Леди-шторм

Первая бесплатная книга цикла . Можно обе читать, как отдельные произведения.

– За что ты со мной так, Эль? – с болью в голосе вопрошал он. – Мы же так любим друг друга!

– Нет, я не люблю тебя, Эльмар, мне просто было весело развлекаться за счёт человеческого мальчишки, – холодно ответила я, глядя на море.

– Ты хочешь сказать, что притворялась всё это время? Глядя мне в глаза, врала, что мы сбежим, и будем странствовать на нашем корабле?

– Да, ты был так забавен в своей вере в эту мечту, мы всем двором смеялись над тобой. Тебе мало унижения? Хочешь, чтобы и отцу твоему стыдно за тебя было?

– Ты не можешь быть так жестока! Я не верю тебе! – кричал Мар, стоя на открытой галерее, а эхо подхватывало его слова, и ветром разносило над штормящим морем.

Наше любимое место встреч. Сколько тайн и поцелуев хранило оно...

– Как хочешь, я не собираюсь тебя убеждать, но эта наша последняя встреча, прощай. Нет больше нас, есть ты и я.

Я развернулась и ушла от него, слыша, как мои слезы капают мне на грудь. Хорошо, что его человеческое ухо не способно этого услышать.

– Ты просто меня убиваешь, – прошептал он.

Я закрыла за собой дверь с галереи и запечатала, чтобы он не смог за мною пойти.

Молча сползла по ней вниз и села на пол, закрывая рот руками, чтобы не выть в голос.

– Нет, любимый, я спасаю тебя, – прошептала я то, что хотела сказать ему, но не могла.

Как же больно врать тому, кого любишь всем сердцем, но, выбирая между его болью и его жизнью, я выбрала первое.

А море продолжало бушевать, как безумное, вторя чувствам двух несчастных водных магов.

Слышу голос тихий во мгле –

Это ты взываешь ко мне.

Потому через бурю спешу,

Как на крыльях к шторму лечу.

Не погибну в пучине морской,

Ведь любимый будет со мной.

Его голос стихает во мгле,

Обрывая струны в душе.

– Ты приди, ты приди ко мне, Эль!

Дай обнять напоследок тебя.

Нет покоя ни дня для меня,

Ведь ты где-то вдали без меня.

На пороге смертельной тоски

Ты приди и меня поцелуй.

Дай вздохнуть счастья полную грудь,

А потом уж меня ты забудь.

В царстве вечного сна буду жить,

Не меня ты будешь любить.

Не построим сказочный дом

И не жить там нам вдвоём.

Только ты, только ты, только ты…

От последней фразы меня прошило раскаленной иглой, и я очнулась. Мармунского червя им в печёнку! Сирены все-таки нас заворожили.

Эти гадкие твари в виде прекрасных дев, пока не узришь их настоящие рожи, заманивали на облюбованные ими острова моряков. Они пели прекрасными голосами о самом важном для человека, мага, эльфа, да кого угодно! Когда заворожённые этими звуками моряки спускались в воду, сирены накидывались на них уже в настоящем своем виде, и утаскивали под воду, чтобы устроить себе пир!

Как же смотровой прошляпил их? В последние годы они стали прятаться всё лучше, чтобы подкрасться к кораблю и начать петь. Уже пару лет мне удавалось избегать таких встреч, и вот, пожалуйста! Расслабилась ты что-то, Эль.

Я схватила свои метательные клинки и принялась планомерно истреблять этих морских чудовищ. Каждая погибшая сирена – один очнувшийся член команды.

– Стив, – ору я, – давай не спи на ходу, помогай мне, буди этих ротозеев.

– Есть, Эль!

– Морли, подбери слюни, а то на них и поскользнешься! Хватай саблю!

– Есть, Эль!

– Клайв, заканчивай сырость разводить! Мы и так в океане, без тебя воды полно! Если совсем невтерпёж, вали, пописай, и на оборону корабля!

– Есть, Эль! – всхлипнул парень в последний раз.

Вечный лес! Сейчас вообще не до сантиментов и вежливости. Того и смотри, сирены команду сожрут. Слышали бы меня наши бывшие придворные. Я мысленно усмехнулась, седыми бы стали.

Я носилась от одного борта корабля до другого, помогая обороняться и приходить в себя моей команде.

Через час уже еле дышала от воплей, но хоть опасность миновала.

Я растормошила рулевого, и он сподобился взять курс от острова. Устало опустилась на бочку. Вроде всё нормально, и все живы.

Команда обступила меня, выражая благодарность.

– Спасибо, капитан!

– Да, большое спасибо!

– Ты нас так выручила снова!

Я устало улыбнулась всем и сразу.

– Бывает, вы же моя команда! Кто, если не я. Идите отдыхать. Я с рулевым на вахте до четырех, потом меня сменит Стив.

Народ радостно побрел в трюм спать, а я решила остаться подумать. Что-то не давало покоя, какой-то червячок сомнения не давал успокоиться.

Глухая тоска разливалась в груди, отчаянье, но ведь я всех спасла. Всё хорошо, так почему мне так тошно? Дьявольские сирены разбередили душу, теперь неизвестно, сколько мучиться, пока успокоюсь.

Я прошлась по палубе своего брига. Погладила поручни, прислушалась к кораблю. Покой. Команда уже дрыхла в своих подвесных койках.

Села прямо на палубу, прислонившись спиной к мачте, устроившись по ветру. Приятный теплый ночной ветерок овевал мое, как говорили мне когда-то, прекрасное лицо.

В прошлой жизни я была младшей дочерью эльфийского князя. При дворе обо мне слагали стихи, делали комплименты с утра и до вечера. Я выполняла кучу церемоний и думала, что так и проживу в этой фальшивой обстановке до самой смерти.

Ведь я была полукровкой.

Папаня нагулял меня с пришлой магичкой, от неё я и получила водный дар, ведь истинные «дети леса» были магами жизни. Я им тоже была, но немножко, а вот водой повелевала отлично, но внешне все взяла от родителя. Никто бы не смог сказать, что я не светлая эльфа – прекрасные светлые волосы, острые ушки, совершенные черты лица, даже не старела.

За глаза все шипели, плевались ядом, а в глаза безбожно льстили. Трон мне не занять, но старший брат ко мне хорошо относился. Сама не знаю, почему. Сестрица сводная своими бы руками придушила. Как же – нечистая кровь! Но отец признал меня, и его жена не смогла ничего сделать, так что официально она числилась моей матерью, но я слова доброго от нее никогда не слышала.

И вот, когда мне было двести три года, я влюбилась в человека. По меркам эльфов, он вообще был ребенком, но по меркам людей юным джентльменом. Его отец был адмиралом флота человеческого государства. Их корабль разбился у наших берегов, и ему требовался серьёзный ремонт.

Дело оказалось крайне небыстрым. Пока наладили связь с их императором, договорились о помощи, пока чинили, в целом они прожили у нас три месяца.

Мы болтали обо всем на свете, мечтали сбежать и плавать вместе на кораблях, исследовать мир, но моя сестрица не дремала. Подслушав наши разговоры, она всё доложила отцу.

Что могу сказать, у меня состоялся один из самых тяжелых разговоров в жизни.

– Дочь, не может быть и речи о таком союзе. Кто он? Даже не император, да и то, зачем тебе, дочери Вечного леса, этот смертный? Даже самый коронованный.

– Отец, он нужен мне для счастья! На него отзывается мое сердце! – молила я своего холодного отца, но его заботил только статус.

– Ты никогда не сможешь быть с ним, ведь ты княжеская дочь! Побойся предков! Если ты сама не можешь сберечь свою честь, так я тебе помогу! Не бросишь его, прикажу, чтобы завтра же нашли его тело! Что нам этот мальчишка? Пыль!

В его словах я не усомнилась ни минуты. Не жить моему Элю и пяти минут, если владыка хоть моргнет в его адрес. Как я шла бросать его, помнила урывками. Будто муха в киселе. Я говорила ему какие-то гадости, лишь бы он захотел уйти, не вздумал бороться за меня или ещё что-то. Его жизнь и так коротка, не могла я его погубить. Он уплыл с отцом, считая, что я всего лишь посмеялась над ним. Как было тяжело мне, не знал никто, только старший брат смотрел на меня с тревогой.

И вот эта песнь сирены. Она распотрошила меня, как рыбу умелой рукой хозяйки. Опять взметнулась горечь, злость на несправедливость судьбы.

Я уже восемь лет плаваю, но даже не думала его искать. После всего того, что наговорила, не стоит ему попадаться на глаза, он меня не простит.

Я схватилась рукой за горло. Душно мне, тошно!

Вскочила на ноги.

– Капитан! Ты в порядке? – крикнул мне рулевой.

– Я в норме! Но что-то в природе не так! Не пойму!

– А, ну, если что, ты говори вслух. Так думать легче. Я хоть и не шибко образованный, но поддакнуть могу! А то эти предсказательницы, задери их стая хорьков, все нервы подняли!

Может, он и прав. Предсказательницы! Вот что меня беспокоит! Эти твари, хоть и пели о тебе, но в их песнях переплеталось прошлое и будущее, они не видели в них разницы.

Так что они там вещали, про голос во мгле, о зове и последнем поцелуе. Руки похолодели. Почему последнем?

– Вспоминай, Эль, – шептала сама себе, – Ну же!

Что-то про бурю и шторм, но мы в него не попадали, так как никогда вместе не плавали, значит, это будущее. Но вечный сон, последний поцелуй… Что происходит, думала я? Сама же уже прислушивалась к своей стихии, где находится ближайший от нас шторм. Стоило мне подумать о нем, как нестерпимо туда потянуло.

Примерно миль за пятьдесят на восток уходил сильный шторм. Ещё толком не осознав, что это значит, я скомандовала: «Право руля, курс на восток».

– Есть, капитан, а что там?

– Сама не знаю, но чую, надо проверить!

Мы плыли в нужном направлении, а я стояла на носу корабля, всматриваясь вдаль. Нет, мы медленно плывём, я хочу скорее узнать… Под кораблем заволновалась вода и мы стали набирать ход. Гнала нас вперед, создавая течение, которого здесь никогда не было, это требовало сил и умений, так у меня двести лет опыта!

– Капитан? – в голосе рулевого был вопрос.

– Да, Мич, это я нас убыстряю, очень интересно, не могу ждать.

– Тогда лады, – кивнул он.

Мич был на удивление спокойным человеком, таких редко встретишь. Не создавал суеты, не орал без дела, стойко переносил все тяготы походной жизни, не имел семьи, поэтому всем сердцем любил корабль. Ему он отдавал всё свое свободное время. Всегда находилась досочка, которую надо подновить, гвоздик, который забить, буковку подкрасить, и всё в таком духе. Он бесконечно мог наводить лоск на эту посудину. Я ему не мешала. Вот ещё. Чужая любовь священна, пусть и такая странная.

Наш бриг назывался «Резвый». Я его купила практически за гроши у сына почившего капитана, так как тот панически боялся моря и ненавидел папашу, поэтому отдал за бесценок.

Очень своевременное приобретение. Мне нужен был дом и дело, которым я смогу заниматься, а так как вода моя родная стихия, без нее я не могла жить. Благодаря дару, доставшемуся от владыки, я даже понимала деревья, кустики, животных, правда, вырастить дерево из семечка, как другие эльфы, сил не хватало, а вот услышать про его нужды – без проблем.

Мич, узнав, что я слышу корабль, от счастья только что не заплакал, и был готов со мной идти хоть на край света.

За этими воспоминаниями мы доплыли к краю уходящего шторма. Крапал мелкий дождик, будто слёзы. А вода была усеяна обломками, и чем дальше мы плыли, тем больше их становилось.

Я успокоила течение.

– Капитан, тут был морской бой! Слишком много обломков для несчастного случая.

– Да, мне тоже так кажется!

– Так и людей нет, значит было это не недавно. Вон как далеко обломки плавают, а то, что их тут еще видно спустя несколько дней – значит, кораблей было несколько, скорее всего.

– Верю твоему опыту, Мич! Давай-ка поплаваем тут немного, – сказала я, а сама села возле поручней, чтобы послушать воду.

А она волновалась, да, что-то здесь произошло нехорошее, я чувствовала смерти, они вызывали какое-то внутреннее отторжение у меня. Я хоть и «слабое» дитя леса, а все же смерть мне отвратительна.

Шторм, уходивший в другую сторону, тоже гремел и ворчал, как злобный старик, нарушая эфир. Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь понять, что меня сюда тянет.

Тук. Тук-Тук. Тишина. Тук. Тишина. Тук.

Что это? Пульс океана? Так его нет. От напряжения меня уже стало подташнивать.

И опять этот затихающий стук, точно стук сердца.

– Мич, где-то тут есть живой человек. Смотри. Где-то рядом, ты тут, а я на той стороне!

– Смотрю, капитан.

Еще минуту мы всматривались каждый со своей стороны корабля.

– Капитан, а вон там не мужчина за бочкой плещется? Он, кажется, без сознания, но почему-то не тонет. Не вижу, что его держит.

Я метнулась обратно к рулевому.

– Где?

– Вон же, видите, большая бочка, за ней?

И тут я рассмотрела, что мне показывал Мич. Точно, человек.

– Я за ним, – сказала и стала стаскивать меч и ботинки.

– Эль, так лодку надо, разбудим кого.

– Он умирает, а ты буди Стива, его вахта через пятнадцать минут. Готовьте веревку!

Я спрыгнула с борта корабля в воду. Она была слегка прохладной, но не сильно. Южный океан летом не остывал сильно. Магу воды не надо прилагать силы, чтобы плыть, только задавать направление.

И вот я уже возле единственного выжившего, после этого боя. Кто он? Ребятам захочется поживиться с затонувших кораблей, если там что-то есть. Надеюсь – это не их владелец.

Я схватилась за руку мужчины, слушая затихающий пульс. Маг, но резерв почти на нуле. Так вот в чем дело! Маг воды, а мы по определению не можем утонуть, но вот от жажды, голода и ран – запросто.

Вернула ему немного сил из своего резерва, чтобы не умер, пока спасаем. Такой бледный, лицо плохо видно, рана есть, худой какой! Такими темпами он и меня стройнее станет, а это непросто, скажу я вам.

Ладно, потом будем разбираться. Я потащила его в сторону корабля, чтобы доставить на борт.

Меня уже ждал Стив на палубе с веревкой, которую он мне сбросил вниз.

– Эль, тебя на пару часов не оставишь! Уже кого-то спасаем.

– Это единственный уцелевший, спросим, что стряслось, какие корабли участвовали в битве, – отвечала я, обвязывая мужчину веревкой.

– Нет, ну, если ты так ставишь вопрос.

– Тяните!

Сама я взобралась по лестнице.

На палубе мы его уложили на спину.

– Мич, давай, иди спать. Мы отсюда не будем уходить, Стив мне поможет.

– Хорошо, капитан, – и рулевой потопал вниз, предварительно все проверив.

– Стив, неси воду, промою рану, а то так он всю кровь потеряет. И найди сухих вещей, он тут явно не день проболтался.

– Хорошо, – кивнул старпом и пошел выполнять команды.

Я сняла остатки рубахи и повернула лицо к фонарю, чтобы рассмотреть рану. Отвела волосы с лица.

И отползла от него в мгновение ока.

Я брежу?

– Эль? Это ты? – прошептала я.

Вечные леса, что я делаю, вернулась к телу.

Худой, впалые щеки, которые покрывала щетина, светлые волосы, почти белые, похоже, выгорели на солнце. У моего Эля были синие, как его любимое море глаза, он дразнил меня, якобы зеленый цвет говорит о том, что я люблю болота.

Дрожащей рукой подняла одно веко. Синие.

Надо вылечить лицо и внимательно осмотреть, мы десять лет не виделись. Люди за это время сильно меняются. Ему должно быть уже тридцать, но я плохо разбираюсь, во внешности людей, как он должен выглядеть? Но сердце подсказывало, что это он. Я будто оживала рядом с ним.

Целитель я не особо сильный, но тут я так хотела его вылечить, что с одного раза получилось срастить шрам. Осталась только розовая ровная полоска. Его острым чем-то полоснули.

Я плохо разбираюсь в возрасте людей. Могу сказать, кто из них старик. Мне главное, хороший человек или нет. Команда часто надо мной из-за этого подшучивала.

– Эль, – позвала я, поглаживая его большим пальцем по щеке и придерживая голову, – Эльмар, это ты? Ты нашел меня?

Вдруг рука мужчины взметнулась вверх, прижала мою ладонь к своей щеке, поглаживая так же, как и я.

– Я нашел тебя, – слабо улыбнулся он. – Стоило умереть, чтобы отыскать.

Рука безвольно упала, он потерял сознание.

Это что? Насмешка судьбы? Раньше я не могла быть с ним, а теперь пожалуйста, после всего, что я наговорила? Я сама бы себе не поверила после такого.

– Капитан, еле нашел одежду, – раздался голос Стива, я даже вздрогнула. – О, вы его чуток подлатали! Сейчас переодену и в каюту с Роном отнесем. Запрем там, а то мало ли что.

– Хорошо, воду и еду оставь ему. Он обессилен. Утром проверь, чтобы попил.

– Хорошо, капитан. Сделаем.

– Я спать, чую, завтра будет тот еще денек.

Встала, подобрала меч и ботинки и поплелась к себе в каюту. На корабле их было три. Каюта капитана, помощника и кают-компания, но Стив, простой матрос, которого я повысила, отказался от такой чести и спал со всеми ребятами. Пригодится Элю.

Я выпила воды, будто это могло помочь и, раздевшись, легла спать, не могу ни о чем думать. И уснула, а думала, до рассвета проворочаюсь.

    Герцог Лавриманский

   Сознание плавало где-то отдельно от меня. Я качался на волнах посреди Южного океана и не мог прийти в себя. Не было сил. Все что только можно было, я потратил на спасение остатков своей команды, переместив их порталом на сушу.

Как капитан корабля, я должен был уйти последним.

Но видно не судьба. В моё и так поврежденное судно, попал очередной снаряд, меня взрывом приложило к остаткам мачты.

Дальше беспамятство.

Сколько я болтался в воде, даже примерно не могу сказать. Медленная смерть от жажды и потери сил, вот мой удел, ведь утонуть я не смогу, не позволит стихия.

Чтоб адмирала флота на том свете все боги прокляли! Этот самовлюбленный идиот загнал нас в ловушку пиратов! Сколько я и капитан Стротоу ему ни говорили об этой опасности, он не желал слушать. Как же! Он самый умный!

Мы шли на всех парусах в засаду. Было понятно, что бухта, куда нас ведут два пиратских корабля, отличное место, чтобы спрятать остальные. Она не просматривалась с моря, была прикрыта холмами и зеленью. Соваться туда без разведки – форменное самоубийство!

Однако наш адмирал так не считал.

– У нас пять кораблей его императорского величества! – пафосно вещал он слушателям в виде команд кораблей. – Мы не позволим какой-то кучке пиратов нас напугать! Мы их по всей бухте размажем!

Многие понимали, что он не прав, но доказать ничего нельзя, а ослушание на море каралось сурово.

Моряки с надеждой смотрели на меня. Их можно было понять. Я, капитан корабля и аристократ, мог поговорить с адмиралом. И я пробовал, призвав остальных капитанов, но все было тщетно.

В бухте нас поджидали восемь пиратских судов, которые выстроились по обе стороны бухты, и стоило первым трем нашим фрегатам войти в бухту, их начали расстреливать с двух сторон. Там они и остались.

Мы же с адмиралом были на двух последних судах, поэтому попытались уйти в океане, но нас преследовали до последнего. Два против восьми. Расклад был не в нашу пользу. И вот печальный итог.

Погибло огромное количество людей, и все, кого я смог спасти – это пятнадцать человек из моей команды, но сам при этом останусь тут.

Я не злился на смерть, от нее не уйти, да я не особо цепляюсь за жизнь, но погибнуть вот так обидно.

Чтоб тебе никогда не найти покоя, адмирал Кростороу!

 Мой отец умер внезапно, прихватило сердце. Даже маги от этого не застрахованы. На его место и назначили этого ставленника, чьего-то брата. Никаких заслуг и умений, зато амбиций и спеси хоть ложкой черпай. Меня он не любил, всё боялся, что я его подставлю, чтобы занять место отца, но я бы никогда так не сделал. Я аристократ и защитник, а не проныра. Хотя о моих тайных миссиях по защите нашего мира никто, естественно, не знал.

Вот и еще одно сожаление. Сила перешла ко мне от отца, а мне её передать некому.

Достанется кому-то из троюродных братьев. Как они справятся, даже не представляю. Вот это меня действительно угнетало. Никто не узнает, что со мной случилось, соратники смогут только вздохнуть, что состав поменяется.

Нет у меня ни жены, ни детей.

Моряки смеялись, что я убежденный холостяк. Я их не разубеждал. Пусть так и думают.

Ту единственную, что хотел назвать своей женой, мне не получить, а её слова при последней встрече до сих пор разъедают мне душу не хуже кислоты. Но даже тогда она была прекрасна. И где-то глубоко внутри я тайно когда-то надеялся, что она однажды одумается.

Нас практически выставили с отцом с эльфийских территорий, хотя это не удивительно. Эльфы людей не любили и практически не общались. Никакого свободного въезда на их земли не было.

– Спасибо, что Владыка нас на своих берегах не прикопал, а еще помог починить корабль, – говорил отец, – им наша жизнь, что таракана какого-нибудь. Не любят людской род.

– Но почему? – удивлялся я.

– Мы несовершенны и живем очень мало по их меркам, что с нами возиться, моргнуть не успеешь, а нас уже и нет.

– Как-то это несправедливо! – возмущался я, – почему одни живут непозволительно долго, а другие не могут успеть и вкус этой жизни распробовать?

– Сын, запомни, в жизни вообще нет справедливости. Есть только сама жизнь, и то, никто не знает какая. У кого-то долгая, у кого-то нет. И сетовать об этом нет смысла, а то в сожалениях проведёшь её всю. Жить надо здесь и сейчас! Ведь завтра может не случиться.

– Я запомню, отец.

Его слова глубоко запали мне в душу. Он оказался прав во всем.

Я много раз убеждался в этом. Но не мог смотреть на несправедливость с безразличием многих. Там, где мог, помогал, даже за счет своих средств. Выплачивал пенсии женам погибших моряков, покупал домики разорившимся, не брал денег с арендаторов, если они не могли сейчас заплатить по разным причинам. Даже на свадьбы моряков и арендаторов давал денег, если у них не имелось средств, чтобы не тратили молодость на их поиск.

С собой деньги не заберешь к богам, а мне и тратиться особо не на что, только форму новую покупаю, да еду. Аскет. Так меня называл адмирал сквозь зубы. Сам он ни медяка никому не дал.

Матросы всеми силами рвались попасть на мой корабль, но он не резиновый.

Теперь же я не смогу помочь никому. Последнее мое благодеяние – это пятнадцать членов моего экипажа. Всё.

В эти последние предсмертные часы мне стал мерещиться голос Наниэль. Моя бессмертная малышка что-то говорила, но я даже сначала не мог разобрать слов, просто наслаждался голосом.

До Империи докатились слухи, что у эльфов случился переворот, пытались сместить правящую династию. Убили всю семью владыки, кроме наследника, который и подавил восстание.

Когда я услышал об этом восемь лет назад, то отказывался верить. Надеялся, что это просто слухи.

Теперь же, услышав её голос, находясь у черты, понял, что они не врали.

Радовало только то, что Эль меня ждала тут, даже прикосновение было, как раньше.

– Я нашел тебя, – слабо улыбнулся ей. – Стоило умереть, чтобы отыскать.

А дальше опять темнота.

Наниэль
     Открыла глаза. Солнечный зайчик трепетал на противоположной стене, он то поднимался вверх, то опускался вниз. Я знала, что его создаёт небольшое зеркало, единственное на этом корабле.

Моя команда не была озабочена собственной красотой или совершенством. Они простые люди. Мне же воспитание не позволяло выглядеть как попало, даже если теперь я не принадлежу дому Лунной жемчужины.

Каждое утро я причесывала волосы деревянным гребнем. Не менее ста раз пропускала свои светлые пряди сквозь зубцы – это был ритуал и настрой на новый день. Длинные и шелковистые волосы оставались моей гордостью, да и, честно говоря, не видела ни разу эльфа с короткими волосами, такого позора никто не пережил.

Лицо я смазывала специальным составом, как и руки, чтобы соленая вода не причиняла им вреда. На ветру и солнце кожа грубеет и загорает. Я же оставалась бледной. Особенность рода. Команда удивлялась моему виду. Хотя их поражало многое, но это и не удивительно, они до этого никого из моего народа не видели и, скорее всего, больше никогда не увидят.

Вот и сегодня решила не изменять своим традициям и порядкам.

Пора расчесывала пряди, всё размышляла, что же делать с Элем. Что сказать? Попробовать оправдаться? Или уже ни к чему? У него, может быть, уже давно семья и пятеро детей, а тут я со своими неуместными признаниями, только растревожу зарубцевавшиеся раны.

Просто он был рад меня встретить, хоть и находился в полубреду. Руки с гребнем опустились на колени, а я даже не заметила.

Вернулась в те времена, когда Эль с отцом уехали.

Ониваниэль торжествовала, она просто упивалась моим несчастьем, ходила и подкалывала меня на каждом шагу. Сестрица отличалась какой-то маниакальной злобностью, её раздражали и выводили из себя абсолютно все, мнила себя владычицей, которая выше всех.

Даже старшего брата старалась цеплять по мере сил, но тот, когда доходил до края терпения, осаживал её одним и тем же, что трон не её, так что пусть не выделывается, а то замуж выйдет за сапожника.

Её аж трясло от злобы.

Брат видел, что мне плохо. Я часами сидела на балконе и смотрела на море. Чего я ждала? Наверное, ничего. Просто любимая стихия – это все что мне было дорого в этом дворце. Не хотелось видеть постные лица придворных, не было сил ни отвечать им, ни слушать.

Меня месяцами могли не видеть. Я бродила по лесам, полям и плавала в океане. Часами могла дрейфовать на волнах.

Сестрица стала распускать слухи, что я сошла с ума.

Мне было всё равно. Может, и зря. Не знаю.

Отец на её выходки смотрел сквозь пальцы, и надо сказать, не от великой к ней любви. Ему было, так же, как и ей, на всех плевать. Тоже мнил себя богоподобным. Что же судьба им обоим показала, что не так уж они велики и бессмертны, как им казалось.

Через пару лет Ониваниэль решила, что она достаточно взрослая, умная и достойна занять трон. Эта курица подговорила несколько знатных родов на восстание, чтобы свергнуть Владыку. Обещаниями сыпала щедро. Она станет владычицей, а все, кто поможет, получат новые земли, власть и должности. Главное убить всю семью, то есть меня, брата и отца.

Чего она не предусмотрела, так это того, что знать решила, что избавится надо от всей семьи. Они подыгрывали ей, чтобы получить помощь для проникновения во дворец и доступа к охране семьи владыки.

Вот в одну совсем нерадостную ночь всё и случилось.

Не знаю, что спасло меня, рок или провидение, но я, как обычно, не хотела идти во дворец, бродила по пляжу, и только часа в три утра вышла на балкон, села на пол, и свесила ноги между перил.

Моя служанка меня не дождалась и уснула на моей кровати. Пусть спит, зачем будить девушку? Она-то день работала, а не как я бродила просто так.

Думала, посижу, дождусь рассвет. Люблю на него смотреть. Мы часто так делали с Элем. Привычка. Она мне нравилась.

Сестра отключила охранные кристаллы дворца, убрала защиту рода, и провела их в наше семейное крыло. Как только они вошли в коридор, и ничто их не остановило, тут-то от неё и избавились.

Далее убили отца, он крепко спал.

И тихо зашли ко мне, бедная моя Лира, она погибла за меня, но я услышала свист меча, и выглянула с балкона узнать, что происходит.

Когда увидела убитую служанку, во мне проснулась лютая злоба, всё то разочарование, которое копила в себе, сдерживала, взыграло в один момент на эту вечную несправедливость. Почему страдают и погибают те, кто ни в чем не виноват?

Океан отозвался моментально. За моей спиной поднялась огромная волна и ринулась в мою комнату. Меня она обтекала, но остальных смела и протащила по всему дворцу до самого центрального входа. Мало кто из заговорщиков к тому моменту остался цел.

Я побежала проверить семью. В живых остался только брат. Этот параноик, оказывается, свои двери подпирал крепкими стульями изнутри, поэтому к нему не так просто было попасть.

– Арверманиэль, ты жив! – воскликнула я, когда добежала до комнаты и увидела его там.

– И ты тоже, – слабо улыбнулся он. – твой потоп?

– А чей ещё?

– Что с отцом и сестрой?

– Ничего, их больше нет, – тихо ответила я.

Он велел оставаться мне в комнате и никуда не выходить. Собрал охрану, их опоила сестра, всех привел в чувство, восстановил защиту, и к утру уже казнил заговорщиков.

Всё это время я лежала и думала о том, что сестрица освободилась, а я опять тут. Так в моей голове и возникла шальная мысль – умереть!

Если я умру, то обрету свободу. Не будет больше принцессы Наниэль!

Утром брат пришел ко мне, чтобы рассказать о своих действиях и нашей дальнейшей жизни.

Он говорил о том, что меня не обидит, теперь я его единственная сестра, что у меня открыты все пути и что-то ещё...

– Я хочу умереть! – заявила, перебив его где-то в середине речи.

Он сбился, и целую минуту смотрел на меня, будто решая, что делать.

– Поясни, пожалуйста, – осторожно сказал он.

– Я хочу умереть вместе с отцом и сестрой во время мятежа, – твердо ответила я и посмотрела ему в глаза. – Освободи меня от этой жизни. Не хочу я быть принцессой. Мне это не нужно.

– Я так и знал, что ты не пережила отъезд этого мальчишки. Эль! Он же смертный!

– Это ничего не меняет.

– И что ты предлагаешь мне сделать? – спросил он.

– Бери тело Лиры, она сирота, возложи её на погребальный костер под моим именем. Ты будешь единственным выжившим в этой схватке.

– А что будет с тобой?

– Я отправлюсь путешествовать. Куплю корабль, буду плавать по морям и океанам. Посмотрю, как живут в других странах.

– Ты думаешь, жить одной легко? Без денег?

– Ты прав, нелегко. Если ты мне выделишь небольшую часть моего наследства, я приберегу её на черный день, ведь никогда не жила самостоятельно.

– Эль, мне жаль, что ты приняла такое решение, но я давно наблюдаю за твоим существованием, ты не живешь, а ждешь смерти. Так нельзя. Я отдам тебе все наследство, оно твое. Ты вообще нас спасла. Один я бы не отбился. Какое у меня право у тебя что-то удерживать? Я спрячу его на самой границе с человеческой империей в пещере. Под заклинание нашего рода. Только ты сможешь его забрать.

– Я переоденусь и накину амулет, чтобы изменить внешность. И тихо уйду из дворца, а тебе я желаю удачи, брат. Хоть ты найди себе хорошую жену и не будь таким как отец. Прощай, Владыка, – я поклонилась ему и тихо прошмыгнула за платьями служанки. Взяла кошель с деньгами и лошадь из конюшни.

Так и началось мое путешествие.

Я очнулась от дум и посмотрела на себя в зеркало. На корабле я не носила амулет, только когда выходили на сушу. Он был очень мощный и очень хитрый. Куплен у ведьм за небольшое состояние. Отводил глаза, и менял внешность в двух вариантах – эльф и человеческая девушка.

Что же, сколько не сиди, а выйти когда-то надо.

Захватила его с собой, так, на всякий случай. Пусть лежит в кармане, так как я ещё не решила, что делать с нашим гостем.

На корабле я одевалась просто, как моряки, рубаха и брюки или юбка. Мне нравились яркие расцветки, которые предпочитали жительницы южных окраин.

На палубе кипела жизнь. Все давно знали свои обязанности и не ждали, чтобы я кого–то подгоняла.

– Доброе утро, капитан! – Крикнули все, кто присутствовал.

Меня ужасно забавляло, что они меня так упорно звали капитаном, с каким-то благоговением. Женщина-капитан – редкость ужасная, а уж эльфийка так и вообще первый в истории случай.

– Ну, что мальчики? Надо посмотреть, что под нами лежит?

– Да, капитан! Может, что-то ценное!

– Заработаем на премию! – хохотнули ребята.

– Сейчас организуем, – улыбнулась я, – а где Стив?

– У спасённого, – ответил Морли, – сейчас вернется.

– Тогда подождем первого помощника, – решила я.

Села на перила и свесила ноги над водой. Я могла так сидеть часами, ребята поражались моему умению сохранять баланс, даже в шторм я бы не упала за борт. Это врожденное, а уж море мне второй дом, так что я не боялась ничего.

Голубое небо и синее море южного океана я любила больше всего на свете, правда, в последнее время тут развелось пиратов всех мастей. Нас тоже частенько за них принимали, но мы никого не грабили. Перевозили товары, пассажиров. У нас была своя репутация. Никогда мы не опаздывали и никогда нас не захватывали эти самые пираты, мы обходили русалок, и не обманывали клиентов.

У меня в каюте стояла шкатулка магической почты, куда скидывали заказы, те, что нам нравились, брались выполнять.

Но когда выпадала возможность подзаработать, т.е. поднять что-то затонувшее и продать, не отказывались. Ребятам нужны деньги для семей, а я делила поровну, в том числе и на себя. Мне они были нужны только на еду и оснастку корабля, а моё наследство лежало в пещере, брат не обманул. На те деньги я могла купить большое человеческое герцогство и еще осталось бы.

– Доброе утро, Эль, – сказал Стив, появляясь из-за моей спины. – Проведал спасенного, он пока слаб как котенок, потрепало его знатно, но он уже попросил доставить его в ближайший крупный порт за вознаграждение.

– Хорошее предложение, – сказала я, – нам и самим надо подзакупиться, можно и доставить. Сам что думаешь?

– Нам по пути, так что, почему бы и нет? Лишних денег и связей не бывает, а он явно из знати, такой весь воспитанный.

Может, вот он выход, не говорить Элю о себе, не ломать его человеческую жизнь. Он её едва не потерял.

– Я спросил, что было ценного на корабле, ведь по законам морей, оно стало ничейным.

– И?

– Деньги, серебро, какие-то драгоценности, – он сказал, что корабли были из имперского флота, а не торговыми, но что-то найти можно, только глубоко, не достать.

– И что они тут делали?

– Пиратов ловили.

– Не слишком успешно, – пробормотала я.

– Да, этих гадов развелось как тараканов, неплохо было бы и проредить, но удача пока на их стороне, – вздохнул старпом.

– Ладно, попробую подтянуть что-то интересное наверх, – сказала я и пошла к перилам.

Команда, все, кто был свободен, двинулась следом. Это была не только добыча, но и развлечение. Ребята делали ставки, что мы достанем и на какую сумму.

Я легко прыгнула в воду, погружаясь в привычный мир.

Вода отзывалась легко, мы были как подруги. Она рассказывала мне о своем настроении, волнении или непонимании, делясь энергией.

Так мне было приятно это общение, что я могла бы день провести, плавая и слушая, но ребята жаждали увидеть что-то интересное или ценное.

Я обратилась к стихии с просьбой поднять мне металлические предметы, не очень большие. Это было странное чувство, когда стихия пыталась передать образ того, что предлагает поднять. Это не видение, а именно чувство. Когда ощущалось что-то слишком большое, то отказывалась, ведь это могла быть обшивка, переборка или пушка, а они нам не нужны.

И вот вверх поднимается что-то мелкое, и их выталкивает стихия, а я ловлю. Несколько монет, потом кольцо, следом зеркало в оправе, бритва, опять монетки.

Я плавала и собирала морские подарки, складывая их в сумку, которую потом команда затягивала на палубу и уже там рассматривали находки.

– Капитан, а ничего покрупнее нет? – спросил Клайв, – а то сестра скоро родит мне племянника! На подарки бы насобирать.

– А ты точно знаешь, что именно племянник? – спросил Стив.

– Мне откуда, – удивился он, это сестра так говорит!

Я настроилась искать что-то более тяжелое. Вода забурлила и фонтан выкинул первым зеркало в раме, красивое и золоченое. Как только не разбилось?

– Я не совсем это имел в виду, но тоже неплохо! – рассмеялся Клайв.

– Если не угомонишься, – сурово крикнул рулевой, – отправим тебя доставать золотые слитки!

– Да я пошутил! Чего вы сразу.

В этот момент очередной фонтан выкинул сундучок, вполне симпатичный, и тяжелый.

Ребята заулюлюкали и запрыгали от нетерпения, пока я его привязывала.

Так же мой улов составили несколько подносов, из них два серебряных, множество кубков, от жестяных до золотых, ложки даже не считала. Сначала хотела обычные не брать, но моряки сказали, что раз поднялось, то грех выкидывать дары моря. Всё продадим.

Через пару часов я вылезла и высушилась.

На палубе были разложены добытые богатства. Ребята с упоением их пересчитывали и чистили песочком, чтоб блестели.

– Мич!

– Да, капитан.

– Держи курс на Крестон.

– Есть, капитан! Отличный выбор.

Я решила посетить большой портовый город, где всё можно продать и купить, ребятам погулять, а также высадить Эля, чтобы ему было легко добраться до дома.

Возможно, эльфы фаталисты, но я решила положиться на судьбу. Раз она нас свела, значит, есть шанс для меня и Эля? Но просто сказать, кто я, страшно.  Я не переживу, если скажет, что ему всё равно, или он давно обо мне забыл. Может, ненавидит меня за обман и насмешку?

Попробуем познакомиться заново. Может, он так изменился, что я его просто не узнáю. У нас есть три дня. Торопиться не буду. И будь что будет!

    Герцог Лавриманский

 Снова открываю глаза. Тяжесть в голове и хочется пить с ужасающей силой. Медленно поворачиваю голову. На тумбе стоит кувшин, но нет сил дотянуться до него.

Где я? Каюта, чувствую воду под собой, мягкая качка, в иллюминатор светит солнышко. Судя по всему, утро. Где-то слабо слышатся голоса.

Меня кто-то подобрал. Какое-то судно. Не очень похоже на пиратское, но не стоит сразу тешить себя надеждой.

Хотя, если это пираты, то лучше бы я сразу утонул.

Дверь отворилась, ко мне зашел мужчина средних лет, платок на голове, может, матрос?

– О, вы очнулись, – сказал он, – это хорошо, а то капитан переживала, что вы долго не просыпаетесь. Меня зовут Стив, я первый помощник на этом судне.

– Воды, – прошептал я.

– Ах, да, конечно, сейчас налью.

Я размышлял о сказанном мужчиной. Почему капитан у него женского рода? Так плохо образован, что неправильно использует род? Сам он на первого помощника похож мало, но такая вежливость нехарактерна для пиратов.

– Где я? – спросил, как только напился и смог более внятно выражаться.

– Вы на бриге «Резвый». Частное судно по перевозке товаров. Нашли вас среди обломков.

– А ещё кого? – с надеждой спросил я.

– Никого, вы единственный болтались на поверхности как поплавок.

– Ясно.

Столько хороших моряков погибло зря. Не поймали мы пиратов, но раз я остался жив, то костьми лягу, но найду этих подонков, всех переловлю!

– Не расстраивайтесь, море их приняло, у всех своя судьба, и от неё не уйдёшь, какой бы странной она не казалась.

– Да, тут вы правы, – вздохнул я, мне ли не знать о превратностях судьбы, о том, как неожиданно бывает её поведение, а провидение тебя ведёт или направляет.

– Чуть позже будет завтрак, так что отдыхайте.

– Послушайте, доставьте меня в какой-нибудь порт, там я свяжусь с начальством и оплачу свой проезд.

– Передам капитану. А на затонувших суднах было что-то интересное? Ребята хотят понырять, чтоб подзаработать немного на премию, – улыбнулся Стив.

– Было, но не очень много, мы плыли на военных кораблях, товаров не было, но посуда, деньги, кое-какие ценные вещицы были. Однако тут глубоко для ныряния, – удивился я.

– Ничего, – сказал первый помощник, – что-нибудь да придумаем.

Когда он ушел, я размышлял, что можно придумать, чтобы нырнуть на дно океана? Они сумасшедшие. Никто столько не сможет не дышать. Мы были на значительном удалении от берега.

Спустя какое-то время, вдруг почувствовал, что вода стала себя как-то странно вести. Игриво, что ли. Будто забавляясь, потоки воды меняли направление, и я чувствовал её радость, если так можно выразиться о стихии.

Что-то с этим судном странное творится.

Не знаю, сколько я так размышлял, но в какой-то момент дверь опять открылась, и на пороге возникла девушка.

– Приветствую, капитан, – сказала она приятным мелодичным голосом. Её голубые глаза смотрели столь серьезно, что молодое лицо никак не вязалось с ними. Русые длинные волосы, обычное личико, можно сказать, приятное, и такая сила воды от нее шла, что даже моя внутренняя суть потянулась к ней, будто мотылек к пламени.

– И вам добрый день, леди. Какой с меня капитан, если корабля нет?

– Новый будет, а звание с вас никто не снимал, полагаю. Как вас зовут?

– О, простите мне мои ужасные манеры. Я герцог Эльмар Лавриманский. С кем имею честь быть знаком?

– Нейла Грин, капитан этого судна.

Я пытался сохранить лицо, чтобы оно не вытянулось. Первый раз слышу о женщине-капитане.

– Неожиданно, – выдавил я из себя всё, что мог.

– Да, я вижу ваш шок, но я очень люблю воду, поэтому решила, что можно освоить и необычную профессию.

– Вы очень сильный маг воды, я это чувствую. Просто поразительно, что родственники разрешили вам плавать на корабле полном мужчин. Репутация всё-таки.

– О какой репутации речь, если вы не леди? – улыбнулась она. – Кроме того, у меня никого нет, поэтому возражения отсутствовали как таковые.

– Извините, – смутился я. Какая мне разница? Взялся тут этикет читать людям, которым он даже не снился. Чудак.

– Ничего. Старпом сказал, вы хотите попасть в город. Мы держим путь на Крестон. Вам подойдёт?

– Вполне, – обрадовался я, крупный портовый город, очень хорошо. – Я вам там оплачу проезд.

– Хорошо.

Меня смущала эта девица. Она так внимательно меня рассматривала, что было даже неловко. Будто душу наизнанку выворачивает.

Хотя обычная девица никогда бы не решилась стать капитаном, ведь командой она как-то управляет.

Раздался стук в дверь, от неожиданности я вздрогнул.

– Войдите, – чуть громче сказала леди, и дверь открылась.

– Капитан, завтрак для нашего пассажира, – сказал Стив.

– Спасибо, давай сюда, – она ловко подхватила поднос и поставила на столик.

Помощник ушел, а она задумчиво посмотрела на тарелку, потом на меня.

Да уж, вряд ли у меня хватит сил сесть за стол.

Она подошла к кровати и положила мне руку на лоб, а второй обняла запястье, я и рта не успел открыть, как её сила потекла в меня. Она её добровольно вливала в моё измученное тело. Даже дышать стало легче.

Через пять минут я уже сел в кровати, а поднос Нэйла поставила мне на колени, чтобы не вставать.

Каша с мясом была весьма недурна, а учитывая, что я давно не ел, так и вовсе прекрасна. Ягодный компот. Я чуть не подавился от неожиданности. Надо же. С детства не пил.

Сама она смотрела на море, и была в её лице такая любовь, какой я не видел со времен знакомства с Наниэль.

Укол прямо в сердце. Может, меня она и не любила, но море любила нежно, как и эта девушка. Что-то мне везёт по жизни на влюбленных в стихию девиц.

Вздохнул чуть резче, чем надо, и она тут же повернулась ко мне.

– Поели? Вот и хорошо. Тогда до встречи, капитан, – она развернулась и ушла.

Я ещё долго сидел и размышлял о том, что трудно будет найти вторую такую странную девицу, как эту. И как про неё легенды не складывают?

Хотя, главное, что она меня доставит в порт, а там уж у меня много дел впереди!

Я вышла из каюты сама не своя. Кажется, меня даже потряхивало. Это он! Мой Эль. Я не ошиблась!

Во время разговора я присматривалась к нему, ища знакомые черты. Он изменился, тут ничего не поделаешь. Молодой человек стал мужчиной. Таким он мне нравился даже больше, хотя мне и неловко в этом признаться даже самой себе.

Его смутило моё пристальное внимание, но я никак не могла отказать себе в удовольствии насмотреться на него после стольких лет разлуки.

Он так же хмурился, когда его что-то смущало или настораживало, склонял голову к левому плечу в задумчивости, и постукивал указательным пальцем по одеялу, когда смущался.

В моём новом облике, конечно, не узнать младшую дочь владыки, но я его весьма удивила. Хотя человеческие женщины не работают вне дома, а о капитанах и вовсе никто не слышал. Даже когда мы мечтали путешествовать по морям, разговор шел о том, что он будет капитаном, как отец, а я буду с ним.

Как причудливо сбываются мечты, теперь мы оба капитаны, и пускай он на имперских вооруженных больших кораблях, а я только на бриге, но сути дела это не меняло.

Мне очень хотелось бы послушать, что бы он сказал, представься я своим настоящим именем, ну, кроме того, как не рад меня видеть.

Тяжело быть так близко к любимому человеку и так далеко одновременно. Нельзя обнять, вдохнуть родной запах, вспомнить, как прекрасно прижиматься к Элю.

Но пока мы плывем, я могу поговорить с ним о чем-то отстраненном, не более, иначе чем-то обязательно себя выдам.

Погода была прекрасной, люди заняты делом, и только я предавалась воспоминаниям и мечтам. Никак не могла выкинуть из головы навязчивые мысли, что было, если я смогла бы убежать с ним? Правда. Ну не стали бы из-за меня объявлять войну, но искали бы обязательно. Я понимала, что когда нашли, всей семье Эля не поздоровилось бы… Но я не могла не мечтать: как бы мы купили дом на берегу, у нас был корабль, на котором мы совершали прогулки…

Теперь я понимаю, что это детские мечты. О какой свободе мы мечтали, если он наследник своей семьи? У него обязательства, и вряд ли можно от них сбежать столь радикальным способом, как я, ведь он единственный сын своего отца. Герцог. В человеческих землях это высокий титул, к нему ведь и герцогство должно прилагаться. Я никогда не спрашивала, где оно расположено, но видя его страсть к воде и наследственную магию, думаю, где-то на побережье.

Эль всегда с гордостью отзывался об отце, говорил, что он его преемник, и его долг – служить миру. Меня эти пафосные речи немного забавляли. Этот маленький защитник мира мне нравился, поэтому я никогда не подтрунивала над ним по этому поводу. Сейчас же он именно так и выглядел, будто весь мир лежал на его плечах.

Суровый взор, упрямо поджатые губы, задумчивость. Для него потеря корабля и личного состава – это не только необходимость объясниться перед императором, но и личная потеря людей. Думаю, он многих знал лично.

Его любопытство я помнила. Таскала на наш балкон книги из библиотеки и читала ему вслух, ведь эльфийского алфавита он не знал. Его интересовало абсолютно всё. Откуда берется наша сила, какие растения есть в наших лесах, но нет у людей, как можно услышать дерево.

Команда занималась делами, уже все пообедали, а я все сидела на носу «Резвого» в своих воспоминаниях.

Меня никто не тревожил, так как я часто тут любила сидеть. Даже ребята звали его местом капитана.

Стив смеялся, что столько думать может только долгоживущая раса, ибо можно в процессе состариться и умереть, так и не заметив этого.

Но обычно я тут общалась с морем, любовалась им, слушала корабль, а сегодня не видела и не слышала никого. Перед глазами мелькали картинки прошлого. Но надо выныривать из этого состояния, а то я и правда засиделась, солнце уже стало клониться к закату и спала жара, свежий ветерок дул в лицо.

– Капитан, – отвлек меня Стив, – наш гость страсть как желает посидеть на палубе.

Он неуверенно почесал в затылке.

– Сейчас выведу горемыку, – улыбнулась я. – Наверное, наскучило день сидеть одному.

– А силенок хватит ему тут сидеть? Слаб же, как котенок, – нахмурился старший помощник.

– Посмотрим, надо уважить просьбу пассажира, раз обещал оплатить свой проезд.

Я поднялась и пошла в каюту герцога, стараясь не торопиться.

Вежливо постучала в дверь и получила разрешение войти.

– Стив сказал, что вы хотите выйти на палубу, – сказала я, глядя, как он пытается самостоятельно встать с кровати.

– Да, замкнутое пространство меня доконало, хочу увидеть небо и почувствовать ветер, – буркнул он, на лбу появилась испарина. Самостоятельность давалась ему нелегко.

Я подошла к нему и крепко взяла под руку, помогая подняться.

– Идёмте, капитан, – сказала я, хватаясь за возможность прижаться к нему хоть так, – помогу вам дойти. Не хотелось бы потерять столь перспективного пассажира в процессе.

– Смешно, – опять буркнул он, но не отстранился.

Мы медленно продвигались вперед и, когда добрались до моего места на носу, Эль еле переставлял ноги. Строго говоря, на палубу он рухнул, а не опустился, но не будем придираться.

– Немного переоценил свои возможности, – сказал он, глядя в небо, – но до чего же хорошо.

– Только жестко, – улыбнулась я. – Эй, Морли, а нет ли у нас какого-нибудь матраса или тюфяка?

– Поищем, капитан! – отозвался тот и побежал вниз.

– А ужин, кэп? – спросил Клайв, – время уже.

– Неси сюда, уже никуда не пойдем, не гордые, тут перекусим, – ответила я.

– Согласен, – отозвался капитан, – никуда не пойдем, не поползем, просто не будем шевелиться.

Ребята покосились на него с улыбками, но говорить ничего не стали. У всех бывали тяжелые времена.

Спустя десять минут показался Морли, который где-то в недрах корабля добыл соломенный тюфяк. Размер его подошел бы только коренастому человеку.

– Увы, больше нет, но я, вот, чистое одеяло принес. Ноги и на палубе полежать могут, – смущенно закончил он.

– Спасибо, – сказала я, – этого хватит, чтобы не ломило бока от досок.

Сама застелила его одеялом, подоткнув со всех сторон, и перетащила, туда Эля.

Он лежал и смотрел на паруса и мачты, иногда поворачивал голову и любовался морем, я, как обычно, занимала свое место, свесив ноги за борт и держась за перила.

Я и просто на них могла сидеть, но не хотела выдавать свою нечеловеческую ловкость.

Ребята знали, что при посторонних я не демонстрирую свои умения и внешность, поэтому тоже старались лишнего не болтать.

– Давно у вас этот корабль? – вдруг спросил Эль.

– Лет восемь, – ответила я.

– Сами выбирали?

– Выбор был невелик, он достался мне почти даром.

– Но выглядит он очень ухоженным.

– Мы с рулевым следим за его состоянием, – рассмеялась я. – как за ребенком ходим.

– Удивительно. И команда вас так слушается, что даже удивительно.

– А что тут удивительного? Я забочусь о них, а они обо мне. Делю честно заработки, никого не обижаю, защищаю, если надо, – пожала плечами, – всё закономерно.

– И много опасностей пережили?

– Бывало. На нас тоже пираты нападать пытались.

– И что?

– Рыб кормят на дне.

– Не думал, что вы можете кого-то убить, – задумчиво сказал он.

– Просто так нет, конечно, но если на меня нападают, то себя я буду защищать.

– А ещё?

– Сирены на нас охотятся так же, как и на другие корабли, следим, чтобы не съели.

– Да, что-то и их развелось много, и становятся всё хитрее.

– Так и есть, но я стараюсь внимательно слушать воду, она подсказывает, где они. Шторма и ураганы стараюсь обходить стороной, чтобы не тратить силы на их усмирение.

– А вы можете шторм усмирить?  Сил-то хватит? – насмешливо спросил он.

– По идее, хватит, – сказала я, – но зачем так тратиться, чтобы как вы потом плашмя лежать?

– Тут с вами не поспоришь, – вздохнул Эль.

Наш ужин мы, и правда, ели прямо на палубе. Я накалывала кусочки мяса на вилку и подавала нашему пассажиру, а он уже их жевал, полусидя на тюфяке. Так мы неспешно обменивались посудой и кусочками хлеба довольно долго, так как быстрее он не мог. А я и не торопила, так как в промежутках он рассказывал, как они попали в засаду пиратов и почему он ничего не смог сделать.

Грустная история, что ещё сказать.

Закончили трапезничать, когда на небосклоне показались первые звезды.

– Давайте я помогу вам перебраться в каюту.

– Нэйла, можно я тут останусь? Так хорошо. Нет никакого желания никуда перебираться.

– Ладно, если что, крикните вахте, они вам помогут, – кивнула я.

Обошла весь корабль, проверив, всё ли в порядке на борту, послушала стихию. Всё было тихо и хорошо.

Что же, пора и мне отдохнуть от этого длинного дня.

Спала я плохо. Ворочалась во сне. То жарко мне, то холодно, то рука затекла. Мука какая-то. Надо было тоже спать на улице, с тоской подумала я, когда на рассвете всё же решила подняться и перестать себя мучить.

Привела себя в порядок, проверила личину. Очень хотелось мятного чая. Люблю его пить рано утром, когда ещё прохладный ветерок треплет волосы, а до жары несколько часов. Большая часть команды спит, и тишина нарушается только поскрипыванием рей.

Сама погрела воду и заварила ароматные травы, поставила на поднос чайник и две чашки, сухие хрустящие печеньки были моей слабостью.

На палубе поприветствовала Мича и парня на вахте. Прошла на нос корабля и уселась на свое любимое место. Наш пассажир еще спал, и я, тихо налив себе чашку чая, захрустела печеньем. Море было спокойным, брызги попадали мне на ноги, и я болтала ими как ребенок.

– Вы так вкусно хрустите галетами, что невольно пробуждаете аппетит, – раздался голос Эля за спиной.

– Это радует, значит, поправляетесь, – улыбнулась я. – Чай?

– Если не затруднит, – улыбнулся он в ответ.

Я налила чашку чая и ему, подала на колени, чтобы сильно не утомлялся, сесть ему удалось уже самому, значит, нормально восстанавливается. Сон, еда и близость стихии творят чудеса и с магами.

Поделилась печеньем. Теперь мы хрустели им вместе, любуясь на восход солнца.

Я завтракать не стала, когда пришло время, так как прилично налопалась печеньем.

Эля перевели обратно в каюту, и я послала Стива помочь ему умыться. У самой же было какое-то муторное состояние, видно, недосып плохо на меня влиял.

– Капитан, чего вы мучаетесь, – сказал Стив, – идите, подремлите, а то у вас такой сонный вид. Плохо спали ночью?

– Да, что-то никак не уснуть было.

– Новый человек на борту, – задумчиво сказал первый помощник.

– Наверное, пойду и правда попробую поспать, а то так толку тоже нет, – вздохнула я и направилась к себе в каюту. И стоило прилечь, как тут же провалилась в сон.

Снилось что-то непонятное. Я была во дворце своего отца, но он был абсолютно пуст. Ни одного эльфа, только я. Стены и потолок качались, я слышала крики, но кто их издавал, было непонятно. Осторожно шла из зала в зал, пытаясь хоть что-то рассмотреть, понять, что не так.

Но залы были такими, как я их и помнила. Белоснежные стены отражали свет, создавая сияющий эффект, пол был антрацитово-черным, натертым до блеска, по нему стелился золотой узор из листьев по периметру каждой залы.

Решила дойти до своей комнаты, тут было неуютно, я не любила холодность дворца Владыки. К себе я уже бежала, очень хотелось добраться до моего балкона и посмотреть на любимое море.

Но дверь в комнату была закрыта. Дёргала ручку, пытаясь отворить её, но все бесполезно. Стала стучать в нее и звать свою верную служанку, забыв, что её больше нет.

И вдруг дверь и вправду распахнулась, на пороге стояла Лира и пристально смотрела на меня.

– Лира, ты зачем закрылась? – спросила я.

– Если я Лира, то ты кто? – спросила она меня и исчезла.

Я только и успела, что моргнуть.

Осторожно вошла в комнату, оглядываясь по сторонам. Всё было так же, как я и оставляла, когда уходила. Подошла к балконным дверям и распахнула их.

В лицо ударил порывистый ветер, отчего взметнулись волосы, заслонив мне обзор. Я убрала их, чтобы понять, что происходит.

А море бурлило и вздымалось. Шторм. Огромные волны разбивались о берег. Было неспокойно.

Стояла в нерешительности. Почему я не чувствую свою стихию? Что со мной? Я тянулась к ней, а натыкалась на глухую стену.

– Столько переживаний, Нани, – вдруг раздался голос Эля.

Я обернулась и увидела его сидящим на перилах балкона таким, каким он был в двадцать лет. Молодым и веселым, очень красивым и обаятельным. Он нежно улыбался мне. Так, как уже никогда мне не улыбнется.

Так хотелось прижаться к нему, как раньше, и я не смогла себе отказать в этом желании. Сделала один робкий шажок в его сторону, потом второй, и так дойдя до него, уткнулась в грудь, запустив руки в волосы на затылке. Счастливый вздох вырвался непроизвольно из моей груди. Давно мне не было так хорошо и спокойно.

– Тебя долго не было, – прошептала я.

– Спешил, как мог, – ответил Эль, – но хожу пока не быстро, соня.

– Что?

– Просыпайся, капитан, а то ты нас утопишь, честное слово, – усмехнулся мой любимый, а я распахнула глаза.

Моя каюта качалась, в иллюминатор бились волны, сама я лежала на кровати и обнимала Эля, который склонился надо мной.

Руки тут же отдернула. Это был сон! Вот же досада, не могли оставить меня там на часок.

– Извините, – смущенно сказала я.

– Не страшно. Когда меня обнимают симпатичные девушки, я не чувствую себя обиженным, но хотелось бы попросить вас успокоиться, а то вы во сне такой шторм нагнали, что боюсь, мы до берега не доберемся.

– Что я сделала? – туго соображая, спросила я.

– Шторм, – некультурно ткнул пальцем в окно Эль.

Я непонимающе смотрела в окно. Никогда я такого не делала. Перебрасывать во сне свои эмоции на стихию? И вправду, видно, переволновалась.

Вернула взгляд на мужчину, он стоял, опираясь на мою постель.

– Так, вы ложитесь, потом договорим, а я пойду, помогу команде! – сказала я и побежала на палубу.

Да, что тут скажешь, разволновалась я не на шутку! Огромные волны гуляли по воде, и мы как щепка среди них.

– О, слава Богам, – пассажир наш вас и правда разбудил! – крикнул рулевой.

Я пробралась на нос корабля и стала настраиваться на свою стихию. Она отзывалась охотно, но была взволнована и расстроена, что мне плохо. Успокаивала её, как могла. И постепенно волны стали стихать, тучи рассеиваться, осталось лишь легкое волнение.

Устало опустилась на палубу. Надо на ночь не забывать перекрывать связь со стихией, пока я в таком раздрае чувств, а то есть все шансы просыпаться так каждый день.

– Капитан, вы как? – спросил подошедший Стив.

– Нормально. А чего вы сами меня не разбудили, а послали нашего болезного пассажира?

– Так вы не желали просыпаться, – пожал он плечами. – Что мы только ни делали: и по щекам вас хлопали, и руки растирали, и трясли как грушу, уж извините, вы даже не пошевелились.

– Ничего себе.

– Да, герцог выглянул и спросил, где вы. Мы ему объяснили, что не можем добудиться вас, тогда он сказал, что сам пойдет вызволять капитана из магического сна, а нам велел спасать корабль.

– Вы молодцы, это я что-то расклеилась.

– Этот мужик на вас плохие воспоминания нагнал. Я вижу, что когда смотрите на него, то на глазах грустнеете, впадаете в задумчивость. Напоминает он вам кого-то, капитан?

– У всех есть прошлое, Стив, и не всегда оно хорошее или приятное, а у меня грустное, вот и накатило.

– Держитесь, через сутки мы его высадим, и опять всё станет как раньше!

– Спасибо, Стив, очень хочется, чтобы так и было.

Я стала спускаться к себе, чтобы помочь перебраться Элю к себе в каюту, но, когда зашла, увидела, что он спит, обняв мою подушку как родную и уткнувшись в нее носом. Потопталась на пороге, а потом отправилась к нему и улеглась в его кровать, тоже зарывшись в подушку. И у меня были все основания так сделать, он занял мое место, значит, я имею все права тоже так поступить. Ведь я устала, усмиряя шторм.

Так ведь?