы неловкие пошли. Сейчас, только ухвачусь... Оп, готово. А теперь вон потому орнаменту — к вековому дубу на углу. Эх, ветка низковато, придётся прыгать. Но окна на втором этаже вроде тёмные, надеюсь, никто не заме...

Стоп. Окно открылось. Интересно-интересно, кого это ещё вспугнул ранний приезд хозяина? Неужели Маргарет изменяет не только мужу, но и мне?

Лезет прямо на мою ветку, да как шумно! Засранец, если меня из-за него заметят... Хотя, даже если меня заметит он, подбиралы с берегов Хельзы получат хорошую добычу.

Не заметил. Повезло — ему, разумеется. Ладно, вроде скрылся в проулке, пора и мне. Дерьмо, сколько шума! Но, кажется, никто... Так, быстро вниз и делать ноги — пожалуй, по пути моего предшественника. Раз, два, три!..

Фух. Наконец-то можно выдохнуть. Хотя... Кто это там впереди? Ишь, как крадётся — из тени в тень, вдоль домов, будто не боится получить содержимое ночного горшка на голову. Уж не тот ли тип, что решил составить мне конкуренцию за прелести очаровательной Маргарет? Ну-ка, проверим...

И сон оборвался — меня буквально вытолкнули из него и захлопнули перед носом дверь.

— Ваша светлость!

Осоловело моргая от заливавшего комнату солнечного света, я никак не могла сообразить, что происходит и кто стучит.

— Леди Ариадна, утро давно! Вы изволите выйти к завтраку?

— Да. — Я прочистила горло и уже громче повторила: — Да! Зайди и помоги мне одеться!

Начался новый день, в который, я надеялась всё-таки избавиться от соседства с Кэвином.

На завтраке отца снова не было — как почтительно сообщил дворецкий, лорд Хайдеррих получил записку из Хэя, деревушки за Дальним лесом, о каких-то неприятностях и, будучи заботливым землевладельцем, поспешил туда.

— Ох уж эти крестьяне, — заметила Тиана, морща нос и намазывая маслом тёплую булочку. — Вечно у них какие-то проблемы.

Я не стала подхватывать реплику — после двух бессонных ночей у меня ныли виски, а от запаха еды начинало подташнивать. Мне удалось кое-как впихнуть в себя несколько ложек овсянки, однако всё остальное осталось на откуп кузине.

После завтрака Тиана, заговорщицки мне подмигнув, сбежала на этаж прислуги. Я же, не зная, чем себя теперь занять, вышла в сад и долго гуляла по его дорожкам, толком не чувствуя аромата распустившихся роз и почти не прислушиваясь к щебету птиц. В голове монотонно пережёвывались одни и те же мысли: о предстоящем визите к ведьме, о Кэвине, Эйнаре, Тиане, странном сегодняшнем сне. Это ужасно утомляло, но как отвлечься, я понятия не имела. Наверное, можно было позвать для разговора «внутренний голос», однако сделать первый шаг казалось мне признаком слабости. А разве я могла выглядеть слабой перед этим наглецом? Конечно, нет! И потому предпочитала молчать, изнывая от бездействия и надоевшей мысленной жвачки.

Но вот наконец сзади послышался шорох гравия, и меня догнала запыхавшаяся кузина.

— Фух, Ари, еле тебя нашла! — выпалила она и цепко подхватила меня под локоть. — Идём в беседку.

Я позволила увлечь себя в самый дальний конец сада, которому искусные садовники разрешали иметь романтично-одичавший вид, и вместе с Тианой вошла в увитую тёмным плющом беседку из белого мрамора. Мы уселись на скамейке бок о бок, и я, глядя в блестящие глаза спутницы, не столько спросила, сколько констатировала:

— Ты договорилась.

Кузина с неприкрытой гордостью улыбнулась:

— Да. У Лидии — так зовут служанку — завтра выходной, так что вечером она уходит из Хайхолда. А послезавтра вернётся и принесёт ответ Кейтлин.

— То есть как «принесёт ответ»? — нахмурилась я. — Хочешь сказать, что ведьма может и отказать?

— Что ты! — замахала руками Тиана. — Я уверена, она согласится — ты же дочь лорда Хайдерриха! Тебе нельзя отказывать.

— Стоп. — История нравилась мне всё меньше и меньше. — Ты что, рассказала, что с ведьмой хочу встретиться именно я?

— Ну да. А что такого?

И кузина так невинно захлопала глазами, что мне осталось лишь сдержаться и процедить:

— Уже ничего.

В самом деле, не могла же я всё отменить?

— Всё будет в порядке, — Тиана успокаивающе похлопала меня по руке. — Лидия — надёжная девушка.

Я закатила глаза — и она ведь это серьёзно! А Кэвин как всегда некстати вылез: «Если секрет знают двое, его знает каждая собака. Но для этой девицы, похоже, подобное слишком сложно».

И как бы мне ни хотелось, не согласиться с ним, пусть и про себя, я не могла.

Полтора дня ожидания без преувеличения показались мне вечностью. Я гуляла, музицировала (отвратительно, потому что не могла сосредоточиться на нотах), рисовала (тоже весьма посредственно) и болтала с кузиной о всякой ерунде, вынуждая Кэвина отчаянно зевать. Даже решилась выехать на верховую прогулку — в первый раз после случая с Красавицей.

«Не бойся, — успокаивал меня Кэвин, Всеблагой знает как понявший мой страх перед лошадью. — Я с тобой, а меня ещё ни одна коняшка не скидывала».

Мне ужасно хотелось съязвить, почему он так в этом уверен, если ничего о себе не помнит. Однако рядом был грум, так что я просто вскочила в седло и с уверенностью, которой до конца не чувствовала, направила Красавицу к воротам замка.

Прогулка прошла отлично, Кэвин с разговорами больше не приставал, а до возвращения Лидии оставалась всего одна ночь.

***

— Вставай, лежебока! — Некто с весёлым голосом Тианы безжалостно отдёрнул гардины, выпуская в комнату яркий солнечный свет. — У меня отличные новости!

— Очень рада, — пробормотала я, с трудом разлепляя глаза. Ночью мне опять снился дурацкий сон — что-то, связанное с дуэлью, и, по-моему, мой противник на ней погиб. Отчего теперь на душе было муторно, а уговоры, что всё это не взаправду, помогали слабо.

— В общем, так. — Кузина плюхнулась на кровать рядом со мной и зашептала: — Я успела перехватить Лидию буквально в дверях. И она сказала, что Кейтлин не против встречи. Она будет ждать тебя сегодня днём — просто поговорить, за цену, какую сама назначишь. Так что, — кузина вновь заговорила обычным тоном, — думаю, ты давно не совершала благотворительных поездок в деревню!

— Да, хороший вариант. — Я подавила желание потереть виски, неприятно занывшие от её жизнерадостности. — Я поговорю с отцом.

— Тогда тебе стоит поторопиться. — Тиана резво вскочила на ноги и потянула с меня одеяло. — Потому что лорд Хайдеррих опять куда-то уезжает до завтрака.

Пришлось стаскивать себя с кровати и торопливо одеваться — что, к счастью, выглядело желанием застать отца, а не попыткой соблюсти приличный вид перед посторонним в моей голове.

Моё желание нанести благотворительный визит в деревню отец принял благодушно. Более того, он при мне вызвал экономку и лично отдал все необходимые распоряжения. Так что к тому времени, как я под неустанное ворчание Кэвина: «Да ешь ты нормально, скоро в обморок от голода свалишься» — поковыряла воздушный омлет и выпила чаю с крохотным кусочком бисквита, корзины для поездки были собраны. Я оценила их размеры и велела готовить экипаж — везти такой груз у седла удовольствия мало. К тому же я рассчитывала, что Тиана поедет со мной, и великодушно выбрала более приятный для неё способ передвижения.

Однако у кузины оказались свои соображения на этот счёт.

— Ари, ты же не будешь возражать, если я останусь? — спросила она, когда кучер уже опустил для нас подножку ландо.

— Разумеется, буду, — нахмурилась я. — Где мне искать эту твою Кейтлин?

— Не мою, а Лидии, — затянула Тиана. — И потом, я же объясняла: дом с зелёной дверью...

— Не надо мне объяснять, — отрезала я. — Надо показывать. Садись.

И кузина с крайней неохотой первой забралась в экипаж.

Мы навестили всех деревенских бедняков без исключения. Щедрой рукой раздали подарки, кому-то пообещали прислать замкового целителя, кому-то дали рекомендации для работы в Хайхолде.

— Твой отец снова будет ворчать, — заметила Тиана, когда карета везла нас к последнему на сегодня дому. — Ему и так слуг некуда девать.

— Если ты о сыне Мэйбл, Джордже, то садовнику давно нужен помощник, — возразила я. — А если о юной Кэти, то Роз осенью выходит замуж, и ей нужна замена.

Кузина надулась и замолчала, а я принялась смотреть в окно. Где там живёт Кейтлин? Уж не в этом ли опрятном домике с белёными стенами и соломенной крышей? Совсем не похоже на жилище ведьмы.

— Останови! — крикнула Тиана кучеру, и тот послушно затормозил перед калиткой в низкой изгороди. Тут же зелёная, как трава, дверь домика отворилась, и на пороге появилась высокая черноволосая женщина в траурном платье.

— Это Кейтлин, — сказала кузина и на всякий случай пояснила: — Как мне её описывали. А теперь иди, я здесь подожду.

Я нахмурилась, собираясь возразить, но вовремя сообразила, что лишние уши мне и впрямь не нужны. Поэтому молча подхватила заранее приготовленную корзину и вышла из ландо.

— Доброго дня, ваша светлость, — с достоинством поклонилась мне Кейтлин. — Ваш визит — честь для меня. Прошу, входите.

«А она не простая крестьянка, — заметил Кэвин. — И наверняка образованная. Любопытно».

«Не мешайте», — огрызнулась я, пусть и знала, что меня не услышат. Приветливо кивнула ведьме:

— Доброго. Благодарю, — и вошла в гостеприимно открытую передо мной дверь. Миновала полутёмные сени и оказалась в небольшой светлой и чистой комнате.

— Присаживайтесь, ваша светлость. — Хозяйка любезно отодвинула для меня один из стульев перед овальным, накрытым белоснежной скатертью столом. — Воды? Травяного чаю?

— Ни того ни другого, — отозвалась я и протянула Кейтлин свою ношу. — Возьми, здесь небольшая помощь от замка Хайхолд и плата за наш сегодняшний разговор.

Ведьма спокойно приняла подарок — и отставила в сторону, даже не заглянув под салфетку, которой было накрыто содержимое корзины. Я же, следуя приглашению, опустилась на стул и продолжила:

— Ты знаешь, зачем я здесь?

Оставшаяся стоять напротив Кейтлин по-птичьи наклонила голову к плечу.

— Очевидно, у вас какое-то деликатное дело. Но какое именно, мне неизвестно.

Я приподняла подбородок.

— Так узнай. Наш дальнейший разговор имеет смысл, только если ты сама сможешь обнаружить его причину.

«Разумно, — похвалил доселе молчавший Кэвин. — Честно, не устаю тебе удивляться».

Последняя фраза мне польстила, пускай и не совсем справедливо. Идея с «испытанием ведьмы» была не моя — так частенько говорили герои сказок и преданий, которые я обожала читать в детстве. И вот теперь пригодилось, в том числе чтобы пустить пыль в глаза некоему нахалу.

Только как быть, если Кейтлин не сумеет ничего понять? Может, такое «соседство», как моё, даже ведьме не заметить, пока Кэвин ничего не делает? Ох, и почему я не подумала об этом заранее!

Хотя с другой стороны, Кейтлин так сверлила меня чёрным, по-настоящему ведьминским взглядом, что вполне могла…

— Вижу, — прервала ведьма мои мысли. — Вижу тень позади вас, тень мужчины. Неужели к вам привязался неупокоенный дух?

— Не знаю, — вздохнула я. — Возможно, и неупокоенный…

«Эй-эй, дамочки! Не спешите меня хоронить!»

Кейтлин нахмурилась.

— Он что-то сказал?

— Да. — Теперь я окончательно уверилась в её способностях. — Сказал, что мы рано его хороним.

— Хм. — Ведьма наконец-то уселась напротив меня. — Пожалуйста, расскажите, каким образом вы оказались связаны с этим духом.

Я потупилась — признаваться в собственной глупости всегда неприятно.

— Я… захотела погадать на истинного суженого. И не довела гадание до конца.

— Так-так. — Вид у Кейтлин сделался в точности, как у замкового целителя. — Пожалуйста, подробнее. — И я послушно пересказала ей события роковой Короткой ночи.

— Ох, ваша светлость, — ведьма даже не думала скрывать осуждение. — Выбрать самый могущественный ритуал и оборвать его на середине, причём на середине формулы призыва! — И она удручённо покачала головой.

Я почувствовала, как от щёк отливает кровь.

— Что ты имеешь в виду? Я сказала все слова, какие должна была, просто венок под подушку не положила!

Во взгляде собеседницы появилось недоверие.

— Полностью призыв звучит: «Истинный суженый, явись-покажись, утром удались!» Вы разве не знали?

У меня похолодели кончики пальцев.

— Не знала.

«Кажется, кто-то кого-то подставил», — протянул Кэвин, и у меня дёрнулась щека.

Тиана? Подставила? Да никогда в жизни! А вот забыть окончание фразы вполне могла, и в результате её — и моего, что уж отрицать, — легкомыслия я оказалась…

— Что же, проблема ясна, способ её решения тоже известен. — Уверенный голос Кейтлин отвлёк меня от самобичевания. — Очень удачно, что луна убывает — лучшее время для разрушения нежелательного. Леди Ариадна. — Наши взгляды встретились, и меня с ног до головы пробрала дрожь. — Жду вас перед полночью в осиновой роще у Двугорбого холма.

Я кивнула, будто заворожённая, и ведьма приподняла уголки губ в самоуверенной улыбке:

— Не волнуйтесь, скоро я избавлю вас от неприятного соседства.

— Спасибо! — Я не сумела сдержать ответную радость. Однако следующая мысль вернула мне серьёзность: — Но что ты захочешь взамен?

Кейтлин кошкой сощурила глаза.

— То, что вы готовы отдать, леди Ариадна. Не больше, но и не меньше.

Слишком неопределённо для столь деликатной ситуации. Я немедленно вспомнила коварство сказочных ведьм и с подозрением попросила:

— А можно подробнее?

— В полночь. — Кейтлин поднялась со стула, невежливо намекая, что мне пора уходить. — Вы всё узнаете в полночь.

«Опасная женщина, — хмыкнул Кэвин. — Но сейчас ты от неё ничего не добьёшься, так что лучше и впрямь уйти».

«Что бы я делала без ваших советов», — съязвила я и тоже встала. Царственно кивнула:

— Увидимся, Кейтлин. Не провожай, — и поплыла к выходу.

— Ну как? — встретила меня Тиана горячим шёпотом. — Договорились?

— Да, — сухо ответила я и крикнула кучеру: — В замок!

— И что решили? — Кузина прямо-таки изнывала от любопытства.

«Я бы не распространялся», — заметил Кэвин. И хотя я придерживалась похожего мнения, назло ему сказала правду:

— Ночью мне надо попасть к Двугорбому холму, — и нахмурила брови: а, собственно, как?

— Слушай, а это будет непросто, — в унисон моим мыслям протянула кузина. — Даже если Лидия тебя выпустит, до холма идти добрую лигу.

— Больше, — сухо поправила я. И, немного подумав, резюмировала: — Значит, выйду пораньше.

Тиана наморщила лоб в раздумье, и вдруг в её взгляде вспыхнул огонь энтузиазма.

— Слушай, ты же не в платье пойдёшь? В платье медленно и неудобно, значит, — кузину буквально переполняла гордость от пришедшей ей идеи, — тебе нужна мужская одежда!

— Ты что? — изумлённо воззрилась я на неё. — Это же неприлично, и вообще, где я эту одежду найду?

Глаза Тианы довольно блеснули.

— Ага, значит, согласна! Не переживай, до ужина я раздобуду тебе что-нибудь подходящее.

— Как? — Нет, у меня было предположение, но оно мне откровенно не нравилось. И, к несчастью, ответ кузины полностью его подтвердил.

— Через Лидию, конечно.

Должно быть, на моём лице было так ясно написано, что я думаю, поскольку Тиана поторопилась добавить:

— Конечно, я не скажу, что это для тебя.

«А то она сама не догадается, — устало вздохнул Кэвин. — Ох, и почему ты такая упрямая? Зачем надо было всё рассказывать этой балаболке?»

И хотя упрёк был полностью справедлив, я сделала вид, будто ничего не услышала.

В конце концов, кузина и так знает практически всю историю. В чём проблема, если она поможет мне тайком выбраться из замка?

За ужином я не могла дождаться, когда же отец закончит свои вечерние рассказы, и оттого даже получила мягкое замечание о невнимательности.

— Прошу прощения. — Я виновато покраснела. — Просто у меня что-то разболелась голова, но я постараюсь больше не отвлекаться.

— Ну что ты, Ари. — Отец великодушно повёл рукой. — Всё в порядке. Ступай к себе, если хочешь, и отдыхай.

Разрешение было как нельзя кстати, так что я ещё раз извинилась и ушла в свою комнату.

Горничная как раз готовила постель, когда я вошла.

— Можешь идти, — отпустила я её. — Помощь мне не понадобится, и вообще, передай остальным, чтобы не беспокоили. У меня болит голова, хочу лечь пораньше.

— Да, ваша светлость. — Служанка присела в книксене и бесшумно удалилась. Я же погасила все свечи, кроме одной, с ногами забралась в кресло и, обхватив колени, принялась ждать Тиану.

И, естественно, Кэвин не нашёл более удобного случая, чтобы выступить.

«Ты зря доверяешь кузине, — убеждающим тоном начал он. — Смотри сама: идея с гаданием была её? Её. Формулу призыва она тебе сказала не до конца? Не до конца. В том, что о ритуале узнала от ведьмы, созналась? Не созналась. И ехать с тобой не хотела. И к Кейтлин в дом не пошла — даже не пыталась, хоть и любопытная, как та кошка из пословицы. Кстати, уверен, что вещи она тебе притащит те же, в которых сама к ведьме бегала. И схема ухода из замка с помощью Лидии тоже давно...»

— Помолчите, — прошипела я. — А то от ваших рассуждений у меня и впрямь начинает болеть голова.

Кэвин опять вздохнул.

«Ари, ты ведь далеко не дура. Ну сложи два и два, не упрямься».

Это было уже чересчур.

— Не смейте обращаться ко мне «Ари»! — лязгнула я и чуть не зажала рот ладонью, услышав, как в дверь тихо поскреблись. Торопливо вскочила с кресла, открыла, и в комнату тенью просочилась Тиана.

— Вот, — таинственно понизив голос, она вручила мне некий свёрток. — Рубашка, штаны, плащ и фонарик — всё, как в романах лорда Вальтера. Лидия тебя, к сожалению, выпустить не сможет — оказывается, ключи от чёрного хода есть только у дворецкого и экономки. Но я проверила — самое дальнее из окон в бальной зале отлично открывается. Так что сможешь выбраться и вернуться через него.

— Спасибо, — я с искренней благодарностью прижала свёрток к груди. — Ты настоящая подруга.

Показалось, или по лицу Тианы скользнуло выражение насмешки?

— Ну что ты, Ари. — Она взяла меня за руки. — Мы же родня, а на кого ещё рассчитывать, если не на родственников?

«На себя, — хмуро отозвался Кэвин. — В первую очередь. Всегда».

И почему-то эта фраза запала мне в память.

Тиана собиралась просидеть у меня до времени выхода, а потом проводить, но я воспротивилась такому плану.

— Вдвоём легче попасться. И вообще, разве ты предупреждала служанку, что её помощь тебе сегодня не нужна?

— Нет. — Кузина выглядела по-настоящему раздосадованной.

— Вот и возвращайся к себе. А я и сама отлично со всем справлюсь.

Недовольная Тиана ушла, а я по недавней привычке задула свечу и начала переодеваться в темноте.

Рукава и штанины принесённой одежды оказались мне коротковаты, будто вещи и впрямь были рассчитаны на более низкую кузину. Я надела прогулочные ботинки, заплела волосы в косу и уже собиралась было закутаться в плащ, как Кэвин со знанием дела проворчал: «Да оставь ты его. Бесполезная штука, только цепляться за всё будет. Лучше найди какую-нибудь куртку — белая рубашка для тайных ночных прогулок хороша только в романах». Я без спора накинула жакет и, взяв фонарь и спички, подошла к двери. Опасливо прислушалась к тишине в коридоре. «Никого», — подтвердил Кэвин, и я на цыпочках выскользнула из комнаты.

Шпингалеты на высоком, в пол, окне бальной залы поддались легко, а створка открылась с лёгким шорохом. Я с удовольствием вдохнула пьянящий воздух летней ночи и, перебравшись через низкий подоконник, растворилась в наполненном таинственными звуками и свежими запахами темноте.

Всего сто лет назад горделиво возносившийся к небу Хайхолд окружала высокая крепостная стена. Однако уже мой прадед велел её разобрать и огородить прилегавшую к замку территорию гораздо дальше и более низкой изгородью, проход за которую стали охранять изящные кованые ворота и привратник в белёном, похожим на игрушку домике. На ночь всё, естественно, запиралось, а будить старого Джозефа, чтобы он меня выпустил, было откровенной глупостью.

«Перелезем через стену, — решил Кэвин. — Гаси фонарь и отойди подальше — вон туда, где тень от дерева».

— Я не смогу, — предупреждающе пробормотала я, действуя, как он сказал. — В жизни не лазила через стены.

«Зато я лазил, — успокоил Кэвин. — Так что просто уступи мне место».

Я нахмурилась.

— Выходит, вы вспомнили, кто вы?

«Нет. Я просто знаю, как можно перебраться на ту сторону. Как с лошадью было — я знал, что делать, и потому смог с ней справиться».

— Ясно. — Я остановилась под раскидистым старым дубом. Покусала губу — мне ужасно не хотелось отдавать контроль над телом — и решилась.

— Ладно, давайте. Но на той стороне вы сразу же вернёте мне место!

«Да без проблем».

И меня отстранили от управления телом.

Это оказалось на удивление просто. Всего-то разбежаться, подпрыгнуть и уцепиться за верх ограды. Затем упор ногами, подтягивание — и Кэвин уже сидел на заборе. Бросил короткий взгляд вниз и совершенно бесстрашно спрыгнул. Перекат по влажной от росы траве, и я снова стояла на ногах и владела собой.

— Потрясающе! — вырвалось у меня. — Никогда бы не подумала, что умею так.

«Будешь тренироваться, и не так сумеешь», — отозвался Кэвин.

— Зачем мне? — взяв себя в руки, я с наигранным равнодушием повела плечами. — Леди ни к чему умение перебираться через заборы.

«Ровно до тех пор, пока ей не понадобится тайком сбежать из дома».

— Это чрезвычайные обстоятельства, — отрезала я, зажигая фонарь. Прикинула, в какую сторону идти, и зашагала напрямик через луг.

«Ты уверена, что правильно идёшь?»

Кэвин задавал этот вопрос уже в третий раз, и в третий я терпеливо отвечала:

— Да.

Пусть ночью, в слабом свете умирающего месяца местность выглядела не совсем так, как днём, я слишком часто каталась здесь на лошади, чтобы заблудиться. И когда впереди возник двугорбый силуэт высокого холма, не без самодовольства спросила у Кэвина:

— Теперь верите наконец?

«Верю, — лаконично отозвался тот. И спустя паузу неожиданно сказал: — Слушай, Ари... Ариадна».

— «Слушайте», — перебила я. — И «леди Ариадна».

«Не занудствуй. Так вот, я хочу прекратить наше "соседство" не меньше, чем ты, но вот конкретно сейчас у меня очень нехорошее предчувствие. И я бы предпочёл по-тихому развернуться и идти обратно в замок».

— Почти у цели? — насмешливо фыркнула я.

«Почти у цели. — Кэвина было не так-то просто смутить. — Лучше быть живым перестраховщиком, чем мёртвым упрямцем, знаешь ли».

— Скажете тоже, «мёртвым»! — фыркнула я. — Не стану разворачиваться — где мы ещё ведьму найдём?

Кэвин ненадолго задумался.

«В Хэте, например. Ты же едешь в Хэт».

Мне очень некстати вспомнился лорд Сеймур, отчего мой ответ прозвучал откровенно сквозь зубы:

— Еду. Но если вы думаете, что я готова тайком бегать и из дома лорда Тристана, то глубоко ошибаетесь.

«И всё-таки...»

Кэвин не успел договорить. Прямо передо мной из густой тени деревьев шагнула закутанная в плащ фигура, и я испуганно вскрикнула от неожиданности.

Чтобы в тот же миг оказаться оттеснённой «соседом», готовым защищать нас обоих от любой напасти.

— Не пугайтесь, леди Ариадна. — Фигура скинула капюшон, и огонёк фонаря в моей руке осветил лицо Кейтлин.

Легко ей говорить «не пугайтесь», когда сама же пугает, подумала я сердито. А Кэвин тут же уступил мне место, позволив без ненужной паузы и с ощутимой прохладой заметить:

— Доброй ночи, Кейтлин.

— Доброй, — кивнула ведьма. — Гасите фонарь и следуйте за мной. Здесь недалеко.

Кейтлин привела меня на небольшую поляну, где темнели пять сложенных для костра куч хвороста, и указала на место в центре этого пятиугольника:

— Встаньте здесь.

Я машинально шагнула вперёд, однако остановилась, когда Кэвин напомнил: «Плата».

— Погоди. — Я смотрела ведьме прямо в лицо, но из-за слабого лунного света — или ещё по какой-то причине — с трудом различала её черты. — Прежде назови свою цену.

Кейтлин раздражённо взмахнула рукой:

— Позже. До полуночи совсем немного.

Теперь и мне передались Кэвиновы предчувствия.

— Сейчас, — жёстко возразила я. — А чтобы не тратить время, ответь сразу по существу.

Ведьма выдержала короткую паузу и сказала:

— Хорошо. Вы на год возьмёте меня в камеристки, чтобы во всех поездках и переездах я была рядом с вами.

Странное пожелание. Какая ей выгода неотлучно находиться при мне?

«Я бы предпочёл, чтобы она потребовала деньги, — заметил Кэвин. — Или ещё что-нибудь материальное. Опасно держать при себе ведьму — мало ли что за год может случиться? Инквизиция ведь тоже не зря золото от Короны получает».

Я прикусила губу: в его словах, несомненно, был резон.

— Может, возьмёшь плату деньгами? Я попрошу отца назначить тебе пожизненную пенсию.

— Леди Ариадна, — в голосе Кейтлин звякнул металл, — я назвала цену. Если она вас не устраивает — уходите. Если устраивает, делайте, что я вам сказала. Полночь близко.

Цена меня не устраивала, но, к несчастью, я была не в том положении, чтобы артачиться. Поэтому без дальнейших споров встала на место, указанное ведьмой.

«Зря, — мрачно прокомментировал Кэвин. — Вот чем хочешь поклянусь: зря».

— Замолчите, — пробормотала я. Меня саму терзали сомнения, однако «лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть», как любил говорить отец.

— Болтает? — осведомилась Кейтлин, из невесть откуда взявшегося кувшина проливая от кучи к куче дорожки тёмной, маслянистой жидкости. — Ничего, скоро вы от него избавитесь.

Тут меня посетил довольно нелепый вопрос, который я всё-таки задала — надо же было как-то отвлечься.

— А что с ним тогда будет?

Занятая делом ведьма равнодушно пожала плечами.

— Если его тело мертво, отправится искать себе нового носителя. Если живо — вернётся в него. А теперь, — она вылила остатки жидкости на последнюю кучу и, отставив кувшин в сторону, остро посмотрела на меня, — молчите и не сходите с места, что бы ни случилось.

Сердце бухнуло у меня в груди, каждая жилка напряглась. Что-то сейчас будет? А ведьма, стоя у одной из куч хвороста, бросила задумчивый взгляд на небо и звонко хлопнула в ладоши. По поляне пронёсся горячий порыв ветра, и пять костров вспыхнули одновременно. Рыжее пламя побежало по пролитым дорожкам, и вот я уже стояла в центре огненной пятилучевой звезды.

— Exsurgat Deus et dissipentur inimiciejus, — голос Кейтлин сделался звучным и жутковато низким, — et fugiant qui oderunt eum a facie ejus...

Пламя костров пугающе взметнулось вверх — и внезапно погасло, словно залитое водой. А между деревьев цепью замелькали яркие огни фонарей, и кто-то громогласно приказал:

— Именем Всеблагого, никому не двигаться! Святая инквизиция!

Весело посвистывали птицы, тёплый ветерок шуршал в кронах вековых дубов, и на нешироком лесном тракте резвились солнечные зайчики. Копыта неспешно рысивших лошадей глухо постукивали по сухой земле, но всю прелесть этого летнего дня напрочь перечёркивало одно обстоятельство. Тонкая цепочка антимагических наручников, сковывавших мои запястья.

— Так положено, — безапелляционно заявил Ральф, командовавший отрядом инквизитор первой ступени, и отец ничего не смог возразить.

Отец. Мне захотелось закрыть ладонями лицо, но вместо этого я лишь сильнее выпрямилась в седле. Бедный отец, постаревший за одну ночь — ночь, в которую меня доставили в замок инквизиторы.

«Леди Ариадна, что вы делали в роще у Двугорбого холма вместе с ведьмой?»

«Я просто хотела увидеться со своим женихом. Кейтлин обещала, что сможет это устроить».

«Вы лжёте. Для сонного свидания не нужна огненная пентаграмма».

«Пентаграмма? Что это? Я ничего не знаю, я всего лишь соскучилась по жениху!»

Я лепетала одно и то же, стараясь даже мысли не допускать о Кэвине. Одно дело, когда тебя считают влюблённой дурочкой, нарушившей закон из глупости. И совсем другое, сначала подвергнуться ритуалу изгнания духа, а после попасть в закрытый женский монастырь — от греха подальше.

Или вообще быть осуждённой за применение колдовства и очутиться уже в инквизиторской тюрьме — ведь причиной всех моих проблем было проклятое гадание.

«Леди Ариадна, каким образом вы связались с ведьмой?»

«Я... я подслушала разговор служанок. Они говорили, что Кейтлин — ведьма, вот я и... решила обратиться к ней».

«Что за служанки?»

«Не знаю. Я их не видела, только слышала».

«Вы разве не узнаёте прислугу по голосу?»

«Конечно, нет! Их же так много».

Позже инквизиторы учинили допрос всей прислуге, однако судя по тому, что Лидия со мной не ехала, ей удалось избежать проблем.

Как и Тиане, которая всё время, что инквизиторы были в замке, просидела в своей комнате. Якобы страдая от нервной горячки из-за происшествия со мной, но по факту до икоты боясь оказаться в том же положении, что и я. Я её понимала и не осуждала. И, естественно, не выдавала.

«Леди Ариадна, согласно предписанию Великого инквизитора мы забираем вас в столицу для дальнейшего разбирательства».

«То есть как забираете? Подождите, я же буквально послезавтра должна ехать в Хэй с лордом Тристаном из Лавхолда!»

«Мне жаль, леди, но закон есть закон».

Да не жаль ему было, ну вот ни капли! Ах, если бы Кейтлин не удрала... Но она сумела сбежать, в последний момент проскользнув между нитями сети Всеблагого. А я, точнее, Кэвин, не сумел этого сделать — возможно, оттого что у нас не было магического дара.

«Понимаешь, Ари, инквизиторам тоже надо как-то отчитываться. И раз ведьму они упустили, потащат в столицу тебя. Но ты не бойся, я ведь по-прежнему с тобой. Что-нибудь придумаем».

Придумаем! Я сжала поводья с такой силой, будто хотела прорвать костяшками тонко выделанную кожу перчаток. Что он может, бесплотный голос, кроме как фамильярничать? Убедит инквизиторов отпустить меня? Или поможет сбежать — и тогда уже наверняка сделать изгоем в приличном обществе? Я до сих пор боялась подумать, как отреагирует Эйнар на известие о моём аресте. А лорд Тристан? Может, он вообще решит разорвать помолвку сына с девицей, запятнавшей себя общением с ведьмой?

Я зажмурилась от острого приступа тоски и стыда и немедленно услышала резкое:

— Что с вами?

Винс, инквизитор второй ступени, приставленный следить за мной. «Надутый индюк, уверенный, что в чёрно-белом инквизиторскм плаще он первый после Всеблагого», как охарактеризовал его Кэвин.

— Всё прекрасно. — Я холодно покосилась на Винса и подчёркнуто устремила взгляд вперёд, где уже был виден конец леса.

— Ну-ну, — насмешливо хмыкнул инквизитор. Однако от продолжения разговора воздержался, заметив острый взгляд своего командира, брошенный в нашу сторону.

«Откуда вы узнали об обряде у Двугорбого холма?»

«Милость Всеблагого».

«Как успели так быстро приехать в Хайхолд? Вам сообщили заранее?»

«Для дела это не имеет значения».

И так на все вопросы — мои и отца.

«Кто-то крупно тебя подставил Ари. Конечно, целью могла быть и Кейтлин, но я всё-таки думаю, что ты».

Кто-то подставил. Разумеется, Кэвин намекал на Тиану, однако я всё равно не верила. Кузина слишком рисковала сама, чтобы осмелиться на подобное. Не говоря уже о том, что ей не хватало ни причин, ни, скажем прямо, ума для воплощения столь многоходового плана. Нет, я была уверена, что случившееся — цепь злосчастных совпадений, однако это нисколько не облегчало мою участь.

«Ари, девочка, будь сильной. Я напишу письмо лорду Коэну и всем своим друзьям в при дворе. Да что там, буду ходатайствовать перед Его Величеством, чтобы тебя освободили как можно скорее. Это всё недоразумение, которое обязательно разрешится. Главное, не позволяй себе отчаиваться».

От воспоминания у меня на глаза навернулись слёзы, и я отчаянно заморгала. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь — например, Винс — заметил мою слабость.

— Вы не устали, леди Ариадна?

В отличие от своего подчинённого, командующий Ральф хотя бы формально проявлял ко мне участие.

— Нет. — Я смотрела ему в лицо, надеясь, что блеск глаз не выдаст комом стоявшие у меня в горле слёзы. — Я привычна к верховой езде.

— Замечательно, — без улыбки кивнул инквизитор. — Поскольку привалы, кроме обеденного, уставом не предусмотрены, и остановку мы сможем сделать только на ночлег в аббатстве Гладстон.

«Тогда к чему ты задавал вопрос, придурок?» — невежливо проворчал Кэвин. А я лишь сдержанно кивнула в ответ, с тоской подумав, что солнце хоть и перевалило через зенит, но всё равно ещё очень высоко над горизонтом.

«Ничего, Ари. Ты боец, ты выдержишь».

И моё плечо как будто дружески сжала чья-то рука.