Леди удачи

— Маш, поехали! — поторопила я подругу. 

— Угу, — не отрываясь от экрана телевизора, промычала Ротова. — Они только памятник посадят.

— Сейчас у тебя памятник сажают, потом керосин покупать будут, а после туфли женские сорок второго размера искать начнут. 

Маша не реагировала. Она была занята крайне важным делом.

Каких только новогодних традиций не существует у людей! Кто-то ходит в баню, кто-то уезжает прочь из заснеженной России к тёплому морю, есть и такие, кто предпочитает встречать праздник, лёжа под ёлкой. У Машки Ротовой тоже была своя традиция. Каждый год, тридцатого декабря, она смотрела «Джентльмены удачи». Непременно по телевизору. И лучше не по одному разу. 

Когда мы с Сашей Соколовой приехали к подруге, та как раз наблюдала за компанией воров, решающих, на что потратить деньги с продажи золотого шлема.

«Кто ж его посадит, он же памятник?» — изрёк Савелий Крамаров в образе Косого, и Маша рассмеялась, запрокинув голову назад, а после, как я и предсказывала, вновь уставилась в телевизор.

— Нет, это невозможно! — Саша загородила собой экран, упёрла кулаки в бёдра и, шумно сдув со лба карамельную чёлку, рявкнула: — Быстро вставай! Я не хочу в темноте ехать.

— В темноте, в светлоте, — пробормотала Маша, вытягивая шею и стараясь рассмотреть происходящее за спиной Соколовой. — Какая разница? Фары включишь.

Медленно выдохнула, подавляя раздражение. Бросила взгляд на циферблат наручных часов. Стрелки показывали ровно 14:30. По моим расчётам, в это самое время мы должны были уже подъезжать к Озеркам — коттеджному посёлку, где жила наша четвёртая подруга Инга Синицына. Именно она затеяла всю эту канитель с совместной встречей Нового года. «Заодно твой развод отпразднуем», — заявила Инга, и я дала себя уговорить. Исключительно ради редкой возможности собраться с подругами всем вместе. 

Нет, девчонок я любила и за годы своего отсутствия в родном городе успела по ним соскучиться, но Новый год, как и прочие праздники, я предпочитаю встречать наедине с самым близким мне человеком на свете — с самой собой. В тишине, одиночестве. И темноте. 

Хотя не спорю, мигающие гирлянды и украшенные ёлочки выглядят довольно мило, но только отдельно от меня. 

Взять хотя бы Машку. У неё вся квартира в мишуре, а живая ёлка искрится огнями. И ничего, всё будто так и должно быть. У меня же и здесь всё не как у людей.

«Купи холодильник и получи в подарок новогодний магнитик!» — заорал известный шоумен. В эфир снова запустили рекламу. Удивительно, как до сих пор никто не додумался вставлять её между новогодним выступлением президента и боем курантов?

В висках запульсировало. Надавила на них подушечками пальцев и принялась массировать. Только мигрени мне сейчас не хватало.

— Выключи звук, — попросила подругу.

— Зачем?

Сцепила зубы и с ненавистью уставилась на пульт в Машиных руках. В окно его, что ли, выкинуть? А что? Не такая уж плохая идея, кстати...

От расправы Ротову спас телефонный звонок.

— Дашка! Где вас до сих пор носит? — Хорошо поставленный Ингин голос разнёсся по комнате, перекрывая очередную реплику Доцента. Маша поморщилась и прибавила звук.

— Что у вас за шум? Даш, алло, ты меня слышишь?

Вместо ответа вытянула руку и направила телефон микрофоном к телевизору. «Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста», — донеслось до Инги.

— Кто это у вас там такой гостеприимный?

— Василий Алибабаевич.

— Какой ещё Алибабаевич? К лешему его! 

— К лешему так к лешему, — пробормотала себе под нос. — Подожди, Инга.

Достало!

Вышла в коридор, открыла щиток и опустила рубильник.

— Всё, кина не будет, — сказала, вернувшись в комнату, где, наконец, воцарилась такая желанная тишина.

Пока Маша растерянно тыкала в кнопки пульта, проверяла плотно ли сидит вилка в розетке и бросала на меня укоризненные взгляды, призванные пробудить во мне впавшую в пожизненную спячку совесть, я опустилась обратно в кресло и вернулась к прерванному разговору.

— Слушаю. Что ты хотела?

— Вас ждёт сюрприз, — с ходу объявила Инга. — Не хотела говорить заранее, но так и быть скажу. Может вы хотя бы тогда поторопитесь. Я таких типчиков заловила. Пальчики оближите! И как думаешь, где? В соседнем коттедже! Тот пустовал всё, а на днях смотрю — мужчины ходят по двору. И какие мужчины, скажу я вам! Я как их увидела, сразу о вас подумала. Что мы имеем сейчас? У Машки пусто, у Соколовой, как обычно, ничего серьёзного, ты в очередном разводе. Из мужчин один Мишка на нас четверых. Скукотища! Короче, я соседей к нам пригласила. Нет, они сперва отнекивались, мол неудобно и всё такое. Только от меня ведь так просто не отделаешься. Первым тот, что помоложе сдался...

На этой фразе, заскучавшая было Александра встрепенулась и подобралась поближе ко мне. Наклонилась к телефону. Я же, напротив, приуныла ещё больше. Отстранила смартфон от уха. 

И как это называется? Мы же договорились посидеть за праздничным столом впятером (с присутствием Михаила, как гражданского мужа Инги, я, так и быть, была вынуждена согласиться). Но терпеть общество трёх непонятных мужиков? Нет уж, увольте меня от такого счастья!

— Почему непонятных? — вклинилась в мои размышления Инга, а я прикусила язык. Неужели сказала последние слова вслух? — Очень даже положительные люди, — продолжала тараторить подруга. — Думаешь, я вас кому попало отдам? Эй, Дашка, чего молчишь?

А что я могу сказать? Инга хозяйка — ей и решать.

— Ланская, в тебе нет ни капли сочувствия! Что же прикажешь несчастным мальчикам сидеть в полупустом доме, где из мебели есть только уродская, стеклянная ваза и под бой курантов дошираком давиться?

Сочувствия к «несчастным мальчикам» во мне и в самом деле не наблюдалось, поэтому я передала телефон Сашке, которая тут же отошла к окну и принялась живо вытряхивать из Инги подробности. 

— Инга нас ждёт не дождётся, — объявила в конце концов Соколова, возвращая мне смартфон. — Волнуется, как бы мы костюмы не забыли.

— Какая глупость. 

Карнавал на дому — ещё одна Ингина затея. Словно подруга — ведущая актриса местного драмтеатра — на работе не наигралась! Но девчонки загорелись, поскакали искать костюмы и меня едва не утащили вслед за собой. Кого другого просто послала бы куда подальше с таким предложением, но не подруг, с которыми ещё в одной песочнице сидела. Ограничилась лишь вежливым отказом принимать в этом участие. 

— Тебе-то что? — подала голос молчавшая до сих пор Маша. — Если не хочешь наряжаться, это не значит, что никто не хочет. Мы с Сашкой только за. Про каких мужчин Инга говорила? 

Правильно. Телевизор телевизором, но информацию о возможных кавалерах Машка, как любая одинокая девушка под тридцать, не пропустила.

— У Синицыной, кроме нас, будут ещё гости. 

— Холостые, — внесла важное уточнение Сашка.

— С этого и надо было начинать! — подскочила Машка и резво забегала по квартире. Её как подменили. Куда только девалась медлительность! Раз — и Машка уже готова покорять мир в лице трёх холостяков своей неземной красотой и обаянием. 

— Всё, хватит болтать! — заявила она нам. — Меня любовь всей моей жизни заждалась уже, а я до сих пор здесь сижу.

— Какая такая любовь? — заинтересовалась Саша. Соколова, как истинная журналистка, считала себя обязанной находиться в курсе личных дел окружающих. — Признавайся, Ротова, кто он? 

— Пока не знаю. Вот приедем в Озерки, там и выберу. 

Соколова открыла рот и не нашлась с ответом. Я хмыкнула и тоже промолчала. 

Наскоро накинула пальто, мельком посмотрела в зеркало и вышла из квартиры вслед за подругами. Спустилась по лестнице на первый этаж. 

Морозный воздух пахнул в лицо едва я открыла дверь подъезда, дыхание на мгновение перехватило, и изо рта вырвался клубочек пара. Красота!

Люблю зиму. И снег.

В столице с этим часто проблемы. В Европе тем более. Зато здесь, на Урале, зима самая настоящая. Со снегом, метелями и морозами. 

Под ногами, задавая предпраздничное настроение, приятно поскрипывал непривычно-белый для города снег. Самые нетерпеливые уже запускали петарды. При этом огней в дневном свете было почти не видно, зато грохот стоял отменный.

По пути успели поймать на себе оценивающий взгляд идущего навстречу парня. 

Александра, чуть склонив голову, стрельнула в сторону прохожего изумрудным взглядом, одарила его снисходительной улыбкой, и парень в буквальном смысле пал к её ногам — заглядевшись на Сашку, поскользнулся на раскатанном мальчишками льду. 

— Тренируешься? — Подбородком указала Саше на незадачливого парня, которому сердобольная Ротова помогала подняться на ноги. — Готова поспорить, ты сейчас представляла, как лихо подруливаешь к Ингному дому, изящно выбираешься из машины и с первого взгляда наповал сражаешь всех своей неземной красотой и водительскими способностями.

— На твоё итальянское пальто спорим? — повелась Соколова.

— Да легко. Я всё равно уже выиграла.

Вскинувшаяся было Сашка, прикусила губу. Вступать в заведомо проигранный спор подруга не желала. Фыркнула и, обогнав нас с Машей, прошла на стоянку, к миниатюрной красной Ауди, отключила сигнализацию и нежно провела рукой по плавным изгибам машины. Автомобиль она прибрела недавно и страшно им гордилась.

— Прошу! — Саша сделала широкий приглашающий жест и первая села в машину, заняв водительское кресло. 

— Чур, я сижу здесь, — сияя словно свежий снег под полуденным солнцем, заявила Машка и шустрым колобком, закутанным в голубой пуховик и забавные унты, юркнула на переднее сидение.

— Пожалуйста. — Пожала плечами, открыла заднюю дверь. 

— Три. Два. Один! — пропела Александра, дала по газам и весьма ловко выехал с парковки. 

Права Александра получила только месяц назад, за рулём сидела и того меньше. Внимательно следила за подругой. Надеюсь, Сашка сумеет доставить нас в Озерки живыми и, желательно, здоровыми. По крайней мере, выглядит Соколова вполне уверенной. 

К тому моменту, когда наша машина выехала на центральную улицу, с неба опустились первые сумерки. Зажглись фонари, витрины, гирлянды. Ещё немного и город накроет ночь, сделав огни ярче.

— Что это мы в тишине едем? — спохватилась Соколова и включила радио. Из динамиков понеслась русская попса. 

Машка, предпочитавшая ретро и джаз, немедленно взбунтовалась. Потянулась к переключателю, за что и получила по рукам.

— Эй! Вот заведёшь свою тачку там и командуй! — Сашка демонстративно начала пальцами отстукивать ритм мелодии. Отвлёкшись, она не сразу заметила предупреждающий сигнал светофора и едва не врезалась в джип. 

Маша вскрикнула, вцепилась обеими руками в ремень безопасности. Меня саму мотнуло вперёд. Водитель джипа высунулся в окно и прошёлся по умственным способностям блондинок за рулём. 

Однако Соколову было не так-то просто смутить. Едва светофор мигнул, давая добро на проезд, Сашка лихо обогнала джип, показала водителю язык и понеслась вперёд. Ещё и запела, подпевая любимому артисту.

— Помирать так с музыкой, да?

— Ой, не занудствуй, — отмахнулась от меня подруга. 

— Только не начинайте! — взмолилась Машка, по сложившейся традиции выступая нашим миротворцем. — Тише. Сейчас новости начнутся.

Александра состроила недовольную мордашку. Новостей ей хватало и на работе. Сашка шла в журналистику с мечтой о глянце, а получила под свою опеку криминальную и спортивную колонки в местной газете. Плевалась, но отчего-то не уходила. Говорила, привыкла.

Я её не понимала. 

Сама я, тоже журналист, легко покидала насиженные места. Нигде не задерживалась надолго, начиная скучать. Но в итоге я, кажется, сумела найти для себя идеальный вариант — с некоторых пор подалась в вольную журналистику. 

— Вдруг что-то важное передадут, — сказала Маша.

— Ага, — согласилась я. — Например, воспитателям детских садов с первого января в два раза увеличат зарплату.

— Хоть бы процентов пятнадцать прибавили, — скривила губы Маша.

Судя по размеру заработной платы, воспитателей государство ценило мало, и важностью их деятельности проникаться не желало. Но несмотря на это, Маша свою работу любила, о воспитанниках и их проделках рассказывала с неизменной улыбкой. 

— Внимание, слушателям, — бойко затараторил радиоведущий. — На главное хранилище уральского филиала банка «Империал» был совершён вооружённый налёт. Точная сумма похищенных средств не разглашается. Задержать преступника по горячим следам не удалось. МВД России и лично управляющий «Империала» обращаются к гражданам с просьбой сохранять бдительность. За любую помощь в поимке преступника гарантировано вознаграждение от банка. Внимание! Грабитель может быть вооружён. Ни в коем случае не предпринимайте активных действий. При малейшем подозрении сразу звоните в полицию. Приметы преступника: рост метр восемьдесят шесть, глаза серые, волосы тёмно-каштановые, особых отличий в виде шрамов и прочего не имеет. На вид около тридцати пяти лет...

Бла-бла-бла, и далее по тексту. Надо же, такое событие в моём городе, а я до сих пор ничего о нём толком не знаю. В этом и состоит преимущество свободного журналиста. Я сама себе хозяйка, ни под кого не подстраиваюсь и работаю только с тем, что меня занимает. И ограбление банков в сферу моих интересов в данный момент не попадает. 

Открыла прогноз погоды.

— Какие исчерпывающее приметы! — фыркнула Александра, переключая волну и заставляя ведущего умолкнуть. — Смотри, Маш, — она указала на перебегающего дорогу мужчину, — как раз нужного роста дядечка. Надо бы проверить какого цвета у него глаза. Может мне сбегать? Вдруг он тем самым грабителем окажется.

— Ты сейчас серьёзно? — переспросила Маша. — Саш, не вздумай! Это может быть опасно.

— Боже, Машка, нет, конечно! — Соколова расхохоталась. — Что за описание они дали? Мужчина, высокого роста, приятной внешности, с серыми глазами тридцати пяти лет от роду. Пф-ф! Да у меня как минимум трое подходящих знакомых на примете имеется.

— Да-а? — протянула Маша. — А ты в них уверена?

Саша пожала плечами, дескать, откуда ей знать? В этой жизни ни в ком уверенной быть нельзя.

Маша ненадолго замолчала. Потом робко произнесла:

— Может, не поедем никуда? 

— С чего бы вдруг? — удивилась я.

— Ну, как же, — принялась объяснять Маша. — А если мы на трассе наткнёмся на грабителя? Думаешь, он нас пожалеет?

— Стану я останавливаться возле какого-то мужика! — фыркнула Соколова.

— Он может притвориться, что ему нужна помощь. — Ротова себе не изменяла. Человек в беде для неё святое.

— Не волнуйся, — отмахнулась от неё Александра. — Я его фото видела. Так что в случае чего узнаю.

— Фото?

— Ага. Я его хорошо запомнила. Он мне едва весь отдых коту под хвост не пустил. Банк ещё двадцать девятого утром, почти сразу после открытия обчистили. Ровно в девять часов. Я как раз накануне все дела сдала, и тут звонок: здрасте, пожалуйста, извольте явиться, для вас работа есть. На меня наш редактор пыталась ограбление повесить. Всё про совесть мне толковала, нехватку кадров и сенсационное для нашего города дело. Только я в отпуске не работаю. У меня принципы. Хочешь и тебе фотку покажу? У меня материалы по делу остались. 

— Конечно! — оживилась Машка. — Врага надо знать в лицо.

Александра достала смартфон и одним глазом глядя в экран, а другим на дорогу стала искать нужные файлы.

— Руль крепче держи, — посоветовала я подруге, — если, конечно, в твои планы не входит встречать Новый год в отделении травматологии.

Руки Александры дрогнули, она выронила смартфон, машина дёрнулась. Со всех сторон тут же раздались недовольные гудки других участников движения. 

— Чего орёте?! — Соколова загудела в ответ. — Можно подумать, вы ездите идеально. — А ты молчи, Дашка! Вечно под руку каркаешь.

Маша наклонилась, подняла телефон.

— Он? — Ротова показала на экран.

— Да, — ответила Сашка, не поворачивая головы. — Любуйся.

— Красивый, — вздохнула Ротова.

— Есть такое, — согласилась Сашка.

— Жаль, — не успокаивалась Ротова. — Ему бы в кино сниматься, а он банки грабит.

— Дайте сюда, — не выдержала я, забирая у подруги смартфон. — Покажите, кого вы там так пристально разглядываете? 

— Держи. — Маша передала мне смартфон.

Мельком взглянула на фото мужчины и невольно крепче вцепилась в телефон. Этого человека я знала.

Год назад…

В доме кто-то находился. Кожей ощущала чужой взгляд. Именно чужой.

Охрана в дом не сунется, прислугу я отпустила, а муж сейчас находится на другой половине земного шара.

Огни гирлянды, опутывающие соседний коттедж, в очередной раз мигнули и выхватили из темноты мужской силуэт, замерший в дверном проёме. 

Незаметно нащупала кнопку вызова охраны, на обратной стороне столешницы и медленно отпила минеральной воды, заменяющей мне шампанское.

— Так и будешь там стоять?

В темноте и с такого расстояния не могла разглядеть лицо чужака, но ясно почувствовала, как он усмехнулся, потом отлип от косяка и двинулся в мою сторону. 

Только в этот момент заметила, что гость пришёл в дом не с пустыми руками. С кейсом.

Высокий, подтянутый, хорошо сложенный. За собой явно следит. Под тонким свитером угадывается рельеф мышц. Движения обманчиво небрежные. И бесшумные. 

— Хочешь? — Кивнула на бутылку.

— Хочу.

Голос у чужака оказался приятным, с бархатистыми нотами. Смотрел он при этом не на бутылку, а на мои оголённые, заброшенные на стол ноги.

Спокойно выдержала и его взгляд и двусмысленность ответа. Ноги со стола не убрала, шёлковый халат, слегка распахнувшийся на груди, поправлять не стала.

Суетиться не хотелось. Про тревожную кнопку я не забыла.

— Возьми в баре второй бокал. Там же найдёшь вино. Или что ты предпочитаешь?

Мужчина забрал из моих рук фужер, присел на столешницу, так чтобы видеть меня всю. Сделал глоток.

— Странный выбор. 

— Нормальный.

— Новый год, ты сидишь одна в темноте, пьёшь это, — чужак покрутил бокал в длинных, красивых пальцах, — вместо шампанского. И ни одного украшения во всём доме.

Пожала плечами.

— Я так захотела. 

— Почему?

— Я так хочу и этого достаточно. Ты кто такой?

— Сергей.

Исчерпывающая информация.

— Сергей? — Склонила голову набок. — А может лучше Серёга? Или Серый? Или Серёженька? — Последний вариант протянула нараспев. — Нет, не так. Я хочу звать тебя Серж.

Заметила, как мужчина поморщился, но промолчал. Продолжил потягивать воду из моего фужера. 

— Всегда делаешь только то, что хочешь?

— Угадал.

Я смеялась над ним. Рискованно, но не слишком. Стоит мне нажать тревожную кнопку, как через минуту в кабинет завалятся ребята из охраны. Да и чужак пока не проявлял агрессии.

— Дарья. — Протянула Сержу руку тыльной стороной вверх.

Серж медленно отставил бокал, взял мою ладонь и коснулся губами. Продлил поцелуй дольше положенного. 

Тёмные волосы, стильная стрижка, черты лица правильные, хотя образцовым красавцем не назвать. Жаль, в темноте не получалось разглядеть цвет глаз.

— Какие холодные.

Да, руки у меня холодные. Всегда.

— Значит сердце горячее. Примета такая есть.

— Я не верю в приметы.

— Не боишься меня, Дарья?

— А нужно?

— Вдруг я киллер. Или маньяк.

— Если пришёл по мою душу, то я к твоим услугам. Если к Роману, то придётся задержаться в гостях до третьего числа. Мужа сейчас нет в стране.

— Твой муж меня не интересует.

— Какое совпадение.

Роман в данный момент меня действительно не интересовал. Скорее бы праздники закончились, а вместе с ними и эти невозможно длинные выходные. Не терпелось завершить бумажную волокиту, получить развод и махнуть в свободную жизнь.

Глупая была затея с замужеством. Знала же, примерной жены из меня не выйдет. Но Роман любил меня. И я решила, что этого хватит на двоих.

Не хватило...

Моя лучшая подруга по имени Тоска нашла меня и здесь, заныла, погнала прочь. 

Тщательно, по кирпичикам, выстраивать собственную жизнь, а после рушить всё в одночасье, срываться с насиженного места, лететь в неизвестность моё любимое занятие.

— Скоро полночь. — Серж бросил взгляд на циферблат наручных часов.

Машинально отметила их немаленькую стоимость. Кивнула.

— И? 

— Новый год. Новое счастье.

— Очередная смена дат. Не более того. 

И всё-таки кто он? Вор? Решил почистить дом в отсутствие хозяина, но не учёл, что к особняку прилагается ещё и бедовая хозяйка, традиционно встречающая праздник в темноте и одиночестве.

Серж встал, навис надо мной, приблизив своё лицо к моему лицу.

— Ты красивая.

— Знаю.

— Только замороженная.

— Предлагаешь себя в качестве грелки?

— И забавная.

— Вот чего-чего, а так меня ещё не оскорбляли! — Фыркнула в притворном возмущении.

— Слишком красивая. — Мужчина погладил меня большим пальцем по щеке, и ниже, до подбородка. 

Кажется, пора заканчивать.

Наклонилась вперёд, не разрывая зрительного контакта, а сама в это время подала сигнал охране. 

Жаль так быстро терять нежданную игрушку, но как бы мне самой в куклу не превратиться. Не нравится мне этот Серж. И как он смотрит на меня, мне тоже не нравится.

Вывернулась из захвата — Серж особо и не удерживал, — прошлась по кабинету.

— Ты пришёл поставить в дом прослушку? Кто тебя нанял?

— Ты любишь играть, Дарья?

— Люблю. Отвечай!

— Поцелуй.

— Что? — Остановилась, словно на стену налетела. — Что ты сказал?

— Один ответ — один поцелуй, — Серж снова присел на край стола.

— А ты не обнаглел? 

— Как хочешь.

Он замолчал. Как-то очень многозначительно. Так, что стало сразу ясно, я от него больше и слова не услышу.

Признаюсь, меня трудно удивить или смутить, но предложение чужака вывело из привычного равновесия. Это было чем-то... необычным.

Покосилась на чемоданчик, стоящий у ног мужчины. Интересно, что там? Ведь не оружие же, правда?

— Я вызвала охрану. Через минуту парни скрутят тебя, надают по рёбрам, и ты мне и так всё расскажешь.

С торжествующим видом опустилась в кресло, закинула ногу на ногу. 

Серж скрестил руки на груди, демонстрируя абсолютное спокойствие.

А вот я, напротив, такой же невозмутимостью похвастаться не могла.

Время шло, охраны не было. Я начинала нервничать.

— Они не придут, — подтвердил мои опасения чужак.

Кончики пальцев заледенели, губы сделались сухими. С трудом удержала рефлекторное желание сглотнуть и незаметно стала присматривать что-нибудь тяжёленькое. 

— Почему? Что ты с ними сделал? — Говорила всё так же требовательно, но внутренности сжало в ожидании худшего. 

— Поцелуй.

— Что?!

— Мои условия. Забыла? Цена моего ответа — твой поцелуй. — Серж откровенно насмехался надо мной. 

Хорошо. Хочешь получить по затылку? Валяй.

— Иди сюда, — приказала я и поманила мужчину к себе. 

Поднялась на ноги, но с места не сдвинулась. Осталась стоять около кресла, примериваясь как бы половчее приложить нахала каменной пепельницей.

Не подозревающий об уготованной ему участи Серж подошёл ко мне вплотную, обнял одной рукой за талию.

— Я жду.

Зажмурилась и поцеловала. Прижалась губами к мужским губам, и неожиданно для себя разомкнула их язычком. 

Рука Сержа, до того вполне мирно лежащая на моей талии, ожила. Мужчина прижал меня к себе, пальцы смяли тонкий шёлк халата. 

Я углубила поцелуй, и в момент, когда наши языки встретились, а бдительность чужака окончательно ослабла, подцепила пепельницу и грохнула её о голову Сержа.

Точнее попыталась.

Мужчина перехватил мою руку, мягко отобрал орудие своего неудавшегося убийства, беззвучно поставил пепельницу обратно на столик и усмехнулся. Нехорошо так.

Почувствовала, как воздух в кабинете сгустился. Бежать? Но бежать как раз таки невозможно. Серж преграждал мне путь к отступлению.

Выдержка выдержкой, но происходящее разонравилось мне окончательно.

Отступила на пару шагов назад, налетела на проклятое кресло, так не вовремя оказавшееся у меня на пути, споткнулась и едва не упала.

Серж вовремя подхватил меня. Прижался носом к моей шее.

— Я, я буду кричать, — предупредила шёпотом, упираясь ладонями в его грудь. Отталкивая от себя.

— Кричи.

Серж смахнул халат с моего плеча, поцеловал обнажённую кожу, ставшую необыкновенно чувствительной, и вернул ткань на место.

— Твой штраф. 

Ясно. За сопротивление и игру не по его, Сержа, правилам будут последствия. Какие именно, чужак ясно дал понять.

— Охранники живы? — задала вопрос, который волновал меня больше всего.

— Да.

Облегчённо прикрыла глаза.

— Что ты с ними сделал?

— Это уже следующий вопрос.

Серж так и продолжал держать меня в своих руках, словно зная, его игра продлится ещё долго и нет смысла отпускать меня.

Без возражений потянулась к нему. Коротко поцеловала и сразу же скрестила руки на груди, максимально отгородившись от мужчины.

— Повторяю вопрос, что ты сделал с охраной?

— Я могу ответить только да или нет, — заявил Серж.

Вновь начала озираться по сторонам в поисках чего-нибудь тяжёлого.

Мужчина заметил моё настроение и вскинул руки в защитном жесте.

— Я отключил сигнализацию.

Странно, но его ответ меня успокоил. По крайней мере, я знаю, что этот человек старается без необходимости не причинять вреда другим. Осталось выяснить, зачем чужак явился в мой дом? Что он там про маньяка плёл?

До сих пор Серж не делал попыток причинить мне вред, но кто его знает, может, всё ещё впереди?

Жаль, свой телефон я оставила наверху, в спальне, и теперь до него не добраться. Впрочем...

— На часах уже двенадцать, без пяти, — пропела, почти не погрешив против истины. Часы в кабинете Романа показывали 23:35. — Новый год совсем скоро, а я в таком виде.

— Меня всё устраивает, — заявил мужчина.

Конечно, его устраивает! Зато мне мой коротенький, постоянно норовящий распахнуться на груди халатик резко разонравился. 

— Переоденусь в вечернее платье, накрашусь и вернусь, — капризным, не терпящим возражения тоном бросила Сержу. 

— Хорошо. — Мужчина кивнул.

Уходя, лопатками чувствовалась его взгляд.

Поднявшись на второй этаж, первым долгом кинулась к телефону. Набрала номер охраны.

— Срочно ко мне, в кабинете вор, он отключил сигнализацию и, возможно, вооружён, — выпалила я на одном дыхании и подумав добавила: — Уволю всех к собачьей матери, если сейчас же не явитесь!

— Слушаемся и повинуемся, госпожа, — услышала я в трубке насмешливый голос Сержа, а после увидела и его самого, входящего ко мне в комнату.

— Ещё не переоделась? — Серж убрал телефон в карман. — И не нужно.

Мне оставалось только яростно сверкать на него глазами. Этот гад вновь просчитал меня и каким-то образом перехватил звонок. 

Но ничего! Последнее слово всё равно останется за мной. Учти, Серж, связываться со мной себе дороже.

Понимаю, самое разумное сейчас сидеть и помалкивать, нормальный человек на моём месте наверняка так бы и поступил, но не я. Никому не позволю выставлять меня дурой. Даже рискуя при этом нажить себе опасного врага. 

Вскинула руки, запустила пальцы в волосы мужчины, притянула его к себе, поцеловала. Легко, почти невесомо. И ещё раз. И ещё.

Серж расслабился под моими ласками, поплыл.

А зря.

— Чёрт! — Мужчина дёрнулся, дотронулся пальцами до прокушенной губы и с изумлением уставился на кровь, окрасившую пальцы.

Гордо вздёрнув подбородок, прошествовала мимо Сержа обратно в кабинет. Заняла любимое кресло. И задумалась.

Глупая выходка? Как бы не так!

Вытряхнула из кармана упаковку сильнодействующего снотворного, которое незаметно от Сержа стащила с тумбочки во время поцелуя. Быстро извлекла три таблетки — этого должно хватить с лихвой — и спрятала их обратно в карман, остальное засунула в пространство между подлокотником и сиденьем кресла.

Теперь надо придумать, как и когда накормить снотворным чужака.

А вот кстати и он. Явился.

Стоит, привалившись плечом к дверному косяку. В темноте могла разглядеть только его силуэт, но знала, он улыбается. Точнее, усмехается. Смеётся надо мной. 

— Кто ты такой? Что у тебя в кейсе? Оружие? — засыпала я вопросами Сержа. — Отвечай! Я честно выполнила условия, теперь твоя очередь.

Серж подошёл ко мне. Растрепал пятернёй волосы, так что те упали ему на лоб.

— Угадала. В кейсе разборная винтовка с глушителем.

Вскочила с места, сжав кулаки. 

— Мы так не договаривались! Врать запрещено! — выпалила и осеклась.

С чего я взяла, что он врёт? 

— Мне заказали вскрыть сейф Выготского. — Серж, наконец, снизошёл до пояснений.

Ясно. Значит, мой ночной гость обыкновенный вор. Интересно, как у него получится взломать сейф с какой-то там новейшей системой защиты, за которую муж отдал кругленькую сумму. Продавец божился в абсолютной надёжности замка. 

Не стану мешать и посмотрю, что чужак станет делать дальше.

А дальше Серж открыл принесённый с собой кейс. 

В нём не оказалось ни винтовок, ни динамита. Только скучный ноутбук, провода и ещё какие-то штуки, при помощи которых Серж соединил замок сейфа и компьютер. Пф-ф! Никакой романтики.

Заинтересовавшись, подошла со спины.

— И даже не попытаешься огреть меня вазой? — Серж хмыкнул. — А как же защита семейного имущества?

— Я к Роману в охрану не нанималась. Что ты делаешь?

— Сейчас программа будет искать нужные коды, но если ты знаешь пароли, можешь значительно ускорить поиски.

— Может и знаю. — Зевнула и, забывшись, лениво потянулась. Халат предательски пополз вверх. — Но жизнь тебе упрощать не намерена.

— И не нужно. 

Серж мгновенно оказался рядом.

Посадил меня на стол, сам сел напротив, в хозяйское кресло.

— Трогать не буду, — пообещал он, когда я сделала попытку слезть. — Только смотреть. 

— А как же сейф?

— Программа сама всё сделает.

— В кино вскрытие сейфов выглядит эффектнее.

— Врут.

— И что теперь?

— Ждать.

— До следующего Нового года? Роман говорил, этот ящик практически невозможно взломать.

— Ключевое слово здесь «практически». 

Серж откинулся на спинку кресла, сцепил руки на затылке. Мужчина откровенно любовался мной. 

Однако пора с этим что-то делать. У мужа в сейфе лежит приличная такая сумма. И заказчики, кем бы они ни были, явно знали об этом.

В тишине, нарушаемой только звуками соседских салютов, ноутбук пропищал что-то успокаивающее и снова умолк.

— Полночь. С Новым годом, Дарья.

— Уже? — Я спрыгнула со столешницы, засуетилась. — Сейчас принесу шампанское. Откроешь?

Серж без возражений выполнил мою просьбу. Лёгкий хлопок пробки, почти заглушённый треском салютов, и я ликую в душе. Сработало! Осталась самая малость.

— Впервые встречаю Новый год в такой компании.

— Привыкай, Дарья.

— Вот ещё! 

Отобрала у мужчины бутылку. Наполнила фужеры шампанским. Один из бокалов подала Сержу. Тот самый, в котором только что растворила снотворное.

— И всё же Новый год без ёлки это почти неприлично, — отметил Серж. — Хоть бы ветку какую в вазу поставила. Вон, у соседей на участке полно ёлок, они и не заметят, если у них позаимствовать одну.

От такой логики я поперхнулась на вдохе.

— А деревья у соседей ломать, значит, прилично? Может мне ещё и мандаринов у них стащить прикажешь?

— Конечно. А кстати, у тебя что, мандаринов тоже нет?

— Нет.

— Как же ты живёшь? — притворно ужаснулся Серж.

— Без мандаринов-то? Прекрасно.

Серж покачал головой. Отставил фужер в сторону. Протянув руку, коснулся моей щеки. Нежно погладил.

— Не хочешь загадать желание?

— Нет.

— Вдруг исполнится?

— Я. Не. Хочу.

И даже вор этот туда же! С ума посходили все с этим праздниками. Однако почему Серж не пьёт?

— А я, пожалуй, загадаю.

— Какие у тебя могут быть желания? Вскрыть сейф, разбогатеть и слинять заграницу? 

— Сейф я по-любому вскрою, — Серж говорил об этом уверенно, как о свершившемся факте, — деньги у меня есть, а заграницу я утром улетаю. 

Размечтался! Не будет у тебя ни вскрытого сейфа, ни заграницы. Одна путёвка на нары. Уж её-то я тебе обеспечу. 

Надо только любым способом влить в Сержа шампанское.

— Тогда, чего ты хочешь? 

Мужчина не ответил. Молча рассматривал меня, поигрывал поясом халата, пропуская его между пальцами. Потом взял фужер и сделал глоток. Поморщился.

— Не люблю алкоголь.

— Это коллекционное вино, — ответила с долей превосходства. 

— Без разницы. Оно должно горчить?

— Конечно! — С преувеличенным энтузиазмом схватила со стола свой бокал, демонстративно отпила. — Говорю же — коллекционное.

Специальное, по моему рецепту. С тройной порцией снотворного. 

— Дай попробую твоё.

Серж притянул меня к себе, лизнул в губы и поцеловал. Медленно, дразняще. Скользнул к шее, заставив сердце сбиться с ритма. Проложил лёгкую дорожку поцелуев к ключицам. Замер, вдыхая в себя мой запах.

— Твоё вкуснее, — вынес он вердикт.

— Одинаковое. — Пожала плечами.

— Тебя. В этот Новый год я загадаю тебя, — сказал Серж, и я не уловила обыкновенной насмешки в его голосе. 

— Размечтался. — Почему-то смутилась.

— Уедем вместе?

— Предлагаешь мне сбежать от мужа-олигарха? С вором?

— Ты почти в разводе.

И непонятно смеётся он надо мной сейчас или говорит серьёзно.

— Осторожно, я ведь и согласиться могу.

— Знаю, — сказал Серж. — Поэтому и предлагаю.

— Хм. — Сделала вид, что задумалась. — Возможно нам даже будет весело. Жаль недолго. Потом мне станет скучно с тобой так же, как с другими. Если ты, конечно, не убьёшь меня раньше, что вполне вероятно.

— За кого ты меня принимаешь? Я не убийца. — Серж обхватил меня за талию обеими руками, придвинулся ближе и взглянул снизу вверх. 

— Возможно. Но если свяжешься со мной, то рискуешь им стать.

— Тебе не будет скучно со мной. Гарантирую. — Серж прислонился лицом к моему животу, шутливо прикусил кожу сквозь ткань халата.

Вот теперь точно издевается.

Нахал самоуверенный! Даже я уступаю ему в своей наглости. А самое противное, что он прав. Я действительно могу выкинуть подобный трюк.

— Я не изменяю мужьям, только любовникам, — выкрутилась я. — Ты пей давай. За Новый год. 

Буквально силком влила в мужчину шампанское. Сама шустро сделала глоток игристого. В самом деле горькое, Серж прав. Но сейчас внутри у меня всё пересохло настолько, что и такое сойдёт. Я затеяла рискованную игру. И она нравилась мне всё больше. 

Серж не дал мне допить вино до конца. Отобрал бокал.

— Достаточно.

Верно. С меня хватит. 

Странно, я не пьяна, с половины бокала шампанского опьянеть невозможно, но голова моя плыла, а по телу разливалась приятная истома. 

Мысли путались. С трудом удалось вспомнить кто я, как звать мужчину напротив, и что мы оба здесь делаем.

Ах да!

— До дна, — протянула тоном глупой, капризной девочки. Неловко взмахнула рукой.

Серж посмотрел на остатки вина в своём бокале, вздохнул и с мученическим видом выпил.

— Не упади, Дарья. — Чужак успел подхватить меня, сползающую со стола, усадил к себе на колени.

— Сволочь ты, Серж, — пробормотала себе под нос, едва ворочая языком. Сил бороться со сном не оставалось. И когда только он успел наши бокалы подменить? 

— Именно. А теперь спи.

Послушно свернулась у него на коленях, привалилась головой к плечу и действительно уснула. Ещё бы! После такой-то дозы снотворного!

Утро первого января выдалось изумительным. Давно я так не высыпалась. Сладко потянулась, зевнула, посмотрела на часы... 16:45!

Стоит отдать Сержу должное, не забери он у меня вовремя фужер, и я проспала бы до самого приезда мужа, то есть до третьего числа.

Мгновенно вспомнив всё, откинула одеяло и понеслась в кабинет Романа.

Затормозила у порога, увидев расположившуюся посреди комнаты ель.

Та-а-ак, кажется, соседи, протрезвев после вчерашних гуляний, недосчитаются одного из деревьев. Надеюсь, им не придёт в голову искать ёлку здесь. Сложно будет объяснить, по какой причине их новогоднее деревце решило прогуляться ко мне в гости. 

С трудом оторвалась от созерцания ёлки и метнулась к сейфу. Набрала один код, второй, третий. Бронированная дверь запищала и открылась. 

Пачки денег по-прежнему лежали в сейфе. Остались ли на месте документы, я не знала. На первый взгляд да. Но точно это мог определить только Роман. 

И всё же Серж, как и обещал, своего добился. Сейф он вскрыл. 

Оставил на память о себе карточку с верными паролями и подписью: «Оплата по договорённости. P. S. Смени охрану».

А ещё мандарины. Двенадцать штук.

Мандарины я забрала, а вот записку трогать не стала, предоставила разбираться с ней Роману. 

Захлопнула сейф и постаралась выкинуть из головы ночного визитёра вместе с его поцелуями и вечной издёвкой в голосе. У меня и без этого забот полно. Да вот хотя бы надо решить, что теперь с ёлкой делать.

— Обычный смазливый обормот. — Вернула телефон подругам. — На данный момент больше какого-то призрачного грабителя меня погода волнует, — сказала, желая перевести разговор на другую тему. — Синоптики метель обещают.

— То есть как? — опешила Саша. — Трассу перекрыли?

— Ещё нет, но собираются, — отозвалась я. — Может и правда не поедем сегодня? 

— Вот! — обрадовалась Маша. — Всё против нас. Или, наоборот, за нас. Судьба предупреждает и даёт сигнал не ехать, чтобы не вляпаться в неприятности.

— А если до завтра погода не наладится? — Саша недовольно побарабанила пальцами по рулю. — Что мы будем делать тогда? На электричке потащимся? Ну, нет, не для того я Крошку покупала! 

— Как хотите, я предупредила.

— Саш, — начала было Маша, но подруга резко оборвала её.

— А ты разве не хочешь поскорее до Озерков добраться? Забыла, Инга обещала нам женихов подогнать?

Маша задумалась, потом неуверенно кивнула. Аргумент про трёх холостых и, судя по Ингиному описанию, перспективных мужчин подействовал.

— Как думаешь, Даш?

— Мне всё равно. 

— Кого ты спрашиваешь, Маш? Конечно, ей всё равно! Зачем ей наши местные нужны? Её только столичные миллиардеры интересуют.

Соколова намекала на моих мужей. Все трое были людьми более чем состоятельными, из-за этого большая часть моего окружения стала считать меня охотницей за богатыми мужьями. 

— А как же любовь? — протянула Маша.

— Любовью сыт не будешь, — провозгласила Соколова. 

— Зато на отступные после развода можно существовать вполне комфортно, — подтвердила я на полном серьёзе.

Машка поверила. Схватилась за щёки и осуждающе покачала головой.

— Хорошо. — Ротова снова стала склоняться в пользу варианта «не ехать». — Но вдруг у тебя машина сломается, и мы застрянем по дороге, а тут грабитель этот или метель и... — Маша, недоговорив, провела ребром ладони по шее.

— У меня не машина, а зверь, — возмутилась Александра. — Это же Ауди. Немецкое качество! Вот если бы у меня была отечественная консервная банка, я бы ни за что не ручалась, а в Крошке я как в себе уверена.

То, что у Александры никогда не было проблем с самооценкой, я знала. Маша тоже. Поэтому, наконец, успокоилась и принялась строить планы на новогоднюю ночь. 

— Кажется, сейчас у нас будут гости, — вклинилась я в разговор подруг.

— Вот же блин, — выругалась Саша, заметив впереди пост ДПС. — Тпру, девочки, приехали. Похоже, Дашка, ты оказалась права — трасса перекрыта.

— И что теперь? — расстроилась Маша. — Нам поворачивать домой? 

В голосе Маши звучала такая вселенская тоска, словно не она буквально минуту назад отговаривала нас с Сашкой ехать дальше.

— А сержантик ничего такой, симпатичный, — отметила Саша, наблюдая за приближающимся к нашей машине сотрудником ДПС. — И молоденький совсем. Не переживайте, сейчас я его быстро уломаю. 

Она порылась в бардачке, достала документы и опустила стекло.

— Какие-то проблемы, капитан? — Александра мило похлопала глазками.

— Я не капитан, — смутился парень, заглядевшись на капризно изогнутые губы Соколовой. — Сержант Архипов, — представился он спохватившись.

— Ничего, — Александра добавила тепла в голос и пообещала, — значит, скоро будете.

— Правда-правда! Знаете, когда кого-то на улице не узнают, это к богатству, а когда путают звания, то это непременно к повышению. — Маша нагнулась вперёд и, улыбаясь так, словно увидела самого дорогого человека в жизни, закивала.

При виде пухленькой, симпатичной Машки молодой инспектор совсем смешался.

— Мы что-то нарушили? — поинтересовалась Александра.

— Не может быть, — затараторила Маша. — Я знаю, что моя подруга всегда водит очень аккуратно, соблюдает все правила, скорость не превышает. Она очень дорожит нами. 

— Нет, вы ничего не нарушили, — с трудом вклинился в поток её речи сержант. — Трасса перекрывается. Метель.

— А вдруг её ещё и не будет, этой метели? — жалобным голосом спросила Маша. — Ну какая метель, сами посудите? Посмотрите на небо! Солнышко светит. — Маша указала куда-то вверх на крышу автомобиля, бросила взгляд в окно, наткнулась на тёмное, вечернее небо и на мгновение растерялась: — Эм, уже не светит? Ладно, пусть так. Но снега-то почти нет! Только ветер немного. Нам, знаете, просто жизненно необходимо попасть к друзьям. Новый год и всё такое, понимаете?

— Понимаю, — кивнул сержант, — но сделать ничего не могу. Поворачивайте обратно в город. Завтра погода наладится, тогда и поедете.

— А может, вы нас всё-таки пропустите? — Саша стрельнула глазками в инспектора. — А мы бы вас к себе пригласили на праздники. Вы отдежурите и к нам. Если, конечно, вас дома жена не ждёт. — Александра шутливо погрозила пальчиком.

— Не положено, вообще-то, — заколебался инспектор.

А ведь и правда, ещё немного и подруги его уломают. 

— Пропустите их, сержант. Девушек женихи ждут. По три штуки на каждую, — сказала из чисто природной вредности. 

Архипов очумело уставился на меня. В ответ невозмутимо выгнула и без того ломаную бровь.

— Совсем вы меня запутали, — пробормотал парень, не сводя с меня глаз. 

Улыбнулась пареньку благодушной улыбкой Чеширского Кота, задумавшего перекусить. 

Кадык на тонкой шее Архипова нервно дёрнулся. 

— Голову мне морочите, — буркнул разгипнотизированный парень. — Заворачивайте. Сказано — метель будет. Не положено.

— А может... — попыталась вернуть контроль над ситуацией Александра. 

— Не положено. — Инспектор сунул Александре документы и поскорее отошёл от машины.

Саша поняла, что проиграла. В случае с Архиповым всё её обаяние оказалось бессильным. Почти бессильным. 

— Кто тебя за язык тянул, Дашка!

— Что я такого сказала?

— Мы его почти уломали! — Кажется, Маша тоже на меня обиделась.

— Сержантик прав. Нужно поворачивать, если мы не планируем на половине дороги превратиться в сугроб, — сдаваться я не собиралась.

— Ладно, — вздохнула Саша.

Обратно ехали в тишине.

Александра обиженно молчала. Маша, решив, что приключения на сегодня закончены и уже ничего интересного не произойдёт, свернулась на сидение, удобно подложив под голову локоть, и тихонечко посапывала, я же старательно делала вид, будто увлечена соцсетями. 

Так неожиданно попавшееся мне на глаза фото всколыхнуло в памяти воспоминания годичной давности, старательно подавляемые, почти стёршиеся из моей личной хроники.

Вор несчастный. 

Надо же, ограбление банка! Да ещё и засветить лицо успел. Ай-ай-ай, Серж Батькович, а я-то думала вы умнее.

Раздражённо откинула телефон прочь, посмотрела в окно и не сдержавшись воскликнула:

— Сашка! Куда ты нас завезла?!

Александра вздрогнула от моего возгласа и ударила по тормозам. Ауди недовольно дёрнулась и встала.

— Поосторожнее нельзя? — Я едва успела поймать смартфон.

— Ещё раз так напугаешь, и я вообще в дерево врежусь, — огрызнулась подруга.

Проснувшаяся от резкого толчка Маша переводила взгляд с пейзажа за окном на Сашу.

— Ой, а где это мы? — растерянно спросила она.

Вместо ожидаемых многоэтажек и шумных улиц нашу машину окружал лес.

Поймала в зеркальце заднего вида вызывающий взгляд Соколовой.

— Меня интересует ответ на тот же вопрос. Где мы?

— На пути к Инге, — провозгласила подруга торжественно. — Подумаешь, не пропустили на трассе. Плевать я на них хотела! 

— А заодно и на нас, — прервала её, глядя на тонущий во мраке лес. 

Маша открыла дверь и высунулась наружу, впустила в салон морозный воздух, пахнущий хвоей, заозиралась. Неужели надеялась что-то рассмотреть в такой темноте? 

Ночная птица поприветствовала Ротову пронзительным криком. Шумно сорвавшись с одной из склонённых под тяжестью снега веток, она с уханьем улетела в ночь. Маша ахнула и поспешила спрятаться под защиту Ауди.

— Кто-нибудь знает, здесь волки есть? — спросила она.

— Может и есть, — ответила я.

— Спокойно! — преувеличенно бодро воскликнула Саша. — Да будет вам известно, что эта дорога выведет нас прямиком к Озеркам.

Соколова подняла указательный палец вверх и завела мотор. Ауди заурчала, выплюнула из-под колёс добрую порцию снега, но, в конце концов, поехала.

Небольшой автомобильчик оказался не приспособлен к прогулкам по бездорожью. Он протестующе пыхтел и чихал, но упрямая Александра стойко игнорировала его ропот и ехала вперёд.

— Ты уверена? — Маша с опаской оглядывалась на проплывающие мимо сосны, чьи макушки терялись где-то в чёрном небе. 

Александра лишь фыркнула в ответ. Конечно, она уверена!

— Куда ты нас завезла? — потребовала более вразумительного ответа я.

— Не бойся, Даш, всё под контролем. Ещё немного и мы будем греться у камина с бокальчиком красного у Синицыной.

Навигатор издал успокаивающее попискивание, и Саша оживилась ещё больше.

— Слышали! Это знак. Мы движемся в правильном направлении. По моим расчётам, до Озерков осталось всего ничего — каких-то двадцать, максимум тридцать минут и мы на месте. Посмотрите в окно! Разве это похоже на природный катаклизм? — Саша взмахнула рукой, призывая нас полюбоваться позёмкой. — Вот и вся метель, наделавшая столько шума. — Презрительно хмыкнув, Саша прибавила скорость.

Лес резко поредел и оборвался. Машина выехала на открытую местность, и Сашка притормозила.

— В чём дело?

— Дороги не видно, — созналась Соколова. Потом, спохватившись, тряхнула головой и решительно поехала в только ей одной известном направлении.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнула, смирившись с неизбежным.

Происходящее за пределами Ауди нравилось мне всё меньше. Ветер усиливался, снег повалил частыми, колючими хлопьями. 

— У меня связь пропала, — пискнула Маша. 

Проверила свой телефон. 

Аналогично. Уровень связи нулевой. Что ж, ожидаемо.

— И у меня связи нет, — постучала ногтем по экрану смартфона. — Что это за дыра?

— Навигатор нашёл обходной путь до Озерков, — пробормотала Саша. — Им, похоже, сейчас мало кто пользуется, всё больше местные дорогу срезают. Или, по-твоему, я должна была повернуть назад! — повысила голос Соколова, вспомнив, что лучшая защита — это нападение.

— Ты должна была посоветоваться с нами. — Бросила ставший бесполезным телефон в сумку. — Мы тебе доверяли.

— Да что я такого сделала? — взвилась Сашка. — Я для всех стараюсь как лучше и вот она, людская благодарность.

Подруга остановила машину и скрестила руки на груди, давая понять, что и с места не тронется, пока ей не принесут извинения по всей форме.

— Перестань строить из себя униженную и оскорблённую и лучше проверь свой мобильник. Связь есть?

— Конечно, — хмыкнула Саша, не оборачиваясь и не меняя позы. — У меня проверенный оператор, а не мусор вроде твоего.

— Ну-ну, — усмехнулась я. — Так и будешь стоять, пока нас не заметёт?

— Девочки, хватит! — взмолилась Ротова. — Не нужно ссориться. Особенно сейчас. — Она дёрнула подбородком в сторону окна и нахохлилась.

— Э-эм, — протянула Соколова. Она наконец, соизволила обратить внимание на стремительно меняющуюся погоду. — Ничего страшного. До Озерков осталось совсем чуть-чуть.

— Надеюсь, у тебя хотя бы навигатор правильно работает, — пробормотала себе под нос.

— Да что ты ко мне пристала? — дёрнула плечом Сашка, но навигатор всё-таки проверила.

— Не работает, — протянула она растерянно.

— Кто бы сомневался, — не смогла удержаться от ехидного тона. — Интересно, с какого момента он накрылся?

— Ой, и что теперь будет? — простонала Маша. — Мы замёрзнем, да? Сейчас машину занесёт снегом и нас найдут только весной? Сашка, поворачивай назад!

— Ага. — Подруга кивнула и стала вслух вспоминать обратную дорогу: — Сейчас разворачиваемся, потом едем прямо, поворачиваем направо... Или налево? Нет, точно налево!

— Так налево или направо? — не выдержала я.

— Я не помню! — проныла Сашка.

— А путь до Озерков ты помнишь? 

— Всё время прямо, — ответила Соколова и добавила: — Кажется.

— Ладно, будем надеяться, навигатор до этого момента вёл тебя правильно. Поезжай, пока это ещё возможно. 

Метель разбушевалась не на шутку. Ехать становилось всё труднее. Колёса вязли в рыхлом снегу, с трудом преодолевая заносы. Крупные хлопья летели навстречу, бились в лобовое стекло. Дворники работали на полную мощность, но не справлялись со своей работой. Смотрела на нервно сжимающую руль Сашку и, не находя для неё ни одного приличного слова, предпочитала помалкивать. 

— Ты заблудилась, Соколова, — констатировала я не содержавшись. — Неизвестно сколько нам придётся здесь плутать. Не лучшее развитие событий, учитывая метель, минус двадцать пять градусов и отсутствие связи. Ты понимаешь, чем нам это грозит?

— Я не заблудилась, — хорохорилась Саша. — Мы скоро приедем.

— Оно и видно. Мы должны были уже приехать. — Сделала акцент на предпоследнем слове.

— Да, но ты же сама видишь, с какой скоростью мне приходится тащиться! — раздражённо бросила Сашка. — Терпение. Я уверена, ещё чуть-чуть и мы будем на месте.

— А я уверена, ещё чуть-чуть и мы застрянем. — Скривила губы в подобии улыбки. 

— Какая же ты вредная, Дашка! Поэтому ты и не держишься нигде. И мужья от тебя сбегают из-за твоего характера.

— Конечно, — подтвердила я. — Все деньги на успокоительные спускают. Нервы лечат. А так и разориться недолго.

Притихшая Маша не участвовала в нашей перепалке. И ведь наверняка жалеет о поездке не меньше меня, но вслух ни за что не скажет, не желая расстраивать и без того приунывшую Соколову.

— Не стыдно тебе? — указала на грустную Ротову. — Если бы не твоя самоуверенность, помноженная на упрямство, мы бы сейчас сидели дома и оливье мандаринами закусывали. А вместо этого?

— Даш, — укорила меня Маша, — не нужно.

Я примолкла. Ради чего я прицепилась к Сашке? Ошиблась подруга, бывает. Да только в этом вся я. Права Соколова, я мастер трепать нервы, выносить мозги и каркать под руку в самое неподходящее время. 

— Смотрите! — воскликнула Маша. Она протянула руку вперёд. Указав нам на далёкий, едва заметный огонёк.

— Что я говорила! — обрадовалась Соколова и поднажала на газ. Машинка натужно закряхтела, но скорость увеличила. — Сейчас на месте будем. Домчу с ветерком.

— Лучше не надо! — Вскинула руки в притворном ужасе. — Если ты сейчас посадишь мотор, нам придётся до Инги по колено в снегу добираться.

Как в воду глядела. 

Машинка фыркнула, крякнула и забуксовала. Саша нервно подёргала её из стороны в сторону, и Ауди, преодолев занос, всё же тронулась с места, но лишь затем, чтобы секунду спустя снова завязнуть. Уже окончательно.

— Застряли? — без особого сожаления спросила Маша. Теперь, когда до друзей было рукой подать, она не видела в вынужденной остановке особой проблемы.

— Дашка! — Рассвирепевшая Александра развернулась ко мне. Я же, как назло, никак не могла справиться с собой и сдержать улыбку. — Кто тебя за язык тянул?

— Я просто констатировала факт, — невозмутимо ответила подруге, борясь со смехом.

— Пожалуйста, Ланская, — взмолилась Саша, — когда ты в следующий раз решишь каркнуть нечто подобное, сперва подумай, чем это может грозить.

— Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся, — процитировала Тютчева. — Успокойся, Саш. Лучше фонарь поищи. Надеюсь, он у тебя есть?

— Есть, — буркнула Александра. — В багажнике. 

— Отлично. — Я первой открыла дверцу, высунулась из машины, получила охапку колючего снега в лицо и, враз растеряв всю решимость, спряталась обратно.

— Какая мерзость!

— А всё потому, Дашенька, — пропела приободрившаяся Соколова, — что у нас тут тебе не Европа, а суровый Урал. По погоде одеваться надо.

Это она на моё пальто сейчас намекнула. Красивое, до безобразия дорогое, но совершенно неподходящее для прогулок в морозную, продуваемую всеми ветрами ночь.

Кто бы говорил да только не Сашка. Забавно будет посмотреть, как она станет через сугробы на шпильках прыгать и пятую точку морозить. Её короткая курточка греет не больше моего пальто. Одна Машка у нас умная, а потому утеплённая по погоде.

— Давайте выбираться, что ли? — Я собралась с духом и всё-таки вылезла из машины. Маша выскочила следом.

Александра, секунду помедлив, присоединилась к нам. Сгибаясь под порывами ветра, она кое-как пробралась к багажнику. Долго копошилась в нём, чем вызвала мои подозрения. К счастью, не оправдавшиеся. 

Фонарь Сашка всё же нашла, после чего поставила машину на сигнализацию и объявила:

— Всё! Можем идти.

— Боишься, машину угонят? — подколола подругу. — Зря. Она тут до лета завязла, если, конечно, дорогу не расчистят, в чём я сильно сомневаюсь.

Александра собралась ответить, но её опередила Маша:

— Хватит спорить! Пошлите, скорее. Я есть хочу.

— Нормальные люди хотят в тепло, — засмеялась Александра, — а наша Машенька всё о еде.

— Помолчи, Соколова. — Пихнула подругу в спину. — Я тоже есть хочу. Иди давай.

— Легко сказать иди, — возмущалась Саша, увязая в снегу и с трудом вытаскивая шпильки. Уже через минуту она продрогла, зубы её начали стучать от холода.

— В сосульку не превратись, — фыркнула я, бросая плотоядный взгляд на тепло укутанную Машку. В городе наряд Ротовой казался мне забавным, но теперь я оценила все преимущества дутого пуховика и косолапых унтов.

Сама я шла с высоко поднятой головой и видом Снежной королевы, осматривающей свои владения. Старалась как могла ничем не выдать своего состояния. С трудом придавала голосу бодрые интонации, а сама между тем едва шевелила заиндевевшими губами. 

Маша единственная не обращала внимания на холод. Впрочем, на нас она тоже не смотрела. Гораздо больше её волновал посёлок. 

— Что-то здесь не так, — сказала она и остановилась. — Вы ничего не замечаете? — Маша обернулась к нам с Сашкой, плетущимся позади неё. 

Так и не дождавшись ответа, Ротова пояснила:

— Почему во всём посёлке свет горит только в одном доме?

— Какая разница? — пропыхтела Саша. — Спят, наверное, все. Это же деревня.

— Нет, сейчас ещё не так поздно, — не приняла такой ответ Маша.

— Да и Озерки — это не деревня, а коттеджный посёлок, — задумалась над словами подруги я. — Выглядит подозрительно. Маша права.

— Ой, да какая разница! — вскипела Александра. — У них из-за метели электричество вырубило, наверное.

— Возможно, — согласилась я. — Звучит разумно. Только почему они все в темноте сидят? Генераторы-то у них есть. Или свечи хотя бы.

Александра приняла мой вопрос на свой счёт. 

— Что вы ко мне пристали! Может они телевизоры смотрят. Зачем им свечи?

— Так ведь если у них света нет, то и кина нет, — хихикнула Маша. — Электричество же кончилось!

— Да ну вас обеих! — разозлилась вконец Соколова и ускорила шаг, обгоняя Машу. — Сколько можно плестись?! Ланская, Ротова, прибавьте скорость! Иначе вы так до утра тащиться будете. Ай! — Александра оступилась и по пояс провалилась в сугроб. Фонарь, дающий хоть какой-то свет, улетел в неизвестном направлении и погас.

Мы с Машей переглянулись. В воцарившейся темноте различить друг друга можно было с трудом.

— Кажется, с Сашкой что-то случилось, — неуверенно сказала Маша.

— Ага, новогодние каникулы для мозга у неё случились. — Вздохнула. — Идём, она без нас не выберется.

С трудом вытащив верещащую подругу из снежного плена, мы на удивление быстро отыскали фонарь, кое-как отряхнулись и двинулись дальше.

Оставшийся путь до деревни проделали без приключений. А то, что это именно деревня скоро стало ясно окончательно.

— Ты куда нас привезла? — спросила Маша.

— В Озерки, — растерянно произнесла Александра. — Я всё время чётко по навигатору ехала. Странно, конечно, что тот вздумал отключиться. До этого момента он меня ни разу не подводил.

— Это он тебя в городе не подводил. Дай сюда. — Отобрала у Соколовой фонарь и прошлась вдоль домов.

Луч света послушно выхватил покосившиеся, деревянные домики, поваленные заборы и полное запустение. Радовало одно, без крыши над головой на эту ночь мы с подругами точно не останемся.

— Эй! — Постучала носком сапога о забор. — Есть тут кто?

Тишина.

— Хорошо, — признала свою ошибку Александра, — похоже, я не туда свернула. Но это ничего не меняет. Мы идём, куда шли. Не оставят же они нас на улице замерзать.

— Не нравится мне здесь, — пробормотала Маша и повисла на руке у Саши, не пуская подругу дальше. — Тихо слишком. Даже собак нет. Мы пришли, шумим и ни одна не залаяла? Что же за деревня такая без собак?

— А мы сейчас узнаем. — Я двинулась к дому, в окне которого горел свет.

— Нет! — Маша отпустила Александру и повисла уже на мне. — А вдруг там преступники? Или маньяки? Или вообще зомби?

— Ещё одна, — простонала я. — И за какие грехи вы на мою голову свалились? Нет там никаких зомби! Скорее всего, там живёт или старичок, или древняя бабка. Или они вместе там живут. Деревня разъехалась, а они остались, потому что у них либо нет никого, либо своим детям они на фиг не сдались. Правда жизни, Ротова, она такая, пострашнее выдуманных чудовищ будет. «Мистика ТВ» смотреть меньше нужно. Тебе тепло, а мы с Сашкой совсем замёрзли.

Стряхнула с себя Машу, поднялась на крыльцо и громко постучала.

Дверь распахнулась мгновенно, словно хозяева дома только нас и ждали.

Зажмурилась от света, хлынувшего в лицо. После непроглядной темноты даже слабый огонёк керосиновой лампы, которую держал в руках открывший мне человек, показался ослепительным.

— Вот те раз! — услышала я голос, заставивший вздрогнуть и распахнуть веки.

Замерла, не в силах пошевелиться, зачарованно глядя в серые глаза мужчины напротив. Довольно помятого мужчины, надо заметить. 

— А где д-дедушка? — ляпнула первое, что пришло в голову, разом теряя присущее мне хладнокровие.

— Дедушка? — недоумённо переспросил мужчина, разглядывая белую, трясущуюся меня. — Вы приехали к своему дедушке?

— Или бабушке? — Голос помимо воли сел до шёпота.

Мужчина задумчиво поскрёб небритую щёку и выдал:

— Здесь только мы. Никаких дедушек-бабушек.

Ага. Я это и без него уже поняла.

Целый год прошёл, Серж меня и не вспомнит, пронеслась в голове трусливая мыслишка. Пронеслась и помахала хвостом на прощание.

Этот вспомнит. 

— Кто там, Димка? — спросили из глубины дома.

Желая разглядеть говорившего вытянула шею, привстала на носочки и заглянула поверх плеча Сержа. Увидела ещё двоих мужчин, таких же помятых и крайне подозрительных на вид и шумно сглотнула.  

Горло сдавил спазм, стало трудно дышать. Рука сама потянулась к шее, оттянула ворот свитера. 

Легче не стало. Трясущимся кроликом я продолжала таращиться на Сержа.

— Значит, дедушки нет? И бабушки тоже? — тупо повторила я. — Тогда извините, я пойду. Мне ещё домой возвращаться, знаете ли.

Поспешно повернулась к мужчине спиной, но не успела сделать и шага, как хозяин домика ухватил меня за руку повыше локтя и развернул к себе:

— Куда? — рявкнул он.

Больше всего на свете захотелось оказаться подальше отсюда. Где? Да вот хотя бы в кабинете Романа Выготского. Можно даже наедине с Сергеем. Тем, которого я знала, а не этим чужим, хмурым мужчиной.

Неужели человек может так сильно измениться всего за год?